Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 11. Утром меня снова разбудил «живой будильник», на автопилоте я дошла до кухни и поняла

 

Утром меня снова разбудил «живой будильник», на автопилоте я дошла до кухни и поняла, что не могу разобраться в стае кошек. Достала из холодильника батон «Докторской». Нервно оглядываясь на дверь, накрошила колбаски, насыпала в миски, потом, не заботясь о цвете «кормушек», поставила их в разных местах и заявила:

- Пусть это будет нашей маленькой тайной. Вечером получите полезный сбалансированный корм, а сейчас, битте, жрать подано, дамы. Кто закапризничает, останется голодным.

Рыжие тела заметались по кухне. Запах «Докторской» возбудил четвероногих, и Клепа, Гера, Лера и Ариадна стремглав бросились к мискам. Ни одна из них не закапризничала.

Я надела платье, взяла сумочку и поспешила на выход. Как всегда, примчалась на место раньше срока. Не могу приучить себя хоть чуть-чуть опаздывать. Сейчас придется топтаться у подъезда целых десять минут… Но тут раздалось:

- Таня! - И я увидела около большой двери две знакомые фигуры.

Киселевы оказались еще более нервными, чем госпожа Сергеева.

Лена выглядела как обычно. Неприметный костюм, дешевая сумка, слегка потрепанные туфли и почти полное отсутствие макияжа. А вот вид Ани поразил меня до глубины души. Где пирсинг, боевой раскрас, одежда с неприличными картинками? Куда подевались экстравагантная прическа и многочисленные браслеты с черепами? Сейчас передо мной стояла скромная девочка-подросток в светло-бежевом платье с темно-коричневыми пуговицами, в белых носочках и простых балетках. С ногтей снят черный лак. Руки сжимают портфельчик, личико сияет свежестью, на нем нет даже светло-розовой помады. Волосы Аня тщательно вымыла, и они пушились кудрявым облаком вокруг головы. Огромные голубые глаза смотрели на мир открыто. Аня производила впечатление милого домашнего ребенка, маминой дочки, отличницы, спортсменки, зубрилки, правильной донельзя. Метаморфоза была столь разительна, что я глупо спросила:

- Это ваша дочь?

Лена молча кивнула, а девица, явно довольная произведенным эффектом, хихикнула:

- Не узнали?

Мне очень не хотелось доставлять притворщице удовольствие, поэтому я совершила новую глупость, ответив:

- Отчего же? Ты не сильно изменилась за одну ночь. Меня смутил портфель. Зачем он нужен во время медицинского обследования?

Аня неожиданно почтительно ответила:

- Надеюсь, меня отпустят к полудню, хочу успеть на уроки биологии и химии, вот и взяла с собой учебники.

- Входи первая в здание, - велела я девочке, та, не переча, схватилась за ручку.

- Ане надо после одиннадцатого класса поступать в театральное училище, - не выдержала я, - вероятно, в ней пропадает талант незаурядной актрисы.

Лена горько вздохнула, а девочка повернулась и вежливо сказала:

- Я играю в школьном драмкружке, наш режиссер говорит те же слова, но меня не радует перспектива кривляться перед толпой. Что хорошего в актерстве? Постоянно изображать из себя другого человека? Глупо. У меня иная мечта. А если вы намекаете на мою одежду, то странно, что не понимаете: в школу никак нельзя ходить в том же виде, что и в клуб. В разных местах должен быть разный внешний вид. Вы отправитесь на похороны в белом платье с фатой?

Задав последний вопрос, Аня вперилась в меня взглядом и широко распахнула глаза.

- Нет, - пробормотала я.

- Почему тогда вас удивляет моя школьная форма? - спросила Аня. - Люди одеваются в зависимости от своего настроения и места, где им предстоит проводить время. Дома - халат, в гимнастическом зале - спортивный костюм, в клубе - блестки. Вчера у меня был рок-н-ролльный день, после школы и встречи с вами мы с друзьями собрались на концерт группы «Бакен-Барды». Хороша бы я там была в белых гольфах!

Высказавшись, Аня скользнула за дверь, не подумав ее придержать, та бухнула о косяк. Лена помрачнела.

- Извините, Аня непредсказуема и может так отчитать, что потом весь день ходишь больная. Меня она постоянно воспитывает, не пропускает ни малейшей моей оплошности. По большей части я чувствую себя тупой коровой.

Я кивнула.

- Начинаю вас понимать. Пойдемте, наверное, Степанида Андреевна уже заждалась.

- Обследование не связано с болевыми ощущениями? - забеспокоилась Лена, когда старшая Гвоздева подвела нас к большим стеклянным дверям с красной надписью «Диагностический центр. Вход в сопровождении персонала».

- Ради установления истины можно потерпеть, - заявила Аня.

- Ну разве только кровь из вены, - успокоила Степанида Андреевна, - я сама возьму, говорят, у меня легкая рука.

Мы, шаркая бахилами, вошли в большой зал.

- Ух ты! - завопила Аня. - «Эр эс пи эн четыре»! Ни фига себе!

- Ты разбираешься в медицинской аппаратуре? - не могла скрыть удивления владелица центра.

- Самый супернавороченный аппарат, - восхищенно затараторила Аня, - в России такого ни у кого нет! Даже клиника в Лос-Анджелесе его себе только недавно позволила. Я читала в Интернете, что «эр эс пи эн четыре» творит чудеса, он видит даже одну патологическую клетку. Одну! Понимаете, да? Можно сразу поставить диагноз. А что главное в медицине? Установить причину, а уж потом лечить. Вы меня на этом аппарате будете исследовать? Можно мне его поближе рассмотреть? Офигенная вещь! О! У вас самый самский вариант. С синими лампами!

- Где ты увидела синий свет? - растерялась Лена. - Аппарат выкрашен белой краской!

- Ну мама! - возмутилась Аня. - Это же «эр эс пи эн четыре»! Его педиатры прозвали «Спасатель»! Вон там панель, за ней лампочки, но сейчас они не включены. В описании прибора сказано: если обрамление темное, они вспыхнут синим. Есть еще образец с красными, он на пару миллионов дешевле, но и не такой точный. Вау! Можно я его потрогаю?

Я разинула рот, Лена, похоже, тоже обомлела, а Степанида воскликнула:

- Ты интересовалась «эр эс»?

- В инете читала, на форуме американских педиатров, - зачастила Аня, - там постоянно толчется доктор Бернард Браун, он первым начал работать на «эр эс пи», набирает учеников. Я ему написала, мы много болтали, и он меня к себе позвал, обещал предоставить хорошие условия.

- Ну и ну, - покачала головой Степанида. - Я знаю Бернарда, он к нам приезжал, проводил трехдневный семинар по диагностике. Неужели Браун мог предложить место девочке?

Аня опустила глаза.

- Да он бы со школьницей и разговаривать не стал. Я ему наврала, что заканчиваю медвуз.

- Доченька! - ахнула Лена. - Ты обманула взрослого человека, профессора, иностранца! Ну это ни в какие ворота не лезет!

- Мамочка, - ласково ответила Аня, - я очень хотела выяснить все про аппарат. Пришлось потом признаться: «Извините, профессор Браун, мне пятнадцать».

- Могу представить, как он тебя отчитал! - вздохнула Елена. - Потратил время на малолетнюю нахалку.

- А вот и нет, - с торжеством перебила ее дочь, - он мне сказал: «Получай аттестат, пришлю тебе вызов в Америку, поступишь в колледж, а потом возьму тебя к себе». Я ему ответила: «Огромное спасибо за предложение, но я из неимущей семьи, моя мама не сможет оплачивать обучение». А он новое письмо прислал: «Есть возможность получения стипендии, я дам рекомендацию совету университета». Ну и пришлось ему тогда совсем честно ответить: «Уважаемый доктор Бернард! Вы гений, и учиться под вашим руководством - мечта любого медика. Я бы с радостью стала вашей студенткой, считаю диагностику самым важным направлением в педиатрии и мечтаю лечить детей. Но мне после колледжа придется остаться в США. В Америке хватает детских врачей, а в России их мало. Если все убегут, кто будет помогать нашим малышам?»

Я вытаращила глаза, Лена затаила дыхание, а Аня спросила:

- Думаете, это грубо?

- Нет, милая, - ласково ответила Степанида Андреевна, - подростки максималисты, но твоя жизненная позиция вызывает уважение. Я, кстати, с тобой солидарна.

- А мама считает, что мне надо идти учиться на финансиста, - наябедничала Аня, - в банковской сфере хорошо платят, а врачи нищие. Но я хочу исключительно в медицинский.

Гвоздева усмехнулась:

- Не все доктора бедные.

- Так меня исследуют на «эр эс»? - запрыгала девочка.

Я в очередной раз поразилась, как в Анечке одновременно уживаются маленький ребенок и взрослый человек с твердыми принципами. Только что она прочитала нам лекцию, а сейчас скачет на одной ножке.

- Нет, голубушка, - остудила ее пыл Степанида Андреевна, - не вижу необходимости. Нам туда, за дверь.

Лена сделала шаг вперед, но была остановлена профессором:

- Вам лучше подождать в холле, в рентгеновский кабинет не следует заходить просто так, там все же излучение.

- Радиация! - всполошилась Лена.

- Не волнуйся, мама, - махнула рукой Аня, - от СВЧ-печки и то больше грэй получишь, хотя в бытовом приборе другое излучение.

- Кого? - не поняла Лена.

- Единица поглощенной дозы излучения «грэй» названа в честь английского ученого Грэя, - оттарабанила школьница, поднесла ладонь ко лбу и закрыла глаза.

- Опять, да? - забеспокоилась мать. - Сейчас дам цитрамон.

- У Анны частые головные боли? - насторожилась Степанида.

Лена кивнула.

- В детстве она ужасно мучились. Стоило Анечке побегать, попрыгать, покричать, как ее буквально скрючивало.

- Вы показывали ребенка врачу? - нахмурилась Степанида.

- Водили в районную поликлинику, - виновато ответила мать. - Терапевт ничего особенного не нашла, велела больше гулять. Понимаете, у меня случаются мигрени, врач сказала: это генетическая предрасположенность, она…

- Анна ваша приемная дочь, - остановила Киселеву Степанида Андреевна, - о какой генетике может идти речь?

Елена беспомощно посмотрела на меня и залепетала:

- Я не могла открыть доктору правду, мы с Витей скрывали удочерение.

- Исследования Ане делали? - осведомилась профессор.

- Нет, нам не предлагали, - жалобно ответила Лена. - Я давала Анечке травку, чаек заваривала.

- Здорово гомеопатия при опухоли мозга поможет! - рассвирепела Степанида. - Толченым кирпичом ей макушку не посыпали?

- Нет, а надо было? - сморозила глупость Киселева. - Господь с вами! Рака у нее не было! Анализ крови из пальца всегда хороший! Виктор девочку отдал в спорт, закалял, боль отпустила. Появляется изредка, когда Анечка волнуется, но таблетка цитрамона помогает.

- Понятно, - сказала Степанида, - ждите в холле.

Мы с Леной прошли в небольшую комнату и опустились в кресла.

- Аня необычный подросток, - не выдержала я, - мало кто в ее возрасте может на равных общаться с профессором-иностранцем.

- Одна беда от компьютера, - вздыхала Елена. - Я этой чертовой машинки боюсь, она не позволяет контролировать контакты ребенка. Только дьявол знает, куда там можно забрести. Лучше выкинуть ноутбук.

- Аня ничего плохого не совершила, - заступилась я за девочку, - и вы зря толкаете ее в банковскую сферу. Если она мечтает…

- У вас есть дети? - неожиданно разозлилась Киселева.

Мне пришлось ответить:

- Нет.

- Аня постоянно хочет спасти человечество, - недовольно забубнила Лена, - в понедельник ей хочется стать эпидемиологом, поехать в Африку и уничтожить лихорадку Бо… бу… ла… не могу вспомнить название.

- Эбола? - предположила я.

- Вот! - обрадовалась Киселева. - Во вторник она стремится найти вирус, из-за которого у человека мозг сохнет. В среду ей охота таблетку от инсульта придумать. Бежит ко мне и сообщает очередную чушь! Приходится ее на землю возвращать, говорить: «Аня, надо не в облаках витать, а об обеспеченной жизни думать. В банке стабильная зарплата, нормированный рабочий день. Вон у нашей соседки, Валентины Сергеевны, невестка сидит в кредитном отделе. В семь часов девушка уже дома, может хозяйством заниматься, мужем, детьми, оклад замечательный, и в долг ей, как сотруднику банка, беспроцентную ссуду дали. А врачи! Они нищие! И в больницах воняет, больные вредные. Разве я дурное тебе посоветую, медсестрой служу, правду изнутри знаю!» Однако Аня не воспринимает разумные слова, начинает грубить.

Елена отвернулась к окну и всхлипнула.

- Я вложила в нее всю душу, воспитывала лучше родной матери, тратила деньги, надеялась обрести опору в старости. Мне не удалось создать большую семью, вот я и полагала: хоть у моей девочки хорошо жизнь сложится. Трое деток, супруг, я возле ее счастья погреюсь! А у Ани в голове лихорадка Бо… бу… бе… плевать ей на меня! Неблагодарность черная! Полагает, что я ничего особенного не совершила! На днях я не выдержала и сказала ей: «Не смей меня дурой обзывать! Где бы ты обреталась, не возьми мы тебя из детдома? Сидела бы в интернате, а потом в шизухе для недоумков». Так она… представляете… как заорет: «Хорошие дела совершают не в расчете на благодарность!» Здорово получается! Я на дочь потратилась, а теперь обязана до смерти ее желания исполнять? А мне когда счастье будет?

Я молча слушала Елену, понимая, почему Аня в порыве подростковой нетерпимости назвала маменьку «тупой коровой». Нет, я не одобряю хамства, считаю, что Анна обязана держать язык за зубами и обеспечить матери тихую сытую старость. Но, может, вы помните советский мультфильм про черепаху, которая высидела яйцо орла? Пресмыкающееся пыталось воспитывать птенца на свой лад, учило его ходить по земле, а тот все рвался в небо. Вот и Лена с Аней как та черепаха и орленок.

Довольно долго мы с Еленой маялись в креслах, пересмотрели все журналы и газеты и были очень рады, когда в холле появилась Светлана со словами:

- Степанида Андреевна просит вас подняться в кабинет к главврачу.

В большой комнате, отделанной дубовыми панелями, присутствовал еще и Юрий Игоревич. Он сидел у окна, Аня расположилась возле напольных часов, нам с Еленой достался диван под книжными полками.

- Светлана, сгреби мозги в кучу и никого сюда не впускай, - приказала Степанида секретарше, - хоть раз в жизни продемонстрируй ум. Впрочем, ума у тебя нет!

Девушка испарилась. Гвоздева сложила руки на столе и стала похожа на прилежную второклассницу.

- Здесь находятся только посвященные в проблему люди, - сказала она, - поэтому прошу внимательно меня выслушать. Сначала я расскажу небольшую историю, а потом сообщу о результатах исследования.

Много лет назад меня около подъезда дома подстерегла девушка. Она назвалась Олесей Семенякой и заявила: «Я беременна от Юры».

Главврач дернулся.

- Мама! Ты мне ничего не сказала!

- Зачем? - пожала плечами Степанида Андреевна. - Кабы Олеся тебе нравилась, сам привел бы ее в наш дом. Не скрою, девушка не производила приятного впечатления, она требовала денег, грозила устроить скандал. Юрий был молод, я не хотела ломать его судьбу и в доступной форме объяснила нахалке, что будет, если та произведет на свет новорожденного. Развернула перед ее носом картину судьбы одинокой матери: бедность, неустроенная личная жизнь, малая вероятность выйти замуж за достойного человека - и спросила: «Ты готова нести ответственность за малыша? Я не разрешу Юре жениться, тебе предстоит длительная процедура установления отцовства».

Анализ ДНК тогда делали в исключительных случаях, а исследование крови считалось неточным, результат оспаривался в суде. У нас были все шансы выиграть это дело, совместного хозяйства Олеся и Юрий не вели, вместе на одной площади не жили, свидетелей их романа найти было трудно. В конце концов Олеся могла остаться с новорожденным и без алиментов. Судьи в основном женщины, а я бы постаралась, чтобы в деле разбиралась баба лет пятидесяти, имеющая сына-студента. Несомненно, такая встанет на сторону Юры, молодого мужчины-москвича, на которого решила наложить лапу аферистка из Бодольска.

- Мама, - ахнул Юра, - ты одна боролась с проблемой?

- Ну не впутывать же тебя? - улыбнулась Степанида. - Я предложила Олесе хорошие деньги за ее исчезновение из жизни сына и добавила на аборт. Девушка согласилась, взяла конверт и пропала. Мои подозрения подтвердились: «невеста» - алчная хищница, которая сначала сделала попытку захомутать столичного парня из хорошей семьи, а когда план захвата провалился, решила: «С паршивой овцы хоть шерсти клок» - и забрала мзду.

Мы общались с Олесей два раза. Первый раз у подъезда, а второй в конторе нашего приятеля, адвоката Евдокимова. Олеся написала расписку о получении денег, а еще был составлен документ, в котором она отказывалась от любых претензий к Юре.

- Сергей Николаевич знал и молчал! - возмутился Юра. - А я считаю его кем-то вроде дяди!

Степанида Андреевна повела плечами.

- Многолетние отношения с Евдокимовым сделали его членом нашей семьи. Но Сергей адвокат, он свято соблюдает тайны клиента. Семеняка уехала в Бодольск, весьма довольная совершенной сделкой, я посчитала малоприятное происшествие законченным, попросила Евдокимова прочитать Юрию лекцию о контрацепции и навсегда выбросила этот эпизод из головы.

 

 


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 51 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 10| Глава 12

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.014 сек.)