Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Обломов и Ольга

Читайте также:
  1. IX СОН ОБЛОМОВА
  2. IX СОН ОБЛОМОВА
  3. IX СОН ОБЛОМОВА 1 страница
  4. IX Сон Обломова 1 страница
  5. IX СОН ОБЛОМОВА 1 страница
  6. IX Сон Обломова 10 страница
  7. IX СОН ОБЛОМОВА 10 страница

Ольга заметно выделялась в своей среде простотой, естественностью и свободой взглядов, слов, поступков. Она не была похожа на кокеток ее круга: «Ни жеманства, ни кокетства, никакой лжи, никакой мишуры, ни умысла!» И в характеристике, и в портрете героини просматривается авторская симпатия к ней; «Ольга в строгом смысле не была красавица, то есть не было ни белизны в ней, ни яркого колорита щек и губ, и глаза не горели лучами внутреннего огня; ни кораллов на губах, ни жемчугу во рту не было, ни миньятюрных рук, как у пятилетнего ребенка, с пальцами в виде винограда.

Но если б ее обратить в статую, она была бы статуя грации и гармонии». В дальнейшем подробном описании лица героини автор обращает внимание на присутствие в нем мысли, зоркость и бодрость взгляда, естественность. Для Гончарова Ольга – исключение в своей среде, личность самобытная, глубокая, она принадлежит к тому же типу русских женщин, что и Татьяна Ларина.

Ольгу воспитала тетка, и их отношения не были очень близкими: «Тетке не приходило в голову требовать от Ольги что-нибудь такое, что б резко противоречило ее желаниям». Она не ограничивала свободу племянницы в выборе нарядов, дачи, книг, знакомых: «Ольга спрашивала у тетки советов не как у авторитета, которого приговор должен быть законом для нее, а так, как бы спросила совета у всякой другой, более ее опытной женщины». Благодаря такому воспитанию складывался живой, энергичный, самолюбивый, самостоятельный характер Ольги.

Встречи героев происходят на даче Ольги во время обеда, чая, занятий в гостиной. Ольга подготовлена к общению с Обломовым рассказами Штольца о нем, видит его глазами Андрея. Тот же стремился рассмешить Ольгу и потому поведал ей о рубашке наизнанку, разных чулках, мусоре и пыли в квартире, книге путешествий в Африку, открытой на одной и той же странице долгое время. Все это станет предметом насмешек над Ильей Ильичом. Но герой ощущает не только живой, насмешливый, любопытный, лукавый, но и добрый взгляд Ольги. Штольц сумел передать ей своё теплое отношение к другу, сказать ей о его чистом, доверчивом, беззащитном сердце, о том, как гибнет в нем все доброе от недостатка участия, деятельности.

Сердце Обломова не раз бунтует против Ольги, когда она смеется над ним: «Она – злое, насмешливое создание!» «На смех, что ли, я дался ей?» Но при этом герой ощущает, что его непосредственная реакция, незащищенное чувство, нескрываемое восхищение рождают отклик в ее душе. Его присутствие вдохновляет Ольгу. При нём она поет так, как никогда не пела. Ей не надо от него никаких комплиментов – все их она читает на его лице: «От слов, от звуков, от этого чистого, сильного девического голоса билось сердце, дрожали нервы, глаза искрились и заплывали слезами. В один и тот же момент хотелось умереть, не пробуждаться от звуков, и сейчас же опять сердце жаждало жизни...».

Гончаров большое значение придавал чувству любви. Устами Штольца он говорил о том, что «любовь с силой Архимедова рычага движет миром». Под влиянием любви человек может внутренне преобразиться, обрести цель жизни, в любви он черпает энергию. Без любви жизнь теряет смысл, любовь наполняет ее поэзией. Автор показывает Обломова способным на глубочайшие переживания поэтических моментов бытия. Душа героя с детства была подвластна воздействию поэзии: его целиком захватывали сказки няни, он воспринимал их как реальность. В юности «поэты задели его за живое: он стал юношей, как все. И для него настал счастливый, никому не изменяющий, все улыбающийся момент жизни, расцветания сил, надежд на бытие, желание блага, доблести, деятельности, эпоха сильного биения сердца, пульса, трепета, восторженных речей и сладких слез. Ум и сердце просветлели: он стряхнул дремоту, душа запросила деятельности».

И хотя пора юности давно позади, в душе Обломов по-прежнему – юноша. Во время пения Ольги герой «вспыхивал, изнемогал, с трудом сдерживал слезы, и еще труднее было душить ему радостный, готовый вырваться из души крик. Давно не чувствовал он такой бодрости, такой силы, которая, казалось, вся поднялась со дна души, готовая на подвиг». Но автор знает о том, что все это – лишь мгновенный порыв, а потому заканчивает фразу иронически: «Он в эту минуту уехал бы даже за границу, если б ему оставалось только сесть и поехать».

Ольга поет «Casta diva», и «все восторги, молнией несущиеся мысли в голове, трепет, как иглы, пробегающий по телу, – все это уничтожило Обломова: он изнемог». Под влиянием музыки, пения в сердце Обломова пробуждается духовное, глубокое чувство любви. Герой любуется Ольгой, ищет в ней прекрасную душу: «Он …смотрел на нее как будто не глазами, а мыслью, всей своей волей, как магнетизер, но смотрел невольно, не имея силы не смотреть. “Боже мой, какая она хорошенькая! Бывают же такие на свете! – думал он, глядя на нее почти испуганными глазами. – Эта белизна, эти глаза, где, как в пучине, темно и вместе блестит что-то, душа, должно быть!”». Ответное чувство Ольги тоже духовно и поэтично.

Любовь героев выявляет истинное родство их душ. Между ними происходит обмен тайными думами и чувствами, устанавливается понятное только им двоим душевное общение, воспетое В. А. Жуковским, поэтами-романтиками: «Да, я что-то добываю из нее, – думал он, – из нее что-то переходит в меня. У сердца, вот здесь, начинает будто кипеть и биться <…> Боже мой, какое счастье смотреть на нее! Даже дышать тяжело». «Не смотрите же на меня так странно, – сказала она, – мне тоже неловко… И вы, верно, хотите добыть что-нибудь из моей души…». [Здесь и далее курсив мой. – Н. Е. ]. Любовь Ольги и Обломова – огонь, который горит в их душах, сближает их: «Оба они, снаружи неподвижные, разрывались внутренним огнем, дрожали одинаким трепетом, в глазах стояли слезы, вызванные одинаким настроением». Активная, деятельная Ольга и лежебока Обломов не уступают друг другу в тонкости душевной организации.

Неожиданно для героини и для самого себя после пения Ольги Обломов признается в любви: «Ее взгляд встретился с его взглядом, устремленным на нее: взгляд этот был неподвижный, почти безумный; им глядел не Обломов, а страсть.

Ольга поняла, что у него слово вырвалось, что он не властен в нем и что оно – истина».

Герои по-разному понимают любовь. Обломов – весь чувство. В каждом шаге и поступке он предельно искренен, во всем светит его «нестыдливое сердце». Ольга же самолюбива, в ней рядом с чувством живет разум. Однако после нечаянного признания Обломова оба понимают необходимость объяснения и идут навстречу друг другу, испытывая сильное душевное волнение. Ольга, конечно же, надеется на то, что герой повторит свои слова о любви, но помнит, что сама она должна запастись строгостью и соблюсти приличия. Обломов боится встречи с Ольгой, понимая, что ему необходимо будет совершить решительный поступок: либо подтвердить свое признание, либо взять назад неосторожное слово, – но он не готов ни к тому, ни к другому. Отправившись в парк и зная, что встретится там с Ольгой, он не принял никакого решения.

Гончаров – великий мастер-психолог – самое начало сцены объяснения героев в конце 6 главы 2 части романа строит так, чтобы подчеркнуть постоянную параллель в их душевном состоянии и тем самым доказать чуткому читателю равенство героев в любви, родство их душ: «Вдруг кто-то идет, – слышит она. “Идет кто-то…” – подумал Обломов. И сошлись лицом к лицу.

– Ольга Сергеевна! – сказал он, трясясь, как осиновый лист.

– Илья Ильич! – отвечала она робко, и оба остановились.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Здравствуйте, – говорила она».

В отличие от Ольги, живущей разумом, Обломов живет сердцем. А потому и речь героя полна восторженных или огорченных восклицаний, утвердительных реплик, наполненных чувством, раздумьем: «Ужо... нет, завтра... как сберусь». «Поверьте мне, это было невольно... я не мог удержаться...». В репликах и небольших по объему внутренних монологах Обломова часты многоточия, скрывающие переполнявшие его душу чувства, но в то же время и нерешительность героя, неопределенность, новизну и неясность для него самого переживаемых ощущений. Перед Ольгой он не уверен в себе, не знает, чего ожидать от нее в следующую минуту: ласкового слова, от которого сердце радостно бьется, или колкости, невольно рождающей восклицание «про себя»: «О, злая!»

При описании Ольги Гончаров использует в основном метод внешней характеристики, краткую ремарку, фиксирующую и характеризующую жест, взгляд, интонацию, речь. Ольга – вся движение и действие. Те реплики, которые она произносит «про себя», кратки, полны энергии, как и реплики, обращенные к Обломову. Она либо спрашивает его о чем-то, либо побуждает к действию: «Что он [Штольц. – Н. Е. ] пишет?»; «Что ж вы?»; «Когда?»; «Понюхайте, как хорошо пахнет!»; «А вы любите, чтоб в комнатах чисто было?». В речи героини проявляется стремительность ее натуры, внутренний огонь пятнами горит на ее щеках. Ольге приходится намеренно сдерживать движения души.

Гончаров строит сцену объяснения подобно драматическому действу, имеющему свою завязку, кульминацию, развязку. Завязкой ее являются слова Обломова о том, что его признание в любви было нечаянным, «только от музыки». Ольгу это извинение глубоко огорчает, она выпрямляется и роняет цветы, глаза тускнеют, на щеках пропадают два розовых пятна, она «сильно рванула мимоходом ветку с дерева... тотчас же бросила... на дорожку», «у ней в горле стояли слезы», она стремительно направилась к дому. Обломов пытается удержать Ольгу, он удивлен тем, какое действие на нее имели его слова. Теперь для него важнее не извинение за нечаянное признание, а прощение за то, что огорчил ее своим извинением, тем более, что в нем была неправда. Удерживая Ольгу, он искренен и не стыдится открыть свое сердце: «…Ради бога, не уходите так, а то у меня на душе останется такой камень…».

Почувствовав за этими словами героя его любящую душу, Ольга начинает настойчиво добиваться от него нового признания. Она «добывает» его своими неотступными вопросами: «Отчего?»; «Что в нем?»; «Ну?»; «Отчего же плакать?»; «Что?». Она нетерпеливо ждет, медленно, «будто с трудом» всходя по ступеням лестницы. И Обломов вновь говорит ей о любви. На энергичное требование Ольги герой отвечает неопределенно, медлительно: «И сам не знаю <...> Стыд у меня прошел теперь: мне не стыдно от моего слова... Мне кажется, в нем...» «…То же... волнение... то же... чув... простите, простите – ей богу, не могу сладить с собой...». Эти его слова являются кульминацией сцены. Развязка ее – призыв героини: «…Только вперед…». В этой, последней фразе Ольги можно услышать предупреждение герою «вперед» быть более осторожным в своих речах. И все же, думается, что слова эти символичны, в них звучит призыв к Обломову, выражена жизненная философия героини, ее постоянное стремительное движение вперед, за которым с трудом будет успевать даже Штольц. Символику слов подтверждают жесты героев: она «мгновенно порхнула в стеклянную дверь, а он остался как вкопанный». Судьба их любви зависит от того, сможет ли Обломов следовать призыву Ольги: «Вперед!».

В сцене объяснения, как и вообще в отношениях с Обломовым, Ольга активна, она берет на себя роль мужчины. Любовный сюжет в романе имеет мифологический подтекст: Ольга думала об Обломове как о какой-то Галатее, «с которой ей самой приходилось быть Пигмалионом». Действительно, на какой-то период ей удалось «вдохнуть душу» в Обломова: она увлекает его любящим взглядом, улыбкой, шепотом, «говорила и пела для него, чтоб он не сидел повеся нос, опустя веки, чтоб все говорило и пело беспрестанно в нем самом». Обломов и сам понимал, что только рядом с Ольгой он живет. Не будет ее, он – «мертвый человек». Об этом он предупреждает героиню еще тогда, когда она и не помышляет о разлуке.

Любовные отношения Ольги и Обломова развертываются на природном фоне, сердца героев открыты навстречу природе. Момент наивысшего духовного взлета, расцвета чувств – встреча и объяснение героев – сомкнут с наиболее поэтическим моментом в жизни природы – с весной и началом лета, порой цветения деревьев и трав. Свидания происходят в прекрасном, благоухающем парке. В объяснении героев участвует сама природа, которая помогает раскрыться их душам.

Один из символических образов, проходящих через весь роман, – образ огня. Имя Илья указывает на то, что герою родственна огненная стихия. По ветхозаветным мотивам, Илья связан с небесным огнем. В народных представлениях, по словам А. Н. Афанасьева, Илья-пророк, бог-громовержец или громовик – «могучий, седой старец», который разъезжает на огненной колеснице «из конца в конец по беспредельным небесным полям, и карающая рука его сыплет с надзвездной высоты огненные каменные стрелы…». Имя Ольга означает «святая», «факел»; «стихия ее была свет», – пишет о ней Гончаров, фамилия ее происходит от имени Илья, имени бога-громовержца. Образ огня, присутствующий в сцене объяснения, – это огонь любви. Он горит в душах героев и определяет их внешнее и внутреннее преображение. «В славянских обрядах и заговорах нашло отражение уподобление огня любовному пожару». Любовь Обломова и Ольги – это горение сердец: «Оба они, снаружи неподвижные, разрывались внутренним огнем…».

Палящие лучи огня любви для Обломова и желанны, и губительны. Огонь соотносится с поэтическим образом «сердечного пыла», можно сгореть в «огне страстей». Уже при первых встречах с Ольгой Илья Ильич жалуется: «Мне отчего-то больно, неловко, жжет меня», но в то же время и просит: «Ах, если б этот же огонь жег меня, какой теперь жжет – и завтра и всегда! А то нет тебя – я гасну, падаю!». Ольга для него – желанный источник этого огня: «Мне все противно, все скучно; я машина: хожу, делаю и не замечаю, что делаю. Ты огонь и сила этой машины…». Но под палящими лучами страсти выгорело сердце Обломова: он устал от неестественной для себя роли и просит у Ольги отдыха: «…Весь организм мой потрясен: он немеет, требует хоть временного успокоения…». За разрывом с Ольгой последовала болезнь героя, горячка.

Огненные стрелы Ильи, бога-громовика, достигли цели: Ольга тоже полюбила Илью Ильича. В сцене любовного объяснения с Обломовым, когда она чувствует себя любимой, на ее щеках горят два розовых пятна. Когда же Обломов говорит о том, что его признание в любви было неправдой, оно «только от музыки»: «она изменилась в лице: пропали два розовые пятнышка и глаза потускли». Герой повторяет свое признание, и на щеках героини вновь появляются два розовые пятна как след того огня-страсти, который горит и в ее душе. Влияние чувства любви к Обломову плодотворно для героини. Как под лучами горячего солнца созревает каждый плод, так и Ольга, по наблюдению Штольца, «созрела», «развилась». Но и Ольга, как и Обломов, испытала губительность огня-страсти, он опалил и героиню, как опалил героя. После разрыва с Обломовым Штольц едва узнал Ольгу в Париже: «Черты ее, но она бледна, глаза немного будто впали, и нет детской усмешки на губах, нет наивности, беспечности».

Гончаров использует в сцене объяснения героев символику цветов. Обломов предлагает Ольге ландыш. В книге Н. Ф. Золотницкого «Цветы в легендах и преданиях» об этом цветке говорится как о символе душевных излияний, любви и счастья. Ольга же «сорвала ветку сирени и нюхала ее, закрыв лицо и нос.

– Понюхайте, как хорошо пахнет! – сказала она и закрыла нос и ему». Ветка сирени появится в романе не однажды. Ольга с большой любовью будет вышивать сирень в знак памяти о первом свидании. Расстанутся герои, когда лето сменит зима, «сирени отошли, пропали». Золотницкий пишет об этом цветке: «На Востоке, откуда, как мы знаем, и происходит сирень, она служит эмблемой грустного расставания, и потому влюбленный вручает ее там обыкновенно своей возлюбленной лишь тогда, когда они расходятся или расстаются навсегда». Избирая сирень как эмблему, символ любви, герои и не подозревают об этом. Обломов, который говорит: «…Ни резеды, ни роз не люблю», – и не предполагает, что он отказывается от тех цветов, которые являются символами любви и любовного влечения, и вместе с Ольгой предпочитает им сирень, которая уже в самом начале их отношений пророчит разлуку.

Герой испытывает чувство героини. Он пишет ей письмо, в котором предсказывает финал их отношений. В этом послании выразились и ум, и душа, и сердце Обломова. Ему важно своими глазами увидеть, как Ольга воспримет его признания. Он подсматривает за ней в парке и видит, как горько она плачет. Эти слезы для него служат самым убедительным доказательством ее любви. Она подтверждает свое чувство словами: «В письме этом как в зеркале видна ваша нежность, ваша осторожность, забота обо мне, боязнь за мое счастье, ваша чистая совесть... <...> Видите, я знаю, что я люблю вас, и не боюсь ошибки: я в вас не ошибаюсь...». Молодой и неопытной героине слова эти кажутся истиной, сейчас она забывает о лени и апатии Обломова... Ольга предоставляет ему возможность надеяться на счастье.

Любовь Ольги и Обломова из душевного общения перерастает в страсть. Осознание героиней любви как страсти происходит во время грозы, в самый щедрый на дары природы летний период, в разгар лета. Тогда же окончательно определяются отношения между героями: Обломов делает предложение, и оно принято, а значит для любовь для героя превращается в тяжкий долг. Случается это в самом конце лета, ближе к осенним холодам, когда сирени отцвели, поблекли.

В том, как соотнесены фазы любовного чувства с фазами в развитии природных явлений, просматриваются такие особенности мастерства Гончарова-художника, которые позволяют говорить о сознательном осмыслении им многих сторон своего творения и поставить под сомнение давнее утверждение о том, что в основе его дарования лежит лишь художественная интуиция.

Различие характеров Ольги и Обломова, разное понимание ими любви приведет постепенно к чувству неудовлетворенности в их отношениях. Происходит это тогда, когда «лето подвигалось, уходило. Утра и вечера становились темны и сыры. Не только сирени, и липы отцвели, ягоды отошли». Обломов, полюбив, погрузился в сферу «чистой любви», он «догнал жизнь», но усвоил при этом только то, «что вращалось в кругу ежедневных разговоров в доме Ольги». Она становилась для него единственной целью и смыслом жизни, она заполнила его воображение; но «насчет дороги через Обломовку в большое село не помышлял, в палате доверенность не засвидетельствовал и Штольцу ответа на письмо не послал». Он остался прежним Обломовым, не способным на самостоятельный решительный поступок. Он готов к действию только в присутствии Ольги. Без нее вновь тянет прилечь на диван: «Увижу тебя – я добр, деятелен; нет – скучно, лень, хочется лечь и ни о чем не думать». Он лишь с радостью подчиняется возлюбленной, которую пока удовлетворяет роль «путеводной звезды». Она думала об Обломове как о какой-то Галатее, «с которой ей самой приходилось быть Пигмалионом». Любовь Обломова с самого начала несет в себе противоречия. Он любит как романтик, мечтатель. Его любовь возвышенна, восторженна, идеальна. Ольга – идеал для Обломова, но идеал для него – только мечта. Он вполне счастлив предвкушением счастья. Попытки реализовать мечту, превратить ее в жизнь часто влекут для таких людей опасность потерять ее вообще: романтической любви противопоказано столкновение с бытом.

Ольга дальновиднее, трезвее Обломова. Для нее любовь – не мечта, а жизнь. Она видела, что «воля его молчала на призыв ее воли, и на ее бодрость и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, она впадала в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало в сердце, отрезвляло ее от мечты, и теплый, сказочный мир любви превращался в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся в сером цвете». Ольга уже ищет причины своей неудовлетворенности, она уже допускает вопрос о том, как уйти от этой любви.

Ольга учится любви. Чистое чувство к Обломову, любовь по сочувствию для неё будет лишь первым шагом к любви настоящей, к любви будущей, сильнейшим импульсом ее духовного развития. Автор прослеживает, как от диалога к диалогу, от одной сцены к другой незаурядные задатки натуры Ольги обретают всю полноту зрелости. В истории героини Гончаров «показал в полной силе образовательное влияние чувства», – считает Д. И. Писарев.

Обломов же не учился любви. Он обрел ее как сладостную дремоту, она сливалась для него с образом Обломовки, населенной добрыми, дружескими и беззаботными лицами, сидением на террасе, раздумьем от полноты удовлетворенного счастья. Если Ольга в своих раздумьях о любви идет вперед, ставит перед собой тревожные вопросы, то герой остановился, он всем доволен, он «даже, тайком от Ольги, два раза соснул в лесу». Изменения, происшедшие в Обломове под влиянием любви, не затронули многих коренных сторон этого характера, не изменили его обломовскую природу: только любовь к Ольге заставляет Обломова «догонять жизнь». Без Ольги жизнь теряла для него смысл: «Без нее! Прощай мой рай, мой светлый, тихий идеал жизни!» Он «не читал, не писал», а лег на диван и заснул тяжелым сном <...> Опять никуда и ничего не хочется».


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 848 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: От автора | Детство | Годы ученья | Петербург. Начало творческого пути | Снова на родине | Кто такой Обломов? | Обломов и Агафья Матвеевна Пшеницына | Судьбы героев романа, его идейные итоги | Современники о романе | Последние годы жизни писателя |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Обломов и Штольц| Обломов на Выборгской стороне

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)