Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Оккультный путь

Сегодня особенно трудно понять фундаментальное различие между человеком, имеющим типично мистические переживания, и подлинным оккультистом, так как представители глубинной психологии, особенно Юнг, пытались свести все метафизические и онтологические проблемы к уровню одной лишь психологии.

В частности, комментарий Юнга к «Тайне Золотого Цветка»[196] характерны следующим, вполне определенным высказыванием, в котором проявляется полное отсутствие у него интереса и даже презрение к восточной метафизике: «Моё восхищение великими восточными философами так же велико и несомненно, как и мое отношение к их метафизике — совершенно индифферентно.

Я воспринимаю их, как символических психологов, которых совершенно неправильно было бы понимать буквально. Если то, что они имеют в виду, действительно является метафизикой, было бы совершенно бесполезно пытаться их понять».[197]

На критику он возражал, что его подход является чистым «психологизмом», который он считал «столь же детским, сколь и метафизику», и подчеркивал, что есть смысл придавать душе (psyche) ту же значимость, что и эмпирическому миру, и принять, что первая — столь же «реальна», как и последний.

Однако, когда он обращается к процессу, ясно описанному в китайском трактате, как постепенное формирование «алмазного тела», неразрушимого тела-дыхания, которое развивается в Золотом Цветке (то, что я символически называю «семенем»), Юнг напыщенно утверждает, что «это тело является символом замечательного факта» и затем соотносит это с переживанием апостола Павла, которое, с оккультной точки зрения, имеет совершенно иную природу.

Рамки этой работы не позволяют процитировать дальнейшее амбициозное обсуждение или вступить в обстоятельную дискуссию с Юнгом по поводу «коллективного бессознательного» и всего того, что может поколебать его абсолютное доверие к научному методу и эмпирическим посылкам европейской культуры, к которым он оставался столь глубоко привязанным.

Я упоминаю Юнга и его позицию только лишь потому, что она стала прототипом недавно сформировавшейся психологии сознания «новой эпохи» (New Age) и основой, получившего широкое распространение, стремления разделить чисто персональные проблемы счастья, роста и самоактуализации, характерные для сегодняшней евроамериканской культуры.

Особенно ярко это проявилось в 1960-70-е годы, когда, для достижения массового «расширения сознания» использовались наркотики, что относится и к, так называемым, «психическим» практикам.

Некоторые виды медитации могут давать настоящее привыкание, подобное наркотической зависимости к расслабленности и психологическому «хорошему самочувствию».

Когда китайский оккультист говорит об «алмазном теле» или когда буддисты Ваджраяны упоминают «три тела» Будды, нет никаких оснований рассматривать эти структурированные поля активности и сознания, как «чистые символы», условно относящиеся к определенным стадиям внутренней эволюции только модальностей сознания.

Для оккультиста эти «тела» — суть состояния бытия только лишь в том смысле, что они отражают способность эффективно и сознательно (в разных типах сознания!) функционировать на различных уровнях существования.

И даже состояние Нирманакайя у Гаутамы, когда он действует среди людей, по качеству своих вибраций может резко отличаться от того состояния физического тела, в котором действует обычный человек.

Есть несколько санскритских терминов, характеризующих и определяющих различные стадии развития внутренних «оболочек», охватывающих и пронизывающих физическое тело человека (например, упадхи коша, шарира).

Тем не менее, реально говорить о «теле» имеет смысл только тогда, когда, на данном конкретном уровне, плотность и скорость вибраций, а также качество субстанций приводят в возникновению эффективно организованной функциональной системы, создаваемой, как аспект действия и активности соответствующего уровня сознательного бытия.

Создание подобной функциональной системы соответствующих аспектов сознания (или сверхчеловеческих качеств) и эффективной воли, поляризованной адекватными данному высокому уровню целями (в некотором отношении, сменяющих чувства и импульсы более низкого уровня), — это долгий, тяжкий, опасный и требующий полной отдачи процесс.

Это и есть то, что оккультисты называют «Путь». То, что возникает и развивается на Пути, — это не сознание само по себе, а определенное качество бытия.

В соответствии с индивидуальной кармой и условиями социума и культуры, эти качества бытия проявляются в различной степени, как разные, всегда, более или менее, сверхнормальные типы поведения (которые неизбежно вызывают непонимание у большинства людей), основанные на различных сознательных создаваемых структурах отношений.

Многие культуры и коллективные формы социальной организации возникали или создавались именно, как среда, поддерживающая человеческие существа с особыми качествами, необходимыми для Пути.

Тибетская культура, по крайней мере, после введения там буддизма, представляется именно такой «защитной оболочкой» — коллективным «плодом», внутри которого могут развиваться многие «семена».

Так, состояние тулку, если оно действительно подлинно, отражает достижение такого уровня эволюции, на котором центр бытия переносится на сверхфизический уровень, хотя внешне, в формах культурно-религиозной активности, воплощенный тулку действует в относительно нормальном человеческом теле и через него.

Говорят, что тулку является эманацией одного из небесных Будд, например, Авалокитешвары, Будды Сострадания. Эта эманация инкарнирует, воплощается в цепочке человеческих существ (а в некоторых случаях — в нескольких людях одновременно).

Многие культуры и коллективные формы социальной организации таких людей нельзя назвать мистиками, даже если некоторые их переживания подобны (или идентичны) переживаниям христианских, суфийских или индуистских мистиков.

Природа переживаний, возникающих даже в высших формах тибетского буддизма, двойственна, так как сангха (религиозное сообщество) — это скорее плод, чем совокупность «семян». Тибетский буддизм — это религия; тибетское общество остается (или, точнее, было) культурой.

Внешние формы теократического общества определяются очень специфическими природно-географическими условиями и теми возможностями, которые они предлагают.

С другой стороны, «высшая» Сангха — это планетарное сообщество, которое я называю Плеромой человечества.[198] Оно существует за пределами и вне всех культур.

Мы можем символически говорить об этом сообществе, как о планетарном «амбаре», куда попадают «семена» из всех культур и где их отделенность друг от друга начинает исчезать. Плерома — это Духовное Сообщество, в котором индивиды, прежде казавшиеся независимыми, взаимопроникают друг в друга в анонимности цели, возникающей из общей воли.

Плерома, Многое-как-Единое, — это и душевное существо, которое только и актуализирует конкретно то, что в «начале» развития Земли — организма (в божественном мире — Логоса) — было потенциальностью бытия.

То, что мы называем человечеством — это, не что иное, как долгий, постепенный, трудный и часто трагический переход между уровнем «жизни» — как мы ее чувствуем в пределах земной биосферы, где она оперирует квазиинстинктивными и принудительно заданными формами гомогенности, — и уровнем Плеромы.

Высшие возможности сознания — вместе с наиболее эффективными способностями к действию и чистой космической или божественной волей — актуализируются в этом состоянии Плеромы.

Если не сознательно, то бессознательно, человечество стремится к этому состоянию бытия, потому что это его планетарная функция: переход от растительного состояния в состояние Плеромы.

Человек — это животное, в которое было брошено семя божественного или, если воспользоваться иной метафорой, которому была дарована способность стать божественным.

Эти качества и способности принадлежат высшим умам (или ментальным существам), которые, посылая «эманации» своей силы проточеловеческим существам, становятся вовлеченными в наши «человеческие, слишком человеческие» попытки достичь состояния Плеромы, следуя тяжкому пути ученичества и трансформации.

Вряд ли те, кто сегодня причисляет себя к Движению Новой Эпохи (New Age Movement), полностью понимают этот процесс, так как индуистские и суфийские мистики-философы сделали акцент на субъективном подходе, на практике того, что теперь называют медитацией, и на достижении чисто субъективных состояний, как обычно понимаются состояния сатори или самадхи.

Подлинный оккультист также имеет субъективные переживания состояний единства, но он (или она) стремится к развитию высшего физического в той же мере, что и высшего ментального сознания.

На его (или ее) дороге к полноте состояния Плеромы, дисциплина Пути служит связующим звеном между животно-человеческим и Плеромой, и именно через это он (или она) развивает «высший ум» (который я называю «умом целостности».

Быть подобным агентом связи — вот что значит жить действительно надличностной, трансперсональной жизнью: индивидуализированное личностное сменяется необусловлелным служением Плероме.

То, что называют «Внутренним Рулевым» (или «Хозяином Внутри»), в этом случае, представляет собой мощную и эффективную фокусировку Плеромы внутри человека (природа которой, тем не менее, сверхчеловечески запредельная)).

Плерома — это состояние тотального бытия, а не только лишь сознания. В состоянии Плеромы, центр существа переносится за пределы того, что наши чувства воспринимают, как физическую материю.

На этом уровне не существует пола и родовых связей, нет биологических императивов и преклонения перед шаблонами, символами и парадигмами.

И хотя, сущностное пространство Плеромы — это «Мир Сил», плеромное существо способно действовать, по крайней мере, временно, и для определенных планетарных целей, касающихся человечества как целого, через то, что представляется формой и веществом физического тела.

К несчастью, аналитический ум, который западный мир развивал столь интенсивно в ущерб всему иному, обычно способен мыслить о чем-либо человеческом, только лишь в терминах отдельности и индивидуализированного бытия.

Правда, недавно несколько прогрессивных умов совершили попытку представить мир, состоящим из взаимопроникающих целостностей. Это легко констатировать философски — то, что каждая вещь находится в другой вещи, — но гораздо труднее перевести это представление на уровень реальных личностно-эмоциональных отношений и индивидуального бытия.

Это состояние взаимопроникновения должно также отражать взаимопроникновение будущего и настоящего, где тоскливое прошлое человечества (карма) действует, как негативный фактор (инерция).

Будущая Плерома взаимопроникает в человеческое настоящее, хотя в каждой частной, жестко отделенной от других культуре, множество индивидуальных умов и личностей действуют против этого взаимопроникновения; в конце концов, это естественно, что большинство человеческих существ прилипают к своей «собственной» культуре.

Потенциально Плерома существует уже сейчас. Это — Мир Архетипов, Логос, который был вначале всего и остается неизменным; и всё же, в терминах человеческого сознания и активности, этот архетипический потенциал находится в процессе самоактуализации.

Человечество и есть этот процесс. Плерома уже есть, и, тем не менее, она также создается. И потому, что она создается, она призывает всех нас принять участие в этом созидании.

* * *

Теология дуалистична и доктринальна, мистицизм недуалистичен и является сферой непосредственного переживания.

Теология — догматична и организована формально, мистицизм указывает на область невыразимого и таинственного, за пределами всех догм и форм вероисповедания.

Теология — это рациональное выражение абсолютной веры; мистицизм вдохновляет переход от веры к личной реализации.

Теология создает административную иерархию, как посредника между человеком и Богом. Мистицизм провозглашает духовное равенство «всех людей и их возможность прямой связи с Божественным». (Харидас Чаудхури, «Восточная теология и индийский мистицизм»)

Освобождение — это не эскапизм, оно есть сознательная трансформация элементов, составляющих наш мир и наше бытие. Это — великая тайна... мистиков всех времен. (Лама Анагарика Говинда)

...Чтобы вернуться к Божественному, мы не должны регрессировать в инфантильность. Мистицизм — это отнюдь не регрессия в потакании Эго, а эволюция в трансценденции Эго.

(Кен Уилбер, «Проекция Атмана»)


Да Лав-Ананда «Настроение просветления»


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 66 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Путешествие души к Сверхдуше | Итог путешествия | Ориентация для ищущего | Космическое сознание | Центральное существо. Универсальная личность | Знание через тождество | Правдивость | Мудрость | Обсуждение | Мистицизм и эмпиризм |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Эмпирическая психология| Беседа Мастера Да Лав-Ананды со своими учениками

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)