Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

В которой рассказывается о том, как Ши Энь восстановил свои права в округе Мэнчжоу и как пьяный У Сун избил трактирщика Цзян Мынь-шэня

Читайте также:
  1. E) при которой возрастание скорости сокращения мышцы вызывает уменьшение силы тяги.
  2. European Court of Human Rights (Европейский суд по правам человека).
  3. I. Основные права граждан
  4. I. Что подпадает под понятие "гражданские права и обязанности"?
  5. III. Основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора
  6. III. Особые права при приеме на обучение по имеющим государственную аккредитацию программам бакалавриата и программам специалитета
  7. Time Inc. Все права защищены. Переведено из журнала TIME, опубликовано с разрешения Time Inc.


Итак, продолжим наше повествование. Обратившись к У Суну, Ши Энь сказал:
– Присядьте, дорогой друг, и я подробно расскажу вам о деле, которое тяжелым камнем лежит у меня на душе.
– Дорогой господин! – взмолился У Сун. – Говорите все начистоту, ничего не скрывая.
– Уже с малых лет, – начал Ши Энь, – обучился я фехтовать копьем и палицей у наставников из вольного люда, и в округе Мэнчжоу меня даже прозвали Золотоглавым тигром. За восточными воротами есть рынок, который называется Куайхолинь. Сюда приезжают торговать купцы из областей Шаньдун и Хэбэй. Тут находится больше сотни торговых заведений, около тридцати игорных домов, а также лавки менял. Так вот однажды, по собственному желанию, а также подстрекаемый бесстрашными головорезами из ссыльных, которых было со мной не меньше восьмидесяти, отправился я в Куайхолинь и открыл там трактир. Я поставлял вино и мясо всем находящимся поблизости торговцам, и приезжавшие сюда певички являлись первым делом ко мне, а потом уж получали разрешение заниматься своим делом. Деньги в подобных местах люди тратят не малые, и к концу месяца я зарабатывал двести-триста лян серебра. Но недавно к нам в лагерь прибыл новый начальник охраны из Дунлучжоу по имени Чжан и привез с собой некоего Цзян Чжуна. Ростом этот человек в девять чи, за что среди вольного люда получил прозвище Цзян Мынь-шэнь – «Бог хранитель ворот». Но беда не в том, что он великан, есть у него и другие преимущества. Он хорошо владеет пикой и палицей, ловко наносит удары кулаками и ногами и мастерски нападает. Он любит бахвалиться и говорить про себя, что «гора Тайшань соревнуется с горою Юэ» и что во всей Поднебесной нет равного ему воина. Этот человек стал у меня на пути. Сначала я не хотел идти ему на уступки, но он так избил меня, что я месяца два не мог подняться с кровати. Несколько дней назад, когда вы, дорогой брат мой, прибыли сюда, у меня все еще болела голова, и руку я носил на перевязи. По сей день раны у меня не совсем еще зажили. Я хотел было поднять против этого парня людей, но беда в том, что на его стороне начальник охраны Чжан со своим отрядом, так что в случае скандала нас во всем обвинят. Все мое несчастье в том, что я не могу отомстить ему за оскорбление. Я давно слышал о вас, дорогой брат, как о доблестном муже, и если вы отомстите за меня, я умру спокойно. Одного я боялся – что после тяжелого и долгого пути вы очень устали и не хватит у вас сил для борьбы. Вот почему я и распорядился кормить вас как следует с полгодика, дать вам полностью оправиться и тогда уж просить вашего совета. К несчастью, слуга проболтался, и мне пришлось раньше времени выложить вам все начистоту.
Выслушав эту речь, У Сун громко расхохотался и спросил:
– Сколько же голов и рук у этого Цзян Мынь-шэня?
– Да всего одна голова и пара рук, – отвечал Ши Энь. – Где ж ему взять больше?
– Будь у него хоть три головы и шесть рук и обладай он способностями самого Ночжа, и тогда я не испугался бы. Но раз у него только одна голова и две руки и нет способностей Ночжа, то стоит ли его бояться?
– Мне-то с моими малыми силами и способностями никак не совладать с ним, – ответил Ши Энь.
– Не стану хвастаться, – возразил У Сун, – но я всю жизнь побивал дерзких, наглых и бесчестных обитателей Поднебесной! А если дело обстоит так, как вы говорите, то нечего больше раздумывать. Вино захватим с собой и выпьем по дороге. Пойдемте туда сейчас же, и вы увидите, что я расправлюсь с этим парнем так же, как с тигром. Если же кулак мой во время драки окажется особенно тяжелым, я прикончу его и сам буду за это отвечать!
– Дорогой брат мой, – отозвался Ши Энь. – Обождите еще немного, пока придет сюда мой отец и вы познакомитесь. А уж потом начнем действовать. Только надобно все хорошенько обдумать. Может быть, завтра послать туда человека разузнать, как обстоят дела. Если Цзян Чжун там, мы сможем послезавтра двинуться в путь. Если же его там нет, мы решим, как поступить. А появись мы в Куайхолине раньше времени, то, как говорят, «растревожим змею в траве». Он подготовится к этой встрече, и нам несдобровать.
– Ну, господин мой, – рассердился У Сун. – Видно, вы еще не забыли, как он вас бил. Этак выжидать – совсем не мужское дело, пойдемте-ка лучше без дальних разговоров! Чего там откладывать на завтра! Раз решили, надо идти, и нечего бояться, что он приготовится!
Когда У Сун, не слушая никаких уговоров, хотел уже покинуть комнату, из-за ширмы вышел начальник лагеря, человек весьма почтенного возраста, и обратился к нему со следующими словами:
– Я слышал ваш разговор и счастлив познакомиться с таким справедливым человеком. Моему сыну, кажется, действительно повезло. Пойдемте же во внутренние комнаты и побеседуем.
У Сун покорно последовал за начальником лагеря, и, когда они пришли туда, начальник сказал:
– Прошу вас присесть, благородный человек!
– Что вы, я же заключенный! – воскликнул У Сун. – Осмелюсь ли я сидеть рядом с вами?!
– Не говорите так, добрый человек, – возразил начальник лагеря. – Для моего сына встреча с вами большое счастье, так стоит ли церемониться.
Тогда У Сун произнес положенное по этикету приветствие и сел на указанное ему место; Ши Энь же стал перед ним.
– Что ж вы не сядете, молодой господин? – спросил его У Сун.
– Вас принимает мой отец, и я прошу вас, дорогой брат мой, не обращать на меня внимания.
– В таком случае я буду себя неловко чувствовать, – заметил У Сун.
– Ну, уж если вы так справедливы, – сказал на это начальник лагеря, – то, поскольку здесь нет посторонний, Ши Энь может сесть.
Слуги принесли вина, фруктов и закусок. Начальник лагеря собственноручно наполнил чашку У Суна вином и сказал:
– Ваша доблесть, благородный человек, вызывает всеобщее уважение. Так вот в чем состоит наше дело. Сын мой торговал в Куайхолине. Взялся он за это не ради наживы, а, главным образом, для благоустройства нашего округа. Нежданно-негаданно Цзян Мынь-шэнь силой отнял у него это дело. Лишь с вашей доблестью и мужеством, справедливый человек, можно отомстить за нанесенную обиду. Если вы не отказываете ему в помощи, то прошу вас до дна осушить эту чашку и принять от моего сына четыре поклона в знак того, что он будет почитать вас, как старшего брата.
– Разве осмелюсь я, человек без всяких талантов и знаний, принять поклоны вашего сына! – запротестовал У Сун. – Это будет для меня такой незаслуженной честью!
Затем он выпил вино, и Ши Энь отвесил ему положенные четыре поклона. У Сун поспешил ответить ему поклонами, и таким образом был скреплен их братский союз. В тот день У Сун был в отличном настроении, много пил и ел и в конце концов Настолько опьянел, что люди под руки отвели его и уложили в постель. Однако особо распространяться об этом нет никакой надобности.
На следующий день отец сказал:
– Вчера вечером У Сун здорово напился и, верно, плохо себя чувствует. Можно ли посылать его сегодня? Не лучше ли сказать, что мы отправили на разведку человека и тот сообщил, что Цзян Мынь-шэня нету дома? Отложим это дело на завтра, а там решим, как быть.
Придя в этот день к У Суну, Ши Энь сказал:
– Сегодня не стоит идти. Я отправил на разведку человека, и тот сообщил, что Цзян Мынь-шэня нету дома. А вот завтра, как только поедите утром, так я и попрошу вас пойти.
– Что ж, завтра так завтра, – отвечал У Сун. – Только не хочется день зря терять.
После завтрака Ши Энь с У Суном отправились прогуляться, а вернувшись, поговорили о приемах боя с пикой и палицей. В полдень Ши Энь пригласил У Суна обедать. Вина на этот раз подали всего несколько чашек, зато кушаний приносили без счета. Но У Суну очень хотелось выпить, и поэтому он все время подливал Ши Эню, приглашая его выпить.
Покончив с едой, У Сун простился и ушел к себе. Когда он сидел там и размышлял, то вдруг увидел двух слуг, которые пришли помочь ему умыться. У Сун спросил одного из них:
– Отчего это сегодня за обедом было так мало вина и одни лишь мясные блюда?
– Не стану обманывать вас, господин, – отвечал слуга, – утром начальник лагеря совещался со своим сыном о том, отправиться ли вам сегодня с их поручением. Они решили, что вчера вечером вы изрядно выпили и сегодня не справитесь с этим делом. И чтобы завтра вы могли туда отправиться, к обеду подали мало вина.
– Ах, вот оно что! – воскликнул У Сун. – Вы думаете, если я пьян, так и не справлюсь с вашим Цзян Мынь-шэнем?
– Именно так они думали, – подтвердил слуга.
Всю ночь не спал У Сун и с нетерпением ждал рассвета. А на следующее утро он встал, умылся, прополоскал рот, повязал голову косынкой наподобие иероглифа «вань», одел рубаху серого цвета, обмотки и матерчатые туфли с восемью завязками и наклеил на лицо пластырь, чтобы скрыть клеймо. Вскоре пришел к нему Ши Энь и пригласил завтракать. Когда У Сун поел и выпил чаю, Ши Энь сказал ему:
– В конюшне уже стоят оседланные лошади, и мы можем ехать.
– Ноги у меня, кажется, не маленькие, – сказал У Сун, – так зачем же ехать верхом? И еще я хотел просить вас выполнить одну мою просьбу.
– Говорите, – отвечал Ши Энь, – и желание ваше всегда будет исполнено, дорогой брат мой.
– Так вот, – продолжал У Сун, – когда мы выйдем из города, я назначу по дороге несколько пунктов, которые называются. «Без трех дальше не пойдем!»
– А что это значит? – спросил Ши Энь. – Я что-то не совсем понимаю.
– Так вот что я скажу тебе, – сказал У Сун, смеясь, – если хочешь, чтобы я побил Цзян Мынь-шэня, то по дороге будешь подносить мне по три чашки вина в каждом кабачке, который встретится нам. Не выставишь мне этих трех чашек – с места не двинусь. Это я и называю: «Без трех дальше не пойдем».
Услышав это, Ши Энь подумал: «От Восточных ворот до Куайхолиня около пятнадцати ли. По дороге туда не менее тринадцати мест, где торгуют вином. Если в каждом трактирчике он выпьет по три чашки вина, то, пока мы доберемся до места, это составит тридцать девять чашек, и он будет совершенно пьян. Что же делать?»
– Ты думаешь, когда я пьян, так ни на что не способен? – рассмеялся У Сун. – Ошибаешься. Вот если я не выпью, так ничего и делать не смогу. Силы у меня возрастают с каждым глотком вина. Выпью чашку, сила прибавится, вылью пять, увеличится в пять раз. А уж когда выпью десять чашек, такая сила появится, что только держись. Если бы вино не придавало мне отваги, разве убил бы я тигра на перевале Цзин-ян-ган? Ведь тогда я столько выпил, что и море мне было по колено.
– Не знал я этого, дорогой брат мой, – сказал Ши Энь. – Уж чего-чего, а хорошего вина в нашем доме сколько душе угодно. Но я боялся, что вы напьетесь и провалите мое дело. Вот и не решился вчера подливать вам. А раз вино укрепляет ваше мужество, мы пошлем вперед двух слуг с вином, фруктами и закусками, они будут ожидать нас в указанных пунктах, и мы станем попивать с вами потихоньку, дорогой брат мой.
– Вот это по-моему! Верно ты меня понял, – обрадовался У Сун. – Чтобы драться с Цзян Мынь-шэнем, нужна смелость, а без вина я не смогу проявить всех своих способностей! За угощение я расплачусь с тобой тем, что побью этого негодяя и повеселю народ.
Ши Энь тотчас же приступил к сборам. Он послал вперед двух солдат с едой и вином и захватил еще денег. Начальник лагеря тайком отрядил человек двадцать здоровых молодцов, которые в случае надобности могли оказать им помощь. Когда с приготовлениями было покончено, все двинулись в путь.
Теперь надо рассказать о том, как Ши Энь с У Суном покинули Аньпинсай и вышли из Восточных ворот города Мэнчжоу. Не успели они сделать и пятисот шагов, как увидели кабачок у дороги. Над крышей приветливо вздымалась вывеска, а возле дверей их дожидались слуги, высланные вперед с провизией и вином. Ши Энь пригласил У Суна зайти в трактирчик; все уже было приготовлено, и слуги принялись наливать вино.
– Только не в маленькие чашки, – предупредил У Сун. – Подайте большие и наполните все три.
Слуги послушно достали большие чашки и налили вина. У Сун не стал долго церемониться, осушил все три чашки и поднялся, чтобы идти дальше. А слуги быстро собрали посуду и побежали вперед.
– Кажется, заморил червячка, – смеялся У Сун. – Можно продолжать путь.
Они покинули кабачок и вышли на дорогу. Была седьмая луна, а жара стояла невыносимая. Лишь временами дул прохладный ветерок. Оба путника распахнули свои одежды. Не успели они пройти и одного ли, как впереди за лесочком появилось какое-то селение, и еще издали сквозь чащу леса они увидели вывеску кабачка.
Зайдя в лес, они и в самом деле приблизились к маленькому кабачку, в котором продавали простое деревенское вино. Тут Ши Энь в нерешительности остановился и молвил:
– Здесь продают лишь простое деревенское вино. Стоит ли нам останавливаться?
– Почему же? – отвечал У Сун. – Раз здесь торгуют вином, я должен выпить свои три чашки. Без них я не пойду дальше – и все.
Тогда они вошли и сели. Слуги расставили закуски и чашки. Проглотив свои три чашки, У Сун снова поднялся, и они пошли дальше. Слуги опять наспех все прибрали и стремглав бросились вперед.
Не прошли они и двух ли, как снова попался им кабачок, и У Сун выпил еще три чашки. Однако нам нет надобности описывать в подробностях весь их путь. Достаточно сказать, что они заходили в каждый кабачок, который попадался на пути, и У Сун неизменно вышивал там свои три чашки вина.
Так они посетили не менее десяти кабачков. Взглянув на У Суна, Ши Энь увидел, что он все еще не пьян.
– А далеко еще до этого Куайхолиня? – вдруг спросил его У Сун.
– Да теперь уже близко, – отвечал Ши Энь. – Видите лес, вот это как раз и есть Куайхолинь.
– Ты обожди меня где-нибудь поблизости, а я пойду разыскивать этого парня, – сказал У Сун.
– Правильно, – сказал Ши Энь, – я где-нибудь здесь укроюсь. Надеюсь, дорогой брат мой, вы будете осторожны и не забудете о силе вашего противника.
– Ну, это пустое, – сказал У Сун. – Только вели слугам следовать за мной. Если повстречается на пути еще кабачок я выпью.
Приказав слугам следовать за У Суном, Ши Энь пошел другой дорогой.
Не успел У Сун пройти и трех ли, как осушил еще чашек десять вина. Время было далеко за полдень, и солнце жгло немилосердно, хоть и дул легкий ветерок. Вино, выпитое У Суном, уже начало оказывать действие. Он расстегнул на груди рубаху и, хоть не был еще пьян, брел, раскачиваясь из стороны в сторону и спотыкаясь, словно совсем захмелел. Когда он приблизился к лесу, слуга, указывая ему рукой вперед, сказал:
– Вон там, на перекрестке, трактир Цзян Мынь-шэня!
– Спрячьтесь куда-нибудь подальше, – сказал У Сун, – и наблюдайте оттуда. Как увидите, что я расправился с ним, так и приходите.
У Сун пошел прямо через лес. Вскоре он увидел огромного детину в белой рубахе, который походил на бога – хранителя ворот. Он отдыхал на окладном стуле в тени акации и в руках держал мухобойку. Прикинувшись пьяным, У Сун украдкой взглянул на этого человека и подумал: «Не иначе, как это сам Цзян Мынь-шэнь».
У Сун пошел дальше и в пятидесяти шагах от себя увидел на перекрестке дорог большой трактир. Перед входом высился шест с вывеской, на которой крупными иероглифами было написано: «Хэ-ян фын-юэ» – «Хэянский уютный уголок». У ворот стояла изгородь, выкрашенная в зеленый цвет, а на ней два небольших флага, на каждом из которых красовалось по пяти вышитых золотых иероглифов, гласивших:
Пьяному и на земле и на небе просторно.
Кувшин вина удлиняет нам жизнь.
Войдя в трактир, он заметил в одном углу столик для мяса, стойку, на которой его режут и рубят, и все необходимые для этого приспособления; в другом – печь для пирожков и прочей еды. Во внутреннем помещении виднелись три огромных чана с вином, расставленные в ряд и наполовину закопанные в землю.
В центре возвышался прилавок, за которым сидела молоденькая женщина небольшого роста. Это была новая жена Цзян Мынь-шэня, на которой он женился уже после своего приезда в Мэнчжоу. Прежде она была певичкой в публичном доме и хорошо исполняла городские песенки, которые рассказываются нараспев.
Разглядев все это, У Сун еще раз посмотрел вокруг пьяными глазами и, войдя в трактир, поместился у столика, что стоял против прилавка. Облокотившись на него обеими руками, он уставился на женщину и глаз с нее не сводил. Заметив это, она отвернулась и стала глядеть в другую сторону. В трактире находилось пять или семь слуг. У Сун постучал по столу и позвал:
– Эй, где хозяин?!
Один из слуг приблизился к У Суну и, окинув его взглядом, спросил:
– Сколько вам подать вина, уважаемый гость?
– Налей два рога, но сначала дай мне немного попробовать! – приказал У Сун.
Слуга подошел к прилавку, попросил женщину отмерить ему два рога вина, а затем, вылив эту порцию в небольшую кадушечку, зачерпнул из нее немного и подал У Суну со словами:
– Прошу вас, уважаемый гость, отведайте!
У Сун взял вино, понюхал его и, покачивая головой, сказал:
– Неважное вино! Дайте-ка мне другого!
Заметив, что У Сун пьян, слуга подошел к прилавку и сказал женщине:
– Пожалуй, надо дать ему другого вина, хозяйка.
Женщина взяла кадушечку, вылила из нее вино и налила другого. Слуга снова зачерпнул чашку и поднес У Суну. Отхлебнув вина, У Сун почмокал дубами и сказал:
– И это плохое! Перемените да поживее, не то плохо вам придется!
Еле сдерживая гнев, слуга молча взял вино и пошел к прилавку.
– Придется, хозяйка, дать ему покрепче! – сказал он. – Не стоит связываться с ним, он пьян и только и ищет повода, чтобы поскандалить. Налейте ему другого вина да получше.
Тогда женщина зачерпнула самого лучшего вина, и слуга подал его У Суну.
– Ну, это еще сойдет, – заявил У Сун. – Послушай, парень, как зовут твоего хозяина?
– Его фамилия Цзян, – отвечал слуга.
– А почему не Ли? – спросил У Сун.
Услышав это, женщина сказала:
– Этот мерзавец где-то напился, а сюда пришел поскандалить.
– Да он, видно, из деревни, – отвечал слуга, – и не умеет себя вести!
– Что вы там плетете?! – спросил У Сун.
– Да так, разговариваем между собой, – отозвался слуга, – не обращайте на нас внимания и пейте.
– Эй ты, человек! – крикнул У Сун. – Скажи-ка этой бабочке за прилавком, чтобы подошла сюда и составила мне компанию!
– Бросьте болтать глупости! – крикнул слуга. – Это жена нашего хозяина!
– Ну и что из того, что она жена вашего хозяина? – продолжал У Сун. – Какая беда в том, что она выпьет со мной вина?
– Ах ты, разбойник! – закричала женщина, потеряв терпение. – Убить тебя мало! – и, толкнув дверцу к стойке, хотела выбежать из комнаты.
Тогда У Сун, спустив с себя рубаху и засунув ее рукава за пояс, выплеснул все вино на землю. Затем он ринулся к прилавку и так вцепился в женщину, что она и пошевельнуться не могла. Одной рукой он обхватил ее за талию, а другой разорвал в клочья ее головной убор, за волосы вытащил из-за прилавка и бросил беднягу прямо в чан. Послышался всплеск вина.
После этого У Сун вышел из-за прилавка. Слуги были сильными и ловкими, они кинулись на У Суна. Но У Сун схватил одного из них и, без труда подняв на руки, швырнул в чан с вином. Второй слуга также бросился было на У Суна, однако тот и его схватил за голову и кинул в чан с вином. Подбежали еще двое слуг, но У Сун, пустив в ход руки и ноги, повалил их. Первые трое барахтались в вине и никак не могли выбраться оттуда. А двое других лежали на полу в луже вина, не в силах подняться.
Ну и досталось же этим бездельникам! Одному из них, что был похитрее, удалось улизнуть. И когда У Сун заметил это, то подумал: «Он, верно, побежит доложить обо всем Цзян Мынь-шэню. Пойду-ка я встречу его да вздую прямо на улице. Пусть народ позабавится». И он быстро вышел из помещения.
Когда слуга сообщил Цзян Мынь-шэню о случившемся, тот сильно напугался. Он вскочил на ноги, оттолкнул от себя стул, отбросил мухобойку и ринулся вперед.
А У Сун уже поджидал его на дороге.
Надо сказать, что Цзян Мынь-шэнь, несмотря на свой огромный рост, за последнее время сильно ослаб из-за неумеренного увлечения вином и женщинами и сейчас здорово струсил. Разве мог он сравняться с У Суном, который был могуч, как тигр, и решил во что бы то ни стало расправиться с Цзян Мынь-шэнем.
Однако, увидев У Суна, Цзян Мынь-шэнь решил, что тот пьян, и, уверенный в легкой победе, ринулся вперед. Медленно рассказ ведется, но быстро происходят события. У Сун сжал кулаки, размахнулся, будто хотел ударить Цзян Мынь-шэня в лицо, и вдруг повернулся и побежал прочь. Цзян Мынь-шэнь рассвирепел и бросился за ним. На бегу У Сун так двинул его ногой, что Цзян Мынь-шэнь схватился обеими руками за живот и присел на корточки. Тогда У Сун повернулся и ударил Цзян Мынь-шэня правой ногой в висок, и тот навзничь упал. Затем У Сун наступил ему на грудь ногой и своим тяжелым, как молот, кулаком принялся дубасить Цзян Мынь-шэня по голове.
Здесь необходимо рассказать, что прием, с помощью которого У Сун победил Цзян Мынь-шэня, называется «Шаг колесом и два пинка», – все дело в том, чтобы вовремя использовать ложный выпад и затем, повернувшись, ударить левой ногой. После этого надо снова обернуться и со всей силой ударить правой ногой.
Прием этот был не из легких, но У Сун отлично знал его, так как тренировался всю свою жизнь.
Побежденный Цзян Мынь-шэнь, лежа на земле, запросил пощады.
– Если хочешь, чтобы я сохранил тебе жизнь, – завопил У Сун, – выполни три мои условия!
– Пощади меня, добрый человек, – продолжал молить Цзян Мынь-шэнь, – и я выполню не только три, а хоть все триста твоих условий!
Тогда У Сун назвал свои три условия.


Не иначе как на роду ему было написано, что
Он одежду сменил, господина искал.
Брови он подровнял, но убийства алкал.

Но об этих трех условиях У Суна вы, читатель, узнаете из следующей главы.


Дата добавления: 2015-09-03; просмотров: 65 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: В которой рассказывается о том, как бородач хитростью победил Крылатого тигра и как Сун Цзян освободил Небесного князя | Повествующая о том, как Линь Чун схватился с главарем разбойничьего стана, и о том, как Чао Гай стал предводителем стана в Ляншаньбо | О том, как герои разбойничьего стана подчинились Чао Гаю и как Лю Тан лунной ночью отправился в город Юньчэн | В которой рассказывается о том, как старая ведьма Янь, напившись, избила Тан Ню-эра и как Сун Цзян в гневе убил Янь По-си | Повествующая о том, как старуха Янь учинила скандал в юньчанском уездном управлении и как Чжу Тун, движимый чувством дружбы, помог Сун Цзяну скрыться | Повествующая о том, как Чай Цзинь уговорил своих гостей остаться у него, а также о том, как У Сун убил тигра на перевале Цзин-ян-ган | Повествующая о том, как старуха Ван за взятку занималась сводничеством и как Юнь-гэ во имя справедливости учинил в чайной большой скандал | Повествующая о том, как старуха Ван подстрекала Си-Мынь Цина на темное дело и как распутница отравила своего мужа | Повествующая о том, как Хэ Цзю-шу во время похорон припрятал кости покойного и как У Сун принес в жертву человеческие головы | В которой рассказывается о том, как женщина-дьявол торговала человеческим мясом в округе Мэнчжоу и как У Сун встретился в Шицзыпо с Чжан Цином |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Повествующая о том, как У Сун привел в изумленье обитателей лагеря Аньпинсай и почему Ши Энь стал рассчитывать на помощь У Суна| Повествующая о том, как кровь командующего войсками Чжана обагрила стены зала Супружеского счастья и как У Сун ночью отправился на гору Сороконожек

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)