Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Английская пресса 1 страница

Читайте также:
  1. BOSHI женские 1 страница
  2. BOSHI женские 2 страница
  3. BOSHI женские 3 страница
  4. BOSHI женские 4 страница
  5. BOSHI женские 5 страница
  6. ESTABLISHING A SINGLE EUROPEAN RAILWAY AREA 1 страница
  7. ESTABLISHING A SINGLE EUROPEAN RAILWAY AREA 2 страница

В первое время английская печать развивалась гораздо медлен­нее германской, но впоследствии она быстро обогнала последнюю и до сих пор еще оставляет ее позади себя. Это превосходство зави­сит от того, что, во-первых, Англия сравнительно рано завоевала себе крупное политическое значение, во-вторых, внутренние государственные отношения слагалась в ней более благоприятным образом для развития печати, чем в Германии, в-третьих, в рас­поряжении английских издателей находились значительные мате­риальные средства, и наконец, это преуспеяние английской печа­ти объясняется еще и тем, что Лондон, являющийся центром ан­глийской журналистики, концентрируя к себе всю духовную и материальную жизнь страны, далеко превосходит в этом отноше­ние значение Парижа для Франции и Берлина для Германии. Бла­годаря таким счастливым обстоятельствам, в Англии печать полу­чила значительную свободу гораздо ранее, чем в других странах. Уже непосредственно вслед за окончательным устранением Стю­артов, приверженцев абсолютизма, когда с Вильгельмом Оранс­ким наступила новая эпоха, парламенту в феврале 1689 г. удалось провести знаменитый Bill of rights[20][3] (составляющий и поныне основу английских народных вольностей), в котором, между прочим, со­держится и признание за каждым гражданином права изустного и печатного выражения мысли. В XIX же веке пали последние прегра­ды, сдерживавшие развитие английской прессы. В 1851 г. были отменены налоги на публикации и объявления, в 1855 г. вышел закон о газетном штемпеле, в 1861 г. был уничтожен налог на газетную бу­магу и в 1881 г. устранены стеснительные правила об ответственнос­ти за диффамацию в печати и за сообщение неточных сведений. До этого времени издатели, редакторы и наборщики были ответствен­ны за всякое сообщение, а после законодательного постановления 1881 г. не может быть обжалован ни один правдивый отчет о публич­ных собраниях и судебных и других заседаниях. За ложные утвержде­ния, оскорбительные замечания и догадки могут быть привлечены к судебной ответственности исключительно только сами ораторы.

Таким образом, английская печать вылилась во вполне закон­ченные формы могущественной общественной организации. Ее вли­яние на национальную жизнь по сравнению с тем, что мы видим в других странах, беспримерно: большие «ответственные», как они с гордостью называют себя, газеты выражают общественное мнение с большой точностью и отчетливостью, что заставило однажды лорда Росберри без колебаний признать, что «...английская пресса служит нам, политическим деятелям, надежным руководителем; через ее посредство мы узнаем о желаниях и идеях нации. Если бы пресса не исполняла этих двух ответственных функций, она бы не заслуживала нашего уважения. Пусть будет лозунгом наших журналистов: «Be just and fear not!» (правдиво и бесстрашно!), так как благодаря лишь этим редким качествам английские газеты стоят так высоко по срав­нению со всеми остальными». Отметим при этом, что в Англии не существует официозной прессы. Благодаря своему высокому поло­жению в обществе, редакторы больших газет располагают всеми сред­ствами для того, чтобы быть всегда прекрасно осведомленными; они находятся в самом центре общественной жизни и поэтому прекрас­но знают, что происходит и что подготовляется. Они избегают даже всяких столкновений с администрацией, не желая подпадать под ее влияние, а с другой стороны, согласно старой традиции, «Foreign Office», в свою очередь, совершенно игнорирует печать.

Тем не менее английская пресса есть только представительница общественного мнения, а никак не его руководительница. Монталамбер в своей книге «Die politische Zukunft Englands» уже 50 лет тому назад совершенно верно заметил: «Английская публика счита­ет себя верховным судом, и газеты из уважения к суверенитету об­щественного мнения должны согласиться на роль подчиненных су­дей, которым англосаксонское чувство безусловно запрещает не­вежливо и грубо обращаться с подсудимым или сбивать его с толку».

Поэтому типичной чертой английской прессы является ее на­ционалистический характер. Для нее на первом плане стоит вели­чие, мощь и благополучие Англии. Это чувство собственного пре­восходства, заставляющее считать Англию первой и богатейшей страной в мире, принимает у англичан иногда смехотворные фор­мы, доходит иногда до слепого самовосхваления, до несправедли­вой ненависти и беззастенчивого презрения к другим нациям, осо­бенно если их интересы противоречат английским. Для иллюстра­ции сказанного можно было бы привести многочисленные примеры. Поэтому девиз «Be just and fear not!» может быть применен исклю­чительно лишь для характеристики отношения английской прессы к внутренним делам, и Сидней Уитмен в своей книге «Le pays du Cant» имел полное право сказать: «Требования гуманности утра­чивают свою обязательность, как только они противоречат инте­ресам англичан; это, впрочем, не мешает последним ссылаться на эти требования в тех случаях, когда это им выгодно».

Высокой степени совершенства английские газеты достигли прежде всего благодаря прекрасной организации осведомительных бюро, дающим лондонским утренним газетам возможность раз­вертывать перед читателем верную до мельчайших деталей карти­ну общего положения дел во всем мире, а также благодаря блестя­щему штату сотрудников, которым располагает каждая большая английская газета. Ученые и политики охотно помещают свои ста­тьи в газетах, благодаря чему эти последние держатся на высоком умственном уровне. В особенности передовицы «лидеров» являются часто шедеврами ясной политической концепции. Полемика почти совершенно отсутствует, так как бесполезность ее давно уже признана английской печатью. Особого внимания заслуживает от­дел общеполитического обозрения в английских газетах, в кото­рых дебатируются вопросы крупного политического значения. В указанном отделе газеты «Times» помещаются сплошь и рядом чрезвычайно важные корреспонденции консервативных и либеральных государственных деятелей, часто придающие вопросам дня совершенно новое направление. Сэр Вилльям Гаркур, лорд Росберри и многие другие в свое время охотно выступали в этом отде­ле со своими разъяснениями.

Наконец, следует отметить еще одну особенность английской прессы, обращающую на себя внимание каждого иностранца, — культ личностей, господствующий во всех газетах. Культ этот отно­сится как к членам королевского дома, так и к каким-нибудь мел­ким кафешантанным певичкам. Ежедневно газеты всех направлений обстоятельно описывают туалет его величества, фасон его шляпы, цвет его галстука, вид ее величества на корсо, ее карету, ее манеру держать молитвенник, опускать глаза и прочее; все придворные происшествия пространно комментируются. Рассказываются под­робности из частной жизни и привычек министров, спортсменов, аристократии, артистов и артисток всех оттенков и, наконец, даже преступников и мошенников, занимающих в данный момент вни­мание столичного общества; и все это изображается с добросовес­тностью и серьезностью, заслуживающих лучшего применения.

Ежедневные выпуски крупных газет Лондона в среднем весьма значительны, некоторые доходят до миллиона экземпляров, но доходы с подписчиков и с розничной продажи далеко не в состо­янии покрыть издержек на издание. Цены всех газет чрезвычайно низки. Номер «Times'a» стоит, правда, три пенса (12 коп.), но утренние газеты: «Daily Graphic», «Daily Telegraph», «Financial News», «Financial Times», «Morning Advertiser», «Morning Post», «Standard» — и вечерние: «Evening Standard», «Globe», «Pall Mall Gazette», «St. James's Gazette» и «Westminster Gazette» — довели цену отдельного номера до одного пенни; кроме того, имеются утренние газеты и за полпенни: «Daily Chronicle», «Daily Express», «Daily Mail», «Daily Mirror», «Daily News» и «Morning Leader» и вечерние по той же цене: «Echo», «Evening News», «Star» и «Sun». Руководящие газеты провинциальной прессы все утренние газеты — «Birmingham Post», «Dundee Advertiser», «Eastern Morning News» (в Гулле), «Freemans's Journal» (Дублин), «Glasgow Herald», «Liverpool Curier», «Manchester Guardian», «Newcastle Daily Chronicle», «Scotsman» (Эдинбург), «Sheffield Daily Independent», «Western Mail» (Кардиф) и «Yorkshire Post» (Лейд) стоят по одному пенни. Крупные доходы дают газетам бесчисленные публикации. При высокоразвитой рекламе, огромном рынке труда и целых столбцах анонсов об увеселительных местах газеты иногда не могут вместить все публикации, несмотря на добавочные листы. Деньги притекают в изобилии. В книге «England: Its people, Polity and Pursuits» приво­дится бюджет крупной лондонской газеты («Standard»), в котором сумма годовых издержек исчисляется в 5,5 млн марок, при годо­вой прибыли в 1 200 000 марок, сумма ежедневных расходов — в 17 500 марок при чистой прибыли в 4000 марок. Чистый годовой доход «Daily News» достигает 800 000 марок, «Daily Telegraph» около 5,5 млн. марок. Баланс гармсуортских предприятий («Daily Mail», «Daily Mirror», «Answers», «Evening News» и др.) за отчетный год с 1 октября 1904 г. по 1 октября 1905 г. был сведен с чистой прибы­лью в 256 615 фунтов стерлингов (5 132 300 марок). При этом 25 000 фунтов стерлингов, отчисленные на усовершенствование тех­нических средств и приблизительно та же сумма на увеличение резервного фонда, не были включены в расчет.

Первые шаги развития английской печати имеют большое сход­ство с начальными моментами германской прессы. И здесь появи­лись сперва писанные газеты, и лишь особенно важные известия печатались на отдельных листках. Составление первых печатных сообщений приписывается лорду Бурлей в 1588 г., когда испанс­кая армада появилась у английских берегов. Они имели характер­ные признаки газет и выходили под названием «Английский Меркур». Но достоверность этих данных весьма спорна, так как более точные сведения об «Английском Меркуре» до нас не дошли, а семь газет, четыре печатных и три писанных, находящиеся в Бри­танском музее и долгое время считавшиеся подлинными экземп­лярами «Английского Меркура», в 1839 г. были признаны подлож­ными благодаря исследованиям мистера Уаттса, библиотекаря Бри­танского музея. Старший Дизраэли замечает по этому поводу в предисловии к двенадцатому изданию своих «Достопримечатель­ностей Литературы»: «Все экземпляры сравнительно недавнего про­исхождения (около 1740 г.) и несомненно являются подлогом, — доктор Бирч владелец этого собрания. Я склонен думать, что это не более, как остроумная мистификация сведущих исследовате­лей, возникшая при ближайшем участии доктора Бирча вкупе со­вершенно не объясняется друзьями Йорками».

В начале XVII в. печатанные летучие листки, по-видимому, зна­чительно размножились, а в 1622 г. появилась первая настоящая газета в Лондоне, основанная составителем писем-ведомостей Натаниелем Буттер, под названием «The Certain of this Present Week». Но при господствовавшем в последние годы правления Иакова I всеобщем возбуждении, сказавшемся и на хозяйственной жизни, правильный выход газеты был невозможен; лишь появившемуся позднее «The Weekly Courant» удалось выходить еженедельно без перерывов. В непродолжительном времени вырастали все новые листки, носившие в большинстве случаев несколько странные названия, как, например: «Таинственный филин», «Дракон парламента», «Человек с луны», «Еженедельный изобретатель», но весьма скудные по содержанию.

Принужденные совершенно молчать о политических делах и парламентских заседаниях, да и по остальным вопросам постоян­но подвергающиеся цензурным репрессиям, газеты должны были писать о несчастных случаях, убийствах, «чудесных происшестви­ях», в которых немалую роль играли русалки, ведьмы и прочие; при недостатке же материала они обращались к перепечатке рас­сказов из Библии. Издатели тщательно соблюдали цензурные пра­вила, так как деспотический Карл I за нарушение их наказывал виновных розгами, заключением под стражу, увечиями, нередко даже смертной казнью. При Кромвеле репрессии были несколько смягчены. «Мое правительство было бы недостойно существовать, — сказал однажды Лорд Протектор, — если б оно не было в силах устоять под бумажной картечью», но при Карле II снова началось систематическое преследование всякой свободной мысли; по мне­нию короля, он один имел право опубликовывать политические новости; на этом основании были воспрещены все газеты, за ис­ключением основанного цензором Роже Л'Эстранжем в 1663 г. «Intelligencer», выходившего впоследствии два раза в неделю под названием «Лондонской газеты». Но содержание и этого листка чрезвычайно скудно. Две страницы, из которых состоял каждый номер, содержали: известия о двух-трех назначениях, сообщение о какой-нибудь стычке, описание вооруженного нападения на боль­шой дороге, объявление о петушином бое и публикации: о поте­рянной собаке, о найме прислуги и пр. О парламентских дебатах и государственных процессах, волновавших всю Англию, не упоми­налось ни единым словом.

С низложением Иакова II (1689) и вступлением на престол Вильгельма III наступил конец этому жалкому состоянию печати, и в 1702 г. в Лондоне вышла в свет первая ежедневная газета «Daily Courant». Новое затруднение для печати, значительно затормозив­шее ее развитие, возникло в царствование королевы Анны в 1712 г., когда был введен штемпельный налог в размере полпенни с листа и одного пенни с 11/2листа; вскоре, впрочем, были найдены сред­ства для полного обхода этого закона или, по меньшей мере, не­которого ослабления его обременительности, благодаря чему в Лондоне постепенно появился целый ряд новых газет[21][4]. С 1715г. стала выходить «London Post», основанная мистером Гаррисом и стя­жавшая себе бессмертную славу благодаря напечатанию романа Дефо «Робинзон Крузо»; с 1726 г. выходила «Craftsman» в издании Николая Анхерста, сыгравшая видную роль в тогдашних спорах о формах правления и государственного устройства и доведшая ежед­невный выпуск до 10 000 экземпляров; во второй половине XVIII в. возникли: в 1760 г. «Middlesex Journal», оппозиционная газета, прямо отстаивавшая начало всеобщего избирательного права, и «Public Advertiser» в издании мистера Вудфэлла, с 1769 г. до января 1772 г. печатавшая знаменитые 69 «Писем Юниуса», в которых с неслы­ханной смелостью высмеивалось правительство Георга II, причем личность автора, несмотря на все старания властей, оставалась неизвестной. И впоследствии этот вопрос долгое время вызывал разногласия среди историков. Вероятнее всего, что автором этой блестящей апологии свободы был сэр Филипп Франсис (родился в 1740 г., умер в 1778 г.). Благодаря опубликованию «Писем Юни­уса», выпуск «Public Advertiser» увеличился на 3500 экземпляров, достигнув количества 7000 экземпляров ежедневно.

Наряду с политическими газетами, в самом начале XVIII сто­летия зародилась и другая отрасль английской журналистики в виде так называемых моральных еженедельников, занимавшихся на первых порах вопросами культуры, бичеванием извращенных нра­вов и вкусов и охотно предававшихся философским рассуждениям о Боге и бессмертии души. Впоследствии эти еженедельники сде­лали попытку сообщать отчеты о заседаниях парламента и проби­ли таким образом брешь в устаревшем запрещении обнародования парламентских прений. Первый из этих еженедельников «The Tatler» («Собеседник») появился в 1709 г. под редакцией Ричарда Стиля. Вымышленное Свифтом лицо, «Исаак Бикерстаф, эсквайр», рассуждало здесь обо всех вопросах, пользовавшихся вниманием об­щества: о чудовищных кринолинах дам, военных приключениях гер­цога Мальборо, сердечных тайнах госпожи Дженни Дистаф, едино­утробной сестры мистера Исаака, миросозерцании Ньютона и т.п.

Статьи мистера Исаака Бикерстафа, эсквайра, отличались боль­шим юмором, сразу обеспечившим журналу многочисленных под­писчиков. Со вступлением в состав сотрудников Эдисона успех его еще увеличился. Элегантный стиль Эдисона и его остроумная ма­нера развивать тему сделали «Tatler'a» самым популярным журна­лом. Но при этом изменился первоначальный характер журнала, что побудило Стиля и Эдисона прекратить его и вслед за тем осно­вать новый журнал под названием «The Spectator» («Зритель»). Умственный уровень этого журнала был значительно выше, чем у его предшественника, и преемником мистера Бикерстафа выступил здесь молодой высокообразованный джентльмен, с одинако­вым умением и знанием дела беседовавший как о восточной лите­ратуре и о переселении душ, так и о комических сторонах повсед­невной жизни, родимых пятнышках и французских башмачках. Душой предприятия был неутомимый Эдисон, напечатавший в «Spectator'e» около 274 статей. Герман Геттнер справедливо заме­чает, что статьи Эдисона до сих пор являются образцами журналь­ной литературы этого рода. И «Spectator» имел огромный успех, но тем не менее Стиль и Эдисон в декабре 1712 г. прекратили его и в марте 1713 г. приступили к изданию «The Guardian» («Блюсти­тель»), который вскоре встал на политическую почву. «The Guardian» примкнул к вигам[22][5] и стал вести вместе с ними ожесточенную борьбу с ториями[23][6], но уже осенью того же года он погиб в водо­вороте политических событий. Многочисленные еженедельники, возникшие в этом периоде, не выходили из границ трезвой мора­ли и мелкобуржуазного юмора и не заслуживают особого внима­ния; следует упомянуть лишь об основанном в 1731 г. «Gentleman's Magazine», осмелившемся с 1733 г. печатать парламентские отче­ты, что впоследствии снова было воспрещено законом. Но эти от­четы появлялись лишь после закрытия сессии, причем имена ора­торов оставались неизвестными читателями, и для вящей предосторожности редакция оговаривалась, что сообщенные прения происходили в волшебном царстве лилипутов. Тем не менее воз­никали конфликты; издатель Каве подвергся административному взысканию, что, впрочем, не удержало его от продолжения пуб­ликации отчетов. Он снискал себе этим столь прочные симпатии в обществе, что палата общин решилась отказаться от своей старин­ной привилегии — заседать при закрытых дверях. «Gentleman's Magazine» завоевал таким образом английской прессе доступ в парламент.

Тем временем общественная жизнь пошла ускоренным тем­пом, так что во второй половине XVIII в. могла развиться богатей­шая национальная печать. В Лондоне возникли многочисленные газеты в крупном стиле, придавшие английской журналистике ее основательный характер. Первой из них была «Morning Chronicle», основанная «Memory» Вудфэллом (прозванным так за свою феноменальную память, в отличие от своего брата, издателя «Public Advertiser»), но лишь с 1779 г. получившая руководящее влияние, когда редакция перешла в руки мистера Перри, при котором, бла­годаря привлечению к делу стенографистов, были введены под­робнейшие отчеты о заседаниях палат. В это время газета была ор­ганом партии вигов. Мало-помалу она получила столь широкое распространение, что во время смерти Перри (1821) она прино­сила чистый доход в 240 000 марок ежегодно. Из последующих ре­дакторов газеты замечателен шотландец Джон Блэк, под редакци­ей которого в 1835 г. начал свою писательскую карьеру в качестве парламентского репортера Чарльз Диккенс. После удаления Блэка от редакции, в 1843 г., газета перешла в лагерь партии Пилля, но дела ее постепенно шли на убыль, и окончательно подорвав свою репутацию благодаря поддержке политики Наполеона III, она в середине 1850-х гг. должна была сойти со сцены.

Большей приспособляемостью к изменчивым условиям време­ни отличалась выходящая и поныне «Morning Post». Основатель ее, священник Генри Бэр, человек с весьма бурным прошлым, не­смотря на свои недюжинные дарования, не мог поставить ее на ноги, так как его неспокойный образ жизни, его многочисленные дуэли, судебные тяжбы и прочее отвлекали его от дел. Несколько лет спустя он продал газету с ничтожным выпуском в 350 экземп­ляров шотландцам Даниэлю и Петру Стюартам, из которых пер­вый обладал большой деловой сноровкой. Он сумел навербовать талантливых сотрудников и придать газете серьезный характер. Много потрудился над ее реорганизацией остроумный писатель Кольридж, статьи которого производили сенсацию в публике, как, между прочим, его статья о характере Питта-старшего. Но Даниэль Стюарт оплачивал Кольриджа весьма скудно, так что последний в злобе покинул его. Из других сотрудников заслуживают внимания Чарльз Ламб и Мэкинтош. В 1804 г. Стюарт продал «Morning Post», доведя ее ежедневный выпуск до 4500 экземпляров, после чего газета некоторое время переходила из рук в руки; ныне она при­надлежит лорду Гленеску. От своих либеральных воззрений газета мало-помалу совершенно отступилась, склонившись на сторону консерватизма. Во времена Пальмерстона она была его лейб-органом. Ныне она обслуживает интересы аристократических кругов столицы, которым она весьма добросовестно сообщает обо всех вечеринках, балах и раутах высшего общества.

В лице «Daily Universal Register» в 1785 г. появился серьезный соперник «Morning Post», оставивший его далеко за собой. В 1788 г. газета получила свое теперешнее название «Times» и в короткое время заняла место «руководящего органа нации». И поныне она, вопреки уверениям злых языков, сохранила за собой значение круп­нейшей и влиятельнейшей газеты мира. Она не служит интересам отдельной партии или определенных слоев населения, напротив, в качестве «leading organ'a»[24][7] она внепартийна и «руководит обще­ственным мнением Англии», т.е. высказывает в своих передовицах решающее среднее мнение народа, являющееся равнодействую­щей всех существующих течений. Она составляет в политическом отношении ту грань, которая размежевывает левых и правых. Если ей иногда и случалось изменять своей лояльной выдержанности и увлекаться шовинистическими планами или, несмотря на всю ос­торожность, наткнуться на крупную неприятность, вроде инци­дента с поддельными письмами Парнелля, то ее репутация и вли­яние в Англии от этого ничуть не пострадали и правительство с неослабным вниманием продолжает прислушиваться к ее сужде­ниям, в лице ее отводя прессе крупную долю участия в государ­ственной жизни. Трудно себе представить, какое количество ум­ственного и механического труда затрачивается ежедневно на со­ставление каждого номера «Times'a».

Выходя уже в 5 часов утра в огромном размере (60 см длины и 45 ширины), газета, благодаря своим превосходным осведомитель­ным средствам, сообщает обо всех событиях на земном шаре за истекшие сутки, содержит подробнейшие отчеты о заседаниях па­лат, хотя последние нередко затягиваются далеко за полночь, и дает передовые статьи, уже согласованные с новейшими извести­ями. Все статьи анонимны, и редакция строго соблюдает авторс­кую тайну, хотя всякому известно, что статьи принадлежат перу крупных общественных и государственных деятелей. Так, Веньямин Дизраэли, лорд Шербрук, Вильям Гаркур, Джон Стерлинг и мно­гие другие долгое время были деятельными сотрудниками «Times'a». В эпоху его расцвета, в пятидесятых и шестидесятых годах прошлого столетия, ежедневный выпуск «Times'a» достигал 500 000 экземпля­ров; в следующие десятилетия эта цифра значительно понизилась, но в 1905 г., когда редакция сократила подписную цену за год на 33,5%, одновременно предоставив в безвозмездное пользование го­довым подписчикам свою грандиозную библиотеку, дела ее снова приняли блестящий оборот. Основателем «Times'a» был книгоиз­датель Джон Вальтер, создавший образцовую техническую орга­низацию газеты. Его сын, Джон Вальтер, редактировавший газету с 1803 г., был не только прекрасным редактором, но и дальновид­ным политиком. В 1814 г. он доставил «Times'y» крупное преимуще­ство перед остальными газетами, впервые применив на деле скоропечатни в усовершенствованной конструкции Кенига и Бауэра. С этого времени газета быстро пошла в гору, и к смерти Джона Вальтера в 1847 г. ее ежегодный доход не уступал доходу среднего немецкого герцогства. Из ответственных редакторов «Times'a» на­зовем доктора Штодларта, руководившего газетой в критические 1813-1815 гг. Это был высокоталантливый публицист, преиспол­ненный жгучей ненавистью к Наполеону, применявший к нему самые нелестные эпитеты. «Корсиканский мерзавец» было его люби­мейшим выражением. Вальтер находил этот тон несоответствующим достоинству газеты и требовал более приличного языка, но док­тор Штодларт не желал подчиниться этому требованию и должен был вследствие этого покинуть свой пост. Его преемником был Барнес, долгое время находившийся во главе редакции и отличав­шийся редкой способностью выбирать талантливых сотрудников. Ныне главным редактором «Times'a» состоит Г. Э. Бокль; владель­цами газеты являются и поныне все еще члены фамилии Вальтер.

Две газеты, возникшие в следующие десятилетия после осно­вания «Times'a», «Morning Advertiser» (1794) и «Globe» (1803), не представляли для него опасной конкуренции, так как первая из них посвящалась интересам владельцев отелей и кафе, а вторая — интересам книготорговцев. Лишь впоследствии «Morning Advertiser» разросся до размеров большой политической газеты с либераль­ной тенденцией, a «Globe», расширив свои технические средства, сделался его политическим противником.

В 1846 г., на началах акционерной компании с крупным запас­ным капиталом, были основаны «Daily News». Должность ответ­ственного редактора была поручена знаменитому романисту Чарльзу Диккенсу, в состав сотрудников вошли Джон Форстер, мисс Гарриэт Мартино, член палаты общин М'Колледж Торренс и др. В сво­ей программе газета требовала осуществления гражданского ра­венства и свободы совести, демократического законодательства, реформы школы и горячо отстаивала все кардинальные пункты английского либерализма. Но возложенные на нее надежды не оп­равдались. Диккенс не обнаруживал должной проницательности и находчивости в вопросах политики, и, как редактор, он не ока­зался на высоте своего положения. Вскоре он передал газету в дру­гие руки. После этого Джон Форстер, Эвене Кров, Найт Гунт, Валькер и другие поочередно старались поднять газету; но лишь после огромных убытков, составлявших в общей сложности 200 000 фунтов стерлингов, эти старания увенчались успехом. Дела га­зеты поправились, когда Гладстон сделал ее своим органом и ког­да впоследствии, во время франко-германской войны, газета ока­залась прекрасно осведомленной о положении дел на театре военных действий. Живейший интерес вызывали инструктивные пись­ма Лабушера о восстании в Париже. В это время выпуск «Daily News» доходил до 90 000 экземпляров. Но она не удержалась на этой высоте, благодаря неустойчивости своих политических убежде­ний, и в 1904 г. опустилась до уровня второразрядных газет. В наше время она принадлежит миллионерам Кадберри и Т. П. Рицема, еже­годно отпускающим на ее издание крупные добавочные суммы.

Крупные финансовые успехи выпали на долю «Daile Telegraph'a» и «Standard'a». «Daily Telegraph», основанный в 1855 г. мистером Сленгом, после первых тощих годов быстро оправился и с перехо­дом ко второму владельцу — мистеру Леви, понизившему его цену до одного пенни, получил доступ в широкие слои общества. Поли­тическая платформа «Daily Telegraph'a» сочетает принципы все­светного либерализма с явным тяготением в сторону английского империализма. Эта позиция, рассчитанная на вкусы средних бур­жуазных слоев, обеспечила за газетой большие симпатии, сделав ее локальным листком Лондона. Несмотря на то что огромное боль­шинство подписчиков состоит из городских жителей, выпуск га­зеты доведен до 240 000 экземпляров. Некоторое время «Daily Telegraph» привлекал к себе всеобщее внимание благодаря инте­ресным сообщениям о снаряженных им научных экспедициях. Между прочим, он вместе с «New York Herald» снарядил вторую экспедицию Стенли в Африку, результатом которой было точное определение течения реки Конго. Появление многочисленных по­лупенсовых листков нанесло газете значительный материальный ущерб. Нынешним ее владельцем является лорд Бурнгэм. Что каса­ется «Standard'a», то в своей нынешней форме и со своим реакци­онным характером он существует с 1857 г. Он был основан в каче­стве вечерней газеты для борьбы с эмансипацией католиков и пользовался поэтому поддержкой со стороны ортодоксальных чле­нов торийской партии, но стал развиваться лишь с переходом во владение Джемса Джонстона, выходя в увеличенном формате как утренняя газета[25][8]. В 1904 г. Джонстон продал газету за 700 000 фун­тов стерлингов К. А. Пирсону (500 000 фунтов стерлингов за газету, 200 000 фунтов стерлингов за помещения и пр.). Из утренних газет отметим еще «Daily Graphic», первую иллюстрированную газету в Англии. Она была основана в 1890 г. Г. Р. Бэном и К°, но не имеет никакого политического значения.

Наряду с этими утренними газетами вечерние газеты в Лондо­не имеют гораздо меньшее значение, но за последнее время сре­ди них выдвинулась либеральная «Westminster Gazette», основан­ная в 1893 г., собственность сэра Георга Ньюна и прекрасно ре­дактируемая И. А. Спендером. Крупными симпатиями пользуется также появившаяся в 1865 г. в издании Георга Смита либеральная «Pall Mall Gazette», принадлежащая ныне В. В. Астору. Консерва­тивная «St. James's Gazette» (основанная в 1880 г.) до сих пор за­нимает весьма скромное место.

Сильный удар был нанесен всем этим большим газетам появле­нием в начале 90-х гг. прошлого столетия полупенсовых листков. Эти, в большинстве случаев в вульгарном тоне написанные, выезжающие на падкой до сенсационных слухов и скандалов массе, политически совершенно бесцветные газеты, идущие всегда по течению и никог­да не имеющие собственного мнения, получили в короткое время широкое распространение и значительно повредили репутации прессы. Из них крупнейшим выпуском отличаются «Daily Express», осно­ванная в 1900 г. и принадлежащая К. А. Пирсну, и «Daily Mail», основанная в 1896 г. и принадлежащая Альфреду Гармсвуорту. После­дняя имеет около миллиона постоянных читателей. Она отличает­ся тем, что ведет неутомимую травлю Германии и действует при этом в духе своего владельца, непримиримого врага немцев: «Я не потерплю, — сказал он недавно в беседе с главным редактором парижского «Matin», — чтобы в моих газетах (с 1903 г. он издает еще «Daily Mirror») нашел себе место хотя бы один сочувственный от­зыв о Германии». Крупный успех этих дешевых газет побудил и либе­ральную «Daily Chronicle», основанную в 1855 г. в стиле однопенсового листка и выходившую в издании Ллойда и сыновей, в 1904 г. преобразоваться в полупенсовую газету. К сожалению, немецкая пе­чать до сих пор недостаточно ясно сознает, что полупенсовые лист­ки настолько же не авторитетны в своих суждениях, насколько они ненадежны в передаче сообщений, и пользуясь ими, как источни­ком, нередко дает совершенно неверное изображение настроения в Англии, в особенности относительно ее симпатий к Германии.


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 73 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: АНГЛИЙСКАЯ ПРЕССА 3 страница | АНГЛИЙСКАЯ ПРЕССА 4 страница | АНГЛИЙСКАЯ ПРЕССА 5 страница | АНГЛИЙСКАЯ ПРЕССА 6 страница | VI. ЯПОНСКАЯ И КИТАЙСКАЯ ПЕЧАТЬ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
вопрос 35| АНГЛИЙСКАЯ ПРЕССА 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)