Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 26. К тому времени, когда Магнус очнулся, все три лошади давно убежали прочь

ПЕЛСИЯ

К тому времени, когда Магнус очнулся, все три лошади давно убежали прочь. Он был совершенно один посреди Пелсии, в окружении трех мертвых тел. Высоко в небе кружил ястреб. В первый миг Магнус принял его за стервятника.

Кое-как принц поднялся на ноги и посмотрел на троих убитых. Тихо выругался и угрюмо покосился на деревню, видневшуюся в отдалении. Принцессы Клео и того второго, что его оглушил, нигде не было видно.

Магнус старательно избегал смотреть на оранийского стражника, которого он убил ударом в спину, но взгляд сам собой устремлялся в том направлении. Молодой ораниец так и лежал с открытыми глазами, устремленными в небесную высь. На губах у него запеклась кровь, на земле под телом натекла багровая лужа.

Магнус ощутил, что дрожит. Этот малый схватился с двумя его людьми и победил. А если бы он вовремя обернулся, то, скорее всего, убил бы и его. Принц был вынужден ударить первым. Вот и ударил. В спину. Как трус.

Опустившись на корточки, он долго и пристально разглядывал мертвого оранийца, зная, что никогда не забудет лица самого первого человека, павшего от его руки. Парень был не намного старше Магнуса. Принц протянул руку и закрыл ему глаза.

Он оставил тела там, где они лежали. Придя в деревню, купил лошадь у какого-то пелсийца, испуганно трепетавшего в присутствии царственной особы, и поехал обратно в Лимерос. Останавливался, только когда начинал от усталости валиться с седла. Спал по несколько коротких часов — и ехал дальше, подавленный, разбитый и побежденный.

Кровь давно высохла на его щеке, по которой прошлась ногтями принцесса. По крайней мере, царапины уже перестало щипать. Магнус ненадолго задумался, появятся ли там новые шрамы. Что ж, будет зримый знак его провала и унижения…

Прибыв наконец в лимерийский дворец, он бросил лошадь снаружи, даже не позвал конюха, чтобы тот накормил и напоил ее. Он был едва способен связно мыслить. Даже идти по прямой не шатаясь казалось почти непосильной задачей.

Магнус прошел прямо к себе и прикрыл дверь. Потом рухнул на колени на холодный каменный пол.

Люди поговаривали, что Магнус был копией отца — и внешне, и по характеру. Он всегда возражал против этого… до сегодняшнего дня. Теперь знал, что является достойным сыном своего отца. Он был жестоким. Использовал людей. Обманывал и давал волю гневу. Пырнуть стражника в спину, чтобы спасти собственную шкуру, — поступок вполне в духе короля Гая. Единственное различие состояло в том, что король не стал бы потом об этом задумываться. Он бы ни за что не усомнился в правильности своих действий. Скорее бы торжествовал по этому поводу. Так он восславил новообретенную магическую силу дочери — после того, как эта сила обратила его любовницу в груду обугленной плоти…

Магнус не знал, долго ли он простоял на коленях здесь в темноте. Просто спустя некоторое время почувствовал, что не один.

В покои вошла Люция. Он не увидел ее — просто ощутил присутствие и уловил легкий запах цветочных духов, которыми она всегда пользовалась.

— Брат? — прошептала она. — Ты вернулся…

Он не ответил. Во рту было сухо. Магнус не был уверен, что вообще сможет пошевелиться.

Люция приблизилась к нему и мягко дотронулась до плеча.

— Магнус? — Она опустилась подле него на колени и отвела с его щеки волосы. — Что у тебя с лицом? Тебе больно?

Он сглотнул:

— Пустяки…

— Где ты был?

— В Пелсию ездил.

— Ты так выглядишь, будто… Ох, Магнус!

В ее голосе звучала бесконечная забота. Она не догадывалась, что он наделал. Натворил, выполняя приказ…

Забрать принцессу Клео и доставить в Лимерос.

Как просто это звучало! Магнус уверен, что отец нипочем не дал бы ему этого поручения, не будь уверен, что сын справится.

А он сплоховал.

Люция поднялась, чтобы вскоре вернуться со стаканом воды и влажной тряпицей.

— Выпей это, — строго велела она.

Он повиновался. Но вода лишь сняла душевное онемение, отчего боль стала острей.

Люция осторожно чистила тряпицей царапины.

— Где это ты так оцарапался?

Он не ответил. Люция все равно не поймет, на что его вынудили пойти.

— Расскажи мне, — настаивала она. В ее голосе прозвенела стальная нотка, и Магнус поневоле поднял взгляд. — Уже хорошо. Ты должен рассказать мне, что с тобой произошло. Прямо сейчас!

— А что, ты сможешь что-то исправить?

— Не исключено.

Он судорожно, толчками вобрал в себя воздух, и Люция помрачнела. Она пригладила ему волосы, убрав их со лба.

— Магнус, прошу тебя. Что я могу для тебя сделать?

Он покачал головой:

— Ничего.

— Зачем ты ездил в Пелсию?

— Король поручил мне кое-что оттуда привезти. А я все испортил. И… случилось что-то очень плохое. Он будет страшно зол на меня. — Принц посмотрел вниз, на пол, потом на свои руки. Меч Магнус оставил внизу. Стереть с него кровь оранийского стражника он так и не позаботился.

— А это… очень плохое… что это было?

— Меня сопровождали двое охранников. Они убиты.

Ее глаза округлились.

— Убиты?.. Но ты-то ведь спасся! Поранился, но спасся! — Люция коснулась его лица. — Хвала богине, выжил…

Магнус посмотрел в прекрасные, такие любимые глаза. Она была уверена, что он попросту неспособен совершить нечто ужасное.

— Я убил кое-кого.

У Люции рот открылся от удивления.

— Бедный братик, какой жути тебе пришлось натерпеться… Мне так жаль…

— Люция, я теперь убийца.

— Нет! — Она обняла ладонями его лицо, чтобы он не мог отвести взгляд. — Ты мой брат. Самый чудесный брат на свете. Ты не мог сотворить ничего плохого. Слышишь меня?

Она крепко обняла его. Так сильно, что на мгновение он едва не забыл о случившемся в Пелсии. Держался за нее, как за единственный якорь, без которого его насовсем унесло бы в бурное море.

— Отец не станет сердиться, — прошептала она. — За чем бы он ни посылал тебя туда, это не может быть важней твоего благополучного возвращения…

— Полагаю, король может не согласиться.

— А я так не думаю. Я вот жутко переживала о том, как вышло с Сабиной. — Ее голос прервался. — Но отец заверил меня, что я не порождение зла, что моей магической силы не нужно бояться… То, что случилось, было предопределено. Так велела судьба.

— И ты ему поверила?

Люция некоторое время молчала.

— Мне понадобилось поразмыслить, но теперь думаю, что он сказал правду. Мои способности… я больше их не страшусь. Дай я тебе покажу, чему научилась!

И она прижала руку к его пораненной щеке. Ладонь налилась теплом и засияла неярким белым светом. Магнус смотрел в синие глаза Люции, усилием воли не позволяя себе отшатнуться, между тем как жар делался все сильнее, понемногу проникая в кожу. Было больно, но он заставил себя сидеть смирно. Когда сестра наконец отняла руку, он прикоснулся к щеке и обнаружил, что та — за вычетом старого шрама — осталась чистой и гладкой. Царапины исчезли неизвестно куда. Люция исцелила его земляной магией.

— Невероятно, — вырвалось у него. — Люция, ты творишь невозможное!

На ее губах играла легкая уверенная улыбка.

— Я даже удивлялась, насколько добр был ко мне отец после того, как… после того случая. Я прямо-таки полюбила его за то, что не стал добивать меня всякими обвинениями.

Магнус поморщился. Люции хватило от короля нескольких добрых слов, чтобы позабыть прошлое.

— Теперь ты его любишь так же сильно, как и меня?

Она прильнула к нему и негромко рассмеялась:

— Тебе правду сказать?

— Как и всегда.

— Тогда это будет наш секрет, — шепнула она ему на ухо. — Так, как тебя, я больше никого не люблю.

Он слегка отстранился и в свою очередь взял в ладони ее лицо, вглядываясь в глаза. Неужели это не снится ему?

— Ну как? Тебе не стало немножко лучше после тех ужасных испытаний? — спросила она.

Он медленно кивнул:

— Стало…

И внезапным движением, не выдержав сердечной муки, прижал Люцию к себе, целуя ее со всем неистовством давно зревшей страсти. Ее мягкие губы были такими сладкими. Их теплота до краев наполнила душу Магнуса предчувствием любви и добра…

Он даже похолодел, ощутив вдруг, что Люция упиралась ладонями ему в грудь, силясь оттолкнуть прочь. Когда он прервал поцелуй, девушка торопливо рванулась в сторону и неловко упала на пол. Вскинув руку, она прикрыла ею рот, глаза были круглыми от ужаса… Но не только. Магнус разглядел в них кое-что еще. Отвращение.

Его губы еще покалывали крохотные иголочки, они хранили ее вкус, но, когда он осознал смысл происшедшего, на него точно выплеснули ушат ледяной воды.

Люция не ответила на поцелуй.

— Что ты сделал? Зачем?.. — прерывающимся голосом спросила она, продолжая прикрывать рот.

— Прости. — Сердце в груди стучало кузнечной кувалдой. Магнус тряхнул головой. — Хотя нет, погоди. Я не прошу простить меня. Я очень, очень долго хотел вот так поцеловать тебя… Только боялся.

Она наконец убрала от лица дрожащую руку, и голос опять зазвучал ясно:

— Но ты ведь мой брат…

— Ты сама говорила, что любишь меня.

— Да. До невозможности… но только как брата. А это… — Люция покачала головой. — Так же неправильно! Никогда больше такого не делай!

— На самом деле ты мне не сестра, — сказал Магнус.

Он не собирался допускать в свое сердце стыд за то, что сейчас совершил. Он поддался давней страсти и позволил ей обрести плоть, но не допустит, чтобы ее объявили злом. Его любовь была непорочна, как и любые истинные чувства. Она была самым чистым из всего, что существовало на свете.

— Не сестра по крови, — продолжал он. — Ты дитя не этой семьи. Ты родилась в Пелсии. Сабина похитила тебя прямо из кроватки. Тебя вырастили как принцессу, но происхождение у нас разное. Если мы захотим быть вместе, это не станет кровосмешением.

Люция побледнела так, что сделалась похожа на призрак. Готовность отбиваться ушла из ее глаз, осталось лишь потрясение.

— Зачем ты говоришь мне… столь ужасные вещи?

— Потому что это правда. Истина, которую давным-давно должен был бы поведать тебе сам король. Он хочет использовать твою силу ради своей выгоды. Вот почему велел тебя сюда привезти, вот почему вырастил как родную дочь!

Люция замотала головой:

— И ты все это время знал?..

— Нет. Выяснил только тем вечером… от самой Сабины. А потом и мать подтвердила: все так и есть.

— Не понимаю…

Люция, пошатываясь, поднялась с пола. Магнус последовал ее примеру, на время забыв о бесчестье, постигшем его в Пелсии. Он хотел рассказать Люции, но далеко не так… откровенно.

— Ты не переживай, — попытался он утешить ее. — Пожалуйста. Для короля ты по-прежнему любимая дочь. Я это точно знаю. Да и нас с тобой растили вместе, бок о бок. Это не изменилось. Но считать тебя всего лишь сестрой… теперь, когда всплыла правда… я не могу. Ты для меня давно уже гораздо больше, чем просто сестра.

Люция заглянула ему в глаза:

— Прошу тебя, не говори мне этого.

— Ты — единственное существо на всем свете, которое мне небезразлично… — Голос Магнуса дрогнул. — Я люблю тебя, Люция. Люблю всей душой, всем своим существом.

Она молча смотрела на него.

— И ты говорила, что меня любишь. — Он изо всех сил старался придать голосу твердости. — Превыше всего.

— Как брата. Как милого брата. Безусловно, люблю!

Магнусу показалось, что его сердце остановилось, а весь мир кругом начал рушиться в бездну.

— Значит, только как брата…

— Никогда больше не поступай так со мной. Ты не можешь… прикасаться ко мне, как сейчас. Это же неправильно, Магнус!

Он стиснул кулаки:

— Ничего неправильного тут нет!

— Я не испытываю к тебе такого же чувства.

— Но, быть может, когда-нибудь…

— Нет! — В глазах Люции блестели слезы. — Я никогда не смогу так чувствовать! Пожалуйста, не будем больше говорить об этом!

Она провела рукой по своим длинным темным волосам, словно пытаясь их распрямить. Потом пошла к двери.

Магнус поймал ее за руку, пытаясь удержать. У него самого подозрительно щипало глаза.

— Прошу, не оставляй меня…

— Я должна уйти. Не могу сейчас находиться рядом с тобой…

Она высвободила руку и покинула комнату.

Магнус так и остался стоять лицом к двери, не двигаясь и даже не моргая, совершенно раздавленный случившимся.

Итак, она отвернулась от него и пожелала наказать за проявление любви. За то, что обнаружил перед ней свои чувства. За то, что распахнул перед ней сердце — чего не делал ни перед кем и никогда.

Кажется, Магнус всю жизнь был дурачком. Наивным ребенком. Таких, как он, легко обижает и бьет каждый, кто наделен силой и властью. Всю жизнь он терпел унижения и боль, обзаведясь с годами лишь тоненькой маской, чтобы скрывать истинные чувства. Но оказалось, что любую маску можно сорвать и разбить вдребезги. Для этого хватит всего-то нескольких слов.

Так вот: с сегодняшнего дня он повзрослеет. Он убил человека. И потерял ту единственную, которую любил больше всех прочих людей, ведь Люция никогда уже не сможет доверять ему, как бывало. Ничто между ними теперь не будет как прежде. Он все разрушил, и так, что обратно не соберешь.

И в полном уединении своих покоев Магнус сжал кулаки и в кои-то веки позволил себе заплакать об утрате красавицы-сестры и лучшего друга.

А потом его сердце, расколотое на тысячу кусочков, начало медленно обращаться в лед.


 


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 52 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 15 | ЛИМЕРОС | ГЛАВА 17 | ГЛАВА 18 | ЛИМЕРОС | УБЕЖИЩЕ | ГЛАВА 21 | ГЛАВА 22 | ЛИМЕРОС | ГЛАВА 24 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 25| ГЛАВА 27

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.015 сек.)