Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Белая колдунья 5 страница

Читайте также:
  1. Bed house 1 страница
  2. Bed house 10 страница
  3. Bed house 11 страница
  4. Bed house 12 страница
  5. Bed house 13 страница
  6. Bed house 14 страница
  7. Bed house 15 страница

– Нужны мне ваши тайны, – процедил он и отправился в лес.

Гертруда проводила его взглядом, убедилась, что он ушел, и произнесла:

– Я уже говорила тебе несколько раз и скажу еще – мне не нравится Пугало.

– Я тебя вполне могу понять. Но, согласись, в данном случае без его помощи нам бы пришлось нелегко.

– Не стану спорить. Это так. Но ты ведь понимаешь, что ходит рядом с тобой. Тот, кто зародился в обычном полевом пугале, – натура черная. Темная душа, Людвиг. Очень сильная. Я бы сказала даже – сильнейшая. Пока он под твоим контролем. Но что будет, если он озвереет? Набросится на кого-то… – И, видя, что я хочу возразить, продолжила на тон выше: – Не говори мне, что дело в шляпе! С демонами ни в чем нельзя быть уверенным!

– Ты считаешь, что это демон?

Она вздохнула, посмотрела на окровавленный плащ Януша, мокнущий под дождем:

– Это существо очень сильно и необычно. И если это не кто-то из демонических легионов, то точно равный им. Не знаю ни одного одушевленного, который был бы столь странен, от которого веяло бы такой угрозой и которое было способно переливать себя из одного предмета в другой. Ты никогда не задумывался, что надо было твоему Пугалу, раз оно присоединилось к тебе?

– Я сам пригласил его. Потому что оно убило многих из тех, кто прошел мимо. Я уже как-то говорил – лучше оно будет рядом со мной, чем без меня.

– Почему ты сразу его не уничтожил?

– Ты сама сказала, что этот одушевленный, истинную природу которого мы не знаем, очень силен. Да ты посмотри – кто из темных может себя так сдерживать, чтобы не насыщаться кровью и смертью каждое мгновение! К тому же я ощутил его отчаянье. Там, на ржаном поле. Оно было на грани, и я…

– Сжалился над темным одушевленным, – покачала головой колдунья. – Только ты способен на столь странные поступки, Синеглазый. Я не знаю, куда заведет тебя это знакомство. Честно, не знаю. Но склонна предполагать самое худшее. Я говорю об этом в последний раз, но тебе стоит подумать о последствиях прежде, чем они произойдут. Пугало недоброе. У него могут быть свои цели. И когда оно их достигнет, ты можешь пострадать.

– Я приглядываюсь к нему и постараюсь разобраться с тем, что оно такое. Если появятся хотя бы малейшие признаки опасности, и я почувствую, что оно перестает быть послушным, я с ним разберусь. Обещаю.

– Пора в дорогу. – Она встала, тем самым показывая, что тема закрыта. – Я страшно голодна и если не поужинаю, то съем твоего Проповедника, который столь бесцеремонно подслушивает.

 

Мы покинули Кайзервальд с наступлением темноты, почти сразу после того, как перепугали колонию фосфоресцирующих огней, которые вылетели из-под поваленной коряги и, сердито мигая, скрылись в чаще, неодобрительно вереща.

Пустыри, начинающиеся за лесом, были мрачным местом и заканчивались деревенским кладбищем, как оказалось, достаточно беспокойным. Рядом с крестом, завернувшись в новенький саван, стояла какая-то жердина с огромными красными глазами. Она не шевелилась, даже когда мы прошли в двадцати шагах от нее.

– Кто это? – спросил я.

– Не знаю. Кто-то из темной нечисти. Для живых она не опасна.

– Проповедник бы сказал иначе.

– Он ничего не скажет, потому что труслив и решил обойти кладбище стороной.

– Возможно, и нам стоило так поступить, – сказал я, увидев, что возле каменной ограды, где находились самые старые могилы, шевелятся тени.

Они, шелестя, увязались за нами, ловко прячась за крестами и плитами, стелясь по земле, пока Гере это не надоело и она не кинула в них серебристой искоркой. Тени взвизгнули и бросились во мрак.

– А вот от этих ничего хорошего не жди. Кладбище-то запущено, раз нечисть слетается. Стоит поговорить со священником, когда рассветет. Земля теряет свою святость.

– Такое вообще возможно?

– Если поблизости сильная ведьма, то запросто. С десяток темных ритуалов, пара младенцев, пяток ворон и большое желание сделать зло творят недобрые чудеса. Ну, слава богу, наконец-то! – с облегчением вздохнула она.

Впереди показались огни. Вокруг Кайзервальда, хотя лес и считался темным, а порой и проклятым, расположилось достаточно много поселений. Опасностей, как таковых, на окраинах леса было мало, зато выгоды получалось гораздо больше, чем риска. Грибы, ягода, зверье, а также ценная древесина и золотоносные ручьи на самом юге лесов, возле которых уже лет семь растут новые города.

Деревня при ближайшем рассмотрении оказалась небольшим городком в одну улицу. С собственной ратушей и двумя постоялыми дворами, находящимися напротив друг друга, аккурат рядом с Мазацким трактом. Конечно, это была еще та дыра, и до крупных населенных пунктов предстояло добираться на лошади день, а то и два, но, вне всякого сомнения, здесь ночевать гораздо приятнее, чем в ночном лесу.

– Сходи, пожалуйста, проверь, много ли там людей и нет ли кого-нибудь подозрительного, – попросил я Проповедника.

Он не стал как обычно роптать, а просто сделал то, что просили, почти мгновенно вернувшись.

– Только местные. В одном – человек пять, и в другом – четверо. Кто из приезжих будет сидеть в этой дыре? Кстати, тот постоялый двор, что справа, кажется мне более приличным. По крайней мере, у хозяина на роже не написано, что он ворюга.

Мы последовали его совету.

Все четверо посетителей, а также хозяин, хозяйка и две служанки уставились на нас так, словно мы были выходцами из бездны. Впрочем, их можно понять. Двое странных незнакомцев в такой глухомани, в некогда белых, а теперь испачканных грязью и кровью рваных нарядах, да еще и пришедших ночью откуда-то со стороны то ли кладбища, то ли Кайзервальда.

Один из посетителей даже перекрестился, столь поразило его наше появление.

Говорить, что мы стражи, было очень неразумно, нас до сих пор искали, но, оставаясь инкогнито, мы могли нажить еще большие неприятности, особенно если жители здесь суеверны. К тому же с Ночи Ведьм прошло всего ничего, обязательно найдется кто-то, кто «видел» нас в небе на помеле, и хорошо, если все закончится доносом в инквизицию. А вот если они перепугаются настолько, что решат учинить самосуд, то у нас возникнут серьезные проблемы.

Поэтому я, не колеблясь, показал общественности кинжал с черным лезвием. Все разом вздохнули с облегчением, на лице хозяина воссияла приветливая улыбка, и он засуетился:

– Страж, в наших краях! Пожалуйте, милсдарь. Пожалуйте. Вижу, тяжело вам пришлось. На мерзких ведьм охотились?

Проповедник хихикнул, с большим значением посмотрев на Геру. Люди порой даже не в курсе, чем занимаются стражи, приписывая им что угодно, вплоть до охоты на драконов и рыбалки с целью вытащить из омута очередного проказливого черта.

– Совершенно верно, – не стал переубеждать я его.

– Развелось тварей в последнее время. Не далее как прошлой ночью натерпелся наш город страху. Летали они с визгами и воем. Глаза дьявольские, с тележное колесо каждый, изо рта выскакивала огненная харкотина, а у Альдеры, что в конце улицы живет, даже молоко скисло. Чего изволите?

– Нужна хорошая комната. Чистая одежда мне и моей даме. Еда, бутылка вина и много горячей воды.

– Все сделаю в лучшем виде. Вот только с одеждой… такой хорошей и красивой, как у вас, у нас не найдется. Простые платья.

– Это неважно.

– Идемте, я провожу вас в комнату.

Проповедник уселся на лавку, поближе к болтающей компании. Понимал, что на ночь мы все равно выгоним его из комнаты.

 

– Помоги, пожалуйста, затянуть шнуровку, – попросила меня Гера, повернувшись спиной и перекидывая волосы через плечо на грудь. – На севере Бьюргона ужасные фасоны платьев.

– Ничего. Доберемся до нормального города, куплю тебе привычную одежду, – утешил я, ловко затягивая узлы.

На ее обнаженной шее висел мягко сияющий кулон с душой.

– Ты не узнавал насчет лошадей?

– Узнавал. Бессмысленно. Здесь они большая редкость. Дилижанса тоже не предвидится. Он приходит сюда один раз в две недели.

– Что будем делать?

– Пойдем пешком до следующего города, там продают лошадей.

Было раннее утро. Хмурое, облачное, разумеется, дождливое. Оно окрасило мир в унылые серо-коричневые оттенки, от которых веяло безнадегой. Густая дымка сочилась из земли, словно кровь из ран, и туман, смешивающийся с дождем, вызывал лишь одно желание – не вылезать из постели и не покидать уютной комнаты.

Гертруда тоже посмотрела в окно и сказала:

– Хорошо, что нам дали плащи.

– Как ты себя чувствуешь?

– Заговоры лечения всегда давались мне с большим трудом. – Она улыбнулась. – Силы придется восстанавливать несколько дней. Жду не дождусь, когда окажусь в Арденау, Синеглазый.

– Могу тебя понять, – сказал я, открывая перед ней дверь.

Я расплатился с хозяином, который был безгранично счастлив лишней серебряной монете, и вышел на холод. Гертруда отправилась к церкви, чтобы поговорить со священником о том, что происходит на городском кладбище. Я терпеливо ждал ее возвращения, кутаясь в плащ, ежась и негромко перебрасываясь колкостями с Проповедником, который пребывал в дурном настроении.

Когда появилась колдунья, не сговариваясь, мы втроем пошли по пустынной улице. Тракт оказался узким, отвратительно-грязным и залитым лужами. Туман быстро проглотил городок, название которого мы так и не удосужились узнать. Проповедник хранил тяжелое молчание, хмурился и думал о чем-то своем, то и дело машинально вытирая кровь на виске.

– Мне не дает покоя душа из Кобнэка, – сказал я, когда мы пересекли реку по разваленному деревянному мосту, бревна которого оказались страшно скользкими и такими ненадежными, что диву можно даваться, как здесь умудряются проезжать повозки.

– Ты о девушке, которую дважды видел в лесу? Я заметила ее сегодня утром, под окном, когда только проснулась. Смогла с ней поговорить. Она не опасна для нас, не беспокойся.

– Но ты не будешь отрицать факта, что она следит за нами? Ведь не просто так она теперь таскается вслед.

– Не спорю, так и есть.

– Рассказать не хочешь? – ровно поинтересовался я, видя, что она не склонна продолжать объяснения.

– Я дала ей слово никому ничего не рассказывать.

– Что за чушь?! – возмутился Проповедник, изнывающий от любопытства. – Какое к чертям собачьим слово?! Ведьмы не держат слова, это противоестественно их темной натуре! Да и обещать что-то душам… Людвиг, скажи своей…

– Отстань, – беззлобно бросил я ему, зная, что если Гертруда что-то пообещала, то уже не отступится. – Раз девчонка не опасна, мне нет никакого дела до нее и женских секретов.

– Женщины – сосуд Дьявола! – презрительно сказал старый пеликан.

– Надо думать, ты в этом вопросе мало что понимаешь и к сосуду никогда не припадал, – тут же вспылила колдунья.

Проповедник ответил богохульством и неприличным жестом. Просто душка. Гера скрипнула зубами, но оставила его нападки без внимания, тогда он решил поставить финальную точку в споре, произнеся замогильным, пророческим тоном:

– Мое предчувствие, которое никогда не ошибается, говорит мне о том, что мы еще схлопочем неприятностей от этой души.

С учетом того, что предчувствие Проповедника ошибалось по двадцать раз на дню, никто не обратил внимания на его предсказание.

– Сколько мы уже идем? – спросила Гертруда, когда вымерший тракт начал петлять меж рябиновых рощ.

– Часа полтора, – ответил я. – Может, два. Туман постепенно расходится, уже позднее утро.

– Клянусь святым Андреем, я в жизни столько не путешествовал, сколько после смерти, – пожаловался Проповедник, шагающий по противоположной стороне дороги.

– Никогда не поздно посмотреть мир, – отозвалась Гертруда.

– Мне, признаться честно, он порядком надоел, когда я был еще жив. А о том, как он мне опротивел после смерти, я и говорить не хочу, ведьма. Бесконечные дороги, города, деревни, кони и экипажи сводят меня с ума. Из года в год Людвиг колесит по странам, и мне приходится таскаться за ним.

– Я тебя разве заставляю? – возмутился я. – Ты сам напросился в компанию. Чего теперь жалуешься?

– Между прочим, я спас тебе жизнь, – осклабился он. – Так что теперь тебе придется слушать мои жалобы ежедневно.

– Как будто раньше я занимался чем-то другим. Пугало и то лучше тебя. Оно хотя бы молчит.

Он оттянул пальцем воротничок сутаны, врезавшийся ему в шею:

– Кстати, как раз хотел поинтересоваться – где его носит?

– Оно насытилось кровью, так что какое-то время его не ждите, – ответила вместо меня Гертруда. – Скорее всего, дрыхнет там, где ты его нашел, Людвиг. В оболочке огородного пугала.

– Оно вернется, – уверенно сказал я. – Я уже не раз мог в этом убедиться. Меня больше заботит то, что мы до сих пор на территории Бьюргона. А герцог Элиас – младший брат короля, и пропажа души, скорее всего, должна была всполошить всю семейку.

– Я все это знаю, Синеглазый. Патрули на трактах, соглядатаи в городах. Если они будут действовать быстро, то мы совсем скоро станем главными врагами королевства, и на нас начнется полноценная охота. Скорее всего, они подключат еще и Орден.

– Позовите Пугало! – театрально возвысил голос Проповедник. – Оно пропустит все веселье! Кстати, ты же ведьма, в конце концов. Сделай что-нибудь. Измените себе внешность или там… сотвори невидимость и летающую карету. Или награди всех преследователей поносом, чтобы им было не до вас!

– Отрадно знать, что ты столь высокого мнения обо мне, – иронично отозвалась Гера. – Проклятие поноса мой самый коронный фокус.

Проповедник понял, что над ним издеваются, и заявил:

– Чтобы черти взяли это бесполезное колдовство. Какой от него тогда прок, если нельзя делать самые простые вещи? Одни сплошные неприятности и закономерный итог – пыточная в инквизиции, а потом и костерок.

Ветер разогнал туман, открыв дорогу, далекую стену мрачного Кайзервальда, уже давно превратившуюся в черную полосу на горизонте, и черные фигурки всадников, скачущих по полю.

Я выругался, рванул ремень висящего за спиной арбалета. Тройка конных стремительно приближалась.

– Кажется, это за нами, – совершенно спокойно сказала Гертруда. – До рощи мы не добежим. Нас достанут раньше.

– Напусти на них тех отвратительных червяков! – посоветовал Проповедник.

– От них не будет никакого толка, когда среди тех, кто к нам приближается, есть такой сильный колдун, – еще более спокойно ответила она. – Его светлость, собственной персоной.

Второй отряд всадников, состоящий всего из четверых человек, выехал из-под прикрытия рябиновой рощи, отрезая нам путь к бегству, хотя в этом и не было никакой нужды.

Я прицелился в того, кто скакал первым, выпустил болт, который тут же ушел вертикально вверх и исчез в небе. А затем у арбалета лопнула тетива, словно ее ножом перерезали.

– Черт! – сказал я, отбрасывая бесполезное оружие в сторону и берясь за эспадон.

Проклятие Гертруды, болотный смерч, воняющий гнилью и ряской, накрыл всадников и сгинул. В следующую секунду уже ей пришлось защищаться, и возникшая из воздуха огромная стальная секира, рассыпалась металлическим порошком, окутавшим нас с ног до головы.

– Господи! Господи! Заступница Дева Мария! Вы пропали! – запаниковал Проповедник, в отчаянии заламывая руки.

– Самое время тебе за нас помолиться, – серьезно ответила ему Гертруда, сплюнув пыль.

Удивительно, но он рухнул на колени и начал читать молитву, коверкая и путая слова. Всадники приблизились, остановили лошадей, окружив нас.

– Госпожа фон Рюдигер, какая встреча, – поприветствовал ее герцог, игнорируя меня. – Вас не узнать в этом платье. Поверьте мне – то, что было на балу, гораздо больше идет той, кого называют белой колдуньей.

– Благодарю за комплимент, ваша светлость, – ответила Гера без всяких эмоций. – Что заставило вас путешествовать по провинции в такой промозглый день?

Он покачал головой и рассмеялся:

– Ваша наглость, Гертруда, не знает границ! Я пригласил вас в свой дом, принял вместе с вами еще одного стража, был любезен и гостеприимен. И как вы меня отблагодарили? Обокрали! Своровали реликвию моей семьи!

– Вы о той душе, что может уничтожить всю вашу семью? – любезно спросила Гера. – Право, у некоторых странные реликвии.

– Я рад, что вы не отрицаете факта кражи. Подумать только, магистр Братства оказалась мелкой воришкой.

Магистр?! Я бросил быстрый взгляд на девушку, но она и бровью не повела.

– Не отрицаю. Но мне любопытно, что вы собираетесь теперь делать? – Она была сама любезность, и я, не понимая, что происходит, ждал.

Проповедник молился.

– Ну, перво-наперво, я убью вашего спутника, – холодно ответил герцог.

Я не успел отскочить, зато Гертруда, явно готовая к такой ситуации, закрыла меня собой, широко распахнув руки. Заклинание врезалось в нее, отскочило и упало на крайнего всадника, который вместе с лошадью превратился в едкую слизь.

– Вашей светлости все-таки не стоит забывать, что он разговаривает с ведьмой, а не с одной из своих бесполезных любовниц, – с презрением сказала Гера, от одежды которой шел пар.

Лошади сходили с ума, слуги тоже были напуганы, и на их лицах читалось одно – они желали убраться как можно дальше от того места, где колдуны выясняют отношения.

– Ты мне не ровня! – с презрением отозвался герцог, успокаивая лошадь. – И прекрасно знаешь, что я раскатаю тебя в лепешку, несмотря на твои таланты!

– Но и вам не уйти целым. А уж вашим людям и подавно, – сказала она, и я увидел, как у многих появляется на лицах еще больший испуг. – Поэтому я еще раз хочу узнать о ваших планах. Надеюсь, на этот раз они будут куда более разумны.

– Никаких компромиссов! – отрезал он.

– А вот я предлагаю договориться. Я отдам украденное и обещаю не оказывать сопротивления, если вы отпустите Людвига, – вкрадчиво произнесла девушка.

– Что?! – взревел я.

Она вскинула руку, и я, вопреки собственному желанию, заткнулся, больше не имея возможности спорить.

– Он здесь ни при чем, ничего не крал и ни о чем не знал. Всего лишь защищал меня, когда я попросила о помощи.

– И я должен поверить, что два стража не действуют заодно? – глумливо рассмеялся чародей.

– Я молю о том, чтобы вы сохранили ему жизнь, – тихо произнесла Гертруда.

Я попытался возразить жестами, но и это у меня не получилось. Ведьма скрутила меня по рукам и ногам, превратив в безмолвную неподвижную фигуру.

В глазах герцога появился хищный блеск:

– Хорошо. Вы отдадите украденное мне немедленно и без всяких торгов. А потом отправитесь со мной в Кобнэк и, если будете шелковой, ваш страж, возможно, доживет до того дня, когда сможет воспользоваться жизнями собранных душ.

Гертруда дрожащей рукой вытащила кулон, сняла с шеи и кинула ему. Его светлость наклонился в седле, поймав цепочку, поднес мягко пульсирующий кристалл к глазам, победно улыбнулся:

– Чудесно, госпожа фон Рюдигер. Мне нравится, когда вы становитесь послуш…

Кристалл с мелодичным звоном лопнул, и во все стороны полетели мелкие стеклянные осколки, один из которых до крови расцарапал щеку герцога.

– Глупая шутка! – прорычал Элиас Войский в тот самый момент, когда я обрел способность двигаться.

– Эта шутка называется последствиями, ваша светлость, – ответила Гертруда. – Любой поступок рано или поздно приводит к расплате. Вы конечно же знакомы с баронессой фон Гляу.

Рядом с лошадью герцога стояла рыжеволосая девушка с очаровательными кудряшками и бледной кожей. На ее небесно-голубом платье медленно, но неумолимо проступала кровь. Я моргнул, думая, что зрение меня подводит, но душа, действительно, была видима не только для тех, кто обладает даром. Судя по всему, Гертруда насыщала ее своей колдовской силой, поэтому и не могла сражаться с герцогом на равных.

Его светлость между тем побледнел ничуть не хуже девушки, а его губы и вовсе посинели.

– Что?! Это невозможно!

– Вам ли не знать, что в магии возможно все. – Гертруда придирчиво изучала свои ноготки. – Вы убили ее, когда вам было семнадцать? Или восемнадцать? Наверное, это очень обидно, когда тебе отказывают.

– Как она тут оказалась?! – Он старался сдерживаться, не смотреть на свою жертву, платье которой уже наполовину стало кровавым, и я увидел в его глазах глубинный ужас.

– Признаться честно, это моя вина.

– Что ты сделала, глупая ведьма?! – заорал он, брызгая слюной.

– Когда я добывала вот это, – Гера с улыбкой показала еще один кулон, вытащив его из кармана, – мне пришлось уничтожить фигуру, которая сковывала душу. Кроме этой фигуры была еще одна, точно такая же. Я на всякий случай стерла и ее. Разбираться было недосуг, я была ранена и сочла, что это резервное удержание, но, как оказалось после беседы с баронессой, мой поступок освободил ее. Выпустил на свободу после пятнадцати лет заключения. Вы, разумеется, этого не заметили, а баронессе ничего не оставалось, как следовать за нами и надеяться, что я помогу ей. Видите ли, она хотела, чтобы вы смогли увидеть ее и знали, почему умрете.

Он выругался и швырнул в душу заклинание, которое не причинило той никакого вреда.

– Бессмысленная попытка, – с насмешкой сказал я. – Тут нужна помощь стража. И знаете, ваша светлость, на этот раз мне отчего-то помогать совершенно не хочется. А тебе, Гера?

– Спасать убийцу? Это не в моих правилах. Вашей светлости придется расплатиться за содеянное, и я могу вам лишь посочувствовать.

Он больше не ждал, развернул коня, пытаясь бежать, но вылетел из седла, словно врезавшись в невидимую стену. Попытался встать, оглушенный, ошарашенный и перепуганный, но девушка уже склонилась над ним, улыбнулась, и человек зашелся в вопле ужаса. Слуги, не выдержав, бросились прочь.

Крик герцога перешел в булькающий вой. А затем наступила благословенная тишина.

 

Хрустальный кулон качался на цепочке прямо у меня перед глазами. Грани кристалла ловили тусклый солнечный свет, отражали его зеленоватыми искрами. Я задумчиво всматривался в глубину камня, наблюдая за мягкой пульсацией находящейся там души.

– Словно чье-то сердце бьется, – наконец сказал я, возвращая кулон Гертруде.

– У меня была точно такая же ассоциация. – Она выглядела уставшей после целого дня пути, но держалась на редкость хорошо.

Сейчас мы сидели в дилижансе, который совсем скоро должен был отправиться в Альбаланд.

– Удобное вместилище для переноски душ. Я сама его придумала. Хочешь, засуну в такую Проповедника?

– Не дамся! – тут же заявил тот.

– Да я и не сомневалась.

– А попробуешь затолкнуть меня туда насильно, ведьма…

– Боюсь, такой ход не получится. Нужно добровольное согласие. Это обязательное условие.

– Расскажи, кто из вас придумал сыграть такую штуку с герцогом? – задал я мучивший меня вопрос. – Ведь баронесса была темной, ты могла ее убить, даже не выслушав.

– Но я выслушала, Людвиг. Она просила помощи. Месть держала ее в нашем мире, но она была слишком слаба, чтобы самостоятельно ее осуществить, так что требовалось хорошо подумать, как это провернуть. Мне пришлось постараться, чтобы дать ей силы для взаимодействия с живой материей и сделать видимой для тех, у кого нет дара. Жаль, что подобные вещи практически опустошают мои колдовские умения. Я посадила бедняжку баронессу в запасной кулон и оставалось лишь дождаться, когда нас найдет герцог.

– Я бы не назвал ее бедняжкой, – заметил Проповедник. – Лично я не умею сделать так, чтобы с человеком случилась подобная оказия.

– Тебя не запирали на пятнадцать лет в фигуре, – пожала плечами Гертруда. – Это хуже тюрьмы.

– Надеюсь, его светлость хорошо чувствует себя в аду, – проронил я. – Когда ты собиралась мне сказать?

– О том, что меня сделали магистром? – нахмурилась она. – Вообще не собиралась, Людвиг. Я знаю, как ты их «ценишь», и не думала, что сейчас нам стоило об этом разговаривать. Извини меня.

– Не за что извиняться. Я просто удивлен, – ответил я, не испытывая ни злости, ни обиды. – Я слышал, что освободилось одно место, но не предполагал, что назначат тебя.

– Их выбор понятен. Папа стар и болен, говорят, он не доживет до следующей Пасхи. А мой двоюродный дядюшка имеет некоторое влияние среди кардиналов, его многие поддерживают, так что есть шансы, что он сможет возглавить Святой Престол, если, конечно, Бробергер и Нарара отдадут за него свои голоса. Поэтому Братство решило подсуетиться.

– Их поспешность оправданна – родственница Папы среди магистров улучшит общение с Церковью, – кивнул я. – Понимаю, почему ты согласилась.

– Ни черта ты не понимаешь, Синеглазый, – неожиданно зло ответила она. – Да, меня беспокоит судьба Братства, и я рада его укреплению. Слишком сильно последние десять лет нас давит Орден. Но это не причина. Я согласилась на условии, чтобы от тебя отстали. Ты знаешь, что был приказ тебя убить после того, как ты ослушался в истории с Хартвигом?! Их расчеты в твоей предсказуемости обратились прахом, потому что ты смог провести его мимо всех наших патрулей! В Братстве страшно перепугались и с трудом тебя нашли.

– Меня сочли неблагонадежным? – горько спросил я.

– Именно. Мне стоило огромного труда уговорить их отправить тебя в Солезино!

– Так вот кого надо благодарить…

– А какие еще могли быть варианты? Тебя бы прикончили на каком-нибудь постоялом дворе или в дороге только потому, что никто до сих пор не знает, что тебе рассказал картограф. В охваченный эпидемией Солезино магистры, по крайней мере, не стали лезть, а когда немного успокоились, я заключила с ними договор. Тебя не трогают, словно ничего и не было, а я становлюсь номинальным магистром, который продолжает выполнять свою прежнюю работу и обеспечивать связь с клириками.

Дилижанс тронулся, и я вздохнул:

– Мне стоит сказать тебе спасибо, Гертруда. Ты пошла на слишком большие жертвы.

– Ерунда, – ответила она. – Колдунья, страж, теперь еще и магистр. На ведьму не липнет никакая зараза. И вообще, это ты разреши мне поблагодарить тебя за помощь.

– Можно и мне сказать спасибо, – вмешался Проповедник. – Не забудьте, что я не только спас ваши жизни, но и молился Господу так истово, что он забрал ваших врагов к себе.

Несмотря на горечь в душе, я рассмеялся. И Гера вместе со мной.


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 59 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Ведьмин яр | Ключ от рая | Ангел смерти 1 страница | Ангел смерти 2 страница | Ангел смерти 3 страница | Ангел смерти 4 страница | Ангел смерти 5 страница | Белая колдунья 1 страница | Белая колдунья 2 страница | Белая колдунья 3 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Белая колдунья 4 страница| Чертов мост 1 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.028 сек.)