Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ДИАГНОЗ 1 страница

Читайте также:
  1. Bed house 1 страница
  2. Bed house 10 страница
  3. Bed house 11 страница
  4. Bed house 12 страница
  5. Bed house 13 страница
  6. Bed house 14 страница
  7. Bed house 15 страница

 

«Примите, ядите: сие есть Тело Моё».

Евангелие от Матфея.

 

«Что вы дадите мне, и я вам предам Его?

 

Они предложили ему тридцать сребреников».

Евангелие от Матфея.

 

1.

 

— У Вас есть родственники? — врач почему-то мялся и избегал смотреть в глаза.

— Да, жена, — удивился Чиликин. — А что?

— Пусть она ко мне как-нибудь на днях подойдет…

— А в чем дело? — похолодел Чиликин. Он ничего еще не понимал, но уже почувствовал что-то неладное.

— Я ей всё объясню, — врач по-прежнему прятал глаза.

— Ну, хорошо… — картинно пожал плечами Чиликин, подчеркнуто-спокойно одеваясь.

На душе же, между тем, спокойно у него вовсе не было. Он примерно представлял себе, что все это значит. Такие вот уклончивые ответы. Сталкивался уже. Было дело. Правда, в несколько ином качестве. Приходилось выступать однажды в роли того самого родственника, которого просят «как-нибудь на днях подойти». Когда матери диагноз вдруг поставили. Совершенно неожиданно. «Рак почки».

Так же вот примерно всё и происходило. Жила себе жила, ни на что особенно не жаловалась, потом пошла пенсию себе оформлять, медкомиссию проходить — хлоп! И пожалуйста! Готово дело! Года после этого не прожила. Прямо на глазах с этого момента начала таять. Угасать. Мистика прямо какая-то! Наваждение! Как будто именно с этого момента заболела. А до этого была здорова. И если бы не пошла тогда в эту проклятую больницу, то так ничего бы с ней и не было. Так бы и жила себе до сих пор, не зная, что у нее рак. Как будто ей не диагноз там поставили, а просто-таки заразили этим самым раком! Чиликин, конечно, умом-то понимал прекрасно, что все это не так, но ничего не мог с собой поделать. Впечатление было полное! Абсолютное. Не зря же многие люди боятся ходить в больницу проверяться. Вероятно, именно по этим вот самым соображениям. Так живешь себе и живешь, и еще, ничего не зная, может, сто лет проживешь, — а найдут что-нибудь!..

Д-да!.. вот и у него сейчас, похоже, что-то там такое «нашли». Что-нибудь этакое. Не иначе. Интересно вот только, что? Ну, это мы выясним… и без всякой жены. Чего ее зря пугать? А если не «зря», то и тем более незачем. Надо ж сначала самому определиться, разобраться… что к чему. А там уж тогда и видно будет. Как дальше жить. Как быть и что делать.

Чиликин преувеличенно-вежливо попрощался с врачом и вышел из кабинета.

— Ну, чего? — ждавший его в коридоре приятель встал со стула. Тот самый, блин, по чьей инициативе он всё это и затеял. Всю эту грёбаную проверку здоровьица своего драгоценнейшего. Мать у него, видите ли, в этом блядском центре работает, каким-то, там, мелким то ли начальником, то ли клерком. У этого самого приятеля. «Давай!» да «давай!». «Ты же тут в двух шагах живешь. А мы тебе всё по высшему классу организуем, как положено. Весь проверишься. Полностью! От и до». Вот и «проверился», блядь. Допроверялся. «Родственники у Вас есть?» Однако!.. Ни хрена себе, сказал я себе! Они меня тут что, хоронить, что ли, уже собрались?!

— Слушай, Дим, — страдая и испытывая какую-то внутреннюю неловкость, выдавил из себя Чиликин, — тут чего-то непонятное… Бардак, как в джунглях. Мне ничего не говорят, сказали, чтобы жена пришла. Может, ты мать позовешь? Пусть спросит.

Приятель на секунду опешил и с удивлением посмотрел на Чиликина.

— Ладно, подожди тут! — скомандовал наконец он и нырнул в кабинет. Чиликин остался томиться в коридоре.

Когда минут через десять приятель вышел, выражение лица у него было какое-то странное. Собственно, такое же точно, как у врача. Он разглядывал Чиликина так, словно видел его впервые.

— Знаешь… — запинаясь и бегая глазами, неуверенно начал он и откашлялся. — Сказали, надо заново анализы сдать…

— Слушай, Дим! — мягко, но настойчиво повторил Чиликин, стараясь, чтобы его голос звучал максимально убедительно. — Ты, что ль, еще со мной в прятки играть собрался? Говори, что тебе там сказали?

— Э-э… Э-э… — приятель явно колебался и не знал, как себя в этой ситуации вести. Потом наконец решился. — В общем, сказали, что есть подозрение на рак. Но это еще не точно! — тут же заспешил он. — Надо повторно все анализы сдать.

— Рак чего? — спокойно спросил Чиликин. Он понял, что в глубине души был уже готов к чему-то подобному. Ну, не обязательно, конечно, рак. Может, еще какая-нибудь гадость. Аналогичная. Мало ли их на белом свете водится! Но ясно, что дело серьезное. Иначе зачем бы родственников вызывали?

— Печени… — пробормотал приятель и украдкой взглянул на Чиликина. Тот по-прежнему чувствовал себя на удивление спокойно. Как будто это и не ему только что смертельный диагноз поставили. Печень — это всё! Пиздец. Максимум полгода. Неоперабельно. Сейчас метастазы по всему организму пойдут. Если уже не пошли. По всем органам. Кровь же ведь вся через печень идет.

Он это всё с матерью в свое время проходил. И с отцом. Тот примерно так же скоротечно умер и тоже от рака. Лёгких. Так что наследственность у Чиликина была та еще! Соответствующая. Самая что ни на есть подходящая. Хоть сейчас в гроб!

— Ну, и сколько мне жить примерно осталось? — с прежним ледяным спокойствием поинтересовался Чиликин. — Ну, Дим, ты же понимаешь! — тут же так же мягко пояснил он, видя, что приятель не решается ему ответить. — Мне же надо знать. Дела в порядок привести. Да и вообще… дело-то, сам понимаешь серьезное…

— Сказали: полгода максимум, — Дима был явно сбит с толку таким неадекватным поведением Чиликина. Он, похоже, ожидал чего-то совсем другого.

— Поня-ятно… — задумчиво протянул Чиликин. (Надо же, как я угадал! — усмехнулся он про себя. — Как в воду глядел.) — Ну, это еще нормально. Время еще до хуя.

Приятель вздрогнул и быстро взглянул на него с каким-то опасливым ужасом. Кажется, он решил, что у Чиликина от всего этого поехала крыша. Или что он просто пока еще не осознает до конца всего происходящего и находится сейчас в состоянии шока. Прострации. Не догоняет пока ситуацию.

— Ладно, Дим, давай! — Чиликин протянул руку. — Ты извини, мне сейчас надо одному побыть. Ты не говори пока никому ничего. Ни матери, ни жене моей. Хорошо? (Хотя мать-то его все равно, по-любому, узнает, — сразу же сообразил он.)

— Хорошо, — приятель в растерянности топтался на месте и, по всей видимости, просто не знал, что ему теперь дальше делать.

— Ну, пока! — Чиликин уже сделал было движение, чтобы уйти, как вдруг приостановился. — А почему они мне самому-то ничего не сказали? — поинтересовался он, хотя ответ был ему прекрасно известен.

— Да видишь ли… — окончательно смутился друг-приятель Дима. — Люди себя по-разному в таких ситуациях ведут… Некоторые самоубийством покончить жизнь сразу же пытаются. Из окон выбрасываются. Прямо во врачебном кабинете.

 

2.

 

Выйдя из больницы, Чиликин закурил сигарету и неторопливо двинулся в сторону дома. Пешком идти тут было вообще-то довольно далеко, примерно час ходу, но сейчас это было даже к лучшему. Лето… погода прекрасная… тихие московские улочки… Идешь себе неторопливо, по сторонам поглядываешь… Никуда не спешишь. Спешить некуда! Теперь спешить вообще больше некуда. Некуда и незачем. Все земные дела закончены. Времени впереди навалом. Целая вечность. Длиною в полгода.

Хотя насчет земных дел это я, пожалуй, погорячился, — вдруг мелькнуло у него в голове. — Чего там у меня «закончено»?! Ничего у меня даже и не начато, — он увидел во дворе какого-то дома пустые детские качели, сел на них, подогнув ноги, и, не отрывая ступней от земли, принялся неторопливо на месте туда-сюда покачиваться. — Семья вообще без средств остается. Без гроша, по сути. Жена-то ладно, она в конце концов взрослый человек — а ребенок? Как она с ребенком маленьким выкрутится? Куда пойдет, куда кинется? Сейчас и на работу-то не устроишься! Да и что она умеет? Ребенка, опять же, куда девать? В ясли? Они хоть существуют еще, эти ясли? Что-то я сомневаюсь…

Жена Чиликина сидела с ребенком дома и никогда нигде не работала. В принципе, одной зарплаты мужа на жизнь им вполне хватало. Чиликин зарабатывал неплохо. Но всё же не настолько, чтобы откладывать. Подкожного жирка у него пока еще не было. Просто не успел обрасти. Так что с его смертью весь маленький мирок его семьи мгновенно рушился. Жене хоть по миру иди! На паперть. Или на панель.

При этой мысли Чиликин даже вспотел. Взмок весь.

Да-а-а… — осторожно наконец выдохнул он. — Веселый разговор… Жил-жил и вот и дожил. Жену на панель отправлять собрался. Вроде нормальный мужик: голова есть, руки есть — не пальцем деланый, а что в итоге? Ехал, ехал и приехал. Приплыл. Это называется: приплыли. Ну, почему всё так получается? — Чиликин задумчиво посмотрел на небо. На облака. — «Облака плывут, облака. Не спеша плывут облака. Им тепло, небось, облакам. А я…» Да-а-а… Ну, дела!.. Кошка мышку родила. Да-а-а…

Чиликин выбросил щелчком докуренную до самого фильтра сигарету и встал с качелей. Еще раз вздохнул и побрел домой. На душе его было невыносимо тоскливо и муторно. Тягостно. Безвыходность и безнадёга какая-то. Беспросветность. О себе он, собственно, почти не думал. На себе он уже поставил жирный крест. Ну, умрет и умрет. «Делов-то!.. «В этом мире умирать не ново…» Но вот семья!.. Ребенок!.. Да-а-а…

Может, убить кого? — вяло подумал он. — Или ограбить? Терять все равно нечего… Банк какой-нибудь? Или инкассаторов… Хотя кого я могу убить? — Чиликин опять тяжело вздохнул. — Как? Чем? Чушь все это! Пустые бредни. Детский лепет. Маниловщина. «Ах, хорошо бы!..» Хорошо-то бы хорошо, да вот только как? Оружие хотя бы нужно для начала купить, а где? у кого? Я даже не представляю себе, как к этому делу подступиться. И с чего начать. Да и вообще!! — Чиликин в сердцах сплюнул. — У меня и времени-то осталось от силы месяц-два. Пока я могу еще что-то делать. А потом всё очень быстро пойдет. По нарастающей. Слабость постоянная, боли и прочие прелести. Знаю я всё это! Видел. «Оружие»!.. Какое там, в пизду, «оружие»! Гангстер хренов. Аль Капоне. Чего я за месяц успею? Да и не умею я это! Не умею!! Не мое это! Ну, кончится всё тем, что подстрелят меня — вот и всё. Никаких денег я таким способом все равно не раздобуду. Если бы всё так просто было, все бы целыми днями только и делали, что банки грабили.

За своими невеселыми размышлениями Чиликин не заметил, как дошел до дома.

Надо же! — равнодушно удивился он, входя в прохладный подъезд. — Быстро как! Обычно идешь, идешь… А тут… Кажется, только что из больницы вышел. Неужели уже целый час прошел? — он взглянул на часы. — Да, действительно, час. Хм!.. Чудеса! Быстро… Впрочем, теперь всё будет быстро. Час, день, неделя, месяц… А там и… Ладно-ладно! — опомнился он. — Начинается!.. Так и с ума сойти недолго. Если все время об этом думать. И только на этом зацикливаться. Надо отвлечься хоть как-нибудь… А о чем мне еще думать?! — с ожесточением пнул он ногой стенку лифта. — На что отвлекаться?! Отвлекайся, не отвлекайся, а конец один. Мимо не проскочишь. Полгода максимум. Да и какие «полгода»! Через месяц уже надо что-то делать. Что-то решать. Ну, полтора от силы. Чего и себя, и других мучить? Ведь если боли начнутся, то вообще пиздец. Это уже не я буду. При раке же на последних стадиях никакие обезболивающие уже не помогают. Сейчас надо решать, пока еще силы есть. И воля. Из окна, наверное, лучше… А как еще? Ладно, впрочем. Подумаем… Порешаем. Куда спешить? Поперёд батьки в пекло лезть. Успеется. Не опоздаю!

Чиликин вошел в квартиру, переобулся и прошел к себе в комнату.

Чаю, что ли, попить? — подумал он, переодеваясь. — А!.. не хочется. Не хочется мне никакого чая. Н-да… Кто пьет чай, тот отчается. Н-да… — он посмотрел на себя в зеркало. — Как же так? Ничего нигде не болит, чувствую себя прекрасно — и вдруг рак! «Жить полгода!» Как такое может быть? — но он знал, что может. Очень даже может! Еще как может-то! — Да-а-а-а-а!.. Где он хоть, этот рак, сидит-то у меня? В печени?.. (В печенках он у меня уже сидит! — тут же мрачно сострил про себя Чиликин.) Где хоть она? Эта печень?.. Справа? Слева?.. — Чиликин задрал рубашку и пощупал себя и справа и слева. Нигде ничего не болело. — Э-хе-хе… — он опять заправил рубашку и повалился на кровать. Лег на спину, закинув руки за голову и уставился в потолок.

Телевизор, может, включить? Пусть лопочет. Да нет, лучше в тишине полежать. Подумать. Хотя, чего тут думать? Все ясно, как белый день. Я в окно, жена на панель, что будет с ребенком — вообще неясно… Ну, не пропадет! Жена прокормит. Пиздой. Еб твою мать! — Чиликин даже зубами заскрипел от сознания полного бессилия. — И это еще лучший вариант! — почти сразу же цинично усмехнулся он, желая уж испить чашу горечи и унижения до дна, залпом. До самого донышка! — Идеалистически-оптимистический. В смысле, что прокормит. Там сейчас тоже конкуренция такая, что о-го-го!.. С распростертыми объятиями никто никого не ждет. Своих желающих хватает. Молоденьких да свеженьких. Отбоя нет!

Черт! А ведь я уже начинаю перерождаться! — похолодел вдруг Чиликин. — Разлагаться заживо. Как будто эта проклятая опухоль у меня не только тело, но и душу тоже разъедает. Метастазы там тоже появляются. В душе. Как я о собственной жене думаю?! Матери моего ребенка? Как о потенциальной шлюхе! Проститутке! Да еще оцениваю ее в этом качестве! На сколько баллов, мол, потянет? В смысле, баксов. Что умеет? Конкурентоспособна ли? Достаточно ли молода?

Да что это со мной творится?! Может, прямо сейчас в окошко выпрыгнуть? Пока еще не поздно. Пока я вообще неизвестно во что не превратился? В монстра!

Резко зазвонил телефон. Чиликин вздрогнул и уставился на него с каким-то болезненным недоумением. Телефоны что, еще работают? Мир не рухнул? Жизнь продолжается?

— Да? — снял он трубку.

— Привет! — это была жена. — Это я. Ну, чего там у тебя? Ты же должен был сегодня на обследование идти?

— Да… — замялся Чиликин. Вопрос застал его врасплох. Он еще не решил, как вести себя с женой. Говорить, не говорить? Просто не ожидал, что она так быстро позвонит. — Нормально, в общем, всё.

— Чего это у тебя голос какой-то странный? — после паузы с подозрением поинтересовалась жена. — Что-нибудь случилось?

— Да нет, — подчеркнуто-равнодушно ответил Чиликин. — Что у меня могло случиться?

— Но я же слышу! — продолжала настаивать жена. Обмануть ее было не так-то просто. — Что у тебя что-то случилось.

— Ладно, перестань выдумывать! — с наигранным раздражением оборвал её Чиликин. — А где ты, кстати? — чуть помедлив, спросил он, просто, чтобы сменить тему.

— Как где? — искренно удивилась жена. — В детской поликлинике. Ты что, забыл?.. Да что с тобой сегодня?! — помолчав, снова с тревогой спросила она.

— Да ничего, ничего! — уже в настоящем раздражении закричал Чиликин. — Ничего, — повторил он уже спокойно. — Извини. Просто ты мне не вовремя позвонила. Я тут с работой зашиваюсь. Шеф тут звонил только что…

— А что у тебя с работой? — супруга сразу же клюнула на эту нехитрую приманку, мгновенно забеспокоившись. Чиликинская работа — это было святое! Основа и фундамент благополучия всей семьи как-никак. — Проблемы какие-нибудь?

— Да нет, никаких проблем! — поспешил успокоить её Чиликин. — Просто обычная текучка. Ладно, давай, мне тут поработать еще надо. А то не успею. Всё, пока! Дома поговорим.

— Хорошо, хорошо! Работай. Пока, — сказала жена и повесила трубку.

Чиликин некоторое время послушал гудки отбоя и тоже аккуратно положил трубку на место. Телефон сразу же зазвонил снова. Чиликин от неожиданности чуть не подпрыгнул.

— Да! (Кто это еще?!)

— Андрей Павлович? — голос звонившего был довольно приятным, хотя, впрочем, и незнакомым.

— Да… — с недоумением подтвердил Чиликин.

— Здравствуйте. Я насчет Вашего сегодняшнего диагноза. Нам надо срочно встретиться.

— Простите, — растерялся Чиликин. — А в чем, собственно, дело?

— Андрей Павлович! Это не телефонный разговор. Я Вам при встрече всё объясню.

— Ну, хорошо… — всё еще с некоторым сомнением согласился Чиликин.

— Прекрасно! — собеседник Чиликина явно был человеком в себе уверенным и вообще привыкшим распоряжаться и повелевать. Это чувствовалось. — Давайте прямо сейчас и встретимся, если не возражаете. Я тут как раз около больницы сейчас нахожусь. Скажите, куда подъехать, я подскочу.

— А Вы на машине? — поинтересовался Чиликин.

— Да, — коротко ответил собеседник.

— Записывайте. Улица… дом… Стойте у 1-ого подъезда, я выйду. Значит, Вы там минут через 15 будете.

— Хорошо. Через 15 минут у 1-ого подъезда, — повторил мужчина. — БМВ, черная семерка, номер такой-то. Ровно через 15 минут. До встречи, — в трубке опять раздались короткие гудки.

Чиликин в задумчивости покрутил ее в руках.

Интере-есно… Кто это может быть? И чего ему от меня надо? Органы, может, хочет у меня купить? Почку какую-нибудь! Всё равно они мне теперь без надобности. Хотя какие «органы» могут быть у онкологического больного?! У меня же заражено уже все наверняка. Раковые клетки, они же по всему организму с кровью разносятся. И через лимфу. Ну, короче, это не вариант.

Может, левые дела какие-нибудь?.. Разве что для каких-нибудь там третьих стран?.. Возьмут и выдадут за здоровую! Ну, не знаю… Что-то я про такое не слышал никогда… Хотя, чего я вообще «слышал»? Я же в этой области ни ухом, ни рылом… Лох лохом. Кто их знает, чего у них там делается! Может, это обычная практика. Обычный, блядь, бизнес.

И быстро-то как! Прямо сверхоперативность! Буквально через час. А может, впрочем, и раньше. Я же только что домой вошел. Да-а… Лихо! Что и говорить. Ай да доктор! У них там что, все, что ли, в доле, все повязаны? В этом их центре.

Черт! А может мне вообще левый диагноз поставили? — вдруг озарило его. — Может, это всё подстава?? Объявляют человеку, что у него рак, а сами почки всякие потом у него по дешевке скупают! Как это он, блядь, через час уж тут как тут? Как серый волк из сказки. На черном БМВ. Ангел смерти прям какой-то! Он что, специально у больницы ждал? Меня караулил? Что вообще за хуйня?! Что-то странно всё это!.. — от всех этих мыслей у Чиликина даже голова кругом пошла. Он почувствовал, что в душе у него зарождается безумная надежда. Пока еще робкая, слабенькая, но с каждой секундой всё усиливающаяся и усиливающаяся. Крепнущая и крепнущая. — Черт! Неужели подстава? Постанова обычная? В натуре? Так, может, я здоров? Может, хуйня весь этот рак? Разводка просто на бабки, на лавэ?.. Но какие сволочи!.. Здорового человека!.. — Чиликин почти уже убедил сам себя. Почти уже не сомневался. — Конечно, здоров! А что же еще? Ничего никогда не болело — тут н а тебе! («У отца тоже никогда ничего не болело», — угрюмо каркнул где-то на задворках сознания какой-то мрачный голос, но Чиликин с досадой от него отмахнулся. Отстань!) Да и вообще не могли они так сразу, сходу определить! Там же куча исследований всяких должна быть! Да. Так что!..

Ну, а может, это, наоборот, целитель какой-нибудь народный? — внезапно пришло ему в голову. — Какой-нибудь там, блядь, сенс-экстра. Маг-колдун. «Традиционная медицина, мол, от Вас отказалась, но Вы, Андрей Павлович, не отчаивайтесь! Нет-нет! Ни в коем случае! Мы Вас спасем. Хотя, конечно, не скрою, случай Ваш очень тяжелый, что и говорить, но…» Ну, и тэ дэ, — Чиликин почувствовал себя так, словно на него вылили ушат холодной воды. — Черт! Да-а… Может, конечно, и так быть…. Очень даже может… Тоже вполне рабочий вариант. Врач у них прикормлен, на проценте… А чего? Правильно! Деловой подход. Если человеку только что приговор смертный вынесли, ясно, что он на всё готов. Особенно, если бабло у него есть. Но тут вы, господа хорошие, просчитались. Да!.. Хуй вам что со мной обломится. Беден, как церковная мышь! Вошь в кармане, блоха на аркане. Так что зря вы тут передо мной понты свои колотите, бензин дорогой жгёте. Времечко на меня свое драгоценное только тратите. «Ровно через 15 минут!.. БМВ — черная семерка!..» Да пошел ты! Иди лучше, других лохов окучивай! А я что!.. С меня взятки гладки.

Чиликин обвел глазами комнату. Может, не ходить? Настроение только портить. Да нет… Договорились же… Да и вообще, послушать все равно надо. Это же я сам себе всё напридумывал, а может, он чего и другое скажет? Хотя, чего он «скажет»!.. Ясно, чего: «Вылечим!» Чего еще можно больному человеку сказать?

Про органы это я все-таки, наверное, загнул. Погорячился. Слишком уж это стрёмно. Хотя… Насчет липового диагноза… Перепровериться еще где-нибудь, наверное, стоит. Не помешает. Да они и здесь ещё, сами сто раз перепроверять будут. Вдруг всё-таки?..

А-а!.. — безнадежно махнул рукой Чиликин. — Это я всё за соломинку цепляюсь. Все больные так начинают себя сразу же убеждать, что это, мол, ошибка. И мать с отцом так же точно себя вели. Не помнишь, что ль?..

Ладно, собираться пора. Нехорошо опаздывать. Особенно, если и делов-то тебе всех — просто вниз спуститься. Человек сам к тебе подъедет. Да еще и на такой тачке.

Чиликин медленно встал и начал, не торопясь, переодеваться.

Ровно через 13 минут он уже стоял у своего подъезда. А еще ровнёхонько через 2 минуты к подъезду по маленькой дорожке уверенно подкатила роскошная черная БМВ с тем самым номером. Сверкающая на солнце, новенькая, с иголочки, семерка. Как с витрины.

Да, неплохо маги-целители живут! — завистливо подумал Чиликин, окидывая взглядом дорогой кожаный салон и одновременно обмениваясь приветствиями с сидевшим за рулем элегантным мужчиной лет сорока. — Очень даже, я бы сказал!.. Весьма и весьма!.. Ладно, будем считать, что не зря вышел. В машине хоть приличной посидел. Напоследок. На дорожку. На посошок.

— Андрей Павлович! — начал тем временем разговор потенциальный маг. — К сожалению, я знаю Ваш диагноз. (Интересно, откуда? — вяло усмехнулся про себя Чиликин.) Я, конечно, искренно Вам сочувствую, но что ж поделаешь — жизнь есть жизнь. (А смерть есть смерть, — всё с той же вялой иронией продолжил мысленно фразу Чиликин.) А смерть есть смерть, — вдруг, словно подслушав его мысли, тут же произнес маг. Чиликин вздрогнул и с изумлением уставился на своего собеседника. Что за чертовщина?! —

И поэтому у меня к Вам не совсем обычное предложение. Как раз связанное со смертью, (Что еще? Неужели все-таки органы!? — быстро мелькнуло в голове у Чиликина.) — мужчина замолчал, внимательно глядя на Чиликина, и после довольно длинной паузы продолжил. —

Суть моего предложения в следующем. Я предлагаю Вам, — он еще немного помедлил, — покончить с собой перед телекамерой. Повеситься. Все детали Вашего самоубийства будут полностью и подробно засняты на пленку. От момента приготовления, накидывания на шею петли, до агонии и последующей смерти. За это я заплачу Вам, — мужчина сделал еще одну паузу и наконец, по-прежнему не отрывая взгляда от Чиликина, спокойно закончил, — 100 тысяч евро.

— Что-о-о??!! — даже привстал слегка со своего кожаного кресла Чиликин. — Сколько-сколько?!

— 100 тысяч евро, — так же спокойно повторил мужчина. Чиликин судорожно сглотнул. В ушах стучало. В голове не было ни одной мысли.

— И когда я должен это сделать? — наконец, тоже стараясь говорить по возможности спокойно, поинтересовался он.

— Через неделю, максимум через две. Ну, Вы сами понимаете… — мужчина выразительно взглянул на Чиликина.

— Понимаю, — криво усмехнулся тот. — Клиент должен иметь товарный вид.

— Приятно иметь дело с умным человеком! — усмехнулся в свою очередь и мужчина и вдруг совершенно неожиданно добавил. — А знаете, Андрей Павлович, Вы молодец!

Как ни странно, слышать этот комплимент в свой адрес Чиликину было приятно. Он и сам поразился, поймав себя на этой мысли. Странное все же создание человек. Парадоксальное!

«Правильно, Андрей Павлович! Соглашайся! Вешайся! Ты молодец!» — «Спасибо!» — счастливо расцветает застенчивой улыбкой в ответ польщенный донельзя Андрей Павлович.

Ну я и мудак! — удивленно подумал про себя Чиликин. — Дальше некуда.

— Наверное, стоит уточнить технические детали, — доброжелательно улыбнулся Чиликину мужчина. — Про деньги, в частности.

— Да, конечно! — спохватился Чиликин. — Разумеется.

— Значит, в случае Вашего согласия половину суммы я Вам вручаю немедленно, — у Чиликина даже дыхание захватило! — а вторую половину — Вашим родственникам после того, как все закончится. Жене, вероятно? — мужчина вопросительно посмотрел на Чиликина. Тот от растерянности промолчал. —

В тот же день, — так и не дождавшись ответа, продолжил свои объяснения мужчина. — Ну, или, если Вы хотите, можно положить вторую половину в банковскую ячейку, в камеру хранения или еще куда-нибудь, — пожал он плечами. — Ну, в общем, если хотите, можете как-то подстраховаться. Но я Вам, честно говоря, не советую, — мужчина немного помолчал. — В случае расследования всё это могут раскопать, и тогда у Вашей семьи могут возникнуть ненужные проблемы. С властями, я имею в виду, — уточнил он, видя, как вздрогнул Чиликин. — Спрашивать начнут, интересоваться: а что это?.. а откуда?.. Ну, а что Ваша жена будет отвечать? Запутают ее в два счета. Запугают. Кончится всё тем, что вообще деньги отымут. Конфискуют. В пользу государства. До окончания следствия. Ну, Вы знаете, как это у нас бывает! — мужчина сочувственно улыбнулся Чиликину. —

Короче говоря, Андрей Павлович, мой Вам совет. Чем проще — тем лучше! Поэтому я Вам рекомендую самый простой и надежный вариант. Мне ведь от Вас все равно нужна будет предсмертная записка. Стандартная. Ну, как обычно пишут в таких случаях. «В моей смерти прошу никого не винить». Или что-нибудь в этом роде. Вы отдадите ее жене, а она потом обменяет ее у меня на вторую половину суммы. Уверяю Вас, это будет самое разумное. Так будет лучше для всех нас. Если, конечно, Вы согласны, — мужчина снова замолчал, вопросительно глядя на Чиликина.

— Я согласен, — пропищал тот. Потом откашлялся и повторил уже нормальным голосом. — Да, я согласен.

— Хорошо, — мужчина протянул руку, не глядя достал из бардачка пять банковских упаковок по 10 тысяч евро и небрежно протянул их Чиликину. — Ровно 50 тысяч. Можете не пересчитывать.

Чиликин молча принял их дрожащими руками.

— Вот, возьмите, — мужчина протянул Чиликину еще и какой-то пакет, видя, что тому просто некуда положить деньги. Не по карманам же их рассовывать. Чиликин всё так же молча засунул деньги в пакет. — Ладно, Андрей Павлович, мне пора, — мужчина взглянул на свои, совершенно немыслимой красоты часы и слегка поморщился — Я уже опаздываю. В общем, давайте так договоримся. Через неделю я Вам позвоню, и мы уточним детали. Будьте на всякий случай к этому моменту уже готовы. Дела в порядок приведите (Чиликин вздрогнул, вспомнив, что именно эту фразу, буквально слово в слово он говорил Диме в больнице полтора часа назад: «дела надо в порядок привести»), ну, и вообще. Чисто психологически…

— Простите! — решился все-таки Чиликин. — Только поймите меня правильно… — он замялся. — А если я вдруг передумаю? — выпалил наконец Чиликин, собравшись с духом. — Нет, я совсем не собираюсь передумывать! — поспешил пояснить он, хотя собеседник его на это его неожиданное заявление абсолютно никоим образом не отреагировал и смотрел на него все так же спокойно и доброжелательно. — Но, видите ли… Я должен все-таки с женой посоветоваться… Вдруг она против будет… (Господи! Что за чушь я несу?! Причем здесь жена?) Ну, или диагноз если не подтвердится… Ну, вдруг! Бывает же!.. — тихо добавил он, чтобы хоть что-то сказать и опустил глаза. Ему было невыразимо стыдно своей слабости.

«Бывает»!.. Бывает! Всё бывает. И такое бывает, что ничего вообще не бывает. «Вдруг»!.. Ээ-ээх!.. Стыдобища-то!.. прямо, как баба!

— Знаете, Андрей Павлович, давайте так договоримся, — как ни в чем не бывало, сделав вид, что ничего не замечает, мягко улыбнулся Чиликину мужчина. — Неделя — срок более чем достаточный. Чтобы и с женой посоветоваться, и новое обследование пройти. Так что к следующему моему звонку Вы уж, пожалуйста, решите всё для себя окончательно. Хорошо? Если передумаете — просто вернете деньги, вот и всё. Только дальше уж желательно не затягивать. Ну и не менять, естественно, потом своего решения. Вы и меня поймите, — он печально покачал головой. — Мне же тоже и подготовиться надо: помещение снять, людей, технику… Это же всё затраты. А Вы вдруг потом возьмете и передумаете! Ну?..

— Да нет, — с тяжелым вздохом пробормотал Чиликин. — Не передумаю я. (Разве что чудо? — тоскливо подумал он. — А-а-а!..) Я не передумаю! — уже решительно повторил он и твердо взглянул в лицо своему собеседнику. Улыбка того, как показалось Чиликину, стала чуть шире. — Можете не сомневаться. Всё, будет именно так, как мы договорились.

— Замечательно! — мужчина протянул Чиликину руку, прощаясь. — Тогда до вторника. Я Вам позвоню.

— До вторника, — Чиликин пожал протянутую руку и вылез из машины.

 

3.

Первое, что сделал Чиликин, вернувшись домой, это прошел не раздеваясь на кухню и включил чайник. Потом проследовал с пакетом к себе в комнату и высыпал на кровать деньги. Пять аккуратных пачек в банковских упаковках. Чиликин их даже с наслаждением понюхал, жадно и глубоко вдыхая ни с чем не сравнимый, волнующий запах свеженапечатанных денег. Запах свободы, счастья и благополучия. Запах жизни!

Смерти! — пришло вдруг ему в голову, и он тут же, передернувшись от отвращения, брезгливо отбросил пачки подальше от себя. Ему даже руки пойти помыть захотелось, тщательно, с мылом, настолько явственно почудился ему поползший вдруг по комнате отчетливый, тошнотворный, сладковатый, тлетворный запах. Еле-еле слышный, легкий, но все же ощутимый. Запах склепа. Могилы. Гроба.


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 65 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Запись 1. | Запись 2. | СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 15–й. | Alex to Nemox | Igor N to Vasl | Vasl to Igor N | IgorN to XYZ | IgorN to SATAN | ПИСЬМО. | ДЕНЬГИ. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 19-й.| ДИАГНОЗ 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.023 сек.)