Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Дело No 18

АКТ РАССЛЕДОВАНИЯо социализации девушек и женщин в гор. Екатеринодаре по мандатам советской власти В г. Екатеринодаре большевики весною 1918 года издали декрет,напечатанный в "Известиях" Совета и расклеенный на столбах, согласно коемудевицы в возрасте от 16 до 25 лет подлежали "социализации", причем желающимвоспользоваться этим декретом надлежало обращаться в подлежащиереволюционные учреждения. Инициатором этой "социализации" был комиссар повнутренним делам еврей Бронштейн. Он же выдавал и "мандаты" на эту"социализацию". Такие же мандаты выдавал подчиненный ему начальникбольшевистского конного отряда Кобзырев, главнокомандующий Ивашев, а равно идругие советские власти, причем на мандатах ставилась печать штаба"революционных войск Северокавказской советской республики". Мандатывыдавались как на имя красноармейцев, так и на имя советских начальствующихлиц -- например, на имя Карасеева, коменданта дворца, в коем проживалБронштейн: по этому образцу предоставлялось право "социализации" 10 девиц. Образец мандата: Мандат51 Предъявителю сего товарищу Карасееву предоставляется правосоциализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц возрастом от 16-ти до20-ти лет, на кого укажет товарищ Карасеев. Главком Ивашев [подпись ] Место печати [ печать ] На основании таких мандатов красноармейцами было схвачено больше 60девиц -- молодых и красивых, главным образом из буржуазии и учениц местныхучебных заведений. Некоторые из них были схвачены во время устроеннойкрасноармейцами в городском саду облавы, причем четыре из них подверглисьизнасилованию там же, в одном из домиков. Другие были отведены в числе около25 душ во дворец войскового атамана к Бронштейну, а остальные в"Старокоммерческую" гостиницу к Кобзыреву и в гостиницу "Бристоль" кматросам, где они и подверглись изнасилованию. Некоторые из арестованныхбыли засим освобождены, так, была освобождена девушка, изнасилованнаяначальником большевистской уголовно-розыскной милиции Прокофьевым, другие жебыли уведены уходившими отрядами красноармейцев и судьба их осталасьневыясненной. Наконец, некоторые после различного рода жестоких истязанийбыли убиты и выброшены в реки Кубань и Карасунь. Так, например, ученица 5-гокласса одной из екатеринодарских гимназий подверглась изнасилованию втечение двенадцати суток целою группою красноармейцев, затем большевикиподвязали ее к дереву и жгли огнем и, наконец, расстреляли. Фамилии потерпевших лиц не опубликовываются по понятным основаниям. Настоящий материал добыт Особой комиссией с соблюдением требованийУстава уголовного судопроизводства. Дело No 24 АКТ РАССЛЕДОВАНИЯпо делу о злодеяниях, совершенных большевиками и бандами Махно в Таганрогском округе Большевизм захлестнул Таганрогский округ в январе 1918 года, ипоявление его сразу же ознаменовалось целым рядом вопиющих преступлений какнад военными, так и над мирным населением, причем особенным преследованиямподвергались сельские священники, чиновники, зажиточные крестьяне и т. д. В первых числах января с фронта русско-германской воины, окончательно кэтому времени разложившемуся и распавшемуся от пропаганды идей большевизма,походным порядком уходили на Кавказ остатки 3-го гусарскогоЕлизаветградского полка во главе со своим командиром. На станции Иловайской,Екатерининской железной дороги, большевики задержали и разоружили этиостатки полка, причем офицеры -- командир полка, три подполковника иштабс-ротмистр Манвелов -- были арестованы и посажены в арестантский вагон,а солдаты-гусары рассажены в классные вагоны пассажирского поезда иотправлены по домам. 10 января офицеры в том же арестантском вагоне были отправлены настанцию Успенскую, где в ночь с 17 на 18 января, за исключением одного,расстреляны. 14 января отряд красноармейцев, заняв разъезд Ряженое, Екатерининскойжелезной дороги, арестовал начальника этого разъезда И. П. Демьянова изахватил дневную выручку от продажи билетов. После производства обыска,сопровождавшегося ограблением, вновь назначенный большевистский комендантразъезда сказал Демьянову написать духовное завещание, а когда оно былонаписано, то тотчас разорвал его и приказал красногвардейцам расстрелятьего"без звука". После этого Демьянов без всякого суда и предъявления сколько-нибудьобоснованного обвинения был отведен красногвардейцами за железнодорожноеполотно и тут же заколот штыками. После этого убийства красногвардейцы окончательно разгромили квартируДемьянова и разграбили весь инвентарь и одежду его. На следующий день, т[о] е[сть] 15 января, красногвардейцы при участииместных крестьян-большевиков в селе Ряженом без всякой вины расстрелялиместного торговца Митрофана Бреславского и разграбили его лавку. Затемарестовали его отца Ивана Бреславского, 85-летнего старика, и, обвиняя его всочувствии и помощи добровольцам, поставили вопрос о расстреле его набаллотировку толпы, состоявшей из красногвардейцев и местных жителей. Толпаподнятием рук баллотировала его расстрел, после чего старик также былрасстрелян. 15-го же января по указанию одного большевика-крестьянина схвачен былзаведующий мельницей в имении близ села Ряженого Герман Фальрозе-Эммендорф ипредставлен на суд той же толпы за то, что он накануне сказал, чтобольшевики -- предатели России. Толпа, зная его с лучшей стороны, оправдала; тем не менее несколькоместных большевиков в тот же день расстреляли его. Когда Фальрозе, недобитый произведенным в него залпом, лежал в поле, тоодна местная крестьянка, Мария Ткаченко, подошла к нему и стала стягивать снего обувь. Фальрозе, очнувшись, поднял голову. Тогда Ткаченко крикнула уходившимбольшевикам: "Товарищи, он жив еще, добейте его". На этот зов одинбольшевик, солдат Даниил Колбуха, вернулся и рубнул Фальрозе шашкой поголове. В феврале в слободе Малокирсановской большевиками была организована изместных жителей красная гвардия, которая расстреляла там без всякой винытрех крестьян: Федора Каплуна, Осипа Волкова и Ивана Пономарева. В начале марта большевистским комиссаром Таганрогского народного судаиз Мариуполя был вызван в Таганрог бывший судебный пристав Егоров, которомубольшевики предложили должность судебного исполнителя. Однако Егоров, нежелая служить у большевиков, отклонил это предложение и поехал обратно вМариуполь. По дороге, на станции Иловайской, Егоров был задержанкрасноармейцами, из которых один узнал в нем бывшего служащего в полиции, порасследованию которого этот красноармеец был изобличен в совершенииразбойных нападений и осужден в каторгу..Тотчас же Егоров был отведен в местный исполнительный комитет и тамрасстрелян. Труп его несколько дней валялся непогребенным. Только 7 июнятруп был найден. На нем оказались огнестрельные ранения и разможжениезатылочной кости. В мае 1918 года большевики были изгнаны немецкими войсками из пределовТаганрогского округа. Первый период их власти ознаменовался, кроме описанных преступлений,еще целым рядом других убийств, грабежей и арестов. Тогда же большевикирасстреляли несколько священников. С приходом немецких войск большевизм был подавлен, но не изжитнаселением, и когда в связи с поражением Центральных держав начался увод ихвойск из России, большевизм ожил и проявился с новой силой. Осенью 1918 года в Екатеринославской губернии в районе Гуляйполепоявились разбойничьи банды, организованные беглым каторжником Махно. Стечением времени эти банды разрослись в большие отряды, причем Махно вошел всвязь с большевистским военным командованием и занял по его приглашению сосвоими бандами положение, равное передовому корпусу. Махновские банды отличаются особенной беспощадной жестокостью поотношению не только к офицерам, но и к сельским священникам, жителям ивообще к местной интеллигенции. Большевистское военное командование обычнопосылает эти банды передовыми отрядами и, занимая известный район, они нещадят никого и силой заставляют крестьян выступать вместе с ними. В феврале и марте месяцах махновские банды, действуя в составе красныхвойск, заняли юго-западную часть Таганрогского округа, причем особеннуюсвирепость проявили при захвате станицы Новониколаевской, где расстреляли до18 человек мирного населения. 18 февраля 1919 года в поселке Васильево-Ханженковском, Новоуспенскойволости, местными крестьянами, действовавшими по наущению махновских банд,были убиты при объезде участка начальник стражи I участка Таганрогскогоокруга Усенко и стражники Карданов и Власенко. 25 того же февраля эти же банды перегоняли арестованных ими поручикаБугрова, брата его вольноопределяющегося Андрея Бугрова и четырех стражников-- Кабанова, Бубликова, Ильина и Минаева -- из поселка Николаево-Козловскогов Натальевский, Новоуспенской волости. Конные махновцы заставилиарестованных бежать за ними пятнадцать верст, расстреляли в пути двоих,упавших от утомления. Остальных они казнили у колодца близ дороги.Поочередно ставили их на колени у сруба, красноармеец-махновец стрелял им взатылок и казнимые падали в колодезь двенадцатисаженной глубины. Удалосьспастись только Кабанову, который прыгнул в колодезь, не дождавшисьвыстрела, и затем был извлечен местными жителями. 20 марта в поселке Васильево-Ханженковском, Новоуспенской волости,красноармейцами были схвачены местные крестьяне Яков Бережной, АввакумКуделя, 53 лет, и Петр Тютюнников, 70 лет, и без всякого суда и следствия,якобы за контрреволюцию, расстреляны. Составлен 18 мая 1919 года в гор. Екатеринодаре. Председатель Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков,состоящей при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России (подпись) Члены Особой комиссии (подписи) Дело No 25 АКТ РАССЛЕДОВАНИЯпо делу об убийствах, совершенных большевиками в 1918 году в г.Ростове-на-Дону Войска большевистской советской республики заняли город Ростов-на-Донув начале февраля 1918 года, и тотчас красноармейцы приступили к поискаморужия и "кадетов", как они называли своих боевых и политическихпротивников, к обыскам и арестам. Этим моментом репрессий пользовались бесчестные люди для сведения своихсчетов. Некоторые служители Донского университета из личной мести кпрофессору Колли заведомо ложно заявили новым властям, что профессор --"кадет" и хранит в своем доме оружие и бомбы. По поручению большевистских властей в квартиру Колли явился отрядвооруженных красноармейцев, произвел обыск и затем вывел профессора наулицу. На вопрос, есть ли у солдат мандат (документ) на право ареста,представитель ответил: "Там разберемся". Раздор этот происходил на улице, и судьей революционной совестивыступила толпа народа из солдат, подростков и особенно неиствовавшихженщин. По адресу профессора неслись враждебные крики, что он "кадет","контрреволюционер", "генерал" и "миллионер", что его надо убить, как и всехбогатых людей. Тщетно профессор Колли пытался убедить толпу, что он несделал никому ничего дурного и что за него, как иностранного подданного,виновным придется отвечать. После второго безрезультатного обыска в квартире красноармейцы-латыши,выйдя на улицу, сняли с профессора пальто, пиджак, шапку и ботинки, наделина него принесенный ими с собою китель с одним погоном и аксельбантом и,поставив к стенке, расстреляли. Когда профессор упал мертвым, его трупоттащили на середину улицы, женщины топтали его ногами, некоторые плевали внего, а один солдат, сорвав погон с кителя, глумясь, вложил его в ротпокойника. Толпа требовала смерти его вдовы и детей. Тогда же в Ростове большевики убили без всякого следствия суда двухсвященников, которых обвинили в сочувствии к своим противникам, и педагогаБогаевского53, бывшего помощника донского войскового атамана, удалившегосяот политической деятельности и проживавшего в степи. Богаевского большевики содержали как арестанта "президиума съездаСоветов Донской республики" и ему не чинили в Ростове никаких допросов дотех пор, пока не создалось прямой угрозы городу со стороны восставших (подпредводительством полковника Фетисова) казаков. 31 марта 1918 года после ультиматума Фетисова, требовавшегонеприкосновенности Богаевского, большевики доставили последнего для допросав штаб Военно-революционного комитета. Допрос производил председатель этогокомитета Потелков54, и заключался он в издевательствах, плевках и угрозах.Под его впечатлением на другой день Богаевский просил у тюремного врачацианистого калия. 1 апреля, около 4 часов дня, председатель ростовской Чрезвычайнойследственной комиссии Берушь-Рожанский вместе с начальником ростовскойКрасной гвардии Яковом Антоновым прибыли в тюрьму и потребовали выдачиБогаевского якобы для допроса в Военно-революционном трибунале. Богаевскийбыл посажен в автомобиль и отвезен названными лицами не в трибунал, а загород, к Балабановской роще, где Антонов предложил ему встать и следовать заними. Дорогою Антонов обернулся и выстрелил в упор в Богаевского, которыйсвалился. Спустя несколько минут Антонов по указанию Рожанского вновьподошел к Богаевскому и произвел в него второй выстрел. Раненый Богаевский вскоре скончался, и труп его был доставлен случайнымсвидетелем этого убийства в Марьинскую больницу. На голове трупа былообнаружено два ранения, одно в области верхней челюсти, а второе у левогоскулового отростка, сопровождавшееся разрушением основания черепа. Попытка группы членов партии левых эсеров55, ближайших сотрудниковбольшевиков, выручить Богаевского как крупного политического деятеля,пользовавшегося общим уважением, и добиться суда над ним в Москве, вреволюционном трибунале, осталась безрезультатной. Большевики предпочли судукороткую кровавую расправу. Все вышеизложенное основано на данных, добытых Особой комиссией ссоблюдением Устава уголовного судопроизводства. Составлен 18 мая 1919 года в г. Екатеринодаре. Председатель Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков,состоящей при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России (подпись) Члены комиссии (подписи) Дела NoNo 27--32, 34--36 АКТ РАССЛЕДОВАНИЯпо делам о злодеяниях большевиков в 1919 году в г. Новочеркасске идругих местностях Донской области 12 февраля 1918 года после самоубийства выбранного в революционноевремя донского войскового атамана генерала Каледина56 в г. Новочеркассквступили большевистские казачьи части под командой войскового старшиныГолубова, а вслед за ними красноармейцы и матросы. Вечером Голубов свооруженными казаками ворвался в зал заседаний избранного казачествомвойскового круга57 (краевое законодательное учреждение) и закричал: "ВРоссии совершается социальная революция, а здесь какая-то сволочь разговорыразговаривает". Вслед за тем Голубов и его спутники сорвали офицерскиепогоны с войскового атамана Назарова и председателя круга войсковогостаршины Волошинова. Большевики арестовали их и при криках и насмешках уличной толпы извуках музыки отправили на гауптвахту, где посадили в темный подвал и где ихзатем морили голодом. В городе начались произвольные обыски и аресты, первоначально в поискахофицеров и партизан, а затем под предлогом розыска оружия. Красноармейцы инеизвестные личности обходили квартиры и обыскивали живущих без соблюдениякаких-либо формальных гарантий, и предъявляя лишь в отдельных случаяхмандаты за подписью комиссара, кратко гласившие, что "товарищу такому-торазрешается производить обыски и аресты". При этих обысках, часто повторных, похищались разные вещи,преимущественно золотые, а также и деньги, и иногда квартиры подвергалисьполному разгрому (Моги-левского, Цыкунова, Щедрова, Бояринова, Авдюховой имногих других). Не избежали той же участи и некоторые казачьи учреждения,как например, офицерское собрание и кадетский корпус, откуда были расхищенымебель, белье, музыкальные инструменты, обмундирование и книги. Частьимущества Черкасского окружного по крестьянским делам присутствия былараспродана между служащими, а лучшие вещи взял себе большевистский комиссарКойбаш. 14 февраля банда матросов и красноармейцев, человек пятьдесят, частьюпьяных, прибыли вместе с подводами к лазарету No 1, где лежало около стаофицеров и партизан, тяжело раненных и больных. Большевики ворвались впалаты и, нанося раненым оскорбления, начали выносить их на носилках в одномнижнем белье на улицу и грубо сваливать друг на друга в сани. День былморозный и ветреный, раненые испытывали холод и просили позволить имодеться, но большевики, глумясь, заявили: "Незачем, все равно расстреляем",-- причем ударили одного раненого по переломленной ноге шиною. По уходебольшевиков в лазарете было обнаружено пустыми 42 койки. Часть больныхскрылась, откупившись у большевиков за деньги, а остальные в тот же деньбыли заколоты, изрублены и застрелены за городом и брошены без погребения.Из числа погибших установлены фамилии 11 лиц: Видов, Марсов, Черемшанский,Агапов, Попов, Бублеев, Антонов, Кузьмичев, Белосинский, Матвеев и Соловьев,в возрасте от 14 до 22 лет, офицеры, юнкера, кадеты и добровольцы. Тогда же эти большевики разграбили не только вещи раненых, но иимущество лазаретного цейхгауза. В ночь на 19 февраля войсковой атаман Назаров, председатель войсковогокруга Волошинов, боевые генералы и штаб-офицеры Усачев, Исаев, Груднев, Ротти Тарарин были расстреляны большевиками за городом и брошены в поле в одномбелье, а некоторые и совсем нагими. Войсковой старшина Волошинов не был убитсразу, а лишь тяжело ранен, и когда большевики ушли, дополз до крыльцаближайшего дома Парапонова и попросил дать воды и спасти его. Хозяева домадали Волошинову напиться, но в помощи отказали. Вскоре приехали четырекрасноармейца, один из них приказал Волошинову опустить руки, которыми онприкрывал лицо, а затем выстрелил в него, целясь в глаз, и ударил несколькораз прикладом ружья. Волошинов после того все еще продолжал сидеть, и тогдакрасноармейцы отнесли его на место расстрела остальных офицеров и тамдобили. На теле Волошинова были обнаружены помимо трех огнестрельных ранштыковые раны в левую руку и в нос и сплошной кровоподтек на левом боку. 20 февраля большевики расстреляли арестованных в тот же день двухполковников -- Князева и Полякова, и капитана Лемешева -- боевых офицеров,незадолго до того возвратившихся с войны и мирно проживавших в Новочеркасскесо своими семьями. На трупе Князева обнаружены огнестрельная рана в груди,раздробление черепа в затылочной части и девять глубоких штыковых ран вспину; на трупе Лемешева -- до десяти глубоких штыковых ран и царапин наспине и боках и развороченная грудная клетка с вынутыми легкими, и на трупеПолякова рана в затылочной части черепа, до пяти глубоких штыковых ран иразорванная грудь, причем сердце было вынуто и валялось рядом с трупом. Все эти и многие другие в точности не установленные жертвы приносилисьво имя якобы борьбы с контрреволюцией. Политику террора проводили в жизньсозданные большевиками в Новочеркасске учреждения -- Совет пяти иЖелезнодорожный военно-революционный трибунал. Совет пяти заменил собою городскую милицию, избранную населением уже вовремя революции, и исполнял кроме того функции суда. Этот Совет,руководствуясь, согласно директивам центральной советской власти,"революционной совестью", но не законами, выносил постановления об арестах ирасстрелах жителей и сам же приводил в исполнение свои приговоры. Палачамивыступали иногда находившиеся в его распоряжении вооруженные рабочие, аиногда отдельные должностные лица из его состава, например, секретарьпредседателя Совета Карташев. Отряды рабочих задерживали арестуемых от имениСовета пяти без предъявления каких-либо письменных документов и уводили их кВасильевской мельнице или к керосиновым бакам, что по дороге к Кривянке, итам их убивали без следствия и суда. Таким путем были расстреляны до 20профессиональных преступников, отпущенных из тюрем, а затем задержанных поуказаниям сыскной полиции; матросы, обвинявшиеся в грабежах; партизаны имирные жители, навлекавшие на себя гнев большевиков. Такие же обязанности в полосе железной дороги нес Новочеркасскийжелезнодорожный военно-революционный комитет и состоявший при нем трибуналтого же названия. И эти учреждения производили аресты, суд и расправу безкаких бы то ни было гарантий для обвиняемых. Уголовные преступники игенералы казались трибуналу одинаково опасными и вредными, и людей иногдаубивали только потому, что на них было надето офицерское пальто (убийствоОрлова, Денисова). Трибунал казнил до ста жертв, которые погибли частьюоколо мельницы Васильева над рекою и частью около депо близ полотна железнойдороги. Волна дикой безудержной расправы большевиков со своими частопризрачными врагами, с людьми беззащитными и обезвреженными, нередкостарыми, немощными и больными, прокатилась по всей области войска Донского. Суд революционной совести превратился в сплошной самосуд толпы илиотдельных матросских и красноармейских банд по самым различным поводам ипредлогам. Прежде всего уничтожали своих боевых противников, хотя бы онискладывали оружие или беспомощно лежали в больничных войсках. Затемистребляли богатых и просто обеспеченных людей как "буржуев", священников заих несогласие с разбойным большевизмом и за духовный сан, простоинтеллигентных людей за их интеллигентность и по доносам как"контрреволюционеров". Иногда казнили за неосторожное слово, за ношениепогон, за службу в полиции в дореволюционное время и по другим случайным ипорою вздорным поводам. В конце февраля 1918 года в Персиановке, дачной местности близ г.Новочеркасска, было убито 6 мальчиков-партизан в возрасте от 14 до 18 лет,преимущественно учеников средней школы. Большевики-красноармейцы раздели ихдонага, выстроили в ряд на улице и тут же расстреляли, а их одежды,пререкаясь, поделили между собой. Тогда же в Персиановке по доносам местныхжителей было расстреляно еще десять человек, старик-священник ИоаннКуликовский, отставной военный врач Дьяконов, 64 лет, отставной генералМедведев, Быкадорова, 67-летняя старуха, и несколько казаков. Убийствасопровождались грабежами и погромами домов и садов. Большевики объявилиместным жителям, что дома со всем имуществом принадлежат им, и последниесовместно с членами персианского большевистского комитета расхищали вещи,разбивали ульи на пасеках (на даче Калинина), вырывали в садах деревья икусты из земли (на даче Семена Грекова), грабили инвентарь, иконы, книги.Тогда же большевики разгромили церковь артиллерийского лагеря, откуда унеслиСв. Евангелие, покрывало, одежды, чаши, напрестольную плащаницу. На станции Батайск, близ г. Ростова-на-Дону, в феврале и марте 1918года местный Военно-революционный комитет арестовал во внесудебном порядке,а затем расстрелял без следствия и суда более 60 человек, преимущественноофицеров и интеллигентов, которых обыкновенно хватали по внешнему виду,прямо с поездов. На станции Степной, Владикавказской железной дороги, в начале 1918года, по показанию бывшего председателя местного Военно-революционногокомитета Ионова, отряд приезжих красноармейцев, не считаясь с существованиемкомитета, произвел самостоятельно расстрел 17 "кадетов". Стоявшие на станциикрасноармейцы добровольно сбегались, чтобы принять участие в этих убийствах. В хуторе Бобриках, Таганрогского округа, большевистские комиссары вфеврале 1918 года производили бесчисленные реквизиции и грабежи у жителей,отбирая деньги, хлеб, скот и хозяйственный инвентарь. Комиссар Краснолобовнаграбил с мирного населения до 120 000 рублей. Когда же грабежи исоставленный комиссарами проект передела всех земель вызвал возмущениедвухсот крестьян, большевистская власть усмирила недовольный народ стрельбойв толпу, а затем истязаниями задержанных лиц и расстрелами. 15 февраля 1918 года в селе Аксае толпа матросов расстреляла генералаот инфантерии Сидорина, арестованного ранее только за то, что в его квартиреостанавливались офицеры отряда генерала Корнилова58, не признававшего властибольшевиков. Матросы вывели Сидорина из арестного помещения к полотнужелезной дороги и дали в него три залпа, после чего генерал упал под откос креке Дон и после четверти часа мучений скончался. В мае того же года близ станции Каял, Владикавказской железной дороги,по приказанию комиссара большевистского чрезвычайного штаба красноармейцыарестовали и в тот же день расстреляли у полотна железной дорогисемидесятилетнюю помещицу Садомцеву. Ее не спасло ни то обстоятельство, чтокрестьяне отобрали все ее земли и разграбили ее инвентарь, ни то, что онапокинула свой дом и проживала у соседа Занько, ни заступничество за нее ееприслуг, считавших ее за хорошую и добрую женщину и пытавшихся спасти еечерез местные земельные комитеты, которые "с сожалением" отказали в этойпомощи как безоружные. На станции Морозовской красноармейцы убили помощника начальника этойстанции Константина Чубарина за то, что им были недовольны железнодорожныеслужащие, а в хуторе Гребцовском Черкесского округа расстреляли в февралесодержателя земской почты казака Федора Васильева только за то, что вдомашней беседе он неодобрительно отозвался о красноармейцах. В декабре 1917 года на перегоне Чернышов-Морозовскаясолдатами-большевиками был выброшен из вагона на ходу поезда за ношениепогон военный врач Александр Лапин, душевнобольной, бежавший от лиц,сопровождавших его в Новочеркасскую больницу. Все вышеизложенное основано на данных, добытых Особой комиссией сострогим соблюдением Устава уголовного судопроизводства. Составлено 20 мая 1919 года, Екатеринодар. Председатель Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков,состоящей при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России (подпись) Члены комиссии (подписи)


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 75 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: CОДЕРЖАНИЕ | Приложения 1 страница | Приложения 2 страница | Дело No5 и No 10 | Благодать Вам и Мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Дело No 9| Копии: НКЮ союзных республик и ОГПУ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)