Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ВСТРЕЧА 12. 6 страница

Читайте также:
  1. Castle of Indolence. 1 страница
  2. Castle of Indolence. 2 страница
  3. Castle of Indolence. 3 страница
  4. Castle of Indolence. 4 страница
  5. Castle of Indolence. 5 страница
  6. Castle of Indolence. 6 страница
  7. Castle of Indolence. 7 страница

Г.: У вас есть цель, ради которой вы делаете, в целом, все эти вещи?

Мадам Т.: Да, у меня есть цель.

Г.: Я всегда относился к вам как к случайному посетителю. Теперь нужно кое-что узнать. В чем ваша цель?

Мадам Т.: Чтобы у меня получалось быть собой.

Г.: А вы не являетесь? Вы подозреваете, что можете преуспеть в бытии? Так... Пока еще вам рано делать это упражнение. Вы можете много от него получить, но вам недостает подготовки, чтобы их делать. Вы должны делать только одно упражнение – 2 или 3 раза в 24 часа: расслабляться сознательно. Вы позволяете своей мысли, как полицейскому, проверить везде, что ваши мышцы не напряжены. Существует три типа мышц: большие, средние и маленькие. Вы должны отводить по неделе на каждую категорию мышц. Когда вы будете уверены, что можете расслабиться полностью, тогда возвращайтесь ко мне и задайте снова ваш вопрос. Не «выкладывайте» (“laydown”), спрашивайте. Можете ли вы объяснить по-французски: «выкладывать» и спрашивать? «Выкладывать» - это всегда для определенных внутренних вещей. Вы никогда не можете «выкладывать» вопрос. Можно «выкладывать» сигарету, но не вопрос. Мы говорим о том, что касается хлеба – «выкладывать», но вопрос – другое качество; задавайте вопрос, не выкладывайте. Если бы вы были профессором французского языка...
..................................................

 

Встреча №27
******************


Г.И.Гурджиев. Восемь встреч в Париже. Встреча 13 июля 1944 года.
Мадам де З.: Есть ли еще вопросы?

Д-р Блано: Когда я работаю, у меня возникает переживание полного исчезновения моего физического тела. Я чувствую две отдельные вещи: одна – которая более обширна, чем мои обычные пропорции и пределов которой я не знаю. Другая, более внутренняя, более ограниченная, способная направлять меня, которая не имеет точной формы, хотя сопоставима с моим телом.

Г.: То, что вы сейчас рассказали, не отражает нашей работы. Если вы будете продолжать, у вас будет отличный шанс стать кандидатом в психиатрическую больницу. Это состояние, о котором знают спиритуалисты и теософы. Остановитесь немедленно. Вы не должны забывать, что вы – тело. Вы должны всегда помнить свое тело. Вы еще не обладаете «Я», никакого «я». Не забывайте этого. Только в этом случае у вас есть будущее. Позже ваше тело должно будет обладать реальным «Я», реальным «я», которое каждый человек должен иметь. Теперь вы чувствуете отсутствие тела, нет?

Блано: Да.

Г.: Хорошо, вы должны чувствовать ваше тело в десять раз сильнее. Не нужно оставлять ваше тело. Нужно усилить его. Многие люди живут, как вы; это психопаты.

Блано: Как я могу сделать более интенсивным ощущение моего тела, когда я чувствую, что оно уходит?

Г.: Умойте голову в холодной воде. Сделайте тяжелую гимнастику. Например, держите ваши руки скрещенными пятнадцать, двадцать минут, полчаса, одновременно думая: «Я есть», «Я хочу быть». Думайте телом. Чувствуйте телом. Вычистите все психопатические ассоциации; это болезни, слабости.

Яне: Мне кажется, я становлюсь все более и более физической. Мое сознание – это сознание ощущений. В моей обычной жизни и во время упражнений я переживаю дискомфорт из-за того, что приклеена к своим функциям и из-за того, что не способен отделить себя от них. Как мне достичь более духовной жизни?

Г.: Яне, то, о чем вы спрашиваете, то, чего вы хотите, мне понятно. У вас нет внутреннего психизма чувства. Вы хотите это усилить. Я собираюсь дать вам два упражнения, которые только для вас, ни для кого больше. Необходимо отделить ваши органические функции от вашей индивидуальности. В момент, когда вы работаете, когда вы вспоминаете себя, ваше состояние – другое, нежели обычно. Необходимо разделить эти два состояния. Для этого есть упражнение, даже целая серия упражнений. Вот первое: делайте его, например, сидя, комфортно устроившись в кресле или на диване. Есть место, где руки присоединяются к телу (район плеч), и место, где ноги присоединяются к телу (тазобедренный сустав); чувствуйте и контролируйте эти четыре места все время. Все ваше внимание должно быть сконцентрировано там. Пошлите все остальное к дьяволу. Когда вы говорите: «Я есть», вообразите, что эти четыре точки – как четыре колонны, на которых покоится ваше «Я есть». Фокусируйте внимание; не на внешней поверхности, не на внутренности тела. Вся ваша концентрация фиксирована на этих четырех местах. Делайте это для вашего будущего реального «я». Для начала, научитесь этому состоянию; оно – как мера, как подсказка. Вы будете вспоминать себя, когда вы будете хорошо чувствовать эти четыре места. Оставьте в стороне все остальное. Живите прежней жизнью. Это ваше единственное упражнение, но делайте его очень серьезно, так, чтобы все самые сконцентрированные моменты вашей работы были основаны на этих местах. Потом у вас будет обозначение для реальной индивидуальности. Эти вещи могли бы только служить барьером между вашей индивидуальностью и вашими экс-функциями. Я говорю «экс», потому что у вас должно быть новое качество функций. Весь мир должен иметь новое качество функций – из-за ненормальной жизни в прошлом. Необходимо создать барьер. Для вас он будет результатом этого упражнения. Когда вы чувствуете и осознаете этот определенный барьер, ваша почва будет подготовлена для нового упражнения; тогда вы сможете иметь новый внутренний мир, независимый, и новый внешний мир, независимый. У вас будет нормальное тело и нормальный психизм, без ненормальных экс-функций. Это только для нее и ни для кого еще. Не пытайтесь делать это из любопытства. Это очень опасная вещь.

Хинетт: Я хотел бы спросить, как я мог бы быть уверенным, что я вспоминаю себя и что я работаю тремя моими центрами. Я понял, теоретически, необходимость такой работы, но я хотел бы знать, существует ли критерий для этого. (Позже) Это был скорее не вопрос, а сомнение; я не знаю, стоило ли его задавать.

Г.: Вы поняли, что то, что вы спросили – наивно? Никогда не читайте спиритуалистических книг. Это ведет к психопатии, к психиатрической лечебнице. У кого есть вопросы?

Мадам Дюбо: Каждый раз, после того, как я работаю, у меня возникает протест и одновременно я очень устаю телом. Физическое следует за психическим, и у меня не получается вырваться из этого.

Г.: Это нехватка холодной воды. Вы не любите этого делать. Это важный повод для возникновения конфликта. Организм этого не любит. Только голова, возможно, этого требует. Это реальная причина вашего протеста. Он об этом не знает, возможно, но это так. Голова ищет объяснений, причин. Тело – очень избалованно, лениво. Каждый день у вас теперь другое психическое состояние. Продолжайте еще неделю, с самой холодной водой.

Мадам Дюбо: я бросила все два дня назад.

Г.: Забудьте сейчас, что вы этого не делали два дня. Ваше тело должно просить прощения у вашего духа. Если он простит, я тоже прощу. Поступайте так, как если бы вы болели эти два дня. Теперь я советую вам новую вещь: каждый день покупайте за пять франков немного «flace» и кладите его в воду.

Мадам Дюбо: Но, г-н Гурджиев, мне кажется, что все, что я делаю, все инструкции основываются на воле головы. Она слабеет, и в один момент все рушится.

Г.: Ваша голова не может проявлять волю в течение долгого времени. Когда аккумулятор разрядился, остановитесь. Только вы решаете; я не хочу, чтобы это животное имело власть надо мной. Извините, это ваше ленивое животное: оно как кошка, собака, мышь. Теперь вы знаете, что не можете быть в себе долго. Все, что облагораживает человека, подчиняется этому животному.

Мадам Дюбо: И все же я нахожу причины протестовать против работы. Я теряю все свои иллюзии и у меня нет ничего осязаемого взамен.

Г.: Весь мир подчинен этому. Вы – часть вашего стула, и вы еще не пересели на другой. Мы сожалеем об этом. Это очень плохое состояние – сидеть между двух стульев. Поверьте мне. Купите зеркало; после этого, начнется другая жизнь и другая иллюзия.

Мадам Дюбо: В жизни, когда люди причиняют вам вред, нужно ли сказать себе: «Мне все равно; это не вредно» или защищать себя от них?

Г.: Вот неплохой совет: рассматривайте каждый такой случай как путь работы над увеличением вашей воли. Это очень просто. Вы знаете, какие отношения у вас были раньше, автоматически. Теперь отвечайте сознательно, проявляйте себя сознательно.

Мадам Дюбо: Но таким же образом?

Г.: Как вы пожелаете. Плохо, хорошо – это не существует. Результатом этого будет зарядка вашего аккумулятора для следующей демонстрации. Чем более сознательно вы это делаете, тем больше энергии у вас будет; и то, что казалось невозможным для вас, окажется лучше, чем вы думали.

Буссек: Действительно, эти несколько раз я пробовал это. Я убедился, что в это время у меня не было отождествлений или отрицательных эмоций, что я перекрыл впечатления другого вида и что я обвинял себя.

Г.: Прежде всего вам нужно чувствовать яснее и остановить ваш «идиотизм». Тогда вы увеличите энергию в вашем аккумуляторе.

Мадам Дюпре: Все ли могут делать это упражнение?

Г.: Это хорошая цель. Я счастлив, что вы это ощутили. Контролируйте каждое действие. Если вы будете помнить о том, чтобы делать это сознательно, а не автоматически, у вас будет совсем другой результат.

Абулькер: Я хотел бы задать вам вопрос об угрызениях совести. Мне очень трудно чувствовать раскаяние. Например: кто-то воображает, что любит своих родителей. Работа показывает вам ваш эгоизм, и это помогает вам возбудить раскаяние; но что касается меня, у меня не было никаких иллюзий относительно себя долгое время, с возраста 14 или 15 лет, наверно. Работа показала мне, что в некоторых вещах, которые я считал полностью эгоистическими, было что-то кроме эгоизма.

Г.: Вы не можете иметь будущего, не исправив прошлое. Если вы останетесь, как вы есть, у вас не может быть будущего. Например, вы говорите, что работа показала вам часть вас, которая не была абсолютно эгоистичной.

Абулькер: Я не чувствую сегодня ни грана любви к ближнему.

Г.: А, это другой вопрос. Возьмите что-то кроме эгоизма.

Абулькер: Так как у меня не было иллюзий относительно ценности моих чувств как сына, как брата, эти убеждения не дают мне импульса, который вызвал бы раскаяние.

Г.: Вы рассматривали здесь только большие вещи. Необходимо теперь обратить свой взгляд на маленькие. Определенные, позитивные маленькие вещи, постепенно. Необходимо начать; эгоизм – большая вещь.

Абулькер: Я не хочу идти избитой дорогой. Поэтому я прошу помощи.

Г.: Я понял, доктор, я искренне понял вашу потребность. Когда вы меняетесь, когда вы становитесь другим, вы не можете этого видеть. Когда вы сказали, что не можете этого видеть – кто не может, которое «я». Вы – множество; в вас не один, а много людей. Попробуйте провести статистику. Вы – четверо людей. Который может видеть, который – нет? Когда?

Абулькер: В подавляющем большинстве случаев, это привычное «я», которое видит привычное «я».

Г.: «Привычное я» не всегда одно и то же; например, когда вы хорошо поели… Обычно мы говорим о трех функциях. Сегодня я скажу вам, что вы – четверо. Вообще их даже семь. В вас есть функция: секс. Возьмите эти четыре функции: мысли, эмоции, инстинкт, пол. Когда кто-то – босс, когда это управляет и властвует всеми, как оно видит, или оно не видит?

Абулькер: Я не очень хорошо понимаю…

Г.: Размышляйте два дня. Необязательно отвечать сразу. До настоящего момента я говорил о трех ваших функциях, сегодня я говорю о четвертой, которая влияет на вас даже сильнее, чем пища. Пища имеет меньше влияния на индивидуальность, чем эта четвертая, чем секс. Сегодня ваша сила – под его управлением. Вы – функция этой вещи.

Абулькер: Как преодолеть эту вещь. Не это ли значит «видеть себя»?

Г.: Я дал вам этот принцип. Возможно, вы выбрали, чтобы смотреть на свою прошлую жизнь, линию, в которой качество вас самих, или эго, отсутствовало. Теперь я советую вам ввести ее, принять ее в расчет; также в вашем взгляде на ваше прошлое. Даже в ваших отношениях с отцом.

Абулькер: Мадам, я не совсем понимаю, что это за четвертый фактор?

Мадам де З.: Секс.

Абулькер: Мое отношение к родителям; отсутствие любви, профессиональное переживание. Однажды в прошлом году я почувствовал что-то еще. Я хотел бы это заново открыть.

Г.: Я дал вам ключ к поиску в вашем прошлом. Ваше сексуальное состояние – всегда разное. Какой результат вы имеете в одном состоянии? Что получается в другом? Наблюдайте с этой точки зрения. Эти результаты дадут вам другую ценность. Теперь вы понимаете?

Абулькер: Да, месье.

Г.: Тот, у кого была инициатива в прошлом, был этот Месье. Наблюдения откроют вам секрет и этот секрет откроет дыру, через которую выйдут угрызения совести.

Абулькер: Я извиняюсь, но я всегда боюсь, что меня не поймут.

Г.: Иногда я выгляжу так, как будто не понимаю. Это потому что я хочу подвести вас к пониманию чего-то еще.

Абулькер: Боюсь, что надо мной смеялись.

Г.: Я ни разу не задел вас. Доктор, я хочу заставить вас увидеть в вашей жизни две стороны; одна – отвратительная, и одна – еще отвратительней. Что меня интересует, так это чтобы вы увидели себя. Я бы не пожелал даже дать вам импульс к этому. Это должно прийти от вас, только от вас. До следующего раза, подумайте о этой новой идее, которую я вам даю. Вы снова вернетесь ко мне с вопросом, возможно, я отвечу отдельно.

Мадемуазель де Гагнерон: Я хотела бы узнать, откуда приходил этот внутренний голос, который диктует нам наши поступки и который более уверен и прочен, чем инстинкт.

Г.: Филип, как вы? Вы снова еще немного выросли. Три месяца отсутствия; теперь вы уже совершенно изменились. Когда не видишь детей некоторое время, замечаешь, что они растут. Я знаю много детей, которые стали молодыми женщинами, мужчинами. Есть даже некоторые, которые состарились.

 

 

Патрик Паттерсон. Голоса во тьме. Встреча 28
(Вначале делали упражнение, ожидая мистера Гурджиева.Гурджиев появился позже, стал говорить с мадам де Зальцманн)

Гурджиев: Мне было бы очень интересным узнать о вашем самовспоминании. Как продвигается эта Работа? Часто вы забываете? Это легко? Трудно или что-либо еще? Втянуты ли вы в жизнь и как часто практикуете его? Или не часто? Кто делает это? Как? Какую оценку вы даете самовспоминанию? Я бы хотел, чтобы кто-нибудь рассказал мне как он ведет себя в отношении его (самовспоминания)

Вопрос: У меня было впечатление, что мое самовспоминание не является добровольным. Оно происходит со мной в определенные моменты. Я бы хотел делать его в моменты, когда это трудно и когда я не способен делать его.

Гурджиев: Не в этом дело. У вас есть задание вспоминать себя. Мы делаем его как задание. Вы понимаете?

Спрашивающий: Не очень хорошо.

Гурджиев: Вы забываете?

Спрашивающий: Иногда я нахожусь в хорошем состоянии и делаю его хорошо.

Гурджиев: Состояние – это одна вещь, а самовспоминание – другая. Это дело головы. Часто ли вы вспоминаете себя или часто забываете себя?

Спрашивающий: И то и это. Я часто делаю это в течение дня. Временами я решаю делать это как отдых и забываю. И также очень часто, я делаю его без заранее принятого решения (спонтанно).

Гурджиев: Другими словами вы забываете вспоминать себя когда это необходимо; но когда это бесполезно, вы вспоминаете себя автоматически. Это вовсе не ваша цель. Нужно приучать себя к сознательномусамовспоминанию. Вы не достигнете успеха пока не будете выполнять задание вспоминать себя всем своим присутствием- например в 4 часа, 5 часов, шесть часов и говорить «Я есть».

Спрашивающий: Я не понимаю как можно помнить себя в жизни. При в самовспоминании в лучших условиях, останавливая себя, успокаивая себя я уже я достиг лишь маленьких вещей с таким трудом, что могу сказать что никогда не помню себя в жизни.

Гурджиев: Тогда вы ничего не делаете сознательно. Все, что вы делаете, вы делаете автоматически.

Спрашивающий: Тогда что же делать, сэр?

Гурджиев: Дайте себе задание «Все или Ничего». Если вы не сможете сделать этого, тогда вы ничто. Вы должны выполнить это.

Спрашивающий: Я делал это.

Гурджиев: Нужно принять задание помнить себя.

Спрашивающий: Но как помнить себя, если даже в самых благоприятных условиях я не могу этого делать?

Гурджиев: Чем хуже условия, тем лучше результат. Именно поэтому нужно это делать. Не считайтесь с условиями, принимайте во внимания моменты принятия решений. Каждые три часа вы должны полностью помнить себя. Вы входите в себя; вы чувствуете что существуете всем своим присутствием и это – это ваше задание. После этого вы все прерываете. Нельзя всегда помнить себя. Что имеет значение – так это то, что вы делаете это сознательно. За счет автоматического решения – оно ничего не стоит.

Спрашивающий: Я не понимаю, сэр, как вы хотите, чтобы я понял слово сознательный, поскольку никогда...

Мадам де Зальцманн: Потому что вы решили заранее намеренно решили – вы чувствуете т.е. сознательно.

Спрашивающий: Но это слово не имеет никакого смысла для меня.

Мадам де Зальцманн: Намеренно заранее.

Спрашивающий: Ощущение не сильно. Я уже делал нечто подобное.

Гурджиев: Ваше решение не сильно. Вы должны решать многие вещи. Вы должны привести себя в спокойное состояние – расслабленное – и в этом состоянии принять решение. Вы пытаетесь это. Десять раз, сотню раз вы провалитесь. Вы продолжаете. Вы стараетесь. Мало по малу вы тренируете себя и добьетесь. Но не за счет одного усилия. Это очень маленькая вещь; Но она – одна из наиболее важных. Вспоминайте себя сознательно. Сознательно. То есть, за счет собственного решения. Вспоминать себя и в то же время собирать себя, проникать глубже в самого себя – это те условия. Если вы не можете продолжать делать это в течение долгого времени, пытайтесь делать это в течение короткого отрезка времени.

Спрашивающий: Я никогда не входил вглубь себя.

Гурджиев: с самого начала никогда?

Спрашивающий: я не продвинулся.

Гурджиев: Вы не делали это. Вы уже поняли «сознательно» - вы сказали так себе. Тогда делайте это.

Спрашивающий: Почему я не преуспел, мистер Гурджиев?

Мадам де Зальцманн: Вначале вы должны делать это за счет собственного решения, не по случаю, не потому что это случайно приходит вам в голову. Но вы приняли решение делать это в определенный момент и вы делаете это.

Спрашивающий: Но я и так делаю это, подобно тому как вы говорите.

Гурджиев: Вы делаете это плохо. Делайте это так же, как вы даете себе обещание быть здесь в 7 часов. Это пример. Если вы не делаете это подобно этому, то оно вообще ничего не стоит. Дайте себе обещание и делайте. Вы даете себе обещание помнить себя в определенный момент.

Спрашивающий: Я делаю почти так. Но я действую автоматически. Мое решение автоматически. Я не продвинулся в чувствовании себя человеческим существом.

Гурджиев: Вы должны выполнять упражнение, которое позволит вам быть более собранным. Учитесь собираться. Выбирайте моменты, которые кажутся благоприятными. Присядьте. Не позволяйте никому мешать вам. Расслабьтесь. Все ваше внимание – вся ваша воля – должна сконцентрироваться на вашем расслаблении. Успокойте ваши ассоциации. После – только после – начинайте думать.

Спрашивающий: Да. Я уже пробовал, но у меня не получается.

Гурджиев: Подождите. Не мешайте мне – не перебивайте. Вы никогда не делали так. Ваши объяснения доказывают мне это. После, когда вы успокоили ваши ассоциации, только тогда, начинайте упражнение – сознательно, со всем вниманием, изо всех сил.

(Мистер Гурджиев обсуждает упражнение).

Вот как нужно выполнять упражнение. После отдохните и пошлите упражнение к черту. Повторите его снова вечером. Это упражнение сделано специально, чтобы позволить достичь собранного состояния. Это первое упражнение. Его трудно освоить с первой попытки. Нужно заставлять атмосферу оставаться внутри ее границ – не позволять ей идти дальше, чем следует. Это первое упражнение для того, чтобы собраться. Это упражнение я дал каждому. Никто не понял ни что такое собранность, ни что такое уделять внимание.
Я это увидел по тому, как вы говорите. Если бы вы продвинулись в его выполнении, то вы бы достигли по-настоящему хорошего состояния, и вы бы смогли, за счет своей воли, войти полностью в себя.
Когда вы говорите «Я есть» вы почувствуете, что вы в себе, вы почувствуете целостность тела – эхо от «Я» - и когда вы скажете «есть» у вас будет ощущение, полное, что вы – это вы. Но если вы будете делать в течение десяти лет Я есть, Я есть, Я есть, - Это никуда вас не приведет, кроме как в кандидаты в сумасшедший дом. Делайте или это или ничего. Начинайте все с этого упражнения. Это первое упражнение для вспоминания себя.

Спрашивающий: Точно ли я почувствую эту атмосферу без всяких сомнений – без того, чтобы спрашивать себя не является ли это воображением – потому что так я делаю все упражнения. Я иду, иду, а затем останавливаю себя; Я спрашиваю себя, не является ли это все воображением. Я больше не хочу воображать.

Гурджиев: Вы еще не делали это упражнение. Делайте его. Только тот, кто делает может судить о результатах в себе.

Спрашивающий: Я делал его, Мистер Гурджиев давал его (указывает на того, кто спрашивал первым)

Гурджиев(1-му Спрашивающему) Я давал его вам? Какие вы получили результаты?

Спрашивающий: Вспоминание было лучше. Я лучше почувствовал «Я».

Гурджиев: Вам его не хватало?

Спрашивающий: Да, но интенсивность вспоминания во мне убывает очень быстро.

Гурджиев: Вы действительно делали его регулярно в течение долгого времени?

Спрашивающий: Я не делал его в течение долгого времени.

Гурджиев: Вы делали его в течение нескольких дней?

Спрашивающий: Не дольше.

Гурджиев: Я не понимаю как оно может ослабляться? Если вы в состоянии вспоминания – половина вашего внимания должна быть сконцентрирована на «Я есть», а другая половина должна контролировать удержание этого состояния. Ваша голова играет роль полицейского. Она следит за вами, охраняет ваше состояние. «Я есть» другой частью внимания. А другая часть наблюдает.

Спрашивающий: Но энергия контроля повышается, а затем спадает.

Гурджиев: Вы не делали это так, как я сказал вам. Половина вашего внимания должна наблюдать – но вы позволяете уйти ассоциациям. Ваши мысли выстроились на парад в Париже. Они идут в другую страну. Ваша атмосфера – ваше воображение покидает вас, а вы остаетесь с вашим автоматическим вниманием. Если вы делаете это так, тогда нормально, что она уменьшается. Нужно делать тысячу и тысячу раз то, что я говорю.

Спрашивающий: С другой стороны я заметил, что мое самовспоминание лучше, если оно делается не так часто.

Гурджиев: Это маленькая вещь. Прежде всего приучите себя оставаться в собранном состоянии. Это то, что вам не хватает. То, что вы говорите – маленькая вещь. Если вы сделаете то, что я вам говорю, вы будете способны делать в тысячу раз больше.

Спрашивающий: Мистер Гурджиев, я заметил, что если я достигаю очень интенсивного самовспоминания, когда делаю упражнения, тогда в обычной жизни происходит обратное: если я пытаюсь играть роль или вспоминаю себя, когда нахожусь в кругу других людей, результат намного более поверхностный.

Гурджиев: Я объяснял это тысячу раз. Вы никогда не должны использовать в жизни результаты работы, до тех пор, пока эти результаты не зафиксировались в вас. Ничего не используйте, ни на что не надейтесь.

(Мистер Гурджиев говорит по-русски с мадам де Зальцманн)

Спрашивающий: Нужно ли ограничить себя лишь упражнениями или нужно также играть роль?

Гурджиев: Также. Человек, который работает всегда ищет средств, чтобы делать. Если вы встречаетесь со многими людьми, вы можете извлечь из этого большую пользу. Это позволить в вас вырасти нечто, если вы будете делать все хорошо.

Спрашивающий: Что значит играть роль? Значит ли это вести себя на людях так, как будто не работаешь?

Мадам де Зальцманн: Мистер Гурджиев говорил это сотни раз: внутренне не отождествляться, внешне делать все, как и раньше, как будто ничего не случилось; но сознательно, вместо того, чтобы позволить себя увести.

Гурджиев: А делать так, чтобы никто не заметил никакой перемены в вас, и то, что вы делаете некую внутреннюю работу. Важная работа для вас – это пытаться не отождествляться. Внешне, вы продолжаете делать то, что требуется жизни. Но вы играете роль. Что занимает вас целиком – так это ваша внутренняя работа. Чтобы быть способным работать, нужно не быть отождествленным внутренне. Внешне делайте все ваши обязательства. Но не выходите из себя; играйте роль. Сознательно, делайте все то, что вы должны делать.

Спрашивающий: Я пережил в самовспоминании нечто, которое, как я думаю не ново. Я пережил более интенсивное ощущение в смысле сильного утверждения.

Гурджиев: Что вы имеете в виду?

Спрашивающий: Я имею в виду, что мое самовспоминание изменилось в этом смысле. Затем, внезапно, мне показалось, что я лишился всей моей энергии, стал пустым. И я спал как сонная масса.

Гурджиев: нет, подождите. Я хочу перевести ваше слово.

Спрашивающий: Утверждение? (Affirmation)

Гурджиев: Что? Что оно делает?

Спрашивающий: Добровольный импульс более сильный.

(Мадам де Зальцманн говорит по-русски с мистером Гурджиевым)

Гурджиев: Вы делаете это слишком долго.

Спрашивающий: Нет.

Гурджиев: Не нужно работать долго. Остановитесь и делайте что-то еще. Останавливайте себя, до того как заснете, у уже говорил – останавливайтесь как только почувствуете себя уставшим.

Спрашивающий: Я не чувствую себя сонным когда начинаю упражнение. Затем, внезапно, моя энергия исчезает.

Гурджиев: Ассоциации высасывают вашу энергию.

Спрашивающий: Все останавливается.

Гурджиев: Не делайте слишком много. Делайте лучше ради качества, и меньше ради количества.

Спрашивающий: Но я уже итак работаю очень мало.

Гурджиев: Делайте все мало по малу. Если вы работаете сознательно, и даже полусознательно, это съедает вашу энергию. У вас только один аккумулятор, а не десять. Он заряжается когда вы спите, а затем вы съедаете энергию. Так все проиходит. Не нужно оставлять лампочку горящей слишком долго.

Спрашивающий: Не нужно ли тратить меньше энергии на внешнюю жизнь, для того, чтобы больше оставалось для работы.

Гурджиев: Это не имеет ничего общего с этим. Не беспокойтесь об этом. Внешняя работа происходит совершенно автоматически и требует слишком мало энергии. Позвольте идти жизни так, как она идет. Берегите вашу энергию для работы. Работе нужно много энергии.

Спрашивающий: Мистер Гурджиев, я говорил Вам на прошлой неделе, что я являлся рабом собственной жалости. Вы дали мне упражнение для того, чтобы вспоминать себя. За счет этого упражнения мне удалось стать спокойней. У меня было ощущение боли и в то же время органичное ощущение самовспоминания, и все же не очень глубокое. Я не могу координировать. Я чувствую то одно, затем другое. Должен ли я продолжать.

Гурджиев: Да, продолжайте. По прошествии недели, я еще не могу ничего сказать. Иногда нужен год или два для того, чтобы можно было что-либо сказать.

Спрашивающий: Мистер Гурджиев, мое самовспоминание, как задание во внешней жизни, не изменилось. Но если при самовспоминании я нахожусь один, то я наблюдал такую же вещь как (показывает на другого студента) – Я засыпаю. Мое тело вырывается – Я не могу удержать его.

Гурджиев: Вы должны бороться с собой. В добавок к вашему времени, уделяющемуся на упражнения, делайте в течение десяти минут упражнение со скрещенными руками.

Спрашивающий: Я уже делал это. Но, когда я пытаюсь делать упражнение еще раз, я снова хочу спать.

Гурджиев: Разотритесь холодной водой после. Если это не поможет, скажите мне. Я дам вам «птичий язык» (Мистер Гурджиев объясняет, что «птичий язык» - это карликовый красный перец)
Тот, кто попробовал его, никогда не забудет. Он пробудит вас на целую ночь. Я дам вам два или три перца. Но прежде, попробуйте это, растирайтесь холодной водой.

(Беседа на русском между мистером Гурджиевым и мадам де Зальцманн)

Мадам де Зальцманн: если вы разделяете ваше внимание правильно, одна часть расслябляется, другая концентрируется, вы не можете заснуть. Сон приходит, если все ваше внимание только расслабляется.

Гурджиев: В ее случае (смотрит на студентку) работа заставляет ее спать.

(Глядя на другого студента) В его случае потому, что он плохо себя разделяет. С одной стороны он дает своим ассоциациям свободу проснуться. Это совсем другая вещь. Он говорит «у меня так же как у нее», но причина не одна и та же. Она действительно работает и теряет энергию, но в вашем случае причина в том, что вы плохо работаете, неправильно.

Спрашивающий: Мистер Гурджиев, иногда мне надоедает самовспоминание. Я жду с нетерпением когда закончится время, которое я выделил на упражнение. Это нелепо. Но я не могу этому помочь. Иногда я чувствую чудесную полноту, но в другое время абсолютно ничего. Я не могу этому помочь и когда это состояние наступает, я не знаю из-за чего оно.

Гурджиев: Это показывает, что автоматизм очень силен в вас, что у вас есть много слабостей, много собак, много результатов «пересола». Вы должны убить их. Как может наскучить божественная вещь?

Спрашивающий: Чего-то не хватает в моихсамовспоминаниях.

Гурджиев: Это симптом того, что в вас имеются отвратительные вещи. От всего этого нужно внутренне очиститься прежде, чем стать достойным выполнять это упражнение. Уделяйте в десять раз больше внимания для внутреннего вашего очищения, чтобы сделать его достойным. Вы не достойны. Имеется слишком много собак. Вы понимаете, что я называю собаками? Различные вещи выкристаллизовались в вас за счет жизни, образования. Все эти результаты играют роль факторов, создающих ассоциации, которые постоянно всплывают и уносят нас. Таких факторов множество. Невозможно убить их сразу. Но мы должны обратить их в функции. В настоящем один из этих факторов часто становится вашим «я» и направляет вас. Пока не придет настоящее «Я» их место должно быть занято головой – голова должна играть роль «я».


Дата добавления: 2015-07-24; просмотров: 50 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Встреча №5 | Встреча №9 | Встреча №10 | ВСТРЕЧА 12. 1 страница | ВСТРЕЧА 12. 2 страница | ВСТРЕЧА 12. 3 страница | ВСТРЕЧА 12. 4 страница | ВСТРЕЧА 12. 8 страница | Упражнение 10 сверкающихкостей | Игра Ролей |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ВСТРЕЧА 12. 5 страница| ВСТРЕЧА 12. 7 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.028 сек.)