Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 39 Больше никаких секретов

Читайте также:
  1. II. Рабочий период больше периода обращения
  2. O тратить меньше, когда ты можешь себе позволить больше и т. д.
  3. Анита Цой и больше 100 кг на весах
  4. Берем больше времени для изменения
  5. Больше 1000 шт.
  6. Больше 1000 шт.
  7. Больше внутри, чем снаружи

Сжимая дрожащую руку Эммы, я вел ее к дому. Нейт, обогнав нас, затерялся в толпе. Он знал, что я в бешенстве, однако я не хотел никаких разборок на глазах у Эммы. Ей и так было тяжело смотреть мне в глаза.

Я провел Эмму в дом, чувствуя, что у нее заплетаются ноги. Пока я запирал дверь спальни, Эмма уже прошла в патио. Я нашел ее сидящей на деревянном шезлонге: зябко обхватив себя за талию, она смотрела под ноги.

– Что он тебе наговорил? – осторожно поинтересовался я. – Что бы он там ни сказал…

Она обратила на меня полные слез глаза.

– Он только попросил, чтобы я была честной с тобой. Больше ничего. Эван, он абсолютно прав. Не сердись на него. Он поступил, как настоящий друг. И ты заслуживаешь большего. – Я еще сильнее съежилась и судорожно вздохнула. – Мне страшно. – Я проглотила ком в горле. – Эван, я могу потерять тебя.

– Эй! – Он присел передо мной на корточки и попытался успокоить. – Ты ошибаешься. Я никуда не уйду от тебя. Обещаю.

– Ты не можешь этого обещать. Ведь ты даже не представляешь… – Я не смогла закончить фразу.

– Эм, тогда просто расскажи. Ради всего святого, расскажи все как на духу и перестань наконец истязать себя, – страстно взмолился Эван. – Я все пойму и прощу.

Я заглянула ему в глаза. Бороться больше не было сил.

Она еще никогда так на меня не смотрела. Ее взгляд был каким-то затравленным. Застывшим и… обреченным.

– Я хочу, чтобы ты понял. Очень хочу. Точно так же, как и ты. Но тебе это не понравится. В моей душе остался темный уголок, где затаились злость и обида. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь их оттуда выгнать. – Она замолчала, словно собиралась подготовить меня к худшему. – Как ни больно это признавать, в чем-то я очень похожа на свою мать. В том, что касается саморазрушения и умения ненавидеть. И у меня такая же изломанная душа. Она была права, когда говорила, что лучше бы мне не родиться.

– Эмма, ну зачем ты так!

– Эван, нет уж, теперь изволь выслушать все до конца. – Ее голос казался отрешенным и очень холодным. – Я ненавидела ее. Ненавидела свою мать, и я рада, что она умерла. – (При этих словах я невольно вздрогнул, но взял себя в руки и промолчал.) – И пусть она горит в аду, где ей самое место. Мне плевать.

Я встал и невольно попятился, напуганный выражением ее темных глаз, пылавших неприкрытой злобой.

Я не отреагировала на то, что он отшатнулся от меня. Он хотел знать – что ж, пусть получает по полной. Он покачал головой, будто не верил своим ушам.

– А вот Джонатан понимал меня. Он понимал, каково это, когда тебя подвергают пытке ненавистью до тех пор, пока ненависть не становится частью твоей жизни. Нас связала общая обида на весь мир. Она позволила нам честно открыться друг другу. И он не осудил меня, когда я сказала, что ненавижу ее. И не смотрел на меня так, как ты сейчас. Словно я отвратительная, грязная, злая. Хотя так оно и есть. Я знаю. Вот почему, Эван, тебе стоит ненавидеть меня. – Эмоции перехлестывали через край, и я на секунду сбилась с мысли. – Ненавидеть так, как я сама себя ненавижу.

В ее голосе звучала неподдельная боль. Боль эта растопила лед ее слов, растворила застывшую в глазах злобу. Я хотел сказать, что никогда не испытывал и не способен испытывать к ней ненависти, хотел успокоить и утешить ее. Меня убивало сознание того, что она считала, будто заслуживает той ненависти, которая обрушивалась на нее в течение последних тринадцати лет.

– И я сдалась.

– Что? – оцепенел я.

– В тот день… когда бежала по пляжу в никуда. Я поняла, что устала бороться. Я вошла в океан и просто продолжала идти. Хотела, чтобы он забрал меня к себе. Хотела утопить в его водах чувство вины. Не хотела больше страдать. Не хотела, чтобы меня ненавидели. Не хотела жить.

Ее слова были точно удар под дых.

– Эмма…

Она опустилась на колени, я обнял ее и крепко прижал к себе.

– Я не могу… – Голос ее дрогнул. – Я так больше не могу.

– Тогда я буду жить за тебя, – хрипло произнес я. – Только, ради бога, позволь любить тебя до тех пор, пока ты не поймешь, что достойна любви. Потому что ты – Эмма. А сейчас моей любви хватит на нас обоих. Я не знаю, какие еще слова можно найти, чтобы убедить тебя. Но я буду искать их до конца жизни. Ты не можешь бросить меня вот так. Я тебе не позволю.

От наплыва чувств у меня комок встал в горле. И я уткнулась Эвану в грудь. Ведь я жила только ради него. Это его слова не позволили мне пойти ко дну. Это его дыхание спасло меня от неминуемой смерти. Это его руки крепко держали меня, не позволяя сдаться без боя. У него действительно хватало и сил, и любви на нас обоих. Я поняла, что не смогу жить без него.

Когда я подняла голову, он тут же разжал объятия. Я погладила его по мокрой щеке, а он наклонился ко мне, словно хотел перехватить мое дыхание. И внезапное прикосновение его теплых губ вызвало мощный прилив нежности, заполнившей каждую клеточку моего тела. Он целовал меня так, словно желал воскресить мою измученную душу. И я вдруг поняла, что ему это удалось.

Своим поцелуем я желал дать ей прочувствовать каждое сказанное мной слово. Я не мог ее отпустить – ни сейчас, ни потом. Она страстно ответила на мою ласку, инстинктивно запустив руку в мои волосы. А когда провела кончиком языка по моим губам, словно пробуя их на вкус, у меня что-то екнуло внутри.

Я осыпал ее жадными поцелуями – и мне все было мало. Я хотел слиться с ней воедино, почувствовать живое биение ее сердца. И судя по глухим ударам в груди, так оно и было. Наши сердца бились в едином ритме. Дрожащими руками она расстегнула мою рубашку, сняла и отшвырнула в сторону. Тогда я спустил с ее плеч лямки платья, а потом стянул его вниз. И замер, пойманный в капкан темных глаз, в которых прочел и страх, и любовь.

– Эмма Томас, я люблю тебя, – торжественно произнес я. – И буду доказывать тебе это каждое мгновение своей жизни.

По ее щеке скатилась одинокая слеза, оставив темное пятно на синей подушке. Я осторожно провел пальцем по мокрой дорожке на любимом лице.

Внезапно мы услышали глухой взрыв, небо расцвело россыпью разноцветных огней фейерверка. Огоньки эти отражались в загадочных темно-карих глазах, которые, точно магнитом, притягивали меня к себе.

Я провел пальцами по ее обнаженному животу, а когда она судорожно вздохнула, погладил стройные ноги и, расстегнув босоножки, позволил им упасть на пол. Поднимаясь все выше, я стал целовать каждый дюйм этого прекрасного тела, а затем приник к ее полураскрытым губам и снял с нее лифчик, дав ей возможность дышать полной грудью.

Она вцепилась в мои плечи, когда я спустился чуть ниже, чтобы насладиться пряным вкусом ее кожи. Избавившись от остатков одежды, я обвел взглядом каждый изящный изгиб, каждую потаенную впадинку, затем дотронулся до внутренней поверхности горячего бедра – и она с глухим всхлипом раздвинула ноги.

Кровь бросилась мне в голову, когда она закрыла глаза и снова приоткрыла губы. Даже в полутьме спальни я увидел, что ее лицо заливает жаркий румянец. И я наклонился, чтобы поцеловать ямочку между ключицами. И словно отозвавшись на мою ласку, она повернула голову и покорно подставила губы. Она трепетала и сладострастно выгибала спину под моими чуткими пальцами. Затем распахнула бездонные глаза и облизала припухший от поцелуев рот.

Не сводя с нее пристального взгляда, я медленно лег на нее сверху. Она обвила ногами мои бедра, впустив в себя, сжала меня тугим кольцом – и я растворился в ней. Я уткнулся лицом ей в грудь и целовал, целовал без конца…

С резким вздохом она обхватила меня одной рукой за шею, а другой провела по спине, царапая кожу ногтями. Я еще крепче сжал ее бедра, упиваясь каждым движением, мускусным запахом атласной кожи, ощущением обладания. Никогда еще я не желал ее сильнее, чем в эти сладостные мгновения, а она еще ни разу не дарила мне больше, чем отдавала сейчас.

По мере того как разгоралось пламя страсти, ее дыхание учащалось, она жадно хватала губами воздух и конвульсивно извивалась в моих объятиях. Внутри меня вздымались и обрушивались горячие волны, я закрыл глаза, чувствуя, что теряю сознание, и, не в силах больше сдерживаться, с судорожным всхлипом уткнулся в ее плечо.

Я лег рядом с ней, прижавшись губами к ее волосам. Я заглянул ей в лицо и увидел сиявшие, как звезды, глаза.

Он лежал рядом со мной, я уютно устроилась у него под мышкой. Меня захлестывали самые разные эмоции – хотелось остановить это прекрасное мгновение.

Мы лежали, слившись в молчаливом объятии, и смотрели на яркие снопы искр в вечернем небе. Я зябко поежилась, Эван накрыл меня одеялом и осторожно спросил:

– Ты в порядке?

Я ласково провела пальцем по его нижней губе:

– Каждым своим вдохом и каждым своим выдохом я обязана тебе, и только тебе. Даже когда тебя не было рядом, чтобы спасти меня, я дышала только благодаря тебе. И поэтому я всегда буду любить тебя. Всегда.

* * *

– Эмма! – окликнул меня Эван.

Чувствуя слабость в коленках, я остановилась в изножье кровати. Сердце мое было разбито.

Он включил лампу на прикроватном столике. Увидев, что я полностью одета, он растерянно сморщился:

– Который час?

– Еще очень рано, – выдохнула я.

– Что-то не так? – нахмурился он. – Эмма, что случилось?

– Мы дошли до той части романа, где я разбиваю тебе сердце, – прошептала я. – А ты наконец понимаешь, почему должен меня ненавидеть.


Я вихрем взбежал по лестнице и забарабанил в дверь:

– Сара! Сара!

Дверь открыл Джаред. Он сонно тер глаза. Сара села на кровати, со сна она явно не могла сообразить, что к чему.

– Эван? Что случилось?

Я протиснулся мимо Джареда в комнату.

– Сара, позвони своему отцу. Эмма уехала.

– Что?! – откинула она одеяло. – Что значит «уехала»?

– Она кое-что мне сказала… – Внезапно я почувствовал вкус желчи во рту. – Словом, кое в чем призналась, и я не понимаю, чему верить. Я должен знать, правда это или нет. А твой отец – единственный человек, способный помочь.

– О чем ты говоришь? – нахмурив брови, требовательно спросила Сара. – Куда уехала Эмма?

– В Нью-Йорк. Найти Джонатана. – Я собрался с духом и пересказал им то, в чем в конце концов призналась Эмма. Последняя толика правды, которая ранила меня так глубоко, что теперь я истекал кровью.


– Эмма, это звучит нелепо. – Я нервно откинул одеяло. – Что еще ты скрыла? – Затем заметил у нее в руке телефон: – Сообщение, да?

– Ты знал? – удивленно заморгала она. – Как? Я имею в виду… Почему ты не сказал?

– Я думал, ты нашла сообщение, когда я вернул тебе телефон, – объяснил я. – Понимаешь, я не смог заставить себя сказать тебе об этом. Ведь я не в курсе, что произошло между тобой и Джонатаном и почему вам надо прощать друг друга, но… – Я остановился и закрыл лицо руками. – Эм, я его презираю. Я искренне сожалею, что ты вообще встретила его. Так это из-за него, да? – (Она кивнула.) – Почему ты должна его простить?

– Потому что обидела его… совсем как в свое время тебя. Он мне доверился, а я обернула это против него, прекрасно понимая, что тем самым уничтожаю его. И действительно уничтожила.


– Он как раз делает важный звонок, – сказала Сара, увидев, что я меряю шагами комнату. – Я уверена, за всем этим стоит нечто большее.

– Значит, она и тебе ничего не сказала? – спросил я и, когда Сара покачала головой, добавил: – Выходит, она хранила этот секрет более двух лет, да? – Я стиснул зубы и снова заметался, как раненый зверь.

– Эван, давай для начала выясним, что на самом деле случилось. Договорились?


– В тот вечер, когда бандит вломился в наш дом, – понурившись, начала она, – Джонатан вырвал меня из его лап. И отделал парня до потери сознания. Тот лежал на полу без движения. А когда я заставила Джонатана прекратить, на парне уже живого места не было. И повсюду… кровь. – У нее дрожал голос, руки ходили ходуном. Я лежал рядом с ней на кровати и пытался дышать ровно. – Затем я помогла Джонатану избавиться от тела, и мы солгали в полиции, чтобы замести следы.

– Он что, умер? – спросил я, и она кивнула.


– Джонатан не убивал его, – выключив телефон, через час объявила Сара. Вид у нее был измученный. – Да, он сделал из парня котлету, но на парковке его нашли с пулей в башке. В результате оружие, из которого стреляли, совпало с тем, что было использовано полгода спустя. Похоже, в том баре было полно темных личностей, а у этого наркодилера была не самая хорошая репутация. Вот кто-то из местных отморозков его и пришил, а заодно забрал всю выручку и товар.

– Она думает, что помогла его убить. Считает себя соучастницей преступления.


– Так он просил тебя простить его, потому что из-за тебя убил того парня? – дрожа от злости, спросил я.

– Нет, – едва слышно ответила она.


– Он убил свою семью, – сообщила Сара, и я стиснул зубы от отвращения. – Ему предъявлено обвинение в поджоге дома, где спали отец, мать и брат. Процесс провели в ускоренном порядке, и три дня назад его заключили под стражу. Папа говорит, что отец Джонатана большую часть жизни над ним измывался и тем самым нанес ему психологическую травму. Психиатр Джонатана свидетельствовал в его пользу, и в результате Джонатана приговорили к двадцати годам тюремного заключения за убийство первой степени, но отсидеть ему предстоит только десять лет. Он в Нью-Йорке, в тюрьме со средней степенью изоляции.


– Ты знала и ничего не предприняла?! – Я поднял на нее голос. – Неужели ты хотела, чтобы ему все сошло с рук?

– Я обещала. И я знаю: то же самое он сделал бы и для меня. – В комнате вдруг повисла оглушающая тишина.

– Куда ты собралась?

– Я должна найти его. Произошло что-то очень и очень плохое, и я не смогу продолжать жить в ладу с самой собой, если не повидаю его. Прости, но мне пора уезжать.


Эмма, как и обещала, сохранила секрет Джонатана – до сегодняшнего вечера. Мне казалось, что раньше я его ненавидел. Но ярость, которую я испытывал сейчас, буквально испепеляла сердце.

Я сел на пол у стены и схватился за голову.

– Она знала, – прошептал я. – Знала, но предпочла защищать его интересы, сохранив его тайну. Он убил свою семью, а она не обмолвилась об этом ни словом.

– Эван, – умоляюще позвала меня Сара, но я даже не поднял головы.

– Нет, ну что она за человек?!


– Я не та девушка, в которую ты в свое время влюбился. Ее больше нет. И ты должен решить, можешь ли дальше любить меня. Выбор за тобой.

И она исчезла.


– Сара, ты должна позвонить ей. Рассказать о наркодилере. А также о том, где сейчас Джонатан.

– А почему бы тебе самому не позвонить?

– Я не могу с ней говорить. – И я вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.



Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 70 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Можешь забрать мои сбережения, и я дам письменное согласие на передачу тебе своего трастового фонда. ПОЖАЛУЙСТА, продай мне дом. | Глава 30 Право выбора | Глава 31 Перемирие | Глава 32 Буря чувств | Глава 33 Прыгнуть в бассейн | Глава 34 Просто не думай об этом | Глава 35 Убийственная правда | Глава 36 Всегда ты | Глава 37 Все о дне завтрашнем | Глава 38 Обещание |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Ты где?| Глава 40 Только ты

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.015 сек.)