Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 18. Отбросив сомнения, страхи и силы-

Отбросив сомнения, страхи и силы-

Я просто тебе отдалась.

Ты сделал все так, как тебя я просила

Не делать, меня не ломать!

Я больше не знаю какая я личность,

Я больше не знаю себя...

Вот только уже это мне безразлично-

Покорная саба твоя.

(с) Анджи

Юля

I don't care.

Иными словами - просто мне все пофиг. Что в анфас, что в профиль.

Тело все еще колотит, долбаная дрожь. Холодно. Лучи солнца не согревают. Руки дрожат. А я сбежала. У меня получилось.

В свои воспоминания, пугающие своей нелогичностью, но все же... В состоянии стресса подсознание жжет не по-детски.

"- Юлька, это не конопля с огорода, это реальная марихуана! Помнишь, на евро 2012 голландцы наводнили Харьков... Мы на одной трибуне тогда отвисали... Охренительные ребята! - Коля с четвертого курса, фактурный красавец, беда всех девчонок академии, раскрывает стильный портсигар. Самокрутки аккуратные. Похожи на сигареты.

Пати в честь Нового Года в стенах академии в разгаре. 22 часа, но расходиться никто не спешит, подмаслили замдекана и охрану. Как там любят говорить в американских фильмах... "Это колледж, детка?" да, именно. И все надо попробовать. Кроме тяжелой наркоты. Кроме опасных ЕС! Кроме е..нутого БДСМ! И гребаных уровней помер пять!!!

- А давай! - втягиваю дым. Привкус соломы. Буэ. Хочу Kiss c ароматом персика. И Мартини Асти с таким же вкусом. Одна бутылка раздавлена на троих. Лекси, Эля и я. Парни глушат старину Джека. Дэниэлс который.

Приторная вязкая кисея дыма обволакивает горло, беззастенчиво, не предоставив стоп-слова, проникает в легкие. Сейчас начнется...

Ну?! Феи! Орки! Эльфы! Оптимус Прайм и Мегатрон! Где вы? Ау?

Нету. Но с сознанием происходит нечто странное. Как будто его заливает коралловым светом ласкового солнца, как будто по его отсекам летит легкий бриз, овевает узел концентрации внимания и усиленного мышления...

- Ты знаешь, что Вашингтон и Джефферсон выращивали коноплю на своих плантациях? (потом проверено гуглом... Это факт! Твою ж маму!)

- Политика Джефферсона, Коля, была абсолютна. Она базировалась на стойких устоях либерализма и осмысленности. Не исстрачивай своих денег, пока не держишь их в руках. Вашингтон же, не Дэнзел который, в этом плане...

- Юля, вот это да!!!! Беспалову Юльку - в президенты! - хлопает в ладоши старшекурсник. Легализованная в Голландии наркота снимает заслоны сомнений. Сейчас я ясно понимаю, что мальчик в меня влюблен.

- Надеюсь, вы в курилке избирательный участок возводить не собираетесь?

Миранда Пристли! В натуре, Дьявол носит Prada.

- Алла Викторовна! - на Николая забавно смотреть. Руки на накачанную грудь, фирменная улыбка Джуда Лоу и Джареда Лето одновременно. Ммм. ДЛ в квадрате... Мозг под травой работает на полную мощность. - Вы та круто сегодня выглядите... Эм... Не только сегодня... Вы простите, она не при чем! Это все я... Отшлепайте меня!

- С вами, Аверин, мы поговорим в следующем году на лекциях. Юлечка, в мой кабинет, будьте любезны.

Высокий каблук, идеальная форма икры, это джоггинг или пилатес... Мозг работает за десятерых, подмечая любые детали. Юля, не отвлекайся! Вспоминай свои заслуги. Отличница, раз. В постановке КВН порвала академию в том году...В порочащих связях замечена не была... Заходим в кабинет деканши без возраста. Сейчас будут немного исключать или объявлять выговор?

- Алла Викторовна, это же просто сигареты... - неловко мямлю я. Чашка горячего чая на стол передо мной.

- Юленька, я тоже была молодой. И в СССР было все. Даже сувениры из Голландии. Золотые времена были. Битлз, Элвис Пресли, виниловые пластинки... Вы похожи на меня в молодости. Королевское достоинство и гордость. Правда, я не столь сильно горела тягой к знаниям... Николай Аверин потерял голову. Но не знает, как найти к вам подход. Это юность. Еще немного, и он распутает этот бикфордов шнур.

- Но мы просто друзья... - расслабляюсь. Я де с первого курса без ума от этой стильной леди неопределенного возраста. Все дрожат перед ней, матерят за спиной и обсуждают, а я жадно мотаю на ус каждый жест и манеру держать себя. И вот, в ее кабинете, мы говорим, почти как мать и дочь... Или даже две подруги...

- Его выбор на данный момент. Они как дети, эти мужчины. Страх получить отказ сделал его уязвимым. Проще называть себя другом, но быть всегда рядом...

- Алла Викторовна, а почему мужчины так любят стерв? - Осмелеваю окончательно, ловлю уникальную возможность почерпнуть частичку бесценного опыта и получить ответ на интересующий меня вопрос. Алла-без-возраста возвращается с чашкой чая и садится напротив меня.

- Видите ли, Юля... В каждом мужчине есть инстинкт Охотника. Чем дышит эта ипостась? Риск. Азарт. Вызов. Игра на гранях основного мужского начала. Каждая женщина сама делает свой выбор - стать покорной дичью, самой сунуть голову в капкан, или же заставить Охотника преследовать ее до окраин света, теряя сон, силы, но он покорно идет в эту западню, не ведая страха. Многие не выдерживают. Им проще отказаться от погони. Забыть про черную пантеру и поймать сайгака. Но есть те, кто пойдет до конца. Самые слабые из оставшихся - попадут в западню своей дичи. Самые сильные же найдут ее даже на богом забытых окраинах.

- А они существуют, такие выносливые охотники?

- Я тоже долго не могла поверить в юности, что такие найдутся. Но их даже больше, чем вы можете себе представить. Просто их не всегда можно вычислить в толпе. Не всегда их методы резки и грубы. Дичь можно подкосить дротиком с ядом кураре. А можно приручить ласковым обращением. У каждого путь постижения - свой... Они не раз еще появятся на вашем пути. Иногда их не распознать. Но все идет на уровне первобытных инстинктов. Женщины, даже трижды стервы, не могут не оценить подобных мужчин по достоинству...

Мне легко в компании Миранды Пристли. Тепло и уютно. Такая неуловимая взаимная симпатия, мы словно заговорщицы. Я уже знаю точно, что не сломаю это доверие ничем. Не будет глупого "прогуляю ее лекцию, не подготовлюсь к семинару, забью на экзамен, ибо мы подруги". За стенами ее уютного кабинета - строгий преподаватель., вне лекций - старшая подруга, которая всегда поможет советом.

Мы прощаемся - меня ждет продолжение предновогодней вечеринки, мартини, танцы ини к чему не обязывающий флирт. Ее же... Я никогда не спрашивала, есть ли у нее семья, а она сама об этом не говорила. Пусть с ней в эту сказочную зимнюю ночь тоже случится что-то чудесное.

- С наступающим Новым Годом, Юлечка.

- С Наступающим, Алла Викторовна!.."

Где ты, Миранда Пристли?.. И почему я не спросила у тебя совета, как же быть черной пантере, когда ее настигнет охотник на краю земли?!..

Воспоминания путались. Я ощутила, что замерзаю. Конечно. Я же голая. Чего ожидала? Полотенце рядом в кресле. Как быстро оно полетело, открывая мою уязвимость, под этим лишенным эмоций холодным взглядом!

Не думать. Не помнить. Не вспоминать. Мысли, прочь. Это был сон. Это была не ты.

Нет, епт твою мать. Это была ты! Понравилось?! Запомнила?! Last dance of Mary Jane. Или, что вероятнее, Crazy. Потому что это последняя выходка.

Полотенце влажное. Ни черта не согревает. И тоже работает против меня. Дает чувство мнимой защищенности, которое, сука, активизирует мой спасательный ступор, точнее, сносит его нахрен.

На полу красные пятна. Немного. Целых три. Маленькие. Как дождевые капли красного цвета. Чувствую, что просто леденею от созерцания самого явного доказательства своего безумия. В тупой надежде провожу руками по телу... Нет. Пожалуйста, нет. Боже, пусть я найду на своем теле шрамы от его плеток. Пусть это будет моя кровь. Пожалуйста!

Нет. На мне ни царапины. Даже запястья отошли уже. Приказа верить в чудеса - не поступало...

Хотела ли я его смерти в тот самый момент?

Я не помню.

Я хотела только одного. Чтобы он перестал ко мне прикасаться. Чтобы он заткнулся и не смел называть меня "рабыней". Я, вашу мать, хотела не так уж и много!

Утром я была почти надломлена. Он не врал. Скованные руки оставляют свой отпечаток на теле сознания. Утром у меня было полчаса ценного времени, чтобы об этом подумать. Нахрен. Он больной. Его заклинило. Что мне стоит подыграть? Выпустить на волю исконное женское оружие, соблазн? В школе нам на внеклассных читали лекции про маньяков. Самым ценным мне тогда показался лишь один совет... Начать приставать в ответ к нему самой. Это обломает ему кайф, он испугается и убежит, не получив твоего страха... И я пыталась. Но лишь стоило ему появиться в дверях...

Это похоже на падение с километровой высоты, когда крылья твоей уверенной планиды раскалываются на осколки, словно под влиянием жидкого азота. Когда вся твоя гребаная уверенность просто прекращает свое существование.

Я долго шерстила интернет, в попытке достучаться до сути такого вот мужского сдвига. Сотни электронных страниц пытались меня убедить, что это не сдвиг, а игры избранных для обоюдного удовольствия. Тысячи роликов ничего, кроме желания промыть глаза святой водой, больше не вызвали. То ли дело постановочные фото...

Я тогда задалась вопросом. Почему на подобных фотографиях мужчина всегда в костюме, при галстуке и в крутой обуви, словно он только что сбежал с инаугурации президента или с кастинга на роль Джеймса Бонда, а девушка, в лучшем случае, в чулках и красивом белье. В лучшем. Так, преимущественно, кроме цепей и веревок на ней больше ничего не увидеть. Тогда самый простой ответ показался самым логичным. На красивую раздетую девушку всегда приятней смотреть. Основная аудитория сайтов - мужчины. Дамам же особо много голого мужского тела не надо, если оно не супер - совершенное конечно. Им дороже некий возвышенный образ галантного парня, а что, кроме костюма, сможет так подчеркнуть этот статус? Я ошибалась в своих выводах. Суть костюма я поняла только сегодня утром.

Пробуждение вообще было кошмаром. С тех пор, как я здесь, я по-иному и не просыпаюсь. Эти гребаные наручники... Защемление плечевого нерва... Какой в них смысл? Куда мне отсюда бежать? Глухой металлопластик окон с функцией микропроветривания. Первый этаж, ажурные решетки закрывают эти стекла. С ними ничего не сделать. И далеко я доберусь в одной простыне... в лучшем случае? Тогда это была ярость в чистом виде. Когда я их дергала и стирала запястья. Никакой логики. Но совесть должна была просто сказать - я хотя бы попыталась...

Через десять минут этих усилийя прекратила идиотскую акцию протеста. Теперь на запястьях будут следы. Отлично... Утро доброе в окошко, вашу мать. Думай, Юлька, думай! Женские чары у тебя никто не отобрал. Постарайся не блевануть, называя его котиком, и все... Соври, что тебе понравилось во второй день исключительно все...

Или не соври. Самой себе, хотя бы... Нет, во. Эти мысли надо точно гнать. Думай. Перевоплощайся. Все сейчас только в твоих руках. Не прилетит волшебник в голубом вертолете со спецназом из 33 богатырей спасать тебя. Не испепелит Зевс этого неадеквата молнией. Сама, Юля, сама.

К его приходу я была почти готова. Голливудская улыбка. Черти в глазах плясали самбу. Гордо встретила его взгляд, и...

Автоматная очередь косит стадо чертей. Улыбку гасит арктический холод. Сердце обрывается, падает вниз. Туда, где теперь волей сильнейшего твое истинное место.

Когда ты раздета, прикована и лишена свободы, твоя гордость уходит в долину забвения. Когда ты не можешь даже прикрыть себя руками, а этот взгляд Хозяина прожигает твою кровь холодным лазером, видит тебя насквозь. Все твои игры. Твои мысли. Твой страх...

Он одет. Свободен в своих передвижениях и принятии решения. Не имеет значения, что вместо костюма - светлые джинсы с надрезами, а торс обнажен. Уже наличием минимума одежды он на сотни ступеней выше тебя. Осознаю всю суть постановочных фотографий... Уязвимость и беззащитность от такого положения вещей ломает посильнее боли. Когда все призвано напомнить тебе об уязвимом положении, перестаешь быть собой. Только от его воли зависит, позволит ли он тебе тупо уединиться в санузле, или будет дальше демонстрировать вопиющее неравенство. Обнажено не только тело. Душа твоя обнажена до каждого скрытого нерва. Никогда тебе в таком положении не переиграть его.

Лицевые мышцы не могут, просто не желают воспроизвести улыбку. Язык не поворачивается произнести хоть что-то. Он тоже молчит. И стены моего последнего бастиона сотрясаются под звенящей тишиной этого молчания. Даже когда он начинает говорить, я мало что соображаю. И мне даже становится легче, когда он запрокидывает мне голову, затылок полыхает уже привычной болью от стальной хватки. Это отрезвляет. Теперь все, как должно быть. К этому я привыкла...

Душ. 10 минут, так ничтожно мало. Я привыкла проводить там по меньшей мере полчаса. Это еще одна демонстрация его власти. Почему он не может оставить меня в покое?! Слезы сжимают горло, чтобы не разреветься, оголтело тру кожу мочалкой. До техпор, пока не начинает полыхать. Ее едва гасят ледяные струи контрастного душа. Удается отвлечься. Совсем ненадолго...

"...Я не помню имени этого чувака. Помню только, что его чарам поддалась даже моя подруга Лена. Первый мачо Золотого Пляжа в моей родной Феодосии. Я загораю топлес, а он просто не может пройти мимо. Теряет телефон в попытке снять на камеру соблазнительное зрелище - мою грудь, прикрытую лишь двумя круглыми камешками, чтобы не пострадали соски. Всего-то - взмах руки, и модный гаджет, шипя, заливает кола-лайт.

- Нарвешься ты когда-нибудь, секси, - беззлобно изрекает он. Ленка смотрит с осуждением. А мне весело. Очередной пикапер -пошел нахер. Такая вот моя поэзия без прикрас. Парень не уходит. Смотрит на меня с какой-то грустью. Ей-богу, сейчас разревусь от смеха.

- Аргументируй!

- Маленькая ты еще. Что будет, когда кому-то не понравится твое поведение? Не каждый будет умиляться с подобных выходок. Я даже не пойму, секси - или же я от тебя тащусь, или просто боюсь за тебя в недалеком будущем..."

Кто ты был, твою мать? Оракул? Мудрый друид? Реинкарнация Нострадамуса?!...

Холодная вода успокаивает жар растертой кожи. Я не хочу выходить. Пожалуйста. Пусть все закончится прямо сейчас. Произойдет что-то плохое, я это чувствую. Какой у меня выбор, если он не понимает по-хорошему?

Глаза красные. Боже, нет. Он не должен этого увидеть. По капле «визина» в оба. Выхожу, пообещав себе, что не буду смотреть в его глаза. Просто не выдержу... Но - не выходит. Я самоубийца. Не иначе. Быстро срываю по привычке закрученное полотенце с тела. Когда мне за это влетит? Мать твою, сделай это быстрее...

Кофе. И что-то вкусное. Вот он, садизм в чистом виде. Погладить, потом ударить...

Зачем? Зачем я пытаюсь с ним заговорить?! Это должно звучать гордо и спокойно, а я краснею и бледнею, как целка на мужском стриптизе. Лепечу какую-то хрень о том, что он во всем прав... Что не оспариваю... Мне оно надо, знать ответы и его умозаключения? Инициатива наказуема. Когда он медленно, снисходительно, даже ласково с оттенком какого-то садистского сочувствия, отвечает на мой вопрос, я не шевелюсь. Смотрю на вилку в своей руке и, по мере того, как эти жестокие слова добираются до моего сознания, мысленно рисую себе мишень в районе... нет, не сонной артерии. Где-то сбоку. Только адская боль меня сейчас отрезвит, и я хочу сама это сделать...

"Мама в бешенстве. И Настька, малолетняя дрянь, забыв напрочь о бауле новых шмоток, с ней заодно.

- Доиграешься! Еще в подвал посадят или в Турцию, в рабство упекут! Совсем без царя в голове! Да если б твой отец узнал... - перехватываю руку матери, готовую дать мне пощечину. С меня хватит.

- Еще. Раз. Я. Услышу. Об этом уроде...

Аффект с головой. Боже... я ее чуть не ударила? И почему это было так легко?.."

Сейчас похожей реакции нет и в помине. Почти спокойно выслушиваю лирическое описание перескока на пятый уровень... Логично. Мягко... Затишье перед бурей... И тут планка с треском падает. Слова достигли своей цели.

- Пятый уровень... - вилка об пол. Теперь поздно. Чувствую, что задыхаюсь. Дима, скажи, что ты пошутил. Пожалуйста. Умоляю тебя... Скажи, что прикалываешься, и я сделаю все, что ты захочешь. Хочешь, не встану с колен до вечера и забью на боль?! Чего ты, мать твою, хочешь?!

Ужас накрывает с головой. Он что-то говорит, но я его не слышу, только крайним отсеком сознания ощущаю отголоски беспокойства. Конечно же... Съехавшая с катушек рабыня - не прикольно... Взгляд помимо воли задерживается в районе развитых грудных мышц. Совсем недавно от одного только взгляда на это тело у меня пересыхало горло и порхали алые бабочки чуть ниже живота... Возьми вилку, всади в него с размаху, пусть он заткнется!

Ужас только усиливается, когда я понимаю, что не смогу... Что это, епт вашу мать, живой человек. Что мне проще будет ненавидеть себя и ползать в его ногах, чем сделать то, о чем я подумала...

Он уходит, а меня накрывает кошмаром безысходности. Все правильно. Я даже грохнуть его не могу. Я слабая. Не рыпалась бы, прикидываясь сильной - ничего бы этого не было. Он прав во всем. Мое место на пятом уровне. Сабы и то заслуживают больше уважения своей смелостью. Я не такая...

На что это похоже? Серая пелена, звуконепроницаемая и неумолимая, которая начинает медленно, но неотвратимо обволакивать сознание. Я не знаю, какой цвет безумия. Наверное, он серого оттенка. И у безумия их гораздо больше 50... Пятый уровень. Пятерка - высшая оценка в школе... Это значит, что все хорошо, да? Вязкая кисея гасит ужас. Однозначно, хорошо. Пошатываясь, дохожу до ванной. О. Бритвы. Он испугался, что я убьюсь ими нахрен, глупый. Чего ради? хватаю на автомате бутылку детского масла. Юля, на дворе лето. Твоя кожа нуждается в увлажнении. Безумие этого парня - не повод об этом забывать... Сосем не повод...

Страшно мне стало потом. Когда я подумала что, возможно, это и были первые звоночки безумия. А сейчас же они оберегали меня защитным серым коконом. Может, мне бы не удалось его прорвать, но приближение к точке невозврата все решило за меня... Серый саркофаг разлетелся на осколки от его слов... Такой жестокий контраст после нежных прикосновений во время массажа. Был даже миг, когда мне до боли захотелось развернуться и обвить его шею руками, словно это могло уберечь от всех кошмаров. В этом даже не было никакой игры. После душераздирающего, жестокого объявления о наших дальнейших отношениях мне нужно было ощутить, что он живой. Что его сердце тоже бьется. Миг защиты и покоя, чтобы я поверила, что все будет хорошо, вне зависимости от номера уровня.

Дай мне хоть частичку этой уверенности, и я попытаюсь. Из последних сил. Дай мне гарантии. Самые безумные и нелогичные. Только не загоняй меня в угол. Это вряд ли закончится чем-то хорошим... Я готова войти в этот мир, которым правят мужчины... Если я буду знать, что никогда не разобьюсь в результате твоих действий...

Он не услышал. Или не захотел. Пронзающие, словно кинжалы, слава, славно в издевку сказанные хриплым эротичным шепотом, вспарывают занавес серой кисеи. Но она не поддается. Нет. Она становится плотнее, сжимая изнасилованное сознание, приобретает пугающе - чарующий оттенок грозового неба, миг, и кинжалы слов не причиняют вреда. Неизвестно, как ему удается уловить эту перемену, и в ход идут прикосновения. Там, где меня никто не касался прежде. И эти действия атакуют грозовые стены с обратной стороны...

Ты не слабая. Покажи ему, твою мать, или мы расплющим твой рассудок. © Стены серого цвета.

Это безумие. Натуральное. Он все-таки сломал мою сущность... Медленно. Это же кино. А там замедленная съемка. Удар. Моя рука! Больно! Черт?! Почему он не падает?

От страха мне хочется орать. Но адреналин сейчас лишает меня этого типично женского оружия. Вместо воплей ужаса - отборный мат. От этого ему еще веселее. Не приближайся! Просто свали! Тебе же не трудно!!!

Дальше мрак. Я задыхаюсь, ухватив жестокое орудие моего порабощения. Я не хочу причинять ему боль. Я знаю, как это. Я хочу лишь одного, чтобы он ушел... Иногда круглые сферы натыкаются на препятствия... Я не соображаю, что это препятствие - его тело. Просто уйди. Мне много не надо. Исчезни... Почему ты лыбишься?! Исчезни...

Осознание приходит яркой вспышкой, стоит ему заговорить. Я в ужасе.

Юля, б..дь, брось эту хрень... Еще непоздно. Падай на колени, боль проходящая, проси его забыть о своей выходке. Ты роешь себе могилу...

Уже вырыла...

Кнутом больно? Наверное, адская боль... Наверное, окончательно сойдешь с ума. Секс не будет таким, как прежде. Реально сдохнешь от разрывов. Моральных и физических. Нож? Какие дети? Нет, конечно, они здесь не причем. Он сказал... Вырежу? Шрам?!

- Брось на пол!

Хозяин отдал приказ. Дальше стоять не имеет смысла. Не хочу смотреть. Можно, я закрою глаза, когда ты начнешь меня убивать?!

Пожалуйста...

***

На его тыльной стороне ладони интересный рисунок выпирающих вен. Словно дельта Амазонки. Моя собственная ладошка ничтожно маленькая в захвате его руки. Как она дрожала еще пятнадцать минут назад, как отказывались сгибаться пальцы, как опалил жар его прикосновения, потому что мои руки были ледяными от стрессового шока.

Еще совсем недавно меня трясло в самой крутой истерике века. Не помогало ничего. Вода - я не могла сделать глоток. Пощечины - я даже не жмурилась. Слова и обещания - я не разбирала их значения. Хватилоодного взгляда. Пластырь на виске и ключице. Такого не прощают.

Пришла в себя, лишь ощутив, спустя 10 минут, жар его тела. Крепкий и осторожный одновременно захват объятий, в которых я билась, пока он терпеливо удерживал, что-то приговаривая.

- Что, ты думала, я сделаю?! Что?

Если бы я об этом думала, я бы не рыдала и не билась. Я бы смеялась тебе в лицо. И была абсолютно счастлива. Сумасшедшие не страдают.

Я, как зачарованная, смотрю на единение наших рук. У него хватит силы сжать мои пальцы до треска. Но вместо этого все по-иному, моя уязвимая ладошка под защитой. Прикосновения плавят лед моего ужаса и отчаяния. Прикосновения уносят панический ужас. Может, у него дар касаниями снимать боль? Мне тяжело думать. Но от осознания того, что он жив, меня накрывает волной облегчения. Вместе с мыслью, что, дай мне в руки пистолет, я бы не смогла даже Гитлера.

- Я виновата... - говорить тяжело. То и дело всхлипываю. - Я не знаю... просто не знаю, как это произошло...

- Юля. - Слова невесомы. Падают легкими перышками. - Ты помнишь, что я тебе сказал?

Тело напрягается. Дергаюсь. Час расплаты. Не хочу...

- Что я ничего тебе не сделаю, если прекратишь добровольно. Что я об этом забуду. Ты справилась.

- Ч...что? - Я и вправду сошла с ума.

- Ты сейчас перестанешь плакатьи дрожать. Рисовать ужасы в своем воображении. И запомнишь одну простую истину. Что бы ни было вечером... Твой поступок ни при чем. Этого не было. - Наверное, мои глаза расширились от шока. Он продолжает меня гладить. Его губы напротив моего уха. Не выдерживаю.

- Ты... Меня... Не накажешь?

- Только в одном случае. - Непонимающе трясу головой. Его улыбка шире.- Если вечером ты сама скажешь, что чувство вины придавило тебя, и ты хочешь от него избавиться.

Я не знаю, что ответить. У меня реально едет крыша. Не иначе.

- Какой цвет крови? - дезориентируя еще сильнее, задает вопрос Дима. Моргаю. Есть подтекст?!

- Красный...

- Запомни, что я сейчас у тебя спросил. И вечером, если будет морально тяжело, ты его произнесешь. Это твое стоп - слово.

Дима

Они приехали довольно быстро. Это я ХЗ зачем оттягивал этот момент. Подумаешь, боевая травма... По молодости в драке прилетало и посущественнее. И даже до переломов. Сотряс - вообще обычное дело. Если ты не прошел черезэтот джентльменский набор в детстве, ты не мужчина. Не имеет значения, в какой семье ты вырос, и в какой элитной школе грыз гранит науки. Методы взросления практически универсальны - начиная от сигарет под окнами директора и наглую ухмылку в ответ на выговоры, и заканчивая откровенными боями без правил на идеальном футбольном поле после уроков. Неважно, что мы не поделили между собой - очередную девчонку, плэйстейшн или икс на игрек. Бешеная подростковая энергия требует выхода и не признает революций в белых перчатках.

Последствия заминались. Я уже говорил: у элиты и их потомства свои негласные правила. Сломали ребра, нарисовали кровавый смоки-айз на фейсе, выбили зубы - это только наши разборки... Перед дирекцией школы и фамильными кланами - тотальноемолчание. Понятие чести не отнимал никто. Если его не дано - ты долго не продержишься.

После последнего перелома руки мы в тот же вечер в крутом баре опустошили бутылку виски вместе с моим оппонентом. Чтоб срослась быстрее. Все три легких сотрясения прилетели от лучшего кореша. Нам было скучно. Махач развлек. Да и кое-чему это научило. Не примешь меры сразу - потом башка раскалывается в самый неподходящий момент... Кому оно надо?

"Борис -завжди допомога"! Коммерческая скорая помощь не зря ест свою черную икру и убивает шикарные машины на горных дорогах... Которые им раз плюнуть преодолеть в самый короткий срок.

- Перебинтовать... - вежливо рекомендует доктор с европейской внешностью и американским смайлом. На бейджике дублируется его ФИО на трех языках.

- Нет, восставших из египетской гробницы не надо. - Не хватало еще моей боевой амазонке дополнительного стресса... Или желания увидеть меня в бинтах с ног до головы. - Обойдемся, док?

- Конечно. Как пожелаете. Я бы настоятельно порекомендовал вам отдых первые два дня. - Его пальцы ощупывают ключицу, перед тем, как обработать рассечение. - Все в порядке.

- Спорт?

- Воздержитесь. Особенно - от того вида, что привел к подобным последствиям. Сейчас выпишу препараты. Швы не нужны, разве что вы будете настаивать...

Я не буду настаивать.

- Легкое головокружение и приступы головной боли - нормальное явление при таком виде травм. Лучше отложить работу, связанную с аналитическим мышлением.

- Жаль. Собирался поработать с документами.

- По возможности, перенесите подобную работу. Сейчас ожидается аномальная жара, и в вашем положении это будет дополнительная нагрузка на сосуды. Отдых. Настоятельно рекомендую.

- Док, а как насчет секса? - губы сами расплываются в улыбке. Стильная медсестричка, ни дать ни взять - модель с обложки журнала "Playboy", бросает на меня призывной взгляд, пытаясь изобразить очаровательное смущение. Жалею, что, подобно Челентано из «Укрощения Строптивого», не вставил себе в рот капу с клыками. Взгляд второй девчонки, похожей на училку вип-класса, под видом осмотра ключицы скользит по моему телу. Они что, решили, что я им предлагаю секс?! Или это дополнительная услуга? Становится весело.

Девочки, знали бы вы, в каких ракурсах можете меня заинтересовать - уже привели бы с собой консилиум психиатров.

До доктора не сразу доходит, что это риторический вопрос, а не прямая пропозиция для него. Улыбается, снимая маску медика-профессионала. Мужчины всегда поймут друг друга.

- Воздерживаться? Ну, мы же не звери... Эндорфины тоже нужны. С одним условием. Головокружение или резкая боль в области затылка - прекратить.

Едва сдерживаю смех. Вспоминаю Юльку и ее удар ребром ладони по темечку. Уважительная причина для головокружения. Почему я на нее ни капли не злюсь?

Первая медсестра наполняет шприц прозрачной жидкостью. Улыбка на миллион долларов.

- Пожалуйста, согните руку.

- Хочешь меня потрогать? - Уколов не боюсь с детства. Поворачиваюсь к доктору. - Что она мне вколола?

- От головокружения и болевого спазма. У него нет побочных эффектов. И чтобы ничего вам не помещало в реализации приятных планов.

Однако, сервис. Прощаюсь, дав устное обещание в случае плохого самочувствия немедленно звонить/ложиться в постель/прекращать занятия сексом, оплачиваю вызов вместе с чаевыми. Никаких вопросов. Будь даже огнестрел, клиент всегда прав.

С их отъездом паника и чувство какой-то пугающей незавершенности снова одерживает верх. Паника проходит, а я ловлю себя на мысли, что не понимаю, что мне делать дальше. Впервые со мной такое. И ответ вроде бы как очевиден...

Все, что хочешь. Шикарный полигон для контрудара. Она знала, на что шла. Ты ясно дал ей понять, что все будет по-твоему. За это боевое айкидо ты можешь смело воплотить в жизнь то, о чем раньше не хотел думать, чтобы ее излишне не травмировать. Тот кнут от Шороха с автографом давно не дает тебе покоя. Такой вот парадокс. В клубе отлично поставили руку, чтобы не причинить сабе излишней боли, это, при устрашающем внешнем виде девайса, всего лишь легкие поцелуйчики... Покраснения сходят с кожи меньше чем за пять минут. Захлест вообще больше похож на ласковые объятия, чем на элемент экзекуции.

Но стоит лишь поменять угол сгиба кисти, как все меняется. Кожа остается нетронутой, но кнут жалит подобно раскаленному железу. В голом СМ, который никогда не был мне интересен, это самая вкусная практика. Но постигать искусство разных ударов было занимательно. Алекс сказал четко. Должен знать, даже если никогда не пригодится.

С теорией дела обстояли даже лучше. Только психология Темы упорно сопротивлялась. Проще было ограничиться теорией... И развернутыми договоренностями в начале отношений. Стоп-слово - прекратить. Вопли "нет, хватит, убью, перестань" - чаще всего элемент игры. Кто-то выражает свой экстаз через слезы, у других это сигнал неприемлемости. Люди разные. Многие терпят, ломая себя изнутри, в страхе произнести заветный стоп-кран, опасаясь, что подобное воспримется как протест и поставит крест на дальнейших отношениях. Адекватного партнера найти тяжело. Может, поэтому произошла ломка системных ценностей? И Штейр, и Ника расширили границы собственных полномочий, одновременно сняв с плеч сабов груз ответственности и принятия решений? Так или иначе, они практически устроили революцию в избранном раю. Презревшие правила - герои. И я один из них. Никогда мой мир не наполнялся такой палитрой красок, как сейчас.

Сделка. Лучший выход. Похищение или же шантаж - перебор даже для такого, как я. А так все по-честному. Ей был предоставлен выбор. Добровольный, прошу учесть. Пистолет у виска никто не держал и отвезти в логово бандитов не обещал. Свой выбор каждый делает сам.

...Инъекция от темноволосой медсестры начинала действовать. Мысли прояснялись, тупая боль исчезла совсем, не напоминая о себе даже при резких движениях. Ноги сами принесли меня к самой захватывающей секции шкафа-купе. Теперь остается подумать, девочка, чего ты заслуживаешь за свои смертельно опасные танцы.

В первые минуты, едва не отключившись на полу у запертой двери ее вип-камеры, я точно знал, что именно она заслужила. Боль грозила разорвать башку. Конченая сука, удар в висок! Мне очень хотелось верить, что она мало соображала, что делала. Ии что такие попадания в цель - случайны.

Все, что я ей тогда наговорил, сметая повелительным тоном барьеры ужаса, ненависти и черного отчаяния, на тот момент было правдой. Без исключения. Чтобы произвести эффект – надо верить в собственные слова и даже заставить себя хотеть этого.

Отходняк накрыл спустя полчаса. Со всеми незамеченными ранее деталями.

Спустить кожу кнутом?! Это реально невыполнимо даже технически. Жестко долбить ее до обморока у меня вряд ли хватит здоровья в таком состоянии. Рисунок ножом по коже... Это вообще без комментариев. Оставим психам.

Кто больше е..нулся в тот момент из нас? Или это последствия удара? Это не было ни в коей мере моим реальным стремлением. Я просто не нашел других слов, чтобы остановить ее и не позволить своему безумию одержать верх. Я никогда не теряю контроль...

Длинный стек. Хлопок по ладони. Этот инструмент никогда в моем восприятии не был ударным девайсом. Просто атрибут власти. Не вызовет такого панического ужаса, как кнут, но кто ее разберет, на какие именно страшилки она успела насмотреться в интернете. Благо, с флэшки, где подробно были описаны все практики из возможно допустимых, мы синхронно посмеялись вместе с подругой. Юля, Юля... Иногда я забываю, за что именно назвал тебя умной девочкой. Сердце ускорило бег, уколов затылок микроразрядом уснувшей под действием анальгетика боли. Стальной ошейник. Твою ж мать...

Вот насчет этого я не врал. Рано или поздно я это сделаю.

Двадцатиминутное созерцание идеальной коллекции так ни к чему и не привело. Каждый из экспонатов грозил напугать ее до безумия, особенно в таком состоянии. Даже банальная повязка на глаза. Воображение сыграет злющую шутку в условиях неведения о своем дальнейшем положении...

"Черт тебя побери, Юлька..." - устало подумал я вместе с ростками непонятной тревоги. Я обещал, что ее не трону, если прекратит сопротивляться. Я не врал. Вряд ли она слышала мои мысленные мольбы. Потому что я не имелпонятия, что с ней делать дальше, если не прекратит. Только знает ли она об этом?

Пока я не узнаю ответа на этот вопрос, я не смогу принять объективного решения.

В голливудских фильмах все просто и весело. Согласно им, мне следовало войти к ней с пистолетом наготове. И, судя по ее недавней реакции, это был бы самый приемлемый вариант. Только все сложилось иначе. От своих слов я не собирался отступать ни под каким предлогом. Спустя время, я понял, что на самом деле хотел именно этого. Искал и нашел повод не причинять ей боли. И от этого было очень легко на тот момент.

Сигареты лежали в ее сумке. По мне, эта гадость ни черта не успокаивает, но для мирной пропозиции в нашем варианте сойдет. От алкоголя может быть только хуже.

Все время ожидаю, что мне что-то прилетит в голову при каждом новом заходе в камеру ее заточения. (Настоящую камеру я ей пока не демонстрировал, главное не перегнуть палку до перелома). И каждый раз ожидания напрасны.

Ощущение почти арктического холода заставило вздрогнуть. Это удивило меня куда сильнее, чем Юлька, замершая в точно таком положении, в котором я ее оставил, уходя. Не считая полотенца вокруг груди.

- К кондиционеру есть пульт дистанционного управления. На котором есть кнопки выключения и регулирования температуры. Замерзнуть решила? Героично, но глупо.

Ноль реакции. 17 градусов тепла. Попытка убежать в ОРЗ от последствий своих закидонов? Выключить.

Никакой реакции на мое приближение внешне - но я кожей ощутил острые иглы ментальной попытки закрыться.

- Хватит уже. Я сказал, что с тобой ничего не случится? Открой глаза.

От прикосновения моей ладони она вздрагивает, как от удара. И, похоже, даже не слышит, что именно я ей говорю. Обнимаю за плечи, пытаясь поднять на ноги. Полотенце мокрое. Совсем инстинкт самосохранения потеряла? Срываю одним резким движением, уже не думая о том, как именно это выглядит. В награду получаю слабый старт приближающейся истерики. Попадает даже по пострадавшей ключице.

- Успокойся! Я сказал, что ничего плохого с тобой не сделаю?

Вряд ли суть слов доходит сейчас до нее, но есть реакция, а это уже хорошо. Подхватываю на руки, удерживая кисти в захвате. Драться и пытаться вырваться - нормальная реакция, Ее кожа обжигает холодом. Пытаюсь поймать взгляд, и не получается. Глаза закрыты. Надо в горячую ванну, чтобы не заболела. Но сейчас нет возможности даже открутить краны. Это означает, вновь оставить ее одну, а я с пугающим чувством проигранной ответственности понимаю, что сейчас не имею права этого делать. Сейчас все мои права аннулируются. Есть обязанности. Первая из которых - разрулить последствия своего диктата.

Я едва успеваю опустить ее на кровать, как прорвавшая баррикады апатии истерия сгибает ее пополам. Я оказался не готов к такому сильному проявлению эмоций. Неожиданно, неприемлемо, мало логично - но меня это пугает. Пытаюсь оторвать ее ладони от лица - руки ледяные. Пальцы не слушаются. Попытка разогнать кровь ничего не дает. Ее приступы рыданий похожи на удушье. С ужасом понимаю, что она могла промолчать о проблемах с дыхательными путями...

- Пей! - нет времени переливать воду из бутылки в стакан. Пара глотков жидкости обычно гасит даже самую сильную истерику. Не в этот раз. Ощущаю, как затапливает паника. Она не может сделать ни одного глотка. Вода просто стекает по ее подбородку тонкими струйками из дрожащих губ.

- Юля, хватит! - ее голова запрокидывается от пощечины. Прости, девочка, это вынужденная мера. Вторая... - Тише... я рядом, и все закончилось. Ты меня слышишь? Все хорошо. Я люблю тебя.

Я не понимал, что говорил ей в этот момент. Что у трезвого на уме, у перепуганного на языке. Было просто и легко. Она сейчас ничего не слышала. С трудом задвинув весь ужас от последствий своих хотелок на задворки сознания, обхватил ее руками, прижимая к себе как можно сильнее. Тише, малышка. Прости Хозяина. Почувствуй мое тепло.

Ее голова запрокидывается на плечо. Глаза широко распахнуты, смотрят в одну точку. Конкретно - напластырь в области виска. Снимаю темные метастазы подступающего ужаса в ее глазах усилением объятий и дозой совсем не фальшивой нежности.

До тех самых пор, пока рыдания не прекращаются совсем, а дыхание не выравнивается. Пока ощущение безопасности не вытесняет из ее сознания все нарисованные в воображении кошмары. Губы едва шевелятся, но я разбираю отдельные фразы ее шепота.

- Режь... Лазер творит чудеса... Никто этого не увидит...

Едва сдерживаюсь, чтобы не ударить снова за подобные умозаключения. Да кем она меня считает? Взбесившимся психом? И что ей возразишь, если я сказал это сам...

- Что, ты думала, я собираюсь сделать?! Что?!

Расслабляю объятия, сжимаю ее ладошку. Уже не такая ледяная, как была. Она не отвечает. Переводит взгляд на свою руку в моем нежном захвате, и кажется, что ничего увлекательнее она еще в своей жизни не видела.

Долгое время, но я ей не мешаю. То ли ощущение моего тепла, то ли чувство защиты от прикосновения успокаивают ее. Тело расслабляется, дыхание ровное. Она и сама не осознает, как доверчиво ко мне прижимается, стремясь стать как можно ближе.

Программа работает. Ничего не было зря, отталкивая от себя, я приблизил ее гораздо сильнее. Реверсивная психология в действии. Но сейчас мне не хочется об этом думать. Я просто боюсь, что она увидит торжество в моих глазах, и это вызовет очередной психологически тяжелый протест, на который у нее уде не осталось сил. Курс дальнейшей программы сейчас на все сто процентов совпадает с моими желаниями. Три шага назад, один вперед. Вынужденный прыжок в бездну, и в самый ответственный момент земля ослабляет свое притяжение, поднимая вверх. Кое-что из психологии Темы я все же усвоил. Ростки доверия начинают обретать жизнь именно сейчас. Просто сознание не понимает, что процесс ломки запущен и набирает обороты. Можно ломать самой сильной болью, и никогда не пробить барьеры стойкости. Но если на контрасте с этим проявить человечность, вариант становится беспроигрышным Особенно, если тебя не подготовили к этому спецслужбы. Тут даже последовательность не важна. Можно чередовать, как угодно. И я уже знаю, что, несмотря на страх за ее моральное состояние, теплые чувства, инстинкт защитника и собственные сомнения, я буду это делать снова и снова, чтобы подчинить себе окончательно.

Доверие прогрессирует. Слабые всхлипы. Это тоже своеобразный барьер, который пал. Ты ни о чем не подозреваешь. И не надо тебе на данном этапе.

- Я виновата... Я не знаю... Просто не знаю, как это произошло.

Страх никуда не делся. Так и должно было быть, наверное. Почему понимание всей сути происходящего оставляет тяжелый осадок? После всего сказанного утром, она и не должна считать меня положительным героем детской сказки. Если бы не верила моим словам - ничего бы не получилось на пути ее приручения. Я бы сам купил билет в Феодосию, лишь бы избавиться от ее выносов мозга. Страх - определяющая постоянная.

- Юля. - Мне больше не нужен ее страх. Точно не сейчас. - Ты помнишь, что я тебе сказал?- Что я ничего тебе не сделаю, если прекратишь добровольно. Что я об этом забуду. Ты справилась.

Ее плечи напрягаются от моих слов. Я ощущаю усилившийся ток крови грудными мышцами. Не ожидала от меня такого? Понимаю. Твое мировоззрение сейчас рушится, как карточный домик. Если бы я выполнил все свои угрозы, это воспринялось бы легче.

- Так ты меня не накажешь?

Нет. Не уверен, что ты к этому готова. Не потому, что это больно, потому, что к наказанию надо относиться по-иному. Как к искуплению своего чувства вины. Только тогда ты ощутишь, как этот тяжелый довесок с каждым ударом испаряется, пока не исчезнет совсем. Позже, когда осознаешь. Как бы мне этого не хотелось, еще слишком рано.

Только в одном случае. - Напряглась, наверняка предположив, что я сейчас взамен заставлю ее целовать себе ноги. - Если вечером ты сама скажешь, что чувство вины придавило тебя, и ты хочешь от него избавиться.

Удивлена. Но поверила с первых слов. Барьер недоверия сломан.

- Какой цвет крови? - наклоняюсь к ее ушку, намеренно щекоча своим дыханием.

Вздрогнула.

- Красный...

Финальный аккорд. Почувствуй себя в безопасности.

- Запомни, что я сейчас у тебя спросил. И вечером, если будет морально тяжело, ты его произнесешь. Это твое стоп-слово.

Ответ я получаю спустя пять минут.

- Спасибо, Дима.

Никакого постоянства. Но сегодня благосклонно закрываю на это глаза.

- Ты согрелась?

- Да...

Отстраняюсь. Аттракцион щедрости продолжается. Достаю пачку сигарет. Последний раз курил черт знает когда. Юля вздрагивает от щелчка зажигалки. Ну чего ты такая перепуганная? Поджигаю кончик этой гламурной дряни с ароматизатором, осторожно подношу к ее губам.

- Скучала?..

...Спустя двадцать минут и две сигареты ей удается уснуть на моих руках. Последствия нервного стресса. Сон спокоен и невесом. Мне удалось ее расслабить. Не замечаю ничего - затекших мышц, вернувшейся головной боли, забываю о том, что хотел разобраться с документацией, и повремени - пора глотать выписанный препарат. Ничего больше не имеет значения. Я не могу ее бросить. Не сейчас, когда началась финальная стадия укрепления доверия. Спустя час меня тоже вырубает. Тяжелый день и бессонная ночь не прошли бесследно.

...Я проснулся от ощущения легкого поглаживания травмированной ключицы. Эти прикосновения своей нежностью снимали отголоски боли. И разогнали невероятную эйфорию до скорости гоночного болида. Не дав ей догадаться о том, что уже минуту как не сплю, резко, но не грубо схватил ее запястья, переворачивая на спину.

- Попалась?

Даже в темноте вижу всплеск кратковременного ужаса в зеленых глазах. Они мерцают в темноте. Может, это плод моего воображения. Может, игра света и тени. Сметаю эту реакцию настойчивым поцелуем в губы. Тело моей девочки расслабляется, бедра непроизвольно поднимаются навстречу. Еще одна крутая и такая желанная реакция на стресс. Отстраняюсь очень быстро, опираясь на локти, чтобы запечатлеть картину, которую мне явно не хотели показывать.

- Ты улыбаешься!

Я реально офигел. Особенно, когда ее язычок якобы не произвольно обвел контур губ. Улыбка в глазах. Эту - не скрыть.

- Нарываешься, проказница?

- Ты меня отшлепаешь?

Обязательно. Кое-чем другим. Не плеткой и даже не стеком. Все свое ношу с сбой.

- Удовольствия потом. Ты с завтрака ничего не положила в рот... Я, кстати, тоже...

- В рот- это должен быть именно завтрак?

Дима, подними челюсть с пола. Это ее реакция на стресс, ничего больше...

Эротическая эйфория ураганом по телу, моментальная эрекция. Нет, сперва таблетка. На фоне с голодовкой можно, как Кличко, закончить в первом раунде.

- Так, юмористка. У тебя семь минут. Быстро в горячий душ. - Не хватало мне тут простуды. В комнате хоть и потеплело, но ненамного. - Если ты голодна, я хочу об этом знать. Ну?

За ней интересно наблюдать. Вот ее руки потянулись к отброшенному в угол кровати полотенцу... Чтобы лишь презрительно хмыкнуть и грациозно соскочить на пол. Губы изогнуты в улыбке, скрыть уже не получается.

- Правда! Я не хочу есть!

- Отложим на пару часов. 7 минут. И не вздумай никуда уйти.

Адреналин плавит сосуды. Ей хочется поскорее скрыться в ванной, чтобы не рассмеяться беззаботным смехом от осознания того, что все обошлось.

- Слушаюсь, Хозяин!

- Ну? Не трудно же было?

Конечно, не трудно. Стебаться - всегда легко. Сегодня у нее исключительное право. Кивает, прикрыв рот ладонью.

- Марш в душ. И никакого мне там погрома!

Лишь спустя пару минут, запивая капсулу минералкой, ловлю свое отражение в зеркале на стене рабочего кабинета.

Моя улыбка такая же, как и у нее. В глазах. На сегодня мы заключили негласный пакт о ненападении.


Дата добавления: 2015-07-26; просмотров: 128 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 | Глава 14 | Глава 15 | Глава 16 | Глава 17 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Я называю это любовью.| Глава 19

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.056 сек.)