Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Два ведра на коромысле

Читайте также:
  1. Мы оказались в маленькой комнатке .где стояли швабры ,ведра и все моющие принадлежности.
  2. Организация кладовой: ведра и поглотители кислорода, углекислого газа и влаги
  3. Пожарные топоры, багры, ведра и другой инвентарь

 

– Уже тогда, когда библейский Давид сразил из пращи великана Голиафа, стало ясно, что мысль более могу­щественна, чем сила, – высокопарно изрек Гриша, длинный, сутулый и невероятно самоуверенный па­рень.

Меня всегда сильно раздражала манера этого типа хвастать своей начитанностью, но что поделаешь, если Вика слушала его развесив уши. Она сидела на скамье, грызла лимонные дольки и время от времени подбра­сывала сучья в огонь, разгоревшийся от ее излюблен­ного вопроса:

– Мальчики, так что же все-таки в жизни важнее – сила или ум?

Между мной и Гришей была разница в десять кило­граммов мускулов и в пятьсот прочитанных книг. При­чем мускулы принадлежали мне, а книги были прочи­таны Гришей. Стоило ему раскрыть рот, как на вас ни­звергался водопад имен, цифр, дат и названий, водо­пад, который подминал вас, швырял, как щепку, и выбрасывал на берег жалким и ничтожным. И этой энциклопедии на двух тощих ногах я мог противопоста­вить лишь постоянную подписку на спортивную газету и второй разряд по боксу. Я самокритично сознавал, что это не бог весть что, но был весьма далек от непро­тивленчества и смирения гордыни.

– Послушайте, вы, мыслитель, – прорычал я, – любопытно было бы узнать, как вам помогут все эти Вольтеры и Свифты, скажем, перенести через лужу де­вушку? Учтите, девушка так устроена, что ей интереснее, если на руках носят ее, а не справку об освобожде­нии от физкультуры.

Посверлив близорукими буравами Вику, Гриша ядо­вито ответил:

– Если бы Альберт Эйнштейн занимался только тем, что носил на руках девушек, то у нас было бы два Геракла и ни одной теории относительности.

Я заметил, что Альберт Эйнштейн при всей его ге­ниальности не продержался бы против Геракла и трех раундов по три минуты, на что Гриша немедленно от­ветил, что Геракл и за тысячу лет не вывел бы знамени­тую формулу о том, что энергия равняется массе, по­множенной на скорость в квадрате.

Вика улыбалась. Наш спор, переходящий из вечера в вечер, доставлял ей большое удовольствие. Иногда она отдавала предпочтение мне, и тогда Гриша погру­жался в своих философов, как мулла в Коран. Иногда в немилость попадал я, и тогда моего противника на ринге ждали сплошные неприятности, ибо мне мере­щилось, что передо мной стоит Гриша. А на ринге, как известно, побеждает совсем не тот, у кого язык лучше мелет воздух.

Это на ринге. А кто побеждает в любви – этого я понять не мог. И Гриша тоже, хотя голова его клони­лась от тяжести чужих мыслей. Это знала только Вика, а может, только делала вид, что знала.

Но одно она понимала наверняка: что мы с Гришей уравновешивали друг друга, как два ведра на коро­мысле.

Развязка наступила в тот же вечер. Мимо нас по ал­лее проходила компания веселых парней, которые по­зволили себе быть нетактичными. И пока Гриша рылся в памяти в поисках подходящих цитат из Цицерона, я сложил из парней пирамиду у Викиных ног. Вика лас­ково мне улыбнулась, и я подумал, что Гришина песен­ка спета. Но Гриша и бровью не повел. Он вытащил журнал и за несколько минут ухитрился заполнить кроссворд, в котором я не мог угадать ни единого сло­ва. Вика улыбнулась Грише.

И я, отброшенный на исходные позиции, решитель­но произнес:

– Вика, я вас люблю. И этот парень, которого я дав­но мечтаю взять, как щенка, за загривок и бросить в фонтан, тоже, наверное, к вам неравнодушен. Выби­райте, кто из нас достоен вашего бесценного общества и дальнейшей перспективы. А то мне надоело слушать от этого мыслителя всякие глупости, вместо того чтобы внимать вашему чудному голосу.

И Гриша, не сводя с Вики своих выпученных от любви близоруких глаз, сказал то же самое, только со­всем наоборот. Он оскорбил меня словами, из которых самым интеллигентным было слово «тупица». И тогда я осуществил свою вековую мечту: взял его за загривок и окунул в фонтан.

И Вика сказала:

– Уходите оба. И не смейте приходить до тех пор, пока вы, Семен, не научитесь за три минуты решать кроссворды, а вы, Гриша, складывать в пирамиду ху­лиганов. До нескорого свидания – через год на этом месте!

Целый год, приходя с работы, я читал книги. Голу­бой экран моего телевизора покрылся паутиной, я за­был, что такое ринг, и на меня безнадежно махнули ру­кой друзья. Я читал до глубокой ночи, читал запоем, и мой мозг впитывал имена, цифры, даты и названия, как песок в пустыне – горячие капли случайного дож­дя. Я добывал огонь вместе с уламрами, оплакивал Гек­тора со стен Трои и присутствовал при последней ду­эли Гамлета. Апулей научил меня смеяться, Шекспир открыл глаза на бури страстей, бушующие в душах лю­дей, а Толстой приучил спокойно и мудро размышлять о делах минувших, настоящих и будущих. Я многое уз­нал и понял, моя голова распухла от знаний. Но все это время я не переставал думать о Вике, в моих ушах зву­чал ее голос, и даже с закрытыми глазами я видел ее прекрасное узкое лицо. И когда прошел ровно один год, я побрел в парк, бормоча про себя упоительные сонеты Петрарки.

 

Вика сидела на той же скамье. Она была так же пре­красна и грызла те же лимонные дольки. Около нее стоял какой-то верзила с бетонными плечами и чугун­ной челюстью. Это был Гриша. Он сильно изменился за этот год. Он прибавил не меньше десяти килограммов, и это были килограммы не жира, а мускулов. И Вика спросила:

– Ну как, мальчики, выяснили за год, что важнее: сила или мысль?

В это время мимо проходила компания веселых и бестактных парней. Не успел я процитировать чрезвы­чайно подходящее к данному случаю изречение Ови­дия, как Гриша сложил из парней пирамиду у Викиных ног. Кроссворд, который я тут же разгадал за три мину­ты, полностью восстановил равновесие. И тогда Гри­ша, трижды стукнув кулаком в свою бетонную грудь, прорычал:

– Вика, послушайте меня. Выбирайте, Вика. Ради вас я стал чемпионом города по боксу, ради вас под­ставлял свою личность под сокрушительные удары ле­вой и правой. Так неужели я должен терпеть рядом с собой этого тощего заморыша с торчащими ушами?

Меня обидели эти эпитеты, и я назвал Гришу слова­ми, из которых самым беззлобным было слово «тупица». Тогда Гриша взял меня за шиворот и бросил в фонтан. И Вика сказала:

– Уходите оба. И не смейте приходить до тех пор…

Короче, я снова посещаю секцию бокса. Реже, чем когда-то: много времени отнимают книги. Я понял, что бокс и книги – вот два слагаемых моей грядущей побе­ды. С Гришей встречаюсь каждый день, на трениров­ках и в библиотеке. Мы еще посмотрим, чья очередь купаться в фонтане, приятель!

 


Дата добавления: 2015-07-17; просмотров: 118 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ДОРОГА НА ХОРОГ | БЕЗУСЛОВНО, САМАЯ КРАСИВАЯ | МОЙ ДРУГ МИША ДМИТРИЕВ | МОЙ ДРУГ ВИТЯ ЗЕЛЕНЦОВ | ОХОТА НА ПАМИРЕ | БЕНГАЛЬСКИЕ ОГНИ | БЕЗВЫХОДНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ НЕ БЫВАЕТ | ЗНАМЕНИТЫЙ ЗЕМЛЯК | ВОСКРЕСШАЯ ТРАДИЦИЯ | СЕМКИНЫ МУСКУЛЫ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Я ЗНАКОМЛЮ МИШУ С МОСКВОЙ| ОЧЕНЬ ВЕЗУЧИЕ БЕЛКИНЫ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)