Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 14. Погода на перешейке всегда была непредсказуемой, но даже и здесь в конце концов

 

Погода на перешейке всегда была непредсказуемой, но даже и здесь в конце концов наступило лето, с теплыми днями и более мягкими ветрами. Сухая трава на камнях ожила и стала похожа на полосы зеленого бархата, протянувшиеся между синим и серебряным морями. Вдоль обочин дорог расцвели мелкие цветы, они вылезали даже сквозь трещины в каменных стенах крепости и во дворах.

Проезжая вместе с Корином и компаньонами мимо утесов, Лута пытался найти в новом времени года какую-то надежду. С юга по-прежнему каждый день приходили новые слухи, их приносили потрясенные военачальники и вельможи.

На плоской равнине перед крепостью постепенно вырастал лагерь, теперь здесь расположилось уже около пяти тысяч человек. И у Корина были не только кавалерия и пехота. В порту Сирны стояли на якоре пятнадцать надежных кораблей, флотом командовал герцог Морус, чьи владения находились у залива Черного Оленя. Судя по донесениям, у Тобина было всего несколько кораблей – тех, что не были сожжены пленимарцами.

Среди вновь прибывших Корин нашел несколько опытных генералов, включая и Моруса, которого назначил адмиралом; среди военачальников были также и старший сын герцога Солари Невус, и пылкий, яростный лорд Урсарис из Равентора, о котором говорили, что у него лучшая на всем севере кавалерия. Урсарис прибыл совсем недавно, но быстро занял одно из самых почетных мест за королевским столом. Не раз и не два Лута видел, как этот человек обсуждал что-то с Нирином и явно вполне полагался на влияние чародея. Другим генералам он, похоже, нравился.

По вечерам за длинным столом в большом зале собирались мрачные лорды, они пили за здоровье Корина и клялись великим Сакором, что вернут Эро законному королю.

Однако, когда Лута проходил мимо этих же людей в коридорах замка или во дворах, он улавливал обрывки приглушенных споров и горячих обсуждений. Ни для кого не было тайной то, что сокровищница Эро погибла. Поговаривали также и о том, что молодой король не слишком достойно проявил себя в сражении. Многие насмешливо отрицали такую возможность, но даже самые горячие защитники Корина начали понемногу задумываться о том, почему он до сих пор не выступил против претендента на престол.

Мужчины умолкали и виновато отводили глаза, когда замечали перевязь Луты, но он уже слышал достаточно, чтобы обеспокоиться. Несколько знатных лордов потихоньку сбежали ночью, но большинство осталось, проявляя преданность Корину в память о его отце.

В дополнение к тем сообщениям, что приносили шпионы Нирина, до Сирны доходило и множество самых разнообразных слухов о Тобине, или Тамир, как он теперь себя называл, но слухи были путаными и не стоили доверия. Однако среди многого все упорно повторяли одно и то же: якобы оракул из Афры прислал своих жрецов, чтобы благословить эту странным образом появившуюся королеву.

Говорили также и об огромной золотой доске, на которой были начертаны чары. Шпионы, которые собственными глазами видели доску, докладывали, что на самом деле это золотая стела королевы Герилейн, некогда стоявшая в Старом дворце. Нирин сразу же объявил, что это подделка. Всем известно, что ту доску с предсказанием уничтожили.

– Иллиорцы – это жрецы-изменники и лживые чародеи; именно они пытаются подсунуть вам фальшивую королеву! – говорил Нирин всем сомневающимся. Каждый вечер во время ужина он находил повод высказаться о бунтовщиках: – Предатели, вот кто они все. А государственную измену нельзя терпеть или прощать. Кем бы ни был предатель, безродным крестьянином или высокочтимым лордом, он должен получить свое, потому что изменники угрожают благополучию Скалы. Они затаились, как змеи в высокой траве, и ждали, ждали. А теперь ползут к нам, чтобы укусить наши, как им кажется, уязвимые пятки.

– Но что ты вообще скажешь об этом, лорд Нирин? – однажды вечером с вызовом спросил седовласый лорд Тиман, когда они пили вино в большом зале. – Может волшебник превратить мальчика в девочку?

– Ты имеешь в виду без помощи острого ножа и нескольких крепких мужчин, которые держали бы этого мальчика? – с хитрой усмешкой спросил Нирин.

Его слова вызвали взрыв хохота. Однако Лута, сидевший рядом с Калиэлем, почувствовал, как его друг вздрогнул при этой шутке. Ему и самому стало не по себе.

Внезапно он почувствовал чей-то взгляд и, оглядевшись, увидел, что за ним наблюдает эта шавка, Мориэль, – без сомнения, для того, чтобы позже донести обо всем своему хозяину. Лута уже успел к этому времени выпить больше обычного. И, довольно хмыкнув, он без раздумий швырнул свой кубок в голову длинноносого мерзавца. Мориэль успел пригнуться – и тут же сбежал.

– Но если ты говоришь о магических средствах, – продолжил Нирин, – тут я должен тебя разочаровать. В магии Орески нет таких заклинаний, с помощью которых можно было бы совершить подобное превращение. Для таких преображений понадобилась бы некромантия.

– Некромантия? В Скале? – холодно спросил Калиэль. – А я думал, ты и твои Гончие давным-давно искоренили ее. Или ты хочешь сказать, нескольких черных магов вы все-таки упустили?

Нирин через стол одарил Калиэля улыбкой.

– Некромантия – это постоянная угроза, мой лорд, и мы не должны терять бдительности.

– Но с чего бы оракулу посылать своих жрецов туда, где действует некромантия? – не отставал Калиэль.

– У нас нет доказательств, – резко ответил Нирин. – Когда мы пойдем на Эро и захватим всех предателей, уверяю, вы сами убедитесь: все это ложь. Нет там жрецов оракула.

– Если мы пойдем на Эро, – буркнул кто-то с дальнего конца стола.

– Заговор иллиорцев, – пробормотал Корин в свой кубок; язык молодого короля слегка заплетался. – Они охотились за моим отцом, насылали на него проклятия, довели до могилы. Они отдали город пленимарцам!

– Что? – вскрикнул Урсарис.

Лута и Калиэль обменялись удивленными взглядами. О заговоре они слышали впервые.

Корин мрачно кивнул.

– У меня тоже есть свои шпионы, и мне тоже кое-что известно.

При этих словах Лута и Калиэль снова переглянулись: шпионами короля командовал Нирин, и все сведения Корин получал непосредственно от него.

– Те из вас, кто был тогда в столице, видели, что их метка, полумесяц, появлялся везде задолго до нападения, за много недель, – продолжал Корин, обращаясь к собравшимся. – Вы слышали, как они вели предательские разговоры на каждом углу, как обливали грязной ложью моего отца, твердили, что это из-за него на страну напали болезни и неурожай, из-за того, что он носит корону! И это они говорили о моем отце, одержавшем столько побед! О человеке, который правил страной, как добрый любящий отец, а ведь до него была его безумная и жестокая мать! – Корин со стуком опустил на стол свой кубок с такой силой, что капли вина выплеснулись ему на грудь. Его темные глаза горели, голос дрожал. – Мой отец был хорошим человеком, он был героем Скалы! Ариани была еще несмышленым ребенком, а у ворот стояли враги! Неужели вы хотели бы, чтобы в тот момент на троне оказался ребенок? И где сейчас были бы все вы? – Корин вскочил на ноги, он уже почти кричал: – А потом она сошла с ума, как и ее мать, разве не так? А теперь еще и Тобин!

Он замолчал, тяжело дыша.

Лута наблюдал за Корином с растущей тревогой: точно так же вел себя Эриус, когда у него случался припадок.

– Мне он всегда казался немножко не в себе, с тех самых пор, как он появился в Эро, – неторопливо произнес Албен, как всегда готовый поддержать любое обвинение против Тобина. – Ты был добр к нему, Корин, ты был ему больше чем брат, и вот как он отплатил тебе.

Корин упал в кресло, вид у него был ошеломленный.

– Это безумие. Он сошел с ума! – заявил он.

– Откуда мы можем знать точно? – спросил Калиэль. – При всем моем уважении, лорд Нирин, я не знаю твоих осведомителей. Я не знаю, можно ли доверять их наблюдательности. И я сомневаюсь, что хоть один из них знает Тобина так, как знали его мы.

Зловещее молчание повисло над длинным столом, когда Нирин снова повернулся к Калиэлю.

– Ты не доверяешь суждению короля в этом вопросе, лорд Калиэль?

Калиэль напрягся, осознав свою ошибку, и Лута увидел, как друг бросил взгляд на Корина, ожидая поддержки. Но Корин сосредоточенно чистил яблоко, как будто это занятие требовало полной самоотдачи.

Остальные лорды и воины наблюдали за этой стычкой, как стая волков, ожидающих результата схватки и готовых разорвать в клочья слабейшего. Калиэль не в первый раз проявлял неосторожность. Даже Албен и Урманис более внимательно относились к своим словам.

Лута стыдился своего молчания. Но прежде чем он нашел слова, Калиэль посмотрел на него и предостерегающе покачал головой. Лута с несчастным видом повиновался.

– Я говорю лишь о том, что мы слишком давно покинули Эро, – сказал Калиэль, обращаясь к Корину, как будто в зале никого больше не было.

Корин не отрывал глаз от яблока – теперь он отрезал от него тонкие ломтики и обмакивал их в кубок с вином.

– Когда мы захватим в плен принца Тобина и всех его предателей, мы узнаем всю правду! – заявил молодой лорд Невус. – Мы готовы последовать за нашим истинным королем, верно? – воскликнул он, и в ответ раздались приветственные крики.

– Отпразднуем день летнего солнцестояния в Новом дворце! – крикнул еще кто-то.

– Да, твое величество, отдай приказ! Мы доберемся туда до конца недели! – сказал наставник Порион.

Корин улыбнулся и прижал кулак к груди в знак благодарности, но не встал и не объявил о начале военной кампании.

Оглядываясь вокруг, Лута видел на лицах то же нетерпение, что уже ощущал прежде, нетерпение, которое прорывалось сквозь приветствия и звон винных кубков.

Вскоре компания разошлась; сторонники Корина отправились искать свои продуваемые всеми ветрами шатры, а несколько слишком пьяных гостей заснули прямо на скамьях и под столами в большом зале. Лута пошел следом за Калиэлем, надеясь поговорить с ним, но тот лишь отрицательно качнул головой и ушел в свою комнату.

Обескураженный Лута шел вместе с Бареусом к своей комнате, когда путь им преградили компаньоны и затащили в комнату Урманиса.

– Что с Калиэлем? – резко спросил Албен. – С чего вдруг он решил повернуться к Корину спиной именно сейчас, когда король больше всего в нем нуждается?

– Повернуться спиной? – Лута недоуменно уставился на Урманиса. – Ты что, вообще ничего не слышал и не видел? Я знаю, тебе никогда не нравился Тобин, но ты, похоже, готов предоставить Нирину играть роль и лорд-канцлера, и высшего жреца, и Сакор знает, кого еще? Ты знаешь, каким может быть Корин, а после всех этих событий он стал хуже, чем всегда…

Компаньоны всегда были честны друг с другом – и лорды, и оруженосцы, даже с Корином. Поэтому ни Лута, ни Бареус не были готовы к тому, что остальные внезапно выхватят кинжалы и оттеснят их в дальний от двери угол.

– Вы оба поклялись! – прорычал Албен. – Вы компаньоны короля, именно ему вы клялись в верности! Не Калиэлю, не Тобину и не какому-нибудь жрецу!

Бареус шагнул вперед, закрывая собой Луту.

– Вы знаете, что мы ему преданы! – задохнулся Лута, потрясенный не столько блеском обнаженной стали, сколько сомнением в глазах его друзей-компаньонов. – Проклятье, и Калиэль тоже предан! Мы просто тревожимся за Корина, вот и все! Он уже давно не в себе, беспробудно пьет, и…

«И еще Нирин пристал к нему как репей», – подумал Лута, но что-то в глазах компаньонов удержало его от того, чтобы произнести это вслух. Может, Лута был и не самым сообразительным человеком в Скале, но инстинкты у него были в полном порядке, и теперь они предупреждали его, что отзываться дурно о Нирине не слишком разумно.

– Спрячьте свои клинки, если не собираетесь ими воспользоваться, – сказал он вместо этого, стараясь говорить как можно спокойнее. – Потроха Билайри, Албен, неужели это ты называешь меня предателем?

Все медленно опустили мечи, и Лута услышал, как Бареус едва слышно судорожно вздохнул.

Урманис улыбнулся с раздосадованным видом и бесцеремонно взъерошил волосы Луты.

– Времена нынче беспокойные, братец. И тебе следовало бы думать, прежде чем открывать свой глупый рот. Мне тоже не нравится то, что происходит между Корином и Калиэлем, но не позволяй сердцу мешать исполнению долга. Корин не предавал Скалу. А Тобин предал.

Лута оттолкнул его руку и пошел к двери.

– Я так же предан Скале, как и ты, и Калиэль тоже, – бросил он через плечо. – И вы не правы, обвиняя нас лишь из-за того, что мы говорим честно! Корину не нужны лакеи и рабы, как Верховному владыке Пленимара. Ему нужны воины. Скаланские воины! И не забывайте, что мы и есть эти воины.

Выйдя за дверь, он дрожал с головы до ног и был вдвойне рад тому, что за его спиной находится Бареус. Он так разозлился, что ему пришлось трижды сплюнуть, чтобы отвести неудачу.

– Что происходит? – спросил Бареус, когда они добрались наконец до своей комнаты и захлопнули дверь. – Как они вообще могли сидеть и молча смотреть, как Старый Лис оскорбляет Калиэля?

– Не знаю. А как они посмели усомниться в моей преданности, сказать мне такое прямо в лицо? – Лута снова сплюнул и принялся шагать взад-вперед по узкой комнате. – Может, они все понемножку сходят с ума, как старая Агналейн? Но я вот что тебе скажу. Если Корин не передумает и не объявит вскоре о походе, его перестанут так громко приветствовать.

 

* * *

 

Нирин куда лучше, чем Лута, видел нетерпение воинов. И молодой король это почувствовал и готов был хоть завтра вести свое войско в бой, однако Нирин хитрыми уловками удерживал его. Волшебник слишком хорошо понимал весь риск начала войны и пока не был готов спустить молодого короля с поводка.

Томар, смотревшая за Налией, всегда с любовью говорила о своей новой хозяйке, но все же оставалась добровольной шпионкой Нирина. Когда накануне вечером Томар пришла в комнаты волшебника, она выглядела весьма расстроенной.

– У нее опять лунные крови, – сообщила она, показывая испачканную простыню.

Нахмурившись, Нирин подошел к одному из больших запертых сундуков, что стояли вдоль стен его комнаты, и начал перебирать мешочки с травами, хранившиеся там. Выбрав три, он смешал сухие листья и цветы в ступке и осторожно пересыпал их в чистый льняной мешочек.

– Добавь ей в чай и проследи, чтобы она выпила все до капли. Она воспламенится и забеременеет.

– Уж конечно забеременеет, госпожа такая молодая и крепкая! – заверила его Томар. – А уж как молодой король внимателен к ней! – Она подмигнула волшебнику. – Это сразу видно по следам на постели.

Нирин улыбнулся и протянул ей золотую монету.

Позже, сидя у окна и глядя на башню Налии, он негромко произнес вслух:

– Ты должна это сделать для меня, моя девочка. Ты должна понести дитя.

Он не беспокоился из-за этого, он просто торопился. Ему ведь было видение, что от корня Эриуса родится наследник. Значит, так тому и быть.

 


Дата добавления: 2015-07-12; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 13| Глава 15

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.013 сек.)