Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА XXV Я наношу поражение черному флагу

Читайте также:
  1. В каком году русские войска под предводительством Петра I потерпели поражение в Северной войне под Нарвой от шведского короля Карла XII
  2. Диагноз «поражение мозга» сомнителен
  3. Как не терпеть поражение
  4. Как размышление помогло мне справиться с поражением
  5. КОММЕРЧЕСКОЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЕ ПОТЕРПИТ ПОРАЖЕНИЕ
  6. Мекка встречает потерпевших поражение

Едва я очутился на бугшприте, как большой парус надулся от ветра, и шхуна дрогнула всем своим корпусом. Толчок был так силен, что я чуть не упал в море. Не теряя времени, я пополз по бугшприту и скатился головой вниз на палубу. Я был на носовой части ее, и парус скрывал от меня корму. Пол, нечищенный с начала бунта, носил следы грязных ног; пустая бутылка с отбитым горлышком каталась по половицам при каждом движении шхуны, точно живое существо. Вдруг парус отклонился ветром в сторону, и я увидел кормовую часть палубы и обоих пиратов. Один, в красной шапке, неподвижно лежал на спине, раскинув в стороны руки и оскалив зубы. Другой — это был Израиль Гандс — сидел, опустив голову на грудь; лицо его было совсем воскового цвета.

При каждом толчке корабля человека в красной шапке встряхивало, но поза его не менялась, и он по-прежнему скалил свои зубы. Гандс постепенно съезжал, при движениях шхуны, все ниже и ниже, так что наконец лицо его скрылось от меня. Около разбойников виднелись на полу пятна запекшейся крови, так что я начинал уже думать, что они убили друг друга в пылу пьяной схватки.

В то время, как я смотрел на них, Израиль Гандс пошевелился и со стоном принял опять прежнее сидячее положение. Этот страдальческий стон наполнил мое сердце жалостью, но она сейчас же исчезла, как только я вспомнил о том, что подслушал из бочки с яблоками. Я подошел к главной мачте и проговорил с насмешкой:

— Вот я опять на шхуне, мистер Гандс!

Разбойник с трудом повел в мою сторону глазами и даже не выразил удивления при виде меня, а только хриплым и слабым голосом произнес:

— Водки!

Я понял, что нельзя терять времени, и быстро спустился в каюту. Здесь стоял невообразимый хаос. Все сундуки, ящики, все, что только запиралось, было разворочено — очевидно, в поисках карты. Пол был покрыт густым слоем грязи, которую разбойники нанесли на своих ногах из болотистого места, где стоял лагерь. Пустые бутылки, брошенные по углам, звенели друг о друга при качке корабля. Одна из медицинских книг доктора валялась на столе с вырванными, вероятно для закуривания, листами. На весь этот беспорядок бросала тусклый свет чадившая лампа. Из каюты я прошел в погреб. Здесь уже не было ни одной бочки, и невероятное количество бутылок было выпито и брошено. Очевидно, с тех пор, как начался бунт, пираты не протрезвлялись.

Поискав кругом, я нашел в одной бутылке немного водки для Гандса. Для себя я взял несколько сухарей, немного консервов, большую гроздь винограда и кусок сыру. Со всей этой провизией я поднялся на палубу и спрятал ее около руля, подальше от Гандса. Затем подошел к бочке с водой, жадно напился и только тогда протянул Гандсу бутылку с водкой. Он залпом отпил порядочное количество.

— Черт возьми, — проговорил он наконец, отнимая бутылку от рта. — Этого мне и надо было!

Я уселся в своем уголке около руля и принялся за еду.

— Вы тяжело ранены? — спросил я его.

Гандс заохал в ответ.

— Будь на шхуне доктор, — сказал он, — он бы живо поправил меня. Но мне никогда ни в чем не везло, вот в чем дело. А что до этого молодца, — прибавил он, указывая на разбойника в красной шапке, — то уж он готов. Но его не стоит жалеть, он был из рук вон плохим матросом. А откуда вы попали сюда?

— Я явился на шхуну принять ее в свое заведывание, мистер Гандс! — отвечал я. — Вы должны смотреть на меня, как на вашего капитана, пока не будет новых распоряжений!

Гандс сердито поглядел на меня, но ничего не сказал. Только щеки его покрылись легкой краской.

— Как хотите, — продолжал я, — а я не могу оставить этого черного флага и с вашего позволения сорву его. Лучше никакого флага, чем этот!

И, сорвав черный флаг, я бросил его в море.

— Да здравствует король! — вскричал я, махая шляпой. — И долой капитана Сильвера!

Гандс зорко наблюдал за мной, и по лицу его бродила лукавая усмешка.

— Я полагаю, — сказал он наконец, — я полагаю, капитан Гаукинс, что вы не прочь были бы высадиться на берег. Потолкуем-ка немного!

— Что ж, с удовольствием, мистер Гандс, — отвечал я. — Отчего же не поговорить?

И я вернулся к своему месту около руля и опять с аппетитом принялся за еду.

— Этот молодец, — начал Гандс, кивая на труп, — да я, мы собирались вернуться назад в бухту. Но вот он, его зовут О'Бриен, он ирландец, мертв теперь, как колода, а я не могу вести шхуну. Так вот, вы дадите мне поесть и попить и какую-нибудь тряпку, чтобы перевязать рану, — это вы сделаете, а я за то буду говорить вам, как править шхуной. Так мы и поквитаемся с вами!

— Я скажу вам только одно, — заметил я, — я не желаю возвращаться к пристани капитана Кидда, а думаю пройти в северный рейд и встать на мель!

— Понимаю я, что вы этого желаете! — вскричал он. — Ну, что ж, ведь у меня все равно нет выбора. Помогу вам и в этом, черт возьми!

Мне казалось, что в словах его кроется задняя мысль, но это не помешало нам заключить договор. Не прошло и трех минут, как я уже, по указанию Гандса, направил «Испаньолу», куда нужно. Я надеялся, что можно будет добраться до северного мыса раньше полудня, встать на рейд до прилива и, дождавшись отлива, выйти на берег.

Затем я спустился вниз, достал из своего сундука мягкий шелковый платок, подаренный мне моей матерью, и помог Гандсу перевязать его рану на бедре. После этого, подкрепившись едой и водкой, он, видимо, оправился, сел прямее, заговорил более громким и ясным голосом и вообще стал совсем другим человеком.

Ветер вполне благоприятствовал нам. Шхуна летела как птица, и берег быстро мелькал перед моими глазами, раскрывая, точно в калейдоскопе, одну картину за другой. Скоро высокое место с сосновым лесом осталось у нас позади, и мы обогнули скалистый северный мыс.

Я чувствовал себя счастливым в моей новой должности и наслаждался чудесной погодой и разнообразными видами на берегу. Еды и питья было у меня вдоволь и, что самое главное, моя совесть совершенно успокоилась теперь: мне казалось, что я вполне загладил мою прежнюю вину, заполучив в свое владение шхуну. Единственное, что отравляло мое удовольствие, это были глаза Гандса, которые следили за каждым моим движением, и странная усмешка, не сходившая с его лица: это была не только страдальческая улыбка старого, больного человека, но в ней сквозила и коварная насмешка надо мной, и, занимаясь своим делом, я все время чувствовал на себе его лукавый взгляд.



Дата добавления: 2015-07-12; просмотров: 110 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА XI Что я услышал из бочки с яблоками | ГЛАВА XII Военный совет | ГЛАВА XIII Мои приключения начинаются | ГЛАВА XIV Первый удар | ГЛАВА XV Островитянин | ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТОКОЛ | ГЛАВА XX Сильвер в роли парламентера | ГЛАВА XXI Нападение | ГЛАВА XXII Как я пустился в море | ГЛАВА XXIII По волнам отлива |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА XXIV Путешествие в лодке| ГЛАВА XXVI Израиль Гандс

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)