Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Дым в рюкзаке

Читайте также:
  1. КАК КАПИТАН СОВРИ-ГОЛОВА ЧУТЬ НЕ НАУЧИЛСЯ ЧИТАТЬ МЫСЛИ НА РАССТОЯНИИ, ИЛИ ДЫМ В РЮКЗАКЕ

В субботу днём моя мама опять привезла из Москвы к нам на дачу моего двоюродного брата Мишку.

Вероятно, об этом приезде и папа и Наташка узнали заранее, потому что ещё за час до Мишкиного появления они начали прятать в доме всякие кожаные вещи и предметы. Всё это складывалось на веранде в окованный железом бабушкин сундук.

А я сидел безучастно на лестнице и переживал трагическую гибель своих любимых ботинок.

Мои грустные мысли от нечего делать как-то сами собой складывались в сообщение, которое обычно печатают на последней странице газеты в чёрной рамочке. Эти сообщения называют, кажется, некрологами.

«4 июля сего года, — сочинялось в моей голове, — скоропостижно скончались ботинки Валентина Громова (правый и левый). Они родились на обувной фабрике «Восход» и должны были прошагать по туристским тропам… не один десяток километров… Но глупая и преждевременная смерть вырвала их из наших рядов. Все, кто знал эти чудесные спортивные ботинки, сохранят о них светлую память… Выражаем своё искреннее соболезнование… их владельцу… Валентину Громову.

Группа товарищей».

— Папа! — закричала Наташка, выходя из сарая. — А мы с тобой охотничьи сапоги забыли! Они тоже ведь кожаные!..

— Неси их сюда! — крикнул папа.

Наташка демонстративно проволокла по лестнице папины сапоги и даже на секунду задержала их под самым моим носом. Назло мне. Как будто не знала, что я, после того как съел свои ботинки, не могу переносить даже запаха кожи.

Я сидел не дыша до тех пор, пока Наташка не сжалилась и не утащила эти вонючие ботфорты на веранду.

Нет, какая жестокость! Сыпать, как говорится, соль на мои незажившие раны!..

В это время звякнула калитка, и на дворе в сопровождении моей мамы с рюкзаком за плечами возник мой двоюродный брат Мишка.

При виде его я испытал в душе два совершенно противоположных ощущения: чувство радости и чувство ужаса. Поодиночке эти чувства, конечно, мне приходилось испытывать и раньше, но одновременно я испытывал их в первый раз.

Наташка с сапогами застыла на пороге веранды. А папа побледнел и, приложив одну руку к сердцу, опустился в плетёное кресло. А мама платком вытерла лоб и почему-то виновато улыбнулась. А я как сидел, так и закрыл глаза, чтобы не видеть Мишку. Но в темноте перед моими глазами закрутились в кипящей воде мои ботинки… То левый выплывает, то правый!.. Поэтому я сразу же открыл глаза. Лучше видеть Мишку, чем…

— А к вам Мишенька приехал! — сказала моя мама как бы радостным и вместе с тем тревожным голосом. — Аня вечером дежурит, поэтому просила, чтобы Мишка погостил у нас…

Папа улыбнулся кисло-прекисло, а мама, вероятно, для того, чтобы хоть немного его обрадовать и развеселить, сказала:

— Я взяла три билета в театр, так что потихонечку будем собираться… и поедем… А Валя с Мишей покараулят дачу…

При слове «поедем» Наташка запрыгала и захлопала в ладоши, папа почему-то вздрогнул, осмотрел меня с ног до головы и вытянул у меня из брюк кожаный ремень. Потом он подошёл к Мишке и, указав пальцем на его ноги, обутые в кожаные ботинки, сказал:

— Снимай!

Мишка разулся, не сводя глаз с моих новых суконных ботинок на резиновом ходу.

А я не сводил глаз с Мишкиного рюкзака. Я на него сразу обратил внимание. Не понимаю только, почему этот загадочный рюкзак не заинтересовал моих родителей. Ну, мама, наверно, приняла Мишку за обыкновенного туриста. А папа? А папа, наверно, кроме съедобной кожи, в присутствии Мишки больше ни о чём не мог думать. А я сразу понял, что этот рюкзак означает… Он означает, что… «подготовка к отважным путешествиям продолжается…» и надо «ждать указаний».

Пока папа гремел на веранде крышкой сундука и замком, Мишка подтянул лямки и, шатаясь под тяжестью рюкзака, направился молча на берег Москвы-реки, на то самое место, где мы с ним так безжалостно расправились с моими ботинками. Я, конечно, уверенно… и в то же время неуверенно зашагал вслед за Мишкой. С трудом сбросив с себя на траву рюкзак, в котором при этом что-то лязгнуло и громыхнуло, Мишка повалился без сил на берег. А я опустился на траву поближе к рюкзаку и незаметно потрогал его рукой. На ощупь в рюкзаке, по-моему, было что-то очень круглое и очень железное. Но что? Как назло, Мишка всё время молчал. Он достал из-за пазухи какую-то зачитанную книжку и уткнулся в неё носом. Называлась книжка непонятно: «Мои друзья из племени нанкасе».

Решив, что это название мне пока ничем не грозит, я опять было затосковал о ботинках, даже не предполагая, что ровно через полчаса Мишка подвергнет меня таким испытаниям, по сравнению с которыми гибель моих ботинок будет выглядеть жалким и незначительным событием.

— Когда там, в театре, начало? — спросил Мишка, бросив нетерпеливый взгляд на часы.

— В шесть тридцать, — сказал я.

Видимо, эта цифра Мишку вполне устраивала, потому что он как-то вдруг подобрел и сказал своим хриплым и ужасным голосом:

— В конце концов, там… — Мишка бросил взгляд в жуткую даль… — там надо будет уметь не только есть всякие кожаные вещи и предметы…

В кустах раздался лёгкий треск.

Мишка замолчал и огляделся подозрительно по сторонам. Я замер.

— Там надо будет уметь делать, например, кое-что и потруднее…

— Что, например, потруднее? — спросил я, насторожившись.

— Ну, например… например, — сказал Мишка, — уметь читать дым…

Сказав это. Мишка ударил несколько раз рукой по рюкзаку. Раздался металлический треск, как будто кто-то прошёлся по железной крыше.

— Это как же — читать дым? — спросил я.

— Очень просто! — сказал Мишка. — Тебе, скажем, нужно в джунглях передать мне секретно свои мысли на расстоянии. Ты зажигаешь костёр с дымом, сидишь и думаешь о своих секретных мыслях, а я сижу от тебя, скажем, за тридцать километров и секретно читаю дым… то есть не дым, а твои секретные мысли.

— Без радио? — спросил я.

— Конечно! — сказал Мишка.

— Не может быть! — сказал я.

Тогда Мишка раскрыл зачитанную книжку под названием «Мои друзья из племени нанкасе» и стал шёпотом читать:

— «…Но больше всего меня удивил случай в Африке среди племени нанкасе. Заметив на горизонте дым, я указал на него проводнику Мзинга и сказал: «Пожар!» Мзинга всмотрелся в даль и сказал: «Нет! Это наши люди сообщают, что охотятся у реки и упустили газель, но убили антилопу…»

В это время за нашими спинами затрещала сирень, и из кустов высунулось лицо моей сестры Наташки. Она подозрительно посмотрела на нас с Мишкой, поправила левой рукой причёску, сделанную специально для театра, и сказала:

— Читаете? Ну, ну!.. Читайте! Читайте!.. — и скрылась.

Мишка дождался, когда затихли её шаги, и сказал:

— Так что ты давай!

— Что давай? — спросил я.

— Готовься! — сказал Мишка.

— К чему? — спросил я.

— Как — к чему? — сказал Мишка, — К чтению твоих и моих мыслей с помощью дыма.

Хуже этого испытания Мишка, пожалуй, тоже ничего не мог придумать. Мало ли какая недостойная отважного путешественника мысль может вдруг мелькнуть у меня в голове! У меня, может, вообще в голове не мелькает ничего такого достойного.

Я тут же представил, какая может разыграться на этом несчастном для меня берегу сцена, если Мишка действительно сумеет (Сумеет! Сумеет!) при помощи дыма прочитать мои мысли. Сначала к небу пойдёт жидкий дым, потом туда же вместе с дымом повалят мои жалкие мысли. Мишка их, конечно, сразу прочитает (Прочитает! Прочитает!) и заорёт, конечно, на весь дачный посёлок.

«Как! — заорёт Мишка. — Что я вижу? Он всё ещё жалеет о том, что мы съели его ботинки! И мечтает о какой-то кожаной курточке на «молниях»?! И думает, как бы ему познакомиться с какой-то Танечкой из соседней дачи?! Боже мой! И я эту скареду, этого пижона и донжуана хотел взять с собой в отважное путешествие!..»

Нет, надо сейчас же отговорить Мишку от этой ужасной затеи.

— Слушай, Мишка, — сказал я, — а почему бы нам не поучить с тобой азбуку морзе?.. С её помощью тоже ведь можно передавать мысли на расстоянии.

— Азбуку морзе? — прошипел Мишка, испепеляя меня взглядом. — Да наши радиопередатчики давно утонули при переправе через горную речку!

— Тогда, может, можно будет передать мысли при помощи тамтамов?.. Я читал про такие барабаны… Или ещё я читал про слоновьи бивни, — сказал я. — Если в них погудеть, то тоже можно передать мысли на триста километров.

— «Барабаны»! «Бивни»! — сказал Мишка. — Тебе же нужно секретно передать секретные мысли, а не барабанить и не гудеть по секрету всему свету!

Я подумал, какую бы мне ещё найти отговорку:

— А штраф-то как же?

— Какой ещё штраф? — удивился Мишка.

— Десять рублей… постановление Моссовета… в дачной местности нельзя разводить огонь…

— Огонь нельзя, — сказал Мишка. — А дым можно!

— Так ведь дыма без огня не бывает?

— А это что, по-твоему? — спросил Мишка, подмигивая мне и хлопая рукой по рюкзаку.

— А что это такое? — спросил я.

— Дым без огня! Вот это что такое!

Мишка развязал рюкзак и, оглядываясь по сторонам, вытащил из него круглую металлическую коробку с ручкой, похожую на кассету для кинолент, только потолще, и поднёс её к моему носу.

— «Шашка нейтрального дыма, — прочитал я на этикетке, морщась от неприятного запаха. — По спецзаказу «Мосфильма».

— На киностудию за ними специально ездил, — сказал Мишка. — Три часа пиротехника уговаривал. Еле-еле уговорил.

«Ну, всё, — подумал я про себя. — Не пройдёт и получаса, как я на глазах у Мишки погорю со всеми своими жалкими мыслями».

— Слушай, Мишка, — сказал я, — а почему бы нам с тобой…

Но Мишка меня не стал больше слушать.

— Конечно, — сказал Мишка, — есть ещё такие горе-путешественники, которые и дыма боятся как огня… и для которых штраф в десять рублей дороже интересов всего человечества! И которые могут придумать миллион отговорок, только чтобы…

С этими словами Мишка повалился на песок и стал изо всех сил переживать мою трусость и скупердяйство.

А я?.. Разве я мог перенести, чтобы Мишка принял меня за какого-то труса путешественника? Нет, я не мог этого перенести. Поэтому я встал и сказал.

— Хорошо, Мишка, — сказал я, — я согласен читать дым. Только давай не с помощью шашек, а с помощью папирос…

Я думал, что от папирос будет мало дыма, и поэтому Мишка не сможет узнать мои мысли.

— Никаких папирос! Только шашки! — заорал Мишка.

Как раз в это время из кустов неожиданно вышел папа. Он подозрительно осмотрел нас с ног до головы и спросил:

— Какие шашки?

— Ну, шашки! — сказал Мишка.

— Ах, шашки, — сказал папа. — Ну, шашки — это хорошо… — сказал папа, глядя на обложку Мишкиной книжки… — И книжки — это хорошо… — добавил он. — И шахматы… тоже хорошо… а шашки у вас есть?

— Есть, — сказал Мишка, — в рюкзаке!

— Очень хорошо! — сказал папа. — Одним словом, мы уже уходим… дача пустая… я надеюсь… я надеюсь…

Я пошёл проводить наших до калитки, а когда вернулся обратно на берег, там уже всё было готово к чтению дыма.

Две шашки были уже извлечены из рюкзака и положены на землю недалеко друг от друга, рядом с кирпичами для сидения. Шашки оставалось только зажечь, что Мишка и сделал сразу же при моем появлении. Стоя на коленях спиной ко мне, он чиркнул спичкой, и тотчас же из-за его головы словно бы вылетела стайка чёрной мошкары. Мишка обернулся, посмотрел на меня и потёр руки.

— Сейчас… — сказал Мишка. — Сейчас мы узнаем, чем ты дышишь…

Я присел с закрытыми глазами на кирпич и, чтобы Мишка не узнал, чем я «дышу», стал как попугай, твердить: «Мне не жалко, что мы съели ботинки… мне не жалко, что мы съели ботинки…»

Дым лез мне в глаза, поэтому я продолжал жмуриться и морщить свой нос.

— Глаза открой! — закричал Мишка. — Дым читают с открытыми глазами!

Я открыл глаза и увидел, что из моей шашки идёт дым какого-то подозрительного чёрного цвета. При одном виде этого дыма я первый раз за всё время перестал думать о своих ботинках.

«Ой, ой, ой, — подумал я, — какой-то уж больно страшный дым… как бы пожара не было…» И ещё я подумал, что сейчас Мишка как посмотрит на мой дым, как прочитает его и как, вероятно, заорёт: «Что я вижу? Из шашки идёт обыкновенный дым, а этот неврастеник думает о пожаре! Трус! Ничтожная личность! И этого слабака я ещё хотел взять с собой в путешествие!..»

Но вместо этого Мишка почему-то закричал совсем другое.

— Слушай! — закричал Мишка. — А почему это у тебя такой жидкий дым?

 

Я посмотрел в первый раз на Мишкин дым. Действительно, по сравнению с Мишкиным дымом мой дым представлял жалкое зрелище. Из Мишкиной шашки дым валил, как из пароходной трубы, а из моей поднимался какой-то жалкой струйкой.

— Э-э-э! — закричал Мишка. — Да ты, наверное, ни о чём не думаешь!

— Как это не думаю?! — закричал я. — Я думаю!..

— А почему же у тебя такой жидкий дым? — не унимался Мишка.

Я хотел сказать, что, вероятно, какие мысли у человека в голове, такой у него и дым, но удержался и только раскашлялся, потому что дым продолжал лезть мне в глаза, в нос и в рот.

— Придётся тебе ещё одну шашечку добавить! — сказал Мишка, тоже кашляя.

С этими словами он достал из рюкзака ещё пару шашек и запалил их. Одну шашку Мишка оставил себе, другую подставил мне под самый нос и стал её раздувать. Из второй шашки повалил не только дым, но и полетели искры. При виде искр мысли о пожаре вспыхнули в моей голове с новой силой, и я стал думать о том, что будет, если дача и вправду загорится. Всё, наверное, сгорит. И даже бабушкин железный сундук, в который папа с Наташкой сложили всю кожаную обувь. И Мишкины ботинки, кстати, сгорят: они ведь в сундуке, а сундук в даче… И ещё я подумал, что если Мишка сейчас прочитает мои мысли, то это даже будет не так уж плохо. В конце концов, пусть лучше погорю я со своими мыслями, чем дача со всем нашим имуществом.

— Мишка, — сказал я, кашляя, — ну ты хоть одну мою мысль уже различил в дыму?

— Нет ещё, — ответил Мишка, тоже чихая и кашляя.

«Что же делать? — подумал я. — Пока Мишка сумеет различить мои мысли, пройдёт, может быть, час, а может быть, и больше, а дым идёт всё гуще, и искры летят вовсю, и в воздухе уже запахло чем-то палёным…»

А Мишка шепчет:

— Сейчас узнаем, о чём он думает!

Я уже, чтобы помочь Мишке, начинаю шёпотом вслух мыслить.

— Я, — говорю, — думаю о том, Мишка, как бы пожара не было.

А Мишка и не слушает мой шёпот. Он мне сам орёт:

— Сидишь неправильно! Далеко от дыма сидишь! Так, конечно, никакие мысли не прочтёшь!

— Далеко!.. И так дышать нечем.

— Надо в самом дыму сидеть! — кричит Мишка. — Чтобы мысли дымом пропитались, а дым — мыслями. Вот как надо!..

С этими словами Мишка сунул запросто свою голову прямо в дым, подержал немного и вытащил обратно. Белое Мишкино лицо после этого сразу же превратилось в негатив. А по щекам его побежали слёзы. Затаив дыхание я повторил Мишкин манёвр и тоже тихо про себя разревелся.

— Так, — сказал Мишка, плача, — теперь глотни его! Глотни!

Я глотнул. Мне уже было всё всё равно, лишь бы Мишка скорее прочитал мои мысли про пожар.

— Так, — сказал Мишка, чихая, кашляя и плача, — Теперь другое дело! Теперь гораздо лучше!

Не знаю, может быть, Мишке стало и лучше, но, когда я сунул голову в дым и потом ещё глотнул его, мне сразу стало гораздо хуже. Я тоже зачихал и закашлял, а по щекам у меня потекли «тройные слёзы» (одни из-за того, что дым ел глаза, другие оттого, что мне стало жалко нашу дачу, а третьи потому, что Мишка и после глотания дыма не прочитал ни одной моей мысли). А дым над нами стоял уже как над морской эскадрой, и спину уже почему-то пекло. Я хотел обернуться, посмотреть на дачу, а сам боюсь: вдруг она действительно горит?

А Мишка всё бормочет:

— Сейчас узнаем, о чём он думает!..

«Узнаем! Узнаем!» А сам всё опять не узнаёт. Тогда я не выдержал и просто заорал.

— Не знаю, — кричу, — о чём ты, Мишка, думаешь, но я лично думаю о том, что дача наша уже горит и нам с тобой, Мишка, надо не дым читать, а тушить пожар!

А Мишка кричит:

Что ты мне про свои мысли кричишь! Ты мне про мои мысли кричи!

— А я кричу:

— Свои мысли ты и сам знаешь! А мои не можешь прочитать! Не можешь!

А Мишка кричит:

— А я почему не могу их прочитать? Потому что мой дым перепутался с твоим, и я не могу отличить свои мысли от твоих!

А я кричу:

— Мои мысли о том, что надо звонить по 01! А все остальные, — кричу, — это твои, Мишка, мысли!

И тут, вместо того чтобы сказать мне спасибо за помощь, Мишка вдруг как рассердится на меня.

— Некоторые типы говорят слова, чтобы скрыть свои мысли, но эти штучки у них не пройдут! Нас не собьёшь!

К этому моменту я уже так наглотался дыма, и почувствовал себя так неважно, и так мне вдруг стало всё равно, что подумает обо мне Мишка, что я перестал помогать ему читать мои мысли. Я быстро обернулся, смотрю сквозь дым — все окна нашей дачи такие, как будто в комнатах кто-то проявляет пластинки при красном свете. Тут уж я просто завопил:

— Пожар! Пожар! Горим! Горим!

Вероятно, мои мысли о пожаре если не Мишке, то кое-кому всё-таки удалось прочитать. Потому что, когда я закричал, над нашей дачей остановился в воздухе вертолёт. А со стороны речки, преодолевая дымовую завесу, к берегу стал подруливать катер речной милиции. А в глубине дыма за оградой раздались громкие голоса и вой пожарной сирены.

Как мама и папа наткнулись на нас с Мишкой в чёрном тумане, из-за чего мама упала в обморок, что кричал командир пожарных, когда обнаружил дымовые шашки и не. обнаружил никакого пожара, и что после этого началось, как реагировали на всё это наши соседи, почему милиционер катера записал наш телефон, чем пригрозил брандмайор моему папе и как мы себя чувствовали всё это время — я рассказывать не буду!

Всё, что я перечислил, мы с Мишкой перенесли мужественно и героически. Как и полагается всё переносить настоящим путешественникам. Только один раз наши ряды с Мишкой дрогнули и пришли в замешательство: это когда приехавший на «скорой помощи» врач установил у нас обоих отравление угарным газом, правда, не очень тяжёлое. Достав две кислородные подушки, он заставил нас с Мишкой дышать кислородом. Потом он заставил нюхать нашатырь, потом он заставил раздеться и растёр с ног до головы, потом хотел обложить нас грелками… Уж против чего, а против грелок Мишка просто взбунтовался. А за ним взбунтовался и я.

Мишка орал, что он нигде ещё не читал, чтобы путешественникам, которые читали дым и мысли с помощью дыма, давали после этого нюхать нашатырь и обкладывали грелками.

— Во-первых, — сказал папа, — вы дым не читали, а вы просто его нюхали… Во-вторых, — сказал папа, — для того чтобы читать мысли на расстоянии, надо иметь не только расстояние, но и мысли…

По-моему, папа хотел сказать нам с Мишкой ещё что-то «в-третьих», и «в-четвёртых», и «в-пятых», но доктор сказал, что нам с Мишкой необходимы тишина и полный покой. После этого все ушли. И мы с Мишкой остались одни в тишине и в полном покое.

Если не считать нашего покашливания, то мы с Мишкой лежали молча.

Судя по выражению Мишкиного лица, он опять обдумывал что-то просто невероятное. А я, убедившись, что Мишка ни с дымом, ни без дыма пока не может прочитать мои мысли, я, как всегда, но почему-то с ещё большим наслаждением, предался своим ничем не выдающимся размышлениям.

Сначала я думал о Танечке с соседней дачи, потом о модной курточке на «молниях» и, наконец, о своих съеденных ботинках… Причём на этот раз я думал о них как-то по-новому, без тоски, что ли, и без грусти. Я, например, думал: «Не так уж плохо, что ботинки съели, а как хорошо, что дача не сгорела…»

И уснул. А когда проснулся, было утро и Мишки в комнате уже не было. Тогда я сунул руку под подушку и, как в прошлый раз, обнаружил там записку.

«Всё в порядке! — писал Мишка, — Подготовка к отважным путешествиям продолжается… жди указаний!..»

— А у него действительно температура всегда тридцать шесть и девять? — донёсся из-за стены папин голос.

Мама подтвердила этот невероятный факт.

— Так, может, ему незаметно дать что-нибудь жаропонижающее?.. Аспиринчику, например?..

 


Дата добавления: 2015-07-12; просмотров: 83 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Шиворот-навыворот | Тринадцатый подвиг Геракла | Как папа выбирал профессию | Как папа играл в пинг-понг | В шкафу | Никакой горчицы я не ел | Путешественник | Совесть | Анатолий Мошковский | Макс Бременер |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Калорийные ботинки| Кирпичные острова

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.021 сек.)