Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

В Киевской Руси.

Читайте также:
  1. Административное деление Древней Руси.
  2. В отдельных княжествах и землях Киевской Руси
  3. ВОПРОС 2. Органы власти и управления Киевской Руси
  4. Деятельность как главы Киевской митрополии
  5. Золотоордынская политика на Руси.
  6. Каноническое право Киевской Руси. Рецепции византийского права.

История нормы русского языка во многом связана с его происхождением. Вопрос о происхождении литературного языка на Руси достаточно сложен. Литературный язык — обработанная, нормированная разновидность национального языка, причем норма эта должна быть зафиксирована либо в словарях и грамматиках, либо в «образцовых» текстах. Лите­ратурный язык возник после крещения Руси в связи с созда­нием национальной письменности (до этого древнерусский язык — язык восточных славян — существовал лишь в устной форме). Специфика этого литературного языка заключалась прежде всего в том, что в качестве языка церковных и частич­но светских произведений использовался не свой собственный язык, а чужой, хотя и родственный, — старославянский, или церковнославянский, на который уже были в IX веке переве­дены с греческого многие тексты (напомним, что именно в связи с необходимостью перевода церковных книг и их распространения среди славян был создан Кириллом и Мефодпем славянский алфавит — кириллица). Старославянский язык был сложившимся языком со своей системой норм. В то же время в устной и письменной, особенно деловой, печи па Руси использовался собственно русский, восточнославянский язык. Иногда исследователи пишут о церковнославянско-русском двуязычии, имея в виду то, что в Киевской Руси существовало два литературных языка: церковнославянский и русский, которые использовались в зависимости от сферы употребления языка и жанра текста. Тем не менее есть все основания гово­рить о едином древнерусском литературном языке, поскольку основные различия церковнославянского и собственно рус­ского языка были в области фонетики, а грамматические нор­мы и нормы употребления слов у старославянского и восточ­нославянского языка отличались незначительно.

До сих пор в русском языке сохранились так называемые славянизмы — слова, по своему происхождению связанные со старославянским языком и имеющие определенные, прежде всего фонетические, признаки.

В современном русском языке мы можем видеть варианты однокоренных слов, восходящие как к старославянским, так и к древнерусским истокам. Эти слова обладают определенными признаками, указывающими на их происхождение:

Слова, являющиеся по происхождению славянизмами Исконно русские слова
Начальное е: единый Начальное о: один
Буква щ, происходящая из особого звука, похожего на сочетание шт: те-кущий Буква ч: текучий
Неполногласие (сочетания ра, ла, ре в корне и приставке): безбрежный, ера- тарь, градостроительство, враг, дре- весииа, нрав, среда, драгоценный, здравоохранение, охладить, храм Полногласие (сочетания оро,оло, ере): берег, ворота, город, ворожить, дерево, дорогой, здоровый, норовистыми, середина, холод, хоромы
Сочетание жд: чуждый, рождение Буква ж: чужой, рожать
Начальное ла, ра в словах: растение, ладья Начальное ло, ро в словах: лодка, рослый

Судьба старославянских и собственно русских вариантов слов сложилась поразному: некоторые славянизмы из языка шли (врап, бразды, клас, млат), другие вытеснили соответстующие русские слова (влага, благо, пламя, срам, храбрый, надежда, время). Примеры употребления некоторых уже ушедших из русского языка славянизмов можно встретить в произведениях писателей начала XIX века, например, у Пушкина: "Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая."; «Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат»; «Прошло сто лет, и юный град, Полнощных стран краса и диво.».

Иногда случалось так, что варианты одного слова разошлись по значению: хранить и хоронить, страна и сторона в наше время обозначают разные понятия. Если же в языке сохранились оба варианта или синонима, они чаще всего отличаются стилистически, причем славянизмы имеют более высокий, торжественный характер: объявлять — возвещать, берег — брег. Такие славянизмы на протяжении как XIX, так и XX века часто использовались в поэзии и теперь воспринимаются как поэтизмы: нощь, град, агнец. Однако в некоторых случаях исконно русский вариант оказывается более «высоким», поэтичным: шелом, полон.

Нормы древнерусского литературного языка значительно отличались от современных литературных норм и в области произношения, и в области употребления слов, и в области грамматики. В церковных, деловых и светских памятника древнерусской литературы отражались как особенности живой восточнославянской речи, так и нормы церковнославянского языка. Нормы древнерусского языка отразились в замечательном памятнике литературы и письменности - «Слове о полку Игореве», в котором присутствует, с одной стороны, большое количество слов, употребляемых в том же значении, что и в наше время (свет, месяц, буря, море, тьма, облако, земля, болото, дерево, волк, лисица, сокол, зло, тоска), с другой — слова, имеющие странный для современного читателя облик или изменившие свое значение, а иногда и вовсе незнакомые (тростие — тростник, кресити — воскресить, кощей — слуга, яруга — овраг, туга — тоска, котора — распря). В «Слове.» мы видим и морфологические нормы древнерусского литературного языка:

- употребление, помимо форм единственного и множественного числа, формы двойственного числа, которое противопоставлено и единственному, и множественному числу, сохранилось в языке с древнейших времен в случаях, когда речь шла именно о двух или парных существительных; у двойственного числа была своя система окончаний, и когда речь шла о двух князьях, была употреблена именно эта форма: «. Молодая месяца, Олег и Святослав»;

- характерная форма звательного надежа - особой на-дежной формы существительного, называющей лицо, к которому обращена речь: княже, Баяне, брате:

- неопределенная форма глагола с суффиксом -ТИ вместо современного -ТЬ: начати, приложити, творить;

- форма второго лица единственного числа глагола с окончанием -ШИ вместо -ШЬ: cmouши, можеши, стрелявши;

- использование отсутствующих в современном языке четырех специфических форм прошедшего времени, которые носили звучные названия аорист, имперфект, перфект и плюсквамперфект и образовывались вовсе не так, как совре­менная, единственная, форма прошедшего времени; например, в начале произведения мы читаем: «Тогда Игорь возре на светлое солнце.»? это форма прошедшего времени, которая называлась «аорист».

В результате монголо-татарского нашествия и феодальной раздробленности центр развития государства перемещается с юга (Киевская Русь) к северу, в Москву, которая становится местом, где формируется новая языковая норма. На эту норму влияло, с одной стороны, время, с другой — диалекты земель, находившихся к северу от Москвы. Поэтому русский литера­турный язык Московского государства по сравнению с древ­нерусским значительно изменяется. При этом формируется классическая система двуязычия — ситуация, при которой в обществе используются два литературных языка. В части тек­стов сохраняется фонетическая, морфологическая, синтаксическая и лексическая норма древнерусского языка, иногда да­же архаизированная. В других произведениях, более близких по языку к разговорному, мы видим нормы, уже сходные с нормами современного русского языка:

- утрачиваются древние формы двойственного числа и звательного падежа (форма звательного падежа сохранилась в современном языке в восклицаниях «боже!» и «господи!»);

- система падежей существительного сближается с

современной;

- вместо неопределенной формы глагола с суффиксом -ТИ и формы второго лица единственного числа с окончанием -ШИ используются современные формы с суффиксом -ТЬ и окончанием на -ШЬ, все чаще употребляется одна форма прошедшего времени с суффиксом -Л-, возникшая из бывшей формы причастия; например, в «Домострое», посвященном изложению правил того, как должен был жить человек Московской Руси, мы читаем: «.Вымыть и вытереть и выместь и выскресть»; в летописи XV века видим предложение: «Пришел из Риму посол».

В сложных предложениях начинают употребляться новые союзы — что вместо яко, чтобы вместо дабы, который вме-сто иже, если вместо аще или оже.

Появляются новые слова (водка, солдат, тюрьма, пушка), меняют значение старые (глаз ранее имел значение «шарик», порох — «пыль», брань — «битва», «сражение»).

В XVII веке все больше русских людей начинают говорить и писать не на диалектах и не на церковнославянском языке, а по-русски. В литературу приходят авторы из посадов (торгово-ремесленных районов города). В связи с этим происходит демократизация русского литературного языка. Формируется новая норма. Все более сокращается употребление архаических форм, сохранившихся со времен Древней Руси. В языке бытовых повестей и сатирических произведений используется все больше слов живой разговорной речи, в том числе называющих предметы и явления обыденной жизни (матушка, жонка, вякать, накостылять, пьяница, кабак, дрова, хвост, лошадь, дровни, шти, блохи, лапти). В замечательном литературном памятнике, «Житии протопопа Аввакума», мы видим обозначение даже самых высоких понятий с помощью слов разговорного русского языка; «держись за Христовы ноги» вместо «припади к стопам Христовым», «на небо глядя, кричу», а не «возопил». Все это подготовило изменения языка в Петровскую эпоху.

Петровская эпоха (первая треть XVIII века) была переломной для России во многих отношениях: изменилась государственно-административная система, развивались наука, техника и образование, культура и быт сблизились с европейскими. Особенность русского языка этой эпохи состоит прежде всего в отсутствии единых языковых и стилистических норм, в активных процессах заимствования. Количество заимствований в тот период можно сравнить только с современным. Заимствовались слова из всех сфер жизни, многие из которых мы активно употребляем и в паши дни: бытовые (бульон, квартира, конфета, шоколад), военные (армия, гене-рал, лагерь, штаб), общественно-политические (губернатор, конституция, патриот, полиция, революция, сенат), научные и технические (алгебра, глобус, винтт, кран, машина, пульс, циркуль), связанные с искусством и культурой (ария, балет, гимназия, композиция, театр). Иногда начинали употребляться слова ненужные, обозначающие понятия, для названия ко-торых в русском языке уже были соответствующие слова: например, слова виктория, которое употреблялось вместо слова «победа», и баталия, которое употреблялось вместо «сражение». Были и заимствования, которые в языке не сохранились, например, болверк (форт), брандвахта (сторожевое судно), вальдмейстер (лесничий), зееман (мореплаватель). Случалось, что употребленное слово оказывалось настолько непонятным окружающим, что это приводило к последствиям весьма печальным. Так, офицер петровского времени, получив приказ «стать ниже Каменца и выше Канеуполя в авантажном месте», долго искал местечко под названием Авантажное, не зная, что это заимствованное слово означает «хорошее», «привлекательное», «подходящее».

В речи в одном тексте и даже в одном предложении нередко соседствовали слова, относящиеся к народной речи, высокие, книжные слова и слова заимствованные: «Вчерась вы компанию веселу имели, а по отшествии оной бились на дуели», «Что мне вещаешь, камордин (камердинер) приятны?», «Тогда царевич скочил на свои резвыя ноги и дал по обычаю всем комплнмент.».


Дата добавления: 2015-12-08; просмотров: 81 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)