Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

К годовщине смерти Косогорова Валерия Михайловича

Читайте также:
  1. III. Явления ангелов и бесов в момент смерти
  2. Quot;Ангелы смерти", или серийные убийцы с женским лицом
  3. Бессмертие Энвера
  4. Биологические и социальные аспекты старения и смерти. Генетические, молекулярные, клеточные системы и механизмы старения. Проблема долголетия. Понятие о геронтологии и гериатрии.
  5. БРОСИВШИЕ ВЫЗОВ СМЕРТИ
  6. Быстрее смерти
  7. В год смерти царя Озии

- 11 -

Трудно мне говорить о Валерии в прошедшем времени, но что же делать? Приходится привыкать.

Сказать о «Бороде», что он был выдающимся альпинистом и водником – это значит не сказать ничего о самом главном – он был НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ.

А это самая трудная должность на нашей грешной Земле! Скромный до болезненности, когда его хвалят. Сердечное, даже скорее ласковое, отношение к близким друзьям. И нетерпимость к разным ловчилам и бюрократам.

Он был талантливым человеком. А талантливый человек, талантлив во всём. И в альпинизме и водном туризме. И это всё осенялось талантом фотохудожника.

Мало найдётся людей, что покорят вершину, чтобы потом с её отрогов спуститься по воде. Такое не каждому по плечу и нраву.

Повторюсь. «Борода» был замечательным фотохудожником и оставил после себя чудесную фотогалерею. Всю её показать нет возможности, настолько она грандиозна. И не только она создаёт ему славу требовательного к себе художника.

Слог в его воспоминаниях и стихах почти профессиональный, писательский. Слог лёгкий, без единого признака беды нашего времени – канцелярита.

Он никогда не гонялся за спортивными званиями, но мало найдётся вечных снегов России, на которых он не оставил бы своих следов. Сам он говорил, что сбился со счёта покоренных вершин: не то 80, не то 100.

Никогда в турах не оставлял записки. Например, хребты Кодара он прошёл прежде всех, а в шумихе по поводу его (Кодара) первого покорения, участия не принял.

А вот неожиданный поворот – талантливый картофелевод и овощевод. Он немало вырастил замечательных, сладких арбузов (сам попробовал его подарок) и дынь, прививая их на тыкву. Ну, это ещё одно его увлечение, которое он выполнял также истово, как и покорение новых вершин.

Ну, а его работа в научно–исследовательском институте, его, бывшего квалифицированного расточника-координатчика, на одном из предприятий Пензы. Как бы между прочим, он защитил диссертацию. И стал кандидатом технических наук. Бывший работяга, безо всяких скидок, стал учёным.

Я много раз от разных туристов слышал о нём. А познакомились мы с ним лишь на Первом Слёте памяти Стрита.

Оказалось - мы оба были в трагической переделке, во время сплава по половодью Суры 1977 года, только в разное время.

Стрит погиб от удара током высоковольтных проводов, висевших по рассейкому разгильдяйству низко над водой, я отделался лишь страхом, а «Борода» испытал на себе удар шаговым напряжением уже в воде, у опрокинутой байдарки.

К Первому Стритовскому Слёту он сочинил стихи и музыку песни, посвящённой Стриту. И их группа завоевала на Слете первый приз за песню у костра Памяти. Есть в ней такие слова:

«…Пусть в небе погасла твоя звезда.

Она в нашем сердце горит!...»

Почти о себе теперешнем!

Он был инициатором поездки на спасательные работы в Спитак в 1988 году группы добровольцев–спасателей. Я только к этой его идее приделал свои ноги.

- 12 -

А вот интересный факт, который можно объяснить примером руководителя группы – никто из нас не курил и не тянулся к спиртному. Когда нам предложили, в знак благодарности за разбор развалин дома бочонок коньяка, мы все дружно отказались. Это пример руководителя группы.

И, когда нас, пионеров поездки на спасательные работы, оттеснили от почётных регалий более ловкие, он нам сказал: «Ребята, горе Спитака не тот случай, чтобы тщеславно выпячивать грудь».

Таков был «Борода». Вот у кого человеческие качества впереди всего остального.

Все мы в этом мире гости.

И когда пора настанет уходить,

Где тогда мы кинем свои кости,

С кем и где, в природе не бродить?

От такой плохой, нежданной вести

Сразу весь скукожится иной

И забьётся в угол с горем своим вместе.

Но, друзья, бывает путь другой!

На пути на этом тропка уже.

И Мужество своё лишь носят в рюкзаке.

А старуха в белом пусть потужит.

И катится отсюда налегке!

Вот написал и подумал – это доступно лишь таким цельным натурам, каким был наш друг «Борода»!

Носить в своей памяти приговор врачей, и не дрогнуть, не прогнуться перед неизбежным, а вспыхнуть «новой звездой».

И, сделав невозможное: более 70 - и лыжных, дальних выходов и альппоходы по Кавказу и сплав по двум рекам, интересным для него.

Разве это не Подвиг и не пример для подражания, который он нам оставил?

И сейчас, перебирая в памяти дружеское общение, неизбежно вспомнишь о трагических перекрёстках, которые преподнесла нам обоим судьба.

Мы с ним вместе, но в разное время, были в переделке, которая унесла жизнь нашего общего друга Стрита Голубцова.

Мы с ним вместе организовали поездку в Спитак - поездку спасателей- добровольцев. Мы были пионерами в этом деле и дали пример другим и позвали их следом за собой.

Вместе, но, не зная об этом, мы оказались на разных операционных столах онкологического центра. Вместе горевали, вместе надеялись на лучшее в этой беде.

Как же надо любить и уважать друга, чтобы прощание с ним и с жизнью выдать в виде юмористического стихотворения – поздравления, в котором едва угадывается боль прощания с жизнью и с другом.

Если бы судьба, позволила пронести мою дружескую благодарность за всё это, много дольше моей собственной жизни, как бы был я ей благодарен за это!

Давайте вместе задумаемся и погрустим о многих, ушедших друзьях. Память, о них болью отзывается в каждом живом сердце.

 

- 13 -

Окликнем тех, что рядом были,

Но совершивши подвиг свой,

Ушли и стали звёздной пылью

И нашей памятью живой.

И песню грусти звать не надо,

Как милосердная сестра

Она придёт и сядет рядом

В дыму у нашего костра.

И в песне, грусти и печали,

Откроется нам истина того,

Что в буднях жизни не додали

Мы тепла сердца своего!

Живая память эфемерна. Не пройдет и полпоколения, и за своими заботами люди забудут, что жил такой замечательный человек - Косогоров Валерий Михайлович – «Борода».

И нет у него в Пензе ни креста, ни могилы. После того, как прощальные страсти улягутся, нужно подумать об увековечивании его имени. Я своего мнения не навязываю, но готов принять участие обсуждения этого. «Борода» был совсем неординарным человеком. И первой попыткой увековечить Память о нём – издание книги его стихов и воспоминаний. Прямо в авторской редакции, настолько они чисты и непосредственны. Ну, а дороги, такие любимые тобой, «Борода», продолжаются. А в них бывает всякое, что было и у тебя. Вразуми нас своим примером, коли трудно нам, и мы попали в жестокий переплёт:

И если мы сбились с дороги,

И в сером тумане не видно ни зги.

Дай разум и силу в уставшие ноги-

Родная для нас, Безенги!


Дата добавления: 2015-12-07; просмотров: 85 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)