Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава вторая, бестолково-неприязненная

Читайте также:
  1. Глава вторая, в которой мы видим знакомство главных героев
  2. Часть вторая, математическая

Глава первая, вступительно-пояснительная

Это было то ещё унижение. Как, впрочем, и всегда.
Драко полуприкрыл глаза и привычно прошёлся по помещению туда-сюда пружинистым, лёгким шагом. Остановился точно посредине комнаты и развернулся так, чтобы тяжёлая гладкая ткань вихрем всколыхнулась вокруг тела, успокоившись плавными складками. Теодор Нотт и его невеста, троюродная сестра Миллисенты Булстроуд, наблюдали за Драко, оценивая не столько мантию из последней авторской коллекции мадам Малкин, сколько румянец злого стыда на его щеках.
- Этот вариант, на мой взгляд, лучше всех, - непринуждённо защебетала мадам Малкин, широко улыбаясь. Если она думала разрушить этим некоторое напряжение в атмосфере, то сильно просчиталась. - Такой покрой подчеркнёт вашу фигуру и не будет стеснять движений…
- Хм-м, - неопределённо протянул Нотт. Его невеста откровенно хихикала, прикрываясь рукавом отвратительной розовой мантии исключительно для проформы. - Знаете, я пока не уверен… не мог бы ваш… э-э… манекенщик… пройтись ещё разок? И пусть руки поподнимает, что ли - вдруг что-нибудь не так с проймой…
«Каких слов-то нахватался - «пройма», - Драко зашагал снова, повинуясь повелительному жесту мадам Малкин. - Небось, до того, как жениться собрался, был уверен, что мантии растут на деревьях…»
Через десять минут Нотт отсчитал мадам Малкин деньги, вызвал щелчком пальцев домового эльфа и передал ему мантию, вынесенную в зал переодевшимся в своё Драко:
- Постирай, - коротко велел Нотт; лопушистые уши эльфа затряслись от усердных кивков. - Мало ли что на ней могло остаться…
Драко прикусил губу и развернулся - пока покупателей не было, ему полагалось коротать время в подсобке. Нотт окликнул:
- Эй, постой!
Драко хотел «не расслышать», но поймал предупреждающий взгляд мадам Малкин.
- Да? - пришлось ограничиться одним этим словом, хотя на языке вертелись десятки других, куда менее цензурных.
- Вот, - Нотт кинул в сторону Драко что-то золотистое, сверкающее, и тот рефлекторно - всё же не зря он несколько лет был ловцом - поймал. - Возьми. На чай, за старание.
Драко разжал руку и пристально вгляделся в галлеон на своей ладони - будто хотел увидеть в давно изученном вдоль и поперёк профиле Мерлина что-то новое.
Булстроудская сестра визгливо смеялась, а Нотт покровительственно обнимал её за плечи.
- Спасибо, - сказал Драко спокойно. По крайней мере, Нотт не догадался кинуть монету на пол, как это сделал Пьюси - чтобы Драко опустился на колени, подбирая деньги. И не сунул её за шиворот, как вздумалось Креббу. И даже не ограничился поцарапанным кнатом, как Монтегю. - Я могу идти?
Последнее было адресовано мадам Малкин; та торопливо кивнула, опасаясь, как бы Драко не взорвался. Он ни разу ещё себе этого не позволял, но бьющаяся жилка на виске и плотно сжатые губы всегда непроизвольно пугали мадам Малкин.
Потом она исподволь отплатит ему за свой испуг; но это будет потом, а пока он может уйти и отдохнуть немного.
…- Lumos, - Драко вставил палочку в старый канделябр, стоявший на столе - на свечах надо было экономить - и устало опустился на стул.
Галлеон Драко выложил на стол, и сейчас золотые бока маслянисто поблёскивали, словно издеваясь. Если бы Драко не так нуждался в деньгах, он бы выкинул паршивую монету за окно; но он знал, что помечтает об этом и спрячет галлеон в карман, так же, как спрятал все остальные, даже поцарапанный кнат.
Если бы отец знал об этом, он лопнул бы от злости. Но ему так повезло, что он успел умереть в разгар войны, вместе с матерью, очень глупо подставившись под перекрестье двух десятков Ступефаев аврорского отряда; он успел умереть прежде, чем Малфой-мэнор конфисковали в пользу государства, счета Малфоев в Гринготтсе заморозили, а самого Драко оправдали условно, до первого неблагонадёжного проступка. Да и то оправдали скрепя сердце, лишь потому, что на самом деле Драко ничего не успел сделать - он только стоял в стороне и трусил, пока шла война. Пожалуй, если бы он знал заранее, что всё кончится холодной, как могила, подсобкой и жаркими красными пятнами на скулах, он сам сунулся бы под шальную Аваду…
Хотя кому Драко пытался соврать? Он отлично осознавал, что, окажись он опять в тех же обстоятельствах, он снова попытался бы выжить, несмотря на все более чем сомнительные перспективы; он был устроен так - чтобы отчаянно вырываться из любых капканов, оставляя в них подчас солидный кусок хвоста.
За это своё качество он сейчас и расплачивался - в полной мере.

* * *

- Ну так, значит, я вас через неделю жду на мальчишник, - Гарри в камине хитро подмигнул близнецам. - Да, и Джинни просила передать, чтоб вы не смели являться на свадьбу в своих куртках из драконьей кожи. Она желает гостей в официальных мантиях, знаете, в таких, которые стоят каждая две моих месячных зарплаты.
- Сестрёнка требует невыполнимого, - печально заключил Фред и подтолкнул Джорджа локтем. - Братец Фордж, ты представляешь себе нас в официальных мантиях?
- Не-а, братец Дред, - совершенно искренне ответил Джордж. - Даже в самых кошмарных снах!
- Если честно, я тоже вас в таком не представляю, - признался Гарри, оценивающе оглядывая жилеты из драконьей кожи и драные джинсы близнецов. - Но Джинни так хочет.
- Я помню, - задумчиво сказал Фред, - как она в детстве всегда хотела конфет. У неё к ним была настоящая страсть - куда большая, кстати, чем к тебе сейчас, Гарри.
Гарри рассмеялся; Фред продолжил, не обращая внимания:
- И она постоянно пыталась отобрать конфеты у нас, потому что Ронникинс свои съедал сразу же, а Перси складировал у себя в тумбочке и запирал её на Алохомору. Ну, Билл с Чарли к тому времени успели благополучно смыться из дома…
- Так вот, - подхватил Джордж, не давая брату уйти в другую тему, - Джинни очень хотела наших конфет, но мы ими принципиально не делились, потому что они были наши! Мы ей, конечно, потом покупали отдельно других сладостей, но принципами не поступались никогда!
- Ну поступитесь разок, разве так сложно? - Гарри усердно старался не показать улыбку. - Потом скажете ей, чтобы она на ваши свадьбы пришла в драконьей коже, и будете в расчёте.
Близнецы переглянулись и улыбнулись как-то странно - словно знали что-то, чего Гарри постичь было не дано.
- Ну, это вряд ли, - хмыкнул Джордж.
- Мы с Форджем вольные птички, - добавил Фред.
- Наверно, мы просто пришлём Джинни на девичник команду лесбиянок-стриптизёрок, - кровожадно заключил Джордж.
Гарри подавился смехом.
- Эй, это жестоко!
- Ну тогда подсыпем ей в вино канареечных конфеток, - миролюбиво согласился Фред. - Не бойся, к свадьбе она будет выглядеть, как обычно.
- Поверю на слово, - усмехнулся Гарри. - Ладно, парни, мне пора, не то Кингсли опять заведётся со своими нотациями об опозданиях.
- Скатертью дорожка, - напутствовал его Джордж. - И привет Кингсли!..
- Ну что, братец Фордж, пойдём за официальными мантиями? - губы Фреда искривились в невесёлой усмешке.
Джордж обнял брата за плечи и поцеловал в уголок губ.
- Куда мы денемся? С сестрички станется трансфигурировать наши куртки в мантии, если мы заявимся в драконьей коже.
- Зато ей на нашей свадьбе никогда не погулять, - несколько злорадно сказал Фред. - Нас никто венчать не возьмётся…
- А оно нам надо? - задал Джордж провокационный вопрос.
Вместо ответа Фред потянулся поцеловать брата - поцеловать глубоко, жадно, сильно.
Верити откроет сегодня магазин сама, без господ Уизли & Уизли. Не в первый раз.

* * *

Рабочий день закончился. Драко скрупулёзно пересчитал всё, полученное на чай - совсем неплохо; бывало и куда как меньше. Впрочем, это всё равно больше его зарплаты…
- Скоро свадьба Поттеров, - без предисловий объявила мадам Малкин, возникнув на пороге; Драко, ссыпавший монеты обратно в карман, едва не уронил всё на пол от неожиданности. - Наверняка на дорогие мантии будет спрос, так что будь готов потрудиться.
О Мерлин. Как будто Драко мало было бывших однокурсников… теперь некие высшие силы решили наказать его нашествием грязнокровок и магглолюбов. Можно без труда представить, как придётся стискивать зубы, чтобы с языка ни в коем случае не соскочило «грязнокровка». Остаётся надеяться, что у всей околопоттеровской кодлы просто не хватит денег на такую одежду, какая продаётся в этом эксклюзивном отделе. Когда-то Драко сам носил такую и знал, что у Уизли не хватило бы денег на носовой платок из той ткани, что шла на подкладку его церемониальной мантии.
- Завтра у меня выходной, - напомнил Драко без особой надежды в голосе.
- Выходной будет после свадьбы Гарри Поттера, - непререкаемым тоном заявила мадам Малкин. - Завтра изволь явиться, как обычно. И послезавтра тоже.
«Иначе вылетишь без выходного пособия и чёрта с два найдёшь ещё какую-нибудь работу, с твоим-то Пожирательским прошлым» осталось за кадром. Впрочем, это не помешало Драко домыслить всё необходимое.
- Хорошо, - кротко сказал он. Ещё полгода назад это наречие было к нему неприменимо, но после трёх дней голодовки и трёх ночей сна на лавках в Гайд-парке, с воротником куртки в качестве подушки, наследник Малфоев изменил в себе многое. В частности, усвоил, что права на гордость побеждённые не имеют - не в этом мире.
- Вот и отлично. Спокойной ночи, Драко, - мадам Малкин вышла из подсобки и заперла за собой дверь, ведшую в зал. На улицу Драко мог выйти через вторую дверь, но сейчас он только наложил на неё пару заклятий, во избежание сквозняка и нежелательных посетителей. Здесь он, в конце концов, спал; и ни непрошеные визитёры, ни холодный ветер решительно не устраивали Драко в качестве компании на ночь.
Иногда Драко казалось, что мадам Малкин вместе со своими покупателями наслаждается его унижением; но в глазах у неё, как правило, стыло равнодушие. Она была бизнес-леди и верно оценивала выгоду от того, что сливки магической аристократии приходят поглазеть на демонстрирующего мантии Драко, как на диковинного зверя, - и ради приличия покупают заодно какую-нибудь запредельно дорогую безделушку, если не хотят обзаводиться очередной эксклюзивной одежкой. Вздумай Драко проявить норов хоть раз - и выгода значительно уменьшилась бы. И в том, что он неизбежно оказался бы выкинут на улицу, не было бы ничего личного со стороны монополистки (конкуренты «Твилфит и Таттинг» успели благополучно разориться во время войны) рынка магической одежды в Британии.
По правде говоря, подобное отношение было уже сверх того, на что мог рассчитывать Драко, никогда не носивший ничего с коротким рукавом - чтобы не выставлять напоказ так и не исчезнувшую после смерти Вольдеморта Чёрную Метку.
Маггловская раскладушка жалобно скрипнула, прогибаясь под весом Драко; давно и прочно растянутые пружины почти достали до пола. Драко закутался в одеяло по самый нос и попробовал посчитать овец, чтобы быстрее заснуть. Овцы не желали считаться; они нагло блеяли тонкими голосами, щипали траву и укладывались отдохнуть у того самого забора, через который должны были перепрыгивать. Драко сменил овец на жирафов, затем на игуан, а потом, в отчаянии, на китов.
В попытках подобрать нестроптивое животное он незаметно сам для себя уснул - несчастный и злой на весь мир.

* * *

- Джордж, притащи ещё пару ящиков Забастовочных завтраков со склада, - Фред, закинув ноги на стол, быстро сортировал солидную стопку писем. - Из Хогвартса пришло раз, два, три… э-э… двадцать восемь заказов. Спорю на что угодно, МакГонагалл каждый день поминает нас нехорошими словами за наш бизнес.
- Ничего, её нехорошие слова уравновешиваются благословляющими молитвами всех учеников, - Джордж задержался на пороге кабинета. - Только Завтраки? Или ещё что-нибудь?
- Дай-ка я закончу эту стопку… - Фред не глядя откидывал ненужную рекламу за спину; на полу образовалась уже солидная кучка разноцветной бумаги. - Вот, кстати, официальное приглашение от Джинни и Гарри… а это от Ли, из Америки - вечером почитаем, что он там пишет… вот, ещё три заказа на наши усовершенствованные портативные болота. И ещё пять на Завтраки. Ну-ка, ну-ка…
- Что там?
- Реклама от мадам Малкин, - Фред с интересом разглядывал глянцевую листовку. - «Эксклюзивнейшие мантии, ручная работа, высочайшее качество»… бла-бла-бла…
- Ручная работа? Хотел бы я посмотреть на мантии, сделанные ногами… выкинь эту чушь.
- Постой, зачем? Нам же всё равно надо купить себе что-нибудь к этой свадьбе.
- Ну тогда отложи в сторону, сегодня в любом случае не пойдём…
Если Джордж и собирался сказать что-нибудь ещё, то Фред его всё равно не услышал - снизу, из торгового зала, донесся смачный взрыв. Какой-то идиот снова попытался вскрыть товар, за который ещё не заплатил; судя по запаху, мгновенно добравшемуся до близнецов через два лестничных пролёта, это была навозная бомба.
Близнецы переглянулись.
- Твоя очередь, - сказал Фред. - А за Завтраками я сам схожу.
Джордж показал брату язык, выудил из кармана прозрачную беловатую повязку, повязал её на лицо, чтобы не задохнуться, выйдя в коридор, и отправился наводить порядок. Фред потянулся в кресле, слыша, как угрожающе скрипит рассохшееся дерево спинки под тёмно-красной тканью, и взялся за последний десяток писем.

* * *

За возможность ночевать в подсобке магазина мадам Малкин удерживала львиную долю зарплаты Драко; ему самому оставалось не так много, а учитывая, что для демонстрации мантий он должен был выглядеть хорошо, остатки денег тратились на более-менее приличные шампуни, крема для рук и обувь - слава Мерлину, наследная внешность Малфоев позволяла не особо заботиться о том, чтобы оставаться эффектным. Экономить получалось только на одной статье расходов - на еде. Количество и качество еды зависело напрямую от количества полученных чаевых, и Драко старался тратить как можно меньше, справедливо полагая, что вскоре бывшим хогвартским друзьям надоест экс-предводитель в качестве манекенщика, и придётся затянуть пояс ещё туже.
В сложившемся положении вещей он находил лишь один плюс: при отсутствии друзей и мало-мальски близких людей ему можно было не тратиться на рождественские подарки кому бы то ни было. Этот плюс стал актуальным три дня назад, когда все магазины Диагон-аллеи загодя украсились еловыми ветками и сияющими гирляндами, и собирался быть таковым ещё недели три.
Это утро началось для Драко не самым лучшим образом; во сне он скинул с себя одеяло, и проснуться пришлось от того, что вся кожа покрылась неприглядными пупырышками. Безнадёжно выстуженное одеяло, спешно подобранное с пола, и охлаждённое едва не до трупной температуры тело составили настолько неуютный дуэт, что Драко, постучав зубами минуты две, сдался и быстро натянул брюки и рубашку - всё омерзительно дешёвое и маггловского вида, зато изумительно тёплое, шерстяное.
В столе со вчерашнего дня валялся кусок сыра; Драко, натянув рукава рубашки почти до кончиков пальцев, грыз засохший по краям сыр, без особого энтузиазма наблюдая, как чёрное небо за окном медленно сереет. Этой чёртовой зимой нет даже нормального рассвета - чтобы солнце вставало из-за горизонта, рассыпая золотые крупинки повсюду, словно проливая воду сквозь пальцы, чтобы небо было безоблачным и ясно-голубым, как мамины глаза, а снег лежал нетронутым толстым слоем нежнейшего пуха. Сейчас Драко думалось, что рассветы в Малфой-мэноре и Хогвартсе всегда были такими, как надо, и зря он не обращал тогда на них особого внимания. Но кто же мог знать, что именно окажется вдруг важнее всего?
В двери, ведшей в торговый зал, заскрипел ключ; это означало, что мадам Малкин начала рабочий день. Драко никогда не понимал, зачем она делает это так рано - всё равно клиенты, заходящие в этот отдел, способны продрать глаза в такой час разве что под угрозой смерти. Но спорить с хозяйкой - это было не его дело; и Драко, как обычно, приоткрыл дверь наружу и набрал полные ладони снега - вместо умывания. Хорошо, что здесь, на заднем дворе, снег был чистый.
Кожу привычно обожгло холодом; Драко задохнулся, чувствуя, как ледяные струйки стекают по предплечьям к локтям под тканью рубашки, ресницы слиплись, нос мгновенно онемел. Однако на это самоэкзекуция не закончилась - утренний ритуал Драко включал в себя ещё полоскание рта талой водой, согретой в ладонях, и, раз в три дня, обтирание снегом без рубашки. Это помогало не только проснуться окончательно, но и бесповоротно убедиться в собственном ничтожестве. Перед началом очередного унизительного рабочего дня это было отличным психологическим упражнением.
В зале было всё ещё тихо, когда Драко, прикусив губу, вытер лицо жёстким вафельным полотенцем. Как правило, ранние пташки, жаждущие облегчить свои кошельки, залетали к мадам Малкин не раньше одиннадцати, и Драко терпеливо ждал, сидя на столе и рассеянно болтая ногами в воздухе.
Свадьба Поттера состоится через восемь дней. Тогда, по всей видимости, Драко получит наконец выходной-другой - перед тем, как в салон «эксклюзивнейшей одежды» повалят толстосумы, желающие хорошо выглядеть на Рождественских балах в своих поместьях. Драко помнил ещё те времена, когда мать водила его сюда и подолгу выбирала ему праздничную мантию из готовых вариантов, каждый из которых существовал в единственном экземпляре.
Правда, тогда мальчиков-манекенщиков здесь не водилось.
О том, что сам он уже лишь с очень громким скрипом может называться «мальчиком», Драко предпочитал не думать, потому что у него не было даже самой завалящей идеи о том, чем он займётся, если потеряет эту работу.

* * *

Письмо Ли пестрило рисунками - вернее, пиктограммами, как он сам это называл, пристрастившись на родине своей семьи к коренной индейской культуре; сразу после слова «Привет» шли две узнаваемые рыжие фигурки. В самом письме почти все существительные заменялись картинками; сначала это забавляло близнецов, но чем дальше, тем больше бесило, поскольку Ли писал то в строчку, по-европейски, то сверху вниз, как это делали индейцы, и разобраться в хитросплетении картинок было не так-то легко.
- А знаешь, этим можно пользоваться, - Джордж, обладавший большим запасом терпения, чем Фред, разглядывал предложение, которое они так и не сумели перевести с лиджордановского на общепринятый английский. - Такую вещь можно легко ввести в моду… экзотика, красочность…
- Для этого надо сначала самим разобраться, - Фред дотянулся до бутылки со сливочным пивом и сделал большой глоток. - В этом последнем предложении, он пишет, то есть рисует, что убил на охоте в прошлое воскресенье того кудрявого парня, который стоит перед точкой?
- Если бы оно было так, на конверте стоял бы тюремный штамп, а его нет, - фыркнул Джордж. - Знаешь, по-моему, лук и стрелы не значат, что он его убил. Может, это лук Амура?
- В смысле, он закадрил этого парня? Всё ещё, значит, не определился, кто ему больше нравится, девочки или мальчики?
- Почему не определился? - Джордж в задумчивости прикусил кончик пера, которым старательно отчёркивал строчки в письме. - Тут чуть ниже нарисовано нечто большегрудое и длинноволосое, а на нём - жирный крест…
- Давай в ответ пошлём Ли вибратор, обвязанный розовой ленточкой, - когда Фред бывал в плохом настроении, его чувство юмора стремительно чернело и целило главным образом ниже пояса.
- Тогда уж голубой, - Джордж отложил письмо на тумбочку. - Завтра дочитаем, я уже заколебался.
- Ага, - Фред дёрнул брата за плечо, укладывая на постель рядом с собой, и обнял так крепко, что Джорджу стало трудно дышать. - Ты такой тёплый…
- А ты просто горячий, - Джордж коснулся губами виска брата.
Нежные ладони забрались Джорджу под рубашку; скользнули вверх по рёбрам, погладили соски, пощекотали солнечное сплетение, закружили вокруг пупка, заставив мышцы живота рефлекторно сократиться. Фред коротко вскрикнул и выгнулся, когда Джордж захватил нежную кожу на его ключице в долгий жгучий поцелуй.
В эту ночь они не произнесли больше ни слова.

* * *

Мир вокруг Драко свихнулся на двух вещах - свадьбе Поттера и Рождестве. Все готовились ко второму и трещали о первом. Ни то, ни другое не имело к Драко прямого отношения, но и косвенное его изрядно злило; всё эти люди с ворохами ярких пакетов, раскрасневшиеся, весёлые - люди, со светлой надеждой смотрящие в будущее, как выразился министр Магии Кингсли Шеклболт три месяца назад - люди, у которых не было необходимости гадать, будет ли возможность завтра поесть хотя бы один раз, и которые могли не унижаться каждый день перед собственными бывшими клевретами. Люди, у которых, чёрт побери, была возможность принимать по утрам тёплую ванну!
Свадьба Поттера злила Драко в особенности; наверно, потому, что личная жизнь самого Драко держалась на абсолютном нуле с самой битвы за Хогвартс, которая состоялась уже достаточно давно, чтобы успело выйти юбилейное издание бестселлера Риты Скитер «Война как она есть: явное и скрытое». Не то, чтобы он так уж жаждал завести роман с кем-нибудь - подходящего настроения у него не было, пожалуй, с того мига, как Тёмный Лорд поставил Метку на запястье наследника Малфоев - но сам факт, что несносный полукровка наслаждается жизнью, в то время как Драко вынужден жить на грани нищеты, бесил неимоверно. И эти бесчисленные Уизли, число которых даже война не сумела как следует сократить! Расстрелять Авадой на месте. За рыжесть и наглость.
Драко было плохо.
Мадам Малкин тоже не радовалась жизни в этот, против обыкновения, солнечный день - создание новой коллекции под рабочим названием «Светлое будущее» у неё не ладилось. Вариант парадно-выходной зимней мантии выходил у мадам чересчур кокетливым; по воротникам и рукавам шли какие-то рюши, светло-голубой цвет неприятно дисгармонировал с потрёпанной слоновой костью рюшей. Мадам Малкин изучала пергамент с изображением будущей мантии и тяжело вздыхала, явно подозревая где-то подвох, но не понимая толком, где он. Драко наблюдал за этим минуты три, пока не решился кашлянуть, рассудив, что вряд ли помешает творческому процессу.
- В чём дело? - раздражённо осведомилась мадам.
- Сегодня я должен был получить зарплату, но Рози с утра нет на месте, - Рози, племянница мадам Малкин, формально исполнявшая обязанности бухгалтера, постоянно болталась по каким-то клубам, кафе, ресторанам; от неё всегда несло сладким парфюмом, и лишние рюши на мантии привели бы её только в восторг. На самом деле деньгами распоряжалась исключительно мадам лично, и Драко подозревал иногда, что не только родственная привязанность заставляет жёсткую бизнесвумен терпеть безалаберность племянницы, но свои подозрения держал при себе.
Какая ему разница, в самом-то деле?
- Сейчас, - мадам Малкин снова уставилась на пергамент, силясь поймать за хвост обленившуюся дизайнерскую музу.
- Уберите рюши, - посоветовал Драко безо всякой задней мысли. - Они не в тон. Если хотите яркого, лучше сделайте прошивку серебром по карманам и рукавам.
Мадам взглянула на него так, словно застигла за чем-то криминальным и постыдным одновременно - например, за отбиранием последних денег у немощной старушки-сквиба.
- Возьми свою зарплату и отправляйся в подсобку, - предложила она, высыпав в подставленные горстью ладони Драко невыразительную кучку галлеонов - за такими мелкими суммами ей не требовалось отпирать сейф в бухгалтерии. - И не лезь не в своё дело.
Драко равнодушно кивнул и вернулся в подсобку. Клиентов сегодня не было, и он мог пересчитать заново всё, что успел скопить за время работы - не так много, но продержаться неделю-другую в случае потери работы хватит.

* * *

Новый проект «Пиктограммы» стремительно набирал обороты - пока только в головах близнецов, но в этом статусе он обещал задержаться совсем ненадолго.
Поскольку далеко не все люди умели рисовать, требовались некие готовые формы, которыми мог воспользоваться любой; Фред и Джордж, свалив текущие магазинные дела на Верити, разработали тонкие, как бумага, наклейки, сраставшиеся с пергаментом и начинавшие шевелиться при ударе кончиком палочки. Особое заклинание позволяло сделать расплывчатое лицо человеческой фигурки копией кого угодно; набор наклеек «от шестнадцати и старше» содержал в себе достаточно откровенные… возможности. К наборам наклеек прилагалась краткая инструкция по значению той или иной картинки, сочинённая по мотивам письма Ли. Ко дню мальчишника у Гарри всё было разработано и оставалось только изготовить достаточное количество наборов, чтобы можно было пускать в продажу. И близнецы решили позволить себе краткий отдых - дня на два. В конце концов, бизнес уже приносил достаточно стабильный доход, чтобы можно было не торопиться с новинками.
- Ты помнишь, что свадьба на следующий день после мальчишника?
- Ага, - Джордж безуспешно пытался убрать пятно от какого-то зелья со своей любимой рабочей рубашки. - Кто это придумал, хотел бы я знать? Тот, кому хочется любоваться на опухшие от недосыпа и похмелья лица всей мужской половины родственников?
- Либо Гарри, либо Джинни, - предположил Фред. - Оба ещё в достаточно нежном возрасте, чтобы безудержная пьянка всю ночь ещё не наносила ударов по внешности и самочувствию.
- Хочешь сказать, мы с тобой уже стары и немощны? - Джордж оставил попытки отчистить ткань заклинанием и попробовал оттереть пятно водой. Зелье шипело от воды и пузырилось под пальцами, но не поддавалось. - Мы всего-то на два года старше Гарри…
- Зато мы пьянствовали куда больше, чем он - нам не надо было спасать мир, - засмеялся Фред. - Эй, осторожно, оно ткань разъело!
Добавление мыла подействовало на зелье самым удручающим образом, превратив его из безобидной тихой грязи в агрессивно настроенную химическую субстанцию. Собственно, предупреждение Фреда запоздало, поскольку зелье не преминуло проесть не только ткань, но и пальцы Джорджа.
- Больно? - задал Фред глупый, но участливый вопрос, беря руку шипящего себе под нос что-то нецензурное брата в свои ладони. - Давай мазью намажу…
- Давай, - Джордж, слегка успокоившись, с грустью покосился на рубашку, которой не могло помочь уже никакое Репаро. - До свадьбы заживёт…
Фред улыбнулся, плотно забинтовывая два пострадавших пальца.
- Пойдём, кстати, сегодня за мантиями? А то Джин нас проклянет…
- Пойдём, - Джордж полюбовался аккуратным бинтом на руке, разом придавшим близнецу некий флёр мученичества, и испепелил остатки рубашки - с глаз долой. - Ты вроде находил какую-то рекламу от мадам Малкин…
- Она всегда хорошо шила, даже дешёвую школьную форму. Джин должно понравиться.
- Пойдём сейчас?
- Ага, только предупрежу Верити.

 

Глава вторая, бестолково-неприязненная

О нет.
Пожалуйста, только не это…
Драко совсем забыл, что в нищем семействе Уизли имеются два по-настоящему богатых человека.
Чёртовы безбашенные близнецы Уизли, за год завоевавшие сердца и кошельки всей молодёжи Магической Британии, могут позволить себе пустить всю одежду, которая здесь продаётся, на коврики у дверей и не понести ни малейшего финансового ущерба.
Они собираются купить себе по мантии к семижды по семь раз клятой свадьбе Поттера. И Драко Малфой будет демонстрировать им мантии последней коллекции. Будет вышагивать с неестественной прямой спиной перед Уизли.
«Убейте меня кто-нибудь прямо сейчас, пожалуйста».
Удовлетворить просьбу Драко было некому, и поэтому пришлось по знаку мадам Малкин быстро нацеплять на себя тяжёлую зимнюю мантию. Светло-голубую, с серебряной отстрочкой по карманам и рукавам.
- Мерлиновы подштанники, - выдохнул кто-то из них. - Малфой?!
- Да, братец Дред, - протянул второй, не отрывая от Драко испытующего опасного взгляда. - Самый настоящий Малфой.
- Демонстрирует нам мантии, - добавил первый с явным восторгом. - Интересно, а Гарри знает?
«Они собираются рассказать о том, где я работаю, всей своей гриффиндорской кодле? - Драко подавил приступ тошноты и невольного страха. - Ну, мадам будет довольна…»
- Посмотрите, - щебетала мадам Малкин, - совершенно новый вариант зимней мантии, из коллекции, которая выйдет целиком только к Рождеству! Серебряные нити подчёркивают благородство голубого, эксклюзивная ткань - компромисс между кашемиром и твидом…
Близнецам Уизли было глубоко фиолетово на благородный голубой и прочие подробности; оба с азартом следили за шагающим туда-сюда Драко. Он мог только надеяться, что у них нет с собой какого-нибудь фирменного прикола.
- Пусть остановится, - потребовал первый близнец.
Драко остановился.
- Хм-м… - изображая глубокое сомнение, второй поджал губы. - По-моему, складки лежат неэстетично…
«А как они должны лежать, если чёртова мантия мне велика?»
- Сейчас… - мадам Малкин, справедливо опасаясь разочаровать таких перспективных клиентов, одёрнула мантию на Драко, торопливо шепча заклинания, призванные уложить получше ни в чём не повинную ткань.
- Теперь уже лучше, - милостиво сказал второй.
- Пусть повернётся, - пожелал первый. - Я хочу знать, как смотрится моя будущая мантия со всех сторон.
Они победили в этой дрянной войне. Они были на гребне. Они могли себе позволить практически всё, что угодно, потому что у них были деньги, связи и свобода действий.
У Драко не было ничего. Он проиграл по всем пунктам и был теперь меньше, чем никем - живой вешалкой.
Он крутанулся на пятках, не видя, но зримо представляя, как взвихривается мантия позади. Крёстный очень любил такие эффектные жесты…
Впрочем, ни умение разворачиваться, взметая мантию, как чёрные крылья, ни многочисленные другие умения, куда более практического характера, не помогли ему выжить на войне.
Уизли встали, и Драко сразу же запутался, который из них первый, а который второй; они были одинаковы до невозможности. Когда оба шагнули вперёд, Драко показалось, что у него двоится в глазах. Впрочем, стоило им улыбнуться, как различить их стало легче; улыбались они по-разному. Первый - одними губами, словно ему было совсем невесело, второй - отчаянно, словно сквозь внешнюю радость пробивалась потихоньку истерика.
«Шли бы улыбаться в другое место… Не дай Мерлин, мне это ночью приснится».
- По-моему, братец Фордж, это совсем неплохая мантия, - высказался первый, подцепляя Драко двумя пальцами за подбородок и заставляя поднять лицо.
- Просто отличная, - отозвался второй, пропуская меж пальцев прядь отросших волос Драко.
Драко, напрягшись до закостенелости, ждал, пока им надоест трогать его. Ведь надоест же когда-нибудь, не так ли?

* * *

Это было… неожиданно. Малфой, демонстрирующий мантии для Уизли; причём с таким прищуром, словно готов был в любую минуту выхватить палочку и заавадить обоих.
Это показалось поначалу хорошим развлечением; но уже с того момента, как Фред велел Малфою остановиться, это перестало казаться таким уж смешным - потому что Малфой беспрекословно остановился. Это было совсем не похоже на Малфоя. Каким бы противным хорьком тот ни был в школе, он всегда оставался строптив и упрям; по правде говоря, близнецы полагали это его лучшим качеством. Но вот этот Малфой, беспрекословно подчиняющийся приказам Уизли, вызывал чувство… сожаления. Рон мог бы порадоваться и заставить своего злейшего школьного врага станцевать ламбаду прямо здесь; но Рон не мог позволить себе покупать такие дорогие мантии, как здесь, и это было, если честно, только к лучшему.
Малфой развернулся по команде Джорджа, и настроение у обоих испортилось совсем - Мерлин его знает, почему.
- По-моему, братец Фордж, это совсем неплохая мантия, - раздумчиво сказал Фред, заставляя Малфоя взглянуть ему в глаза.
- Просто отличная, - согласился Джордж автоматически, приподнимая прядь малфоевских волос.
Близнецы обменялись быстрыми взглядами и кивнули друг другу, придя к одному и тому же выводу: так не годится.
В глазах Малфоя, помимо ожидаемой ненависти, плескалась обречённость - звериная какая-то, неправильная обречённость, какую испытал бы телёнок, в последний момент понявший, зачем странному человеку в белом фартуке большая блестящая штука; волосы, пусть чистые, падали на плечи неровно - видно было, что, исключая мытьё, за этим подобием причёски никак не ухаживали. Видные под расстёгнутой мантией ключицы выпирали под кожей так, будто собирались вот-вот прорвать её.
Это был совсем не тот Малфой, что на пятом курсе выдал Армию Дамблдора Амбридж; и отнюдь не тот, который на третьем притворялся раненым, чтобы Клювокрыла казнили. Тот был самоуверен, нагл и сам нарывался на неприятности; этот же наступил сам себе на горло и стоял так вполне уверенно, несмотря на неудобство практического исполнения подобной позы.
- Мы берём её, - заявил Джордж.
- Берём две, - добавил Фред. - Одинаковые мантии, мадам. Если у вас нет второго экземпляра, сшейте - мы заплатим.
- А потом пришлёте нам на адрес магазина, желательно, сегодня или завтра с утра, - Джордж еле слышно позвенел галлеонами в кармане. - Вы согласны?
Разумеется, мадам Малкин была согласна на всё, даже на то, чтобы поступиться эксклюзивностью одной из своих дизайнерских мантий; звон галлеонов, пожалуй, мог сотворить едва ли не больше чудес, чем волшебная палочка.
- Замечательно, - заключил Джордж. - Этот экземпляр, если не возражаете, мы хотели бы забрать сейчас.
Малфой вынес мантию в зал через минуту; теперь он был одет совершенно по-маггловски, и близнецы подивились про себя скаредности мадам Малкин - неужели она не могла уделить своему работнику хоть какую-нибудь мантию, чтобы брюки и рубашка не смотрелись здесь так чужеродно?
- Спасибо, - вежливо сказал Фред, стараясь не улыбнуться при виде откровенного удивления на лице Малфоя.
Джордж с любопытством спросил:
- Что это там, на стене?
Все посмотрели на оклеенную бежевыми переливчатыми обоями стену.
- Где? - обеспокоенно уточнила мадам Малкин.
- Наверно, мне показалось, - беззаботно отмахнулся Джордж. - Пойдём, братец Дред, у нас ещё полно дел.
Фред раскланялся с мадам Малкин и двинулся к двери вслед за братом, гадая, как отреагирует Малфой, когда нежданно-негаданно отыщет у себя в кармане три галлеона, которых там раньше не было, и долго ли он будет пребывать в неведении насчёт того, кто и когда их подкинул.

* * *

Свадьба Поттера, надо полагать, уже кипела вовсю; по крайней мере, на улице уже стемнело, когда Драко брёл по набережной Темзы, чувствуя себя так отвратительно, как никогда раньше. Каждый раз, когда он думал, что ему уже и так плохо, приходил какой-нибудь гриффиндорец и делал всё ещё хуже - как будто это было возможно! Вот и в этот раз…
Эти паршивые одинаковые уизелы! Как они посмели подкидывать ему деньги в карман?! Это выглядело много более унизительным, чем когда ему приходилось подбирать с пола. Он умудрился не заметить, как ему сунули в карман целых три тяжёлых монеты… между прочим, три галлеона - это чересчур много даже для самых щедрых чаевых. С какой стати рыжие придурки так расщедрились, учитывая, что никаких неприятных магических сюрпризов деньги в себе не содержали? Что, неужели они не знают, куда деть прибыль от своего кретинского магазина?
Драко зябко натянул рукава тонкой куртки на руки; зима в Лондоне была не такой уж холодной, но отвратительно влажной и ветреной. Конечно, стоило бы остаться в подсобке; строго говоря, обычно в это время Драко уже боролся с поистине ослиным упрямством не желавших прыгать через воображаемый забор овец, но ни вчера, ни сегодня ему не спалось.
Ветер с реки без труда проникал сквозь куртку и брюки; ступни Драко в лёгких ботинках потеряли уже всякую чувствительность, зубы его перманентно постукивали друг о друга. В тусклом потустороннем свете уличного фонаря злосчастные галлеоны блестели с некоторым превосходством: смотри, несчастный неудачник, как мы светимся, чувствуй, какие мы тяжёлые и гладкие - мы так тебе нужны, ты так нами дорожишь, ты проглотишь свою глупую гордость, которая так не к лицу неудачникам, и спрячешь нас сейчас обратно в карман, а когда вернёшься - присоединишь ко всему остальному, что успел скопить…
Драко задумчиво покачал ладонью, любуясь переливами света на галлеонах - маленьких кусочках жёлтого металла, значивших в его жизни всегда так много. А потом сжал кулак, замахнулся и вышвырнул все три монеты в реку.
Темза приглушённо булькнула, принимая в себя жертву с тем удовлетворением, с каким тысячи лет назад принимала подношения от каких-нибудь дикарей-язычников, обитавших тогда в этих местах.
«Я идиот, - подумал Драко машинально. - Я мог проедать эти деньги целую неделю».
И это действительно было идиотским поступком, он признавал это даже в тот конкретный момент, когда швырял деньги в воду; но где-то в глубине души он чувствовал себя удовлетворённым и полагал, что сделал правильно. Он прекратил терзаться по поводу потери такой значительной в его положении суммы ещё до того, как вернулся на Диагон-аллею из маггловской части Лондона.
Сегодня ему даже не понадобилось воевать с овцами; глаза его закрылись сами собой, едва затылок коснулся подушки. Отчаянно зевая, Драко закутался в одеяло, как в кокон, и уснул.

* * *

Наборы наклеек-пиктограмм прилагались бесплатно к любой покупке - близнецы рассчитали, что подобная акция в течение недели подсадит покупателей на крючок. Рекламные плакаты, развешанные по всему Лондону, отличались красочностью и эпатажностью - впрочем, как и практически всё, что претворяли в жизнь близнецы. В окружении серых домов и белого снега многоцветные движущиеся пиктограммы смотрелись выходцами из другого мира; Фред незаметно для себя обзавёлся привычкой пить кофе по утрам, опершись локтями о подоконник кухни - окно выходило как раз на один из таких плакатов. Джордж был куда более выраженной совой, чем его брат, и по утрам слишком хотел спать, чтобы любоваться чем-нибудь; но он не раз в задумчивости рисовал элементарные пиктограммки на полях документов.
Прошло четыре дня со свадьбы Гарри; молодожёны уехали в свадебно-рождественское путешествие на Майорку. Джинни была инициатором; Гарри предпочёл бы остаться дома, в мирной и интимной обстановке, но близнецы хорошо знали, что напору Уизли может противостоять только другой Уизли, все прочие люди не имели никакого иного выхода, кроме как покориться. Возможно, Забастовочный Завтрак, подаренный украдкой сердобольными близнецами, поможет Гарри сопротивляться напору жаждущей светской жизни жены; хотя Фред и Джордж не сомневались, что за годы жизни в одном доме с изобретателями Завтраков Джинни выработала отличный нюх на такие вещи.
Выпив на мальчишнике и свадьбе куда больше огневиски, чем на самом деле хотелось бы, близнецы все четыре дня вели тихую жизнь преуспевающих бизнесменов, разбираясь с первой волной предрождественских заказов и ставя на поток производство пиктограмм. Рождество приближалось стремительно, и мир вокруг был до безобразия безоблачным, как в прямом смысле, так и в переносном. Чуть ли не с рождения привыкшие к проказам Фред и Джордж начинали тосковать.
И однажды за завтраком Джордж сказал:
- Может, нам стоит… обновить наш гардероб, братец Дред?
- Ты думаешь, это будет… забавно? - Фред налил ледяного апельсинового сока в высокий стакан и отпил немного.
Джордж пожал плечами.
- Не знаю… но, может быть, и будет - в том числе.

* * *

Мадам Малкин сдержала обещание и позволила Драко отдыхать целых два дня подряд. И тут он оказался в тупике: заняться ему было нечем. Ему было не к кому пойти, ему было не на что развлекаться; ему некогда было отдыхать с того дня, когда авроры обезоружили его и нацепили на запястья маггловские наручники.
Иногда ему казалось, что подсобка магазина мадам Малкин ничуть не лучше, чем сырая вонючая камера предварительного заключения при аврорате.
Оставаться в подсобке все два дня было выше сил Драко; и он, застегнув куртку под самое горло и сунув вечно холодные руки в карманы, отправился гулять по Лондону, благо зима до сих пор оставалась непривычно белой и пушистой, не превращаясь в неприглядную нищенку, как делала чаще всего, потому что в большом городе снег быстро мешается с грязью. Этим надо было пользоваться, с точки зрения Драко; в особенности если больше ничего не оставалось делать.
Драко не рисковал заходить далеко, опасаясь, что не сумеет найти дорогу назад, к Диагон-аллее; он плохо знал Лондон, бывал здесь редко, только с родителями, да и то не выходя за пределы магического района. Вся его жизнь проходила либо в Малфой-мэноре, либо в Хогвартсе; и он даже не задумывался прежде, как неосмотрительно было с его стороны быть тепличным растением, неспособным выдержать конкуренцию со стороны дикорастущих.
Маггловский район, примыкавший к Диагон-аллее, был не из престижных; Драко брёл мимо обшарпанных домишек, по узким улочкам, где с трудом прошла бы лошадь, мимо заснеженных мусорных куч. Обитатели дны маггловского общества косились на Драко насторожённо - чужой, неизвестный - но не трогали; по нему было заметно, что свой, нищий и абсолютно одинокий. Эта принадлежность к тем, кого он когда-то презирал больше всего на свете, задевала и злила Драко, но он стралася подавить злость - в конце концов, не прими они его за своего, ещё неизвестно, как бы он выбрался из этих переулков. Да и выбрался ли бы вообще.
Одна из улочек вывела его к маггловскому рынку: нестройным рядам деревянных крытых прилавков, заваленных едой и дешёвыми вещами. Толпы людей клубились здесь, прицениваясь, ссорясь, смеясь, отсчитывая звонкие монетки; шум слился для Драко в один сплошной весёлый гул.
Покупать он ничего не собирался, да и если бы собрался, то не смог бы - вряд ли здесь принимали галлеоны, а брести в Гринготтс и менять деньги Драко не хотелось. Но почему бы и не поглазеть?
Пышное многоцветье, рокочущее многолосье; Драко терялся в этом людском море. Когда-то он бывал здесь один раз - купил брюки и рубашку, которые были сейчас на нём, взамен истрепавшейся и вылинявшей мантии. Людской водоворот сам нёс его, уже изрядно замёрзшего, то вперёд, то назад, то увлекал в резкие повороты, приносил волной прилива к одному прилавку, оттирал оттуда, нёс к другому… это был занятно, но утомительно, и когда толпа в очередной раз вытолкнула его к прилавку, Драко шагнул в сторону и прислонился плечом к шесту, поддерживавшему навес над ларьком.
Это был прилавок, заваленный мандаринами; маленькие оранжевые шарики закрывали свою продавщицу, девушку младше Драко года на два, чуть ли не до плеч. Поверху мандарины были изрядно заснежены, и в данный момент девушка была занята тем, что варежкой смахивала белую пушистую пелену со своего товара.
- Здравствуйте! - она улыбнулась Драко. - Хотите купить?
- Нет, спасибо, - он покачал головой. - Я просто стою.
Когда-то он любил мандарины. Он просто обожал их, мог есть бесконечно, мог складывать пирамидки из разновеликих обрывков тонюсенькой кожуры; от них пахло Рождеством, кисло-сладкий сок растекался во рту, слегка обжигая свежестью и остротой своего вкуса. Он давно уже не пробовал их; пожалуй, с пятого курса. На шестом он был занят другими делами - а конкретнее, планировал, как убить Дамблдора - а на седьмом была война.
А потом война закончилась, и это было куда хуже, чем любая битва.
- Они так не замёрзнут?
- Нет, - девушка ничуть не удивилась вопросу. - Мандаринам холод только на пользу!
Она залихватски подкинула к самому навесу один мандарин, попыталась поймать - но он падал не так, как хотелось бы, и грозил укатиться неведомо куда. Драко почти лениво потянулся вперёд и поймал. Окоченевшая ладонь не почувствовала почти ничего, кроме того, что в неё брякнулась вполне привычная округлая тяжесть. Странно только было не ощущать и не видеть трепещущих серебристых крылышек снитча…
- Вот, возьмите, - Драко протянул мандарин девушке.
- Берите себе, - беспечно махнула она варежкой. - Вы поймали - значит, ваше. А у меня их ещё много!
- Спасибо, - Драко подбросил мандарин кверху; поймал, не глядя, и оттолкнулся от шеста. - До свидания.
Этот мандарин он есть не стал - пока, во всяком случае.

* * *

- Покажите нам что-нибудь из вашей последней коллекции, - скучающе попросил Фред, разваливаясь на диване.
- Мы хотели бы немного обновить гардероб, - Джордж неопределённо помахал рукой в воздухе.
- Конечно-конечно, - мадам Малкин была явственно воодушевлена перспективой спихнуть им как минимум полколлекции сразу. - Драко! - она скрылась в подсобке, неся в руках охапку мантий.
Первая мантия была домашне-парадной; тонкий немнущийся шёлк, почти незаметная вышивка по воротнику, удобные рукава «апаш». Вторая была уже рабочим вариантом - правда, вздумай близнецы работать в этой тёмно-синей льняной роскоши, от неё ничего не осталось бы дня через два, учитывая, насколько рискованны и непредсказуемы были их эксперименты с зельями и чарами. Третья, которую Малфой демонстрировал с явственно сжатыми в гневе в тонкую линию губами, предназначалась, как выразилась мадам Малкин, «для прогулок»: тяжёлый тёмно-серый твид с бархатной подкладкой и кое-где вплетёнными в саму ткань серебристыми нитями толщиной в волос.
- Следующая? - энтузиастически осведомилась мадам Малкин, снова не дождавшись от близнецов никакого комментария.
- Нет-нет, - хором встрепенулись Фред и Джордж. - Мы пока посмотрим на эту…
Так же, как и в прошлый раз, они закружили вокруг Малфоя, рассматривая так внимательно, что ему наверняка было неуютно под этими взглядами. Но в этот раз они не делали попыток дотронуться до него - только смотрели.
Малфой не был красивым. Строго говоря, он никогда не был таким; для этого его ресницы и брови были слишком светлыми, черты худого лица - слишком острыми, сам он были слишком угрюм и враждебен, чтобы претендовать на признание королём красоты - или даже хотя бы принцем, если на то пошло. Но вместе с тем его трудно было бы не заметить в толпе. Высокий - почти вровень с Фредом и Джорджем; с гордой осанкой - как приучили в детстве, так потом никто и не отучил, ни тюрьма, ни аврорат, ни суд, ни даже Вольдеморт; светлый, как лунный луч, почти прозрачный от несколько болезненной худобы, всё ещё способный стоять так, словно весь островок, именующийся Британией, принадлежал ему лично.
И эта мантия определённо шла ему; больше, чем какая-либо из предыдущих. Серый цвет твида шёл к более светлому оттенку глаз, серебристые нити были практически в тон волосам; сама мантия окутывала Малфоя элегантными складками, скрадывая болезненность и придавая респектабельность.
Близнецы переглянулись и улыбнулись друг другу.
- Мы берём эту, - категорично заявил Джордж, доставая кошелёк.
- Снова две одинаковые? - живо осведомилась мадам Малкин, почуяв галлеоны.
- Нет, одну, - Фред покачал головой.
- Одну на двоих? - несколько удивлённо уточнила мадам.
- Одну на одного, - поправил Фред.
- Мантия останется у Драко, - пояснил Джордж.
- Что?! - поражённый возглас мадам Малкин и возмущённый - Драко Малфоя - прозвучали хором.
- Мы покупаем эту мантию… - терпеливо повторил Джордж.
- …для Драко Малфоя, - чётко закончил Фред.
- Вы уверены? - уточнила мадам подозрительно, чуя какой-то подвох в происходящем.
Малфой, судя по виду, от возмущения лишился дара речи; на скулах выступили резкие ярко-розовые пятна, рот приоткрылся, готовый выдать все аргументы против, которые только придут на ум хозяину.
- Абсолютно, - заверил Джордж.
- Если вы думаете, вы, два паршивых рыжих… - от злости у Малфоя перехватило дыхание. - Если вы думаете, что меня можно купить за тряпку…
- Тебя никто не покупает, - возразил Фред. - Мы покупаем только мантию для тебя, о тебе речи нет. Это ведь, кажется, магазин одежды, а не рабов?
- Сколько она стоит? - осведомился Джордж у несколько остолбеневшей мадам Малкин.
- Девяносто шесть галлеонов, - растерянно ответила мадам.
Цена оказалась достаточно мала для одежды такого класса; Джордж отсчитал монеты - кошелёк был напрямую магически связан в хранилищем в Гринготтсе, что было куда удобней, чем таскать с собой груды металла. Малфой безмолвно следил за тем, как блестящие монеты одна за другой со звоном ложатся на конторку; и лишь когда последняя, девяносто шестая, сыто брякнула о тела своих товарок, Малфой вдруг взбунтовался.
Тяжёлая мантия была во мгновение ока безжалостно содрана с плеч и брошена на пол; Малфой отступил от неё на шаг так брезгливо, словно это была куча собачьего дерьма.
- Подавитесь своей драной благотворительностью, - процедил он сквозь зубы.
- Драко Малфой, - холодно сказала мадам. - Ты уволен.
- В таком случае - прощайте, мадам, - Малфой независимо дёрнул плечом. - Надеюсь, мне будет позволено собрать вещи?
- Будет. Немедленно, - мадам осталась спокойна.
Близнецы проводили взглядами скрывшегося в подсобке Малфоя - гордый разворот плеч, надменно вскинутый подбородок; Фред поднял мантию с пола и заботливо отряхнул, а Джордж подтолкнул монеты к мадам Малкин.
- Вы знаете, где он живёт?
- Здесь же, в подсобке, - равнодушно ответила мадам, сметая монеты в кассу. - Точнее, жил до увольнения.
Когда близнецы толкнули дверь подсобки, там уже никого не оказалось. Пустая пыльная комната выглядела так, словно здесь никого не было по меньшей мере лет десять.
От распахнутой второй двери, выходившей на улицу, вдоль по улице вела цепочка оставшихся в снегу следов. Ветер тщательно заметал отпечатки узких подошв, и уже никто не сумел бы сказать, куда ушёл тот, кто оставил эти следы.

* * *

Вещей у Драко было немного: палочка, куртка, заветрившийся кусок колбасы в ящике стола, мандарин, заначка из скопленных за всё время восемнадцати галлеонов и та одежда с обувью, что уже были на нём. Сборы не заняли и двух минут, даже учитывая, насколько Драко был зол. Если бы не мысль, что мадам Малкин заставит его платить, он бы раскрошил в труху ветхие раскладушку, стол и стул - одними пинками, безо всякой магии.
На улице было холодно просто до жути; впрочем, это не остудило злости Драко, а только добавило жару - из-за кого он вынужден мёрзнуть сейчас, чёрт побери?! Всё эти чёртовы, кошмарные, отвратительные, кретинские, паршивые уизелы, чтоб им сдохнуть!!! Если бы не они, он не сорвался бы… не нагрубил бы покупателям… если бы не они, он никогда бы не почувствовал себя настолько униженным, как в тот момент, когда они объявили, что покупают мантию для него. Презрение и издёвки были плохи, конечно, но не могли сравниться с благотворительностью…
Р-р-р. Если бы Драко только мог, он вцепился бы в горло этим двум сволочам, обрекшим его на медленную смерть от холода: денег хватит один раз переночевать где-нибудь вроде «Дырявого Котла» и два-три раза поесть, или поесть больше, но при этом спать где-нибудь в парке, бесплатно. Летом Драко устроил бы этот вариант, но сейчас, когда при дыхании изо рта вырывался непрозрачный пар, и неосторожно высунутые из карманов руки промерзали до мозга костей, это был дохлый номер.
Он не сможет найти работу - он ведь бывший Пожиратель, кто его наймёт? К тому же ушедший с прежнего места со скандалом, нагрубив клиенту - и обычного человека с такой рекомендацией на работу взяли бы с очень громким скрипом. Очень скоро деньги кончатся, новых взять будет неоткуда - даже магглов не пограбишь с помощью магии, палочка под контролем, любое заклинание нападения или, тем паче, Непростительное - и здравствуй, Азкабан. И останется только тихо умереть под забором. Вариант отправиться обслуживающим персоналом в бордель на Дрянн-аллее приходил Драко в голову ещё сразу после суда, но он подозревал, что и оттуда ухитрится вылететь со скандалом, причём куда быстрее, чем от мадам Малкин. Это, по сути, только оттянуло бы неизбежное…
Жгучей злости хватило на полчаса бесцельного шатания по Лондону, после чего Драко понял, что замерзает окончательно. Ему казалось, нос и скулы у него сейчас отвалятся, а губы отвалились уже давно; ветер беспрепятственно трепал волосы и проникал под тонкую куртку.
Если бы можно было хоть где-нибудь согреться…
Драко шарахался от людных маггловских улиц - непонятные машины, гремевшие и вонявшие, пугали его, светящиеся вывески вызывали подозрение - у магглов ведь нет магии, как они заставляют свои вещи светиться? Узкие улочки окраин были более безопасны, но вызывали у Драко не меньшее уныние - здесь его тоже никто не ждал.
Чем дальше, тем улицы становились темнее и неприветливее. У Драко по-прежнему не было ни одной идеи насчёт того, где он будет сегодня ночевать; лица он уже не чувствовал вообще. Сколько можно шататься по городу в поисках Мерлин знает чего?
Драко остановился; стоять было точно так же холодно, как идти, и он, подумав немного, сел прямо на заснеженный тротуар. Так хотя бы не болели непривычные к долгой ходьбе ноги.
Покосившаяся табличка на доме напротив гласила: «Спиннерс-энд». Драко тупо смотрел на неё, чувствуя, как снег оседает на плечах и голове, и силился вспомнить, где уже видел или слышал это название. Кажется, крёстный в приступе откровенности что-то говорил о Спиннерс-энд… вроде бы, это переулок, где он жил.
Может быть, если бы крёстный остался жив во время войны, удалось бы сейчас попроситься к нему переночевать…
Драко тяжело поднялся с земли, ощущая, как ноют натруженные мышцы, и зашагал по Спиннерс-энд. Мимо прошла какая-то женщина, и Драко торопливо окликнул её:
- Извините, вы не подскажете мне, где здесь дом Снейпов?
Женщина посмотрела на него с таким подозрением и гадливостью, словно он спросил о чём-то совершенно предосудительном.
- Их давно нет никого, - буркнула она; любопытство в ней явственно побеждало отвращение к предмету разговора. - Померли все, да туда им и дорога.
- И всё-таки, где их дом? - настойчиво повторил Драко.
- Да туда даже войти никто не может! - невпопад отреагировала женщина. - Удумали что-то ещё до того, как померли, бирюки чёртовы, и ни в дверь честным людям, ни в окно. Так дом и стоит пустой.
- А где именно он стоит пустой? - Драко захотелось заавадить тупую магглу на месте.
- Вот, - женщина ткнула куда-то влево. - Вот туточки ихний дом, сразу видно - никто не живёт.
- Спасибо, - сказал Драко вежливо, развернулся и зашагал в указанном направлении.
Дом был весь в снегу; никто не чистил крыльцо уже давным-давно и не мыл помутневших от грязи окон - местами, впрочем, разбитых - надо полагать, «честными людьми», которым понадобилось влезть в чужой дом без разрешения. Простой Алохоморы оказалось достаточно, чтобы дверь открылась.
Внутри дома было теплее, чем на улице, но ненамного. Драко порыскал по комнатам, не особо надеясь на успех, и наткнулся таки на камин. Ветхий стул, в сиденье которого копошились какие-то жучки или червячки, пошёл на растопку; поджариваясь, жучки пахли - и не то, чтобы очень уж неприятно. Однако движимый лютым голодом Драко всё же не решился на экстремальные эксперименты и сгрыз свою заветрившуюся колбасу, предварительно дав ей оттаять над огнём. Мандарин, вместе с кожурой, последовал за колбасой.
После еды Драко стало клонить в сон, согревшееся лицо покалывало. По-хорошему, стоило бы осмотреть дом, но сил никаких уже не было. Драко хватило только на то, чтобы разломать ещё стул и запихнуть в камин его останки, чтобы огонь долго не гас. Свернувшись клубком на вытертом ковре перед камином, Драко отключился практически мгновенно.

* * *

Акция по бесплатной раздаче пиктограмм закончилась; близнецам пришлось резко увеличить обороты производства, потому что заказы всё приходили и приходили. Новый способ писать письма стремительно вошёл в моду, и надо было ковать железо, пока горячо - вскоре это может всем надоесть. Но пока наборы пиктограмм не достигли ещё прогнозируемого уровня популярности, и Фред с Джорджем дни и ночи пропадали в своей домашней лаборатории, отлаживая штамповку.
В это время им некогда было думать о так ловко скрывшемся Драко Малфое. Но мантия из серого твида с серебристой нитью висела в их гостиной на видном месте, напоминая каждый день, как они умудрились бездарно опоздать. Кто бы мог подумать, что на сбор вещей Драко Малфою понадобится меньше времени, чем близнецам - на то, чтобы сложить мантию в пакет с эмблемой магазина мадам Малкин, сказать последней «До свидания» и дошагать до двери подсобки? Должно быть, ему в самом деле опротивела эта работа, раз он смылся оттуда так охотно…
Все эти дни каждого из близнецов мучило что-то среднее между тревогой, совестью и досадой; это смутное чувство накатывало неожиданно, прерывая взрывы смеха или выдёргивая из сна. Нужно было поторопиться. Нужно было не давать Малфою уйти.
Надо было ни в коем случае, ни за что не дать ему уйти.
- Надо бы найти его, - Фред, сонно щурясь, прихлёбывал горячий чай из толстостенной чашки.
- Как? - влажные пряди только что вышедшего из душа Джорджа падали на глаза.
- Как-нибудь, - Фред пожал плечами. - Веришь или нет…
- …нам оно зачем-то нужно, - закончил Джордж уверенно.
Близнецы столкнулись взглядами и улыбнулись друг другу уголками губ - для взаимопонимания им не требовалось проговаривать много вслух. Из-за этого они даже никогда не могли как следует поссориться - не то чтобы они стремились к этому, конечно.
В молчании Фред пил чай, а Джордж варил себе кофе. Оба в это время синхронно прокручивали в голове возможные пути поиска Малфоя. Слизеринцы отпадали; разрешение на портключ в другую страну - кажется, у Малфоев была какая-то дальняя родня за морем - бывшему Пожирателю Смерти никто бы не дал; друзей или близких родственников у Малфоя не осталось. К кому он мог бы пойти?
В ближайшие несколько дней близнецы прочесали маггловские каталажки, больницы и сумасшедшие дома; обыскали неисчислимое количество ночлежек, от маггловских до магических на самых задворках Дрянн-аллеи. Они ходили по улицам, непрестанно выглядывая светлую шевелюру и гордо выпрямленную спину; но Малфоя нигде не было. Он не появлялся на Диагон-аллее, на Дрянн-аллее, не останавливался ни в одной из маггловских ночлежек, не бродил по удицам, не кооперировался с лондонскими клошарами. Он словно испарился, и близнецов это тревожило всё сильней и сильней - что, если он не нашёл приюта нигде и лежит теперь где-нибудь мёртвый под забором?
Через пять дней наступало Рождество, но близнецам было не до этого. Украшение магазина они свалили на безропотную Верити, на подарки родственникам наплевали, открытку от Гарри и Джинни, собиравшихся вскоре вернуться из свадебного путешествия, закинули в дальний угол, не найдя времени ответить, и даже не позаботились о том, чтобы купить ёлку.
- Если бы он нашёлся… - тоскливо сказал Фред.
- …это был бы самый расподарочный подарок, - угрюмо кивнул Джордж.
Идеи у обоих истощились. Как можно найти одного-единственного человека в бурлящем людском море Лондона? При наличии какой-нибудь частички Малфоя можно было бы попробовать магией, но у близнецов не было ничего, даже волоса, который мог бы остаться на серой мантии. Но, к сожалению, не остался. Всевозможные заклинания призыва тоже требовали связи с человеком или власти над ним; самое примитивное из них, Акцио, имело ограничения уже не в тончайших областях магии, а в расстоянии, и близнецы решительно не знали, что делать дальше.
Они медленно цедили молочные коктейли у Флориана Фортескью и пытались свыкнуться с мыслью о поражении, когда за побелевшим от инея окном прошла высокая тонкая фигура - неожиданно тонкая, учитывая, что нормальные люди в это время были закутаны в зимние мантии, делавшие кого угодно раза в три толще, чем на самом деле. Фигура слегка пошатывалась на ходу; опрометью выскочивший на улицу Фред мгновенно узнал в фигуре Драко Малфоя - знакомые черты словно ударили по глазам, да так, что захотелось зажмуриться.
Выбежавший следом за братом Джордж встал у Малфоя на пути. Малфой остановился, поднял глаза и нехорошо ухмыльнулся.
- Опять вы двое? Призрак Уизли бродит по Европе…
После чего Малфой счёл свой долг на этой земле выполненным и с выражением некоторого самодовольства на лице рухнул в обморок прямо Джорджу на руки.

 


Дата добавления: 2015-10-26; просмотров: 100 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ПРОГРАММА ТУРА| Приём заявок осуществляется с 22.04.2015 по 30.04.2015

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)