Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Миссия невыполнима

Читайте также:
  1. Trade-in, комиссия
  2. Вторая миссия
  3. Глава 29. Миссия ясна
  4. Комиссия Н.В.Савича при Морском министре в 1917 году (создание и деятельность).
  5. Медико-реабилитационная экспертная комиссия, ее состав и функции.
  6. Миссия журнала
  7. Миссия мессии

 

Дэвид

 

Проклятье.

Я поднял глаза на свое отражение в большом зеркале на стене ванной. Мое прекрасное лицо выглядело деформированным, но, по крайней мере, я сумел смыть всю кровь и заклеить пластырем открытые раны.

Они не пойдут в полицию. В этом я не сомневался. Тогда им пришлось бы рассказать всю правду о себе, а я был совершенно уверен в том, что занятие проституцией и причастность к торговле людьми повлечет гораздо более суровое наказание, чем наказание за проступки, совершенные мной.

Но все должно было пройти не так.

Я все спланировал идеально, или так мне казалось. Шаг первый: огласить свое предложение шлюхе, пригрозив раскрыть их грязное дельце и положившись на ее природную страсть к наживе. Шаг второй, мой любимый: оттрахать ее до умопомрачения, сделать так, чтобы она поняла, чего лишается, отказывая большому папочке, одновременно дожидаясь, когда вернется Кроуфорд и застукает нас на горячем. И, наконец, главное блюдо: сесть, расслабиться и смотреть, как человек, который отравлял мою жизнь, уничтожает сам себя, осознав, что я отобрал у него еще одну ценность.

Но мой план неожиданно привел к странным результатам. Дилейн не приняла предложение, и это означало, что Кроуфорд не увидит, как мы кувыркаемся. Я не рассчитывал, что мне придется с ней по‑настоящему драться, хотя не скажу, что я об этом пожалел. Она должна была понять, что это мир мужчин и ей надо знать свое место. Но потом явился Ной, и мне пришлось сворачивать лавочку.

– Членосос хренов, – усмехнулся я, глядя в зеркало, а потом пошел в кабинет и налил себе виски.

Побалтывая темно‑янтарную жидкость в стакане, я подошел к окну и окинул взглядом город. Мой город. Он весь принадлежал мне или, по крайней мере, будет принадлежать.

Я сделал глоток и поморщился, когда стекло прикоснулось к разбитой губе. Капелька виски попала прямо на трещину, я ощутил ожог, чертовски больно… К боли прибавилось и осознание унижения.

– Проклятье! – взревел я и швырнул стакан в ближайшую стену. Осколки стекла посыпались на пол, а на белой стене появилось темное пятно.

Я тихо выругался и, решив оставить все как есть – уберут те, кто за это получает деньги, – снова повернулся к окну.

Все пошло наперекосяк из‑за того, что я плохо продумал свои действия. Нужно было не спешить и все‑таки уломать ее. Хотя Ной все равно захотел бы надрать мне задницу, даже если бы она согласилась перепихнуться. Но тогда его удары были бы послабее. Намного проще справиться с тем, у кого ущемлена гордость и разбито сердце, чем с тем, у кого комплекс супергероя и он, как Рэмбо, несется защищать свою территорию.

Не важно, все равно сила за мной. Или, по крайней мере, будет за мной до того, как закончится эта ночь.

Его можно было уничтожить, и не трогая девчонку. Хватит и того сообщения, которое я собирался сделать в понедельник на собрании. Но мне были необходимы доказательства. Сколько раз я пытался втолковать этому тупоголовому, что всех женщин интересует одно – деньги. Ясно и просто. Каждая баба в душе шлюха.

Да, возможно, есть еще одна вещь, которая им не безразлична. Член. Это они тоже любят.

Когда мы были молодыми панками, я долго пытался вложить в его мозги свою теорию стерв. Они все созданы в основном для того, чтобы было с кем весело провести выходные или выпить. Я верил в то, что говорил. Отец менял жен почти так же часто, как стригся. И каждая из них урывала какой‑то кусок его состояния – состояния, которое должно было принадлежать мне.

Когда мы повзрослели, наставить приятеля на путь истинный стало еще важнее. Мне нужна была голова Кроуфорда, если мы собирались возвысить компанию наших отцов до высот, какие им и не снились. Если бы он зациклился на какой‑то одной женщине, он бы потерял деловую хватку.

Гоняться за юбкой, чтобы уложить ее в койку, одно дело, но держаться за юбку – совсем другое.

Кроуфорд меня не слушал. Когда мы только окончили университет и его родители погибли, а он унаследовал половину компании и обзавелся роскошной женщиной, я был практически забыт.

И не только им, хотя он считался моим лучшим другом. Мой отец смотрел на Ноя с откровенной гордостью и обожанием. На меня он так не смотрел никогда.

Ной Кроуфорд стал восходящей звездой, он имел все, чего не имел я. И я устал жить в его сраной тени. «Дэвид, почему ты не можешь быть таким, как Ной?» Голос отца звенел у меня в ушах постоянным напоминанием о том, что я никогда не оправдаю его надежд. Я совершал ошибки, я был молод и любил веселиться. Но для него эти ошибки были непростительными просчетами и проступками.

Я считал своего старика слабым. Он делил «Алый лотос» с Кроуфордами, тогда как успех компании был целиком его заслугой. Кроуфорды, эта ходячая добродетель с их вечным: «Давайте жертвовать часть доходов на благотворительность, отдавать обществу, делать что‑то доброе в благодарность за везение».

Чушь. Никакого везения не было. Была напряженная работа и упорство отца. Только сам он никогда так не считал. Если честно, я думаю, он был тайно влюблен в Элизабет Кроуфорд. Я видел, как он оживал каждый раз, когда она входила в комнату. Эта сучка крепко держала его за задницу, и он готов был выполнить все, что она скажет, хоть и знал, что никогда не сможет ее получить.

Что было еще одним доказательством моего мнения: ни одна из женщин ничего не стоит, им всем нужно только одно. Жаль, что папа не понимал, насколько выгодна такая позиция.

Кстати о выгоде… Нужно было торопиться на встречу.

Я расстегнул еще одну пуговицу на рубашке (мне нравилось, когда моя бронзовая грудь на виду) и взял ключи. Время позднее. Скотт скоро закроется – у него меня наверняка уже ждут одна фантастическая задница и чудо‑порошок.

А потом, когда я попробую их, обоих, я позаимствую у него маленький золотой самородок, который, как мне известно, хранится у него в кабинете. В сущности, это была всего лишь бумага с чернилами, но в них заключалось мое будущее.

 

Лейни

 

Когда мы опустились в исполинскую ванну, наши обнаженные тела окружила теплая вода. Меня обхватили сильные руки Ноя, потом он нежно стал водить губкой по моей груди, я закрыла глаза и отдалась ощущениям. Казалось, прошло сто лет с тех пор, как я переступила порог этого дома.

Забавно, тогда мне так хотелось его ненавидеть. А теперь я влюбилась в человека, который купил меня с единственной целью – удовлетворять похоть, когда ему захочется, где ему захочется и любым способом, который придет ему в голову.

Правильно говорят: любовь находит тебя, как только ты перестаешь ее искать. И обычно тем человеком, которому удается заарканить наше сердце и вывернуть нас наизнанку, оказывается тот, от кого мы ждем этого в последнюю очередь.

Суперкиска прямо вся извелась, так ей хотелось, чтобы Чудочлен вывернул ее наизнанку. Ненасытная шлюшка.

Как будто услышав ее мольбы, рука Ноя опустилась по моему боку и скользнула по животу. Потом длинные пальцы нырнули в распухшие складки моего центра, чтобы поздороваться с ней как следует. Его восхитительно сладкое дыхание согрело мою шею, затем на смену ему пришли горячие влажные губы.

У Ноя был удивительно талантливый язык, а губы умели доводить все мои ощущения до наивысшей точки. Зубы царапнули кожу, я подняла руку и завела ее ему за шею. Мочалка упала в воду, он накрыл ладонью мою грудь, пальцы начали неторопливо покручивать и пощипывать сосок. Поясницей я чувствовала, как он затвердел, а пальцы у меня между ног исследовали каждое нервное окончание, до которого могли достать. Сладкий нажим его губ, языка и зубов на мою шею соединился с тихим постаныванием у меня над ухом, и меня захлестнуло безумным желанием.

– Ной. – Мой голос был больше похож на мольбу.

Не прерывая ни одного из движений, он произнес:

– Скажи, чего тебе хочется, киса.

Суперкиска достала ручку с блокнотом и начала составлять списочек, но я не обращала на нее внимания. На это у нее еще будет время. Пока же я хотела сделать что‑то для него.

– Тебя. – Я повернулась, не размыкая его объятий. – Я хочу почувствовать твой вкус.

Ной застонал, когда я встала у него между ног на четвереньки и стала многозначительно посматривать вверх, облизывая губы. От моих движений вода колыхнулась и плеснула о его мускулистый живот.

– Поверь, отказывать тебе в чем‑то мне хочется меньше всего.

Он приподнялся на руках и сел на край ванны. Вода текла с него водопадами, он взял одной рукой член и начал гладить по стволу. Другая длинная рука протянулась ко мне.

– Давай, Лейни. Я весь твой.

Эти слова напомнили мне о первой ночи, проведенной в этом доме, – той ночи, когда он, совершенно голый, сидел на диване и курил сигарету. От этих воспоминаний у меня на коже выступили пупырышки, и распутный стон слетел с моих губ. Когда я оказалась в пределах досягаемости, он погрузил пальцы в волосы у меня на затылке и наклонил мою голову к колоссальному придатку, который грациозно направил мне в рот.

Я провела языком по головке, а потом заглотнула столько, сколько помещалось в моем горле. Он сжал в кулак мои волосы и начал легонько водить моей головой вперед‑назад, вперед‑назад. Когда он поставил ногу на край ванны и прислонился спиной к стене, чтобы смотреть, как я сосу его, я вдруг превратилась в настоящую эксгибиционистку.

Я опустила голову ему между ног и, не сводя глаз с его лица, начала облизывать яички, брать их по одному в рот и нежно посасывать.

– О черт, – простонал он, а потом рот его открылся, грудь начала подниматься и опускаться быстрее.

Мой язык проложил дорожку вверх по его пальцам и по длинному стволу. Ной надавил на мою голову сильнее, и я почувствовала, что головка уперлась в заднюю стенку горла. Мои зубы легонько царапнули гладкую кожу, он поднял мою голову и опять опустил. Его взгляд приклеился к моим губам, когда я сама начала водить головой вверх‑вниз. Сглотнув и расслабив горло, чтобы взять еще больше его, я застонала, как будто его «дружок» был самым изысканным десертом, который я когда‑либо пробовала (на самом‑то деле так оно и было).

– Лейни, – произнес он грубым, несдерживаемым шепотом, – ты даже не представляешь, как красиво выглядишь, когда сосешь меня. Жестче, киса. Соси жестче.

Я сосала так, что у меня щеки раздулись. Ной застонал, мускулы у него на руках, груди и животе напряглись. Я брала и брала его – быстрее, резче, глубже… А он с упоением наблюдал за мной.

Я бы могла умереть счастливой женщиной с его членом во рту. Смерть от удушения членом…

Он выкрикнул мое имя, а потом его лицо исказилось.

– Стоп, Лейни. Стоп.

Я продолжала сосать.

– Нет… Черт… – Он зарычал, взялся за мои щеки и заставил отпустить член. – Я хочу соединиться с тобой. – Он задыхался, вены на шее вздулись, зрачки расширились, взгляд сделался голодным и властным. – Повернись и возьмись за край.

Я мысленно присоединилась к ликованию Суперкиски: ее вызывали на поле.

Повернувшись, я раздвинула ноги, чтобы ему было удобнее, и даже слегка выгнула спину. Когда его дыхание согрело мне затылок, когда его грудь прижалась к моей спине, а сам он к моему входу… Ох, от одного этого я чуть было не взлетела в небеса.

Его губы заплясали на моем ухе, а кончик проскользнул между моих складок, дразня и не входя полностью, чего мне так хотелось. Я двинула бедрами, но он отодвинулся, заставив меня жалобно захныкать.

Его дыхание овеяло мою ушную раковину, голос стал низким, угрожающим. Впрочем, я совсем не испугалась.

– Куда мне войти, Лейни? Сюда? – Он провел головкой по моему входу. – Или сюда? – Он немного переместился и слегка надавил на задний проход.

– Куда хочешь. Как ты мне не можешь отказать, так и я тебе никогда не откажу.

Первый мой опыт с анусом оказался не самым приятным, даже болезненным, но я все равно хотела попробовать еще раз. Мне хотелось сделать что‑то для него – честно говоря, я бы ему позволила все, что угодно.

Ной хмыкнул у меня над ухом, и, хоть лица его мне было не видно, я знала, что он довольно улыбнулся.

– Правда? Какая храбрая Лейни. Какая самоотверженная. Мне нравится, какое отзывчивое у тебя тело, нравится, что ты реагируешь на мои прикосновения без стыда. Мне не терпится снова испробовать твой сладкий маленький задок, и я это сделаю. Но на этот раз, думаю я войду… сюда.

Толстая головка проникла в передний вход, растягивая и наполняя меня. Я застонала и, изогнувшись, положила голову ему на плечо. Одна рука его сжала мою грудь, вторая легла на живот. Потом он легонько надавил на живот, заставив меня чуть‑чуть выгнуться, но угол от этого изменился так, что я чуть не задохнулась от новых острых ощущений.

– Тише, киса, – выдохнул он мне в ухо. – Какая же ты сладкая.

– Ты тоже ничего, – смогла выдавить я.

Ной начал медленно входить и выходить из меня, покрывая шею поцелуями. Голова моя наклонилась набок, его лежавшая на животе рука опустилась ниже, и пальцы начали гладить клитор. Я снова застонала: ощущения были просто невероятными, и он еще сильнее прижался к моей груди.

Я знала, чего он хотел. Он хотел, чтобы я прогнулась. Это я и сделала, взявшись за край ванны, чтобы он ни в чем себе не отказывал.

И он себе не отказывал ни в чем.

Губы его прошлись по моим плечам, отчего по всей коже разлилось покалывающее ощущение. Сняв руку с груди, он переплел свои пальцы с моими, лежавшими на краю ванной. Вторая рука вернулась на живот, чтобы придержать меня, когда его движения сделались резче. Его рот находился прямо перед моим ухом, и я слышала каждый издаваемый им звук, чувствовала каждое горячее дыхание, согревавшее мою кожу с каждым его движением.

– Я хочу войти в тебя глубже, Лейни. Так глубоко, как еще никогда не входил, – пробормотал он мне в шею.

Рука его скользнула вниз по моему телу и оказалась на внутренней стороне левого бедра. Он надавил на него, заставляя меня поднять ногу и поставить ее на край ванны. Потом выпрямился и медленно вошел в меня.

– Ооо… – простонала я.

– Да. Вот так, – сказал он и покачал бедрами, вырвав у меня еще один стон. – Тебе нравится?

– Боже, да. – Я чувствовала, как он ходит во мне, давит на мои стенки, и еще сильнее выгнула спину, чтобы открыть ему больший доступ. – Я чувствую тебя… Ты такой… Ох.

– Да, мне это тоже нравится, – сказал он, немного отодвинувшись и опять войдя в меня на всю длину.

Он совершал короткие, быстрые толчки, каждый изумительнее предыдущего. Внутри у меня все подобралось, напряглось и грозило взорваться неописуемым удовольствием, которое только он мог мне дать.

– Сильнее, Ной, сильнее, – прошептала я, чтобы еще больше распалить его.

Он так и поступил. Накрутив мои волосы на одну руку, заставил поднять голову и заработал бедрами, как сумасшедший. Длинные, жесткие, быстрые удары его паха о мое тело, громкие частые хлопки, его пальцы впились в мое бедро… Грудная клетка у меня сжалась, в животе как будто все скрутилось в тугой канат, клитор пульсировал, зубы свело, пальцы вцепились в край ванны так, что даже побелели.

А потом все как будто сорвалось и я закричала от оргазма, который сотряс самые мои основы.

– Ной… О‑о‑о… Ной, – стонала я, чувствуя, как сердце вырывается из груди.

– Знаю, киса, – пробормотал он, продолжая яростно биться об меня. – Сейчас. Осталось чуть‑чуть. Я сейчас… – Он испустил гортанное рычание, когда его пах врезался в меня и на пару секунд замер, после чего продолжил атаку неровными, судорожными толчками.

А потом он наконец остановился. Это было, как затишье после бури, когда тучи расходятся и снова показывается солнце. Счастливое, безмятежное. Удовлетворенное.

Его тело опало, когда он вышел из меня, лоб прижался к моей спине.

– Так… недолго… и концы отдать, – задыхаясь, произнес он.

Гм. А я‑то думала, что это мне грозит разрыв сердца. Ну, если судить по тому, как оно выскакивало из груди. Но какой замечательный способ расстаться с жизнью!

 

* * *

 

Ной отказался отпускать меня в «Прелюдию» одну. Я же запретила ему приближаться к клубу, чтобы не ставить под удар всю операцию. Тогда он предложил, чтобы меня сопровождали Мейсон или Сэмюель, но мне удалось убедить его и я взяла с собой одну только Полли.

Наверное, он согласился из‑за ее сумасшедшей манеры вождения. Я имею в виду, что за рулем она просто срывалась с катушек – нам повезло, что мы добрались до места живыми и здоровыми. Но, по словам Ноя, Полли была силой, на которую можно положиться в критической ситуации.

Может быть, он так решил, когда увидел, как она расхаживает туда‑сюда и наносит удары в воздух в тех местах, где находились бы жизненно важные органы человека роста Дэвида Стоуна. Удары были на удивление точными, она даже произносила название каждого органа, на который опустился бы ее кулак. Меня все это даже слегка напугало.

Итак, мы припарковались напротив «Прелюдии» и стали ждать, пока Дез подаст сигнал, что все чисто. Здание выглядело покинутым и безжизненным. Парковка пустовала, неоновая вывеска давно погасла.

Полли вырядилась во все черное, включая черные армейские ботинки. Откуда в ее гардеробе взялись армейские ботинки, оставалось для меня загадкой. У меня появилась мысль, что это не первая секретная операция, в которой она участвует, что, впрочем, меня ничуть не удивило бы.

– У тебя телефон включен? – спросила она в миллионный раз.

– Да, Полли, включен.

Ее нога прыгала так, будто она перепила кофе, а глаза бегали без устали. Клянусь, со стороны все это выглядело так, будто мы хотим ограбить это заведение, зная, что в кустах затаился целый отряд спецназа.

– Проверь еще раз, – сказала она, явно считая меня идиоткой, который не знает, как работает дурацкий мобильный телефон.

Я с раздраженным вздохом закатила глаза, потом достала телефон и протянула ей, чтобы она сама убедилась, что он работает. И в ту же секунду телефон завибрировал – от неожиданности я даже подпрыгнула на месте.

Это пришло сообщение от Дез: «Тест на беременность отрицательный». Это был сигнал, которого мы ждали.

– Идем, – сказала я Полли.

Мы вышли из машины и закрыли двери как можно тише. Пригнувшись, перебежали через улицу и прокрались через парковку. У меня в голове все это время звучала музыкальная тема из фильма «Миссия невыполнима», и вообще для полного подобия нам не хватало только Тома Круза. Добравшись до здания клуба, мы вжались спинами в стену, и я легонько постучала в дверь. Два удара, пауза, еще три удара.

– Это у вас что, условный сигнал такой? – шепотом спросила Полли.

– Нет, – пожала плечами я. – Я просто подумала… Слушай, заткнись, а? Я нервничаю.

Полли засмеялась и торопливо прикрыла рот рукой. Тут дверь открылась.

– Какого хрена вы творите? – гневно прошипела Дез и обратила сердитый взгляд на Полли. – Хочешь, чтобы нас поймали? Мы сюда не чай пить пришли.

Полли опустила руку и попыталась сделать серьезное лицо.

– Извини.

– Клевый прикид, – осмотрев Полли, заметила Дез голосом настоящей блондинки, чего раньше с нею никогда не случалось. По‑видимому, ей передались некоторые качества Полли. Я решила, что позже скажу ей об этом. Будет весело наблюдать за ее реакцией.

Полли, услышав комплимент, просияла.

– Спасибо. Ты тоже ничего, – сказала она, в свою очередь осмотрев Дез.

Дез была одета в том же духе, что и Полли. На ней красовался тот самый наряд, в котором она приезжала «похищать» меня из дома Ноя. Я не сомневалась, что на работу она такого не надевала.

– Ты что, переоделась? – спросила я, уж очень это было на нее не похоже.

Она посмотрела на меня, как на дурочку, и даже топнула ногой.

– Я же не могла надеть одно и то же на работу и сюда.

Я направила глаза на Полли.

– Господи, больше я не буду тебе разрешать разговаривать с моими подругами.

Дез опешила.

– Что ты несешь?

– Ты нахваталась у Полли девчачьих замашек. Не волнуйся, в тюрьме тебя быстро исправят.

Полли опять захихикала и закрылась рукой, а Дез отступила в сторону, пропуская нас внутрь.

– Он ушел? – спросила я, когда за нами закрылась дверь.

– Думаю, да, но он всегда уходит через запасной выход, поэтому точно не знаю.

– Что значит «точно не знаю»? Ты что, не проверила?

Нельзя было не услышать в моем голосе изумления, хоть я и говорила шепотом. Я подняла телефон и показала присланное ею сообщение.

– Ты же написала, что не беременна.

– Ну, может, немножко беременна. Этим тестам нельзя полностью доверять.

Я была готова ее убить. Наверняка кровожадный огонь в моем взгляде сказал ей все, что я не смогла сказать сама. Вот только убийственный взгляд (который я тренировала годами) никогда не действовал на мою лучшую подругу.

Дез пожала плечами так, словно не произошло ничего серьезного.

– Какая разница? Если он все еще здесь, мы просто вырубим его.

Я подтащила ее к себе.

– Дез. Может, в этих тряпках мы и выглядим, как суперкрутые ниндзя, но мы не ниндзя.

– Что же теперь делать? – Плечи Полли поникли. Я знала, насколько важно это было для нее.

В ее жизни тщательное планирование занимало значительное место, поэтому необходимость принимать решения на ходу для нее была подобна катастрофе. Я расправила плечи и вытянулась в полный рост.

– Сначала мы узнаем, ушел он или нет, а потом добудем чертов контракт, – непреклонно произнесла я, беря руководство в свои руки. – Все, становимся ниндзя.

Кромешную темноту в клубе нарушал только тусклый огонек указателя запасного выхода. Дез, разумеется, знала это место как свои пять пальцев, а я помнила дорогу в подвальное помещение. А значит, заблудиться мы не могли.

Пока мы спускались по лестнице, меня не отпускало такое чувство, что внизу нас встретит управляющий с папкой в руках, из‑за которой он мне в тот раз показался кем‑то вроде Бога. Но в коридоре было так темно, что нам пришлось держаться за стену. На полдороге я заметила свет, пробивающийся из‑под двери, и услышала приглушенную музыку.

Скотт все еще оставался в кабинете. А потом мы услышали голоса. Они доносились из глубины здания и приближались. Полли схватилась за спинку моей рубашки, а я схватила Дез.

– Кто‑то идет. Что делаем? – быстро прошептала я.

Дез оторвала мою руку от своей рубашки и повернулась ко мне.

– Спокойно, Лейни, и лучше помолчи, пока они тебя не услышали. У меня все продумано. Идем.

Мы с Полли проследовали за ней по коридору и сумели без особого шума спрятаться в подсобку рядом с кабинетом Скотта. Как только мы забрались внутрь, за дверью послышались голоса.

– Счастливо оставаться, – произнес мужской голос.

– Это Терренс, – шепнула Дез.

– С кем он разговаривает? – Я навострила уши, но услышала только, как открылась и закрылась дверь в кабинет.

– Что теперь? Просто сидим здесь и ждем, пока они уйдут? – спросила Полли.

В подсобке было очень тесно, но выбирать нам не приходилось.

– Да, похоже на то, – сказала я.

– Не обязательно. – Дез повернулась лицом к стене, за которой находился кабинет Скотта.

– Что ты делаешь? – спросила я, когда она начала возиться с чем‑то, напоминающим жвачку, прилепленную к штукатурке.

Она отлепила комок, и из открывшегося отверстия в темноту подсобки пробился тонкий лучик света.

– У меня тут небольшая хитрость. Ну вот представь: какому‑нибудь красавчику хочется сексуально поупражняться в замкнутом пространстве, – объяснила она. – А так я могу проверить, не ищет ли меня босс.

– Дез, ты гений зла, ты знаешь это? – спросила я, впечатленная ее изобретательностью. – Грязная шлюха, можешь сношаться непонятно с кем в подсобке, и все равно гений.

– Спасибо за комплимент, – ответила она с бесстыжей улыбкой. – Самое лучшее в этом то, что стены здесь картонные. Когда тебе нельзя издавать ни звука, а между ног у тебя словно фейерверки взрываются, это так эротично!

Я покачала головой и наклонилась к отверстию. Увидев, кто находится в соседней комнате со Скоттом, я ахнула и выпрямилась со скоростью пули, при этом стукнув затылком Полли по носу.

– Ни фига себе!

Дез зажала мне рот, потому что мой шепот явно грозил перерасти в нечто более громкое.

– Ай! – Полли схватилась за нос. – Может, скажешь, зачем мне нос ломать?

Я оттянула руку Дез ото рта.

– Там Дэвид!

Полли уронила руку, забыв про нос.

– Этот гад хочет украсть контракт!

Я услышала голоса и снова прильнула к отверстию проверить, не привиделось ли мне. Все верно. Дэвид сидел на кожаном диване рядом со столом Скотта, лицо распухшее и все в синяках – спасибо некоему мистеру Ною П. Кроуфорду.

Кстати, стол Скотта был весь заставлен брикетами, судя по виду, кокаина.

– Господи боже! Дез, дай мне свой телефон, скорее, – сказала я, протягивая руку назад.

– Что? Зачем?

– Включи на видеозапись и дай мне. Скорее же!

Дез вложила телефон мне в руку, я приставила объектив к отверстию, и на экране появился общий вид кабинета. Дез не ошибалась, стены здесь действительно были едва ли толще картона, и мы без труда слышали каждое произнесенное на другой стороне слово.

– Кто это тебя так? – не без насмешки спросил Скотт. Мне тоже хотелось рассмеяться.

Дэвид приложил палец к ссадине на раздутой брови.

– На кикбоксинге не попал по мешку.

– И что? Надавал себе по лицу?

– Заткнись. Ты так быстро взял еще одну партию кокса? Рискуешь, – сменил тему Дэвид не самым довольным тоном.

– Это не новая партия. У меня увеличился внутренний спрос. И у шпаны наверху, и у джентльменов, которые спускаются вниз за шлюхами.

– Ты расширяешься на студентов? Мы это не обсуждали. Насколько я знаю, мы с тобой партнеры.

– Партнеры, поэтому я и позвал тебя. – Скотт встал, обошел стол, сел на него и скрестил ноги. – Давай обсудим.

– Здесь нечего обсуждать. Слишком рискованно. Какой‑нибудь сопляк настучит, и мы пойдем на дно, как «Титаник». Это не умно. Отменяй.

Правый уголок рта Скотта пополз вверх, он пожал плечами.

– Может, ты и прав. Но у меня появилась идея – комплексная сделка. Будем двигать кокс вместе с девками. Богатые ублюдки трепаться не будут, ты же знаешь. Им есть что терять. Когда будут идти два товара, начальная ставка на аукционе просто взлетит до небес.

– С этим я могу согласиться, – с улыбкой политика сказал Дэвид. – И, кстати, о деле. На следующий аукцион придет мой друг сенатор. Я думаю, не нужно говорить о том, что он должен остаться доволен товаром: и «снегом», и женщинами. Как продвигаются поиски близнецов? Есть успехи?

– Да. Это вторая причина, почему я позвал тебя. Сейчас я тебя обрадую. Ты поймешь, что прожил этот день не зря. Да что там день, неделю. Год.

Скотт потянулся к телефону и нажал кнопку. Ответил Терренс.

– Да, босс?

– Проведи дам в мой кабинет, – сказал он и снова нажал кнопку.

Через несколько секунд дверь кабинета снова открылась, и в комнату модельной походкой вошли две ногастые рыжеволосые девицы с одинаковыми лицами. Помимо внешнего сходства, они еще были одеты в одинаковые короткие серебряные платья. Черт, они даже двигались одинаково.

– Мама дорогая! – Дэвид поправил переднюю часть брюк и сверкнул той своей зубастой улыбкой, которую, по‑видимому, считал неотразимо‑сексуальной (хотя на самом деле она была жуткой даже без маски человека‑слона, в которую сейчас превратилось его лицо).

– Привет, девушки.

Скотт подошел к близняшкам и встал между ними.

– Познакомься, это Иззи и Белль. Они совершенны, правда?

– Да. Сенатор будет очень доволен. Должен сказать, я бы и сам не против снять пробу…

– Я так и думал, что ты захочешь. Кстати, считаю, что нам даже нужно это сделать. Я же говорил, что ты не пожалеешь.

Дэвид обвел похотливым взглядом девушку справа. Вниз, вверх, опять вниз на ноги, как будто раздевал ее глазами. Глядя на ее бедра, он сказал:

– Милая, подойди, обхвати этими млечными путями мою голову.

Фу! К счастью для него, даже эта жуткая фраза не остановила бы этих девочек. Наверняка они за пару баксов готовы на все, а я не сомневалась, что им платили гораздо больше, чем пара баксов.

– Иззи, я хочу, чтобы ты была очень, очень ласковой с этим джентльменом, – сказал Скотт, беря ее за руку и подводя к Дэвиду.

Иззи остановилась перед ним, а Белль встала за спиной сестры и расстегнула ее платье. Когда платье соскользнуло на пол, стало видно, что Иззи совершенно нагая. Судя по выражению лица Дэвида, я бы сказала, что в ту же секунду он кончил прямо себе в штаны.

– Твою мать! – Дэвид взял Иззи за бедра и прижался лицом к низу ее живота. Она засмеялась и запустила пальцы в его волосы, закрыв глаза и откинув назад голову. То, что она закрыла глаза, я могла понять. Достаточно было одного того, что он к ней прикасался. Лично я бы точно не захотела смотреть, как этот зверь в мужском обличье меня пожирает.

Скотт рассмеялся, подошел к столу, взял пару пакетиков кокаина и протянул один Дэвиду.

– Держи, Ромео. Веселье начинается.

Мне не стоило на это смотреть. В комнате должно было произойти что‑то отвратительное, но я не могла себя заставить отвернуться. Наверное, я какая‑то извращенка. Это было все равно, что смотреть шоу уродов. Ведь знаешь, что потом по ночам тебе будут мерещиться ужасы, но все равно смотришь.

Белль уже тоже была раздета. Обеих девушек положили на диван, и Дэвид со Скоттом принялись водить по их телам руками и слюнявыми ртами. Девицы как будто не жаловались, но… Ох, господи! Дэвид открыл пакетик и высыпал его содержимое дорожкой на живот Иззи. Потом он взял соломинку и втянул носом дорожку. Иззи одновременно с этим застонала, и тут я заметила, что Дэвид всовывает в нее три пальца, а Скотт смотрит.

– Что это за звуки? Это то, что я думаю? – подала голос Полли. – Чем они там занимаются?

– Нюхают кокаин, – прошептала я, скорее для себя самой, чем для Дез или Полли. Я была слишком ошеломлена. – И… и… развлекаются.

– Что? Дэвид со Скоттом? – Дез отпихнула меня, чтобы посмотреть на экран телефона.

– Вау, ничего себе! – засмеялась она. – Ой, я знаю этих девок. Это наши новенькие. И теперь я понимаю, за что их так быстро назначили помощницами управляющего.

– Ты шутишь! – сказала Полли, но прозвучало это скорее как вопрос, чем как утверждение.

Я покачала головой. Полли втиснулась с другой стороны, чтобы тоже посмотреть.

Я знала, что Дэвид и Скотт – пара подонков, не ведающих, что такое мораль, но никогда не думала, что увижу это своими глазами. Теперь я знала, что пока живу, не смогу выбросить из головы эти мерзкие картинки, даже если промою мозг с хлоркой. Да, в таком промывании был бы смысл…

– Это Ной его так разукрасил? – спросила Дез, и я кивнула с гордой улыбкой. – Черт, кажется, я уже влюбилась в него. Только не проговорись, ему тогда так захочется моего совершенного тела, что он не устоит, а это поставит всех нас в неудобное положение.

Она повернулась и продолжила смотреть представление на экране своего телефона, который она у меня, кстати, забрала.

– Говорите, что хотите, но клевая порнуха получается. Я оставлю себе, – сказала она, продолжая записывать.

Меня это необычайно взволновало, хотя для Дез было вполне предсказуемо. В своей домашней коллекции порно она предпочитала держать не дешевые поделки киношников, а реальные записи. Я это узнала, когда однажды зашла к ней в гости и, пожелав посмотреть приличное кино, наткнулась на ее коллекцию.

Мы простояли так еще несколько секунд, а чем еще мы могли заниматься? Я отодвинулась от телефона, потому что сил дольше пялиться на эту гнусность у меня не было. А потом мне показалось, что я услышала какой‑то звук в другой комнате. Любопытство охватило меня, я приложила ухо к стене и прислушалась. Полли втиснулась между мною и Дез и тоже стала слушать.

За стеной кто‑то стонал и вскрикивал, а потом раздалось:

– А тебе нравится член большого папочки, да? Соси сильнее, детка. Я уже почти кончаю.

Самодовольный голос Дэвида прозвучал отвратительно напряженно, а сразу после этого я услышала какой‑то искаженный вой, который могла издать какая‑то из девиц или даже Скотт, если на то пошло. В любом случае, у меня мурашки по коже забегали.

Полли слегка позеленела.

– Какая гадость!

– Что они сейчас делают, Дез? – прошептала я. Конечно же, она продолжала наблюдать.

– Кончают, что ж еще? – ответила вместо нее Полли.

Я закатила глаза.

– Я не об этом. Я имею в виду, сейчас.

– Нет, она права, – сказала Дез. – Они кончают. Одновременно. Как это им удается? – Хуже всего было то, что она нахмурила брови, как будто решала какую‑то сложную математическую задачу. Я бы могла поставить большие деньги на то, что она, вернувшись домой, попытается найти ответ. Через секунду она сказала: – Ну все, «мы‑две‑веселые‑шлюшки» пошли в соседнюю комнату, там личная ванна Скотта. Думаю, они там будут смывать друг с друга сперму. А Труляля и Траляля решили покататься по снежной дорожке.

Я опустилась на пол и прислонилась затылком к тонкой стене, которая отделяла меня от дурацкого контракта.

– Это никогда не закончится. Если я скоро не вернусь домой, Ной с ума сойдет и решит, что что‑нибудь случилось.

– Погоди, дорогая. Рано еще сцены устраивать. Иди лучше посмотри. – Она помахала мне рукой, подзывая к экрану телефона.

– Пока они тут, нужно их по полной использовать, – сказал Скотт, беззастенчиво теребя свой член, который уже начал снова твердеть. Как видно, к кокаину было примешано еще и какое‑то возбуждающее средство. – Такие птички сюда не каждый день залетают.

– Да, черт возьми, – усмехнулся Дэвид. Он поднял свои брюки и достал из кармана сотовый телефон. – Я сейчас присоединюсь. Должен позвонить мой сенатор, и я хочу проверить сообщения. Это недолго.

Как только Скотт ушел в ванную к близняшкам, Дэвид сунул телефон обратно в карман и бросился к столу Скотта. Бросив взгляд через плечо, он выдвинул один из ящиков и выхватил из него папку. Потом торопливо достал из него лист бумаги, сунул его в факс и набрал несколько цифр.

– Нет, нет, нет… – простонала я, понимая, что эта бумага – контракт. Мой контракт.

Полли заскрежетала зубами.

– Вот ублюдок!

А ублюдок тем временем нетерпеливо постукивал пальцами по факсу, дожидаясь, пока машина закончит работу. Как только это случилось, он вернул бумагу и папку на место и чуть ли не бегом отправился в ванну, где наверняка уже полным ходом шла оргия.

Я прислонилась лбом к стене. Теперь никак не удастся ему помешать использовать контракт против Ноя.

– Выше нос, Лейни, – сказала Дез как‑то чересчур бодро. Когда я непонимающе насупила брови, она помахала телефоном в воздухе. – Дэвид Стоун замешан в торговле наркотиками и людьми. Все это здесь. Мне кажется, в наших руках крупный козырь.

В этот миг Дез показалась мне самым сексуальным хищником, которого я когда‑либо видела. Если бы она не была моей лучшей подругой, я бы, Наверное, бросила ее на стену и сунула язык ей в глотку. Она была права. У нас появились все необходимые доказательства, чтобы повалить Дэвида – и Скотта заодно. Интересно, подумала я, как это отразится на Скотте и его очень влиятельных клиентах? Наверное, не самым лучшим образом.

– Все равно нужно достать контракт, – сказала Дез. С каких это пор она стала голосом разума? – Я знаю, что он уже его отправил по факсу, но одна копия контракта в чужих руках гораздо лучше, чем две.

Это точно.

– Я иду, – сказала я и двинулась к двери.

– Подожди! – зашептала Полли и схватила меня за руку, останавливая. – А если тебя поймают?

– Если этого не сделать сейчас, у нас может больше не быть возможности, – рассудила я. – Я незаметно прокрадусь внутрь и все сделаю по‑быстренькому. А если услышу, что выключился душ, сразу же вернусь, и мы еще подождем.

– Пусть идет, – сказала Дез Полли. – Мы можем наблюдать отсюда, и, если что‑нибудь случится, мы пойдем и поможем.

– Ну, хорошо. – В голосе Полли я услышала неуверенность. – Но, если что‑то стрясется с тобой, Ной будет катить бочку на меня, поэтому, пожалуйста, будь осторожнее.

– Конечно, – нервно кивнула я и очень медленно повернула ручку двери. Оказавшись в коридоре, я на цыпочках прошла вдоль стены к входу в кабинет Скотта. Попробовала ручку – не заперто. Я очень медленно начала открывать дверь. Мои настороженные уши тут же уловили шум душа и мужские и женские голоса за дверью в ванную, хоть отсюда было не разобрать, кому какой голос принадлежит.

Поспешив к столу Скотта, я выдвинула нижний ящик. Туда, я видела, Дэвид прятал папку. Там она и лежала на букву «Т» по фамилии Талбот. Я достала папку и открыла.

Как только контракт оказался у меня в руке, я заулыбалась, как Чеширский кот, вернула папку на место и на цыпочках побежала к двери. Как раз в это время выключился душ, но я успела незаметно выскользнуть из кабинета и бесшумно закрыть за собой дверь. Дез и Полли уже ждали меня в коридоре.

Я, ликуя, подняла контракт, а Дез то же самое сделала с телефоном. Клянусь, в ту секунду я была готова целоваться с ней взасос. С улыбками до ушей мы с Дез исполнили наш победный танец. Полли запрыгала на носочках, делая вид, что аплодирует нам. А потом мы поспешили к лестнице, чтобы незаметно убраться.

Миссия выполнена. Быть может, не та, которую мы задумывали, но все же выполнена.

 

РОБКИЕ МЕЧТЫ

 

Ной

 

Канун дня всех святых, больше известный как Хэллоуин. Этот день в той или иной форме отмечается по всему миру. Несмотря на то что у каждого народа на этот счет есть своя версия, никто толком не знает, кто и когда ввел эту традицию. Впрочем, скорее всего она коренится в языческих культах. Как бы то ни было, ежегодно во всем мире отмечается тот единственный день, в ночь на который мертвым позволено входить в царство живых, а живым позволено с ними веселиться. Это день магии, страха и жутковатого веселья. Учитывая традиции и сложившуюся обстановку, важнейшее собрание членов правления очень удачно пришлось на тридцать первое октября, день, когда ты имеешь право замаскироваться под того, кем ты на самом деле не являешься, чтобы разыгрывать простаков.

Я простаком не был. Но им не был и Дэвид Стоун.

Утро понедельника наступило быстрее, чем я думал. Я нервничал, надеясь, что разработанный нами план сработает и не приведет к результатам, противоположным тем, на которые мы рассчитывали. В любом случае, к концу этого дня станет понятно, кто дурак, а победитель получит награду.

В любом случае маскарад закончится, и мы с Лейни, со щитом или на щите, сможем жить, не чувствуя каждую минуту страха, не опасаясь, что кто‑то узнает наш самый главный, с таким трудом охраняемый секрет.

Когда Лейни вернулась домой с контрактом в руке, мы тут же сожгли его вместе с ее копией и моей, разорванной на куски, в том самом ведре, в котором она палила белье. Когда доказательство нашего соглашения превратилось в пепел, у нас точно огромная гора с плеч свалилась. Прах к праху, пепел к пеплу. Мы дали себе второй шанс и не рассчитывали, что будет просто. И, разумеется, оставалась еще та, переданная по факсу копия контракта.

Дез была только рада показать мне бесценную видеозапись, добытую во время их вылазки. Я не знал, что Скотт имел отношение к наркобизнесу, но не особенно удивился. Гораздо больше меня удивило участие Дэвида во всей этой истории. У меня даже подозрений никогда не возникало. Но тут я вспомнил, что об аукционе мне рассказал один из наших инвесторов. Можно предположить, что его в этот круг ввел Дэвид. Тем не менее Стоуну успешно удавалось держать меня в неведении. Можно было не сомневаться, что это дело приносило ему баснословные прибыли. Только ему не повезло.

Еще больше ему не повезет, когда он попытается сообщить на собрании, что сделали мы с Лейни. Это называется двойные стандарты.

К счастью для него, я собирался совершить убийство из милосердия еще до того, как он успеет открыть рот. За это он мог поблагодарить призраки моих родителей. Думаю, они бы не хотели, чтобы я поставил в неловкое положение их друга и партнера Харрисона, отца Дэвида.

И вот в понедельник утром, за минуту до начала совещания мы с Лейни вошли в мой личный лифт. Она уговорила меня разрешить и ей прийти, для моральной поддержки и вообще. Честно – я был рад видеть ее рядом с собой. Если по какой‑то причине все пойдет наперекосяк, мы должны будем организовать единый фронт… или что есть духу бежать из города. Я слышал, Аляска весной – прекрасное место.

Лейни обняла меня за талию.

– Нервничаешь?

Я безразлично пожал плечами.

– Да нет. По мне, так просто очередной рабочий день. Я надеюсь, правление одобрит мою новую благотворительную кампанию.

Лейни развернула меня и заглянула в глаза.

– Не сомневаюсь, что одобрит. Ты же все выходные составлял презентацию. Не зря же ты старался, верно?

Она улыбнулась, и уверенность, которую я увидел в ее глазах, тут же успокоила мое растревоженное сознание. Когда она на меня вот так смотрела, я чувствовал такую уверенность в себе, что сбить меня с выбранного курса уже было невозможно. По одну сторону баррикады мы с ней вдвоем, а с другой – весь мир, и будь я проклят, если у нас нет хороших шансов на победу.

Мелодично динькнул звонок, двери лифта открылись, явив нашим взорам гудящий, суетливый офис. В дни, когда проводились собрания членов правления, сотрудники подсознательно начинали волноваться и усерднее обычного старались произвести впечатление напряженной работы. Все пришли на работу исключительно в деловых костюмах, на лицах – сосредоточенность. Несколько человек подняли головы, коротко улыбнулись нам с Лейни и тут же вернулись к прерванным занятиям.

Я выдохнул, чтобы успокоить нервы. Лейни взяла меня левой рукой под локоть, я опустил на нее взгляд и вдруг почувствовал себя последним придурком: на ее безымянном пальце не было кольца. Нужно будет исправить это как можно скорее. Она до сих пор носила браслет Кроуфордов, но этого недостаточно. Одно дело знак, указывающий на то, что она моя собственность (как когда‑то было, по меньшей мере согласно контракту), и совсем другое – указание на то, что она сама решила стать моей.

Мы вышли из лифта, и я повел ее в свой кабинет. Здесь ей предстояло ждать. На собрания членов правления посторонние не допускались. К тому же мне совершенно не хотелось, чтобы она повстречалась со Стоуном. Лейни с готовностью согласилась остаться за кулисами, чуть позже к ней должна была присоединиться Полли. Мейсон на правах моего помощника будет присутствовать на собрании, и мы договорились, что он с самого начала позвонит Полли и не будет выключать телефон, чтобы Полли с Лейни могли в моем кабинете слышать, как проходит заседание.

– Все готово? – спросил я Мейсона, когда мы вошли в кабинет.

Я усадил Лейни в кресло за моим рабочим столом. Полли заняла место напротив. Как будто готовя какую‑то тайную операцию, Мейсон позвонил Полли, проверяя связь.

– Ты готов? – спросил меня Мейсон.

Я кивнул и посмотрел на Лейни.

– Может, поцелуешь на удачу?

Она поднялась с кресла, встала на носочки и за воротник пиджака притянула меня к себе. Наши губы встретились, и она обеими руками обняла меня за шею. Этот поцелуй был под завязку полон чувств, о которых не надо было говорить. Оторвавшись от моих губ, она прижалась лбом к моему лбу и с уверенностью посмотрела мне в глаза.

– Тебе не нужна удача, – сказала она, – но я буду целовать твои губы просто так. – Можно подумать, у нее не было к ним свободного доступа каждый раз, когда у нее возникало желание. – Нам судьбой предначертано быть вместе, – продолжила она, – поэтому я не сомневаюсь, что все образуется. Да и потом, ты – Ной Кроуфорд, а это имя – синоним успеха.

– Я люблю тебя, – сказал я совершенно серьезно.

Она торжествующе улыбнулась.

– Знаю. И я тебя люблю.

Боковым зрением я увидел, как Мейсон наклонился и поцеловал Полли в волосы.

– Идем, Мейсон, не хочу, чтобы Стоун что‑то заподозрил.

– Порвите их! – сказала с ободряющей улыбкой Полли, капитан нашей личной группы поддержки.

Я поцеловал Лейни в кончик носа и отпустил ее, чтобы взять портфель. Подмигнув, я вышел из кабинета вместе с Мейсоном.

Согласно нашему плану Мейсон должен был позвонить Менди Питерс, секретарше Дэвида, и сообщить ей, что встречу было решено начать на час раньше, чем обычно. Утром он это сделал. Это означало, что Дэвиду придется собираться впопыхах, но он, разумеется, не захочет пропустить собрание, раз уж он думал, что это шанс уничтожить меня. Однако он не знал, что на перенесенной на час вперед встрече не будет присутствовать ни один член правления «Алого лотоса».

Мейсон и Полли взяли на себя обязанности помощника начальника по административной части и сами подготовили зал для собраний. Для осуществления нашего плана было очень важно, чтобы нас ничто не отвлекало. К тому же мы не хотели, чтобы кто‑то посторонний услышал, как мы копаемся в грязном белье.

Когда мы подошли к залу, я увидел, что у двери сидит мой план Б, и кивнул ей.

– Он уже на месте, – сообщила она.

– А наш гость?

– Ждет в пустом кабинете дальше по коридору.

– Хорошо. Будь готова, я могу позвать тебя.

Когда я уже входил в зал, она остановила меня.

– Эй, разберись с этим дерьмом, или я сама это сделаю.

По плану А мы должны были рассказать Дэвиду все, что нам о нем известно, и предоставить доказательство, достаточное для того, чтобы его уничтожить. Если это не сработает, в силу вступит план Б. Имелся еще план В, но это уже было последнее средство, отчаянный шаг, на который мы не хотели идти. Я очень надеялся, что до этого не дойдет.

Простого кивка в ответ было достаточно: мы поняли друг друга. Повернув ручку двери, я вошел в зал.

Мне пришлось подавить смешок, когда я увидел заплывшее и посиневшее лицо Дэвида. Интересно, подумал я, как на собрании он объяснит свой вид? Он уже расположился во главе стола, рядом с тем местом, где раньше сидел его отец Харрисон, который и сейчас нет‑нет да и наведывался на собрания.

Харрисон передал управление «Алым лотосом» Дэвиду и появлялся в офисе очень редко и только в тех случаях, когда решались какие‑то очень серьезные вопросы. У меня было подозрение, что Дэвид убедит его прийти сегодня. Он‑то уверен, что у него на руках железобетонный компромат на меня, который наконец поможет ему возвыситься в глазах отца.

Мне было его почти жаль.

Почти.

Я занял свое место напротив Дэвида, Мейсон сел рядом.

Дэвид, самодовольный ублюдок, бросил на меня взгляд с усмешкой, как будто говорившей: «Тебя сегодня ждет большой сюрприз», хотя усмешка эта явно причинила ему немалую боль из‑за рассеченной губы (дело рук вашего покорного слуги), но помалкивал, что с его стороны было правильным решением. Я же с большим трудом заставил себя не поддаться желанию прыгнуть через стол и убить эту тварь голыми руками. До сих пор у меня перед глазами стояла жуткая картина: вот он нависает над моей девушкой, пытаясь взять то, что ему не принадлежит, то, что она не хочет отдавать. Но я удержал себя в руках. Настало время покончить с ним раз и навсегда.

Его секретарша, разумеется, тоже присутствовала, но это зря.

– Менди, выйди.

Менди и Дэвид переглянулись.

– Ты что, головой ударился утром, Кроуфорд? Менди мой секретарь и не выполняет твоих приказов.

Я бросил на него холодный спокойный взгляд.

– Нам с тобой нужно поговорить. Ты же любишь разговоры. Только я не думаю, что тебе захочется, чтобы разговор этот услышал кто‑то еще.

Он рассмеялся.

– Ты ничего не курил?

– Нет, – ответил я, откидываясь на спинку кресла, – и не нюхал.

Он вздрогнул, хоть и совсем незаметно.

– Хорошо. Пусть остается. Как Иззи себя чувствует? – спросил я с улыбочкой.

Вот оно! Глаза его раскрылись чуть шире, он выпрямился, а потом посмотрел в сторону.

– Заседание не переносилось на час, верно?

– Нет.

Дэвид прокашлялся и повернулся к Менди.

– Оставь нас на минуту.

Сказать, что Менди была озадачена, значит ничего не сказать. Выражение ее лица я бы скорее назвал ошеломленным, но она встала и, как хорошая секретарша, послушно вышла.

– А твой мальчик? – спросил Дэвид, кивнув на Мейсона.

– Мейсон уже и так все знает. Он останется.

– Может, объяснишь, что происходит?

– С удовольствием. Но сначала: мой контракт при тебе?

Он усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

– Так вот к чему все это.

– Разве не об этом ты собирался говорить на собрании?

– Если ты этот финт ушами сделал, чтобы отговорить меня, то зря потратил свое и мое время, – сказал он. – Но если ты пришел, чтобы поднять белый флаг и передать мне половину «Алого лотоса», то меня можно уговорить.

– Только я думаю, что все будет немного не так. Если честно, я думаю, это ты отдашь мне свою долю еще до того, как начнется заседание.

– Что ты знаешь об Иззи? Вернее, откуда тебе о ней известно? Ты говорил со Скоттом? – Он не допускал мысли, что Скотт Кристофер мог сдать его. Но с другой стороны, когда корабль тонет, крысы, спасая свою шкуру, стремятся перебраться на борт другого плавучего средства.

– Я открою карты, если ты откроешь свои, – с вызовом бросил я.

Встретив мой взгляд, Дэвид сжал губы, побарабанил пальцами, а потом положил перед собой портфель, раскрыл его и извлек единственный листок бумаги. Закрыв портфель, он передал контракт мне.

– Это, Кроуфорд, доказательство того, что мой член все‑таки больше твоего, – обронил он с довольной улыбочкой.

Видел я его член, когда он наяривал мою бывшую в зад, – ничего необыкновенного.

– И что же у тебя есть на меня? – спросил он.

– Мне известно, что ты употребляешь кокаин.

Дэвид засмеялся, явно облегченно, что говорило о том, как он нервничал.

– Докажи.

– Хватит обязательного теста на медосмотре.

Он пожал плечами.

– Делов‑то. Мне дадут по рукам, я пообещаю принять помощь, чтобы избавиться от вредной привычки, – вот и все. Я по‑прежнему крепко стою на ногах, но попытка хорошая.

– Ты пытался изнасиловать Лейни.

Он опять пожал плечами.

– Ее слово против моего слова. У меня есть доказательство того, что она шлюха, и знаешь, что это означает? Это означает, что мне достаточно будет сообщить полиции и правлению, что она требовала у меня деньги, угрожая обвинить в изнасиловании, если я не заплачу. Обычный шантаж. Я жертва. Что еще у тебя есть?

У меня был план Б.

– Мейсон, – сказал я, не отрывая взгляда от Дэвида.

Мейсон открыл ноутбук, взял пульт управления проектором и нажал на кнопку. На противоположной стене на белом экране появились картинки из видео, снятого Лейни и девочками в «Прелюдии».

Дэвид прервал нашу игру в гляделки, когда услышал собственный голос, объясняющий разбитое лицо происшествием на тренировке по кикбоксингу. Я не удержался и засмеялся – это действительно было смешно. Потом посмотрел на Мейсона и указал взглядом на дверь.

Он кивнул, подошел к двери и высунул голову в коридор. Через пару секунд Мейсон широко раскрыл двери, в зал вошла Дез, а за ней Скотт Кристофер.

Скотт замер в дверях, как только увидел огромный белый экран, на котором развивались события фильма со всеми признаками блокбастера: крайне нелегальный бизнес вперемешку с любительским порно.

Мейсон закрыл за Дез дверь: мы уже давно вышли за границы поведения, дозволенного корпоративными законами. Только обвинений в сексуальном домогательстве «Алому лотосу» не хватало!

Дэвид так и выпрыгнул из кресла, когда увидел Скотта.

– Ты что здесь делаешь? – Думаю, можно смело сказать, что он был удивлен. И даже, наверное, немного взбешен.

Да уж – вздувшиеся желваки и сжавшиеся кулаки безошибочно указывали на то, что и Скотт был удивлен и взбешен не в меньшей степени. Напряжение между ними было таким, будто они оказались зажатыми в телефонной будке вместе с двадцатью другими людьми.

Скотт посмотрел на Дэвида и указал пальцем на кино, достойное всех «Оскаров» сразу.

– Что это за херня, Стоун?

План Б выглядел очень многообещающим.

– Сам скажи. Ты говорил, что у тебя безопасно.

Скотт обжег взглядом Дез, но я не собирался оставаться в стороне: я встал и передвинул ее себе за спину. Дез, разумеется, не собиралась падать в обморок от страха. Вообще, я мог бы поклясться, что под этой юбкой прячется «парень» вполне достойного размера, чтобы там ни подчеркивали ее откровенные наряды.

Она вышла у меня из‑за спины и с вызовом вскинула голову.

– Я записала это видео. И у меня неплохо получилось. Да, кстати, я увольняюсь. И еще: я не боюсь тебя, так что, если надумаешь меня достать, я своими руками оторву твою чертову задницу.

Скотт лишь отмахнулся от нее, как от надоедливой мошки. Наверное, он считал ее всего лишь очередным неудобством, разбираться с которым у него не было времени (что для нас было очень кстати). Если повезет, он оставит ее в покое. Но о Стоуне этого нельзя было сказать.

Думаю, Скотт понимал, что именно из‑за неуемных аппетитов Дэвида угодил в это крайне неприятное положение. Скотту было необходимо что‑то предпринять немедленно, прямо в этом зале! Если, конечно, он не хотел нажить себе кучу врагов в среде наркодилеров и тех весьма влиятельных людей, которых обслуживал. Понятно, что поставщики кокаина превратятся в безжалостных убийц, как только придется защищать свое дело и очищать от грязи «свое честное имя». Но и тех воротил бизнеса, которым он продавал кокаин, тоже нельзя было сбрасывать со счетов. А уж если заговорит кто‑то из девушек… Может, руки у них были чистые, но деньги дают этим рукам возможность нанять другие руки, которые не прочь замарать себя за соответствующую мзду.

– Ты представляешь, что будет с нами обоими, если это выплывет? На хрен. Я не собираюсь с тобой идти на дно. Так что лучше разберись с этим дерьмом сам. И как можно скорее. – Скотт повернулся ко мне и уперся руками в бока. – Что вы от него хотите получить?

– Половину компании моих родителей… И контракт Дилейн Талбот.

Никогда раньше я не видел, чтобы у кого‑то лицо становилось таким пунцовым.

Голова Скотта медленно повернулась в сторону Дэвида. Отчего‑то я вспомнил маленькую девочку, в которую вселился дьявол.

– Ты украл контракт? – завопил он.

Я, естественно, не мог допустить шума.

– Кристофер, я попрошу тебя говорить тише. В здании находятся другие работники, а стены здесь не такие уж толстые. Кстати о стенах, я слышал, у тебя они тоже довольно тонкие. Лучше бы тебе это исправить, – сказал я и подмигнул.

К сожалению, он этого не заметил – он все еще сверлил убийственным взглядом Дэвида.

– Не надо устраивать сцен, – сказал ему Дэвид. – Контракт в безопасности, и никто его не увидит, если Кроуфорд отдаст свою половину компании. Расслабься.

Я рассмеялся.

– Может, ты что‑то не расслышал, Дэвид? – Я указал на экран. – У меня положение получше, чем у девочки, с живота которой нюхают кокаин, пока ты суешь свои пальцы в ее сестру, как в индейку на День благодарения.

Дэвид ухмыльнулся.

– Ты блефуешь. Может, мы больше не лучшие друзья, но когда‑то были ими, и я тебя хорошо знаю. Ты слишком дорожишь своей девчонкой, чтобы позволить мне рассказать всем, кто она на самом деле. Ты отдашь мне компанию и уничтожишь все копии этого видео, или я заложу тебя и ее.

Он был прав. Я бы пошел на все, чтобы скрыть тайну наших отношений. Даже если ради этого мне пришлось бы увидеть, как такие, как Дэвид, втаптывают «Алый лотос» в грязь. Но у меня в рукаве еще оставался один козырь.

Значит, план В.

– Мейсон, – второй раз произнес я.

Мейсон снова взялся за ноутбук, и видео, снятое в кабинете Скотта, остановилось, но тут же включилось другое, снятое у меня дома камерами наблюдения. От этой записи у меня не то что мороз по коже пошел, от нее внутри ожило что‑то нечеловеческое. Я не мог на это смотреть, но невозможно было спрятаться от звуков разговора, который произошел перед самым нападением. Поначалу Лейни разозлилась, а Дэвид был доволен собой. Но когда она на его предложение ответила смехом, разозлился Дэвид. Тогда‑то он и попытался ее изнасиловать.

Меня била дрожь, кулаки сжимались, зубы стучали, ноги подкашивались. Мне хотелось убить его. Я видел, что на его и без того разбитой морде нанесена огромная мишень. Хуже всего было следить за ним, видеть, как бесстрастно он просматривает эту запись. У него не возникло даже намека на раскаяние. Когда Лейни закричала, я не выдержал.

– Выключи, – сказал я Мейсону, который с готовностью выполнил указание, но только когда запись дошла до той сцены, где я врываюсь в дом, хватаю Дэвида и сбрасываю его с Лейни.

– Тренировка по кикбоксингу, да? – спросил Скотт. – Чувак, ты больной. Поверить не могу, что ты это сделал.

– Только не надо тут из себя святого корчить.

– Что ты на этот раз натворил, черт возьми? – вступил в разговор новый голос, и мы все повернулись на звук. В двери стоял Харрисон Стоун, и его вид недвусмысленно говорил о том, что всех нас ждут неприятности.

Перед лицом отца Дэвид раскрыл рот, как выброшенная на берег рыба.

– Пап, это не то, что ты думаешь.

Харрисон махнул на сына тростью.

– Оставь. Я уже все видел. Наркотики, шлюхи, попытка изнасилования… Господи, сын, у тебя еще на что‑нибудь время остается?

– Я… – Дэвид помолчал несколько секунд и наконец закрыл рот, понимая, что на этот раз ему выгородить себя не удастся.

Хотел бы я, чтобы столь эффектное появление Харрисона было частью моего плана, но это не так. Как говорил Роберт Бернс, «неверен здесь ничей расчет». Иногда исправление зла лучше доверить вселенскому разуму.

Харрисон повернулся ко мне с широкой улыбкой и крепко пожал руку.

– Ной, мой мальчик! Как у тебя дела?

Я всегда испытывал симпатию к этому человеку. Он был партнером моего отца, его лучшим другом и почти членом семьи. Как вышло, что он породил такое чудовище, как Дэвид, для меня оставалось загадкой.

– Все хорошо, Харри, – ответил я, а потом не удержался и добавил: – Наконец встретил женщину своей мечты и каким‑то образом уговорил ее стать моей женой.

Выражение на лице Дэвида надо было видеть. Он еще не слышал о готовящейся свадьбе.

– Вот так новость! Поздравляю, сынок! – Харрисон пару раз хлопнул меня по спине, а силы в нем было столько, что эти удары свалили бы меня с ног, если бы он не держал мертвой хваткой меня за руку. – Смотри, не забудь меня включить в список гостей, – шутливо пригрозил он и прибавил уже более серьезным тоном: – Не секрет, что мой мальчик пытается отобрать у тебя наследие твоих родителей. Я всегда был противником этого, но у него непробиваемый череп. Я не могу вложить в него и капли здравого смысла.

Дэвид нахмурился.

– Ты основал эту компанию, поэтому она и мое достояние тоже.

– Помолчи. Мы с Ноем‑старшим вместе основали эту компанию, и идея принадлежала ему. Я вижу, ты из кожи вон лезешь, чтобы в чем‑то обвинить Ноя‑младшего, но, думаю, будет лучше, если он сам все расскажет. – Харрисон повернулся ко мне. – Что у него на тебя есть, парень?

Как ни стыдно мне было признаваться, я знал, что правда все равно рано или поздно всплывет. Пусть уж лучше ее услышит Харрисон, чем все члены правления.

– Я купил девственницу, а потом полюбил ее.

Признание было быстрым, как срывание лейкопластыря.

И знаете, что? Оказалось, что это совсем не так больно, как я думал. Нельзя сказать, что мои слова привели Харрисона в восторг, но и огорченным он не выглядел. Скорее уж равнодушным. Он пожал плечами.

– И что?

– Разве этого не достаточно?

– Позволь задать тебе вопрос, сынок. Она стоит всего этого? – Он очертил тростью круг в воздухе, обозначая все то дерьмо, через которое мне пришлось пройти с его сыном.

– Стоит, – серьезно произнес я. Ради нее я бы согласился терпеть Дэвида Стоуна рядом с собой каждый день, если будет такая необходимость. А потом в голове у меня что‑то пискнуло, как будто встал на место последний кусочек головоломки. Такой необходимости не было. Для меня имела значение только Лейни. Мои родители всегда желали мне одного – счастья. И это то, чего Дэвид Стоун, вероятно, никогда не получит. С этой мыслью в голове я повернулся к Дэвиду.

– Можешь…

– Погоди‑ка, – прервал меня Харрисон. – Не нужно так быстро сдаваться, Ной.

– Что ты делаешь? – Дэвид удивленно воззрился на отца. – Ты эти вопросы не решаешь.

– Вот как раз я и решаю. Если разобраться, твои акции по‑прежнему контролирую я. Достаточно моего слова и заявления правления, чтобы ты вылетел из дела. Ты позор компании, ты и мой позор. Я больше не стану терпеть вой выходки. Стань взрослым наконец.

Харрисон потянулся через стол и взял контракт из рук Дэвида, который был слишком потрясен, чтобы возражать. Быстро окинув бумагу взглядом, он протянул ее мне.

– У тебя есть еще копии? – спросил он Дэвида. Тот молча покачал головой. – Хорошо. – Потом он повернулся к Скотту. – А ты что здесь забыл?

– Похоже, я тоже заинтересован в этом деле.

– Каким образом?

Скотт кивнул на ноутбук Мейсона.

– Видео не должно увидеть свет. Если это случится, мне с вашим сыном можно будет готовить места на кладбище.

– Если я дам гарантию, что этого не случится, ты можешь пообещать, что никогда больше не будешь иметь дел с Дэвидом?

– Могу. Мне не нужны неприятности. У меня есть свой бизнес, и я не хочу его потерять.

Харрисон повернулся ко мне, вопросительно подняв брови.

Я кивнул в знак согласия, понимая, что не получу всего, что ожидал от сделки. Но если все будет в порядке с Лейни, пусть остальное решает карма.

– Видео будет уничтожено. А теперь проваливай отсюда, а то весь зал провонял.

Скотт не заставил себя долго ждать. Оно и понятно – Харрисон, с его взглядом Клинта Иствуда, ни у кого не вызывал желания задержаться хоть на минуту дольше.

– Похоже, чаши весов склонились на твою сторону, Ной, – сказал он, снова поворачиваясь ко мне. – Что теперь будешь делать?

– Он купил шлюху! – завопил Дэвид, явно возбужденный таким поворотом событий.

Харрисон направил на него трость.

– Еще одно слово, и я откажусь от тебя. – Он снова повернулся ко мне. – Итак, Ной?

Я посмотрел вверх, но увидел не потолок, а безграничные дали, которые находились за ним. Все, что я сейчас сделал, было не только для меня, но и для моих родителей. Они наблюдали за мной даже после смерти. Я не позволю запятнать их память, а их наследие – часть этой памяти.

Опустив голову, я увидел Дэвида Стоуна в новом свете и даже почти испытал некое сочувствие к нему. Хоть отец его был одним из величайших людей, которых я встречал, Дэвид никогда не стремился чему‑то у него научиться. Но он поставил под удар все, что было дорого мне, поэтому жалеть его я не мог.


Дата добавления: 2015-10-26; просмотров: 127 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ЖЕРТВЫ, НА КОТОРЫЕ МЫ ИДЕМ | ДВОЙНОЙ АГЕНТ КИСКА | МОДНЫЙ ДЕСЕРТ | ПЛОХАЯ, ПЛОХАЯ ДЕВОЧКА | ВСЕ ОЧЕНЬ ПРОСТО | ИГРА НА РОЯЛЕ | ПРОКЛЯТЫЕ ТОРМОЗА | КАК СОТВОРИТЬ ЛЮБОВЬ ИЗ ПУСТОТЫ | ЗАВИДУЙТЕ МНЕ, СУЧКИ | КРАСНЫЕ ЦВЕТЫ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ПУЗЫРЬ ЛОПНУЛ| B. Choose from the words in the box and write the numbers in the correct place. The first has been done for you.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.14 сек.)