Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Разумеется, - сказал я. - Дело было не в касторке, а кое в чём другом.

Читайте также:
  1. Whatever he should say (что бы он ни сказал), we must not change our plan.
  2. Ая основа – Хаджури назвал некоторые действия посланника Аллаха ошибкой, и сказал, что посланник Аллаха ошибся в средствах призыва.
  3. Воистину, к тем, которые сказали: "Наш Господь - Аллах", - а потом стойко придерживались этого, нисходят ангелы: "Не бойтесь и не печальтесь"»[502].
  4. Вопрос был немного в другом. Что же теперь будет?
  5. Вы совершенствуете свой английский, так как хотели бы общаться с зарубежным другом.
  6. Глава 18. Судьба сказала свое слово
  7. Глава 18. Судьба сказала свое слово.

Разумеется, - эхом откликнулся он. - Это было нечто эфирное, пользовавшееся касторкой как проводником для оказания эффекта. Касторка сама по себе хорошее средство, но этот эфирный доброжелатель в принципе мог выбрать в посредники что угодно. Как-то моего друга Фарама одолели приступы кишечной колики. Я открыл его домашнюю аптечку и из первой попавшейся склянки высыпал две таблетки и дал ему. Боль прошла. А несколько недель спустя, когда меня не было в Бомбее, боли начались снова. Тогда Фарам достал ту же склянку, чтобы самостоятельно принять необходимую дозу. На этот раз он посмотрел на этикетку и обнаружил, что это был гормональный препарат, которым пользовалась его жена для нормализации менструального цикла. Он пришёл в такую ярость, что вышвырнул флакон со всем содержимым в окно!

Видимо, он не преминул сказать тебе пару ласковых, когда ты вернулся.

Он никогда со мной не церемонился, и я отвечал ему тем же. Вот такие мы были друзья.

Вималананда улыбнулся и продолжал:

Жена Фарама долгие годы страдала от избыточного менструального кровотечения. Двадцать дней в месяц из неё текла кровь. Она безрезультатно перепробовала всё что могла. Вконец измученная, она пришла ко мне и сказала: «Всё, с меня довольно. Я больше не могу. Я сделаю гистеректомию». Я спросил её: «Тебе нужно просто остановить кровь? Тогда не беспокойся. Выпей воды», - и я протянул ей полный стакан воды. Она выпила, и с тех пор её цикл стал совершенно нормальным.

В каждой женщине я вижу Ма, и я не могу допустить, чтобы Ма страдала. Однажды, гостя у своего приятеля, я услышал стоны из соседней комнаты. Я спросил его, в чём дело, и он ответил: «Ох, это моя сестра. Весь день у неё схватки, а родов никак нет. Боюсь, что придётся делать кесарево сечение». - «Дай мне блестящий металлический поднос, - попросил я его, - что-нибудь из того германского серебра, которое ты так обожаешь». На подносе я пальцем начертил янтру. Видеть её он не моги, озадаченный моими действиями, спросил, что это я делаю. Я не стал отвечать и прошёл в комнату, где лежала его сестра. Я показал поднос ей. Она тоже не видела янтру, но через несколько минут ребёнок благополучно появился на свет.

Теперь я понимаю, почему все твои приятели так докучают тебе просьбами о лечении их самих, их родных и знакомых. Они знают, на что ты способен.

Убедившись в некоторых моих способностях, люди стараются использовать их с выгодой для себя. Их корыстные намерения очевидны. Некоторые даже советовали мне всерьёз заняться широкой врачебной практикой. Но не считая того, что известность в корне разрушила бы мою личную жизнь, как быть с рнанубандханой? Я ведь должен всегда иметь соответствующую рнанубандхану с тем, кого я лечу.

- И это справедливо для любого врача?

Да, и для любого астролога, и вообще для всех тех, кто своим умением хочет помочь людям. Но рнанубандханы связывают меня с таким огромным числом людей, что если бы я захотел вылечить всех их сразу, я бы быстро лишился всей своей шакти. Я не Иисус и я никогда не называл себя бхагаваном.

Иногда моя собственная карма становится трудно выносимой, так что приходится стараться, чтобы спасти самого себя. Не скажу, что эти самоисцеления мне особенно по душе. Я считаю, что лучше пострадать сейчас и снять с себя тяжесть своих карм, чем прятаться от них. Всё равно они когда-нибудь тебя достанут. Но если ситуация критическая, надо действовать не рассуждая.

Несколько лет назад в Бомбее жил доктор Дурандар. Когда погиб его сын, он чуть не сошёл с ума. А через некоторое время он начал обращаться со мной как со своим сыном. Он не давал мне прохода, лез в мои дела, беспокоился о моём здоровье. Он доставал мне лекарства, когда надо, а иногда и когда не надо. В качестве антибиотика он обычно колол мне пенициллин, но однажды пенициллина под рукой не оказалось, и он сделал мне укол стрептомицина. До этого я никогда не имел дела со стрептомицином, и он подействовал на меня ужасно: температура, озноб, запор. Я подумал, что мне конец. Я позвал друзей, и они сели вокруг меня с плачем, думая, что я умираю. Повторяю, что я и сам так думал. Фарам по обыкновению ругался на меня. Обычно, если я не слышал его ругани несколько дней, я спрашивал: «Дитя моё, с тобой всё в порядке? Что-то я давненько не слышал твоего ангельского голосочка». Он заводился опять, кляня на чём свет меня и всю мою родню. А мне нравилось: ведь таким образом он выражал свою любовь.

Как раз когда Фарам поносил последними словами Дурандара за его укол, Дурандар неожиданно вошёл, чтобы проведать своего пациента. Я не мог допустить, чтобы он застал меня в этом плачевном положении - во мне он видел своего сына, и моё предсмертное состояние было бы таким повторным шоком для него, которого он бы уже не перенёс. И жар как-то исчез, и я почувствовал себя совершенно нормально. Я вежливо поблагодарил за лечение, чем страшно осчастливил его. Но как только он вышел, меня охватил новый приступ жара, и Фарам снова начал издеваться надо мной.

Я потерял терпение. Я попросил Рошни принести мне её одеяло. Это было изумительное одеяло из коричневого сатина, которое отец привёз ей из Бирмы, она накрывалась им каждую ночь и никому его не давала. Как только она услышала мою просьбу, она без колебаний вручила мне одеяло. Я попросил накрыть меня и минут через пять почувствовал, что жар из меня перешёл в одеяло. Я сбросил его, и оно лежало на полу и буквально дрожало! Фараму я сказал: «Будь осторожнее! Кто накроется этим одеялом, у того будет жар!» Тогда Фарам, громко выругав всех и выкрикнув на персидский манер «Только не в моём доме!», заставил Рошни выбросить одеяло из окна.

- И что?


Дата добавления: 2015-10-31; просмотров: 100 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Но, по-моему, тебя не очень интересует Ади Шанкарачарья. | Слово это состоит из двух: хала и ахала. | Неужели же ты игрушка? - с удивлением спросил я. | Он вёл себя восхитительно! Надо было видеть, как он перетрусил! Будет знать, как болтать о том, что могут и чего не могут йоги! | Да, что-то вроде этого. | Чем же ему ещё пахнуть, если мать её была рыбой? Однако я читал, что на самом деле её звали Сатьявати. | Семейная вражда, превратившаяся в гражданскую войну! Неудивительно, что « Махабхарату» писал Вьяса, - ведь это его семейная хроника. | Да, жертвоприношение саутрамани. Я спрашивал тебя, почему священные тексты уточняют, что ячмень для приготовления пива нужно брать у скопца. | Так и должно быть: ведь ещё недавно он сам был Парашарой. | Сахиб, - мягко проговорил Вималананда, - у лошадей нет желчного пузыря, и такая жирная пища, как костный бульон, ведёт к несварению и мучительной смерти». |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
А как лучше всего развивать организм? - спросил я.| И всё. Я выздоровел. И не спрашивай как.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)