Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Как малыш, тянущий собаку за хвост.

Читайте также:
  1. Упражнение «Нападение на собаку из движения». 20 баллов.

Вот именно. Даже добрая собака начнёт кусаться, если это слишком ей надоест. И криком тут не поможешь.

И всё это по закону кармы, если не ошибаюсь.

А что в жизни не по закону кармы? Я очень не хотел, чтобы Лафанжи впутывали меня в свои дела, и теперь, когда Природа указала мне выход, я с удовольствием этим выходом пользуюсь. Я понимаю, что Техмул тоже не святой - ты только посмотри на его физиономию! - но он задолжал мне кое-что, раз я помог ему получить желанную лицензию. Кроме того, он неопытен, и значит, не будет слишком сильно мне мешать - по крайней мере на первых порах. Привет, Арзу!

Арзу, готовившая на кухне рис для обеда, вошла в комнату послушать последние новости лафанжевой эпопеи.

- В чём дело? Скороварка с рисом уже час стоит на плите, а мы до сих пор не слышим никакого посвистывания. Не пора ли снимать?

Арзу согласилась, что уже пора, и все вместе мы двинулись в кухню попробовать, что получилось. Рис весело кипел, но нужного давления в скороварке не было.

И тут Арзу хлопнула себя по лбу:

Ой, вспомнила! Я налила воду в кастрюлю с рисом, но забыла долить воды в скороварку. Теперь уже поздно. Всё, наверное, сгорело.

Она замахала руками и запричитала:

Неужели я испортила скороварку? Мать же меня убьёт!

Ну-ну, успокойся, - добродушно проговорил Вималананда и взялся за дело сам. Он отвернул крышку, и мы увидели совершенно готовый рис, испускавший облака ароматного пара. - Твой ум следил за моей речью, а не за рисом, но поскольку Природа любит меня, Она любит и моих «детей», до тех пор пока они не вырастают из своих штанишек. Но оставь эти фокусы, когда меня нет рядом, иначе тебе придётся копить на новую скороварку! Надо уметь сосредоточиваться на своей работе.

Я понимал, что замечание касается и меня. Я только что стал официальным агентом Вималананды на скачках, и большинство его дел перешло в мои руки. Они касались как конюшен, так и официальных отношений с КЗИКК. Я должен был следить за тем, чтобы на счету каждой лошади всегда было достаточно денег для уплаты ежемесячного взноса за общую подготовку, а также взноса за участие в соревнованиях. Я быстро нашёл общий язык с исполнительным персоналом клуба, а после того - с доктором Кулкарни, поскольку расчёты с ветеринаром тоже входили в мои обязанности. Хорошие отношения сложились у меня и со многими тренерами, которые, увидев, с каким старанием я работаю на Вималананду, решили, что я его деловой (и, возможно, богатый) партнёр, чьё участие, по тем или иным причинам, не объявляется во всеуслышание. Я изо всех сил поддерживал это полезное заблуждение, облегчавшее мне проникновение в скаковой мир.

Но каким необыкновенным был этот мир! Здесь были « большие » тренеры, такие как Ардешир Рустомжи, которые держали по шестьдесят лошадей (больше не разрешал клуб) и чьё влияние распространялось ещё дальше через зависящих от них « вассалов ». Пройдя под руководством мастера полный курс обучения тренерскому искусству, эти толковые и, как правило, уступчивые помощники получали от шефа « взаймы » достаточное количество лошадей, чтобы по лицензии клуба открыть собственное дело. Это устраивало и хозяев, которые понимали, что хотя официально их лошади и не находятся в конюшне шефа, он всё равно не спускает с них глаз.

Затем шли средние и мелкие тренеры, среди которых встречались весьма талантливые, но которым не хватало хороших отзывов в прессе или простого везения, чтобы пробиться в разряд больших. Некоторые из них тренировали частным порядком, то есть работали только с одним хозяином. Некоторые тренеры в прошлом были жокеями, чьё умение пришпоривать и придерживать лошадей высоко котировалось другими участниками игры. Парам Сингх, начинавший с небольших ролей, но вскоре выбившийся в « большие », мне нравился больше других тренеров этого рода. Он сам и его помощник Нусрат Хассан, тоже ставший впоследствии знаменитым, с большим уважением относились к Вималананде, а также не упускали случая перекинуться парой слов и со мной.

У основания тренерской пирамиды находятся масалавалы, которые испытывают удовлетворение только тогда, когда могут сделать ставку на « лонг оддс » (на аутсайдера). Масалой в Индии называется любая приправа из специй. Каждое блюдо подаётся со своей особой масалой, без которой оно теряет свой вкус. Точно так же и каждая лошадь требует особого « приготовления » - в виде либо специальных тренировок, либо ветеринарного ухода, либо спортивной злости. Правильно « приготовленная » лошадь - это лакомый кусочек для хозяина и тренера. Ипподромный масалавала готовит для них такие блюда, делиться которыми им не придётся ни с кем. Он работает день и ночь, распространяя правдоподобную, но неверную информацию, чтобы потом устроить пир горой для себя и своих друзей.

Масалавала идёт на всё, чтобы подготовить лошадь к выигрышу серьёзного барыша. Иногда он берёт хорошую, здоровую лошадь и в течение месяцев не даёт ей выиграть ни одной скачки, так что в конце концов она выпадает из поля зрения знатоков. Никто не рискует ставить на такую лошадь, даже если она внешне выглядит совсем неплохо. Иногда он берёт какую-нибудь давно переставшую выигрывать лошадь и постепенно приводит её в форму. Иногда, с помощью необычных методов подготовки, он экспериментирует с ущербными, невротическими или неуправляемыми лошадьми. Каковы бы ни были его излюбленные приёмы, настоящим масалавалой тренера можно назвать только тогда, когда никто, кроме него, не знает часа и дня победы его лошадей. В описываемое время лучшим масалавалой считался Мохаммед Мустафа, которому успешно помогал его сын Машаллах, или для краткости Маши. Они неизменно приветствовали меня всякий раз, как я проходил мимо, но ни разу не дали мне ни малейшего намека о своих замыслах.

Хозяева тоже делились на крупных, средних, мелких и мельчайших, причём последние владели только долей какой-нибудь лошади. Ходили слухи, будто некоторые крупные собственники занялись скаковым бизнесом, чтобы получить налоговые льготы, так как в Индии скачки официально считались « сельскохозяйственным предприятием », которое облагалось невысоким налогом. Ни для кого не составляло секрета, что многие хозяева отмывали на скачках свои « левые » деньги, поскольку после уплаты налога со ставки все выигранные деньги становились « чистыми », то есть законными. Постоянные игроки облегчали своё налоговое бремя, открывая специальные счета у букмекеров. По счёту « 1+4 » он объявлял букмекеру, что желает поставить 100 рупий. Букмекер проставлял эту сумму в своей книге и брал с неё налог, но ставку рассчитывал иначе, а именно как 100+400=500, и выплачивал выигрыш именно с этих денег. По счёту « 1+9 » собственник платил налог со 100 рупий, а ставил 100+900= 1000 рупий. « Дикие » игроки, рискующие сотнями и тысячами рупий в одном заезде, заключали сделки на эти суммы с частными, часто подпольными букмекерскими конторами, и выигрыш их от этого нисколько не отмывался.

Лошадей в Западной Индии разделяют на пять классов в зависимости от успеха выступлений. По достижении возраста двух лет все лошади зачисляются в класс V-A, затем, в зависимости от результатов, они либо поднимаются, либо опускаются по классам. Лучшие скакуны, постепенно поднимаясь выше и выше, доходят до I класса, так сказать, creme de creme [7]лошадиного общества, а неудачники опускаются в класс V-Б, где попадают в руки масалавал.

Наш Тимир, к примеру, прочно закрепился в третьем классе после непродолжительного пребывания во втором, и выигрывал скачки в третьем классе на протяжении всей своей карьеры. Кроме соревнований в классах проводились так называемые классические скачки, в которых независимо от класса могла принять участие любая лошадь и продемонстрировать всё, на что она способна. Классические скачки включали индийские варианты скачек Тысячи Гиней, Двух Тысяч Гиней, Дубов, Дерби, Сент-Лежера, Поощрительный кубок КЗИКК. Большие тренеры готовили победителей классических гонок, а также держали большую часть лошадей первого класса, оставляя только ничтожные остатки высших классов тренерам средней руки. Масалавалы вели свои игры где-то в промежутке между классами V-A и V-Б, изредка оказываясь в четвёртом классе.

Двор Техмула, собравший лошадей всех классов., вскоре стал моей классной комнатой. Я смотрел, как лошади работают и отдыхают, рвутся к финишу и переходят в галоп, вольготно валяются на траве и идут образцовой рысью. Я узнал, что тренировки на песчаном газоне лучше подходят для лошадей с небольшими суставами, а плавание полезно лошадям с жёстким телосложением. Я узнал, как кормить лошадей, ухаживать за ними, чистить их стойла, лечить их суставы и кости. Я научился извлекать пользу из слухов, ругательств и болтовни - добра, которого в каждом дворе навалом. Научился видеть, не вмешиваясь, как нарастают несправедливости и обиды. Я изучал непостоянство и лживость жокеев, замышляющих, вместе с хозяином и тренером, поражение в скачке. В перерывах между моими заботами я награждал себя благоговейным созерцанием чудесной игры Природы, глядя в лучах заходящего солнца на стройные шеи, спины и крупы возвращающихся с вечерней прогулки лошадей.

Первый успех пришёл к Техмулу 15 августа 1978 года, в день тридцать первой годовщины индийской независимости. Его первым победителем стал Тимир, который, несмотря на ужасную жару, выиграл свою милю. Когда он пересёк финишную черту, разгорячённый Вималананда сказал: « Если бы Шерназ не разбудила меня прошлой ночью, Тимир выиграл бы шагом Шерназ пришла к нему ночью потому, что у Арзу был жар. Раздражение Вималананды объяснялось не равнодушием к Арзу, а тем простым соображением, что Шерназ в свои годы сама должна была знать, как поступать в подобном случае. Жар, оказавшийся тифозным, держался очень долго - как и предсказал Вималананда за несколько недель до того, когда узнал об одном удивительном происшествии.

В одно зловещее утро в дом Шерназ через окно залезла обезьяна и, не замеченная никем, пробралась в комнату, где спала Арзу. Рядом с кроватью стояло большое зеркало, и когда обезьяна увидела своё отражение, она приняла его за соперника. Сначала, по-видимому, она пыталась действовать на него угрозами, но поскольку угрозы давали обратный результат, то, разозлившись, она перешла к решительным действиям и нанесла противнику удар, который вдребезги разбил зеркало и сильно порезал ей руку. Спавшая глубоким сном Арзу в ужасе проснулась, не понимая ничего, заваленная битым стеклом и забрызганная кровью обезьяны, которая неистовствовала тут же, в двух шагах от её кровати. Когда спустя некоторое время эту историю передали Вималананде, он был немногословен: « Для здоровья Арзу это очень плохой знак. Я попробую предотвратить, но боюсь, что не избежать тяжёлой болезни ». Так и произошло. Впрочем, потом она вполне оправилась благодаря неустанной заботе Вималананды.

Близкое знакомство с Тимиром приносило жокеям успех. Так случилось и с Хоми Мехта - молодым, талантливым и увлечённым наездником, который сделался полноправным жокеем после того, как выиграл свой 40-й старт на спине Тимира. Тимир стал всеобщим любимцем. Хоть он и бывал временами вспыльчив, в целом он вёл себя очень достойно. Большинство самцов, от которых не ожидают победы в классических скачках, рано подвергаются кастрации. Это помогает держать их в узде. Тимир избежал этой участи, поскольку оказался « хитрейшим из хитрых »: его яички не опускались в мошонку. Кроме того, жеребцов кастрировали с той целью, чтобы не давать им выплескивать энергию через мастурбацию, которая становилась неискоренимой привычкой у некоторых из них. Именно так произошло с Репеем, на которого в начале сезона 1978-79 годов Вималананда возлагал большие надежды.

У Репея были две необычные черты: во-первых, он спал не стоя, как большинство других лошадей, а каждый вечер сооружал себе уютную соломенную постель. Второй необычной чертой была его чрезмерная предрасположенность к мастурбации.

Многие лошади Вималананды имели за собой те или иные грешки на почве секса. Кобылица Элан, вернувшись с завода, часто приходила в такое сильное возбуждение от соседства статных молодых жеребцов, что начинала хлестать себя хвостом по интимным местам и истекать влагой. Конечно же, она сразу теряла интерес к работе. Но случай с Репеем перевернул наши представления об изобретательности лошадей. Все нормальные лошади (по крайней мере в Индии) мастурбируют о какой-нибудь удобный предмет: дверь стойла, перила ограды или что-нибудь в этом роде. Доктор Кулкарни, перевидевший едва ли не все лошадиные трюки, столкнувшись с Репеем, был озадачен сверх меры. « Я просто не поверил, - говорил он Вималананде, - когда конюх сказал мне, что Репей сосёт свой собственный член. Но я пошёл и убедился в этом сам. Мы хотели отвлечь его соской, но он не обращал на нас внимания до тех пор, пока не довёл себя до оргазма. И это стало у него ежедневной привычкой. Я знаю, что вы не любите кастрировать своих лошадей, но боюсь, что другого выхода в этом случае у вас нет ». Но даже несмотря на это категорическое заявление специалиста, Вималананда отказывался от роковой процедуры. Он велел конюху продолжать борьбу с вредной привычкой сначала с помощью резинового кольца, которое надевалось на член и препятствовало эрекции, а затем с помощью горьких трав, которые привязывались к члену и при попадании в рот вызывали гамму неприятных вкусовых ощущений. Ни то и ни другое, однако, не сработало, и крайне разочарованный Вималананда вынужден был признать правоту доктора Кулкарни.

В этот период нашей жизни, когда проблемы семени выдвинулись на первый план, Вималананда решил расширить рамки предмета и поговорить о природе и значении семени, а также последствиях его непродуктивной растраты.


Дата добавления: 2015-10-31; просмотров: 120 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Лао Цзы сказал: « Управлять огромной империей - всё равно что готовить мелкую рыбу». | Из низкой ревности он мог убить всякого, кто пусть даже в отдалённом будущем мог составить ему конкуренцию. Так он убил Гопала Наика. | Ого! За тебя играет американец! Теперь ты сможешь давать своим скакунам такие американские « средства» , какие не засечёт ни один контроль! | Дают ли гуру знания так, как Севадас выдал деньги? - спросил я, пока мы шагали к храму. | Восьмое колено считается чистокровным. | Многие астрологи, которых я знаю, очень несчастны, а некоторые просто нищие. | Не напоминай мне об этих болванах! Что они понимают в « Рамаяне» ? Повторяют, как попугаи, то, что где-то услышали. | Проклятия, благословения… Уму непостижимо! - только и мог сказать я. | Да, когда его настигла судьба. | Никогда не слышал. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Гхасвала до сих пор не звонил, - сказал я.| Тебе должно быть известно, - начал он однажды вечером после посещения непокорного Репея, - что слово шукра означает на санскрите семя.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)