Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Большой иремель

Читайте также:
  1. Американская армия — самый большой миф ХХ века.
  2. Большой
  3. Большой адронный коллайдер
  4. Большой баклан — Phalacrocorax carbo
  5. Большой веретенник — Limosa limosa
  6. Большой весенний смотр проектов
  7. БОЛЬШОЙ ДВОР ПЕРЕД ДВОРЦОМ

Дежурный утром кажется чуточку проспал. Спагетти были изумительны, но их было мало. Очень кстати пришлось сало, которое достал Олег.

На подъеме Владимир Иванович Холостых, наш прекрасный фотомастер, удивил меня своими мальчишеством, разговорчивостью и забавными шуточками. Дома он казался мне куда более академичным. Еще он заявил, что его фотоаппарат не работает с 10 до 17. Гляжу на мир глазами фотографа. Действительно, в его суждениях что-то есть, как нет у предметов длинных теней в дневные часы.

Большой Иремель по праву считается олицетворением южноуральской красоты, на его склонах можно отыскать все те штрихи природы, что придают этому району неповторимый колорит. На крутых восточных склонах в узких расщелинах иногда в течение всего жаркого лета сохраняются снежники. За одним таким перелетком несколько лет наблюдал белорецкий краевед А.И. Дмитриев. Бесспорно, это был самый южный многолетний снежник Урала.

Об Иремеле сложены сотни легенд, а его крутые и труднопроходимые склоны до сих пор хранят множество тайн, знатоком и умелым разгадывателем которых является вышеупомянутый Алексей Иосифович Дмитриев. В 1991 году, как и прежде, 83-летний путешественник несколько раз поднимался на вершину Большого Иремеля.

На вершине посидели один час и засобирались обратно. Но Олег захотел поискать корней родиолы розовой, а фотографы еще не закончили этюды. Я остался в качестве проводника. Вершина сильно загажена. Вклад туристов в это тоже велик. Дело в том, что горы Южного Урала страдают от начинающих и случайных путешественников. Более опытные не оставляют даже записок, а консервные банки и прочие отходы мы сдаем в машину сопровождения Игорю Губернаторову, нашему администратору, выполняющему по совместительству работы эколога-ассенизатора. Трудно сказать, как бороться со скальными автографами. Восемнадцатилетним юнцом я, озираясь по сторонам, тоже выкопировал «Квист» на бревне какой-то избы на Валааме.

Лесник Олег огорчен. Родиолы нет:

— Всю повыдергали!

Освоенность гор Южного Урала очень неравномерна. Иремельская подкова истоптана вдоль и поперек. Рядом хребет Аваляк, посещаемый в сто раз реже. А много ли групп поднимается на Иремель по самому красивому и трудному пути с востока, со стороны каменной речки Тыгын и озер в ее верховьях?

Солнце клонится к горизонту. На спуске снег вблизи границы леса на курумниках уже абсолютно не держал. Наст раскис, при входе в лес проваливались между камней по грудь. В результате неудачного погружения до крови ободрал «местность» ниже спины.

Спускались с Иремеля последними с Олегом Карпеевым и Женей Савенко. Олег оказался человеком крайне левых взглядов, что очень необычно для такой глуши. Большинство людей здесь в апреле 1991 года отчаянно отстаивало неприкосновенность предначертаний партии. Тут же на спуске Олег спросил:

—Слушай, Николай! Я так и не пойму, ты что ли руководитель? Ты — тот самый Рундквист?

 

«ТАГАНАЙ — ТУРИСТ — СЕРВИС»

От Тюлюка по лесным и полевым дорогам, через жизнерадостное, наполненное воскресной музыкой село Сибирка, выехали на автомагистраль Уфа — Челябинск. За полсотни километров на шоссе нас однажды приветствовал восторженным сигналом мотоциклист. Остальные, в отличие от Туркмении, где нас неоднократно останавливали во время тренировочного путешествия, чтобы «пожать мужественные руки», не проявляли к нам никакого интереса.

Русские дороги! От них в восторге зарубежные любители ралли. От их тряски кожа отслаивается от мяса. Их километровые столбы могут повести отсчет вспять, а указатели позаботятся о расширении географии путешествия.

Серьезное испытание нам и нашим велосипедам уготовила долина реки Большая Калагаза — крутые грязные подъемы, затяжные каменистые спуски. Дорогой на этом участке давно не пользуются. Местами она заросла травой и невысокими кустами. Английские горные велосипеды, предоставленные для экспедиции совместным предприятием «Иствел», превзошли все ожидания. Они без поломок выдержали испытание тряской, грязью и камнями лесных русских дорог. У моего велосипеда не только не было никаких поломок и проколов, но я даже ни разу не подкачивал шин. В них по сей день воздух Альбиона!

На отрезке перед рекой Куваш развили скорость около 34 км/час. Шли четверкой, как велогонщики. Забыли о двадцатикилограммовых рюкзаках.

На ночевку отъехали влево от дороги, и Володя Романенко нашел изумительное место на левом берегу реки.

Утром полшестого меня разбудил будильник. Я дежурный. Смотрю по сторонам, вижу, что в палатке никого нет! Ярко полыхает костер. Около него сидит Витя, а Женя собирается на этюды.

Долго копались с пересортировкой продуктов. Готовимся к автономному броску Златоуст—Карабаш. Там машина сопровождения не пройдет даже при шофере Вите. Выехали в 9.00. Некоторое время позировали Володе, который снимал нас, рискуя вывалиться из задней двери машины. При этом мы частично блокировали движение на оживленной транспортной артерии. К повороту на Златоуст ведут один за другим три крупных подъема длиной около 15 км.

На первую дневку мы остановились в окрестностях Златоуста, родины отечественного булата, в домиках местного малого предприятия «Таганай—Турист—Сервис». Евгению Герфанову и его единомышленникам, несмотря на многочисленные трудности, удалось создать уютный туристский центр вблизи живописного хребта Таганай, украшенного бесподобной скальной гривой Откликного Гребня. В культурную программу златоустовцев входил превосходный обед, слайд-фильмы, экскурсия по городу. Предметом гордости горожан является кафедральный собор на берегу старинного пруда. Правда, это архитектурное творение сохранилось лишь на фотографиях. На его месте в годы первых пятилеток была сооружена танцплощадка. Эстрада прогнила, асфальт в трещинах. Неподалеку на фоне черных от старости деревянных домишек стоит помпезное белое здание не то горкома, не то райкома.

Как различна природа Южного Урала! Перебравшись на север всего на 100 км из поздней весны Большого Иремеля, вокруг которого вовсю распустились листья на деревьях, мы окунулись в прохладу времени таяния снегов на Таганае. Кажется, снег начал сходить здесь только вчера. Прямо на дороге перемежаются его белые пятна с потоками талой воды. А как различны горы! Платообразный верх массивного Иремеля и альпийские очертания изящного Откликного Гребня, ощетинившегося белыми скалами над сенью пихтового леса.

Между Златоустом и Карабашом самый сложный участок дороги на велочасти. Пожалуй, правильнее не дороги, а пути. Валуны до полуметра высотой возвышаются над липкой грязью, по которой быстро бежит поток воды. Тащим велосипеды на себе. Велосипед с поклажей вырывается из рук и по оси зарывается в жижу между камней. Приходится вытаскивать и снова волочить его. Воды местами по колено, ее ледяные объятия подчеркивают дискомфорт нашего передвижения. Вытаскивание, шаг, провал, вытаскивание.

— Каторга, - говорит Васин.

Да, похоже... Приходит мысль, что засветло не дойдем. Хочу остановиться, но передние усвистали. Страшно устал. Черт возьми, почему передние не останавливаются? В конце концов сдают нервы, швыряю велосипед в грязь и достаю из рюкзака сапоги. Леня достает конфеты. Шоколадные. Фу, какая гадость. Наше меню исключительно однообразно. Я не могу уже смотреть на них, но жадно проглатываю их калории, стараясь не ощутить приторный вкус.

В сапогах дело пошло веселее. Видать, раньше я больше внимания уделял тому, куда поставить ногу, теперь гляжу, как лучше провести велосипед, а сам уж как-нибудь.

Вот впереди на дороге появилась фигура Андрея Зорина. Он уже дошел до базы и возвращается нам навстречу. Вот это — да! Он говорит, что километра три осталось,не больше. Много, конечно, но дойдем. Снова шаг, проваливается одна нога, другая. Колесо застревает по ось. Вытаскивание, шаг, провал, вытаскивание.

Неподалеку от приюта «Таганай—Турист—Сервис» хребет Юрма, вытянутый с севера на юг. Его верхушка едва возвышается над лесом. В центральной части, примерно в километре к северу от развалин вышки, отмечающей высшую точку кряжа, находятся белые скалы, хищно расправившие свои крылья над пришедшими поглазеть на них доверчивыми путешественниками. В средней части склон покрыт исполинскими елями, красивыми, как на новогодних открытках. Под их кущами — белые блины снега и того же цвета крохотные головки подснежников. Запах прелой хвои, солнечные лучи, разрезающие лесной полумрак, разговор бегущих по склону ручейков, щебет птиц рисуют картину лесного счастья. Ниже, будто удар ножа, убогий березовый лес — последствие давнишних вырубок. На горизонте — трубы Карабашского металлургического комбината.

 


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 157 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: НЕПРИМЕТНЫЙ ВТОРНИК | ОЧЕНЬ МНОГО ИНТЕРВЬЮ | ЧУСОВАЯ | ГОРЫ НАД ЛЕСОМ | ПЕРВАЯ ПОТЕРЯ | ЖУТКИЕ ОКРЕСТНОСТИ ГОРЫ МЕРТВЕЦОВ | ОНИ УМЕРЛИ ДОСТОЙНО | ПЛАТО БОЛВАНОВ | ОГО-ГО-ГО, ВАЙ-ВАЙ-ВАЙ | СЕРДЦЕ УРАЛА |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЗАПОВЕДНАЯ УЗКОКОЛЕЙКА| КАРАБАШ, УФАЛЕЙ, ИТКУЛЬ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)