Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Западный орегонский университет

Читайте также:
  1. VESTNIK ROSNOU(ВЕСТНИК РОССИЙСКОГО НОВОГО УНИВЕРСИТЕТА)
  2. Белорусский государственный университет, Институт журналистки
  3. БЕЛОРУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
  4. Боевую группу в с. Тамыш возглавил уроженец этого села преподаватель Абхазского госуниверситета, майор полка ВВ Абхазии Даур Зантария.
  5. В Луганский Университет МВД в поселке Юбилейный поступила команда подготовить 500 спальных мест для бойцов Национальной Гвардии - Правого Сектора
  6. В УРАЛЬСКОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ УНИВЕРСИТЕТЕ
  7. Взаимодействие Отряда со структурными подразделениями университета

 

Спустя энное количество отупляющих часов наш самолет все-таки приземлился в аэропорту Портленда, штат Орегон. Выйдя на покрытую гудроном площадку перед ангаром, я с усилием оторвала взгляд от стен терминала и посмотрела на серое пасмурное небо. Потом закрыла глаза и подставила лицо прохладному ветерку. Он пах лесом. Кажется, здесь недавно прошел дождь, потому что мои голые руки мигом покрылись мелкими освежающими брызгами. Хорошо вернуться домой.

 

Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как Орегон возвращает меня в реальность. Я была частью этой земли, а она — частью меня. Здесь было мое место. Здесь я выросла и провела большую часть жизни. Здесь были все мои корни. Здесь похоронены мои родители и бабушка. Орегон встретил меня, как любимое дитя, заключил в прохладные объятия, утихомирил пляску мыслей и пообещал покой среди своих шелестящих сосен.

 

Нилима спустилась по трапу следом за мной и молча ждала, пока я впитаю в себя знакомый пейзаж. Потом я услышала жужжание двигателя, и из-за угла выехал кобальтово-синий кабриолет. Обтекаемая спортивная машина в точности такого же цвета, как его глаза.

 

Должно быть, мистер Калам заранее заказал ее для меня. Я закатила глаза, привычно поражаясь его экстравагантному вкусу. Мистер Кадам все и всегда продумывал до мелочей — и всегда в своем стиле. «Ладно, по крайней мере, машина арендованная», — пробормотала я.

 

Поставив вещи в багажник, я прочитала название машины, красовавшееся сзади: «Порше Бокстер PC 6 °Cпайдер». Я покачала головой и не удержалась от замечания:

 

— Ну, ничего ж себе, мистер Кадам! Да я бы запросто обошлась экспрессом до Сейлема!

 

— Простите? — вежливо переспросила Нилима.

 

— Нет, ничего. Просто рада вернуться домой.

 

Я захлопнула багажник и утонула в мягчайшем кресле двух оттенков — голубого и серого. Мы ехали молча. Нилима прекрасно знала дорогу, так что мне даже не пришлось давать ей указания. Я просто откинула голову и смотрела на небо и деревья, стремительно проносившиеся мимо.

 

Проезжавшие мимо молодые ребята свистели нам вслед из своих машин. Наверное, таким образом они выражали свое восхищение экзотической красотой Нилимы с ее развевающимися на ветру длинными черными волосами, а может быть, им просто нравилась наша машина. Короче, точно не знаю, что именно вызывало весь этот свист, но уж точно не моя скромная персона. Я, как всегда, была в футболке, джинсах и кедах. Пряди золотисто-каштановых волос, выбившиеся из моей распустившейся косы, липли к покрасневшим от слез карим глазам и опухшему лицу. Впрочем, мужчины постарше тоже сбавляли скорость, поравнявшись с нами. Они не свистели, но откровенно любовались тем, что видели. Нилима не обращала на них ни малейшего внимания, а я внутренне отгородилась, решив: «Я выгляжу так же ужасно, как себя чувствую, так мне и надо».

 

Въехав в пригород Сейлема, мы почему-то свернули в сторону от моста Марион-стрит, который должен был привести нас на другой берег реки Уилламетт и дальше, по двадцать второму шоссе, прямиком к сельским просторам Монмута и Далласа. Я сказала Нилиме, что она пропустила поворот, но она лишь пожала плечами и ответила, что мы немного срежем.

 

— Ну конечно, — съязвила я, — что такое несколько лишних минут по сравнению с многодневным путешествием!

 

Нилима отбросила назад свои прекрасные волосы, улыбнулась мне и как ни в чем не бывало покатила дальше, легко маневрируя в потоке машин, следующих в сторону южного Сейлема. Я никогда не ездила этой дорогой. И это, совершенно определенно, был не самый близкий путь в Даллас.

 

Нилима ехала прямо на большую гору, поросшую зеленым лесом. Неспешно наматывая мили, мы все выше и выше взбирались по красивой дороге, с обеих сторон обсаженной деревьями. Несколько раз нам попадались грунтовые дороги, убегавшие куда-то в чашу. То тут, то там из леса выглядывали дома, но большей частью местность была совершенно глухая. Даже странно, что город до сих пор не поглотил ее и не начал застраивать. Здесь было очень мило.

Сбросив скорость, Нилима вырулила на какую-то частную дорогу, которая вела еще выше на гору. Мы миновали несколько петляющих подъездных дорожек, но я не увидела ни одного дома. Наконец дорога привела нас к небольшому дому на две семьи, стоявшему посреди соснового бора.

 

Обе части дома представляли собой зеркальные отражения друг друга. В каждой было два этажа, гараж и небольшой общий дворик. И огромное окно-фонарь, смотревшее на лес. Деревянные стены дома были выкрашены в кофейно-коричневый и темно-зеленый цвета, а крыша покрыта серовато-зеленым деревянным гонтом. Проще сказать, вылитый уютный домик с рекламы горнолыжного курорта.

 

Нилима ловко въехала в гараж и выключила двигатель.

 

— Ну, вот мы и дома, — объявила она.

 

— Дома? В смысле, дома? Разве вы не отвезете меня к моим приемным родителям? — спросила я, совсем растерявшись.

 

Нилима понимающе улыбнулась. Потом спокойно ответила:

 

— Нет. Вот ваш дом.

 

— Мой дом? Что вы такое говорите? Я живу в Далласе! А тут кто живет?

 

— Вы. Войдем, я все вам объясню.

 

Мы прошли через закуток для стирки на кухню — довольно маленькую, но при этом напичканную самой современной техникой из нержавеющей стали, с веселыми лимонно-желтыми занавесками и светлыми стенами, украшенными трафаретными рисунками желтых лимонов. Нилима подошла к холодильнику и вытащила оттуда две бутылки диетической колы.

 

Я сбросила на пол свой рюкзак и попросила:

 

— Послушайте, Нилима, объясните мне, в чем дело!

 

Она пропустила мой вопрос мимо ушей. Просто протянула мне газировку, а когда я отказалась, пригласила идти за ней.

 

Тяжко вздохнув, я сбросила с ног кеды, чтобы не пачкать плюшевое ковровое покрытие домика, и поплелась следом за Нилимой в гостиную, оказавшуюся тоже небольшой и при этом весьма милой. Мы уселись на прелестный кожаный диванчик каштанового цвета. Высокий книжный шкаф, битком набитый классикой в твердых переплетах, наверняка стоившей целое состояние, так и манил меня к себе из угла, но залитое солнцем окно и огромный телевизор с плоским экраном, висевший над полированным комодом, вполне успешно соперничали с ним за мое внимание.

 

Нилима порылась в бумагах, лежавших на кофейном столике.

 

— Мисс Келси, — сказала она. — Этот дом принадлежит вам. Это часть вашего гонорара за летнюю работу в Индии.

 

— Но, Нилима. ведь я не вполне работала…

 

— Для нас все, что вы делали, было самой важной работой на свете. Да мы и мечтать не могли о том, сколько вам удалось сделать! Мы все в огромном долгу перед вами, и это лишь малая часть вашего вознаграждения. Вы преодолели немыслимые преграды, мисс Келси, вы рисковали жизнью, едва не погибли. Поверьте, мы очень благодарны вам!

 

Совсем смутившись, я попыталась обратить все дело в шутку:

 

— Ну, раз уж вы так ставите вопрос, то… Нет, постойте! Вы говорите, что этот дом — только часть моего гонорара? Значит, есть еще что-то?

 

Нилима кивнула.

 

— Да.

 

— Нет! Я просто не могу принять такой подарок. Целый дом — это слишком много, не говоря уже обо всем остальном! Это гораздо больше того, о чем мы договаривались. Я просто хотела немного заработать, чтобы оплатить учебники в колледже. А все остальное — это уже перебор.

 

— Келси, но он так решил.

 

— Значит, пусть перерешит! Это слишком много, Нилима. Нет, серьезно!

 

Она со вздохом посмотрела на мое лицо, превратившееся в маску железной решимости.

 

— Но он в самом деле очень хочет, чтобы вы приняли этот дом, Келси. Это доставит ему счастье.

 

— Но ведь это… неудобно! Как он думает, я буду добираться отсюда до автобуса, чтобы ездить в колледж? Между прочим, вернувшись домой, я планирую поступить в колледж, но в эту глушь, скорее всего, нет ни одного автобусного маршрута!

 

Нилима озадаченно подняла брови.

 

— А в чем проблема с автобусом? То есть если вы предпочитаете ездить на автобусах, то почему не можете доехать до остановки?

 

— Доехать до остановки? Что за чушь!

 

— Нет, мисс Келси, это вы городите чушь. Повторяю, что вам мешает ездить в свой колледж на машине?

 

— На машине? Какой машине?

 

— На той, что стоит в гараже, на какой же еще?

 

— На той, что… О, нет! Нет-нет-нет! Вы что, шутите?

 

— Нет, мисс Келси. Я не шучу. «Порше» принадлежит вам.

 

— Нет, не мне! Вы хоть представляете, сколько он стоит? Нет, ни за что.

 

Я вытащила мобильник и стала искать телефон мистера Кадама. Но прежде чем нажать на кнопку, вспомнила еще кое о чем.

 

— Так, выкладывайте все до конца. Что еще я должна узнать?

 

Нилима слегка поморщилась.

 

— Видите ли… Он также взял на себя смелость записать вас в Западный Орегонский университет. Обучение и учебники уже оплачены. Книги на столе, там же список дисциплин, спортивная форма «Западных волков» и карта кампуса.

 

— Он… он записал меня в Западный Орегонский университет? — недоверчиво пролепетала я. — Вообще-то я собиралась поступить в муниципальный колледж и работать, но… но не поступать в Западный Орегонский университет!

 

— Должно быть, он решил, что этот университет вам больше понравится. Занятия начинаются на следующей неделе. Что касается работы, то можете, конечно, и подрабатывать, хотя это не обязательно. Он открыл банковский счет на ваше имя. Ваша новая банковская карточка там же, на столе. Кстати, не забудьте расписаться на обороте.

 

Я сглотнула.

 

— А… то есть… а сколько денег на этом счету?

 

Нилима пожала плечами.

 

— Понятия не имею, знаю только, что там с лихвой хватит на оплату ваших текущих расходов. Разумеется, сюда счета приходить не будут. Они все будут отсылаться непосредственно бухгалтеру. Дом и машина полностью оплачены, как и все расходы на обучение.

 

Она пододвинула мне стопку бумаг, а сама откинулась на спинку дивана и отхлебнула глоток диетической колы.

 

Потрясенная до глубины души, я минуту-другую сидела в полном оцепенении и только потом вспомнила о своем желании позвонить мистеру Кадаму. Я снова откинула крышечку мобильного телефона и стала искать его номер.

 

Нилима не дала мне закончить.

 

— Мисс Келси, вы уверены, что хотите отказаться от всего этого? Видите ли, я знаю, что для него это очень много значит. Он хочет порадовать вас этим.

 

— А я хочу, чтобы мистер Кадам понял, что я не нуждаюсь в его благотворительности! Я просто объясню ему, что муниципальный колледж подходит мне гораздо больше и для меня совсем не проблема жить в общежитии и ездить на автобусе!

 

Нилима чуть наклонилась вперед.

 

— Но послушайте, мисс Келси, при чем тут мистер Кадам? Это все организовал совсем не он.

 

— Что? Но если это не мистер Кадам, то кто… О! — Я с громким щелчком захлопнула телефон. Нет, кому-кому, а ему я звонить не собиралась, ни за что, никогда и ни по какому поводу. — Вы сказали, для него это очень много значит, да?

 

Изогнутые брови Нилимы сомкнулись, на ее лице появилось выражение терпеливого недоумения.

 

— Да, я уверена, что это так.

 

«Я порвала свое сердце в клочья, чтобы улететь от него за 7,19625 миль, но он все равно умудряется не отпускать меня!»

 

И я пробурчала себе под нос:

 

— Замечательно! Он всегда получает все, чего хочет! Какой смысл пытаться вернуть ему все это? Он просто изобретет какой-нибудь новый подарок, еще грандиознее этих, что лишь еще больше осложнит наши отношения.

 

Какая-то машина посигналила снаружи.

 

— О, это за мной, я возвращаюсь в аэропорт, — сказала Нилима, вставая. — Да, чуть не забыла! Это тоже для вас. — Она вложила мне в руку новенький мобильный телефон, наскоро обняла и направилась к выходу.

 

— Нет, постойте! Нилима!

 

— Не волнуйтесь, мисс Келси. Все будет замечательно. Все документы, которые вам понадобятся для университета, на кухонном столе. Еда в холодильнике, ваши вещи наверху. Если захотите, можете вечерком съездить навестить свою приемную семью. Кстати, они ждут вашего звонка.

 

С этими словами она повернулась ко мне спиной, грациозной походкой вышла за дверь и села в машину. Напоследок она помахала мне рукой с пассажирского сиденья. Я мрачно махнула ей в ответ и смотрела вслед обтекаемому черному седану, пока тот не скрылся из виду. А потом осталась совершенно одна в незнакомом доме посреди безмолвного леса.

 

Но раз уж Нилима уехала, стоило исследовать место, которое отныне станет моим домом. Распахнув холодильник, я убедилась в том, что он действительно набит до отказа. Я открутила крышечку с бутылки, сделала глоток колы и проинспектировала кухонные шкафчики. Там были стаканы, тарелки, всевозможная кухонная утварь, столовые приборы, кастрюли и сковородки. Повинуясь какому-то наитию, я выдвинула нижний ящик холодильника и обнаружила, что он доверху забит лимонами. Скорее всего, это был личный вклад мистера Кадама. Этот заботливый джентльмен знал, что вода с лимоном поможет мне освоиться.

 

Как выяснилось, лимонный вклад мистера Кадама в оформление интерьера дома не ограничился кухней. Туалетная комната на первом этаже была выдержана в полынно-зеленой и ярко-желтой гамме. Даже жидкое мыло в дозаторе оказалось с ароматом цитрусовых.

 

Я бросила свои кеды в плетеную корзину, стоявшую на плиточном полу закутка для стирки, рядом с ультрасовременной стиральной машиной фронтальной загрузки и сушильным автоматом, и перешла в небольшой кабинет.

Мой древний компьютер стоял посреди письменного стола, но рядом с ним красовался новехонький ноутбук. Кожаное кресло, картотечные ящики и стеллаж с запасом бумаги и прочих канцелярских принадлежностей завершали убранство комнаты.

 

Подхватив с пола рюкзак, я устремилась наверх, чтобы оценить свою новую спальню. Возле стены стояла роскошная двуспальная кровать, на которой запросто можно было растянуться по диагонали, укрытая толстым пуховым покрывалом цвета слоновой кости с россыпью подушек нежного персикового оттенка и со старинным деревянным сундуком в изножии. Перед большим окном, выходившим на лес, разместились уютные бежевые кресла для чтения.

 

На кровати лежала записка, которая сразу же подняла мне настроение.

 

 

Привет, Келси.

С возвращением. Позвони нам сразу же, как только сможешь!

Ждём не дождёмся рассказа о твоём путешествии!

Все твои вещи в целости и сохранности.

Мы просто влюбились в твой новый дом!

С любовью,

Майк и Сара

 

 

Записка от Майка и Сары и возвращение в Орегон вернули мне ощущение твердой почвы под ногами. Мои приемные родители жили самой нормальной жизнью. И моя жизнь с ними была совершенно нормальной, так что будет просто замечательно вновь обрести нормальную семью и пожить нормальной человеческой жизнью. Просто так, ради разнообразия. Спать на земле в джунглях, беседовать с индуистскими богинями, влюбляться в… в тигра! — нет-нет, все это было абсолютно ненормально. Категорически.

 

Я открыла шкаф, в котором обнаружила свою коллекцию лент для волос и всю одежду, очевидно, перевезенную сюда из дома Сары и Майка. Рассеянно перебрала вешалки с вещами, которые не видела несколько месяцев. За другой створкой шкафа оказалась вся новая одежда, купленная для меня в Индии, и несколько совсем новых вещей в платяных мешках.

 

«Ума не приложу, как мистер Кадам сумел доставить все это сюда до моего приезда? Ведь я оставила все эти вещи в Индии, в шкафу!»

 

Я с грохотом захлопнула в шкафу свою одежду вместе с воспоминаниями, решив никогда больше не открывать эту секцию.

 

Перейдя к комоду, я выдвинула верхний ящик. Заботливая Сара разложила мои носки именно так. как мне нравилось. Пары черных, белых и цветных носков, скатанных аккуратными мячиками, были рассортированы ровными рядами по цветам. Но стоило мне открыть следующий ящик, как улыбка тут же сползла у меня с лица. Там лежала моя шелковая пижама, которую я нарочно бросила в Индии.

 

Я провела рукой по нежной ткани, и в груди сразу стало так горячо, что пришлось поспешно захлопнуть ящик и перейти в ванную комнату — глянцево-кафельную, белую с пыльно-голубым. Повернувшись к выходу из этой нарядной, полной света и воздуха комнаты, я вдруг поняла одну вещь, от которой у меня предательски вспыхнули щеки.

 

Моя спальня была оформлена в сливочно-персиковых тонах.

 

«Должно быть, он сам выбрал этот цвет, — догадалась я. — Когда-то он сказал, что я пахну персиками и сливками. Получается, он нашел способ напомнить мне о себе даже с другого континента! Как будто я могу его забыть…»

 

Я с досадой шмякнула рюкзак на кровать, но тут же пожалела об этом, вспомнив о лежавшей внутри Фаниндре. Бережно вытащив золотую змею, я извинилась перед ней и поудобнее устроила на белой подушке с персиковой вышивкой. С минуту я поглаживала ее по золотой головке, а потом принялась разбирать дорожную одежду.

 

Когда с этим было покончено, я растянулась лицом вверх на кровати и вытащила из кармана джинсов свой новый мобильный телефон. Как и все остальное, он был очередным дорогим излишеством. Дизайн «Прада», скажите пожалуйста! Я включила телефон, не сомневаясь, что первым высветится его номер, но ошиблась. Текстовых сообщений тоже не было. Там вообще в памяти не было никаких номеров, кроме телефонов мистера Кадама и моих приемных родителей.

 

Самые разные чувства пронеслись у меня в душе. Сначала я испытала облегчение. Потом растерялась. Следом почувствовала разочарование. При этом какая-то часть меня недоумевала: «Между прочим, мог бы и позвонить! Просто чтобы убедиться, что я добралась благополучно».

 

Разозлившись на саму себя за эти мысли, я позвонила приемным родителям и сказала, что прилетела, очень устала и заеду к ним на ужин завтра вечером. Отсоединившись, я скорчила гримасу, гадая, какое блюдо из тофу будет ждать меня завтра. Впрочем, какой бы разновидностью здоровой пищи меня ни собирались потчевать, я знала, что с радостью проглочу все, лишь бы поскорее повидаться с семьей.

 

Спустившись вниз, я включила стереосистему, приготовила себе сэндвич из яблочных ломтиков и арахисового масла и перебрала пачку документов, лежавшую на комоде. Оказалось, что мистер Кадам выбрал для меня профилирующим курсом международные отношения, а дополнительным — историю искусств.

 

Я проглядела расписание. Каким-то чудом мистер Кадам сумел определить меня, первокурсницу, в группы третьей и четвертой уровней сложности. Более того, он умудрился закрепить за мной места на осенний и зимний семестры, несмотря на то, что запись на зиму еще даже не началась!

 

«Судя по всему, ЗОУ получил нехилое пожертвование из Индии, — решила я, понимающе ухмыляясь. — Не удивлюсь, если в этом же году начнется строительство нового кампуса!»

 

КЕЛСИ ХАЙЕС, УЧАЩАЯСЯ,


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 117 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 1| ЗИМНИЙ СЕМЕСТР

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.025 сек.)