Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

История о причинах, истоках, битвах и предательствах времен наитрагичнейшего кровопролития, известного как Танец драконов, записанная архимейстером Гильдейном из Цитадели в Староместе 3 страница



Между тем, посаженные Джекейрисом Веларионом во время его северного полета семена начали приносить плоды, и бойцы стали собираться в Белой Гавани, в Винтерфелле, в Барроутоне, в Сестрином Городке, в Чаячьем Городе и в Лунных Вратах. Стоило им соединиться с силами, собранными речными лордами у Харренхолла, и с принцем Деймоном – и даже мощные стены Королевской Гавани могут не сдержать их натиск, предупреждал сир Кристон нового Принца-Регента.

Чрезвычайно уверенный в своей воинской доблести и в мощи своей Вхагар, Эймонд жаждал встретиться с врагом.

– Шлюха на Драконьем Камне – невелика угроза, – сказал он. – Не больше чем Рован и прочие изменники в Просторе. Настоящую опасность представляет дядя. Когда Деймон умрет, все эти дураки под знаменами сестры разбегутся по своим замкам и больше нас не потревожат.

К востоку от залива Черноводной дела у королевы Рейниры также обстояли плохо. Смерть ее сына Люцериса стала сокрушительным ударом для женщины, уже измученной беременностью, схватками и рождением мертвой дочери. Когда на Драконий Камень пришли известия о гибели принцессы Рейнис, королева поссорилась с лордом Корлисом, который винил ее за смерть жены.

– На ее месте должна была быть ты! – кричал Морской Змей на королеву. – Это тебе Стонтон писал, а ты предоставила отвечать моей жене и не позволила сыновьям присоединиться к ней!

Ведь, как было известно всему замку, принцы Джейс и Джофф хотели лететь с принцессой Рейнис в Грачиный Приют на своих драконах.

Тогда, в конце 129 года после ВЭ именно Джейс вышел на передний план. Сначала он помирил Лорда Приливов со своей матерью, назначив его Десницей Королевы. Вместе с лордом Корлисом он стал разрабатывать план атаки на Королевскую Гавань.

Помня об обещании, данном им Деве Долины, Джейс приказал принцу Джоффри лететь на Тираксесе в Чаячий Город. Манкан предполагает, что главным в этом решении было желание Джейса держать брата подальше от сражений. Это не понравилось Джоффри, который был полон решимости показать себя в битве. Только когда ему сказали, что его посылают защищать Долину от драконов короля Эйгона, он неохотно согласился. Сопровождать его была избрана Рейна, тринадцатилетняя дочь принца Деймона от Лейнор Веларион, известная как Рейна Пентошийская, ибо именно там она родилась. Лейнор не была драконьей всадницей, поскольку ее новорожденный дракон умер несколько лет назад, но она привезла с собой в Долину три яйца и еженощно молилась, чтобы они вылупились. Принц Драконьего Камня также позаботился о безопасности своих сводных братьев Эйгона Младшего и Визериса, девяти и семи лет.



Их отец принц Деймон завел много друзей в Вольном Городе Пентосе во время своих визитов, так что Джекейрис обратился через Узкое Море к принцу этого города, который согласился взять обоих мальчиков на воспитание до тех пор, пока Рейнира не сядет на Железный Трон. На исходе 129 года В.Э. юные принцы взошли на борт когга «Веселая Развязность» – Эйгон с Грозовым Облаком, Визерис с яйцом в руках – чтобы отплыть в Эссос. Чтобы они добрались до Пентоса в безопасности, Морской Змей послал с ними семь своих боевых кораблей в качестве эскорта. Поскольку Солнечный Огонь был ранен и находился в Грачином Приюте, неспособный летать, а Тессарион была с принцем Дейроном в Староместе, на защите Королевской Гавани остались только два взрослых дракона... а всадница Огненной Мечты королева Хелейна проводила все время в рыданиях во тьме, и посему не могла считаться угрозой. Оставалась только Вхагар. Ни один из ныне живущих драконов не мог сравниться с ней в силе и свирепости, но Джейс рассудил, что если бы Вермакс, Сиракс и Караксес напали на Королевскую Гавань одновременно, даже эта «старая сука» не смогла бы перед ними устоять. Однако репутация Вхагар была настолько высока, что принц заколебался, раздумывая, где ему еще найти драконов.

Дом Таргариенов правил Драконьим камнем более двух сотен лет, с того самого времени, как лорд Эйнар Таргариен впервые прибыл из Валирии со своими драконами. Хотя у них всегда был обычай женить между собой братьев с сестрами и кузенов с кузинами, юная кровь горяча, и для мужчин этого Дома не было ничего необычного в том, чтобы искать удовольствий среди дочерей (и даже жен) своих подданных, людей из простонародья, живших в деревнях у подножия Драконьей горы, возделывавших землю или ловивших рыбу в море. Кроме того, до самого правления Старого Короля Джейхейриса и Доброй Королевы Алисанны, древнее право первой ночи господствовало на Драконьем Камне, как и по всему Вестеросу, и правом лорда было уложить в постель любую женщину в своих владениях перед ее первой брачной ночью.

Хотя этот обычай повсюду в Семи Королевствах вызывал огромное возмущение у ревнивых мужчин, не понимавших оказанной им тем самым чести, он молчаливо принимался на Драконьем Камне, где Таргариенов во многом считали стоявшими ближе к богам, нежели к земным правителям. Здесь невестам, брачная ночь которых была отмечена подобным благословением, завидовали, а дети, рожденные от таких союзов, пользовались уважением, поскольку лорды Драконьего Камня при их рождении часто щедро одаривали матерей золотом, шелками и землей. Об этих счастливых бастардах говорили, что они «рождены от семени дракона», и со временем они стали известны просто как «семя», «отпрыски». И даже после отмены права первой ночи многие Таргариены продолжали развлекаться с дочками содержателей постоялых дворов и рыбацкими женами, так что отпрыски и дети отпрысков во множестве встречались на Драконьем Камне.

Принцу Джекейрису нужно было больше всадников, и больше драконов, и потому он обратился ко всем, рожденным от драконьего семени, дав клятву, что любой, кто сможет подчинить себе дракона, обретет земли, богатство, и будет посвящен в рыцари. Его сыновья станут людьми благородного сословия, дочери его выйдут замуж за лордов, а сам он покроет себя славой, сражаясь рука об руку с принцем Драконьего Камня против незаконного претендента, объявившего себя Эйгоном Вторым Таргариеном, и поддержавших его изменников.

Не все, откликнувшиеся на призыв принца, были рождены от семени дракона; некоторые не были даже детьми или внуками отпрысков драконьего рода. Два десятка придворных рыцарей Королевы пожелали стать драконьими всадниками, и среди них – Лорд Командующий ее Королевской Гвардией, сир Стеффон Дарклин. Нашлись также желающие среди оруженосцев и кухонной челяди, моряков и конных латников, скоморохов, и даже две девицы.

Драконы это не лошади. Нелегко позволяют они человеку взобраться на свою спину, а будучи разозленными, или чувствуя угрозу, они атакуют. Шестнадцать человек расстались с жизнью, пытаясь стать драконьими всадниками. Втрое больше получило серьезные ожоги и другие тяжкие увечья. Стеффон Дарклин был сожжен заживо, пытаясь оседлать Морского Дыма. Лорда Гормона Масси постигла та же участь, когда он приблизился к Вермитору. Человеку по имени Серебряный Денис, цвет глаз и волос которого давал основания верить его утверждению о том, что он бастард короля Мейгора Жестокого, Овечий Вор оторвал руку. Когда его сын попытался остановить кровь, хлещущую из раны, с неба обрушился Каннибал, отогнал Овечьего Вора, и сожрал отца вместе с сыном.

Все же Морской Дым, Вермитор и Среброкрылая были привычны к людям и терпимо относились к их присутствию. Уже будучи оседланными однажды, они с большей легкостью могли принять новых всадников. Вермитор, дракон самого Старого Короля, склонил свою шею перед бастардом кузнеца, огромного роста мужчиной, звавшимся Хью Молот, или Здоровяк Хью, в то время как латник с бледными волосами, которого называли Ульф Белый (из-за цвета волос), или Ульф Пропойца (за пьянство) оседлал Среброкрылую, любимую драконицу Доброй Королевы Алисанны.

И, наконец, Морской Дым, на котором когда-то летал Лейнор Веларион, позволил оседлать себя мальчишке пятнадцати лет, известном как Аддам из Халла, чье происхождение и по сей день остается предметом споров среди историков. Вскоре после того, как Аддам из Халла доказал наличие драконьей крови, поднявшись в воздух верхом на Морском Дыме, лорд Корлис зашел настолько далеко, что подал королеве Рейнире прошение о том, чтобы снять с него и его брата пятно бастарда. Когда и принц Джекейрис присоединил свой голос к этой просьбе, королева согласилась. Аддам из Халла, бастард от драконьего семени, стал Аддамом Веларионом, законным наследником Дрифтмарка.

Попытаться сладить с тремя дикими драконами, жившими на Драконьем Камне, было не так просто, как иметь дело с теми, которые уже знали всадников раньше, но некоторые пытались укротить и их. Овечий Вор, особенно некрасивый, «грязно-коричневого» цвета дракон, вылупившийся из яйца в те годы, когда Старый Король был еще молод, любил есть баранину, и совершал внезапные налеты на пастушьи отары от Дрифтмарка до самой реки Путеводной. Он редко причинял вред пастухам, если они, конечно, не пытались препятствовать ему, но мог при случае сожрать пастушью собаку. Серый Призрак обитал в дымящемся жерле на вершине восточного склона Драконьей Горы. Он предпочитал рыбу, и часто низко скользил над поверхностью Узкого моря, выхватывая из воды добычу. Зверь бледного, сероватого–белого цвета, подобного утреннему туману, он был особенно осторожным драконом, иногда годами избегавшим и людей, и любых творений рук человеческих.

Самым крупным и старейшим из диких драконов был Каннибал, прозванный так потому что питался трупами своих умерших собратьев, а также налетал на гнездовья Драконьего Камня, где глотал недавно проклюнувшихся новорожденных дракончиков и объедался яйцами. Желающие стать укротителями драконов пытались оседлать его с дюжину раз; его логово было устлано их костями.

Никто из драконьих отпрысков не был настолько глуп, чтобы побеспокоить Каннибала (а те, кто попытались, уже не вернулись, чтобы поведать об этом). Некоторые искали Серого Призрака, но не могли его найти, он был поистине неуловимым созданием. Встретить Овечьего Вора был проще, но при этом он оставался злобным зверем со скверным характером, убившим больше отпрысков, чем все три «дракона из замка» вместе взятые. Одним из тех, кто попытался укротить его (после того, как поиски Серого Призрака не увенчались успехом) был Алин из Халла. Овечий Вор не пожелал иметь с ним дела. Когда Алин, спотыкаясь, покинул драконье логово в охваченном огнем плаще, только быстрые и решительные действия брата позволили спасти ему жизнь. Морской Дым отогнал дикого дракона прочь, а Аддам сбил пламя собственным плащом. Шрамы, покрывшие спину и ноги Алина Велариона после этого, он носил до конца своей долгой жизни. При этом он считал себя счастливчиком, потому что ему удалось остаться в живых. Многие другие отпрыски и прочие искатели удачи, стремившиеся взобраться на спину Овечьего Вора, вместо этого заканчивали свой жизненный путь в его брюхе.

Наконец коричневый дракон был подчинен хитростью и настойчивостью «маленькой смуглой девочки» шестнадцати лет по имени Крапива, приносившей ему только что зарезанную овцу каждое утро, до тех пор, пока Овечий Вор не научился признавать и даже ждать ее. Она была черноволосой, кареглазой, смуглой, стройной, сквернословящей и грязной, а также совершенно бесстрашной… и она стала первым и последним всадником дракона, известного как Овечий Вор.

Так принц Джекейрис достиг свою цели. Ценой смертей и боли, женщин, ставших вдовами, и мужчин, носивших шрамы от ожогов до самого дня своей смерти, были найдены четыре новых драконьих всадника. Когда приближался к концу год 129 от Воцарения Эйгона, принц приготовился выступить против Королевской Гавани. Днем нанесения удара он избрал первое полнолуние нового года.

Однако человек предполагает, а боги располагают. И в то время как Джейс готовил к исполнению свой план, новая угроза приближалась с востока. Замыслы Отто Хайтауэра принесли плоды: на встрече в Тироше Высший Совет Триархии согласился с его предложением союза. Девяносто боевых кораблей двинулись от Ступеней под знамёнами Трёх Дочерей, правя своими вёслами к Глотке... и так уж распорядились боги и удача, что пентошийский когг «Счастливое забвение», перевозивший двух принцев-Таргариенов заплыл прямо к ним в зубы. Сопровождающие судно корабли эскорта были потоплены или взяты на абордаж, а «Счастливое забвение» захвачено.

Весть об этом достигла Драконьего Камня, только когда принц Эйгон сел на острове, отчаянно цепляясь за шею своего дракона, Грозового Облака. Побелевший от ужаса мальчик трясся как листок, и от него смердело мочой. Для девятилетнего паренька это был первый полёт в жизни... и последний, поскольку Грозовое Облако был тяжело ранен, унося принца на своей спине. Живот его был исколот бесчисленными стрелами, а шею пронзил болт скорпиона. Дракон умер в течение часа, шипя, в то время как горячая кровь в его ранах чернела и дымилась. Младший брат Эйгона, Визерис, и вовсе не мог надеяться спастись с когга. Хитрый мальчишка всё же спрятал своё драконье яйцо и переоделся в просоленные лохмотья, попытавшись сойти за юнгу... но один из настоящих юнг выдал его и принц был пленён.

Тирошийский капитан первым понял, кого ему удалось захватить, но адмирал Шарако Лохар из Лисса вскоре лишил подчиненного его добычи.

Когда принц Джекейрис на Вермаксе обрушился на строй лиссенийских кораблей, его встретил ливень копий и стрел. Моряки Триархии уже сталкивались с драконами раньше, во время войны с принцем Деймоном на Ступенях. Упрекнуть их в нехватке храбрости было никак нельзя: они должны были встретить драконов с тем оружием, что было под рукой. «Убейте всадника, а дракон улетит», – говорили им капитаны и командиры. Один из кораблей загорелся, а потом и второй. Но солдаты Вольных Городов продолжали сражаться... до тех пор пока не раздался вопль и они не заметили приближения новых крылатых фигур от Драконьей горы, разворачивающихся к флоту.

Одно дело сражаться с одним драконом, совсем другое – с пятью. Когда Среброкрылая, Овечий Вор, Морской Дым и Вермитор атаковали, отвага покинула воинов Триархии. Корабельная линия стала разваливаться, одна галера за другой устремились прочь. Драконы обрушились на них как молнии с небес, выплёвывая огненные шары: синий и оранжевый, красный и золотой, один ярче другого. Корабли раскалывались на части или тонули в огне. Вопящие люди прыгали в море, окутанное пламенем. Огромные столбы чёрного дыма поднимались над водой. Казалось, всё потеряно... и, действительно, было потеряно....

…до тех пор пока Вермакс не опустился слишком низко и не рухнул в море.

Позже сразу несколько рассказов ходило о том, как пал этот дракон. Одни говорили, что арбалетчик загнал ему железный болт прямо в глаз, но эта версия выглядит подозрительно сходной с описанием гибели Мераксес в Дорне. Другой источник свидетельствует, что моряк на мирийской галере бросил якорь-кошку в Вермакса, когда он пролетал мимо кораблей. Один из крючьев якоря попал в зазор между чешуек и проник ещё глубже из-за высокой скорости полёта дракона. Матрос прикрутил якорную цепь к мачте, и вес корабля вместе с мощью крыльев Вермакса пропороли в его брюхе глубокую рану. Яростный, пронзительный вопль дракона был слышен в самом Спайстауне, несмотря на грохот битвы. Его полёт подошёл к страшному концу: пуская дым, Вермакс с жутким рёвом пытался схватиться когтями за поверхность воды. Выжившие в сражении рассказывали, что он попытался подняться, но затем снова упал, уже на горящую галеру. Матча треснула и обрушилась, и дракон, ударяя крыльями, запутался в оснастке. Когда корабль перевернулся и утонул, Вермакс пошёл на дно вместе с ним.

Поговаривали, что Джекейрис Веларион сумел выбраться и схватился за один из дымящихся обломков судна. Несколько мгновений он цеплялся за жизнь, пока арбалетчики на ближайшем мирийском судне не начали обстрел. В принца попал один болт, другой... Все большее и большее число мирийцев доставали свои арбалеты. Наконец, одна из стрел вошла принцу в шею и Джейса поглотило море.

Битва в Глотке бушевала целую ночь к северу и югу от Драконьего Камня, и стала одним из самых кровопролитных морских сражений в истории. Адмирал Триархии Шарако Лохар привёл с собой от Ступеней объединённый флот из девяноста мирийских, лиссенийских и тирошийских боевых кораблей, но лишь двадцать восемь из них уцелели и кое-как вернулись домой.

Хотя нападавшие обошли Драконий Камень стороной, очевидно, не веря в успех атаки на древний оплот Таргариенов, они нанесли страшный урон Дрифтмарку. Спайстаун был взят и разграблен, жители города – мужчины, женщины и дети – вырезались прямо на улицах, их тела стали пищей для чаек, крыс и ворон. Дома были преданы огню, и город после этого так и не вернулся к жизни. Высокий Прилив был также подожжён. Все сокровища, которые Морской Змей привёз с Востока, поглотил огонь, а его слуги были перебиты, когда пытались скрыться от пожара. Флот Веларионов потерял треть своей мощи. Погибли тысячи. Но никакие потери не были столь же тяжкими, как смерть Джекейриса Велариона, Принца Драконьего Камня и наследника Железного трона.

Двумя неделями позже, в Просторе, Ормунд Хайтауэр обнаружил себя затиснутым между двумя армиями. Таддеус Рован, лорд Золотой Рощи, и Том Флауэрс, бастард из Горького Моста, надвигались на него с северо-востока с огромным рыцарским войском, в то время как сир Алан Бисбери, лорд Алан Тарли и лорд Оуэн Костейн соединили свои силы, чтобы отрезать пути отступления к Староместу. Когда их войска окружили его на берегах реки Медовинки, атакуя сразу спереди и сзади, лорд Хайтауэр увидел что его строй разваливается. Поражение выглядело неизбежным… до тех пор, пока тень не пролетела по полю битвы, и ужасный рев раздался над головой, заглушая звуки ударов. Прилетел дракон.

Этим драконом была Тессарион, прозванная Синей Королевой, цвета кобальта и меди. На ее спине восседал самый младший из трех сыновей королевы Алисенты, Дейрон Таргариен, пятнадцати лет отроду, оруженосец лорда Ормунда.

Прибытие принца Дейрона и его дракона изменило ход битвы. Теперь люди лорда Ормунда атаковали, выкрикивая проклятия своим врагам, в то время как люди королевы бежали. К концу дня лорд Рован отступил на север с остатками своей армии, Том Флауэрс погиб и сгорел среди камышей, двое Аланов были взяты в плен, а лорд Костейн медленно умирал от раны, полученной от Осиротителя, валирийского клинка Храброго Джона Рокстона. Когда волки и вороны поедали тела убитых, лорд Хайтауэр угощал принца Дейрона мясом зубра и крепким вином, а потом посвятил его в рыцари с помощью Бдительности, легендарного валирийского длинного меча, нарекая его «сиром Дейроном Отважным». Принц сдержанно ответил:

–Милорд, Вы очень добры, когда говорите это, но победа принадлежит Тессарион.

Дух уныния и поражения висел над Драконьим Камнем, когда до них дошла весть о бедствии на Медовинке. Лорд Бар-Эммон заявил, что, возможно, пришло время cклонить колени перед Эйгоном II. Однако королева никогда этого не сделала бы. Только боги по-настоящему знают, насколько сильны сердца мужчин и женщин. Сломленная после гибели первого сына, Рейнира Таргариен нашла в себе новые силы после гибели второго. Смерть Джейка закалила ее, выжгла напрочь все ее страхи, оставив лишь злость и ненависть. Все еще имея больше драконов, чем ее единокровный брат, Ее Величество теперь решила использовать их, не смотря на последствия. Она сказала Черному Совету, что будет сеять огонь и смерть Эйгону и всем, кто его поддерживает, пока не скинет его с Железного Трона или же погибнет в попытке это сделать.

Подобная решимость прижилась и в душе Эймонда Таргариена, который правил от имени своего брата, в то время как Эйгон лежал в постели. Презирая свою единокровную сестру Рейниру, Эймонд Одноглазый видел намного большую угрозу в своем дяде, принце Деймоне, и в войске, которое тот собрал в Харренхолле. Созвав своих знаменосцев и совет, принц объявил свои намерения навязать битву дяде и наказать восставших речных лордов.

Не все члены Зеленого Совета одобрили смелый план принца. Эймонд получил поддержку Десницы, сира Кристона Коула и сира Тайланда Ланнистера, но великий мейстер Орвиль убеждал послать письмо в Штормовой Предел и присоединить силы Баратеонов к своим прежде чем действовать, а лорд Джаспер Уайлд по прозвищу Железный Посох сказал, что он должен призвать лорда Хайтауэра и принца Дейрона с юга на тех основаниях, что «два дракона лучше одного». Овдовевшая королева тоже призывала к осторожности, убеждая своего сына подождать, когда его брат-король и его дракон, Солнечный Огонь, отойдут от ран и смогут присоединиться к атаке.

Однако принцу Эймонду подобные задержки пришлись не по вкусу. Он заявил, что ему не нужна поддержка его братьев и их драконов, ведь Эйгон был сильно ранен, а Дейрон – слишком юн. Да, Караксес был грозным существом, свирепым, хитрым и отведавшим битвы… но Вхагар была старше, сильнее и вдвое больше. Септон Юстас говорит нам, что убийца родственников решил, что это должна быть его победа; он не желал делить славу ни со своими братьями, ни с кем-то еще.

До тех пор пока Эйгон II был не способен поднятся с постели, чтобы снова взяться за меч, регентсвто и правление принадлежало Эймонду, и его не смогли ослушаться. Верный своему решению, через две недели принц выступил через Божьи Ворота во главе четырехтысячного войска.

Принц Деймон был старым и закаленным бойцом, и он не стал сидеть сложа руки и не позволил запереть себя внутри стен, даже таких могущественных, как стены Харренхолла. У принца еще оставались друзья в Королевской Гавани, и вести о планах племянника достигли его еще до того, как Эймонд покинул город. Говорят, когда принца известили о Эймонде и сире Кристоне Коуле, покинувших Королевскую Гавань, Деймон засмеялся и сказал: «Давно пора», ибо он заранее предполагал такой ход событий. Стая воронов взлетела с полуразрушенных башен Харренхолла.

В другой части страны, лорд Валис Мутон вел сотню рыцарей из Девичьего Пруда, чтобы соединиться с полудикими Крэббами и Брюнами со Сломанного Когтя, а также с Селтигарами с Коготь-Острова. Пробираясь сквозь сосновые леса и окутанные туманом холмы, они спешили к Грачиному Приюту, где их неожиданное появление заставило гарнизон врасплох. После того как замок был отбит, лорд Мутон повел своих храбрейших людей на запад, к пепельному полю, чтобы покончить с Солнечным Огнем, драконом короля Эйгона.

Охотники на дракона без труда прогнали оцепление из стражников, которых король оставил кормить и защищать зверя, но сам Солнечный Огонь оказался куда более грозным, чем они могли предполагать. Драконы на земле неуклюжи, а разорванное крыло не давало огромному золотому зверю подняться в воздух. Нападавшие рассчитывали найти чудовище при смерти. Вместо этого они обнаружили его спящим, но звон мечей и грохот лошадей скоро разбудили дракона, а первый же удар копьем привел его в бешенство. Весь в склизкой грязи, среди костей бесчисленных овец, Солнечный Огонь корчился и вился, как змея, хлестал хвостом, обдавал своих обидчиков золотым пламенем и силился взлететь. Трижды он поднимался в воздух, и трижды падал обратно на землю. Люди Мутона толпились вокруг с мечами, копьями и топорами и нанесли дракону не одну тяжелую рану... но каждый удар, казалось, только разъярял его пуще прежнего. Погибло не меньше шестидесяти человек, прежде чем оставшиеся в живых бежали.

Среди убитых был и Валис Мутон, лорд Девичьего Пруда. Когда две недели спустя брат Манфрид отыскал его тело, от лорда Валиса не осталось ничего, кроме кишащего опарышами горелого мяса в расплавленных латах. Но чего лорд Манфрид так и не нашел на этом пепелище, усеянном телами храбрецов и раздутыми тушами сотни коней, так это дракона короля Эйгона. Следов Манфрид тоже не отыскал, хотя они наверняка должны были остаться, если бы дракон уполз прочь. Итак, по всей видимости, Солнечный Огонь снова поднялся в воздух… но куда он улетел, то никому не было ведомо.

Тем временем принц Деймон Таргариен поспешил на юг на крыльях своего дракона Караксеса. Он пролетел над западными берегами озера Божье Око, на приличном расстоянии от пути движения сира Кристона; облетел стороной вражеское войско, пересек Черноводную, затем повернул на восток, вдоль реки вниз по течению, к Королевской Гавани. И в то же время на Драконьем Камне Рейнира Таргариен облачилась в доспехи из блестящей черной чешуи, села верхом на Сиракс и отправилась в полет сквозь ливень, хлещущий залив Черноводной. Высоко над городом королева и ее принц-консорт встретились и закружились над Высоким холмом Эйгона.

Вид драконов в небе вселил ужас в сердца горожан, и простой народ быстро сообразил, что атака, которой они давно уже страшились, наконец началась. Принц Эймонд и сир Кристон увели солдат, которые могли бы защитить столицу, на штурм Харренхолла… и Братоубийца забрал Вхагар – самого грозного зверя, оставив только Пламенную Мечту и нескольких едва вылупившися драконят против драконов королевы. Юных драконов еще даже никто не объездил, а наездница Пламенной Мечты, королева Хелейна, была сломлена горем, так что город остался, считай, без драконов.

Тысячи горожан устремились к воротам, неся на спинах детей и пожитки – они пытались найти укрытие вне городских стен. Другие рыли под своими лачугами ямы и туннели – темные сырые щели, где рассчитывали отсидеться, пока город горит. В Блошином Конце вспыхнул бунт. Когда на востоке, в заливе Черноводной, показались паруса идущих к реке кораблей Морского Змея, зазвонили колокола всех септ в городе, и толпы черни хлынули на улицы, по пути обирая чужие дома. Многие десятки погибли, прежде чем золотые плащи сумели навести порядок.

Поскольку лорда-протектора и десницы короля в городе не было, а сам король Эйгон, обожженный и прикованный к постели, утопал в маковых снах, руководить обороной города пришлось его матери, вдовствующей королеве. Королева Алисента приняла вызов: она затворила ворота замка и города, послала на стены золотых плащей и отправила в путь гонцов на быстрых конях с наказом найти принца Эймонда и призвать его назад в столицу.

Кроме того, она велела великому мейстеру Орвилю послать воронов «всем нашим верным лордам», созывая их на защиту законного монарха. Но когда Орвиль поспешил назад в свои покои, его ждали четверо золотых плащей. Один из них заткнул ему рот кляпом, а другие избили и связали старика – так с мешком на голове великий мейстер отправился в темницы под замком.

И гонцы королевы Алисенты не уехали дальше ворот – там их перехватили другие золотые плащи. Ее Величество не знала, что семь капитанов стражи, поставленных начальствовать над воротами за их преданность королю Эйгону, были арестованы или убиты в тот самый момент, когда Караксес появился в небесах над Красным замком… ибо простые стражники все еще любили Деймона Таргариена, который когда-то ими командовал.

Брат королевы, сир Гвейн Хайтауэр, второй по званию в числе золотых плащей, поспешил к конюшне, чтобы протрубить тревогу, но там его схватили, обезоружили и приволокли к его же начальнику – сиру Лютору Лардженту. Когда Хайтауэр обозвал командира изменником, перевернувшим свой плащ, сир Лютор только посмеялся:

– Плащи нам дал Деймон, – сказал он, – и сколько их ни переворачивай, они со всех сторон золотые.

После этого он воткнул меч сиру Гвейну в живот и приказал открыть городские ворота солдатам, что высаживались с кораблей Морского Змея.

Итак, несмотря на все свои хваленые стены, Королевская Гавань не продержалась и дня. Короткое и кровавое побоище произошло у Речных ворот, где тринадцать рыцарей Хайтауэров и сотня латников прогнали золотых плащей и восемь часов к ряду держали оборону от врагов снаружи города и изнутри, но их отвага пропала втуне, ибо в то же время солдаты Рейниры беспрепятственно входили в город через шесть других ворот. Вид драконов королевы окончательно сломил дух оборонявшихся, и те, кто доселе сохранял верность королю Эйгону, скрылся, бежал или преклонил колено.

Один за другим, драконы совершили свой спуск. Овечий Вор остановился на холме Висеньи, Сереброкрылая и Вермитор на холме Рейнис, вне Драконьего логова. Принц Деймон окружил башни Красного замка, прежде чем Караксес спустится во внутренний двор. Только тогда, когда он был уверен, что защитники не нанесут ему никакого вреда, он подал сигнал своей жене-королеве, чтобы Сиракс спустился. Аддам Веларион остался наверху, облетая городские стены. Биение широких кожаных крыльев его дракона было предостережением всем находящимся внизу, что любое неповиновение будет встречено огнем.

Увидев, что сопротивление было безнадежным, вдовствующая королева Алисента покинула Красный Замок со своим отцом сиром Отто Хайтауэром, сиром Тайландом Ланнистером и лордом Джаспером Уайлдом. (Лорда Лариса Стронга не было с ними. Мастер над шептунами как-то ухитрился исчезнуть.) Королева Алисента пыталась убедить свою падчерицу:

– Давай вместе созовем Великий совет, как это делал старый король в былые времена, – сказала вдовствующая королева, – и поставим вопрос о преемственности перед лордами королевства.

Но королева Рейнира с презрением отказалась:

– Мы оба знаем, как рассудит этот совет, – затем она поставила своей мачехе условия: сдаться либо сгореть.

Склонив свою голову в поражении, королева Алисента сдала ключи от замка и приказала ее рыцарям и латникам сложить свои мечи.

– Теперь город ваш, принцесса, – сказала она, – но долго вы не продержитесь. Крысы играют, когда кот уходит, но мой сын Эймонд вернется с огнем и кровью.

Однако триумф Рейниры был далеко не окончен. Ее люди нашли жену врага, сумасшедшую королеву Хелейну Таргариен, запертой в своей спальне... но когда они выломали дверь в королевскую комнату, то нашли только пустую кровать и полный ночной горшок. Король Эйгон II бежал. Так же, как и его дети, шестилетняя принцесса Джейхейра и двухлетний принц Мейлор, вместе с рыцарями Уиллисом Феллом и Рикардом Торне из Королевской Гвардии. Даже овдовевшая королева не знала, куда они ушли, а Лютор Ларджент клялся, что никто не проходил через городские ворота.


Дата добавления: 2015-09-30; просмотров: 15 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>