Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

В маленьком процветающем городке Новой Англии всё и все на виду. Жители подчеркнуто заботятся о внешних приличиях, и каждый внимательно следит за тем, кто как одевается и с кем встречается. Эмма 7 страница



– Думаю, мне стоит пойти во двор поработать над своим заданием, – наконец заявил он. – Встречаемся после занятий возле шкафчиков.

– Хорошо, – не оборачиваясь, бросила я, а когда он ушел, отложила в сторону кисть и с облегчением вздохнула.

Он все ближе подбирался ко мне, и если мои колючие ответы его явно забавляли, то меня уже начинали всерьез беспокоить несвойственные мне вспышки раздражения. Я решила сделать его своим другом, чтобы хоть как-то влиять на ситуацию. Но сейчас явно сваляла дурака, так как, пытаясь держать его на расстоянии, вела себя неоправданно жестоко. И если я продолжу в том же духе, то он вообще не захочет со мной общаться и будет совершенно прав.

Эван, как и обещал, ждал меня у шкафчика.

– Привет! – ласково улыбнулась я в надежде, что он еще не успел пожалеть о своем приглашении.

– Привет! – улыбнулся он в ответ.

– Ну что, вернулся за очередным нагоняем? – потупившись, спросила я.

– Ничего, как-нибудь справлюсь. – Он попытался поймать мой взгляд, и мне волей-неволей пришлось посмотреть ему прямо в глаза. – А кроме того, я уже привык к твоей ершистости. Меня это не особо задевает. И вообще, иногда ты бываешь ужасно забавной.

– Здорово! Я тут стою как дура, переживаю, что слишком круто с тобой обошлась, а тебе все хихоньки да хаханьки. Надеюсь, я смогла продемонстрировать себя с лучшей стороны, – повернувшись к своему шкафчику, сказала я.

– Именно поэтому я и здесь, – прошептал он мне на ухо, и я оцепенела.

Я почувствовала, как его рубашка трется о мою спину, и мне стало трудно дышать. Но оказывается, он просто хотел достать с верхней полки свои книги. Мое сердце тут же начало вести себя совершенно неподобающим образом, а щеки предательски покраснели. И только когда Эван отвернулся, я смогла свободно вздохнуть.

– Мне надо кое-что забрать из своего шкафчика. Хорошо?

– Конечно, – еще не успев до конца прийти в себя, еле слышно ответила я.

Он закинул книжки в рюкзак, и мы прошли по абсолютно пустому коридору. Я почувствовала страшное облегчение, поняв, что нам удастся уйти без свидетелей. Мне жутко не хотелось давать пищу для сплетен. А еще больше не хотелось, чтобы меня застукали на том, что я прогуливаю школу. Пусть даже не уроки, а только самостоятельные занятия.

Я нервно озиралась по сторонам, ожидая, что нас вот-вот остановят и спросят, куда это мы собрались. Но все обошлось. Мы молча прошли сквозь серую пелену тумана к его машине. Эван открыл мне дверь. Этот учтивый жест снова застал меня врасплох.



– Если учесть, какая на улице грязь, то игра сегодня будет занятной, – заметил он, заводя мотор.

– Да уж, скорость явно будет не та, – согласилась я. – Хотя мне нравится скользить по грязи.

– Понимаю, что ты имеешь в виду.

Я расслабилась, откинулась на обитую кожей спинку, и мы проговорили всю дорогу до его дома.

Эван жил в одном из исторических зданий в центре города. Длинная аллея вела к белому фермерскому дому с черными ставнями, перед которым раскинулась ухоженная лужайка с величественным кленом в красном убранстве. Дом опоясывала широкая веранда с белыми креслами-качалками и гамаком. Все это напоминало трехмерную картину Нормана Рокуэлла. В конце аллеи, уже за домом, располагался двухэтажный амбар, перестроенный под гараж. А еще дальше раскинулось необъятное поле в обрамлении деревьев, и ни одного дома в пределах видимости.

Мы вошли в боковую дверь, которая вела на кухню – просторную, оснащенную по последнему слову техники, с отдельной обеденной зоной. Здесь был сохранен деревенский стиль настоящего фермерского дома, с закопченными балками и потемневшей от времени деревянной обшивкой стен.

– Чего-нибудь выпьешь? У меня есть содовая, вода, сок и охлажденный чай, – сказал Эван, положив рюкзак на стул. Кухонная зона была отделена полукруглой барной стойкой, а к обеденному столу из темного дерева вели три широкие ступени.

– Охлажденный чай – то, что надо, – ответила я, усаживаясь на стул возле стойки, и Эван достал из холодильника стеклянный кувшин с чаем.

– Мне понравилась верстка газеты, – заметил он, протягивая мне стакан. – В моей предыдущей школе газета выглядела куда топорнее, так как печать была самопальной. Скорее рекламный листок, нежели серьезное печатное издание. А «Уэслин-хай таймс» и вправду напоминает настоящую газету.

– Спасибо. Ты уже получил комментарии по поводу своей статьи? Ведь она помещена на первой полосе.

– Конечно, – усмехнулся он, поскольку единственную благодарность – за прекрасный стиль – он получил именно от меня. – Интересовались в основном источниками информации и возможностью сохранить конфиденциальность. Это начинает немного действовать на нервы, но ничего другого я и не ожидал. – Он ненадолго задумался, а потом добавил: – А вот у тебя я специально не стал брать интервью. Думаю, здесь может возникнуть конфликт интересов.

– А я вовсе не уверена, что согласилась бы ответить на твои вопросы. Но если и так, о чем бы ты меня спросил? – сказала я и тут же пожалела о своих словах.

О чем я могла ему рассказать? Объяснить, что у меня куча проблем и физические недостатки сейчас волнуют меньше всего?!

– Попросил бы рассказать, какая часть тела тебя не устраивает и как бы ты хотела ее изменить.

На сей раз выражение его лица было не насмешливым, а очень спокойным и внимательным. Он вел себя совсем не так, как обычно. И никаких наглых ухмылок или насмешливых улыбок. И тем не менее я продолжала колебаться.

– Хорошо. Начну с себя, если тебе так будет легче, – на полном серьезе предложил он.

– Неужели у тебя тоже есть комплексы? – фыркнула я.

– Мне не нравятся мои ноги. Они слишком большие, – признался он.

– Надо же! А какой у тебя размер ноги?

– Четырнадцатый. Тогда как средним считается десятый. И мне очень нелегко подобрать подходящую обувь.

Как ни странно, говорил он вполне искренне.

– Если честно, никогда не замечала. Может, потому, что ты такой высокий. А может, потому, что люди в первую очередь смотрят вовсе не на твои ноги, – сказала я, сразу же испугавшись, что он может неправильно меня понять.

– Надо же! – хмыкнул он, его явно забавляло мое смущение.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду, – густо покраснела я.

– Ну так что тебя не устраивает? – не отставал он.

– Губы, – осторожно призналась я. – Мне всегда хотелось, чтобы они были потоньше. Я даже тренировалась перед зеркалом поджимать рот. – Ну вот, я, как всегда, сболтнула лишнее!

– Ты серьезно? А мне нравятся твои пухлые губы. Они идеально подходят для по…

– Не смей так говорить! – оборвала его я.

– Почему? – наморщив лоб, спросил он.

– Ты хочешь, чтобы мы остались друзьями?

– Да, – быстро ответил он.

– Тогда будь любезен, оставь свои неприличные намеки. Неужели ты забыл о нашем уговоре? Ты играешь не по правилам. Так нечестно, – твердо заявила я, очень надеясь, что он наконец воспримет мои слова всерьез.

– А что, если я не хочу быть просто другом? – заглянув мне в глаза, вызывающе произнес он.

Нет, он явно был неспособен относиться ко мне серьезно.

– Тогда мы не будем друзьями, – ответила я, в упор глядя на него.

– А что, если я хочу стать для тебя чем-то большим, чем друг? – еще шире улыбнулся он и облокотился на барную стойку, тем самым сократив расстояние между нами.

– Тогда нам не о чем больше говорить. Мы снова станем друг другу никем. – Мне было трудно дышать, сердце замирало, но, даже когда он придвинулся ко мне еще ближе, я упорно продолжала смотреть ему прямо в глаза.

– Ну ладно, тогда остаемся друзьями, – неожиданно выпрямившись, заявил он. – Ты умеешь играть в бильярд?

Но я ничего не могла сказать в ответ, так как голова шла кругом, а сердце находилось где-то по другую сторону барной стойки.

– Никогда не пробовала, – наконец выдавила из себя я.

Сделав глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок, я с трудом встала со стула.

Через боковую дверь мы вошли в большой беленый амбар и сразу попали в помещение, где без труда могли разместиться две машины. В центре была лестница на второй этаж, справа от нее – закрытая дверь.

На стене висели полки с инструментами и всякими типичными для гаража вещами. Мое внимание привлекло спортивное снаряжение, сложенное прямо под лестницей. Лыжные ботинки, лыжи, две доски для серфинга, парочка водных досок и еще баскетбольные корзины, футбольные мячи, волейбольные мячи – словом, настоящий магазин спорттоваров.

– Вижу, скучать тебе не приходится, – заметила я, поднимаясь по лестнице, но он только рассмеялся в ответ.

На втором этаже я увидела самую настоящую комнату отдыха. У дальней стены располагалась барная стойка из темного дерева с каменной столешницей и высокие стулья из того же дерева. Слева на стене висел плоский телевизор с огромным экраном, перед ним стояли большой темно-коричневый кожаный диван и такое же кресло с откидывающейся спинкой. На полу лежали принадлежности для видеоигр и соответствующие приспособления. Интересно, неужели то, что я видела в доме у Сары, а теперь и у Эвана, и есть стандартный набор для развлечений всех богатых детишек из «Уэслин-хай»?

В углу стоял бильярдный стол, над ним висели хромированные светильники. На стене справа от двери находилась мишень для дартса, а слева стояли два стола для игры в настольный футбол. За ними виднелась еще одна закрытая дверь. Стены были выкрашены в темно-красный цвет, что вместе с почерневшими балками на потолке делало атмосферу комнаты по-настоящему мужской, этот эффект еще больше усиливали постеры самых известных рок-групп последних десятилетий.

– Мама таким образом пытается соблазнить брата приезжать почаще домой, – объяснил Эван. – Здесь все сделано скорее для него, чем для меня. Мое барахло в другой комнате, – кивнул он в сторону закрытой двери.

Эван включил спрятанную за барной стойкой стереосистему, из динамиков раздались оглушительные звуки рок-музыки.

– Никогда раньше не слышала этой группы, – заметила я, прислушиваясь к композиции в стиле регги. – Мне нравится.

– Я был на их концерте в Сан-Франциско. Мне они ужасно понравились. Если дашь мне свой iPod, я смогу закачать их альбом.

– Договорились.

– Ну что, начнем с дартса? – предложил он, подойдя к мишени.

Я сидела на высоком стуле возле барной стойки и смотрела, как он достает дротики.

– Знаешь, я играла в дартс только один раз, и у меня ничего не получилось, – предупредила его я.

Он дал мне три дротика с серебряным металлическим оперением, себе же оставил с черным. Затем остановился возле начерченной на деревянном полу линии и играючи метнул все три дротика. Со стороны все выглядело совсем просто, но у меня почему-то не было уверенности, что я справлюсь.

– Давай сначала слегка разогреемся, а потом уж начнем.

Я встала у линии на полу, и он показал мне, как правильно держать дротик.

– Самое трудное – приспособиться к весу, но только так можно метнуть дротик под правильным углом и с нужной скоростью. Прицелься и бросай. И помни, рука должна быть твердой. – Эван подтвердил свои слова, легко поразив мишень.

– Тебе вовсе не обязательно стоять у меня над душой, пока я буду учиться, – сказала я.

Он улыбнулся и сел на стул, дав мне возможность для маневра. Первый бросок получился не ах. Я вообще не попала в цель. Дротик вонзился в черную доску на стене за мишенью.

– Ой, прости! – поморщилась я.

Похоже, игра будет долгой. Бог его знает, когда мне удастся поразить мишень.

– Черная доска для того и предназначена. Ты не первая и не последняя, кто промазывает, – успокоил меня Эван. – Мы начнем играть по-настоящему только тогда, когда ты немножко привыкнешь. Попробуй еще разок.

Последний дротик я метнула несколько удачнее: он оказался за пределами внешнего круга, но все же попал в цифру «12».

– Ну вот, хотя бы попала в мишень, – обрадовалась я.

Эван, явно довольный моими успехами, вытащил дротики из мишени.

Мы сыграли еще три раунда, и наконец я начала попадать в цветное кольцо. Естественно, не совсем туда, куда метила, но это уже был прогресс. Несмотря на все свои промахи или не слишком удачные попадания, я нисколько не смущалась из-за отсутствия опыта игры в дартс. А все благодаря Эвану, который давал мне советы и вообще проявлял завидное терпение. И я наконец-то начала получать удовольствие.

Потом мы сыграли в крикет. Чтобы уравнять наши шансы, я заставила Эвана отступить на несколько шагов от черты. Но он все равно выиграл, чего и следовало ожидать. Мы играли и говорили о спорте, о тех его видах, в которых уже успели или не успели испытать свои силы. Последнее касалось, естественно, только меня.

– Итак, значит, ты одинаково хорош во всем? – заключила я, когда он рассказал мне, как занимался серфингом и кайтбордингом, причем в разных частях света.

– Нет, я только попробовал практически все, – поправил он меня. – Но настоящего мастерства я добился только в нескольких вещах. Мой брат гораздо лучше меня играет в бильярд и дартс. Я неплохо гоняю мяч, но лучшим игроком меня не назовешь. То же самое можно сказать и о баскетболе. Похоже, лучше всего я играю в бейсбол. У меня твердая рука и чертовски хорошая реакция. Так что если бы тебе удалось попробовать себя в других видах спорта, то ты точно меня переплюнула бы. По крайней мере, в футбол ты играешь лучше. Я не видел тебя на баскетбольной площадке, но мне говорили, что у тебя потрясающий бросок.

– Я люблю футбол, равно как и баскетбол, а еще, чтобы не расслабляться весной, занимаюсь бегом. Ведь я не хожу на уроки физкультуры, и попробовать что-то еще мне пока не удалось. Не знаю, получится у меня или нет.

– А хочешь узнать?

– О чем это ты? – осторожно спросила я.

– Завтра я встречу тебя в библиотеке, прямо оттуда и пойдем, – заявил он, но, заметив, как я сильно побледнела, поспешно поправился: – Или нет.

– Завтра не получится, – спокойно сказала я и, не успев как следует подумать, с бьющимся сердцем добавила: – А вот в воскресенье, наверное, смогла бы.

– Правда? – У Эвана от радости загорелись глаза.

– Конечно, – улыбнулась я. – А что ты задумал?

– Кабина для тренировок по бейсболу.

– Почему бы и нет, – пожала я плечами.

– В полдень?

– Около двенадцати.

– Здорово! – расплылся он в радостной улыбке, и у меня внезапно закружилась голова. – Ну что, есть хочешь? Наверняка хочешь после такого скромного ланча.

– Что ж, не откажусь, – ответила я, проигнорировав последнее замечание.

Когда мы вернулись на кухню, я уселась на стул возле барной стойки и стала смотреть, как он достает продукты из холодильника и шкафчиков, нарезает сельдерей, грибы, цыпленка и ананас.

– Что ты такое готовишь? – поинтересовалась я, удивившись, что он затевает что-то грандиозное.

Ведь я думала, что он предложит мне нечто стандартное типа пиццы или сэндвича.

– Цыпленка с ананасами, – ответил он. – Прости, забыл спросить, может, ты предпочитаешь что-нибудь другое. Ну как, пойдет?

– Конечно, – медленно ответила я. – Неужели ты умеешь готовить?

Сама не знаю, что меня так удивило. Пора бы уже привыкнуть к тому, что Эван Мэтьюс – человек непредсказуемый, и тем не менее я, открыв рот, следила за тем, как он легко смешивает и крошит нужные ингредиенты.

– Мне приходится самому о себе заботиться, поэтому я и умею готовить, – не глядя на меня, объяснил он. – А ты, насколько я понимаю, нет?

– Нет. Училась когда-то, в восьмом классе, на уроках домоводства.

– Надо же, ты меня удивляешь! – Но продолжать он не стал, а я была не готова объяснять ему правила пользования кухней, установленные Кэрол и Джорджем.

– А можно тебя кое о чем спросить? – выпалила я, сама еще толком не зная, что собираюсь сказать.

Похоже, сперва говорить, а потом думать в разговоре с Эваном вошло у меня в привычку, и это начинало не на шутку пугать. Ведь каждый раз я непроизвольно или выкладывала о себе лишнее, или задавала странные вопросы, или соглашалась на ранее совершенно немыслимые для меня вещи.

– Спрашивай, не стесняйся. – Эван на секунду прекратил готовить и с ножом в руках прислонился к прилавку.

– Ты всегда получаешь то, что хочешь? – начала я и, поймав его недоуменный взгляд, попыталась объяснить вопрос: – Я хочу сказать, а с другими ты тоже идешь напролом, как и со мной?

Он хихикнул, но это был совсем не тот ответ, которого я ждала.

Выдержав паузу, достаточно длинную для того, чтобы я успела сто раз пожалеть о своем любопытстве, Эван наконец произнес:

– Нет. Обычным девчонкам с этим не справиться. Они скорее ведутся на всякие там нежности и флирт. Что бы я ни сказал любой другой девочке, это тут же станет известно ее подруге, а потом и всей школе, поэтому действовать прямолинейно с ними обычно нельзя. А вот твой случай обычным не назовешь, да и ты совсем не похожа на других девчонок, – сказал он и как ни в чем не бывало продолжил стряпать.

Его ответ меня озадачил. Если все так, то мне как-то расхотелось становиться обычной девочкой, хотя я не поняла и половины из того, что он сейчас сказал. И я решила даже не ломать над этим голову, чтобы не попасть в еще более неловкое положение.

– О’кей, – стоя ко мне спиной, произнес он и высыпал все, что лежало на разделочной доске, в стоящую на плите глубокую китайскую сковороду. – А теперь у меня вопрос к тебе.

Пожалев, что затеяла весь этот разговор, я тяжело вздохнула и, съежившись, обхватила себя руками.

– Как такое может быть, что ты ни разу не ходила на свидание? – Эван повернулся ко мне и замер в ожидании ответа.

– А зачем мне это надо? – выпалила я.

Он засмеялся и принялся помешивать содержимое сковородки.

– Уж чего-чего, а такого я никак не ожидал, – улыбнулся он.

Я молча пожала плечами и принялась теребить завязку от пуловера. Мне срочно нужно было сменить тему разговора, но ничего умного в голову не приходило.

– А ты когда-нибудь целовалась? – неожиданно спросил он, и у меня от удивления отвисла челюсть.

– Ну, это уж слишком прямолинейно! – рассердилась я. – И я не собираюсь отвечать на твой вопрос.

– Ты должна, – посмотрел он на меня со своей обычной усмешкой. – Мне действительно хотелось бы знать.

– Все, давай поговорим о чем-нибудь другом, – не сдавалась я, чувствуя, что у меня начинают краснеть уши. – Где тебе больше всего понравилось жить? – (Он не ответил.) – Эван?

– Что? Прости, не слышал вопроса, – признался он, рассеянно помешивая продукты, шипящие на сковородке. – Я все пытаюсь понять, кто этот парень. Если бы он был из нашей школы, то мне наверняка было бы известно. Он что, из колледжа? – Эван облокотился на барную стойку и пристально посмотрел на меня, словно хотел прочесть ответ на моем помертвевшем лице.

– Ты переходишь все границы, – напомнила я ему.

– Разве? Но это же не касается нас двоих, – возразил он. – А я-то думал, что у друзей нет тайн. Если тебе так будет легче, могу рассказать о своем первом поцелуе.

– Да нет, не стоит! – воскликнула я. – Мне это абсолютно неинтересно, и вообще я не собираюсь отвечать на твои вопросы о своей личной жизни. Мы пока не настолько близкие друзья.

– Но тебя все же целовали? Я ведь прав?

– И что с того? – задохнулась я от злости. – Какое это имеет значение, целовали меня или нет?

– Но ты же ни разу не ходила на свидание, – задумчиво произнес он, словно пытался разгадать заковыристую загадку.

Если он рассчитывал, что мой ответ откроет ему нечто удивительное, то его ждало страшное разочарование. Он поставил на прилавок две наполненные тарелки.

– Очень вкусно, – сказала я в надежде, что мне все же удастся сменить тему, и ничуть не покривила душой, так как блюдо действительно оказалось вкусным. И все же я не была до конца уверена, что мне захочется, чтобы Эван и дальше продолжал меня удивлять.

– Спасибо, – рассеянно кивнул он, явно все еще размышляя над моими ответами.

– Давай больше не будем об этом, – взмолилась я.

– Ладно, но рано или поздно ты мне расскажешь, – произнес он уверенным тоном.

– Не понимаю, зачем тебе все это знать? – Я неожиданно поняла, что продолжаю муссировать тему, которую жаждала сменить.

– Да вот, все пытаюсь тебя понять.

– Тут и понимать-то нечего. Во мне нет ничего интересного.

Но Эван не ответил. Он сидел, уставившись в тарелку, и задумчиво ковырял вилкой кусочек цыпленка.

Пока мы ели, мне наконец удалось перевести разговор на то, где он успел побывать. Он подробно описал каждую страну и каждый город, рассказав, что ему там понравилось, а что нет. И я сразу вздохнула с облегчением, страшно довольная тем, что так удачно избежала допроса о своей личной жизни. Потом я помогала ему убирать посуду, а он тем временем рассказывал о том, как два года назад катался с братом на лыжах в Швейцарии. И это было по-настоящему увлекательно, поскольку я в жизни не покидала пределы Новой Англии, а он в свои семнадцать лет успел столько всего повидать.

– У тебя есть водительские права? – поинтересовался Эван, когда мы закончили с уборкой.

– Нет. Я их еще не получила, – призналась я.

– А сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Тебе всего шестнадцать? – В голосе его чувствовалось неподдельное удивление.

– Ага. Значит, чего-то ты обо мне все же не знаешь, – решила немного поддразнить я его. – В начальной школе я сразу перескочила через один класс. День рождения у меня в июне, но мне просто некогда было ходить на уроки вождения и получить права.

Все это, конечно, было чистой воды враньем. Для того чтобы я могла получить права, моему опекуну следовало пройти двухчасовой курс для родителей, о чем даже мечтать не приходилось. Ведь у Кэрол с Джорджем не было необходимости повсюду меня возить. Так чего ради им беспокоиться о получении мною водительских прав? И, кроме того, что толку в водительских правах, если я все равно не могла позволить себе машину?!

– А ты умеешь водить?

– Сара пыталась научить меня азам вождения на пустых парковках. Она даже уговаривала меня попробовать потренироваться на шоссе, но я точно умерла бы, если бы, не дай бог, повредила ее машину. А если бы нас поймали и ее лишили прав, то нам обеим пришлось бы несладко.

– А у нее в машине механическая или автоматическая коробка передач?

– Автоматическая.

– Надо же, как странно. Слушай, хочешь, я научу тебя обращаться с механикой?

– Не сегодня, – отмахнулась я.

– Значит, в библиотечный день, – решительно заявил он.

– Возможно, – туманно ответила я.

Интересно, и на какое число моих библиотечных дней он рассчитывает? При мысли, что меня могут застукать, мне стало не по себе. Я и так уже успела пожалеть, что согласилась встретиться с ним в это воскресенье. Но дальше рисковать было нельзя.

– Хочешь, я загружу в твой iPod альбом этой группы?

– Нет, iPod мне понадобится на выходных и даже сегодня на время игры. – Я потянулась за рюкзаком, судорожно соображая, отдавать ему свой iPod или нет.

– Можешь взять мой, – великодушно предложил он.

Приехали! Уже начинаем обмениваться личными вещами. Его естественный жест явно означал нечто большее, чем просто обмен музыкальными записями. Или я придаю всему слишком большое значение? Нет, надо расслабиться. Ведь это просто музыка.

– Ладно. – Я вручила ему свой зеленый iPod, взамен получив его черный. Да, возможно, это всего лишь музыка, но в ушах прозвенел тревожный звонок.

– Мне надо подготовиться к игре. Покажешь, где здесь у вас ванная, чтобы я могла переодеться?

– Конечно.

Я проследовала за ним в элегантную комнату с желтыми стенами, где стояла белая резная мебель в викторианском стиле: диван и пара кресел, обитые голубым бархатом. Над антикварным кофейным столиком висела сверкающая хрустальная люстра. Из окна открывался живописный вид на лужайку перед домом. Комната выходила прямо в холл, у стены возле парадной двери я увидела консоль, украшенную яркой цветочной композицией и фотографией компании из четырех человек, должно быть семейства Мэтьюс в полном составе.

– Выключатель внутри справа, – сказал Эван, когда мы остановились у двери в конце длинного коридора, ведущего в элегантную гостиную. – Я буду на кухне.

– Спасибо, – ответила я.

Закрыв за собой дверь, я привалилась к ней плечом и посмотрела на свое отражение в зеркале напротив. У девушки в зеркале пылали щеки, она улыбалась, и вид у нее был абсолютно… счастливый.

Глава 10

Вечерний матч

Когда мы остановились на школьной парковке, я решила, что Эван меня высадит, а сам вернется уже позже, на игру основной школьной команды. Матчи юниоров обычно не собирали слишком много зрителей, поболеть приходили в основном родители игроков. Но Эван вышел из машины и запер дверь.

– Ты что, остаешься? – доставая свои вещи из багажника, спросила я.

– А можно?

– Конечно, – ответила я.

– Можно мне сесть рядом с тобой и Сарой?

– Мы всегда сидим вместе с командой. Но почему бы и нет? Правда, хочу тебя сразу предупредить: обычно я слушаю музыку, чтобы ничего не мешало сосредоточиться. Поэтому не рассчитывай, что я буду с тобой разговаривать.

– Ничего страшного. Я сейчас найду тебе какую-нибудь хорошую музыку. – Он взял у меня iPod и принялся искать подходящие композиции.

– Привет, Сара, – поздоровалась я, когда мы подошли к трибунам.

Сара болтала с какой-то девочкой и одновременно следила за игрой, а потому не сразу меня увидела.

– Привет! – взволнованно воскликнула она, когда я попала наконец в поле ее зрения. – А как прошло… – начала она, но, заметив Эвана, тут же замолчала и лучезарно улыбнулась.

Ей, конечно, не терпелось засыпать меня вопросами о том, как я провела день. Выходит, мне крупно повезло, что рядом был Эван, а значит, она сможет расспросить меня только на обратном пути домой.

– Привет, Эван, – оправившись от изумления, радостно сказала Сара.

Эван сел рядом с Сарой, чтобы удобнее было болтать, а я, полностью отключившись от них, принялась слушать свою – ну не совсем свою – музыку. Он выбрал для меня альбом известной группы, и я молча следила за игрой, наслаждаясь энергичными ритмами. Я даже не смотрела в сторону Сары с Эваном и специально сделала музыку погромче, чтобы не слышать, о чем они говорят.

Первый тайм подошел к концу, и трибуны начали заполняться членами школьной команды. Мне махали рукой, а я отвечала кивком. Товарищам по команде был знаком мой ритуал, и меня не стали отвлекать.

Эван время от времени лез в карман моей куртки за iPod, чтобы сменить музыку. Когда он сделал так первый раз, я буквально задохнулась от неожиданности, но потом поняла, что к чему, и перестала обращать на него внимание.

Перед последним матчем поле было покрыто дерном, но теперь он здорово намок, и школьной команде юниоров было трудно гонять мяч. Трава летела во все стороны, шипы на бутсах цеплялись за дерн, и футболисты падали прямо в грязь. К концу первого тайма туман немного рассеялся, но финал игры уже был предрешен.

Когда матч закончился со счетом 2:1 не в пользу юниоров «Уэслина», игроки женской школьной команды собрались для разминки. Пока мы устраивали пробежку, трибуны начали потихоньку заполняться зрителями. Но я решила даже и не пытаться считать, сколько человек собралось на стадионе сегодняшним промозглым вечером, потому что это не имело никакого отношения к игре.

Когда раздался свисток судьи, я уже была словно в состоянии транса. Все мои мысли были направлены на то, чтобы определить, где в данный момент находится мяч, куда он покатится и кто его отобьет. Но игра протекала довольно вяло. Были и промахи, неудачные попытки вести мяч, сделать пас, а иногда мяч просто бестолково крутился на одном месте. К концу первого тайма счет так и не был открыт, но зато все игроки были с головы до ног в грязи.

Второй тайм начался в том же духе. Вскоре стало понятно, что для того, чтобы сдвинуть мяч с места, необходимо слегка его приподнять. На поле то и дело возникали стычки в напрасной попытке отбить летящий мяч. В результате во время игры постоянно использовались силовые приемы, а судья то и дело поднимал желтую карточку.

За пять минут до окончания матча «Уэслин» завладел мячом. Наша чистильщик отбила его от центра ворот, и мяч перешел к полузащитнику. Полузащитник вела мяч несколько ярдов, удачно избежав защитника соперниц, а затем, уже на половине противника, передала его Лорен. Лорен решительно отправила мяч на боковую линию Саре. Боковые линии были такими же предательски раскисшими, как и центр поля, поэтому Сара аккуратно повела мяч вдоль белой линии, обошла защитника, которая подставила ей подножку, но Сара, прежде чем упасть, успела послать мяч вперед.

Я находилась всего в нескольких ярдах от ворот противника и, когда ко мне бросилась их чистильщик, неожиданно увидела, что мяч летит прямо на меня. И тогда, даже не надеясь на успех, я пригнулась, сделала отчаянный прыжок и взмыла в воздух. Потом слегка уклонилась влево и взмахнула правой ногой, пытаясь коснуться мяча. Я не видела, где в данный момент находилась чистильщик, но очень надеялась, что мяч пролетел мимо нее и попал прямо в ворота. Ударив по мячу, я коснулась сперва плечом, а потом и боком мокрой земли, так что все лицо оказалось забрызгано грязью. Заскрежетав зубами от боли, я попыталась проследить за траекторией мяча, но ноги чистильщика заслоняли мне обзор. Я подняла голову и услышала свисток судьи, засчитавшего гол, а потом увидела и сам мяч, который лежал в сетке ворот.


Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 19 | Нарушение авторских прав







mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.032 сек.)







<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>