Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

[Введите название документа] 8 страница

 

— А когда он узнает? — Ивану хотелось как можно скорее побольше выяснить.

 

— Обещал за субботу и воскресенье. Он все равно в это время с предками будет куковать на даче.

 

— Почему так долго? — Ивана охватила досада.

 

— Долго? — переспросила Марго. — А что изменилось бы, если бы он, например, выяснил сегодня или завтра утром? По-моему, мы ничего конкретного сейчас предпринять все равно не сможем.

 

— И впрямь, — ответил Иван. — Главное, что у нас нет ни единой зацепки. Слушай, Марго, а ты-то завтра в Москве?

 

— Да, — ответила девочка, — но, увы, мы с родителями на целый день уезжаем в гости.

 

— Жалко, — выдохнул Иван.

 

— Зато воскресенье у меня абсолютно свободно, — решила ободрить его Маргарита. — Позвони и приходи. Глядишь, что-нибудь вместе и придумаем.

 

— Позвоню и приду, — Ивана обрадовало её приглашение.

 

— Тогда до послезавтра, — попрощалась она. — А то мне надо позвонить Варьке. Она ещё ничего не знает.

 

Утром Ивана растолкала мать.

 

— Чего, в школу опаздываю? — он вскочил с постели.

 

— Нет, Ванюша, — засмеялась Инга Сергеевна. — Сегодня суббота.

 

— Фу, черт, — с облегчением выдохнул сын. И тут же с негодованием добавил: — А зачем тогда человека так рано будить?

 

— Да ты понимаешь, — в голосе матери послышалась виноватая интонация, — папа хотел везти меня за продуктами на машине, а его вдруг с утра на работу вызвали. Там у них возникли какие-то серьезные проблемы. Так что, Ванюша, придется тебе помочь мне с покупками.

 

— Ладно, — с жертвенным видом изрек тот. — Куда за продуктами-то пойдем?

 

— На оптовый рынок «Динамо», — внесла ясность мать. — Тут два шага.

 

— Ни фига себе два шага, — проворчал сын. «Хорошенькая суббота, — про себя добавил он. — Таскайся теперь с сумками за матерью. А в субботу на этом «Динамо», наверное, тьма народа».

 

Спорить, однако, было бесполезно. Если мама чего задумала, её не отговоришь. Такой уж у неё характер.

 

— Давай, давай, — поторапливала Инга Сергеевна. — Умоешься, вместе позавтракаем, и вперед.

 

Мальчик, потягиваясь и зевая, нашарил ногами возле постели тапочки и с шарканьем двинулся в ванную комнату.

 

Час спустя они с матерью уже шли по старому тенистому парку «Динамо» в направлении малого стадиона, вблизи которого и раскинулся рынок. Иван не ошибся: народа было полно. Уже на подходе к рынку возле каждого из многочисленных лотков толпились покупатели. Все что-то разглядывали. Поэтому путь к торговым рядам напоминал Ивану лыжный слалом. И ему, и матери постоянно приходилось либо кого-нибудь обходить, либо от кого-то отпрыгивать.



 

На территории самого рынка демографическая обстановка, по мнению Ивана, сложилась ещё более угрожающая. Возле каждого контейнера выстроилась хоть небольшая, но очередь. А возле некоторых очереди были достаточно внушительными. Оставшееся пространство заполнялось, если так можно выразиться, колеблющимися покупателями. Эти производили сравнительный анализ цен в разных контейнерах, стремясь, чтобы потом не было мучительно больно за неудачно потраченные деньги.

 

Инга Сергеевна предупредила сына:

 

— Ванюша, давай сперва все налегке обойдем. Поглядим, где чего. А уж потом примемся за покупки.

 

У Ивана вырвался стоический вздох.

 

— Ну, чего ты надулся? — не укрылось его состояние от матери.

 

— Пустяки, не обращай внимания, — проворчал сын.

 

— Господи, — посетовала Инга Сергеевна. — Ну, вылитый отец. Ему тоже быстрее купи в первом попавшемся месте, и домой.

 

— Я пока что, по-моему, молчу, — справедливости ради отметил Иван.

 

— Но с таким видом, что лучше бы уж говорил, — нахмурилась мать. — Ладно. Пошли.

Загрузка...

 

Иван потащился следом за нею в глубь рынка. По мере их продвижения толпа уплотнялась и будто даже зверела. По ногам Ивана несколько раз проехались сумками на колесиках. Правда, и сам он успел изрядно пройтись по многочисленным ногам. «Скорее бы она уж все обошла и купила», — мысленно подгонял он мать.

 

Инга Сергеевна, похоже, чувствовала себя в этой толпе совершенно комфортно. Во всяком случае, к немалому возмущению сына, не торопилась. Обойдя круг, она, так ничего и не приобретя, двинулась по рынку второй раз.

 

— Мама, ну когда же ты наконец будешь покупать? — взмолился Иван.

 

— Именно сейчас и начну, — ответила Инга Сергеевна. — Вот. Встань в ту очередь. Сыра купим.

 

Иван направился в большую очередь за сыром. А Инга Сергеевна подошла к киоску, где торговали кофе и чаем.

 

— Я куплю и подойду к тебе! — крикнула мать. — Стой спокойно и ни о чем не думай.

 

Иван попытался последовать её совету, но тщетно. В каком-нибудь другом месте, вполне вероятно, можно было спокойно стоять и ни о чем не думать. Но только не здесь. На этом проклятом рынке даже очередь находилась в постоянном движении. Она колыхалась, как океан перед штормом. И, подобно морской стихии, выкидывала на поверхность обломки кораблекрушения в виде счастливых обладателей сыра. Прижимая к груди покупки, покупатели всеми фибрами своих душ стремились к следующему контейнеру. Тут требовалось смотреть в оба. Зазеваешься — и сразу же получишь удар по корпусу тяжелой сумкой. Или по ногам опять же проедутся колесами.

 

Словом, чтобы выйти из этой нелегкой ситуации с наименьшими потерями, Ивану приходилось прыгать, словно боксеру на ринге. «Когда же она наконец купит свой кофе?» То и дело оборачиваясь, он пытался разглядеть в соседней очереди Ингу Сергеевну, однако её скрывала распахнутая дверь чайно-кофейного контейнера.

 

Прямо за спиной у Ивана раздался оглушительный гудок. Мальчик от неожиданности отпрянул назад и едва не оказался под колесами микроавтобуса. Скрипнули тормоза. Из окна высунулась голова водителя.

 

— Жить надоело во цвете лет? — сердито осведомился он у Ивана.

 

— Ездить надо поаккуратней, — огрызнулся тот.

 

Шофер, видимо, сочтя для себя унизительным продолжать диалог с пацаном, медленно поехал вперед, постоянно сигналя и тесня многочисленные очереди.

 

— Ну, вот и я! — окликнула Ивана мать. — Как ты тут?

 

— Лучше некуда, — уныло сообщил сын.

 

— Знаешь что, — Инга Сергеевна встала вместо него в очередь за сыром. — Вот тебе сумки. — Она протянула ему четыре доверху набитых пластиковых пакета. — Постой вон там.

 

Иван проследил за взглядом матери. Она указывала на площадку перед закрытым контейнером. Это было единственное пустое место на всем видимом пространстве рынка. Иван уговаривать себя не заставил. Подхватив тяжелые сумки, он со всех ног побежал к «спасительному уголку».

 

Места там оказалось достаточно не только для самого Ивана, но и для сумок, которые он поставил подле себя. Затем, прислонившись к контейнеру, мальчик впервые за все время, проведенное на рынке, немного расслабился.

 

В ожидании матери он размышлял о странной истории с Владиславом Николаевичем. С его исчезновением все вчерашние выкладки ребят рассыпались в прах. Дураку понятно, что заниматься дальше камнеобрабатывающим комбинатом и семьей Космачевых не имеет никакого смысла. Скорее всего они и впрямь скромные, незаметные люди, ведущие вполне обыденную и законопослушную жизнь. Мужчина с бордовым портфелем, который забегал к ним позавчера вечером, тоже, по-видимому, не представляет никакого интереса. Это почти наверняка совпадение. «Хотя, — продолжал размышлять Иван, — кто его знает? Ведь…»

 

— Ну-ка, парень. — И кто-то решительно отодвинул Ивана в сторону.

 

Тот поднял голову и, едва не вскрикнув, попятился. Сомнений быть не могло: перед ним стоял один из тех мужиков, которые позавчера напали на Владислава Николаевича. Даже куртка на этом типе была та же самая. Во всяком случае, очень похожа на ту. Черная, короткая.

 

— Чего застыл, пацан? — усмехнулся мужик.

 

— Ну-у… — растерялся мальчик. — Да нагрузили вот… — указал он на полные сумки.

 

— Терпи, — хохотнул мужик. — Атаманом будешь. А теперь брысь в сторону. Мне открыть надо.

 

Иван послушался. Мужик, вытащив из кармана ключи, отомкнул двери контейнера и скрылся внутри. Мальчик ждал, что последует дальше.

 

Мужик внутри не задержался.

 

— Эй! — показавшись на улице, замахал он кому-то рукой. — Хватит филонить! Я открыл. Иди работай.

 

— Сейчас, Радик, сейчас, миленький. Уже бегу.

 

И мимо Ивана в контейнер пронеслась девушка. Радик хлопнул её ладонью пониже спины. Девушка взвизгнула. Мужик хрипло расхохотался.

 

— Ладно, трудовая пчелка. Я пошел…

 

И, рассекая, как ледокол, толпу, он направился в глубь рынка. Иван, подхватив сумки, поспешил за ним. Но почти тут же услыхал окрик матери:

 

— Ваня, ты куда?

 

Пришлось остановиться. «Вот черт, — с досадой подумал он. — Когда не надо, час стоит в очереди. А сейчас — на тебе…»

 

— Мы же договорились, — подошла к нему Инга Сергеевна. — Стой тут и никуда не двигайся. Мне и так тяжело.

 

Иван, подхватив сумки, поспешил за ним. Но почти тут же услыхал окрик матери: — Ваня, ты куда?

 

— Да мне показалось, что ты там, — с наивным видом указал вперед мальчик. — Думаю, вдруг ты меня потеряла.

 

— О боже! — с досадой воскликнула Инга Сергеевна. — Ну и мужики мне достались! Что старый, что малый. Ни минуты не могут постоять на месте.

 

— Да что ты говоришь, — тщетно пытался различить Иван среди моря человеческих тел и голов Радика. — Меня все равно оттуда погнали.

 

— Почему? — поинтересовалась Инга Сергеевна.

 

— Потому что открывали, — Иван указал на контейнер, возле которого во мгновение ока скопились люди. — А я им, видно, мешал.

 

— Ты на все найдешь объяснения, — устало проговорила мать. — И перестань, пожалуйста, вертеться. Я, между прочим, с тобой разговариваю. Да чего ты там все время высматриваешь?

 

— Пить хочу, — воспользовавшись первым пришедшим на ум предлогом, ответил Иван.

 

— Начина-ается, — протянула мать. — Ты что, маленький? Потерпеть до дома не можешь?

 

— Могу, — ответил Иван. — Но мне-то ещё все равно стоять, пока ты покупками заниматься будешь. Вот я бы пока и попил.

 

— Ладно. Иди. Покупай свое пойло. А потом возвращайся сюда, — указала она на контейнер с хозяйственными товарами.

 

— Хорошо, ма! — радостно выкрикнул Иван.

 

Подхватив свою порцию сумок, он вклинился в толпу и довольно быстро

 

пробежал до конца ряда. Радика уже и след простыл.

 

«Облом, — Ивана охватила досада. — Надо же. Такая была удача, а я даже как следует не успел ею воспользоваться».

 

На всякий случай он прочесал ещё один ряд. Радика и там не было. Да и как его найдешь! Времени у него было достаточно, чтобы вообще покинуть территорию рынка. Тем более если он куда-то спешил. «Какой я дурак! — клял себя на чем свет стоит Иван. — Не надо было останавливаться. А матери бы, в конце концов, потом что-нибудь наплел. Все равно ведь пришлось вешать ей лапшу на уши. А так хотя бы проследил, куда он идет. Правда, — спохватился Иван, — далеко мне с этими сумками не уйти. И мать бы меня потом пилила до вечера. Как объяснить ей, зачем я вдруг пропал? А с другой стороны, этот Радик тут человек не случайный. Раз он открыл ключами контейнер, а потом ещё отчитывал продавщицу, а та сразу прибежала, как угорелая, значит, он имеет отношение к этому контейнеру. А раз так, то, по идее, должен постоянно появляться здесь, на рынке. Ну, а тогда для нас не все потеряно. Мы можем завтра вместе с Марго пооколачиваться возле контейнера. Глядишь, что-нибудь и разнюхаем».

 

Сразу успокоившись, Иван вернулся к матери. Та уже затоварилась под завязку и заметно нервничала, то и дело поглядывая на часы.

 

— Куда ты девался? — набросилась на сына она. — Всю воду, что ли, на рынке выпил?

 

— А? — уставился на неё Иван. — Какую воду? Ах, воду! — в последний момент спохватился он. — Нет. Я ту, которую мне хотелось, не нашел.

 

— Когда людям хочется пить, они пьют любую, — раздраженно произнесла мать.

 

— Но мне не так уж хотелось, чтобы пить любую, — нашелся Иван.

 

— Тогда бери сумки — и домой! — скомандовала Инга Сергеевна.

 

Но и вернувшись домой, Иван не переставал думать о встрече на рынке. Ему не терпелось поделиться новостью с ребятами. А в особенности почему-то с Марго. Поэтому её телефон он набрал первым. Увы, как и следовало ожидать, в квартире Королевых никто не отозвался. Ровно тот же результат ожидал его при звонках остальным друзьям. «Ну, надо же, — с досадой размышлял Иван. — Почему именно сегодня их всех унесло? Если бы хоть кто-нибудь оказался в Москве, мы бы уже сейчас побежали на рынок».

 

Затем он подумал о Владиславе Николаевиче. С момента, когда Марго сообщила неприятную новость, минули уже почти сутки. Не исключено, что сосед Луны уже нашелся и сидит теперь преспокойно дома с женой. Или похитители созвонились с Еленой Марковной и выдвинули какие-то свои условия. Однако до возвращения Луны получить какую-либо информацию о пропавшем бизнесмене Иван не мог. И ему оставалось лишь набраться терпения и ждать.

 

Но спокойно ждать Иван не мог. Он пытался отвлечься, но сегодняшняя встреча на рынке не выходила у него из головы. Стремясь хоть чем-то себя занять, Иван попытался составить словесный портрет мужика в кожаной куртке. Дело сперва представлялось мальчику очень простым. Всего несколько часов назад он с этим Радиком столкнулся нос к носу.

 

Однако, оказавшись наедине с чистым листком бумаги и ручкой, Иван растерялся. С чего же начать? Немного поразмыслив, мальчик наконец медленно вывел первое слово: «Рост». «А кто его знает, какого он роста? — заколебался он. — Точно чуть выше меня. Но насколько?»

 

Поднявшись со стула, Иван подошел к дверному косяку и отмерил примерный рост Радика. Затем направился в переднюю и, порывшись в стенном шкафу, нашарил среди инструментов отца рулетку, с помощью которой замерил расстояние от пола до предполагаемой макушки Радика.

 

— Ванюша, — появилась в самый неподходящий момент Генриетта Густавовна. — Решил измерить, насколько подрос с прошлой весны? Интересно, интересно. Ну, и что у нас там получается?

 

Иван от неожиданности отпустил рулетку. Она с тихим жужжанием ушла в металлический корпус. Теперь придется начинать все сначала.

 

— Бабушка, не мешай! — взмолился внук.

 

— Что значит — не мешай? — поджала губы Генриетта Густавовна. — По-моему, я имею полное право поинтересоваться, насколько ты вырос.

 

— Я тут совершенно ни при чем, — огрызнулся Иван. — Я занимаюсь совершенно другим делом.

 

— Каким же, позволь узнать? — не отставала бабушка.

 

— Ты все равно не поймешь, — Ивану в голову не приходило, что ей ответить.

 

— А ты попробуй объяснить. Вдруг я пойму. У меня как-никак два высших образования.

 

— У тебя оба образования гуманитарные, — наконец нашелся внук. — А это задание по физике. Мне нужно установить… угол падения, — импровизировал на ходу он. — А потом ещё угол отражения.

 

— Физик, конечно, из меня никудышный, — вынуждена была признать бабушка, большую часть жизни проработавшая редактором в солидном академическом издательстве, — но, может, все-таки объяснишь, каким образом дверной косяк связан с углом падения?

 

— Бабуль, это слишком сложно! — Иван и сам не знал ответа на этот вопрос. — И вообще, не мешай мне делать уроки.

 

— Мама! — показалась из кухни Инга Сергеевна. — Ну, что ты пристала к ребенку? В кои-то века человек сам вспомнил про физику и решил ею заняться.

 

— Значит, теперь я и спросить уже ничего не имею права? — обратила негодующий взор на дочь Генриетта Густавовна. — Видите ли, он занялся физикой. А толку-то. Если он не может про этот угол ничего объяснить, то и на уроке плохо ответит.

 

— Когда доучу, смогу объяснить, — оборонялся Иван. — А пока я только начал.

 

— Ах, поступайте, как знаете!

 

И, обиженно пожав плечами, бабушка удалилась к себе в комнату дочитывать письма Петрарки.

 

— Уф-ф, — провел ладонью по лбу Иван.

 

— Нечего отдуваться, — проводив взглядом Генриетту Густавовну, принялась воспитывать Ивана мать. — Неужели нельзя по-человечески разговаривать с бабушкой? Она все время на тебя обижается.

 

— А я что, виноват? — взмолился Иван. — Просто она постоянно меня расспрашивает. Обо всем.

 

— Можешь и ответить. Не развалишься. Естественно, бабушка интересуется твоей жизнью. Ты же ей родной внук, а не посторонний. Прошу тебя: впредь будь повежливей. Тем более мы теперь живем все вместе.

 

И мать снова ушла на кухню. Оставшись наконец один, Иван опять принялся за измерения. У него получилось сто восемьдесят сантиметров. «Фигура», — начертал на листке следующее слово мальчик. «Как это пишут в детективах? — начал вспоминать он. — Ага! «И, склонившись над листком, он вывел: «Телосложение плотное. Фигура спортивная». Иван перешел к следующему пункту. Он назывался «Особые приметы». Сперва мальчик надолго задумался. Затем написал: «Особые приметы отсутствуют».

 

Теперь следовало описать лицо. Тут Ивана ожидали наибольшие трудности. Ибо за исключением всего двух фраз: «Лицо круглое. Волосы темные, коротко стриженные», — начинающий детектив выжать из себя ничего не смог. «Глаза… Какие же у него глаза? Маленькие? Нет, наверное, средние. Во всяком случае, небольшие. Цвет… Цвет… Наверное, у него темные глаза». Вот и все, что удалось ему вспомнить по поводу лица таинственного Радика. То есть, встретив, он и впрямь узнал его. Сможет, естественно, узнать и впредь. Но вот объяснить кому-то другому, как выглядит Радик… Промучившись ещё часа полтора, Иван окончательно убедился, что эта задача ему не по силам. То ли у него недостаточно развита наблюдательность, то ли у этого мужика какое-то совсем невыразительное лицо…

 

Вечером, как раз в тот момент, когда отец наконец вернулся с работы, зазвонил телефон.

 

— Ну, если они опять меня вызывают, то я прямо сейчас сойду с ума! — потянулся за трубкой Константин Леонидович. — Алло! — голос его прозвучал напряженно. Однако напряжение тут же сменилось радостными интонациями: — Ах, Ивана? Сейчас позову.

 

«Марго! «— у мальчика екнуло сердце. Он схватил трубку в своей комнате.

 

— Слушаю.

 

— Здорово, — раздался в ответ голос Луны.

 

— А, это ты, — испытал некоторое разочарование Иван.

 

— Звоню сообщить, что мы раньше вернулись, — продолжал Павел.

 

— А что случилось? — спросил Иван.

 

— Да из-за Владислава Николаевича.

 

 

Глава IX. КОНТЕЙНЕР № 5

 

 

— А что с ним случилось? — спросил Иван. — Вот жизнь-кочерга! — воскликнул Павел. — Доверяй после этого людям! Ты разве не знаешь? Марго вчера тебе не звонила? Я ведь просил ее!

 

— Да звонила, звонила, — скороговоркой сообщил Иван. — Я думал, ещё какие-то новости.

 

— В том-то и дело, что больше никаких, — внес ясность Луна. — Елена — в полной прострации. Она не отходит от телефона, а от похитителей больше ни слуху ни духу. Вот она и вызвала моих предков с дачи. Посоветоваться. Теперь они втроем сидят у Елены и ломают головы, заявлять в милицию или не заявлять. Предки мои считают, что надо. А Елена колеблется. Как бы, говорит, от этого хуже не стало и…

 

— Ладно. Об этом после, — перебил Иван. — У меня тут такие новости…

 

И он взахлеб принялся рассказывать о том, что увидел на рынке. Луна потрясенно слушал.

 

— Даже не верится, — наконец произнес он. — Слушай, Пуаро, может, ты перепутал? Мало ли таких мужиков.

 

— Ни фига я не перепутал! — воскликнул Иван. — Уж если я говорю, значит, точно!

 

— Потрясающий аргумент, — засмеялся Луна.

 

— Какой есть.

 

— Да ладно, не злись, — ответил Луна. — Просто если это действительно так, то это одно дело. А если не так — совсем другое.

 

— Зачем мне гнать волну, если не так. Говорят тебе русским языком: один из этих двоих как-то связан с торговлей на «Динамо». Во-первых, он сам контейнер открыл. Во-вторых, продавщицу отчитывал.

 

— А в-третьих, — подхватил Луна, — позавчера напал на Владислава и требовал от него какие-то камни.

 

— Вот именно, — снова заговорил Иван. — Кстати, Елена что-нибудь об этом нападении знает?

 

— Как раз по этому поводу я тебе и звоню, — с волнением произнес Луна. — Понимаешь, я решил время на даче провести с общей пользой. Тем более что предки постоянно обсуждали историю с Владиславом. И к тому же так подробно, что мне даже спрашивать у них ничего не пришлось. В общем, они, оказывается, пытались узнать у Елены, не случилось ли в последние дни чего-нибудь настораживающего. А она им ответила: «Ничего особенного. Правда, Влад должен был кому-то деньги и по этому поводу немного нервничал. Боялся, что не сможет к сроку набрать нужную сумму. Но потом все обошлось. Он деньги достал и возвратил точно в назначенный срок».

 

— А когда возвратил, не знаешь? — насторожился Иван.

 

— В том-то и дело, что знаю! — выпалил Павел. — Позавчера. Десять тысяч долларов.

 

— Ого! — вырвалось у Ивана. — Выходит, это те самые…

 

— Думаю, да, — придерживался того же мнения Павел. — Помнишь, мы ему деньги подбирали с пола и считали, а он торопился?

 

— Помню, — подтвердил Иван. — Но, может, у него были ещё какие-нибудь долги?

 

— Предки говорят, не было, — возразил Луна. — По словам Елены, её муж так осторожно вел дела, что вообще почти обходился без долгов. За очень редкими исключениями. Ну, как в тот раз.

 

— А чем этот Владислав занимается? — Иван вспомнил, что они об этом ещё ничего не знают.

 

— Я не совсем понял, — смутился Луна. — То есть он занимается какой-то посреднической деятельностью. Вроде бы в основном по части мебели. Ну и ещё чем-то вроде офисного оборудования. Во всяком случае, никакие камни, ни драгоценные, ни могильные, в его дела не вписываются.

 

— На фига же их у него требовали? — не мог понять Иван.

 

— Мне это тоже не ясно, — признался Павел. — Но вообще, Пуаро, чужая душа — потемки. Вдруг камни были для него именно основным и доходным видом деятельности, а мебель — для вывески и прикрытия. А жене он по каким-то причинам об этом не докладывал. Ведь о том, что на него напали, он тоже ей не доложил.

 

— То есть она не в курсе? — переспросил Иван.

 

— Совершенно, — отрезал Луна. — По словам Елены, в тот вечер Влад вернулся домой хоть и немного усталым, но вполне довольным.

 

— Усталые, но довольные, они возвращались домой, — усмехнулся Иван. Бабушка Генриетта Густавовна, проверяя его сочинения, давно объяснила, что «усталые, но довольные…» — это самый махровый штамп.

 

— Именно, — подхватил игру Луна. — Усталый, довольный, но немного контуженный. Правда, о последнем обстоятельстве Елене доложено не было.

 

— Что мне и странно, — уже на полном серьезе добавил Иван. — Правда, может, у Елены Марковны и впрямь больное сердце? Поэтому Владислав и скрывает от неё всякие неприятности?

 

— Если бы! — воскликнул Луна. — Когда я при родителях заикнулся о её якобы больном сердце, у них обоих шары на лбы полезли. А мать потом долго допытывалась, где я набрался подобной чуши. А потом ещё сообщила, что здоровее Елены вообще, мол, людей редко встретишь. Она и на горных лыжах катается. И с аквалангом плавает. Владислав прошлым летом её специально вывез для этого на Красное море. И потом моим предкам рассказывал, что она там почти все время провела под водой.

 

— Да уж, — сказал Иван, — на человека с больным сердцем она явно не тянет.

 

— А я о чем, — подтвердил Луна. — В общем, Пуаро, за этим делом явно кроется какая-то тайна. Но вот какая?

 

— Головоломка, — вздохнул Иван. — Я ещё понимаю, если бы напали и отобрали деньги. Все было бы элементарно. Скорее всего это сделал кто-нибудь из людей, которые знали, что в этот день и именно в это время он собирается возвращать долг. Но деньги Владиславу оставили. Все до единой купюры. Значит, Радик и его напарник преследовали другую цель.

 

— Ясно, другую, — поддержал друга Луна. — Но какую?

 

— В чем бы ни крылась причина, — откликнулся Пуаро, — но результат налицо. Сперва Владиславу вроде как пригрозили, а потом похитили. — И, вспомнив вчерашний свой разговор с Маргаритой, Иван добавил: — Еще хорошо, если вообще жив останется.

 

— Вот и предки мои боятся, — сообщил Луна. — Потому и уговаривают Елену все-таки заявить в милицию. Но она пока ни в какую. Надеется, что ей ещё позвонят. А нам с тобой нужно завтра на рынок наведаться. Вдруг этот тип опять там возникнет. Глядишь, что и выясним.

 

— Я хотел тебе предложить то же самое, — отозвался Иван. — И Марго возьмем, — немного смущенно добавил он и, словно оправдываясь, скороговоркой произнес: — Она просила завтра утром ей позвонить.

 

— Естественно, возьмем, — спокойно отреагировал Луна. — Эх, жаль, Герасима и Варвары не будет.

 

— Что поделаешь, — откликнулся Иван. — Значит, завтра я звоню Марго. Потом — тебе. Встречаемся и идем.

 

Утром Марго, опередив Ивана, позвонила сама. Тот быстро ввел её в курс дела. И час спустя трое из Команды отчаянных уже приближались к рынку. По дороге Маргарита рассказала:

 

— Я наконец вчера с бабушкой по поводу камушков посоветовалась. Помните, они тогда у меня как-то странно легли. И я сама не могла понять, что это значит. А бабушка очень встревожилась. И потом ещё долго мучила меня расспросами, на кого я гадала.

 

— Ты призналась? — посмотрели на неё мальчики.

 

— Нет, — тряхнула копной темных волос Марго. — Я сказала, что это чужая тайна. Бабушка такие вещи понимает. Поэтому она мне ответила: «Дело твое. Можешь не говорить. Только, пожалуйста, передай тому человеку, чья это тайна, что над ним нависла смертельная опасность».

 

— Сперва надо его найти, — развел руками Луна. — Только если мы это сделаем, то, полагаю, тем самым как раз избавим его от опасности. Тогда и предупреждать будет не о чем.

 

— Поживем — увидим, — Иван придерживался иной точки зрения. — Кто может гарантировать, что, найдя его, мы сами не окажемся в точно такой же опасности?

 

— Слушай, Марго, — внимательно посмотрел на неё Луна, — а ты больше гадать на Владислава не пробовала?

 

Девочка покачала головой, затем с видимым усилием проговорила:

 

— Знаете, мальчики, если честно, то я боюсь. Вдруг, например, его уже нет в живых. А так все-таки остается надежда.

 

— Между прочим, Елене Марковне так никто и не позвонил, — глухо изрек Луна.

 

— Это плохо, — нахмурился Иван. — Я-то, честно сказать, все ждал, что похитители выкуп потребуют.

 

— По идее, должны, — согласился Луна. — Иначе зачем было его похищать.

 

— А главное, звонить его жене, — подхватила Маргарита.

 

Все трое умолкли. Ситуация складывалась тревожная. Будь Владислав Николаевич жив-здоров, похитители почти наверняка уже выставили бы свои условия или с требованием выкупа (а это всегда делается заранее, потому что деньги, как правило, нужно ещё достать), или, например, договорились бы, что взамен на освобождение Владислав Николаевич откажется от какой-нибудь выгодной сделки. Но вот уже прошел день, а от них ни слуху ни духу.

 

— Может, похитители проверяют Елену Марковну? — предположила Марго.

 

— Нет, думаю, они просто чего-то хотят добиться от самого Владислава Николаевича, — выдвинул свою версию Луна.


Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 37 | Нарушение авторских прав




<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
[Введите название документа] 7 страница | [Введите название документа] 9 страница

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.064 сек.)