Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Шесть уроков мастерства



 

Шесть уроков мастерства

http://ficbook.net/readfic/1723107

Автор: Frontwomen (http://ficbook.net/authors/Frontwomen)

Фэндом: Tokio Hotel

Персонажи: Билл(25)/Том(21)

Рейтинг: NC-17

Жанры: Слэш (яой), Юмор, Учебные заведения

Предупреждения: Нецензурная лексика

Размер: Миди, 34 страницы

Кол-во частей: 8

Статус: закончен

 

Описание:

Том учится в университете культуры, его интересует актерское мастерство, куда он и записался. Но на его несчастье преподаватель деспот, выскочка, молодой самовлюбленный идиот по имени Вильгельм. Билл с каждым занятием требует больше от Тома. До какой стадии дойдут их занятия?:)

 

Посвящение:

Angelina Alien, конечно и как всегда - всем ВАМ! Спасибо, Автор заявки:)

 

Разрешение получено для *TOKIO_HOTEL_SLASH* Размещение на других ресурсах с разрешения автора.

 

Примечания автора:

Вот опять я за своё:)

Ангстрем = 0,1 нанометра (нм) - самая мельчайшая метрическая мера.

Омоньер — аналог современного кошелька для монет.

Пробы

Том шёл по длинным тёмным коридорам Университета Культуры. Стук подошвы гулким эхом распространялся по зданию. Он хоть и был в себе уверен, но россказни его сокурсников о преподавателе немного смущали.

 

Всю свою сознательную жизнь он интересовался театром. Он грезил им, постоянно репетировал, заучил миллионы пьес, знакомился с трудами актёров, реформаторов театра, режиссёров и нередко посещал его, в частности, особенно полюбившиеся постановки. Сейчас он, в свой двадцать один год, учился, как говорилось выше, в Университете Культуры во Франкфурте и шёл знакомится с преподавателем актёрского мастерства Вильгельмом Каулитцем, славившемся в местных кругах, как деспот, тиран и самовлюблённый идиот. Но, даже с таким букетом "достоинств", ни в коей мере не умаляющих его профессионализм, все восхищались им, хоть и за глаза ходили не самые лицеприятные слухи. Признать в нём рационально действующего педагога никто не хотел, поэтому многие покидали его ещё на пробах, плача и никогда не возвращаясь. Он, как говорили о нём, человек прямолинейный и очень требовательный. А ещё очень дотошный и несомненно противный.

 

Том, задумавшись, немного задержался у дверей, за которыми скрывалась мечта всей его жизни - театральные подмостки. Не без ложки дёгтя, разумеется, в виде преподавателя. Он не успел дотянуться до ручки, как дверь перед ним резко распахнулась и выбежавшая оттуда рыдающая девица чуть не сбила его с ног. Она молниеносно удалялась по коридорам, заполняя их протяжными всхлипами. Том невольно поёжился.



 

- Джульетта умерла бы без яда в твоём исполнении! - раздался выкрик вслед девушке. - Следующий!

 

Том аккуратно прикрыл за собой дверь и прошёл к сцене. Молодой парень сидел в первом ряду зрительного зала и устало листал какие-то бумаги, лежащие у него на коленях.

 

- Здравствуйте. - поздоровался Том, надеясь привлечь к себе внимание преподавателя.

 

- Ага. - бросил брюнет не поднимая головы. - Слушаю.

 

- Я приготовил монолог из...

 

- Значит, так. - брюнет поднял глаза на Трюмпера. - Здесь я решаю, кто и что готовит и будет читать. Ясно?

 

Том робко кивнул. Его уверенность в себе понемногу начала улетучиваться.

 

- А читать ты у нас будешь... - брюнет рылся в памяти, подняв глаза к потолку. - Монолог Лиса из "Маленького принца" Экзюпери. Приступай, я слушаю.

 

Том немного стушевался, а Билл довольно улыбнулся, глядя на парня.

 

- Я здесь! Под яблоней. Не могу я с тобою играть, я не приручен... Приручить - это давно забытое понятие. Оно означает: создать узы. - Трюмпер немного откашлялся. - Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете… - Том посмотрел на преподавателя, а тот лишь махнул рукой в знак продолжения и Том продолжил. - Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом - смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…

 

Читая монолог, Том, то немного хмурился, то мимикой выказывал некую надежду, отчего уголки его губ слегка трогала улыбка. Он вкладывал всю душу, читая, как будто это он маленький и пушистый сидит под яблоней и надеется на знакомство с мальчиком, чтобы не быть таким одиноким...

 

- Бездарно! Совершенно бездарно! Мне захотелось пристрелить этого маленького рыжего гадёныша! Проваливай. - отрезал преподаватель, снова утыкаясь в свою кипу бумаг. - Я вычёркиваю тебя из списка. Как твоё имя?

 

- Томас Трюмпер. - негодовал парень. - Но, позвольте узнать, что я сделал не так?

 

- Для начала ты родился, Томас Трюмпер. Да, да, именно родился совершенно бездарным и отвратительным! Не приходи больше сюда. Пошёл вон.

 

Том плотнее стиснул зубы и направился на выход.

 

- Именно пристрелить! - услышал он голос брюнета, отчего сильно сжал кулаки.

 

Он вышел, всё ещё не понимая причины своего провала, и дико злился на этого кретина под названием "Билл Каулитц".

 

- Я всё равно своего добьюсь. - еле слышно сказал он, плотнее закрывая дверь и уходя по длинному коридору прочь.

Урок 1

Весь день Том усиленно готовился, делал мимические упражнения, тренировался в дикции, пытался изобразить различные эмоции и повторял все пьесы, какие только знал. Он был твёрдо убеждён, что уж сегодня-то точно он растопит сердце ледяного "мастера сцены". Надев свой "счастливый" костюм, в котором он успешно сдавал вступительные экзамены, и натянув самую обворожительную улыбку из своего арсенала, он направился к заветной двери. Подойдя, он не спешил её открывать, а прислонившись ухом, стал слушать, пытаясь разобрать голоса.

 

- И, тем не менее, я талантлив! Очень жаль, что вы не смогли этого разглядеть! - возмущался какой-то парень, срываясь на фальцет.

 

- Конечно не смог! Возможно твой талант меньше ангстрема, поэтому я не смогу его разглядеть даже в микроскоп! - орал преподаватель. - Вон отсюда, бездарность! Твои потуги мне противны! Кривляться будешь в другом месте! Я не потерплю такого ужаса на сцене! Убирайся!

 

- Знаете, что? - раздражённо спросил парень.

 

- Что? - бросил вызов брюнет.

 

- А ничего! Я ухожу... - послышались, приближающиеся к двери, шаги.

 

- Следующий! - крикнул преподаватель будничным тоном.

 

- Парень, вали отсюда, у него крыша поехала. Говорю тебе, вали! - полушёпотом порекомендовал парень, обращаясь к Тому, отчего тот немного опешил.

 

Парень ушёл, а Трюмперу ничего не оставалось, кроме как пройти за дверь. Нервы зашкаливали и Том думал, что умеет скрывать свои эмоции, ну, или хотя бы хорошо их маскировать. Но преподавателя он недооценил.

 

- А, вчерашний придурок... - поднял глаза брюнет и недовольно посмотрел на парня. - Ты так и не понял, что тебе здесь нечего делать? Ты же дилетант, бессовестный импровизатор...

 

- Герр Каулитц, я прошу всего лишь шанс. Один. Я очень хочу заниматься с вами. Вы Великий и Легендарный...

 

- Не нужно слов лести. Врать будешь кому-нибудь другому. А я хочу увидеть твою интерпретацию эмоций, когда ты говоришь... ну, скажем, о войне. Да, именно о войне. Давай, допустим, Эрих Марию Ремарк "На западном фронте без перемен". Начинай. - он изобразил крайнюю заинтересованность.

 

- Хм, о войне? - немного удивился Том.

 

- Да, именно. Тебя что-то смущает? - заискивающим голосом спросил Каулитц.

 

- Н-нет, абсолютно. - ответил Трюмпер и глубоко вдохнул, прикрывая глаза и вспоминая монолог. - Фронт представляется мне зловещим водоворотом. Ещё вдалеке от его центра, в спокойных водах, уже начинаешь ощущать ту силу, с которой он всасывает тебя в свою воронку, медленно, неотвратимо, почти полностью парализуя всякое сопротивление...

 

- Так, а ну чувственнее! Где твоё проявление эмоций? Ты же как улитка, у которой нет рук, а вместо тела кусок меловой раковины! Руки! Подключай руки, тело! У тебя-то они есть! Передай мне всю боль и всю безысходность, что царят вокруг тебя, сделай так, чтобы я поверил тебе, проникся! Дальше! И чувственнее! - преподаватель жестикулировал и подавался всем телом вперёд, сидя в кресле.

 

- Хорошо. - несмело ответил Том, после чего изобразил все переживания своей души, которые передавал мимикой и жестами. - Зато из земли, из воздуха в нас вливаются силы, нужные для того, чтобы защищаться, - особенно из земли. Ни для кого на свете земля не означает так много, как для солдата. В те минуты, когда он приникает к ней, долго и крепко сжимая её в своих объятиях, когда под огнем страх смерти заставляет его глубоко зарываться в неё лицом и всем своим телом, она его единственный друг, его брат, его мать. Ей, безмолвной надёжной заступнице, стоном и криком поверяет он свой страх и свою боль, и она принимает их и снова отпускает его на десять секунд, - десять секунд перебежки, ещё десять секунд жизни, - и опять подхватывает его, чтобы укрыть, порой навсегда. Земля, земля, земля!.. Земля! У тебя есть складки, и впадины, и ложбинки, в которые можно залечь с разбега и можно забиться, как крот! Земля! Когда мы корчились в предсмертной тоске, под всплесками несущего уничтожение огня, под леденящий душу вой взрывов, ты вновь дарила нам жизнь, вливала её в нас могучей встречной струей! Смятение обезумевших живых существ, которых чуть было не разорвало на клочки, передавалось тебе, и мы чувствовали в наших руках твои ответные токи и вцеплялись ещё крепче в тебя пальцами, и, безмолвно, боязливо радуясь ещё одной пережитой минуте, впивались в тебя губами!

 

Том закончил и, немного запыхавшись, стёр выступившие капельки пота со своего лба. Билл довольно ухмыльнулся и откинулся на спинку, нагло разглядывая Трюмпера. Он сразу ему понравился, как только переступил порог. Он слишком хорош, слишком талантлив, слишком самоуверен. Такого расклада Билл потерпеть не мог. Достойного соперника на сцене тоже. Поэтому он решил импровизировать. Он решил выгнать Трюмпера, или же завалить его работой. В случае неудачи, он просто посмеётся над ним, а в случае победы... ему было страшно самому представить всё, что смог бы сделать с ним, в случае его победы. Сейчас же он не мог противоречить сам себе, ведь парень действительно превзошёл все его ожидания.

 

- М-да, похвально, весьма похвально. Не ожидал. Хорошо, так и быть, ты остаёшься. - недовольно промямлил брюнет, внося имя Трюмпера в свой блокнот, морща при этом нос.

 

- Спасибо. - сдержанно отозвался Трюмпер, хотя и был готов расцеловать преподавателя, не смотря на субординацию.

 

- Ну, что ж, начнём, пожалуй, наш первый урок. Знаешь, а тебе ведь действительно удалось завоевать моё расположение. - Билл встал с места и поднялся к парню на сцену. - Ответь мне на один вопрос: почему ты выбрал именно актёрское мастерство? Почему не вокал, или, скажем, какую-нибудь лепнину?

 

- Мне с детства это нравилось и я очень хотел попробовать себя в этом. - ответил Том, наблюдая, как преподаватель ходит вокруг него и изучающе разглядывает.

 

- Вот и хорошо. А наш первый урок будет заключаться в том, чтобы ты понимал, как необходимо работать над собой и над ролью, чтобы достичь высот сценического мастерства. Наш первый урок будет иметь три составляющие: ремесло, искусство представления и искусство переживания. Для отождествления игры актёра с действительностью, необходимо учитывать всё: и соответствующую мимику, и голос, и движения. Ремесло учит актёра выходить и играть на сцене.

 

Том внимательно слушал преподавателя, который умело подключал жесты руками при рассказе.

 

- Длительные репетиции вызывают подлинные переживания, которые в дальнейшем фиксируют необходимую форму проявления этих переживаний. Суть в том, чтобы на самом спектакле актёр умело и правдоподобно передавал заданный образ, исполнял умело свою роль, даже если внутренне он не испытывает все эти переживания действий спектакля. В этом заключается искусство представления. Переживания помогают актёру выполнить важную роль сценического искусства – создать жизнь человеческого духа и передать ее на сцене в художественной форме. Ведь всё, что не пережито актёром, остаётся мёртвым и портит работу артиста. Это искусство переживания. Можно выделить четыре важных этапа в работе актера, как над собой, так и над ролью: первое - познание - знакомство с ролью, на этом этапе происходит зарождение творческого процесса – здесь важно не ошибиться в понимании роли. Второе - переживание - полный анализ роли: понятие целого, через его составляющие. Третье - воплощение - за счёт чёткого представления времени пьесы, людей того времени, обстановки. Четвёртое - воздействие - что значит «быть», «существовать» в жизни постановки. - Билл расстегнул верхнюю пуговицу на своей рубашке и задрал повыше сползающие вниз рукава.

 

Трюмпера привлекла татуировка, покрывающая всю внутреннюю сторону руки преподавателя, и он старался незаметно прочитать слово, которое было на ней изображено.

 

- Актёр должен передать характерность роли – это и есть цель всей его работы, а для того, чтобы отвлечься от зрительного зала, надо увлечься тем, что на сцене. Эмоции актёра на сцене должны быть подлинными. Он не должен механически изображать свою роль, здесь первоочередное – верить в «правду» того, что он делает, внутренне проживать судьбу персонажа. Только максимально поверив в роль – можно сыграть её максимально достоверно. Важная особенность игры актёра – переживания «здесь» и «сейчас». Эмоция, действия – должны рождаться на сцене, не быть штампами, а значит, каждый раз выполняться по-новому. Для того чтобы роль вышла максимально интересной и «живой» нужно задействовать: фантазию, наблюдательность - фиксировать в своей жизни яркие события и людей, эмоциональную память - уметь вспомнить пережитое, нужное чувство, уметь управлять своим вниманием - концентрироваться на партнёрах, игре, сцене. Творчество в театре носит коллективный характер, поэтому для любого актёра очень важно учиться взаимодействовать с коллегами по роли. Партнёры по сцене также должны помогать, поддерживать друг друга и обязательно чувствовать игру каждого из участников спектакля. Как ты уже понял, абы кого я сюда не пускаю, так что тебе придётся со всеми познакомится и желательно поладить. Это в твоих же интересах. Надеюсь, ты запомнил мой краткий курс. Через шесть дней у нас премьера "Ромео и Джульетты", я что-нибудь придумаю и для тебя. - Билл улыбнулся и подошёл ближе. - Ну, если тебя всё устраивает, добро пожаловать в наш коллектив. - он улыбнулся и протянул Трюмперу руку, которую тот с радостью пожал. - Дома приготовишь мне... ммм... ну, допустим монолог миссис Хадсон из книги Артура Конана Дойла "Шерлок Холмс". Любой монолог.

 

- Но миссис Хадсон женщина! - возмутился Том.

 

- А тебя что-то смущает? - удивлённо обернулся на него Каулитц. - Может, ты не хочешь готовить монолог?

 

- Хорошо, я приготовлю миссис Хадсон. - Том вздохнул и опустил голову.

 

- Вот и славно. До завтра. - Билл спустился, сел на стул и снова погрузился в свои бумаги.

 

- Всего доброго. - тихо сказал парень, выходя за дверь.

Урок 2

С самого утра Трюмпер пребывал в замечательном расположении духа. Он отточил свой подготовленный монолог до совершенства и был уверен, что на сегодняшнем уроке он произведёт несомненный фурор. Надев удобную футболку и достаточно широкие джинсы, он, уже в третий раз, направлялся в огромный зал, где его уже ждал преподаватель.

 

- Здравствуйте, герр Каулитц... - начал Том, улыбаясь.

 

- Можно просто Билл. - брюнет сидел в привычном кресле. - Привет.

 

- Привет, Билл. - несмело повторно поздоровался парень и немного смутился.

 

- Ну, что, миссис Хадсон? Вы готовы? - усмехнулся преподаватель, на что Том кивнул. - Тогда начинайте, прошу.

 

Том поднялся на сцену и, глядя на брюнета, немного помрачнел.

 

- Вы хотели спросить, съедобно ли это? Или начнёте хвалить другую кухню? Сэр Джордж Оруэлл, между прочим, написал таким, как вы вот что: «Как знает каждый, поживший за границей, существует множество деликатесов, которых невозможно отведать за пределами англоговорящих стран. Прежде всего, это копченая рыба, йоркширский пудинг, девонширский сливочный варенец, горячие оладьи с маслом и сдобные лепешки. Затем список пудингов, который можно было бы продолжать до бесконечности, пожелай я перечислить их все, но я особо выделю рождественский пудинг, пирог с патокой и яблоки, запеченные в тесте. - при перечислении Том зажимал пальцы руки, но то, что предстало его взору в следующую секунду заставило его замолчать.

 

Билл, до этого спокойно сидевший в своём кресле, вдруг начал снимать с себя рубашку, оголяя совершенные рельефы своего тела. Трюмпер не понимал поведения преподавателя, а лишь продолжал стоять на сцене и смотреть на него сверху вниз.

 

- Это всё? - Билл поднял на него разочарованный взгляд, а Том отрицательно замотал головой. - Тогда продолжай.

 

- Затем не менее длинный список кексов - например, темный сливовый кекс (что вы покупали до войны у Баззарда), песочные коржи и шафранные булочки. И бесчисленные сорта печенья. Печенье, разумеется, пекут во всех странах, но общепризнанно, что нигде оно не выходит лучше и рассыпчатей, чем в Англии. Затем существуют различные рецепты приготовления картофеля, присущие только нашей стране. Где еще обжаривают картофель, положив его под лопаточную часть или кусок ноги, - а ведь лучше его и не сготовишь. А вкуснейшие картофельные пироги, что стряпают на севере Англии? - внезапно Том снова замолчал, увидев, как брюнет снимает с себя штаны, но быстро опомнился и, стараясь не смотреть в его сторону, продолжил. - Молодая же картошка заведомо выходит вкуснее всего, если готовить ее по-английски - то есть отварить с мятой, а затем подать на стол с растопленным маслом или маргарином, нежели жарить, как во многих других странах. Затем английские сыры. Пусть их немного, но, на мой взгляд, "стилтон" - лучший в своем роде сыр в мире, а "уэнслидейл" не многим уступает "стилтону". Отменно хороши также английские яблоки, особенно "оранжевый пепин Кокса". И наконец, хотелось бы замолвить словечко за английский хлеб. Все сорта хлеба хороши, от огромных еврейских хлебов, сдобренных тмином, до русского ржаного цвета черной патоки. И все же что может быть лучше, чем мякиш английского деревенского хлеба (когда мы теперь увидим его снова?). Я ничего подобного не знаю», - закончив огромную цитату, Трюмпер бросил победоносный взгляд на Каулитца. – Ну и к чему вы склоняетесь, Холмс?

 

- Я поаплодировал бы, но, к сожалению, нечему. - брюнет одевал на себя штаны и рубашку. - Признайся, ты читал ужасно.

 

- Это было не честно с вашей... твоей стороны отвлекать меня. - раздосадовался Том.

 

- Хм, и чем же это я тебя отвлёк? - прищурился Билл, усмехаясь.

 

- Вы... ты разделся.

 

- Ну и что? Ты же актёр, а не патологоанатом, чтобы отвлекаться на оголённое тело. В чём твоя проблема, Том? Не умеешь концентрироваться? Значит будем учиться. - Билл заправил рубашку в брюки и поднялся к Трюмперу на сцену, становясь у него за спиной. - Наш второй урок как раз и подразумевает обучение концентрации внимания на сцене, хотя с пластикой у тебя тоже явные пробелы.

 

Билл одной рукой обнял Трюмпера за пояс, а второй рукой уверенно надавил ему на плечо, заставляя парня немного нагнуться вперёд. Том повиновался.

 

- Представь себя на месте престарелой миссис Хадсон. Чувствуешь её старушечью немощь? - спросил Билл чуть ли не шёпотом, максимально близко приблизившись к его уху.

 

Том кивнул, хотя единственное, что он чувствовал, так это стояк преподавателя, упирающийся ему в ягодицу. Он немного напрягся и постарался выпрямиться, но был остановлен Каулитцем, который сильнее надавил на его плечо.

 

- Маленькая старушка не может стоять, как исполин. - сказал Билл, улыбнувшись. - Пытайся прочувствовать её тело.

 

"Единственное, что я чувствую, так это член, стоящий, как исполин!" - пронеслось в голове Тома, но он всячески старался отогнать от себя эти мысли. Он постарался максимально сосредоточиться, но, к сожалению, получалось не очень.

 

- Я смотрю, что с этим у тебя совсем плохо. Что ж, попробуем по-другому. - он спрыгнул со сцены и позвал Тома за собой.

 

Спустившись, Том подошёл к нему. Билл снял со своего запястья наручные часы и отдал их парню.

 

- Садись и следи за стрелкой. И не вздумай ни на что отвлекаться.

 

- Как долго? - поинтересовался тот, взяв часы и удобней устраиваясь в кресле.

 

- Я сам решу и дам тебе знать. - улыбнулся преподаватель.

 

Том сел и постарался сконцентрироваться на монотонно кружащейся секундной стрелке. Он часто отвлекался, вспоминая и пытаясь проанализировать только что произошедшее на сцене. Затем раздались странные звуки и, подняв голову, Том увидел брюнета, таскающего достаточно громоздкие декорации по сцене. Затем пришли какие-то люди. Они поздоровались с Биллом и, поднявшись на сцену, принялись репетировать какие-то монологи. Их голос постепенно стихал и вскоре Том уже не мог ни о чём думать, кроме как о движущейся стрелке и ему казалось, что он даже отчётливо слышит её потрескивание. Из этих мыслей его вывело чьё-то прикосновение к плечу. Том поднял глаза и увидел улыбающегося Билла.

 

- Молодец, делаешь успехи. - Том осмотрелся, но кроме них двоих в зале больше никого не было. - А теперь верни мне часы, я ухожу домой.

 

- Но... - растерянно начал парень.

 

- Что, но? Ты время видел? Ты три с половиной часа просидел! Всё, занятие окончено, всем спасибо, все свободны. - Билл одел часы на руку.

 

Они вместе вышли из Университета.

 

- Билл, спасибо тебе. До завтра? - спросил Том, когда они подошли к парковке.

 

- Да, конечно. До завтра, Том. И учти, если не научишься абстрагироваться от внешней среды, то я тебя выкину, понял? Безжалостно выкину. Учти это. На сцене так нельзя. - брюнет улыбнулся и зашагал к своей машине.

 

Том улыбнулся ему вслед, затем повернулся в сторону своего авто, невольно поёжившись от воспоминаний чужого члена возле своей задницы. Он сел в машину, немного пожалев о том, что не спросил у преподавателя своё домашнее задание на завтра, и отправился домой.

Урок 3

На следующий день Том вновь пришёл на занятия к Биллу. Войдя в зал, он увидел группу людей на сцене, которым преподаватель старательно что-то объяснял. Подойдя ближе, он поздоровался, а брюнет, увидев его, позвал на сцену и решил представить лично. Он едва коснулся рукой его бедра, отчего Том вздрогнул и поспешил отпрянуть. Он всё ещё помнил вчерашние методы "воспитания" и от этого пробегали мурашки по всему телу. Что и говорить, урок он усвоил на "отлично". Он ещё немного поёжился, но Билл вовремя его вернул к реальности.

 

- Томас, познакомься, это наша труппа кретинов. - Билл обвёл вытянутой рукой всех присутствующих. - А теперь по порядку. Это, - он подошёл к одному из парней, - наш будущий Ромео, Рик. Это — Ангелина, - он указал на весьма симпатичную девушку, а Том пожал руку Рика, - она будет играть Джульетту. Это Стэн и Стив, они, как ты наверное догадался, Меркуцио и Бенволио, друзья Ромео. Ну, а ты... - преподаватель смерил Тома подозрительным взглядом, приложив при этом указательный палец к подбородку, пока Трюмпер жал руки остальным, - ты будешь у нас аптекарем. Да, точно, аптекарем. Так, кучка неудачников, соберитесь. Том, ты знаешь слова аптекаря?

 

- Да. - робко ответил он.

 

- Значит, так. Начнём, пожалуй. Действие пьесы пятое, сцена первая. Диалог с Балтазаром опустим, этот кретин умудрился заболеть. Рик, Том, я хочу услышать ваш диалог, начинайте.

 

Оба парня встали друг напротив друга. Билл, Ангелина, Стэн и Стив отошли в это время подальше и встали возле занавеса. Первым начал Рик.

 

- Аптекарь! Эй, аптекарь! - закричал Рик и Билл тут же подошёл к нему.

 

- Чего орёшь, придурок? Не видишь ты, что он перед тобой?

 

- Да, но...

 

- Вы не с того начали. Том! Ну, что ты стоишь?! - крикнул, обернувшись, Билл. - Вали отсюда! Позовёт и придёшь! Что непонятного?!

 

Он немного толкнул Тома в бедро, а когда тот развернулся, то не преминул подтолкнуть его и в пятую точку ладонью. Том обернулся и удивлённо посмотрел на улыбнувшегося преподавателя, краем глаза отмечая, что у Рика вытянулось лицо в недоумении, а затем его гримаса сменилась гневом. Тем не менее, Том дошёл-таки до кулис и остановился за ними, наблюдая за действом на сцене и ожидая своего выхода.

 

- Начинай. - воодушевлённо скомандовал Билл, после чего лёгкой походкой отошёл в сторону.

 

- Аптекарь! Эй, аптекарь! - повторил Рик.

 

Том вышел из своего укрытия и остановился возле него.

 

- Что угодно?

 

- Поди сюда. Я вижу, ты бедняк.

 

Вот пятьдесят дукатов. Дай мне яду.

 

Мне надобно такое вещество,

 

Чтоб через миг давало полный отдых

 

От жизни и с такой же быстротой

 

Освобождало тело от дыханья,

 

С какой из орудийного жерла

 

Молниеносно вылетают ядра.

 

- Составы есть. Но в Мантуе казнят

 

Торгующих такими веществами.

 

- Ты так убог и жизнью дорожишь?

 

Провалы щёк твоих – живая повесть

 

О голоде, горящие глаза —

 

Об униженьях, нищета согнула

 

Тебя в дугу. Свет не в ладах с тобой.

 

Его закон – не твой. Его обычай

 

Не даст тебе богатства. Ну так что ж?

 

Рассорься с миром, сделай беззаконье,

 

Спрячь эти деньги и разбогатей.

 

- Не я – моя нужда даёт согласье.

 

- И я плачу нужде, а не тебе.

 

- Вот порошок. В любую жидкость всыпьте,

 

И, будь в вас силы за двадцатерых,

 

Один глоток уложит вас мгновенно. - Том изобразил, как будто передаёт хрупкий стеклянный сосуд из своих рук в руки Рика.

 

- Вот золото, гораздо больший яд

 

И корень пущих зол и преступлений,

 

Чем этот безобидный порошок.

 

Не ты, а я всучил тебе отраву.

 

Купи себе еды и откормись.

 

Тебя ж, моё спасительное зелье,

 

Я захвачу к Джульетте в подземелье. - Рик протянул Тому руку, якобы передавая ему воображаемый омоньер с золотыми монетами, а сам резко схватил того за руку и сильно дёрнул.

 

От неожиданности, Том потерял равновесие и, чтобы не упасть на Рика, немного отклонился назад, по инерции утягивая того на себя. Рик, так же не ожидавший сих манипуляций, подался вперёд, на Трюмпера. Оба упали на сцену и Том оказался прижатый к полу внушительным телом Рика.

 

- Не подходи к нему. - гневным шёпотом, сквозь зубы, сказал Рик, сверкая яростью в глазах. - Я прекрасно вижу, как ты возле него трёшься. Держись от него подальше, иначе...

 

- Что здесь происходит? Ромео решил умереть раньше времени и придушить аптекаря? - Билл подошёл к ним вплотную.

 

- Нет, я просто... - начал оправдываться Рик.

 

- Томас, как так можно? Ты и на премьере решил такое устроить? Не смей обижать Рика, он наш единственный Ромео. Если с ним что-нибудь случится... хм... дай подумать... то, да, Ромео будешь играть ты. - Билл заулыбался и хлопнул в ладоши.

 

- Ну, уж нет! - возмутился Рик, поднимаясь на ноги и прожигая Тома взглядом.

 

- Как вы думаете, что я могу сказать по поводу вашей игры? - Билл всё ещё улыбался.

 

Оба парня пожали плечами, переглядываясь. Судя по тому, как Рик смотрел на Тома, он понял, что Рик из кожи вон вылезет, лишь бы сорвать ему роль. Впрочем, тот тоже Тому не понравился. Было очевидно, что у этого бугая были какие-то виды на их общего преподавателя. Тягаться с ним будет сложно. Ха, было бы из-за чего! Точнее, из-за кого! Из-за этой выскочки Каулитца? Том хоть и мнил себя непробиваемым натуралом, но вот азарт он любил. Особенно победу. И не важно, какой приз лежал на кону. Для себя он положил специальный приз - роль, и отступать был не намерен.

 

- А я вам скажу, - продолжал преподаватель, - вы играли просто отвратительно! Позвольте пояснить. Во-первых, Том, вспомни описание аптекаря словами из пьесы. - он грозно посмотрел на Трюмпера.

 

- Худой старик, весь отощавший от нужды, в лохмотьях. - процитировал Том.

 

- Отлично, хотя бы это помнишь. А теперь взгляни на себя со стороны: ты вышел к Ромео, словно ты не старый аптекарь, а молодой козлина на весеннем выпасе. И это я ещё ласково сравнил. Вывод здесь один: совершенно не умеешь представлять своего персонажа. Во-вторых: я не увидел сожаления на твоём лице. Ты же яд продаёшь, а не кока-колу! Ты понимаешь разницу между этими веществами? Это яд, Том! От него дохнут! Причём, быстро, не то, что от колы. Где сочувствие на лице? Где сожаление? Учитывая тот факт, что ты продаёшь его нелегально, должен был отражаться на лице неким страхом. А как же? А если тебя поймают? Тебя вздёрнут на эшафоте не задумываясь! Здесь так же напрашивается вывод: не владеешь искусством переживания. Это очень важно, учитывая то, что ты способен на многое. Хотя, я могу ошибаться и даже эта роль тебе на самом деле не по зубам. Надеюсь, ты сможешь доказать мне обратное. - Билл с издёвкой взглянул на растерявшегося Тома, переводя свой взгляд на Рика. - Теперь твоя очередь. Я надеюсь, что этот напыщенный индюк не сильно тебя ушиб?

 

Рик улыбнулся ему и мотнул головой.

 

- Отлично. Так, оставляю вас, репетируйте свои роли, а нам ещё нужно поучиться. - преподаватель хищно улыбнулся Тому и, взяв его за руку, спустился со сцены, направляясь к креслам.

 

Он усадил Тома и сел рядом. Парень непонимающе посмотрел на него.

 

- Не смотри на меня так, как будто я собираюсь тебя съесть. Отнюдь. Хочу увидеть твои эмоции. - Билл поставил локоть на подлокотник и опёр подбородок о кисть руки.

 

- Эм... какие именно тебя интересуют? - чуть замявшись, спросил Том.

 

- Ну, допустим, невообразимая радость.

 

Том сию секунду расплылся в улыбке, чуть приоткрыв рот и широко распахнув глаза. Билл лишь грустно покачал головой.

 

- Так не пойдёт. Слишком страшно. Представь на секунду, что у меня вместо носа на лице - член. - серьёзно произнёс Билл, а Том дико расхохотался, сразу же представив. - Так-то лучше, запомни это чувство. Теперь покажи мне интерес.

 

Том, немного успокоившись, внимательно посмотрел на преподавателя и немного приподнял одну бровь.

 

- Ужасно. Просто ужасно. - снова констатировал Билл. - Слушай, а ты знал, что Рик... - Билл говорил шёпотом, наклоняясь к самому уху парня.

 

Том придвинулся к нему ближе и прислушался.

 

- Вот оно. - всё так же шёпотом продолжал Каулитц. - Запомни это чувство. Ты сейчас по-настоящему заинтересован.

 

Том немного смутился от методов преподавателя, чувствуя себя полным неудачником.

 

- А теперь я попрошу тебя показать мне страх. - не унимался Билл.

 

Том округлил глаза, чуть свёл брови к переносице и, для пущей убеждённости, поднёс руку ко рту.

 

- Страшно... плохо. - снова был недоволен преподаватель. - Встань.

 

Они оба поднялись с кресел и Билл подошёл к Тому сзади. Он тесно прижался к его ягодицам своим пахом и сразу же ощутил мелкую дрожь, прошедшую по телу его ученика.

 

- Запомни это чувство, Трюмпер. - снова прошептал он ему на ухо, отстраняясь и приглашая снова сесть в кресло.

 

Тому немного стало не по себе от манипуляций преподавателя, которые напомнили ему их вчерашнюю встречу.

 

- Теперь я хочу увидеть сопереживание и глубочайшую душевную рану. - продолжал пытать Трюмпера Билл.

 

В то время, как Том настраивался на нужную эмоцию, у Каулитца зазвонил мобильник. Он встал с кресла и, даже не извинившись перед Томом, достал устройство из кармана брюк, ответил на звонок и деловой походкой поднялся на сцену, уходя за занавес кулис. Том остался сидеть на месте, провожая его взглядом. Спустя несколько секунд, Билл выглянул из-за занавеса, настороженно поглядывая на Тома, нервничая и продолжая общаться по телефону. Трюмпера насторожило такое поведение учителя. Вскоре Билл был уже внизу, усаживаясь рядом с парнем.

 

- На чём мы остановились? - как ни в чём не бывало поинтересовался Билл.

 

- Ты просил меня изобразить сопереживание и глубочайшую душевную рану. - напомнил ему Том.

 

- Ах, да. Ну, так что? Ты готов? - Том кивнул. - Хотя, знаешь? Не надо. Я и без того знаю, что ты снова провалишься, просто... - Каулитц сделал небольшую паузу и посмотрел себе под ноги, нарочно пряча глаза от парня.

 

- Просто, что? - удивлённо переспросил его Том.

 

- Только что мне... мне позвонили из полиции и... - он наконец поднял глаза на парня. - В общем, вся твоя семья... чёрт, я не могу...

 

- Что? Что случилось? - занервничал Том, хватая преподавателя за плечи и стараясь смотреть ему в глаза, которые он старательно от него прятал.

 

- Том, случился пожар и... - начал было говорить Билл.

 

Том отпустил его, руками закрывая лицо и пытаясь дышать ровнее. Сердце парня сначала, казалось, провалилось в пятки, а потом быстро подскочило вверх, делая сальто где-то в области гортани и в итоге возвращаясь на место. Ладони сразу же вспотели, всё тело охватила дрожь, рассыпаясь в голове звуком битого стекла, который заглушал реальность. Том непонимающе перевёл отрешённый взгляд на преподавателя, практически не видя его перед собой.

 

- А теперь запомни это чувство, это именно оно. - спокойно сказал Билл и закинул ногу на ногу.

 

- Да ты... - прошипел парень и, вскочив с места, стал подниматься на сцену, надеясь найти умывальник, чтобы ополоснуть лицо.

 

- Когда вернёшься, будем репетировать удивление! - крикнул ему вслед Билл.

 

Туалет Том нашёл сразу, дверь оказалась третьей справа по коридору. Подойдя к раковине, Том включил воду, набрал её в ладошки и плеснул себе в лицо. Он поднял голову и посмотрел на своё отражение в маленьком зеркале, висящем напротив, на стене.

 

- Придурок. Ненавижу. - злобно сказал Том, вспоминая Билла.

 

Он немного промокнул лицо бумажным полотенцем и вышел из туалета. Он уже почти прошёл на сцену, как резко остановился, заметив за занавесом целующихся... Билла и Рика! Рик своими огромными лапами откровенно мял задницу их общего преподавателя. Том замер, не в силах пошевелиться. Честно говоря, он немного... как бы это сказать... в общем, удивился Том. Очень сильно удивился. Билл, тем временем, оторвался от Рика, медленно повернул голову к опешившему парню и улыбнулся.

 

- Запомни это чувство, Томас. Это называется неподдельное удивление. - продолжая улыбаться, сказал Каулитц, выпутываясь из крепких объятий «Ромео».

 

Том промолчал и быстрым шагом спустился со сцены, направляясь на выход.

 

- Завтра, в то же время! - услышал он вслед голос преподавателя и сжал кулаки.

Урок 4

Хочешь-не хочешь, а ехать на следующий день к выскочке Каулитцу пришлось. Том немного посидел на парковке, всё ещё злясь на преподавателя. Даже не на него самого, а на те методы, которые он избрал для своих уроков. Трюмперу не хотелось идти в зал, но мечта победила. Он вышел из машины, хлопнул дверью и нажал на брелке кнопку сигнализации.

 

Он тихо вошёл, придерживая за собой дверь.

 

- Я уж думал, что ты не появишься! - крикнул ему Билл, стоя у тех же самых кресел, даже не обернувшись.

 

«Он меня, что, затылком увидел?» - подумал Том, но всё же подошёл ближе.

 

- Так, поднимайся на сцену. Повторим диалог аптекаря с Ромео. - скомандовал преподаватель, глядя на циферблат часов на своём запястье.

 

Том поднялся на сцену, где стоял Рик. Парень даже не поздоровался, не говоря о том, что не пожал протянутую ему руку. Он лишь нагло усмехнулся и гордо отвернулся от Тома, брезгливо сморщив нос.

 

- Ко мне лицом, оба! - скомандовал Билл и уселся в кресло. - Будете читать и смотреть на меня.

 

Парни встали в одну шеренгу.

 

- Начинайте! - снова императивный тон.

 

- Аптекарь! Эй, аптекарь! - начал Рик.

 

- Что угодно? - отозвался Том, стараясь сделать максимально старческий голос.

 

- Том, глаза втяни! - вдруг выкрикнул Каулитц.

 

Том замолчал и растерялся. Его никто не учил втягивать глаза. Он смотрел на Билла непонимающим взглядом и, увидев его недовольное лицо, максимально постарался сосредоточиться на его словах. Учитель фыркнул, встал с места, поднялся на сцену и немного подтолкнул Трюмпера вперёд, буквально на шаг.

 

- На свет выйди, на софиты. У тебя глаза были в тени. - пояснил Билл с улыбкой, после чего вернулся на своё место.

 

- Хм, придурок. - хохотнул Рик, а Том залился краской.

 

- Хватит болтать! - прервал их «милую» беседу Каулитц.

 

- Любимчик хренов. Ты у меня ещё... - он немного пригрозил Трюмперу, подняв руку и сжав её в кулак.

 

- Рик, да что с тобой?! - взорвался преподаватель, вскакивая с места.

 

Он поднялся на сцену и Рик тут же виновато потупил глаза. Билл обвёл его недовольным взглядом, после чего перевёл его на Тома.

 

- Я смотрю, у вас никак не получается подружиться. Что ж, я найду выход из этой ситуации, а пока... Том, пойдём. - он отвёл парня на другой конец сцены. - Рик, ты пока можешь оттачивать свою роль. Повторяй слова, позже я проверю. - Каулитц обернулся на актёра.

 

- Я ничего не приготовил к сегодняшнему дню. - сказал Том.

 

- Правильно, потому что я тебе не успел дать задание. - Билл стоял и улыбался, глядя на Тома и скрестив руки на груди. - Ты вчера так вылетел отсюда, прям как пробка от шампанского.

 

- Это всё потому, что ты... - недовольно начал оправдываться Том.

 

- Ну всё, не злись. - преподаватель засмеялся. - Сегодня наш урок будет называться «Искусство представления». Ты понимаешь, о чём я говорю?

 

- Да, вполне. Это работа актёра над ролью. - ответил Том.

 

- Верно. Значит, ты меня иногда слышишь. - усмехнулся брюнет.

 

- Вообще-то я всегда тебя слушаю. - немного оскорбился Том.

 

- Я надеюсь, ты понимаешь, что недостаточно просто знать, как это сделать, для этого нужно «уметь и мочь», а для этого, в свою очередь, нужно постоянно репетировать, тренироваться. Только жёсткая муштра и никаких поблажек себе. Это недопустимо. Понимаешь, к чему я клоню?

 

- Я знаю роль аптекаря от и до. Я репетировал его роль, я понимаю, что, возможно, недостаточно, но всё же я это делал.

 

- Я увидел. Том, скажи мне, а что у вас с Риком за неприязнь такая? - Билл прищурил глаза.

 

- Я понятия не имею, что ему от меня надо. - соврал Том.

 

- Когда ты врёшь, у тебя зрачки уменьшаются. Не делай так больше, хорошо? - улыбнулся Билл. - А если серьёзно?

 

- Он думает, что я тебя клею. - Том немного покраснел.

 

- О, этот румянец! Как же я люблю правду! Спасибо, что не соврал. А его опасения напрасны? - заискивающим голосом поинтересовался брюнет.

 

- Да. - ответил Трюмпер и залился ещё большей краской.

 

- Ну, ладно, ладно. - Билл погладил его по щеке, отчего парень вздрогнул. - Не смущайся ты так. А вот ты мне очень даже нравишься...

 

- Я вижу. - Том посмотрел на него немного обиженными глазами.

 

- Правда? И чем же я себя выдал? - наигранно удивился преподаватель.

 

- Методами. Полными ненависти методами. - Том держался, как мог, чтобы не уйти.

 

- Так, ладно, хватит! - Билл снова стал серьёзным. - А ты не так легко покупаешься, как я посмотрю. Молодец!

 

- Может потому, что я не продаюсь? - еле слышно задал встречный вопрос Трюмпер.

 

- Я всё слышу, Том. Начнём наш урок. Представь себе героя. Тебе нужно будет изобразить эмоции человека, который попал в определённую жизненную ситуацию, какую, сейчас скажу. Твоя задача отобразить эти эмоции мимикой, движениями, положением тела и прочее. Готов? - спросил преподаватель.

 

- Да, готов. - Том потоптался на месте, переминаясь с ноги на ногу и потряс опущенными руками, пытаясь расслабить тело, чтобы сразу задействовать нужные мышцы.

 

- Задача первая. Покажи мне человека, который уже очень давно не спал, выполняя сложную работу. - Билл встал сбоку от ученика, давая ему возможность полной свободы действий.

 

Том немного замялся, видя рядом ржущего над ним Рика. Билл проследил взглядом за взглядом Тома.

 

- Проблемы? - брюнет обратился к Трюмперу.

 

- Нет, всё нормально. - Том перевёл взгляд с Рика в пол, глядя себе под ноги, и постарался собраться.

 

- Не обращай внимания на эту обезьяну. Подурачится и успокоится. Том, помни, ты один на сцене, в зале пусто. Играй для себя, пусть никто и ничто тебя не отвлекает. Поехали. - спокойно говорил Билл, выжидающе глядя на парня.

 

Том, немного шатаясь, облизывая, якобы пересохшие, губы, шатающейся походкой, периодически зевая, сделал три шага и чуть не упал, еле шевеля ногами. Уставший взгляд и немного трясущиеся руки... Том вымученным взглядом посмотрел на своего учителя. Билл скептически скривил рот, подняв одну бровь.

 

- Нууу... неплохо. Пойдёт. Дальше. Покажи мне человека, который получил повышение и зарплату в два раза превышающую предыдущую. - Билл снова выжидающе смотрел на своего ученика.

 

Том запрыгал на сцене, иногда рассматривая импровизированные бумаги в своих руках, не верящими глазами смотрел по сторонам, шумно и с улыбкой выдыхал, раздувая щёки, благодарственно пожимал руки невидимому окружению, иногда немного кланялся, прижимая одну руку к груди. Закончив, он снова посмотрел на Билла. Тот слабо похлопал в ладоши с абсолютно равнодушным лицом.

 

- Дальше. Человек, который только что получил сверхспособности настоящего супергероя и теперь он может, скажем, летать, лазить по стенам и пускать паутину запястьем. Справишься? Поехали.

 

Трюмперу пришлось немного собраться. Он мотнул головой, затем удивлённо посмотрел на свои руки. Повернув их запястьем вверх, он прижал к ладони средний и безымянный пальцы, затем выгнул запястье и с удивлением, немного приоткрыв рот, проводил взглядом импровизированную вылетевшую паутину.

 

- Достаточно. Теперь человека, который вынужден сидеть на скучном спектакле в то время, когда по телевизору идёт футбольный матч с участием его любимой команды. Начинай и импровизируй.

 

Парню пришлось сесть на сцену. Он немного подтянул к груди ноги, согнутые в коленях, поставил на на них локти и со скучающим видом уставился перед собой. Несколько раз он менял положение рук и подбородка на них, то и дело поглядывая на наручные часы. С течением времени он всё заметнее начинал нервничать, оглядываясь по сторонам, сжимая руки в кулаки и шумно выдыхая, при этом не редко подпирая щёку кулаком.

 

- Хватит. Я увидел, что хотел. Достаточно. - остановил его брюнет, подходя к нему ближе и подавая руку, помогая встать.

 

Том немного отряхнулся, поднявшись на ноги. Он посмотрел на Рика. Тот, гневно поглядывая в их сторону, продолжал репетировать свою роль.

 

- Я справился? - осторожно поинтересовался Трюмпер у Билла.

 

Тот не ответил, цокнув языком и закатывая глаза.

 

- Сегодня заберёшь костюм аптекаря домой. И, вот ещё, придумай своему персонажу правдоподобный грим. Завтра я с тебя спрошу. Не подведи меня. И, Том, репетируй почаще, пожалуйста. Твои вот эти ужимки совершенно никому не нужны, понял? Всё, давай, иди. До завтра. - Билл развернулся и пошёл в сторону Рика.

 

- Ну, что тут у нас? Рик, ну сколько можно? Ты с Джульеттой разговариваешь, а не с алкашом на заправке! Ты любишь её всем сердцем! Так покажи мне это! Что это за тон?! Да от тебя все девушки разбегутся, если ты так будешь с ними разговаривать! Нежнее и больше чувств! - ругал «Ромео» преподаватель.

 

Том подавился смешком и, пройдя за кулисы, в костюмерную, достал аккуратно упакованный в прозрачный чехол костюм аптекаря, перекинул его через руку и направился на выход. Ему жутко хотелось остаться и дальше понаблюдать за работой Рика и за тем, какие методы избрал для него Билл, но нужно было ехать домой и репетировать, репетировать...

Урок 5

Дома Том полностью продумал своего персонажа, до мелочей. Он одел парик, облачился в костюм и даже нанёс грим, чтобы было совершенное сходство со старым аптекарем. Он немного сгорбился, оттачивая движения рук, ног, положение тела при ходьбе и мимику своего персонажа. В этом образе он проходил весь оставшийся вечер. Придраться было не к чему, он удивительно был схож с героем.

 

- Ты будешь мной наконец-то доволен, упрямый красавец. - сказал Том, глядя в зеркало и представляя вместо своего отражения отражение Билла, и прикусил язык.

 

Называть этого упрямца красавцем он вовсе не хотел. Само как-то вырвалось. Тома смутила собственная бестактность. И собственные глупые мысли. Он вздохнул, сел на угол кровати и закрыл глаза. Перед глазами стоял преподаватель, с привычным макияжем, копной чёрных волос...

 

Его грациозная походка... Он подходит ближе, властно смотрит в глаза, медленно поднимает голову Тома за подбородок, надменно хмыкает, а затем... целует... нежно... чувственно... Том на мгновение перестаёт дышать и Каулитц отстраняется, снова смотрит в глаза и слегка улыбается...

 

Том мотнул головой, прогоняя видение, и открыл глаза. Ужас. Ему только что привиделся ужас. Но чертовски приятный ужас. Целоваться с мужиком было не в обыденности у него, но Билл, он, как бы... не совсем мужик, что ли. Скорее девушка, здорово смахивающая на мужика. Том улыбнулся и провёл руками по лицу, после чего снова вернулся к зеркалу.

 

- Не хотите ли соблазнить старичка, герр Каулитц? - Том повернулся боком и согнул одну ногу в колене, вытягивая губы и томно прикрыв глаза, после чего сразу залился хохотом. - Или как вам такой вариант? - он стал медленно расстёгивать костюм, а затем, сняв его, отбросил на кровать, оставаясь в нижнем белье и парике. - Что, нравлюсь?

 

Он снова засмеялся. Сел на кровать и стал вспоминать манипуляции Билла с его телом. Он напугал его жутко однажды, когда прижался к его спине. Тогда ещё Том отчётливо ощутил его член, упирающийся в задницу. Вот тогда-то он по-настоящему запаниковал. А тот, к его большому изумлению, сделал преспокойный вид, будто ничего и не случилось вовсе. А на следующий день? Он же снова попытался к нему прижаться! Хорошо, что Том вовремя отскочил от него. А это вот его признание? «А вот ты мне очень даже нравишься...» - снова послышалось в голове Тома. Что это было? Признание или стёб? А Рик? Разве подозрения и ревность рождаются на пустом месте? Том видел, как они с ним целовались... Что он тогда испытал? Отвращение? Нет. Удивление? Возможно. Но, скорее всего, это была... зависть? Том нахмурился. Да, нелегко ковыряться в собственных мозгах и выуживать оттуда правду о себе. Это даже унизительно, что ли.

 

Том стянул с головы парик и отправил вслед костюму. Не хотелось больше ни о чём думать, потому что всякий раз в голову залетали совершенно бредовые мысли. О Каулитце. Решив оставить всё, как есть, он улёгся спать.

 

 

- Ты мой Ромео... - жаркий шёпот у самого уха.

 

Знакомый голос, но Том не видит его обладателя. Темнота, проворные руки по влажному телу, настойчивый язык, прикосновение длинных тонких пальцев к его возбуждённому члену...

 

 

Том резко сел на кровати, учащённо дыша. Бросил взгляд на часы: через пять минут сработает будильник. Он встал, отмечая, что его очень даже возбудил этот сон, и быстрым шагом направился в душ. Нужно было торопиться и снять напряжение заодно.

 

Весь день он провёл в попытке понять сон, узнать человека. Ему несколько раз в голову приходил брюнет, но Том упорно гнал эти мысли прочь. Бред. Это был всего лишь бред. Такого просто не может быть.

 

Вечером, в привычное время, он снова открыл заветные двери. На сцене был полный состав труппы. Все репетировали свои роли. Билл стоял в стороне, иногда подходя ближе, а иногда просто взрывался и кричал, если актёры начинали его раздражать.

 

- О, аптекарь пришёл. - безразлично бросил брюнет, чуть повернув голову в сторону Тома.

 

- Всем доброго вечера. - улыбнулся парень, положив костюм на одно из кресел.

 

- Ужасный вечер... - недовольно отозвался преподаватель, прикладывая два пальца к переносице и прикрывая глаза. - Том, иди сюда.

 

Трюмпер поднялся на сцену.

 

- Роль знаешь?

 

- Свою?

 

- Нет, блядь, мою! - взорвался брюнет. - Рика!

 

- Ну, слова Ромео я помню. - робко ответил парень, с опаской поглядывая на Рика.

 

- Ты хочешь отдать ему мою роль?! - теперь кричал Рик.

 

- Заткнись и послушай. - гневно прошипел на него Билл. - Том, начинай.

 

- А что конкретно? - растерянно спросил он.

 

- Боже, да всё, что угодно! Давайте концовку четвёртой сцены. Меркуцио, Бенволио, сюда! - позвал он Стэна и Стива. - Начинайте, я жду. А ты, Рик, слушай Тома. Меркуцио, пошёл!

 

- Речь о сновиденьях.

 

Они плоды бездельницы-мечты

 

И спящего досужего сознанья.

 

Их вещество – как воздух, а скачки —

 

Как взрывы ветра, рыщущего слепо

 

То к северу, то с севера на юг,

 

В приливе ласки и порыве гнева. - очень воодушевлённо проговорил Стэн.

 

- Как этот ветер бы не застудил

 

Нам ужина, пока мы сдуру медлим. - ответил Стив.

 

- Не сдуру медлим, а не в срок спешим.

 

Я впереди добра не чаю. Что-то,

 

Что спрятано пока ещё во тьме,

 

Но зародится с нынешнего бала,

 

Безвременно укоротит мне жизнь

 

Виной каких-то страшных обстоятельств.

 

Но тот, кто направляет мой корабль,

 

Уж поднял парус. Господа, войдёмте! - Том вкладывал всю душу в свой текст но, как ему показалось, его голос немного дрожал.

 

- Бей в барабан! - закончил Стив.

 

Все трое уставились на преподавателя.

 

- Ты слышал, сучонок, как надо читать? - Билл медленно приблизился вплотную к Рику. - Начнёшь выпендриваться - полетишь отсюда, понял?

 

Рик сглотнул, глядя на преподавателя испуганными глазами и кивнул.

 

- Смотри у меня, я слежу за каждым твоим шагом.

 

Билл повернулся к троице.

 

- Всем спасибо, все молодцы. - парни переглянулись и улыбнулись друг другу. - Что вы лыбитесь, придурки? За вами я тоже слежу. Так, Том, иди сюда.

 

Улыбка резко исчезла с лица Трюмпера и он подошёл к брюнету. Тот отвёл его на другой конец сцены.

 

- Не хочешь объясниться? - Билл сложил руки на груди и недовольно посмотрел на парня.

 

- Не вижу причины. - честно ответил Том.

 

- Не видишь, значит? Хорошо. Скажи мне, почему ты фальшивил, когда читал слова Ромео? Ты думал, что я не замечу? Я разве этому тебя учил? Разве так должен вести себя актёр на сцене? - брюнет изо все сил сдерживал себя, чтобы не перейти на крик.

 

- Я... я просто растерялся. Я репетировал слова аптекаря, а тут...

 

- Знания, которые я даю, универсальны. Ты, что, думаешь, что выйдя отсюда, ты станешь первоклассным асом в роли аптекаря? - Билл засмеялся. - Актёрское мастерство многогранно. Выйдя отсюда ты будешь в состоянии играть любую роль. Аптекарь! Надо же! Твоему скудоумию можно позавидовать! Соберись ты уже, наконец. Мне нужен талант, а не твоя жалкая оболочка, наполненная страхами, непонятными стеснениями и прочим дерьмом, уяснил?

 

- У меня нет никаких страхов! - категорично заявил Том, оскорбившись словам преподавателя.

 

- Правда? Докажи. - Билл снова скрестил руки на груди и прищурился.

 

- Как? - смутился Трюмпер.

 

- Хм... поцелуй меня. - брюнет опустил руки и расслабился, продолжая оставаться на своём месте и пристально смотреть в глаза стушевавшегося парня.

 

Том посмотрел на труппу.

 

- Но, на нас смотрят. - робко выдал он.

 

- И что? Ты же не боишься никого. - несколько секунд паузы, в течении которых Том так и не сдвинулся с места. - Я же говорил. - тихо произнёс брюнет, подошёл к нему ближе, властно заглянул в глаза, медленно поднял голову Тома за подбородок, надменно хмыкнул, а затем... поцеловал нежно и чувственно.

 

Том на мгновение перестал дышать, отвечая на поцелуй. Он прикрыл глаза, упиваясь нежными губами, а когда снова их открыл, то увидел, что Билл всё это время смотрел на него. Каулитц отстранился и слегка улыбнулся. Трюмпер опять обернулся на труппу. Все шушукались, а Рик, чувственно всхлипнув, развернулся и пошёл за кулисы, на ходу расстёгивая пуговицы костюма.

 

- Понравилось? - с улыбкой спросил Билл.

 

Том несмело опустил голову, чувствуя, что начинает краснеть.

 

- Не стесняйся, вижу, что понравилось. Будем считать, что это твоя награда. - брюнет провёл пальчиком по скуле парня, вмиг став серьёзней, чуть ли не срываясь на крик. - А сейчас, немедленно работать! Завтра последний урок и тебе просто необходимо собраться. Сегодняшний урок называется «искусство переживания». Скажи мне, как ты понимаешь его?

 

- Это работа актёра над собой. Играя какую-нибудь роль, актёр должен полностью раствориться в ней, научиться правильно подавать своего персонажа, чувствовать то, что мог бы испытывать персонаж в тот или иной момент игры. - тараторил Том, не до конца отойдя от неожиданного поцелуя, который напомнил его сон.

 

- Совершенно верно. - ответил Билл. - Итак, твоё сегодняшнее задание. Тебе нужно будет дома полностью обыграть аптекаря. Представь, что может испытывать старик, живя в нищете и незаконно приторговывая запрещёнными товарами. Ощути всю безысходность его ситуации, ощущение собственной никчёмности, постоянную нужду.

 

- Я постараюсь. - честно пообещал Том.

 

- Мне не нужны твои старания, мне нужны результаты. Всё, иди. - он хлопнул парня по плечу, затем направился к остаткам почти разбежавшейся труппы. - Ну, что, лентяи? Вот я и пришёл. Где Рик? Эй, обиженный наш, заканчивай сопли на кулак мотать и порадуй всех своим присутствием!

 

Том улыбнулся, спустился со сцены и отправился домой.

 

В машине он прикоснулся к своим губам подушечками пальцев, посмотрел на себя в зеркало заднего вида и снова улыбнулся. Теперь он точно был уверен, что во сне был именно брюнет. Вкус его губ он теперь ни с чем не перепутает. Том нажал на газ и плавно тронулся с места, выруливая с парковки.

Урок 6

- Так, иди скорей, будем отрабатывать твою речь. - сказал Билл, как только Трюмпер переступил порог. - Сегодня у нас последний урок.

 

Том поспешил к пустой сцене.

 

- А где все? Мы разве в последний день не будем репетировать вместе? - удивлённо спросил Том.

 

- А зачем тебе все? Есть я, или тебе этого недостаточно? - брюнет медленно приближался к парню, а тот, так же медленно, отступал назад.

 

- Просто я подумал, что...

 

- Здесь думаю и решаю я. - перебил его Билл. - Мы репетировали сегодня днём, без тебя. Ты всего лишь аптекарь, а меня больше волнуют главные персонажи. Я попросил Рика подъехать, но этот идиот опаздывает, как всегда. - преподаватель недовольно посмотрел на свои наручные часы. - Ладно, давай начнём.

 

Билл хлопнул в ладоши, поднялся на сцену и позвал Тома. Тот поднялся и встал рядом с брюнетом.

 

- Хочу послушать твою сценическую речь. Собственно, в этом и заключается наш последний урок. Покажи мне, как ты можешь завладеть вниманием публики, чем можешь её заинтересовать. Во-первых, представь, что перед тобой полный зал. Представил? - Том кивнул. - Они все тебя внимательно слушают, постарайся сделать так, чтобы они не зевали и не спали на плечах друг друга. Покажи им, что ты хозяин положения. Справишься?

 

Том снова кивнул, а Билл спустился со сцены, усаживаясь в кресло первого ряда. Он взмахнул рукой, прося Трюмпера начинать свою речь. Том немного замялся, переминаясь с ноги на ногу и периодически поглядывая на пол. Он поднял голову, глядя в центр зала, иногда блуждая взглядом по краям, немного облизнул губы и с улыбкой вышел вперёд, практически подходя к краю сцены.

 

- Дамы и Господа! Я собрал вас сегодня здесь, чтобы сказать слова благодарности одному очень выдающемуся человеку, чей несомненный талант покоряет наши сердца на протяжении вот уже нескольких лет. Этот замечательный человек, настоящий мастер своего дела, не боящийся трудностей, полностью отдающий всего себя нам, действительно заслуживает этих благодарственных слов. Я очень надеюсь, что заряд бодрости этого человека, наряду с его рвением и колоссальным терпением, не иссякнут никогда, как родник, уверенно бьющий из-под земли, и дарующий глоток свежей воды страждущему. Скажете, таких людей нет? А я вам даже больше отвечу, что этот талант сегодня здесь, среди нас. Давайте поаплодируем ему и попросим подняться к нам, на эту сцену. Вильгельм Каулитц, ну, что же вы, вам рукоплещет весь зал. - Том улыбался и аплодировал, глядя сверху вниз Биллу в глаза.

 

Брюнет растерянно смотрел на него и не двигался с места. Том хлопал в ладоши всё настойчивее и Билл был вынужден встать и подняться на сцену, периодически оборачиваясь в зал, улыбаясь и махая рукой.

 

- Я польщён, спасибо. - Каулитц откланялся, повернувшись в зал. - Я очень рад, что вы все пришли спеть мне льстивую оду. - он повернулся к Тому и улыбнулся. - Да, ученик, я тебя недооценивал. Умеешь выкручиваться.

 

- У меня хороший учитель. - улыбнулся Трюмпер.

 

- Ну, как ни крути, тут я с тобой полностью согласен - учитель я отменный. - Билл засмеялся.

 

В зал вбежал запыхавшийся Рик.

 

- Ты опоздал. - спокойно сказал ему Билл.

 

- Прости, Билл... пробки... - пытался оправдаться тот.

 

- На сцену, живо! - скомандовал преподаватель более жёстче. - Ну, начинайте. - брюнет спустился и снова уселся в кресло. - Возможно, кого-то сегодня будет ждать небольшое поощрение.

 

Рик с Томом переглянулись. Первый гневно прищурил глаза и тихо рыкнул, сжимая руки в кулаки. Том еле заметно сглотнул. Они разошлись: Том встал у кулис, а Рик приблизился к середине сцены.

 

- Аптекарь! Эй, аптекарь! - громогласно, с воодушевлением, крикнул Рик, глядя на преподавателя напротив.

 

- Что угодно? - на сцену вышел Том, немного сутулясь и горбясь.

 

- Поди сюда. Я вижу, ты бедняк.

 

Вот пятьдесят дукатов. Дай мне яду.

 

Мне надобно такое вещество,

 

Чтоб через миг давало полный отдых

 

От жизни и с такой же быстротой

 

Освобождало тело от дыханья,

 

С какой из орудийного жерла

 

Молниеносно вылетают ядра. - Рик с неким пренебрежением смотрел на Тома, который счёл это полной отдачей своему персонажу.

 

- Составы есть. Но в Мантуе казнят

 

Торгующих такими веществами. - тут он немного потупил глаза и говорил тише.

 

- Ты так убог и жизнью дорожишь?

 

Провалы щёк твоих – живая повесть

 

О голоде, горящие глаза —

 

Об униженьях, нищета согнула

 


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 117 | Нарушение авторских прав




<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
 | Начальник отдела социального и

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.244 сек.)