Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

II. Состояние и благосостояние. «Потребность» в опьянении. Ненужное как необходимое. Относительный характер техники.

Читайте также:
  1. Hasbro Playskool Веселая зверюшка на колесиках – Состояние идеальное, куплена за 650 руб, продаем за 300 батт
  2. I. Общая характеристика программы
  3. I. По характеру языковой мотивированности.
  4. I. Современное состояние проблемы
  5. II. Современное состояние и проблемы молодежной политики Российской Федерации
  6. II. Характеристика основных этапов проведения внеклассного мероприятия

 

Продолжим рассуждения.Как уже было сказано, технические действия вовсе не предполагают целью непосредственное удовлетворение потребностей, которые природа или обстоятельства застав­ляют испытывать человека. Наоборот, цель технических действий - преобразование обстоятельств, ведущее по возможности к значительному сокращению роли случая, уничтожению потребностей и усилий, с которыми связано их удовлетворение. Если животное как существо нетехническое всегда должно неизбежно мириться со всем, что ему предзадано в мире, иначе говоря, пережить беду или даже умереть, не найдя того, что нужно, то человек благодаря техническому дару всегда находит в своем окружении все необходимое. Другими словами, человек творит новые, благоприятные обстоятельства и, я бы сказал, выделяет из себя сверхприроду, приспосабливая природу как таковую к собственным нуждам. Техника противоположна приспособлению субъекта к среде, пред­ставляя собой, наоборот, приспособление среды к субъек­ту. Уже одного этого достаточно, чтобы заподозрить: мы сталкиваемся здесь с действием, обратным биологиче­скому.

Этот бунт против своего окружения, эта неудовлетво­ренность миром и составляют человеческий удел. Вот поче­му его присутствие в мире, даже если мы рассматриваем человека как существо зоологическое, всегда неразрывно связано с изменением природы; например, оно обнаружи­вается по найденным обработанным или отшлифованным камням, то есть полезным орудиям. Человек без техники, иными словами, человек, не реагирующий на собственную среду, - это не человек.

До сих пор, однако, техника представлялась нам как реакция на органические или биологические потребности. Вы помните, я очень настаивал на уточнении слова «по­требность». Потребностью является прием пищи, поскольку это условие sine qua поп для жизни, иными словами, усло­вие для возможности присутствовать в мире. А человек, по-видимому, неукротимо стремится пребывать в мире. Жить, находиться в мире и есть потребность потребностей.

Но сама техника несводима только к тому, чтобы об­легчать удовлетворение таких потребностей. Ведь столь же древними, как орудия труда, способы добывания огня или пищи, оказываются многие другие способы, помогающие человеку изыскивать средства и ситуации, которые в дан­ном смысле абсолютно бесполезны. Возьмем, к примеру, весьма древнее и не менее распространенное, чем добыча огня, явление, а именно опьянение, иначе говоря, исполь­зование определенных средств или веществ, которые погру­жают человека в психофизиологическое состояние сладо­стного возбуждения или приятного оцепенения. Наркотики и дурманящие снадобья - такая же древность, как и вес остальные известные человеческие открытия. Это настоль­ко справедливо, что мы, например, даже точно не знаем, был ли огонь прежде всего добыт для борьбы с холодом (органическая потребность, условие жизни sine qua поп) или же, скорее, его стали добывать в целях опьянения. У первобытных народов существует обычай разводить в пе­щерах костры и, согреваясь возле них до седьмого пота в страшном дыму и чаду, впадать в транс, подобный сильно­му опьянению. Это и есть то, что называлось «потными до­мами». Перечень же средств и приемов, которые служат фантастическим, гипнотическим целям, иными словами, вызывают сладостные, приятные образы или доставляют невероятное наслаждение всякий раз, когда человек совер­шает усилие, - сам этот перечень поистине бесконечен. В числе прочих - прием «Кат», распространенный в Йемене и Эфиопии, который беспредельно продлевает самое сладо­стное из наслаждений благодаря свойствам жидкости, выделяемой предстательной железой. А среди средств, про­изводящих галлюцинации, можно упомянуть перуанскую коку, белену, дурман и т. д. Аналогичным образом этноло­ги спорят о том, что появилось раньше: охотничий и бое­вой лук или же музыкальная лира. Для нас не столь важно решение проблемы. Гораздо существеннее, что сама воз­можность подобных дискуссий неопровержимо свидетельст­вует: лук и лира принадлежат к древнейшим изобретениям человечества. Одного этого уже достаточно.



Итак, человек отнюдь не в меньшей степени стремился доставить себе какие-то известные наслаждения, чем удов­летворить минимальные потребности, от которых зависела жизнь. Таким образом, изначально само понятие «челове­ческая потребность» в равной мере охватывает и объектив­но необходимое, и излишнее. Если бы мы задались целью разделить потребности на строго необходимые, абсолютно неустранимые и на такие, без удовлетворения которых че­ловек вполне может обойтись, мы оказались бы в чудовищ­ном затруднении. Другими словами, мы неизбежно бы при­шли к следующему:

Загрузка...

1. Человеку присуща необыкновенная гибкость в вопросах, касающихся самых необходимых и элементарных потребностей, рассматриваемых a priori, то есть таких, как потребность в пище, тепле и т. п. Ибо он не только из чувства необходимости, но и с большой охотой практически неограниченно сокращает количество употребляемой пищи и приучает себя выносить холод.

2. Наоборот, человеку бывает очень трудно, а порой даже невозможно отказать себе в известных излишествах, и поэтому он предпочитает умереть, испытывая в них недостаток.

Отсюда ясно: человеческая жажда жизни, его стремление пребывать в мире неразрывно связаны со страстью к хорошей и удобной жизни. Более того: жизнь для любого человека означает благополучие; иначе говоря, в качестве потребностей он признает только объективные условия сво­его состояния, а последнее в свою очередь всегда для него означает лишь удобное и благополучное существование.

3. Человеку присуща необыкновенная гибкость в вопро­сах, касающихся самых необходимых и элементарных потребностей, рассматриваемых a priori, то есть таких, как потребность в пище, тепле и т. п. Ибо он не только из чувства необходимости, но и с большой охотой практически неограниченно сокращает количество употребляемой пищи и приучает себя выносить холод.

4. Наоборот, человеку бывает очень трудно, а порой даже невозможно отказать себе в известных излишествах и поэтому он предпочитает умереть, испытывая в них недостаток.

Отсюда ясно: человеческая жажда жизни, его стремление пребывать в мире неразрывно связаны со страстью к хорошей и удобной жизни. Более того: жизнь для любого человека означает благополучие; иначе говоря, в качестве
потребностей он признает только объективные условия своего состояния, а последнее в свою очередь всегда для него означает лишь удобное и благополучное существование.
Человек, который окончательно убедился, что он не сможет достичь благополучия, по крайней мере весьма отно­сительного, и что ему придется ограничиваться простым
присутствием в мире, кончает самоубийством. Благополучие, удобная жизнь, а не просто присутствие в мире как таковое и есть главная человеческая потребность, или потребность потребностей. И здесь мы подходим к такому пониманию потребностей, которое абсолютно отлично от того, с которым мы столкнулись в предыдущих рассуждениях и которое, кроме того, противоположно его привычному пониманию, возникшему как результат поверхностного и неглубокого размышления. В книгах о технике, которые я прочел и которые, безусловно, не оказались на высоте столь серьезной темы[1], прежде всего утверждается, будто понятие «человеческие потребности» имеет решающее значение для от­вета на вопрос: что такое техника? В подобного рода книгах - а иначе и не могло быть - рассматривается понятие о потребно­стях, но поскольку сами авторы не видят, в чем же главная роль данного понятия, то они и употребляют его только в общепри­нятом, бытовом смысле.

Итак, уточним, к чему мы пришли. Выше к человеческим потребностям были отнесены тепло и пища, поскольку они со­ставляют объективные условия жизни, взятые как существова­ние в чистом виде и присутствие в мире как таковое. Указанные потребности необходимы, так как человеку необходимо жить. Выяснив это, мы уже с полным правом можем сказать, что вы­двинутый тезис был ошибочен. Для человека нет никакого смысла присутствовать, пребывать в мире; истинное его назна­чение - находиться, присутствовать в мире с благом и удоб­ством для себя самого. Только это ему и нужно, все прочее яв­ляется потребностью лишь постольку, поскольку дает возмож­ность благосостояния. Таким образом, человеку необходимо лишь объективно излишнее. Как это ни парадоксально, но дан­ный вывод - чистая истина. Биологически объективные по­требности сами по себе не являются человеческими. И когда мы слишком от них зависим, то отказываемся их удовлетворить, предпочитая погибнуть. Только когда такие надобности начи­нают выступать как условия «пребывания в мире», которое в свою очередь необходимо лишь субъективно, поскольку дает возможность «благосостояния в мире», возможность избыточ­ного, тогда, и только тогда, подобные требования превра­щаются в потребности. Стало быть, даже то, что человеку объективно необходимо, является таковым, лишь когда связано с избыточным, излишним. Здесь нет и не может быть двух мне­ний: человек - это такое животное, которому нужно толь­ко излишнее. И хотя, вероятно, сказанное кажется странным или даже какой-то словесной игрой, если вы вновь скрупулезно проанализируете вопрос, то обязательно придете к тому же выводу самостоятельно. И это главное. Техника - это про­изводство избыточного и ныне, и в эпоху палеолита. Она, безусловно, служит средством удовлетворения потребно­стей; сейчас мы уже можем принять формулировку, кото­рую еще недавно отвергли, поскольку знаем, что человече­ские надобности объективно излишни и становятся потреб­ностями только для того, кто нуждается в удобстве, для кого понятие «жить» имеет лишь смысл «хорошо жить». Вот почему любое животное всегда вне техники, ибо довольствуется жизнью и объективно необходимым для существования как такового. С точки зрения простого существования животное нельзя превзойти и ему не нужна техника. Но человек - это человек лишь постольку, поскольку существование для него обязательно и всегда связано с благосостоянием. А следовательно, человек а nativitate* - технический творец преизбытка. В конечном счете человек, техника и благосостояние - синонимы. Иначе мы никогда бы не смогли растолковать глубинный смысл техники, ее значение как абсолютный факт миро­здания. Если бы техника сводилась исключительно к одно­му из своих компонентов - к задаче успешнее удовлетво­рять те потребности, которые составляют жизнь животного и которые в этом отношении отождествляются с жизнью, - мы бы столкнулись со странным удвоением, существующим в мире, то есть с двумя системами актов- инстинктивными действиями животных и техниче­скими поступками человека. Будучи столь разнородными, они вместе с тем служили бы одной цели: поддерживать в мире бытие органического существа. Ибо все дело в том, что животное прекрасно обходится средствами только своей системы. Другими словами, данная биологическая система в принципе самоценна.

Напротив, стоит лишь обозначить различие целей, и все становится на свои места: с одной стороны, мы имеем обслуживание чисто органической жизни, суть которой в приспособлении субъекта к среде (простое пребывание в природе), а с другой - обслуживание только хорошей жиз­ни, благосостояния, которое, наоборот, подразумевает при­способление среды к воле субъекта.

Вывод: человеческие потребности являются таковыми лишь в своей исключительной связи с благосостоянием. А это крайне осложняет положение дел. Откуда нам знать, что именно человек понимал, понимает и будет понимать под благосостоянием?.. Иначе говоря, под потребностью всех потребностей, под тем единым на потребу, о котором Иисус толковал Марфе и Марии? (Мария - вот верная техническая служительница Иисуса!)

Для Помпея неважно было просто жить, ему важно было плавать по морям. Тем самым он обновил девиз милетского общества acinaulai, вечных мореплавателей, к которому принадлежал и Фалес; именно они основали новую и смелую торговлю, новую, отважную политику, но­вое, дерзкое познание, иначе говоря - западную науку.

Ведь были, с одной стороны, факиры и аскеты, с дру­гой - сладострастцы и обжоры.

Итак, если жизнь как таковая, то есть жизнь, взятая в биологическом смысле,- величина постоянная, определен­ная раз и навсегда для каждой особи, то для человека его - человеческая - жизнь - это всегда жизнь хорошая, благополучие, и это величина изменчивая, бесконечная переменная. Поскольку набор человеческих потребно­стей - функция от данной величины, то и сами потребно­сти не в меньшей степени переменны; и раз сама техника представляет собой набор актов, порожденных для по­требностей и вместе с тем осуществленных в системе потребностей, то и она всегда выступает как протеическая, постоянно изменяющаяся реальность. Таким образом, напрасны любые усилия изучать технику как самостоя­тельное образование, как нечто, направляемое одним-единственным вектором, а тем более - заранее известным. Идея прогресса, гибельная во всех отношениях, когда она использовалась некритически, и здесь сыграла свою роковую роль. Ведь подобная мысль предполагает, что человек всегда хотел, хочет и будет хотеть одного и того же; иначе говоря, данное понимание прогресса исходит из постоянства, самотождественности жизненных стремлений, как будто и в самом деле единственным изменением на протяжении всех времен явилось поступательное развитие, достижение единственного desideratum (желаемого). Истинно совершенно обратное: идея жизни, облик благополучия менялись бесконечное число раз и порой столь радикально, что так называемые «технические достижения» оставлялись без всякого внимания и даже самый их след испарялся. В иных случаях - и, как известно, так бывало чаи всего - и изобретатель, и изобретения подвергались яростному гонению, словно речь шла о тяжком преступлении. И если ныне мы испытываем прямо противоположное обо­стренное чувство, страсть к открытиям, то это не значит, что так было всегда. Наоборот, человечество обычно испы­тывало загадочный, космический ужас перед открытиями, как будто бы в них наряду с несомненным благом заклю­чалась чудовищная угроза. Да и мы наряду с энтузиазмом разве отчасти не испытывали подобного опасения? Какой горький и драматичный урок можно было бы извлечь из исторического описания технических открытий, которые, будучи однажды сделанными и казавшиеся «вечными до­стижениями» — ktesis els act, — внезапно затем улетучива­лись, испарялись и были окончательно позабыты!

 


Дата добавления: 2015-09-03; просмотров: 197 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Хосе Ортега-и-Гассет. Размышления о технике. М.,2000. С.164-232 | IV. К первоосновам. | V. Жизнь как созидание. Техника и желания. | VI. Сверхъестественная судьба человека. «Программы бытия», управлявшие людьми. Происхождение тибетского государства. | VII. Тип «джентльмена». Его технические характеристики. Джентльмен и идальго. | VIII. Вещи и их «бытие». Правещь. Человек, животное и орудия. Эволюция техники. | IX. Стадии техники. | X. Техника как ремесло. Техника человека-техника | XI. Современное отношение между человеком и техникой. Человек-техник древности. | XII. Современный техницизм. Часы Карла V. Наука и цех. Нынешнее чудо. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
I. Первый подход к теме| III. Усилие ради сбережения усилий. Проблема сбереженного усилия. Изобретенная жизнь

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.011 сек.)