Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 51. Хэниш долго лежал неподвижно, боясь потревожить спящую женщину рядом с ним

 

Хэниш долго лежал неподвижно, боясь потревожить спящую женщину рядом с ним. Ему не хотелось будить ее, чтобы улыбнуться, поболтать ни о чем и начать день с банального утреннего разговора любовников. По крайней мере так он объяснял это себе. Хэниш даже мысленно не желал признать, что ему просто нравилось лежать вот так, ощущая все контуры и изгибы ее обнаженного тела, чувствуя пряди волос, запутавшиеся между его пальцев. Он знал, что слишком многое связывает их, и это было приятно. И все же Хэниш старался не задумываться о том, насколько глубокими и прочными стали связи. Его кожа помнила ее прикосновения, он ощущал ее вкус на языке и в уголках губ и знал, что если повернет голову, то сможет уловить запах собственного тела, исходящий от нее. Хэниш хотел отрешиться от всех этих вещей, но не мог думать ни о чем другом.

Ни одна женщина до Коринн Акаран не вызывала у него таких эмоций. Со времени их поездки в Калфа-Вен она никогда по-настоящему не покидала его мыслей. Хэниш не сумел бы сказать напрямую, что он испытывал к Коринн, но это не значило, что он не чувствовал нужного слова — смутного и сентиментального, висевшего в воздухе между ними. Во время их первой ночи она была робкой, неуверенной в себе, словно стесняясь своего тела, и оттого казалась Хэнишу еще более привлекательной. Сдержанность Коринн, однако, сохранилась ненадолго. Она отдавала себя целиком, полностью и безраздельно. Ее губы были жадны до поцелуев. Страсть поглощала ее без остатка, а Хэниш чувствовал, что не может противиться ошеломляющему напору. И речь шла отнюдь не только о плотской любви. Хэниш понимал, что дело заходит дальше, много дальше, и это беспокоило его.

Рядом с Коринн Хэниш ощущал удивительное воодушевление. Если принцессы не было поблизости, он все время думал о ней или искал ее, ощущая странное беспокойство. Теперь Хэниш гораздо реже общался с товарищами и соратниками, понимая, что они замечают это охлаждение. Он знал, что поступает неправильно; нельзя отдаляться от друзей, нельзя пренебрегать ими. Хэниш понимал, что ему следовало бы проводить больше времени в их обществе, давая понять, что они ценны и важны для него — но одна мысль об этом утомляла его. Никто другой не давал ему такого ощущения комфорта и покоя, как Коринн. Никто не умел слушать так, как она. В ее обществе самые простые и незамысловатые занятия, вроде стрельбы из лука, становились на удивление приятными. Коринн стреляла гораздо лучше него, но отчего-то Хэниш не чувствовал себя уязвленным. Напротив: такое положение дел забавляло его.

О чем он думал, когда затеял все это? Хэниш говорил, что должен держать принцессу ближе к себе, приглядывать за ней, дабы увериться, что она окажется под рукой, когда понадобится Тунишневр. Так когда же этот «пригляд» превратился в водоворот эмоций?.. Хэниш понимал, что играет с огнем. Он чувствовал, что стал рассеян, что теряет контроль над собой. Не далее как вчера кто-то задал ему вопрос, а он и не услышал, думая о своем. Потом опомнился, увидел множество глаз, глядящих на него с удивлением и беспокойством. Хэниш изменился; медленно, но верно терял хватку. Он сам понимал, что не может и не хочет раз и навсегда разделаться с тем, что ослабляло его. Нужно было поставить Коринн на место. Порвать с ней, отказаться от близости, сказать, что все это была просто шутка. Игра. Оттолкнуть ее резкими, жесткими насмешками. В конце концов, принцессу так легко оскорбить. Она скора на обиду и возмущение. Пара ехидных фразочек ввергнут ее в пучину ярости. Такая ситуация была бы гораздо более уместна, нежели нынешняя.



Хэниш отлично понимал все это… но не мог ничего с собою поделать. Да и с какой стати? Он силен, он многого достиг в жизни. Все, чего добился вождь, он сделал ради своего народа. Разве он не захватил Изученный Мир? Очень скоро Тунишневр спустятся с Мефалийского Предела; это вопрос нескольких недель. Хэниш отправил Маэндера на поиски детей Акаран, и брат преуспел: он обнаружил младшую принцессу на островах Вуму. Раз Маэндер нашел ее, в скором времени у них будет кровь Тунишневр. Коринн останется жива, ей не придется ложиться на жертвенный алтарь. Так почему же Хэниш должен отказывать себе в любви?..

Загрузка...

Вот оно — это слово… Хэниш уже не отвергал его. Таково истинное положение дел. Он осторожно отодвинулся от Коринн, не опасаясь разбудить ее. Не желая, чтобы ему пришлось говорить. Он потратил вечность на то, чтобы аккуратно вытащить руку из-под ее шеи, чуть влажной от пота.

Некоторое время спустя, уже одевшись и приведя себя в порядок, Хэниш снова нацепил маску ледяного спокойствия. Он просматривал письма, которые секретари принесли в его кабинет. Первым делом Хэниш взялся читать послание Халивена. Дядя честно и подробно описывал все события, до мелочей. Поскольку Хэниш получал такие отчеты по меньшей мере дважды в неделю, он знал о каждом этапе перемещения Тунишневр. Ни один из них не был простым. Даже вынуть их из склепа в Тахалиане оказалось нелегкой задачей. Усыпальница могла вместить бесконечное число тел. Архитекторы, строившие эти залы, не предполагали, что предков когда-нибудь извлекут из гробницы. Они были плотно втиснуты в ниши, похожие на соты огромного улья.

Халивену пришлось установить множество пандусов и лебедок — нетривиальная задача в узком пространстве усыпальницы. Плюс к тому даже при самом лучшем раскладе было непросто добиться, чтобы рабочие соблюдали надлежащую аккуратность и бережно обращались с телами. Невежд-иноземцев было слишком много, чтобы уследить за всеми. Вдобавок ощущение чуждой, недоброй энергии Тунишневр, заставляло их нервничать. Однажды ночью почти пятьдесят рабочих сбежали из лагеря, наскоро сооруженного за воротами Тахалиана. Всех их следовало переловить и жестоко наказать — в назидание прочим.

Удерживать рабочих в подчинении; вынимать и упаковывать тела предков; утихомиривать взбудораженных жрецов; поддерживать в надлежащем состоянии дороги, изувеченные весенней распутицей; продвигаться вперед сквозь стаи кровожадных насекомых; осторожно спускаться с гор к Эйлаванским лесам. Каждая из этих задач решалась ценой титанических усилий и была серьезной проблемой для Халивена. Однако дядя преодолел все трудности, и теперь караван двигался по лесам и равнинам, направляясь к побережью. Самая сложная часть работы осталась позади, но в своем донесении Халивен предупреждал, что продвигаться они будут медленно. Дороги неплохи, тем не менее лучше избегать тряски. Тела предков слишком хрупки, непрочны и требуют осторожного обращения.

Были и другие письма. Одно пришло от управляющего, в чьи обязанности входил надзор за землями острова и нижним городом. Он сообщал, что акации, которые Хэниш в свое время приказал спилить под корень, умудрились дать свежие побеги. Эти деревья оказались необычайно живучими. Очевидно, придется сражаться с ними постоянно, чтобы не позволить акациям вырасти наново.

Еще одно послание было отмечено печатью сэра Дагона. Он просил аудиенции. Хотя, пожалуй, слово «просил» не вполне верно отражало ситуацию, поскольку Дагон сообщал точное время своего прибытия — немного позже этим же днем. Так что просьба более походила на требование. Прелестно, подумал Хэниш. Время, названное в письме, уже приближалось. Каковы бы ни были намерения сэра Дагона относительно встречи, Хэниш решил, что вытянет из него как можно больше сведений.

Хэниша всегда удивляла внешность членов Лиги. Странное несоответствие между тщедушными, хрупкими телами и спокойной самоуверенностью, которую они демонстрировали всем и каждому. Сэр Дагон носил шляпу, обшитую золотыми лентами. Его лицо было все таким же худым и бледным, а вот шея показалась Хэнишу несколько длиннее, чем в прошлый раз. Впрочем, он решил, что это не более чем игра воображения.

Мужчины слегка поклонились друг другу. Сэр Дагон тяжело опустился на стул и утомленно вздохнул. Сунув руку в складки своих одежд, он вытащил небольшую трубку для миста, сделанную из синего стекла, с небольшой чашкой и тончайшим стебельком мундштука. Сэр Дагон снял крышку с чашечки, подцепив ее длинным ногтем, и из трубки заструился дымок — словно она была зажжена постоянно или странным образом загоралась, стоило лишь отколупнуть крышку.

— Я бы предложил вам закурить, — сказал Дагон, — но боюсь, вы не совладаете с неразбавленным мистом.

Хэниш чуть склонил голову набок и искривил губы в усмешке, давая понять, что прекрасно проживет без наркотика.

— Как Лига справляется с последствиями нападения на платформы? — поинтересовался он. — Я почти ничего не знаю. Расскажите-ка поподробнее.

Сэр Дагон довольно долго молчал, прежде чем раскрыть рот, точно демонстрируя, что делает это по собственной воле, а не по распоряжению Хэниша. Он начал с пространного описания поломок на платформах и финансовых потерь Лиги. Эти проблемы, сказал он, хотя и преодолимые, отразятся не только на ближайших поставках, но и на будущих. В настоящее время есть ряд затруднений, связанный с передачей Лотан-Аклун положенной им Квоты. Взрывы и последующий пожар повредили склад, где Квота хранилась. Этот склад находился среди довольно большого комплекса зданий — более похожего на миниатюрный город. В суматохе товар — как Дагон обозначил детей-рабов — разбежался и устроил бунт. Они нашли факелы, вымазали их в смоле и устроили собственный пожар. Инспекторат Иштат подавил восстание, но к тому времени вся платформа была объята пламенем. Чтобы локализовать огонь, пришлось заблокировать складскую территорию, где оказалась большая часть товара, и оставить ее догорать. Так что товар погиб. Вся партия.

— Вам следовало рассказать мне об этом раньше, — заметил Хэниш.

Сэр Дагон затянулся трубкой. Он выдохнул клуб голубоватого дыма и произнес, чеканя слова:

— Мы полагаем, что дела Лиги вас не касаются.

— Меня все касается. Я думал, мы действуем сообща. Нет?

Дагон устремил на Хэниша взгляд, который можно было трактовать как сердитый, хотя эмоции почти не отражались на его бледном бесстрастном лице.

— Лига — коммерческая структура. Для нас любой человек — конкурент. И в наибольшей степени это относится к нашим же богатым клиентам. Удивительно, что вы до сих пор не поняли…

Хэниш все понял очень давно. Лига пересидела войну в безопасном месте и к концу ее стала еще богаче, чем прежде. Очевидно, ее мало волновала судьба Акаранов, которые являлись ее партнерами на протяжении жизни двадцати двух поколений. Некогда такая ситуация полностью устраивала Хэниша, ибо отвечала его собственным интересам. Теперь, однако, непостоянство Лиги стало поводом для беспокойства. Впрочем, Хэниш отлично понимал, что Дагон не должен догадаться о его чувствах. Он сказал, как мог, беспечно:

— Кто бы мог подумать, что пираты выкинут такой фортель? Обычно они сражаются с рабовладельцами. Стремятся освободить рабов, но уж никак не сжечь их.

— Они стремятся. Благородные цели… только вот методы подкачали. Ну, лес рубят — щепки летят, знаете ли. На войне невинные страдают больше всех. Так всегда было, всегда будет. — Дагон чуть нахмурился, на его лице мелькнула досада. — Ничего, скоро мы разберемся с этими разбойниками. Ни одна армия не подходит для такого дела лучше, чем Инспекторат Иштат. Мы найдем пиратов и раздавим их — к всеобщему удовольствию.

Хэниш сделал рукой неопределенный жест.

— И когда же вы их найдете? Я думал, у вас шпионы на каждой скале в Серых Валах.

— Найдем. Правда, после нападения на платформы Шпрот и его команда исчезли.

— В самом деле?

Сэр Дагон смерил Хэниша взглядом, словно проверяя, не насмехается ли он. Потом взял тонкими губами мундштук, глубоко вдохнул и молчал несколько секунд, удерживая дым в легких.

— Первоочередная задача Лиги, — сказал он наконец, — восполнить потери. Товар мы берем в Луане. Это прибрежный город на севере Кендовии. Так можно возместить всю партию сразу.

— Не понимаю вас.

— Повторяю еще раз: мы восполним потери в Луане. Придем под покровом ночи, проникнем туда и возьмем товар, который нам требуется.

— Иначе говоря: детей, — бросил Хэниш. — И сколько же вам требуется?

— Две тысячи, — бесстрастно сообщил сэр Дагон.

Прежде чем Хэниш успел ответить, он продолжал, объясняя, что в эти дни в городе отмечается большой праздник — возвращение весны. Туда стекается население со всего региона, из множества городов и деревень. И дети в том числе. Задача сама по себе не так уж проста, поскольку придется искать товар определенных стандартов. Возможно, придется взять некоторое количество детей старше или младше оптимального возраста. Тем не менее это наиболее удачное решение проблемы…

К тому времени, как сэр Дагон закончил, Хэниш смотрел на него в упор, не отрывая взгляда. Две тысячи? На севере Кендовии едва ли наберется такое количество. Выходит, Лига намерена забрать почти всех детей, какие вообще есть в этом краю. Хэниша преследовало искушение махнуть рукой на дипломатию и как следует врезать сэру Дагону по зубам. Две тысячи?! Это противоречило всем правилам и установлениям, которые предполагала система Квоты. Лига наконец-то показала свое истинное лицо — да так, что провинция Кендовия не скоро оправится от удара. Если оправится вообще.

Некоторое время Хэниш сидел молча, потирая пальцами виски. Он думал о Коринн. Надо сообщить ей. Он посмотрит ей в лицо и выслушает то, что она скажет. Так ему будет проще понять свои собственные чувства. Да. Непременно нужно посоветоваться с ней. Хэнишу становилось все труднее оценить последствия, которые оказывали на мир его решения. Коринн поможет ему.

— Знаете, сэр Дагон, — сказал он с придыханием, — некоторые утверждают, что Лига изжила свою полезность. Некоторые говорят, что она берет слишком много и дает слишком мало.

Дагон неприятно усмехнулся.

— И какой же мудрый советчик нашептывает вам такие слова?

Хэниш пропустил вопрос мимо ушей.

— Вы и впрямь полагаете, что я позволю забрать у людей целое поколение? Я не могу. И не позволю. Кендовия и так не самая благополучная из провинций. Во всем Изученном Мире люди увидят угрозу для себя. Они будут возмущены. Из этой искры может разгореться пламя волнений и бесчинств. Нет, вы должны найти другой способ. Нам нужно увеличивать население, а не выкашивать его под корень.

Сэр Дагон закрыл трубку крышечкой и убрал ее. Несколько секунд он пристально разглядывал вождя, а потом сказал:

— Я здесь ничего не решаю, Хэниш. Приказ уже отдан. Рейд, по всей вероятности, произошел вчера. Я пришел, чтобы сообщить вам об этом, отдавая дань вежливости. Дабы вы были в курсе событий. Можете смотреть на меня волком. Угрожать мне. Ругаться. Свернуть мне шею, если угодно, или ткнуть кинжалом. Я полностью в вашей власти. Только знаете что, поступив так, вы уподобитесь муравью, который кусает человека за палец. Укусите сейчас, а в следующий миг вас раздавят. Вы правите Изученным Миром по позволению Лиги Корабельщиков. Неужели еще не поняли? А смута, которой вы так опасаетесь, уже началась. И для того чтобы это случилось, не потребовалось никаких действий с нашей стороны. Взгляните на провинции, Хэниш. Посмотрите на Талай. Приложите ухо к земле — и вы услышите имя, которое люди шепчут все чаще и громче. Очень скоро у вас появится множество своих проблем, так что не лезьте в наши. Только знайте: какой бы там ни поднялся мятеж — он ничто в сравнении с риском рассердить Иные Земли.

— Так стало быть, и вы боитесь кого-то, — бросил Хэниш. — Вы оскорбляете меня, пытаетесь поставить на место… но Лотан-Алкун вы боитесь.

Сэр Дагон поднялся на ноги, уже готовясь уйти, но что-то в словах Хэниша остановило его. Взгляд, который он устремил на вождя, был почти добродушным.

— Вы очень плохо разбираетесь в таких вещах. Не Лотан-Алкун мы боимся. Они не так уж и сильно отличаются от нас, от Лиги. Разве что их богатство превосходит наше. Те, кого мы опасаемся, стоят за Лотан-Аклун. С ними лотаны торгуют, как вы торгуете с нами.

В эти последние несколько секунд на Хэниша обрушился поток сведений, которые трудно было осознать в единый миг. В голове роились вопросы, и Хэниш не знал, какой из них задать первым. Стараясь не выказывать удивления, он спросил — равнодушным голосом, словно бы между прочим:

— И как же называется этот народ?

Сэр Дагон заговорил не сразу, явно раздумывая, стоит ли вообще отвечать.

— Ольдек, — наконец отозвался он. — Вы никогда не видели ни одного из них — и не надо. Лучше вам ничего о них не знать. Спокойнее будете спать по ночам. Да-да, даже вы. И поверьте мне, Хэниш: в тот день, когда они решат обратить на вас внимание — чтобы наказать, или взять товар без посредников, или из пустого любопытства, — мир, который вы знаете и любите, исчезнет навсегда. Только благодаря Лиге Корабельщиков он худо-бедно пребывает в равновесии…

Дагон снова вознамерился уйти, но Хэниш удержал его.

— Погодите, — сказал он, смирив гордость. — Я… благодарю, что вы рассказали мне о Луане. Я понимаю, что в эти тяжелые времена Лига вынуждена действовать решительно, и не виню вас. Однако будет лучше, если вы останетесь и просветите меня. Я многого не знаю, а меж тем некоторые проблемы проще решать сообща. Не находите?

Сэр Дагон подумал немного. Он ничего не сказал, опустился обратно на стул и снова вытащил трубку.

 


Дата добавления: 2015-08-18; просмотров: 38 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 40 | Глава 41 | Глава 42 | Глава 43 | Глава 44 | Глава 45 | Глава 46 | Глава 47 | Глава 48 | Глава 49 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 50| Глава 52

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.014 сек.)