Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Ирвинг Гофман. Ключи и переключения

Читайте также:
  1. В. Гофман
  2. Ирвинг Гофман
  3. Ирвинг Гофман
  4. Ирвинг Гофман
  5. Ирвинг Гофман
  6. Ирвинг Гофман
  7. Ирвинг Гофман

Ключи и переключения


143


 


ника, упражнения повторяются столько раз, сколько потребуется для того, чтобы каждый твердо уяснил свои обязанности Эти задачи решаются в полном объеме, с привлечением учебных под­разделений. Те участники планируемого мероприятия, которые введены в курс дела, должны присутствовать на репетиции, чтобы внести в расписание учений необходимые, на их взгляд, измене­ния и оценить обстановку на местности.

Таким образом, мы имеем дело с наслоением одной транс­формации на другую. Нет никаких видимых ограничений для многократных переключений деятельности (rekeyings). Ясно, что переключений может быть сколь угодно много. Принц Генрих и Фальстаф репетируют предстоящий наутро разговор принца с королем Генрихом IV, и эта репетиция сама является сценическим переключением*. На карикатуре в журнале «Нью-Йоркер» изображена следующая сцена: фотограф снимает для рекламы прохладительного напитка двух мужчин, якобы по­груженных в шахматы; и один из них говорит другому: «Было бы неплохо научиться играть в эту игру»з. Здесь представлены несколько разграниченных смысловых пространств: простран­ство, заданное границами карикатуры - фрейм печатной по­лосы; в границах рисунка расположен мир, изображенный ка­рикатуристом; граница, намеченная внутри изображения, по­казывает, что нарисованный фотограф отграничивает то, что собирается снимать, от «настоящей» реальности и тем самым маркирует границу, за которой начинается переключение*. Те-

' Field Manual (FM 105-5) / Department of the Army. P. 26.

2 Шекспир У. Генрих IV. Часть I. Акт П. Сцена 4. - Прим. ред.

» New-Yorker. 1965. January 30.

* Слова, произносимые персонажем на картинке, явно относятся к непоста­новочному пространству карикатуры, т. е. к той ее части, где суетится фотограф и которую надо трактовать как не входящую в кадр делающего снимок фотографа. Но само расположение подрисуночной надписи со сло­вами «Было бы неплохо научиться играть в эту игру» не подчиняется условностям, управляющим сценическим пространством. Эти слова можно было разместить в «пузыре» внутри «фотографируемого» пространства, что не внесло бы никакой путаницы. Мы всегда мысленно отграничиваем пространство сценических и текстовых презентаций, и эта двойная интер­претация пространства является одной из базовых условностей карикатур­ного фрейма. См.: Marshall D.S. A frame analysis of the cartoon. Unpublished paper. University of Pennsylvania, 1971. У. Фрай дает интересную трактовку размещения рисунков на печатной полосе. «Для верстки рисунков исполь­зуются особые формы (frames) - вербальные и невербальные. Чаще всего их можно видеть в иллюстрированных журналах и газетах. Это обстоятельство задает определенные требования к изображению. Как правило, они отграни­чены от печатного текста линейками либо так называемым «воздухом».


 

 




атральный спектакль можно ставить не только в разных вер­сиях, стилях и костюмах, пьеса легко трансформируется в са­тиру, фарс, балаган (Равным образом одна из функций спор­тивного судьи - не дать игрокам превратить состязание в игру, то есть отнестись к этому делу несерьезно, и таким образом переключить действие, которое по определению должно опи­сываться менее сложной фреймовой структурой.)

Ранее мы утверждали, что ключ может преобразовать толь­ко то, что осмыслено в первичной системе фреймов. Это оп­ределение следует уточнить. Действие переключений ориенти­ровано не просто на первичные системы фреймов, а на то, что уже является результатом переключения. Первичная система фреймов сохраняет свое значение и здесь, иначе будет нечего переключать. Но именно переключение являет собой материал для смысловых преобразований.

IV

В начале главы мы говорили о различии между настоящей, непревращенной деятельностью и ее переключениями; мы ут­верждали, что в последнем случае описание возможно либо в терминах фрейма, либо в терминах аутентичного, образцового поведения. Теперь мы должны найти такие термины, которые бы позволили нам конкретизировать переключения (rekeyings) и разобраться в их хитросплетениях.

Загрузка...

Если исходить из существования фрейма, содержащего в себе переключения, то каждую трансформацию можно интер­претировать как добавление какого-то наслоения (lamination). Следует указать, во-первых, на глубинный слой деятельности, которая настолько увлекательна, что может всецело поглотить участника. Во-вторых, создаются и внешние наслоения, обра­зующие своего рода оболочку фрейма (the rim of the frame), которая маркирует реальный статус данного вида деятельности независимо от сложности ее внутреннего расслоения. Поэтому описание в романе азартной игры содержит в качестве внеш-

Кроме того, картинки подаются так, чтобы распознавался их жанр, однако это не обязательно. Смысл художественной верстки состоит в том, чтобы задать коммуникативный фрейм распознавания изображения посредством таких неявных ключей (message-cues), как: «эта картинка не имеет ничего общего с реальностью», «это не реклама» и т. п. Просто страшно подумать, сколь безошибочно люди распознают разного рода изображения. См.: Fry W.F., Jr. Sweet madness: A study of humor. Palo Alto, Calif.: Pacific Books, 1968. P. 143ff.


144


Ирвинг Гофман


 


 


ней оболочки особую придумку (make-believe), называемую ху­дожественным изложением, а внутри описания игры обнару­живается целый мир, представляющий собой реальность для вовлеченных в игру людей. Репетиция пьесы - это переклю­чение, так же, как и репетиция, встроенная внутрь пьесы в качестве одного из звеньев ее сюжета; в обоих случаях оболоч­ки деятельности существенно различаются: в первом случае -это репетиция, во втором - пьеса. Очевидно, что эти две ре­петиции имеют различный статус по отношению к реальному миру. Если речь идет о деятельности, полностью определяемой в терминах первичной системы фреймов, можно думать, что оболочка и ядро деятельности представляют собой одно и то же. А когда говорят, что человек ведет себя несерьезно, то имеют в виду, что он воспринимает некоторую деятельность, независимо от ее многослойности, в игровом ключе. Можно подшучивать над шутками другого человека; это значит, что попытки другого установить фрейм не воспринимаются се­рьезно, для чего и используется переключение на несерьезный лад. Наконец, фрейму можно присвоить наименование, соот­ветствующее его оболочке: «фрейм репетиции», «театральный фрейм» и т. п. В то же время следует помнить, что предметом описания часто оказывается не целостный фрейм, а лишь на­слоившееся на него переключение.


Умышления и фабрикации

Переключение являет собой основной способ преобразо­вания деятельности, модель пошагового перехода от одного фрейма к другому. Иными словами, переключения устанавли­вают пункты, в которых искажается восприятие мира. Теперь рассмотрим другой способ искажений - фабрикацию. Под фабрикацией я понимаю действия одного или нескольких ин­дивидов, направленные на то, чтобы изменить ситуацию таким образом, чтобы у других людей создалось ложное представле­ние о происходящем. При этом, как правило, замышляются -интрига или заговор, успешное осуществление которых при­водит к существенному искажению реальности. По всей веро­ятности, любая форма деятельности, будучи исходной моделью для преобразования, может вносить беспорядок в мир двумя способами - посредством переключения и фабрикации.

Необходимо ввести несколько терминов. Тех, кто плани­рует обман, можно назвать злоумышленниками, фабрикатора­ми, обманщиками. А тех, кто попался в сети фабрикаторов, можно называть простофилями, шляпами, жертвами, глупца­ми, лохами, простаками, болванами. Если в организации об­мана участвуют несколько человек, им иногда необходимо ис­пользовать тайные знаки для того, чтобы координировать свои действия. Впрочем, в любом случае плетется сговор, о котором не ведают жертвы».

'і Сговор осуществляется посредством устанавливающих фрейм сигналов (framing cues); некоторые из них получили широкое распространение и вошли в историю. Имеются следующие сведения о таких знаках: «подмиги­вание? Подмигивают все и во всех уголках мира - подмигивают и в домаш­ней обстановке, и в отдаленных северных горах, и в старинных водевилях, исполняемых усталыми бродячими актерами, однако подмигивание как неотъ­емлемая черта «британского образа жизни», похоже, ушло в прошлое. Хитрое подмигивание дипломата в сочетании с приложенным к губам пальцем, дове­рительное подмигивание комика, озорное подмигивание молодого священни­ка, явно выходящего за рамки дозволенного во время проповеди, многозначи­тельное подмигивание назойливых букмекеров, оскорбительное подмигивание гуляки, пристающего к женщине, подмигивание финансистов, равнозначное кивку, - все это совершенно ушло из литературы и почти не встречается в жизни, которая стала менее яркой, менее рисковой, но более чопорной», См.: Punch. 1962. March 28. На эту публикацию внимание автора обратил Д. .ретт.


146___________________________________ Ирвинг Гофман

Для фабрикации, как и для настройки, необходима опре­деленная схема поведения, осмысленная в терминах первич­ной системы фреймов. Различие заключается в намерениях: настройка нацелена на то, чтобы все участники ситуации имели одинаковые представления о происходящем, а фабри­кация предназначена для создания различных представлений. (Сатиру и карикатуры пишут так, чтобы в них явно просмат­ривался прототип. Если это непонятно, сатира теряет смысл.. Бетховен сознательно не скрывал оригинала в своей парафразе «Боже, храни короля»'. И наоборот, плагиаторы стремятся скрыть сам факт копирования источника.)

Те, кто замышляет обман, определяют происходящее именно как фабрикацию; обманутые имеют дело с тем, что сфабрикова­но. Только фабрикаторы видят, как создается оболочка фрейма.

В отличие от настройки фабрикация может быть разобла­чена. Когда обманутая сторона осознает происходящее, все, что казалось реальным, вдруг превращается в обман, который разрушается в одночасье. «Реальность» здесь, как полагал У. Джемс, сводится к такому пониманию вещей, которое «до­минирует» над всеми остальными их интерпретациями.

Теперь немного перестроим наш терминологический сло­варь. Если обман расположить на одном полюсе, то на другом окажется действительное поведение со всеми его настройками и перенастройками, словом прямые действия. На одном по­люсе находится фрейм, оболочка которого умышленно созда­ется таким образом, чтобы ее нельзя было распознать, с другой стороны мы обнаруживаем фрейм, оболочка которого прозрач­на для всех заинтересованных сторон.

Сформулирую эту мысль еще раз. Поскольку фрейм вклю­чает в себя как восприятие реальности, так и саму восприни-

Если схема сговора обнаруживается, ее можно использовать, в общем-то, для любых действий, соответствующих данному фрейму; например, можно предупредить человека о том, что его пытаются обмануть и, следовательно, он ничему не должен верить: «Когда прохвосты толкуют в присутствии другого человека, как его Надуть, они могут употреблять слова «загрузить» (ship), «пиджак» (Binnie), «окучивать» (hill), «сечь момент» (daily). Все эти выражения свидетельствуют о том, что говорящий врет, фальшивит, рассказывает басни. Жаргонизмы «загрузился» (ship under sail), «крутой пиджак» (Binnie Hale), «no полной программе» (hill and dale), «лови момент» (daily mail) рифмуются со словом «tale» (сказка, выдумка) и для большей конспирации зашифровывают­ся в одном слове». См.: Phelan J. The underworld. London: George G. Harrap & Co., 1954. P. 161.

1 Имеются в видубетховенские вариации для фортепиано на тему британско­го гимна «Боже, храни короля». - Прим. ред.


Умышленияи фабрикации

маемую реальность, всякий трезвый взгляд на события непре­менно должен содержать рефлексию. Правильное понимание сцены предполагает понимание того, как понимается сцена.

Здесь возникает ряд вопросов, связанных с понятием дис­кредитации. Определения ситуации перестают действовать, когда вступают в силу ее новые определения. Именно это име­ется в виду, когда говорят, что игра закончилась и пора от слов переходить к делу. Иными словами, что бы ни измышлялось, рано или поздно обнаруживаются конкретные результаты. Си­туацию могут взорвать внешние обстоятельства, когда, скажем, при обнаружении пожара немедленно прерывается шахматная партия или во время театрального представления выключается электричество. То же самое происходит, когда радость обще­ния и хорошее настроение неожиданно сменяются разочаро­ванием и прежнюю приятную ситуацию уже не восстановить. В воспоминаниях одного джентльмена из разведки мы находим весьма показательный пример.

Летом Рижский залив заполнялся яхтами и катерами преуспева­ющих граждан, и я провел много счастливых дней, плавая по заливу. Один из выходов в море по сей день хранится в моей памяти. В компании нескольких англичан я проводил уик-энд на отличном катере, принадлежавшем одному щедрому и состо­ятельному человеку из семьи Шварцхойптеров. Пока судно шло вниз по Двине, мы изрядными порциями пили водку, и, когда мы достигли Балтийского моря и судно стала раскачивать круп­ная зыбь, большинство из нас уже были в очень веселом состо­янии. На протяжении путешествия симпатичный молодой чело­век, Ники Балинский, сидел на крыше рубки и пел развеселые песни, подыгрывая себе на балалайке. Одна нога была у него пока­лечена, и он носил тяжелый металлический протез, однако со своим инструментом и мелодичным голосом он всегда был в центре вни­мания. Неожиданно крутая волна, которыми так знаменита Балти­ка, ударила в катер, судно резко накренилось, и Ники, певший в это время песню о любви, упал с крыши рубки за борт. Тяжелый стальной протез мгновенно увлек его на дно, и он скрылся под белыми гребнями волн. Больше его не видели. Пораженный траги­ческим происшествием экипаж судна продолжал поиски в течение нескольких часов, но напрасно. Вернувшись на берег, подавленная случившимся компания сообщила обо всем в полицию1.

Однако и при естественном или неожиданном прекраще­нии действия исполнители обычно не теряют способности

1 Whitwell J. British agent. London: William Kimber & Co., 1966. P. 66-67.


148


Ирвинг Гофман


Умышленияи фабрикации.


149


 


возобновить прерванный спектакль. Текущее определение си­туации исчезает, но у участников взаимодействия сохраняется возможность заново определить происходящее. Фабрикации производят разрушения совсем иного рода. Само обнаружение фабрикации резко меняет установку людей на продолжение взаимодействия.

Аналитически фабрикации можно классифицировать по-разному. Их можно упорядочивать по долговременное™, ко­личеству обманутых, объектам манипуляции. Можно сфабри­ковать мотив и цель обмана, намерения, жесты, утверждения, оправдания, вещественные свидетельства, личностную иден­тичность, окружающую обстановку, разговор, порыв ветра, автокатастрофу, случайность, взвод израильских солдат, пере­одетых в арабских заключенных, средства защиты от захвата авиалайнеров», троянского коня. Фабрикуют даже сафари в джунглях. Проводник заранее приучает львов искать пищу в определенном месте (с помощью не воспринимаемого челове­ческим ухом звукового сигнала высокой частоты). После того как охотники потратят две недели, чтобы продраться через чащу, и вдоволь настреляются всякой дичи, но все-таки не встретят ни одного льва, проводник приводит компанию как раз в то место, где лев будет убит. Одержав таким образом победу над враждебным миром дикой природы, клиенты на-

данном.

удовлетворение
*. В

конец-то почувствуют глубокое

случае фабрикации классифицированы по их целям.

II

Рассмотрим сначала благонамеренные фабрикации (benign fabrications), которые конструируются в интересах вводящегося в заблуждение человека, а если не совсем в его интересах и не ради его пользы, то, по крайней мере, не в ущерб ему. Неча­янное разоблачение разрушает замысел фабрикации и в даль­нейшем может заставить простофилю вести себя более насто­роженно, но большого морального ущерба ему не наносится. Благонамеренные фабрикации подразделяются на несколько видов.

1. Я думаю, что во всех обществах существуют розыгрыши (playful deception), то есть введение в заблуждение одного или

1 Time. 1972. May 22.

2 Lake A. Killers in Africa. New York: Doubleday & Company, 1953. P. 40-43.


 

 


нескольких человек ради общего развлечения - безобидного, несерьезного и обычно непродолжительного. Все знают, что шутка скоро откроется, и уверены, что жертва отнесется к ней «без обиды», «как к забаве». Иначе говоря, все уверены, что жертва розыгрыша поддержит представление о том, что ее ин­тересы не пострадали, что она сама при случае сыграла бы подобную шутку с другими и в известном смысле просто ждала момента разоблачения, чтобы присоединиться к шутникам и вместе с ними посмеяться именно над своей ролью, от которой она только что избавилась». Чтобы происходящее было вос­принято в нужном фрейме, разыгрывающий может привлечь третьего в свидетели шутки своим озорством и полускрытыми заговорщицкими взглядами; при необходимости у него будет независимый свидетель того, что все происходившее изначаль­но являлось именно шуткой. (Без такого закрепления разы­грывающий может обнаружить, что невольно зашел слишком далеко, и будет вынужден продолжать свою фабрикацию в по­пытке утвердить ее как часть действительной реальности.) Можно добавить, что в изящных приколах (kiddings) свидетели сохраняют «серьезный вид», но в то же время чувствуют не­уместность слишком активной поддержки фабрикации, по-

; Шутливые розыгрыши (playful joking) нужно отличать от менее безобид­ной издевки (put-on). В неформальном общении, поощряя собеседника обнаруживать осведомленность (даже скромно и тактично) в какой-ни­будь частной проблеме, можно легко поймать его в ловушку, спровоциро­вав возражение с его стороны намеренно неквалифицированным сужде­нием. Он поймет, что его поймали на пристрастии к маленьким победам, что собеседник просто притворялся наивным и шаг за шагом обнаруживал свое притворство. Еще обиднее ситуация, когда притворщик ведет лож­ный разговор, и в тот момент, когда жертва начинает верить, будто понимает смысл рассуждений и позицию говорящего, шутник быстро принимает серьезный тон, развивает сложную аргументацию, ставит оп­понента в абсурдное положение и уходит, а жертва начинает понимать, что ей натянули нос. Аналогичным образом может нагромождаться куча похвал и комплиментов, пока жертва не поймет, что над ней издеваются. Разыгрывать можно и во время коротких встреч. Например, говорят, что живущие в городах чернокожие американцы обнаруживают сильную склонность «прикалываться», «прикидываться шлангом» и «вешать лапшу» в своем круге общения, особенно когда хотят пустить пыль в глаза или облапошить собеседника иным способом; такое поведение становится преобладающим способом адаптации. См.: Hammond В. The contest sys­tem: A survival technique: Master's thesis / Department of Sociology-Anthro­pology. Washington University. 1965. Об издевках см.: Brackman J The put-on. New York: Bantam Books, 1972.


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 169 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Ключи и переключения | Ключи и переключения | Ключи и переключения | Ключи и переключения | Ключи и переключения | Ключи и переключения | Ирвинг Гофман | Ключи и переключения | Ключи и переключения | Ключи и переключения |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Ирвинг Гофман| Ирвинг Гофман

mybiblioteka.su - 2015-2020 год. (0.012 сек.)