Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 18 (часть II). 15 страница

Читайте также:
  1. A) жүректіктік ісінулерде 1 страница
  2. A) жүректіктік ісінулерде 2 страница
  3. A) жүректіктік ісінулерде 3 страница
  4. A) жүректіктік ісінулерде 4 страница
  5. A) жүректіктік ісінулерде 5 страница
  6. A) жүректіктік ісінулерде 6 страница
  7. A) жүректіктік ісінулерде 7 страница

Херов урод.

Это были бесполезные, ненужные, глупые и даже почти не воплощённые в мысли фразы, стучащие. Отрывистые, полные пустого ничего.

Бессилие.

Крещендо грёбаного бессилия ударяло его о самое дно. Швыряло об окаменевшую грязь в самом нутре и лучше бы оставило там, навсегда. Потому что оживать после каждого из этих зверски-смертельных-ударов не хотелось.

И он вздрогнул, когда ощутил на своём плече крепкую руку. Он ненавидел порой Блейза за то, что тот возвращал его к жизни.

— Прости, дружище, — Блейзу действительно было важно, судя по выражению его лица.

Малфой взглянул на него мельком, на секунду вырвавшись из цепей мыслей.

— Ты не знал. Она не сказала никому.

— Всё равно. Блин, я мог там не оказаться. Я шёл за Ноттом, но лестница не туда свернула, по ошибке. Ты представляешь, что было бы…

Малфой сжал челюсть. Нет. Он не представлял.

— Забей. Я её за это убить готов.

— По-моему, она была под Империусом. Было… очень похоже.

— М-м, — протянул Малфой.

— Ну, в смысле, она не по своей воле за ним шла.

Драко просто смотрел на ступеньки, мелькающие под ногами.

Дура.

Её вечернее беспокойство, её холодные пальцы, то, как она запнулась вчера ночью, когда они говорили. Ночью у раковины. В полумраке он мог видеть только своё отражение и неспешные движения её рук под тканью его свитера. Чувствовать и понимать, что если не эти руки, то уже ничьи и никогда.

Дура, блять.

Почему нельзя было сказать прямо? Что за херов героизм, херова ловля на живца?

Тут же вспомнилось касание маленьких ладошек к животу, и тело прошило ледяной иголкой, от затылка до колен. Если они не успеют, этого может больше никогда не повториться.

Я придумаю что-то.

Я помешаю им.

Я вытащу тебя из Мэнора, а потом убью своими руками. Сверну твою красивую шею. Запру в своей спальне и не выпущу ни на шаг. Сделать что угодно, но не допустить, чтобы твои слова: “Тебе пора. Увидимся вечером” были единственными, оставшимися в памяти.

Не увидимся.

Последний взгляд не должен быть взглядом в спину.

Хотя, кому он врёт. Ведь память хранит не то, что каждое её слово — каждый вдох. Прямой или исподтишка.

Он вообще не хотел думать о том, что придётся прощаться со всем этим. Прощаться с ней. Нет.

И вот оно. Вливается в кровь, как горчащий яд. Подогревающий вены и мясо. Уверенность в том, что он не позволит Миллеру и его отцу прикоснуться к Грейнджер и пальцем. Грёбаным пальцем. Пусть только тронут.

Он не посмотрит ни на что. Просто — слепо — уничтожит каждого, кто прикоснулся к ней без разрешения. И начнёт с Курта.

Холод Хогвартса проходил сквозь тело, потому что теперь изнутри грела ярость. Настоящая, рычащая, гремучая ярость. На то, что их ведут, словно под конвоем. Что эти раздражающе-правильные шаги — прямо за спиной. Впервые за все годы учёбы декан настолько злил Драко одним своим присутствием.



Только потому, что не было возможности поговорить с Забини.

Они спускались всё ниже, и вот уже ощутился знакомый запах ледяной влаги подземелий, а Малфой почти подскакивал при каждом шаге. Ему нужно было подумать. В тишине подумать, что можно сделать. И остановить долбаный отсчёт времени, который уже запустили мозги.

— Мистер Малфой?

Голос Снейпа, и без того гулкий, ударил по барабанным перепонкам, эхом отбившись от каменных стен. Они с Блейзом уже свернули в коридор, ведущий ко входу в гостиную Слизерина, но Северус, идущий за ними, остановился, сжимая губы.

— Мне понадобится ваша помощь.

Как же вовремя, господи.

Драко проглотил желание поскорее обсудить с Блейзом, что можно предпринять, игнорируя уставшие попытки мозга доказать ему, что ничего им самим не добиться. Не из Хогвартса уж точно. Но разговор. Нужен был разговор без свидетелей, потому что — а вдруг получится что-то придумать?

— Помощь? — Это прозвучало нетерпеливо и заставило Снейпа сощуриться. Что он ещё задумал?

— В кабинете. Вам ведь не трудно выделить мне некоторое время?

Загрузка...

Время?

Время, мать вашу? Он издевается? Не было ни одной минуты долбаного времени!

Мулат выглядел напряжённым, было видно, что он разделял беспокойство друга. То самое, не беспокойство-за-Грейнджер, а признание своей ошибки. Желание исправить её во что бы то ни стало. Они переглянулись, и Забини пожал плечами.

— Ладно, идём, — сказал он Малфою, но профессор приподнял брови, не двигаясь с места.

Мулат нахмурился.

— Что?

— Только мистер Малфой.

Драко бросил на зельевара удивлённо-раздражённый взгляд, но встретившись с непреклонно поднятым подбородком, только скрипнул зубами.

Да к чёрту, блять.

Посмотрел на друга, мысленно пообещав примчать, как только освободится. Тот едва заметно кивнул. Ну, конечно же, заметно для Снейпа, который только сильнее прищурился.

— Я полагаю, вы запомнили, куда вам нужно проследовать, мистер Забини. Не заблудитесь по пути в гостиную Слизерина?

Вход в гостиную был за спиной мулата.

Да быстрее же, рычал про себя Драко, глядя, как Блейз кивает и, взглянув на Малфоя в последний раз, торопливо разворачивается и произносит пароль. А блондин смотрит на декана и молит Мерлина, чтобы взгляд не получился затравленным.

Тот разворачивается и шагает в сторону своего кабинета. Не остаётся больше ничего — только побрести за ним, натужно втягивая в лёгкие холодный до ломоты в теле воздух.

— Это… займёт много времени? — негромко поинтересовался, поравнявшись с высокой долговязой фигурой, шествующей по коридору почти не спеша.

— Да.

Ответ короткий и ни о чём не говорящий.

Не вызывающий ничего, кроме раздражения.

— Вы не говорили, что моя помощь может вам понадобиться сегодня вечером.

Снейп бросает один медленный предупреждающий взгляд на Малфоя, а затем снова смотрит перед собой.

— У вас были какие-то планы?

— Можно сказать и так.

Голос полон злой иронии, которую не удаётся проконтролировать. Малфой сам не совсем понимает, что можно сделать, но просто идти тут, просто, блин, идти за деканом, когда в Мэноре скоро начнётся что-то ужасное…

— Я не позволю вам совершить ни одной глупости за сегодняшний вечер, мистер Малфой. Смиритесь с этим.

Спокойно, Драко. Не обязательно задавать этот вопрос, ты ведь и сам всё понял, да? Легилименция.

— Вы рылись у меня в голове? — шипит он.

— Мне не нужно нигде рыться, чтобы понять, что вы замышляете. Вы прозрачны, как стекло. И столь же хрупки в том, что касается эмоционального давления.

— Поэтому вы решили запереть меня у себя в кабинете?!

Это, определённо, получается куда громче, чем того требовало. Но не производит на Снейпа никакого впечатления.

— Что вы. Я очень своевременно вспомнил о том, что картография зелий срочно требует внимания студента.

Драко сцепил зубы, сверля взглядом обтянутые мантией плечи профессора, который тем временем открывал дверь в кабинет. Чёрт. Чёрт возьми. Откуда в нём этот сволочизм? Неужели он не понимает?

— Прошу, входите.

Просто невообразимо.

Грейнджер в темницах Мэнора. Неизвестно, что с ней делают, и неизвестно, что с ней собираются делать через несколько часов. Возможно, Логан уже пытает её Круциатусом или ещё чего похуже… а Малфой. Что Малфой? Будет сидеть и переписывать картографию зелий в кабинете декана?

Это просто издевательство.

— Мистер Малфой, никогда раньше не замечал за вами такого натянутого отношения с дверьми, как сегодня.

Он шутит.

Это была грёбаная шутка прямо сейчас.

Драко влетает в кабинет, разворачивается и рявкает, едва створка успевает закрыться:

— Вы что, не понимаете, что происходит?!

Заклинание заглушения вспыхивает на стенах, и в ушах можно разобрать лёгкий гул, если бы не шум и пульсация яростно бегущей по венам крови. Снейп издевается. Совершенно точно. Потому что проходит к кафедре и отодвигает тяжёлый деревянный стул с высокой спинкой. Тот начинает натужно скрежетать ножками по каменному полу. Звук этот ввинчивается в затылок и словно толкает Драко вперёд. Он и моргнуть не успевает, когда уже оказывается у профессорского стола.

— Не понимаете, да?

Взгляд тёмных глаз слегка привёл в чувство.

— Я понимаю, мистер Малфой. Всё хорошо понимаю. Чего не скажешь о вас.

— Я пытаюсь что-то делать! — заорал слизеринец.

Зря. Но срать.

— А не нужно пытаться, не будьте идиотом! — зельевар тоже повысил голос, тяжело опускаясь за своё место. — Это дело Министерства, за это взялся профессор Дамблдор. Вы не имеете никакого права лезть.

— Я имею все права. Я могу прямо сейчас отправиться в поместье, потому что там… мой дом и моя мать.

— В первую очередь, там сейчас опасно.

Драко зарычал. Мотнул головой, словно отметая все сказанные зельеваром слова.

— Вы не можете запретить мне, сэр.

Обращение сорвалось с губ почти ругательством, но вряд ли кто-то из них обратил на это внимание. Северус фыркнул, как фыркал только он. Словно перед ним пыталось изъясняться неразумное существо.

— Сейчас я могу запретить вам. Потому что отвечаю за вас.

— Вы не отвечаете за меня, я сам могу о себе позаботиться.

— Да уж в гробу я видел такую заботу о себе, — процедил тот. А когда Драко только бессильно скривил губы, кивнул на стеллаж с карточками. — Вам туда, мистер Малфой.

Несколько секунд слизеринец всё ещё сверлил взглядом профессора, который уже переключил всё своё внимание на какие-то пергаменты, исписанные кривоватым почерком, отдалённо напоминающим почерк Гойла.

— Я не стану этим заниматься.

Драко едва протолкнул эти слова сквозь свои голосовые. У него жгло глаза от собственного взгляда. Оставалось удивляться только, как он не прожигает в Снейпе огромную дыру.

Но тот молча перелистнул пергамент, не поднимая лица.

И внезапно какая-то гудящая нитка, проходящая сквозь судорожно сокращающееся сердце, разорвалась. Истончившаяся, пережёванная этим кровяным потоком. Избитая яростью.

Лопнула и лопнул вместе с ней стержень, держащий плечи ровными.

— Там Гермиона Грейнджер, профессор.

Это был вопль. Едва слышный.

Как будто последний шанс, нашаренный пальцами вслепую.

Взгляд зельевара медленно поднялся. Видимо, что-то в тоне Драко всё же заставило его оторваться от тетрадки.

— Я помню, мистер Малфой. По этой причине директор и проследовал в Министерство Магии.

— По этой же причине в Мэноре должен быть и я.

— Это не причина.

— Я должен помочь ей. — Серьёзно, Малфой?

Так громко. И как ты, нахрен, не оглох. Хотя… от чего? Голос звучит еле слышно.

— Геройство нынче в моде? — отрешённо поинтересовался зельевар. — Берёте пример с Поттера?

Проглотить, не жуя. Эту фразу, от которой ощетинился каждый бес в грудной клетке. Просто смотреть в глаза и видеть что-то странное в отражении глаз напротив.

Непривычное.

— Я должен, потому что… это она.

И он ждал любых слов.

Искривлённых губ, презрения и отвращения, потому что перед Снейпом стоял сейчас совершенно обнажённый человек с распахнутой на груди мантией и таким же распахнутым сердцем. И — кто бы мог подумать — имя этого человека было: Драко Малфой.

Который забыл обо всём, кроме того, что Грейнджер сейчас в поместье.

Остановите, мать вашу, землю.

Но презрения не последовало.

— Я пытаюсь уберечь вас от того, что вы никогда не простите себе. Если вдруг… что-то пойдёт не так.

Таким тоном, что Драко затрясло. Эти слова.

Воспалившие каждую мысль в голове, заставившие рвануть сразу десять тысяч петард в ушах. И… это ощущение.

Когда кажется, что человек говорит о том, что пережил сам.

— У меня всё получится. Я… я должен ей.

— Должны ей? — тон слегка насмешлив, но серьёзен. — Остаётся только догадываться, чем она вас так зацепила, мистер Малфой.

— Она спасла мне жизнь.

Вечер грёбаных громких слов.

Откуда они взялись, да ещё и адресованные Северусу, который всегда минимально располагал для откровений с ним?

Но… что-то будто нашло отклик. Драко не понял.

Ведь только что непроницаемая маска сковывала это бледное лицо. А сейчас взгляд тёмных глаз будто провалился сквозь Малфоя.

— Любое спасение временно.

И если бы не бурлящий поток измождённой мысли, стучащий в голове, Драко бы озадачился тем, как осунулось лицо зельевара. Оно будто постарело лет на сто за несколько секунд. Тёмный взгляд подёрнулся поволокой.

И на один короткий миг Малфою показалось, что Снейп сейчас исчезнет из своего кабинета.

Растворится в собственном неотступном прошлом, о котором оставалось только догадываться. Но заняло это всего мгновение, потому что Северус тут же взял себя в руки.

Поднял тяжёлый взгляд на Драко.

И вдруг медленно кивнул, глядя так, словно сам себе не верил. А у Малфоя вдруг создалось ощущение, что кто-то вынул у него из груди заточенное лезвие.

Кажется, это был первый вдох, сделанный за сегодняшний вечер.

 

* * *

 

Когда-нибудь этот дом будет полон звуков.

Смеха или музыки — не имело значения. Просто — звуков. Громких, вызывающих радость и улыбку. Тишина, въевшаяся в стены и в саму Нарциссу, будет нарушаться не только дыханием. Не только негромкими приказами, отданными эльфам. Не только торопливым скрипом пера.

Когда-нибудь миссис Малфой сможет отойти от зеркала в своей спальне.

Почему она чаще всего находилась здесь, за туалетным столиком? Всматривалась в своё отражение в бесконечных попытках найти себя. Ту самую часть, которую когда-то отнял муж.

Наверное, отражение помогало ей вспомнить о том, кто она есть. Или кем она являлась. Оно держало её в рамках разума.

Но только не теперь.

Сейчас зеркало осталось в другом углу комнаты, а сама Нарцисса сидела за столом, вцепившись холодными пальцами в перо до тихого хруста стержня. Буквы появлялись на страницах дневника быстро — это был чужой почерк, не Драко.

Каллиграфический почерк Альбуса Дамблдора. И дело было не в том, что миссис Малфой помнила почерк директора Хогвартса. Скорее, в энергетике, которую буквально излучали строки. И в том, конечно, что он чинно представился в самом начале разговора, а затем торопливо распрощался, и место его занял мелкий почерк Дерека Томпсона.

Часы показывали девять вечера.

Время неслось, как ненормальное.

Прошёл час, а кажется, только минуту назад в холле вспыхнул камин, и из него вышел этот молодой человек с девушкой без сознания на руках. Её длинные тёмные волосы были перекинуты через его локоть, а бледное лицо открыто высоким потолкам. Нарцисса сразу же узнала эту девочку. Она видела её, и не раз. Гермиона Грейнджер, которая хоть и достаточно повзрослела с их последней встречи, но была вполне узнаваема.

Ещё кое-что. Нарцисса впервые увидела его сына.

Курт был немного ниже ростом, чем Драко. Приятное, располагающее лицо, сейчас бледное и осунувшееся, но оттого не менее привлекательное, чем у отца. Выступающие скулы и худощавая фигура. Однозначно, если поставить этих двух мужчин рядом, ошибки допустить было невозможно — перед вами отец и сын.

И теперь, когда Курт выходил из камина, судорожно сжимая челюсть и торопливо оглядываясь по сторонам, натыкаясь на неё глазами Логана, такими же тёмными, но ещё чуть более юношескими, Нарциссе стало даже жаль его. От осознания, что в голове этого человека живёт проклятие, которое может укорениться в нём навсегда. Но не менее жалко было и её, безвольно обмякшую в руках молодого человека.

— Отец там?

Без приветствий, без улыбки. Просто кивок наверх. Так, словно он тысячу раз уже бывал здесь.

Женщина постаралась не зацикливаться на этом. Просто кивнула.

— Да. Все уже здесь, — сказала она, и от этой фразы стало не по себе. Сложилось ощущение, что она способствует всему этому. Что она участвует во всём этом.

Но она и так участвует, разве нет?

Нет, конечно же, нет. Нужно сейчас же написать в дневник, чтобы вымести из головы последние сомнения на этот счёт.

Нарцисса смотрела на светлую кожу лица Гермионы, пока Курт нёс ту вверх по лестнице, ведущей на второй этаж, а оттуда — в темницы. Женщина едва ли не до крови закусывала губу, следуя за ними, до самых нижних этажей, недоумевая, почему Драко с такой неприязнью отзывался о ней. Девушка не была красавицей, но и некрасивой её нельзя было назвать. Лицо её казалось приятным, хотя прямая линия бровей и слегка островатый подбородок говорили о том, что эта Гермиона Грейнджер не робкого десятка.

Она была такой ещё в детстве.

Взгляд прямой и не скрывающий ни одной из её мыслей.

Почему-то именно это запомнилось в ней. Взгляд.

Хотя они и виделись всего раз, наверное. И то случайно. Ведь встречи на платформе возле Хогвартс-Экспресса даже за встречи не считаются, не так ли?

— Курт, наконец-то.

Голос Логана был приглушён, а каменное помещение — наполнено спёртым воздухом, который почти собирался в клубы под потолком. Запах травяной, то ли сладкий, то ли кислый. В любом случае, он был отдалённо знаком Нарциссе, и от этого по коже забегали мурашки. Этот запах стал одним из утерянных паззлов, которые составляли уже почти цельную картинку. Там, за небольшим порогом в голове, именуемом “Обливейт”.

— Отнесите её в последнюю комнату, пусть останется там до полуночи. Нам как раз хватит времени.

Тёмный капюшон скрывал верхнюю часть лица Логана, но голос доносился уверенно и достаточно чётко, несмотря на некоторое волнение, которое исходило от него ощутимыми волнами. Её он заметил, кажется, только через несколько секунд.

— Нарцисса? Что ты делаешь здесь?

Она честно старалась не замечать нестройного гула голосов людей, что стояли полукругом вокруг алтаря и произносили какие-то слова, которые почти складывались в уродливую песню.

— Проводила вашего сына, — пробормотала она, бросая ещё один взгляд на каменное возвышение в центре комнаты. В горле поднялась тошнота. — Простите, я…

Логан смотрел пристально, но Нарцисса уже выскочила из помещения и хватала ртом прохладный воздух, пробегая вверх по ступенькам. Перед глазами стояла каменная комната и бледное лицо Гермионы Грейнджер на руках Курта.

Было странно и жутко видеть эту девушку здесь. И понимать, что с ней произойдёт. Представить её у алтаря, истекающей кровью. Выпущенной Логаном кровью.

Этого не допустят. Пожалуй, единственная фраза, стучащая в голове до сей секунды.

Прошёл час.

И сейчас сердце сильно билось в груди от томительного ожидания.

“...нужно быть уверенным, что все в сборе. Вы уверены, что все приспешники на месте?”

Нарцисса торопливо окунула кончик пера в чернильницу.

Уверена, Дерек. Они в темницах, и девочка тоже там, в дальних комнатах. Ещё несколько часов они будут готовиться к ритуалу”.

Некоторое время пергамент оставался чистым. Видимо, Томпсон совещался с кем-то в Министерстве, потому что сам сообщил, что они с Ральфусом сейчас обдумывают максимально бесшумное прибытие в поместье с аврорами.

Вы сможете незамеченной выйти на связь через камин?”

Сердце Нарциссы замерло. Она даже не обновила на пере чернила, потому надпись оказалась прерывистой.

Да. Минуту”.

А затем на негнущихся ногах подошла к двери и закрыла её на щеколду трясущимися руками.

Наложила заглушающее и запирающее. Логан не должен был покинуть темниц — до ритуала осталось меньше трёх часов, и это время приспешники всегда посвящали чтению заклинаний и подготовке, потому на верхних этажах поместья висела ужасающая тишина. Но говорить с открытой для любого желающего дверью она бы не рискнула.

— Инсендио, — трясущемися губами произнесла она, глядя, как вспыхивает огонь за тонкой невысокой решёткой. Затем так же тихо сняла с камина внешний блок, наложенный ею самой, и прошептала заклинание, открывающее связь.

Судя по яркой вспышке и холодной направленной волне воздуха, у неё получилось. Министерство открыло её камин для общего доступа. То есть, теперь был открыт не только камин в холле. И от этого на мгновение стало легче дышать.

А в следующую секунду из огня начали проявляться сразу несколько фигур: одна повыше, в которой без труда узнался Дерек, а другая — покруглее. Люди, стоящие за ними, были слишком размыты, чтобы хотя бы разделить их на образы.

— Мисс Малфой! — голос Оливара громыхнул в комнате так, что женщина вздрогнула, поблагодарив Мерлина за то, что наложила на стены заглушку. Пожалуй, она слишком отвыкла от чужих голосов.

— Да, это я, — произнесла шёпотом, делая шаг к камину так, чтобы её могли увидеть, почти против воли оглядываясь на закрытую дверь.

— Вы уверены, что вас никто не слышит?

— Да.

— Хорошо. Назовите нам точное количество приспешников, которое находится сейчас в поместье.

Ральфус говорил медленно и с расстановками, словно обращался к слабоумной. Нарцисса сцепила перед собой руки. Внезапное осознание того, что она делает, накрыло её с головой.

Практически то, что пришлось сделать Драко, донося на Люциуса. Исчезая в этом самом камине.

— Одиннадцать с Логаном и Куртом, — голос не слушался её, то и дело срываясь.

— Одиннадцать! — тут же рявкнул Оливар куда-то себе за спину, и люди, стоящие поодаль, ожили. — Быстрее, Стоули, быстрее, шевелитесь!

— Вы в порядке, Нарцисса? — Томпсон слегка наклонился к камину, будто в попытке рассмотреть женщину получше. В его тоне различалась какая-то вежливая отдалённая забота, и вспомнились те дни, когда он посещал поместье, всячески поддерживая её.

Когда он был единственной опорой для неё.

Человек, который лишил её памяти.

— Да. Я не знаю, чем могу помочь, — сказала Нарцисса, переплетая пальцы.

— Ваша помощь неоценима, — тут же отозвался Дерек и поправил очки на носу, заметив, что Оливар уже вернул к ней своё внимание.

— Скоро авроры будут в Малфой-Мэноре.

— Они воспользуются камином в холле?

— Полагаю, да, — кажется, Ральфус нервничал. — Я буду с ними.

Сердце билось так сильно, что спирало дыхание. Женщина прижала раскрытую ладонь к горлу, стараясь успокоиться.

И следующий вопрос не способствовал успокоению.

— Вы ни слова не сообщили в Министерство о Непреложном Обете, почему?

— Я… — Нарцисса сглотнула. — Я сама не была уверена до конца.

— Вы помнили.

— Я ничего не помнила, пока не появился Логан. А затем… я начала чувствовать страх перед ним, который, скорее всего, Обет и вызывал. Это помогло вернуться мне к остальному в моей памяти.

Мужчины в камине переглянулись.

— Значит, вы вспомнили всё?

Пауза не должна была затягиваться. Она выдавила из себя согласный кивок.

— Нарцисса?

— Да, — тихо. — Мне кажется… почти всё.

Несколько секунд они молчали. Затем Оливар раздражённо вздохнул, потирая висок пальцами.

— Разберёмся с этим позже. После… операции.

И это могло значить что угодно. Её могли казнить. Память услужливо подкинула сознанию слова Логана.

У него есть приказ, Нарци.

Эта фраза слишком часто посещала её голову в последнее время. У каждого министерского работника есть все основания убить её при первой же возможности. Но… она ведь не делает всё это, чтобы вымолить прощение для себя?

Конечно, нет.

И что-то подсказало, что это действительно не так. Сейчас было важно другое.

— У них есть порт-ключи, — произнесла торопливо. — Они могут аппарировать в любой момент. Я видела, как это происходило. Позавчера к Логану прибыл один из них. Просто появился, а затем исчез.

Это был высокий худощавый мужчина. Он сообщил о том, что все готовы к проведению. И тёмный взгляд был чем-то совсем не запоминающимся. Такие взгляды бывали лишь у людей сумасшедших или лишённых воли.

Однако же вряд ли странный гость был под Империусом. Он был просто одним из них. Волшебником с больной судьбой и отчаянием в глазах.

— Порт-ключ? — спокойно переспросил Томпсон.

— Да. Перчатка. Он сделал это с помощью… с помощью перчатки.

— Успокойтесь, миссис Малфой. Мы позаботились об этом, — Ральфус выставил руку перед собой. — Тот щит, что наложен на поместье, имеет достаточно обширный радиус. И министерские волшебники поработали над тем, чтобы сделать его антиаппарационным. Никто не сможет использовать порт.

— Поработали?

Нарцисса кусала губы, стараясь побороть отчаянную дрожь в руках. Однако ответ получить не успела, потому что отдалённый голос нарушил разговор:

— Мистер Оливар, всё готово!

— Я иду, — отозвался Ральфус. Бросил ещё один взгляд на Нарциссу и поплотнее запахнул мантию. — Через пару минут мы прибудем в Мэнор, будьте в холле.

— Да, — сердце рухнуло в желудок, когда фигура Оливара исчезла.

— Всё будет в порядке, Нарцисса, — тут же произнёс Томпсон, тоже делая шаг назад. — Скоро всё это закончится, будьте осторожны.

И он уже поднял руку, чтобы разорвать связь, когда женщина сделала быстрый шаг вперёд, отчего подол платья коснулся каминной решётки.

— Мистер Томпсон…

Он обернулся почти недовольно, насколько могла понять этот искажённый огнём жест женщина.

— Вам нужно поторопиться, Нарцисса. Авроры вот-вот…

— Извините, что не сказала вам, когда ко мне начала возвращаться память.

Дерек несколько секунд смотрел на неё, а затем снова поправил очки запястьем. Знакомый жест. Очень давно она уже видела его.

— Вы этим сделали хуже не мне, — тихо произнёс он, почти против воли, кажется, опуская взгляд. Но затем возвращая его к лицу женщины. — Вы сделали хуже себе.

И ещё несколько секунд.

Время внезапно поделилось на болезненные секунды. И это было почти смешно.

— Удачи, — пожелал Томпсон, и огонь потух.

Связь отключена.

Нарцисса какое-то время смотрела в камин, который выглядел так, как и пятнадцатью минутами раньше.

Холодный и пустой.

А в следующий момент уже рывком достала спрятанную на время разговора палочку и подлетела к двери, торопливо сняв запирающее заклинание и на миг замешкавшись с засовом.

Она бежала по тёмному коридору, подхватив длинный подол платья, который то и дело спадал вниз, путаясь в ногах. Ступала по пятнам льющегося на пол ночного света. Ощущая, как эта звёздная пыль чистого неба почти оставляет следы на мчащемся теле, заглядывая в высокие окна поместья.

Пыталась услышать в тишине тихий хлопок аппарации. Вслушивалась в удары своего сердца, задыхаясь, споткнувшись о складку ковра на повороте, но лишь слегка поморщившись от боли в лодыжке.

Нарцисса Малфой бежала.

Тяжело дыша, слетая по ступеням на второй этаж и сворачивая в коридор, ведущий к холлу, вслепую хватаясь за поручни лестницы, удерживая равновесие, и вспоминала, как точно так же бежала по поместью десять лет назад. Когда увидела, что маленький Драко упал в декоративное озеро у них во дворе. Как страх захлёстывал её с головой. Как не хватало воздуха, прямо как сейчас. И ей казалось, что ещё немного, немного медленнее — и её мальчик погибнет там. Захлебнётся в озере.

Это воспоминание стало вспышкой.

Почти физической, потому что перед глазами так же проносились эти портреты, и из головы начисто вылетел тот факт, что ему могли помочь домовики, работающие в саду. Или случайно заметившие падение домовики поместья. Ничего не имело значения, кроме того, что если она сбавит ход, то Драко не станет. Он погибнет.

Она не обнимет его, промокшего, вытащенного эльфом из озера. Не прижмёт маленькое тело к себе. Не будет лихорадочно целовать потемневшие от воды волосы и слышать его испуганное до полусмерти “Да всё в порядке, мамВсё хорошо. Ну, мам, всё, перестань. Только отцу не говори, ладно? Не плачь,мам, ну…”

И именно так она бежала сейчас.

Так, словно где-то погибал её сын.

Пока ноги не вынесли Нарциссу в холл и зелёная вспышка из темноты внизу не заставила летящее в ударах сердце остановиться. Вернуться в реальность, в которой не было маленького Драко.

В которой были незнакомые люди в форменных одеждах, выходящие из вспыхивающего камина торопливым, но бесшумным шагом, едва различимые в мрачном неосвещённом холле. Сдёргивающие капюшоны. Нацелившие на неё палочки, заставившие замереть прямо посреди лестницы, против воли поднимая руки в унизительном жесте “сдаюсь”.

И только тогда заметить, что в правой ладони по-прежнему зажата её собственная палочка. Понять, почему из неё постоянно выпадал подол платья.

А грудь разрывалась от тяжёлого дыхания.

Краем глаза Нарцисса заметила очередного аврора, вынырнувшего из камина — высокую и широкую фигуру. Единственную, кто не направил на неё свою палочку.

Подробнее рассмотреть она не успела, ослеплённая очередным всполохом, резанувшим по сетчатке.

Зато заметила Оливара, шустро вынырнувшего из-за спины одного из своих подчинённых. Он торопливо одёрнул мантию и быстро пошёл в сторону Нарциссы, отвлечённо касаясь вытянутых рук с палочками своей рукой, и они послушно опускались вниз.

— Миссис Малфой, — на его лбу уже проступила лёгкая испарина, ставшая заметной при приближении в изумрудных вспышках, освещающих его лицо. Выхватывая его из плотной темноты позднего вечера рывками. Вот он на первой ступеньке, вот на пятой, а вот его лицо уже достаточно близко. Так, что можно опустить руки и торопливо кивнуть на какие-то слова, достигающие слуха.

— Вас не заметили?

Волшебников становилось всё больше. Женщине стало не по себе, когда перед глазами предстал взгляд Логана, полный пустого и оглушённого страха. В тот день, когда он вернулся от Карталы. Но очередная вспышка стерла этот образ из головы.


Дата добавления: 2015-12-07; просмотров: 46 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.035 сек.)