Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Лорен Вайсбергер 27 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

Очнувшись от воспоминаний, я улыбнулась Сэмми:

— Счастливчик? О, письма были совсем не бойфренду. Парням мало нравились дреды и сандалии на веревочной подошве, а я в то время любила и то и другое. Это были письма… В общем, просто письма, ничего особенного.

— Еще я всегда думал, что ты очень красивая.

Почему-то это сделало меня счастливее, нежели торжественная клятва в вечной любви, но тут весьма некстати заблеял телефон, и на дисплее появилось сообщение: «Куколка, ты где? Хочу „Кристалл“ и как можно быстро».

Почему Филип не заказал коктейль любому из трех дюжин молодых красавцев официантов, курсирующих по залу, было выше моего понимания, но действительно пора возвращаться и проверить, как идут дела.

— Пожалуй, схожу убедиться, что все достаточно пьяны, чтобы веселиться, но не настолько надрались, чтобы натворить глупостей. Кстати, тебя не нужно завтра подвезти домой?

— Домой? В Покипси? Ты туда едешь?

— Не могу же я пропустить ежегодный праздник листопада!

— Праздник листопада? — Сэмми отвернулся поднять бархатную веревку, на этот раз для парочки, утратившей координацию, чтобы идти, но сохранившей силы щупать друг друга.

— Не спрашивай. Мои родители устраивают это каждый год и требуют моего присутствия. Я уверена, что дядя не поедет — он всегда в последнюю минуту вспоминает о неотложном деле или срочном обязательстве, — но он дает мне машину. С удовольствием тебя подвезу, — сказала я, молясь про себя, чтобы Сэмми согласился, а его стареющая «лучшая половина» ни под каким видом не увязалась бы с нами.

— О, конечно, то есть, если тебе удобно. Это будет отлично. Я собирался ехать в субботу утренним автобусом.

— Я отправлюсь завтра после работы. Вместо субботы поедешь в пятницу. С удовольствием проедусь в приятной компании по колдобинам вблизи Пикскилла 119. — Я радовалась, что у нас наконец-то завязался нормальный разговор.

— Я с удовольствием, — польщенно отозвался Сэмми. «Любой обрадуется подвернувшейся возможности вдвое сократить четырехчасовую поездку автобусом „Грейхаунда“», — осадила я себя.

— Отлично. Можем встретиться в доме моего дяди часов… дай подумать… ага, в шесть. Он живет на Сентрал Парк-Уэст, рядом с Шестьдесят восьмой улицей. Годится?

Не успел Сэмми ответить в том смысле, что годится как нельзя лучше, как материализовавшийся в дверях Филип буквально втащил меня за локоть в клуб. Я не возражала, думая лишь о завтрашнем вечере, и счастливо порхала по залу, принимая бесчисленные комплименты по поводу мероприятия и с удовольствием слушая обмен мнениями об «отличном празднике», который мы отгрохали. Около двух ночи веселье начало клониться к закату. Я отпросилась у Филипа, сославшись на головную боль, и на такси уехала домой, где свернулась калачиком в постели со «Слим Джим» и новеньким романом издательства «Арлекин». Это был самый лучший вечер в моей жизни.

На следующий вечер я едва сдерживала волнение, ожидая Сэмми в холле квартиры Уилла. День тянулся поистине бесконечно, и дела не ускорило даже то, что Келли купила завтрак для всех сотрудников офиса в ознаменование вчерашнего успеха, а затем вызвала меня в свое логово в джунглях и торжественно сообщила, что настолько довольна мероприятием «Блэкберри», что официально назначает меня первым заместителем по организации праздника для «Плейбоя».

Элайза будто окаменела: она работала в компании на полтора года дольше и явно ожидала, что организацию события года поручат ей. Однако, отпустив пару замечаний о том, как «счастлива дать шанс кому-то еще» проявить себя в деле, которое, несомненно, окажется полным хаосом, она нацепила широкую улыбку и предложила выпить за успех.

Газеты и веб-сайты, включая те, что не прислали своих представителей на мероприятие, взахлеб писали о «море знаменитостей и светских львов», посетивших праздник в честь презентации «новейшего модного урбанистического аксессуара». Почти не замеченной прошла доставка (лично от мистера Кронера) коробки с карманными «Блэкберри», которых хватило бы на целый салон беспроводной техники, с такой восторженной запиской, что мне даже стало неловко.

Я бросила безучастный взгляд на несколько строк в «Нью-Йорк спектр», где говорилось, что меня видели льющей горькие слезы в уголке, а Филипа — страстно обнимающимся с нигерийкой — звездой «мыльной оперы», и ничуть не огорчилась, когда Элайза доверительно сообщила, что она «случайно» проехалась с Филипом на его «веспе», потому что была совсем пьяной, да еще и с Дэвидом поссорилась, «но, клянусь твоей и моей жизнью, ничего не было».

Все это не имело значения, ибо ни на минуту не сокращало день и не приближало меня к поездке в компании Сэмми. Наконец, он вошел в холл. Увидев его в выцветших джинсах и уютном свитере, со спортивной сумкой через плечо, я усомнилась, смогу ли смотреть на дорогу, хотя бы пока не выберемся из города.

— Привет, — улыбнулся Сэмми. Я сидела на скамейке, притворяясь, будто увлеченно читаю газету. — Не могу выразить, как я тебе благодарен.

— Не смеши. — Я поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку в знак приветствия. — Это ты делаешь мне одолжение. Подожди секунду, сейчас дядя спустится с ключами.

Уилл согласился одолжить «лексус» на выходные лишь после моей торжественной клятвы подтвердить историю, придуманную им в качестве объяснения своего отсутствия на празднике листопада. Хотя я собиралась подвезти попутчика лишь до дома его отца, дядя настоял, чтобы и Сэмми заучил легенду.

— Ты точно запомнила все подробности, дорогая? — нервно спрашивал дядя, отдавая ключи, когда мы втроем стояли в подземном гараже.

— Уилл, не волнуйся. Обещаю, я тебя не сдам, помучаюсь одна. Это мой тебе подарок.

— Утешь дядю, давай-ка, еще раз все повторим: когда мама спросит тебя, где я, что ты ответишь?

— Честно объясню, что вы с Саймоном ужаснулись перспективе провести два выходных дня в доме, обогреваемом солнечными батареями, где вечно не хватает горячей воды, зато есть кусачие простыни из натурального хлопка и не найдешь ничего чистого, так как бытовая химия не используется. Поэтому вы решили полюбоваться листопадом из апартаментов с кондиционером на курорте Оушен-Ки в Ки-Уэст. Ах да, еще ты считаешь невыносимо нудным, когда разговор за обедом вращается исключительно вокруг экополитики. Ну что, все правильно? — мило улыбнулась я.

Дядя беспомощно взглянул на Сэмми и кашлянул.

— Не волнуйтесь, сэр, Бетт все усвоила, — заверил тот, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Саймона в последнюю минуту попросили заменить заболевшего музыканта, и вы сочли неправильным оставлять его одного на выходные и уезжать веселиться. Вы бы позвонили сами, но в жутком цейтноте из-за ублюдка-редактора, поэтому позвоните на будущей неделе. Я не позволю Бетт сбиться, если что.

Уилл выпустил ключи в мою ладонь.

— Благодарю тебя, Сэмми. Бетт, в доме матери с особым вниманием слушай лекции о раскрепощении женщин — слабый пол вправе вытворять все, что угодно, — и не думай слишком плохо о своем старом дядьке, который возляжет у бассейна с «дайкири» и новым любовным романом. — Я хотела возненавидеть Уилла, но он выглядел таким счастливым своим алиби и коварными планами, что я лишь крепко обняла его и включила зажигание. — За это с тебя причитается, как обычно.

Поставив «шерпу»120 с Миллингтон на заднее сиденье, я сунула внутрь «грини»121, чтобы малышка не вздумала скулить или плакать, пока мы будем ехать.

— Ты прав, дорогой. Привезу тебе хипповую футболку с бахромой или свечку из кокосового ореха. Договорились?

— Будь внимательна Р·Р° рулем. Р?ли РЅРµ Р±СѓРґСЊ. Просто РЅРµ Р·РІРѕРЅРё РјРЅРµ, если что-РЅРёР±СѓРґСЊ случится СЃ машиной, РїРѕ крайней мере, ближайшее три РґРЅСЏ. Развлекайся! — Р’ зеркало Р±РѕРєРѕРІРѕРіРѕ РІРёРґР° было РІРёРґРЅРѕ, как РґСЏРґСЏ посылает РјРЅРµ вслед воздушные поцелуи.

— У тебя дядя — супер, — высказался Сэмми, когда мы медленно ехали в плотном потоке вверх по Вест-сайдскому хайвею. — Как ребенок, который притворяется больным, чтобы прогулять школу.

Я вставила «Баллады монстра»122 (заказанные по телефону в приступе бессонницы в три часа утра) в проигрыватель на шесть дисков и пропустила несколько песен, добираясь до «Моя очередь быть с тобой» группы «Мистер Биг».

— Да, он отличный. Ума не приложу, что бы я без него делала. Только благодаря дяде я выросла нормальным человеком.

— А твои родители? Я их ни разу не встречал.

— Они — атавизм шестидесятых и относятся к этому очень серьезно. Когда в тринадцать лет я впервые побрила ноги, мать заплакала. Она испугалась, что я рабски подчинилась диктуемым мужчинами стандартам женской красоты.

Сэмми засмеялся и уселся поудобнее, вытянув ноги и закинув руки за голову.

— Пожалуйста, скажи мне, что она не убедила тебя бросить эту привычку.

— Нет, РЅРµ убедила, хотя второй раз СЏ решилась РЅР° это лишь после окончания университета. Родители РІСЃРµ воспринимают буквально: РѕРЅРё искренне утверждали, что СЏ РїРѕРІРёРЅРЅР° РІ гибели экосистемы, стоило РјРЅРµ однажды купить меховой жилет. Рђ РІ четвертом классе РЅРµ пустили РЅР° суперский девичник СЃ ночевкой: папа СЃ мамой обратили внимание, что родители девочки, устраивавшей вечеринку, РЅРµ сдают газеты РІ макулатуру, Рё решили, что РёС… ребенок РЅРµ может провести двенадцать часов РІ потенциально вредной среде.

— Ты шутишь?

— Нисколько. РЇ РЅРµ РіРѕРІРѕСЂСЋ, что РјРѕРё родители плохие, — РѕРЅРё ничего, просто чересчур идейные. Р?РЅРѕРіРґР° РјРЅРµ хочется больше походить РЅР° РЅРёС….

— В школе мы мало общались, но тогда ты больше походила на них, чем на теперешнюю нью-йоркскую штучку.

Я не нашлась с ответом.

— Нет, я ничего такого не имел в виду, — поспешно произнес Сэмми. — Понимаешь, создавалось впечатление, что ты искренне неравнодушна к проблемам. Помню твою передовицу в школьной газете о праве женщины выбирать. Я слышал, как кто-то из преподавателей в учительской восхищался ею. После этого я прочитал твою заметку и не мог поверить, что это сочинение школьницы.

Я вздрогнула от удовольствия при мысли, что он читал и помнит мою статью.

— Ну, трудно держать планку, если идеи кем-то навязаны, а не сам к этому пришел.

— Честно сказано. — Боковым зрением я заметила, что Сэмми кивнул. — Похоже, предки у тебя законопослушные.

— О, ты даже не знаешь, насколько. К счастью, будучи хиппи, родители оставались евреями и не слишком тяготели к бессребреничеству по жизни. Как разумно заметил отец, «голос живущего в комфортных условиях не менее убедителен, чем исходящий из очага бедности. Только это имеет значение, а не презренный металл или его отсутствие».

Сэмми оторвался от чашки кофе в изумлении.

— Это правда. Я родилась в коммуне хиппи в Нью-Мексико, в местечке, насчет принадлежности которого к штату сильно сомневалась, пока в 2000 году по Си-Эн-Эн не увидела карту электората. Мать любит рассказывать, как рожала меня в супружеской кровати в присутствии всех детей коммуны, которых привели посмотреть на чудо появления новой жизни. Ни докторов, ни лекарств, ни чистых простыней — только муж с дипломом ботаника, полуграмотная медсестра, обучавшая дыханию по йоге, гуру коммуны, распевавший индийские гимны, и две дюжины детей от трех до двенадцати, которые, скорее всего, лет до сорока оставались девственниками после зрелища упомянутого чуда.

Не знаю, что заставило меня разоткровенничаться. В последний раз я рассказывала эту историю Пенелопе во время недельной практики в Эмори, когда мы отмечали знакомство, покуривая марихуану в кустах возле теннисного корта. В ответ Пен призналась, что ее отец знает служащих своей компании куда лучше членов семьи, и что до пяти лет она считала мамой чернокожую няньку. Я подумала, что лучший способ подбодрить подругу — показать, какие нормальные у нее родители. В тот вечер мы хохотали несколько часов, вытянувшись на траве, обкуренные и счастливые. Мне случалось представлять родителям знакомых парней, но я как-то не откровенничала с кавалерами, и те считали папу с мамой придурочными, но безобидными, а я не вмешивалась.

— Потрясающе. Р? сколько ты прожила РІ РєРѕРјРјСѓРЅРµ? РўС‹ помнишь С…РёРїРїРё?

— Родители прожили там, РїРѕРєР° РјРЅРµ РЅРµ исполнилось РґРІР° РіРѕРґР°, затем получили работу РІ Вассаре123 Рё переехали РІ РџРѕРєРёРїСЃРё. Кстати, история моего имечка: сперва меня хотели назвать Соледад — РІ память калифорнийской тюрьмы, РєСѓРґР° сажали протестующих студентов Беркли124, РЅРѕ шаман, или как там его, предложил «Беттина», РІ честь Беттины Аптекер, единственной женщины РІ руководящем комитете Движения Беркли Р·Р° СЃРІРѕР±РѕРґСѓ слова. Р’ двенадцать лет СЏ перестала откликаться РЅР° что-РЅРёР±СѓРґСЊ, РєСЂРѕРјРµ «Бетт»: как раз появились «Пляжи» Рё «Ветер РІ РјРѕРёС… крыльях»125, Рё Бетт Мидлер вошла РІ РјРѕРґСѓ. РљРѕРіРґР° СЏ поняла, что переименовала себя РІ честь толстой рыжей исполнительницы сентиментальных песен, вошедших РІ «сорок лучших вдохновенных», было РїРѕР·РґРЅРѕ — меня уже РІСЃРµ звали Бетт. РљСЂРѕРјРµ родителей, конечно.

— Вот это да! Они, судя по всему, очень интересные люди. Я бы с удовольствием с ними встретился.

Я опасалась, как бы Сэмми не занервничал, если объявить ему напрямую, что они — его будущие тесть и теща. Вместо этого я стала расспрашивать о его семье. Со школьных времен ничего не вспоминалось, я понятия не имела о его близких.

— Рђ ты сам? Расскажи Рѕ родственниках что-РЅРёР±СѓРґСЊ пикантное. Р?ли Сѓ тебя нормальная семья?

— Ну, сказать «нормальная» будет натяжкой. Мать умерла, когда мне было шесть. От рака груди.

Я начала бормотать обычные в таких случаях неловкие извинения, но Сэмми тут же перебил:

— Звучит ужасно, РЅРѕ, честно признаться, СЏ был слишком мал, чтобы запомнить. Расти без мамы было странно, хотя старшей сестре приходилось гораздо тяжелее. Зато Сѓ меня отличный отец.

— С ним все в порядке? Ты говорил, он плохо себя чувствует в последнее время.

— Все нормально. Это от одиночества, по-моему. Он много лет встречался с одной женщиной. Я не знаю, что у них произошло, но два месяца назад она переехала в Южную Калифорнию, и отец тяжело это воспринял. Я решил его подбодрить.

— А сестра?

— Сестре тридцать три, замужем, пятеро детей. Представляешь? Четверо сыновей и дочка! Она вышла замуж сразу после школы, живет в Фишкилле, имеет возможность часто навещать отца, но ее муж болван, и она сейчас учится, собирается вернуться в школу медсестер, так что…

— Вы с ней дружны? — Странно было осознавать, что у него в душе осталось место переживаниям за близких и вообще существует целый мир, который в Сэмми трудно предположить, наблюдая, как каждый вечер в «Бунгало» он похлопывает по спине великих и начинающих «моголов».

Достав из спортивной сумки бутылку кока-колы, Сэмми предложил сначала мне, а потом отпил сам.

— Дружны? Пожалуй, РЅРµ очень. РњРЅРµ кажется, РѕРЅР° обиделась, РєРѕРіРґР° СЏ уехал учиться РІ университет, Р° Сѓ нее уже был ребенок Рё РѕРЅР° ждала второго. Сестра часто повторяет, что СЏ для отца — причина жить, что, РїРѕ крайней мере, РѕРґРЅРёРј РёР· нас РѕРЅ может гордиться, Рё тому РїРѕРґРѕР±РЅРѕРµ. РќРѕ РѕРЅР° прекрасный человек… Слушай, СЏ, кажется, гружу тебя СЃРІРѕРёРјРё проблемами. Р?Р·РІРёРЅРё.

Прежде чем я успела возразить, зазвучал мистер-биговский «Белый змей». Сэмми засмеялся:

— Неужели ты увлекаешься такой музыкой? Как ты можешь слушать это дерьмо?

Разговор легко перешел РЅР° музыку, фильмы Рё нелепых типов, СЃ которыми нам РѕР±РѕРёРј приходится общаться РґРЅРё напролет. РЎСЌРјРјРё предусмотрительно РЅРµ СѓРїРѕРјСЏРЅСѓР» Филипа, Р° СЏ оказала ответную услугу, РЅРµ заговорив Рѕ его девице. Р—Р° исключением этого РјС‹ болтали как старые РґСЂСѓР·СЊСЏ. РљРѕРіРґР° РґРѕ РіРѕСЂРѕРґР° осталось полчаса езды, СЏ позвонила родителям предупредить, что высажу попутчика Рё РІСЃРєРѕСЂРµ Р±СѓРґСѓ Сѓ РЅРёС….

— Беттина, не будь смешной. Пригласи его на ужин! — крикнула мать в телефон.

— Мама, я уверена, ему хочется домой. Он приехал проведать свою семью, а не нашу.

— Пожалуйста, передай ему наше приглашение. РњС‹ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ РІРёРґРёРј твоих друзей, его РІРёР·РёС‚ доставит РјРЅРѕРіРѕ радости твоему отцу. Р? РЅР° завтрашний праздник РјС‹ его ждем. РЈ нас уже РІСЃРµ готово.

Я пообещала передать информацию и нажала отбой.

— О чем говорили? — спросил Сэмми.

— Мать приглашает тебя на ужин, но я сказала, что ты предпочтешь поехать к отцу. Предупреждаю, отбросы, которые родители выдают за пищу, совершенно несъедобны.

— Вообще-то, если ты не возражаешь, я бы с удовольствием принял приглашение. Мой старик в любом случае не ждет меня раньше завтрашнего утра. Может, я смогу помочь на кухне? Например, сделаю тофу более съедобным?

— О, ну хорошо. Если ты не против заехать в гости, это здорово.

—?

— После я отвезу тебя домой. Обещаю не задерживать, но родителям и ужина хватит, чтобы попытаться приобщить тебя к вегетарианству. Надеюсь, ты выдержишь. — Неловкость прошла, я ощущала восторг, смешанный со страхом.


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 180 | Нарушение авторских прав


 

 

Читайте в этой же книге: Лорен Вайсбергер 16 страница | Лорен Вайсбергер 17 страница | Лорен Вайсбергер 18 страница | Лорен Вайсбергер 19 страница | Лорен Вайсбергер 20 страница | Лорен Вайсбергер 21 страница | Лорен Вайсбергер 22 страница | Лорен Вайсбергер 23 страница | Лорен Вайсбергер 24 страница | Лорен Вайсбергер 25 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Лорен Вайсбергер 26 страница| Лорен Вайсбергер 28 страница

mybiblioteka.su - 2015-2023 год. (0.025 сек.)