Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 8 НЕ ВСЕ ЛИСЕ МАСЛЕНИЦА

Глава 1 ОХОТА НА ЛИСКУ | Глава 2 А НУ-КА, ДЕВОЧКИ! 1 страница | Глава 2 А НУ-КА, ДЕВОЧКИ! 2 страница | Глава 2 А НУ-КА, ДЕВОЧКИ! 3 страница | Глава 2 А НУ-КА, ДЕВОЧКИ! 4 страница | Глава 4 САМЫЙ ИСКРЕННИЙ СМЕХ — ЗЛОРАДНЫЙ | Глава 5 КУДА ПРИЕХАЛ ЦИРК | Глава 6 В ГЛАЗАХ ОБИДА, В РУКАХ УТЮГ | Глава 10 МЫ ПОЙДЕМ ДРУГИМ ПУТЕМ! | Глава 11 НАС НЕ ЖДАЛИ, А МЫ ПРИПЕРЛИСЬ |


За женщиной остается последнее слово в любом споре. Всякое слово, сказанное мужчиной после этого, является началом нового спора.

Из протокола допроса Синей Бороды

Ну, наконец-то не чье-то платье, а мое, личное!

— Как тебе?

Пальцы погладили изумрудный шелк, обтягивающий тело.

— Отлично! Спасибо, Ангела! — улыбнулась я и, повиснув у портнихи на шее, поцеловала в щеку. — Мне безумно нравится.

Еще бы! Платье не отличалось шиком и богатством, зато великолепно сидело на моей фигуре, подчеркивая все достоинства и скрывая недостатки. А уж как удобно было сделана дырочка для хвоста, прямо под заниженной линией талии. И цвет тоже не подкачал — темно-зеленый, переливчатый. Глубокий вырез и рукава три четверти отделаны золотистыми осенними листочками из тафты. Остальным украшением служили рыжие волосы, ниспадающие на полуобнаженные плечи, и мой хвост.

Правда, на шею так и просилась какая-нибудь побрякушка или хотя бы просто цепочка, но единственную приличную вещь у меня забрал Нелли. А попросить что-то взамен, даже на один вечер, у меня язык не повернулся. Я и так должна мальчишке за приют. С ним мне спокойнее. Он не позволит меня обидеть. Сильно. А уж нападки Рейвара я потерплю. Тут ведь главное — самой голову не потерять.

— Сейчас я тебе еще немного тут затяну. Вот, теперь смотри, какая талия тонюсенькая стала.

— Ага. Но может, я все-таки подышу?

Ангела чуть ослабила шнуровку, и я удовлетворенно вздохнула. Пусть талия не в рюмочку, зато мне уютно и удобно. Я и туфли себе по этому принципу выбрала. Зачем каблуки, тонкие, как ножка бокала? Трех сантиметров, по-моему, вполне достаточно.

— Ну, где же Нелли? — волновалась я, чуть пританцовывая на месте.

Если быть честной, от волнения меня даже подташнивало. А вдруг сделаю что-то не то, или упаду, или платье мое не понравится, или я сама? Да и язык мой, как сегодня стало известно, — общий враг. Хотелось снять платье, залезть на кровать и зарыться в одеяло.

— А ну, не раскисай. Нелли — умный мальчик, он тебя не оставит. Давай я тебе лучше румяна наложу, а то ты бледненькая сегодня.

— Нет. Хватит с меня косметики. Ну, где же Нелли?!

Как по заказу в дверь постучали. Я, было, обрадовалась, но потом поняла, что мальчишка не станет стучаться, чай, не чужой.

Ангела, которую я просила помочь мне с этим приемом, зычно крикнула:

— Да входи уж! Ой…

Еще какое «ой». Они, конечно, похожи, но спутать отца с сыном невозможно. И дело не только в пресловутых ушах и юношеской фигуре Нейллина. Причина скорее в их энергетике. Если к Нелли хочется прислониться, чтобы получить поддержку и поддержать его самого, то при виде этого нелюдя появляется желание спрятаться ему за спину — все лучше, чем стоять лицом к лицу.

— Что ты тут забыл? — нахмурилась я. А то стоит, молча рассматривает меня с ленивым интересом, словно экскурсант в двадцатом зале Третьяковки.

— Тебя. Нейллин сопровождает свою тетку, графиню Маришат. А судя по твоей сегодняшней выходке, за тобой нужен глаз да глаз.

Я скривилась. Желание забраться в постель и никуда не ходить усилилось. Но подводить Нелли тоже не хотелось, а ведь он меня так просил поддержать его. Для юного наследника прием — тоже дело нелегкое.

Подходить к Рейвару очень не хотелось, но я это сделала. Хорошо хоть здесь не принято подавать даме руку при ходьбе. Разве что на ступеньках длинные платья требовали соблюдения этого правила. Прикасаться к Рейвару нежелательно. Мало мне панического страха, особенно без прикрытия Нелли и лисьей шкуры, так я еще и не знаю, как сама отреагирую на подобный контакт. Лучше на него не смотреть. Хватило и беглого взгляда, чтобы понять — присутствие Рейвара рядом будет смертельным для моей выдержки.

Он был одет в белое. Разве тут еще нужны какие-то объяснения?

— Если что-нибудь выкинешь — придушу, — бросил он уже перед выходом в большой зал. Я кивнула. Совершенно серьезно.

Ой, мамочка, сколько здесь народу! Я туда не пойду-у. Там люди в шикарных костюмах, блестят драгоценностями, дамы обмахиваются веерами, мужчины крутят усы и поглядывают на декольте своих собеседниц. Там начищенный паркет и одуряющий запах духов и вина. Там строгие оценивающие взгляды и надменность в позах. Косметика и кружева, прячущие истинные эмоции. Я же там буду как белая ворона! Точнее рыжая лиса на псарне.

— Может, ты меня отпустишь?

Только тут я поняла, что мертвой хваткой вцепилась в руку Рейвара, словно утопающий — в кусок пенопласта.

Эх, с Нелли мне было бы куда спокойней. Он мог меня подстраховать, а этот будет следить за каждой ошибкой. Только усугубляя дело. Так что надо побыстрее найти мальчика и отбить у этой курицы-гриль. Надеюсь, это позволительно. Не следят же здесь, кто с кем ходит?

— И чего ты так перепугалась? — испытующе посмотрел на меня Рейвар, затягивая назад, в небольшую комнатку перед лестницей. — Волкодавов дразнила, в обрыв прыгала, на здоровенного мужика со своими клыками полезла, а тут перепугалась.

— Тогда я рисковала собой, своей жизнью. А не честью. Тем более честью Нелли. Меня считают его гостьей. Я же никогда не была на таких мероприятиях, вдруг сделаю что не так. Каменный Грифон — совсем другое дело, там мне были все знакомы, а тут… Кто знает, понравлюсь ли я им.

— Ты хвиса, ты не можешь не нравиться.

— И поэтому все вокруг так стремятся меня прибить! — развела я руками. — Ну, спасибо! От большой любви, наверное. Просто Кармен себя чувствую!

— Прибить тебя хотят за излишне любопытный нос, — щелкнул Рейвар меня по вышеозначенному. — Веди себя естественно, тебе многое спишут как хвисе. Главное — никому не хами и постарайся удержаться от своих дурацких шуточек. Все поняла?

Я кивнула и выпустила свой хвост, который до этого терзала в руках. Это так успокаивает! Потом опомнилась и схватила Рейвара, намылившегося к гостям, за рукав:

— Последний вопрос можно?

— Совсем последний? — Ну и какого черта он так улыбается? У меня же коленки подкашиваются. Улыбающийся Рейвар, одетый в белое, — это для моих нервов чересчур.

— Нет, в данный момент. Как я выгляжу?

— Привычно наглой. Идем же, нам уже давно стоило появиться, это может вызвать подозрения.

— Чихать мне на подозрения. Сейчас начну громко жаловаться, что у тебя случился острый приступ несварения желудка, поэтому мы и задержались. И вообще, неужели так сложно ответить?

Меня окинули быстрым взглядом, задержавшимся на груди. Вырез платья хоть и был довольно глубок, но это эффектно скрывали лепестки полупрозрачной тафты, переливающейся зелено-золотыми искрами. Так что тут Рейвару не к чему придраться.

— Хорошо ты выглядишь. Когда только успела.

— Еще в Каменном Грифоне, — пожала я плечами. М-да, лучше бы Вареник молчал, теперь я заподозрила худшее: видимо, мое платье мало того, что отвратительное, так еще и сидит, как стринги на бегемоте.

— Ну и чего ты опять расстроилась?

— Да ничего. Из меня аристократка, как из индюка — перелетная птица. Сразу понятно, что бедная родственница, взявшаяся неизвестно откуда. Ладно, идем.

— А ну, стой, — схватил он меня за предплечье. — Действительно, это никуда не годится.

И пока я стояла, с удивлением наблюдая за действиями Рейвара, он вытащил из-под узкого воротника длинную цепочку с овальным кулоном. Подвеску полукровка убрал, а цепочку протянул мне. Красивая, не простого плетения, а крученая, звенья вроде мелкие, но в три ряда. Затем Рейвар расстался с одной из своих сережек. Даже нет, это больше напоминало клипсу, треугольную, размером с мой ноготь. Посередине оказался вставлен камень, вроде прозрачный, но в моих руках поменявший цвет на зеленый.

— Это притус. Он один стоит многих побрякушек. Надевай.

Сейчас я решила не возражать, хотя понимала, что цепочка мне слишком велика — бывшая сережка затерялась где-то в вырезе платья.

— Ну почему с тобой не бывает легко? — вздохнул Рейвар, доставая потерянную драгоценность.

От его прикосновения к груди по телу пошла дрожь, к щекам прилила кровь. А уж когда этот нелюдь начал что-то крутить с цепочкой, оборачивая ее вокруг моей шеи, притом едва ощутимо дотрагиваясь до горящей кожи… В общем, сволочь он нехорошая. Ведь прекрасно знает, как я к нему относилась, мне всегда казалось глупым прятать свой непраздный интерес.

Вот теперь получай мечту идиотки в непосредственной близости от себя.

Кулон же действительно пришелся очень кстати. На двойной цепочке он свисал чуть ниже яремной впадины, очень органично вписываясь в мой наряд и подчеркивая его скромность и особый шик простоты, которая так дорога мне в этих зеленых оковах.

— Теперь готова?

Я кивнула. Теперь — хоть в клетку со львами! Хотя… мне как хвисе львы предпочтительней!

 

А все оказалось не так страшно, как я предполагала. Хотя тут надо признать заслугу Рейвара, который по каким-то своим, глубоко непонятным причинам, опекал меня не хуже Нейллина. Сейчас рядом с Рейваром я испытывала то же чувство защищенности, что когда-то позволило мне довериться этому мужчине, привязаться к нему.

Мальчишку я видела лишь мельком. Его сопровождала тщедушная вешалка, окинувшая меня презрительным ненавидящим взглядом. Зато на Вареника она смотрела со знатным аппетитом. Я прямо пожалела бедняжку, жуткая у нее диета. На мои слезливые просьбы: «Ну, можно я ей хоть булочку дам? Жа-алко тетю!» — Рейвар закатил глаза и фыркнул.

Сам же Нелли только и успел, что тихо прошептать: «Извини», бросая зашуганные взгляды на отца. Видать, не все так просто.

Пока я чего не натворила и не совратила Нелли на очередную шалость, Рейвар ухватил меня за локоток и потащил подальше от злобной худосочной мегеры и мальчика. Можно было и посопротивляться, но мне и самой не хотелось находиться рядом с этой женщиной, руки которой похожи на куриные лапки. Как с такими руками можно жить? А как такими руками нянчить ребенка? Или ласкать мужчину?

Рейвар от подобных рассуждений чуть не поперхнулся и посоветовал мне прикрыть ротик, пока я не оповестила всех, какими руками кого стоит ласкать. Свои я в этот момент прятала за спиной, считая, что они тоже далеки от совершенства — пальчики у меня не короткие, но и не музыкальные, а ладошка вообще не по-женски широкая. И коготки: не смотри, что маленькие и невинно-розовые — располосовать морду или спину, в зависимости от обстоятельств, вполне смогут.

А вот у леди Даяниры ручки ладные, ладошки узкие, пальчики ровные, ноготки блестящие. Эх, и сама она очень красивая.

Я покосилась на Вареника, идущего рядом. И как он мог проворонить такую женщину? Она же мало того, что красива, так еще и добрая да умная. И такая теплая. Мужчины все же круглые дураки.

Мы еще немного потолкались в зале, попивая какой-то напиток из высоких бокалов. Рейвар то и дело останавливался рядом с кем-нибудь, беседовал, но было заметно, что он здесь такой же чужак, как и я. Только у него были изысканные манеры и какой-то шарм, чисто мужской, который проявился именно сейчас. Он даже улыбался. И иногда делал это так, что у меня сердце екало. Еще совсем недавно, живя в замке и лишь подозревая об истинной сущности этого мужчины, я бы многое отдала за такую улыбку, подаренную мне. Сейчас же она раздавалась всем дамам подряд. Я же чувствовала себя совершенно лишней. Зачем мне таскаться за Рейваром хвостом, наблюдая, как этот нелюдь действует на женщин? Да они от его сдержанности, соблазнительных улыбок и теплых глаз чуть ли не штабелями укладывались!

Обидно. Просто обидно. Неужели я когда-то выглядела такой же дурочкой, не сводящей с Рейвара томных глаз?

— Леди Лисавета, вы совсем заскучали. Как ваш кавалер мог оставить такую милую спутницу без внимания?

Здоровенный черноволосый мужчина сграбастал мою ручку, смотрящуюся в его огромной ладони просто образцом изящества и миниатюрности, и поднес к своим губам.

— Добрый вечер, — сказала я, не найдя ничего лучшего.

— Виделись уже, — хохотнул он. — Должен признать, вы очаровательны в обеих ипостасях.

Я польщенно раскраснелась. Все же нечасто мне тут приятное говорят, обычно ругают, а то и обзовут как.

— И не напоминайте. Некрасиво получилось. Меня иногда заносит, особенно в звериной ипостаси.

Тут Рейвар распрощался с одной из мадемуазелек и повернулся к нам. Окинув медведеподобного купца пристальным взглядом патологоанатома, он сказал:

— О своей спутнице я позабочусь сам.

— Да уж вижу, как вы заботитесь, рэ’Адхиль. Кто вам вообще оборотня доверил? Разве нас можно держать на поводке?

— Нас? Вы — оборотень? — улыбнулась я. Это просто здорово — встретить настоящего оборотня, хоть кого-то, подобного такой недоделке, как я.

— Да, — кивнул он и пристально посмотрел на Рейвара. Потом перевел взгляд на меня и улыбнулся, показывая крепкие зубы: — А ты не поняла, маленькая лисичка?

— Вы мне показались похожим на медведя… а подумать у меня и времени не было.

— Ну, не медведь, а барг. Мамка моя как-то погуляла с одним заезжим моряком — с кем не бывает. Да ты не смущайся, мы, жители портового города Крайна, люди простые. Да и нелюди тоже.

— Я запомню. — Если в том городе такие жители, как этот чернобородый, можно рассмотреть это место в качестве приюта для одной хвисы.

Хотя о чем я? Однажды это закончится, и я вернусь домой. Вот только сегодня эта мысль не принесла радости. За несколько дней я перестала быть всеми гонимой хвисой, обрела хоть какое-то подобие постоянства, защиты и друзей.

Эх, жаль, Рейвар так и не позволил отослать весточку Файте и циркачам.

— Позвольте представиться очаровательной леди, — меж тем слегка поклонился оборотень. — Арентий Малки, но друзья обычно зовут меня просто Малки-барг. Буду рад услышать это имя и из уст такой прелестной особы.

— А вы льстец, Малки-барг, — разулыбалась я.

— Ни в коей мере! Мой бездельник рассказал, какой дым коромыслом ты подняла, давненько я так не смеялся. Это ж надо было такое учинить с этими малолетними шалопаями!

— Я старалась… ой, то есть мне очень стыдно!

— Верю, — рассмеялся здоровяк.

— Господин Арентий, у вас какое-то конкретное дело? — зло посмотрел на мужчину Рейвар.

— Конечно! Мой сын намеревался пригласить леди Лисавету на танец, но вы, рэ’Адхиль, так активно отпугиваете всех, кто желает уделить диковинной гостье внимание, что это показалось Питину практически невозможным. Молодой он еще. Но парень хороший, не сомневайтесь, леди. Я его и ремнем учил и работой. А уж мать его и на репетиторах настаивала. Так что он парень обходительный, можете не беспокоиться.

— Какие беспокойства, с Питином-то я уже знакома. Чудесный юноша, — улыбнулась я, благодарная этому человеку за то, что вытянул меня из глухой покорности случаю и воле Рейвара. Ну а этот ушастый еще поплатится — надо же было так ловко воспользоваться моими страхами.

Он еще, оказывается, и мстительный!

— Буду рада принять его предложение, если он все же осуществит свои намерения и отважится пригласить меня. — Тут я вспомнила об одной значительной помехе. — Конечно, если мой спутник соизволит не гавкать, — чуть слышно добавила я, скосив глаза на Рейвара. Надеюсь, его высочество Ушастость все расслышал.

Тот смерил меня убийственным взглядом и процедил:

— Ну, пусть попробует.

Питин, высокий худющий парень лет восемнадцати, заметив подмигивание отца, весь засиял. Оставив собеседников, он ринулся к нам, едва ли не сбивая всех на своем пути, неловко принося извинения и ошарашивая гостей счастливой улыбкой.

Как же это приятно, когда кто-то так желает твоего общества. Как хорошо быть нужной, а не зверьком на коротком поводке.

Юноша учтиво склонился, бросая на Рейвара настороженный взгляд.

— Рэ’Адхиль, позвольте вам представить моего сына, Питина. Леди Лисавете его уже представил молодой наследник маркграфа.

— Я помню, — глухо отозвался Вареник. — Кажется, именно этот юноша изображал из себя милую лошадку.

Питин покраснел, что выглядело до того мило, что я не удержалась.

— Да, лошадка действительно была очень славной, — улыбнулась я юноше. — И вообще мы неплохо развлекались… пока кое-кто не появился.

— Этому кое-кому кое-кто рыжий обещал вести себя прилично, — огрызнулся Рейвар.

— У кое-кого ушастого вообще совести нету, и ничего, живет! — завелась я.

— Зато есть разум, позволяющий не собирать на свой хвост все неприятности в округе. И не искать приключения на эти самые уши, — сверкнул глазами Рейвар, широко раздувая ноздри и кипятясь, словно чайник.

Мы уже начали привлекать ненужное внимание, люди с интересом оборачивались на наш маленький скандальчик, вспыхнувший на пустом месте. Сидя в комнате без свидетелей, мы можем нормально разговаривать, болезненно и изящно кидаясь шпильками. А сейчас завелись так, что дым коромыслом. Никогда не видела Рейвара в таком откровенно неспокойном состоянии. Может, у него того… весеннее обострение?

Но, судя по красным отсветам в карих глазах, скорее кровожадность проснулась. Хотя раньше я не замечала, чтобы по ночам он выл на луну или с большим аппетитом косился на мою шею, все больше в вырез платья заглядывал. А ведь во время моего пребывания в Каменном Грифоне мы с ним частенько засиживались глубоко за полночь.

Хотя… с ним ли?

— Да вы, господин Рейваринесиан, их себе уже нашли, — рассмеялся Малки-барг, посматривая на меня. — Питин, а ты чего замолчал?

— Э-э… Леди Лисавета, можно вас пригласить на танец? — опять покраснел юноша.

Я чуть насмешливо скосила глаза на стоящего рядом мужчину.

Крепко сцепив челюсть, так что и крокодил удавился бы от зависти, Рейвар кивнул.

Разрешение было получено, и нас с Питином унесло подальше от этого строгого дяди с хищными карими глазами.

 

Она положила руку на локоть этого мальчишки и послушно пошла за ним. А Рейвар едва не взвыл, как сторожевой пес, у которого из-под носа увели сладкую косточку.

— Только не срывайте злость на моем сыне, — насмешливо и в то же время серьезно посмотрел на него оборотень. — Вы сами не смогли ее удержать.

Еще раз поклонившись, барг пошел прочь.

Рейвар же совладал с первым яростным порывом немедленно вернуть себе рыжую прохвостку и поднялся на одну из галерей, с трех сторон обрамлявших большой зал для танцев. Отсюда как нельзя лучше видна яркая макушка сбежавшей девчонки, кружащей в танце со своим юным кавалером.

Ему такой искренней счастливой улыбки, которой она сейчас попусту разбрасывалась, давно не доставалось.

А ведь сегодняшний вечер обещал принести такие щедрые плоды!

Для начала удалось отвоевать у Нейллина его очаровательную рыжую подружку, которую тот упрямо желал вести на бал. Рейвару даже пришлось выдвинуть мальчишке ультиматум — или Нейллин идет со своей теткой, или Лисавета останется запертой в комнате. А перед этим пришлось пережить фырканье Маришат, не питавшей особого желания появляться на приеме с мальчишкой — она метила на место рядом с его отцом, что не устраивало Рейвара. У него были собственные планы на сегодняшний вечер и, как он надеялся, ночь.

Но это все стоило того. Смущенная, чуть испуганная Лиска — это такая редкость! Вот только ее покорность и мрачность Рейвару совсем не пришлись по вкусу. Все же эту женщину он ценил за иное.

Она ему нравилась такая — танцующая бранль, веселая, улыбающаяся, с забавным рыжим хвостом. А с недавних пор это чудесное существо, радующее окружающих своим неподдельным весельем и блеском зеленых глаз, словно выцвело. Замкнутая, грустная, зашуганная. Признаться, это немало удивило Рейвара, привыкшего видеть Лиску совсем другой, причем в любых обстоятельствах.

Хвиса, как всегда, взмахом рыжего хвоста разрушила его планы. Рейвар ожидал, что в толпе незнакомых, чужих людей она проникнется к нему доверием, а вместо этого получил притихшего зверька, который совершенно не торопился искать у него поддержки. Лиска даже не думала проявлять хоть какие-то признаки ревности, когда он нарочито флиртовал со всеми этими разряженными девицами. Словно он ей безразличен, хотя Рейвар знал, что это не так.

Она ведь по-прежнему реагирует на его прикосновения, все так же заливаясь румянцем, не в силах сдержать участившееся дыхание. Правда, взгляд становится затравленно-больным. Но если она до сих пор неравнодушна к нему, значит, не все потеряно, верно?

— Ну, наконец-то! Я уже совсем утратил надежду выудить тебя из залы, — усмехнулся его друг Хельвин, осторожно подкравшись сзади. Рейвар почувствовал его, но реагировать не стал, хотя в первую секунду, еще до момента узнавания своего заместителя, напрягся и незаметно для всех скользнул пальцами к кинжалу, скрытому под одеждой.

— Я был немного занят.

— Да уж понял. Кружил головы местным барышням. Да от Лисаветы всех отпугивал. Что ж ты так недосмотрел? — кивнул Хельвин на танцующую в кругу девчонку.

— Пусть развлекается, — ухмыльнулся Рейвар. — Пока глупости не делает.

— Лиса мне не кажется способной на глупости. На пакости и хулиганство — может быть, но, по моему наблюдению, это довольно здравомыслящая девица. Особенно на фоне некоторых пустоголовых девчонок ее возраста.

— Мы сейчас точно об одной хвисе говорим?

— Вот и я смотрю на тебя и думаю об этом. Не забывай, сколько дней я наблюдал за ней. И ничего ужасного не заметил. Как большинство хвис, она довольно легкомысленна, но не глупа. Правда, чересчур доверчива, сразу видно, что до тебя ее никто не трогал. — Увидев, как Рейвар приподнял бровь, его друг пояснил: — Ребята мне рассказали, какую охоту ты на нее вел. И не надо так угрожающе смотреть. Они просто сопоставили разговоры внутри моей группы со своими представлениями о хвостатой и пришли выяснить, что я знаю по этому поводу. Представь мое удивление от подобных вопросов! Мы ничуть не сомневались в Лисавете. У них с Нелли такие теплые отношения. Да и колечко твое у нее на шее болталось, кому попало ты бы его не дал. Ребятам она вообще сразу понравилась, не чета твоим обычным девкам. Мягонькая, ласковая, а если кого отвадить от подсматривания надо — быстро дубиной отходит!

— Ты меня искал, чтобы поговорить о хвисе, или есть какие сведения поважнее? — наконец не выдержал Рейвар.

— Тебя сразу всем обрадовать или ты хочешь еще немного повеселиться?

— Выкладывай. Все равно планы на сегодня уже порушены.

— Того, второго, мы так и не нашли, — тряхнул головой Хельвин. — Даже с заклинаниями поиска.

— Этого следовало ожидать. Что-то еще?

— Похоже, мы выяснили, кто передавал информацию из замка. И это не Лиска.

Ему бы стоило встретить это заявление со спокойным лицом, но вздох облегчения сдержать не удалось. Хельвин чуть заметно дернул уголком губ, не желая ставить своего друга и командира в еще более неловкое положение.

— Что же касается нее… Мы вообще ничего не нашли. Появилась словно из ниоткуда. Никто нигде ее до этого не видел. Ты можешь считаться первым.

— Это все?

— А тебе не хватило? Мне не жалко — добавлю! На границу стягиваются войска. По нашим сведениям, нападение планируется через два дня после окончания ярмарки. Дают чужакам убраться. Добренькие какие.

— Графствам невыгодно отпугивать торговцев своими разборками.

— Распоряжения?

— Моих ребят оставь в столице, надо сохранить иллюзию неподготовленности. Всех остальных стягивай к границам. Через три дня они должны быть готовы к небольшой вылазке.

— А регулярная армия?

— Я переговорю с их главнокомандующим, пусть начинает готовиться. Но их пока не трогаем, будут только под ногами мешаться. Мне нужен один, мощный удар, желательно без жертв с нашей стороны. Все понятно?

— Ага, — ухмыльнулся друг, глаза которого уже загорелись в предвкушении.

— Что касается доносчика… Он знает, что его вычислили?

— Надеюсь, нет, иначе грош нам цена.

— Проследите за ним. И при первой попытке сдать информацию задерживайте. Желательно со вторым лицом.

— А что будем делать с напарником Лискиной жертвы?

— Ищите. Достаньте хоть из пустыни. Я хочу знать имя заказчика. И еще одно: отработайте-ка эту сушеную воблу.

— Кого? — округлил глаза Хельвин.

— Графиню Маришат. От Лиски дурных слов нахватался.

— Ну, эта может! Она как приложит. Хорошая девочка. Ты все же подумай, возможно, пора освободить Елну от статуса лэй’тэри. Ей бы внуков воспитывать, а не нас, охламонов великовозрастных!

— Ты на что намекаешь? — зло сощурился Рейвар, и без того поняв, куда клонит друг.

— На то, что тебе жениться пора!

— Хельвин, давай раз и навсегда закроем тему? Ты и сам прекрасно знаешь мое положение. — Он оперся руками о холодный мрамор, пустым взглядом скользя по танцующим парам. — Еще раз перенести все то, на что пришлось пойти ради спасения жизни Нейллина, я не хочу. Как и обрекать любимую женщину на бездетность. Жениться же только ради лэй’тэри… это очень жестоко.

— А оставлять нас без нее — это очень по-доброму, да? Ну, подумай, Рейвар, что с тобой было бы, если бы не Елна? И что было бы со всеми нами, если бы не она. Да и тебе жена не помешает. Остепенишься, перестанешь пугать благородные семейства с подрастающими дочерьми своей остроухой персоной.

— Да чего ты-то к моим ушам прицепился? И вообще, я сам разберусь.

— Разбирайся. Только помни — хвису твой братец примет куда спокойнее, чем человеческую невестку.

Но Рейвар привычно пропустил это мимо ушей.

И чего они все к ним цепляются? Нормальные уши. Наследство деда, вампира. К сожалению, не единственное. Кровь по отцовской линии вообще говорила в нем довольно уверенно, что в его положении было скорее недостатком.

Он вспомнил, как из-за этих самых ушей Лиска поначалу приняла его за эльфа, и улыбнулся. Более глупого предположения он в жизни не слышал. В нем даже капли эльфийской крови нет. И не надо. Кое-что от этих блондинистых неженок есть у Лизина, но гены сказались лишь на его внешности, но никак не на магических способностях и силе. И вообще, полукровки у эльфов редкость. Это и последний деревенский увалень знает.

И только рыжая хвиса, похоже, не имеет об этом никакого понятия!

И как такое возможно? Где ее растили, в полной глуши? Да еще, судя по всему, люди воспитывали.

— Пойду вытаскивать это чудо рыжее. А то совсем молодежь развратит, — вздохнул он.

— Хе-хе, лучше бы тебя совратила, да?

 

В нашу сторону, словно айсберг в океане, двигался Рейвар.

Довольно высокий, широкоплечий, облаченный в безупречно белое… Но не это заставляло людей и нелюдей расступаться перед ним. Я склонна сваливать столь яркий эффект на откровенно хищническое выражение лица полукровки. С таким наглым, самоуверенным пофигизмом гуляет по саванне лев.

Ну, или бабуин.

Я скользнула языком по пересохшим губам, тянущимся в издевательской улыбке, и тут же отвернулась, дабы не смущаться и хоть немного успокоиться.

— Какой мужчина! — восхищенно выдохнула Дэниз, дочка одного из местных.

— Нравится? Забирай! Тебе ленточкой его повязать?

Девочка непонимающе хлопнула длинными ресничками, а я нервно дернула хвостом.

— Веселого вечера, господа, прекрасные леди, — согнулся Рейвар в легком поклоне. Его пальцы едва ощутимо пробежали по моей спине, рождая внутреннюю дрожь. — Позвольте, я украду у вашего милого общества свою даму.

— Мы не вправе отказывать леди Лисавете в ее желаниях.

Это Питин набрался достаточно храбрости. С ним мы танцевали бранль, и именно он позвал меня сюда, подальше от холодного полукровки. Так что, по их правилам, парень в какой-то степени ответственен за меня и должен вернуть Рейвару целой и невредимой. Чужая дама — это не носовой платок, который после использования можно не отдавать. Не правила, а договоры аренды просто. Куда я попала и где мои тапочки?!

Интересно, а что Вареник сделает, если я не захочу с ним пойти?

Но узнать мне так и не дали. Видно, уловив ехидство, он склонился к моему нестандартному уху и выдохнул одно-единственное слово. И я не берусь сказать, от чего именно у меня ослабли колени — от интонации, от теплого дыхания или от значения короткого: «Проголодалась?»

Дважды спрашивать меня не пришлось.

Оказывается, я такая продажная! Помани меня косточкой — прибегу.

— Куда мы идем? — дернула я Рейвара за рукав.

— Скоро гостей пригласят к столу, я не хочу искать тебя в начавшейся суете. Нейллин проинструктировал, как молодой аристократке следует вести себя за столом? А то у тебя глаза такие голодные, я начинаю опасаться худшего.

— Будешь вредничать, покусаю тебя вместо ножки ягненка, — пригрозила я.

В ответ Рейвар улыбнулся, заставляя глаза окружающих дам вспыхнуть порочным светом, и обнял меня одной рукой за талию. По их дурацким правилам, такая фамильярность между мужчиной и женщиной, пришедшими вместе, считалась нормальной. Во всяком случае, обнимающихся парочек я сегодня перевидала более чем достаточно. Так что и мне пришлось терпеть, мечтая повторить свой опыт покусания Варениковой задницы. Тем более что в белых брюках она, должно быть, выглядит очень аппетитно.

— Ладно, разберемся по ходу трапезы. Ты, главное, на еду сразу не налетай, а уж там следи за мной, и все пройдет гладко. Будь осторожна, я тебя очень прошу.

Я фыркнула. Нашел кому говорить — у меня ведь сначала хвост делает, а потом голова думает. Рейвар понимающе ухмыльнулся… и показалось ли мне, что на миг его уже привычно холодные глаза потеплели?

Эх, когда кажется, креститься надо!

Остальной путь до Нелли и его тощей спутницы мы проделали молча, лишь время от времени подозрительно переглядываясь. Графиня смотрела на меня недовольно и презрительно. Особенно ей не понравился глубокий вырез, слегка прикрытый полупрозрачной тканью, и почему-то рука Вареника, пристроившаяся на моей талии. Нет, мне это самой не по нутру (уж больно оно все заходится в жарких спазмах), но я вот так злобно глазами по этому поводу не сверкаю и зубами не скриплю. А могла бы!

Заметив друг друга, мы с Нелли радостно переглянулись. Но не успели и парой слов перекинуться, как эта жертва кефирно-селедочной диеты впилась взглядом в мое лицо и, внимательно следя за реакцией, сказала:

— Какой у вас миленький наряд, леди Лисавета. Чудесная ткань, дорогая. Уж я-то в этом разбираюсь, лет пять назад заказывала такую же на занавески в замок.

Если честно, я сперва обалдела. Ничего себе приласкала! Но уже через секунду побледневшие щеки обдала жаркая волна гнева.

Многого я не просила, просто одно платье, свое, личное. Не переделанное из чьего-то старого, пусть великолепно сохранившегося, но поношенного. Это платье сшито по моим меркам, на моих глазах. И точно не из занавески. Ткань действительно недешевая, просто графине цвет не подошел, она в нем дохлой курицей смотрелась бы. Ангела не решилась выкинуть отрез, на который впоследствии великолепно легло лекало платья.

Мое! Никому не дам портить!

— Ой, пять лет назад я еще такой мелкой была! — восторженно пролепетала я. — И как давно вы ведете хозяйство? Наверное, это непросто — десятилетиями присматривать за такими потрясающими местами.

Тетка открыла рот, но сказать ничего не смогла. Видно, я по больному ударила. Эта Маришат — женщина красивая, но возраст, вопреки всем ее стараниям и ухищрениям, очень заметен. Хотя, надо признаться, живи она в моем мире, имела бы большую популярность. У нас таких ядовитых и даже стервозных дамочек любят. Тут, видно, тоже.

А вот рядом с леди Даянирой она смотрелась бы сущим убожеством. И это меня радовало. Вареник в свое время был совершенно прав.

И словно в назидание себе, я представила Даяниру под руку с Рейваром. Темноволосые, статные, благородные, они были бы замечательной парой.

Так что, Лиска, тебе никакой вырез не поможет, хоть до пупа его делай.

Стоило мне отвлечься на нерадостные мысли, очнулась Маришат:

— Рэ’Адхиль, может быть, пригласите меня на танец?

— Не думаю, что в данный момент это уместно, графиня.

— Уместно, до моего распоряжения к столу все равно не позовут.

Это вешалка решила Вареника шантажировать, что ли? И чем, едой!

Хотя я бы не против вытолкать их. У меня уже желудок сводит от голода.

Вареник меж тем бросил на графиню такой взгляд, что та побелела, словно на ней не было слоя пудры. Но ему все равно пришлось с ней танцевать. Кивнув, он выпустил меня из своей хватки, напоследок проведя рукой по самым кончикам мягкой шерстки хвоста. Меня словно током ударило!

Проводив отца с теткой взглядом, Нелли подобрался поближе и заговорщицки склонился к моему острому уху:

— Лис, мне с тобой посоветоваться надо.

Это что-то новенькое. Обычно со мной не советуются, а обсуждают планы диверсий. А тут… да еще с такой миной серьезной. Прямо, даже страшно.

— Что случилось, Нелли? — заглянула я ему в лицо.

— В общем… Я все думал… Вот… Я решил поговорить с Рейваром.

— По поводу? — напряглась я. Одно это имя заставляет мой хвост метаться из стороны в сторону, а спину — покрываться мурашками. А уж про то, что внизу живота возникает довольно приятная жаркая тяжесть, вообще молчу.

— Пусть, наконец, признает меня сыном или чапает из графства. А то взялся неизвестно кто, неизвестно откуда и командует тут. Тебя вон до чего довел. Ведь ты не оставишь меня, правда?

— Нелли, но разве это умно? Может, отложить все до более удобного случая? Вот закончится это смутное время, тогда можно будет и вопросы компрометирующие задавать. Этот сухарь вполне может глазами сверкнуть, забрать своих полукровок и отправиться домой. Просто из вредности характера.

— Вот и пусть отправляется. Зачем мне такой отец? А, Лис? Это, конечно, просто — дождаться, когда он всех разгонит, когда я стану ему должен. Тогда мне по-любому придется считаться с ним. Не хочу потом, хочу сейчас, устал я.

— Мой мальчик, — дотронулась я до его щеки.

— Я уже давно не маленький! Я взрослый мужчина, — пылко заявил он, убирая мою руку от своего лица, но не отпуская. — Я не хочу быть трусом, который прикрылся другими в момент опасности. Спросить его позже может каждый. А я хочу сейчас. Лис, ну неужели я неправ?

— Ты прав. Просто мне все равно страшно за тебя. Будь, пожалуйста, осторожней в словах. Рейвар тоже не железный, доведешь его до бешенства, нам обоим несдобровать. На клочки порвет! — продолжала пугать я.

Если быть честной — мальчик меня приятно удивил. Отважный!

— Так ты будешь со мной? — искренне и светло улыбнулся Нелли, сжимая мою руку у своей груди. Ну, чистый ангел, если не знать его коварных мыслей. И все же умный, весь в папочку.

Который не нашел лучшего времени для своего возвращения.

— И куда ты зовешь эту вертихвостку?

Нелли удивленно икнул и сжал мою руку еще сильнее, так, что даже косточки захрустели. Все же кровь нелюдя в нем начинает сказываться.

Хотя я его понимаю — попасть под такой пристальный взгляд очень неприятно. Я даже ушки поприжала и хвост между складками юбки запрятала. Во избежание отрывания!

— Как куда? — зло фыркнула я. — Есть! Точнее сесть с нами за столом рядом.

Похоже, Рейвар мне нисколько не поверил. Ну и пусть, я уже к этому привыкла. Зато он довольно строго глянул на Маришат, потирающую запястье. Та ответила испуганным, непонимающим взглядом. Потом проморгалась и, обернувшись куда-то в сторону, кивнула.

Мужчина с посохом в руке громко стукнул им об пол и чинно поклонился гостям. Те навострились, словно голодные кошки у черного хода общественной столовой. Да уж, правильно меня Вареник выцепил, иначе затоптали бы!

Сделав маленькую рокировку, этот остроухий интриган посадил меня между собой и графиней, занимавшей место во главе стола рядом с Нелли. Садист! Мне же так кусок в горло не полезет.

Заметив, как я мнусь и нерадостно кошусь на эту грымзу, Рейвар чуть склонился к моему уху и прошептал:

— Пусть слюной изойдет, будет чем стрелы смазывать вместо яда.

Я хихикнула и удивленно покосилась на Вареника — умеет же нормальным быть, так чего выделывается?

Но еще большим шоком для меня стало его дальнейшее поведение. Вежливый, предупредительный, чуткий… Что-то я отвыкла от такого Рейвара. Настолько, что хвост опять начал искать убежище, чувствуя неприятности на то место, откуда растет.

Ох, наелась я, кажется, на три дня вперед! Если мне еще раз кто скажет, что во время светских приемов много кушать было не принято, то с удовольствием пожелаю ему вот так же «недоедать». По совету Вареника от каждой порции я пробовала совсем понемногу, только чтобы отведать, все же раньше разносолами меня не особо баловали и даже в замке кормили куда более скромно. Тут же явно решили добыть ценную пушнину самым приятным для зверя образом, в смысле — я едва не лопнула от переедания!

И что самое интересное — народ вокруг продолжал есть, в то время как я тяжело откинулась на спинку стула, рассматривая свой животик, заметно выпирающий даже в утянутом платье.

— А я говорил тебе — не спеши!

— Между прочим, я сегодня первый раз кушаю… после завтрака.

— С вашей фигурой, милочка, и завтракать надо через день.

Нет, я ее таки придушу, если найду у этой змеюки шею.

— Мою фигуру даже ночные набеги на кухню не испортят, — задорно пожала я плечами и потянулась к очередной вкуснятине на столе. — Слава всем богам, мощами, которым лишь бинтов и не хватает, мне не быть.

— Зачем бинты? — влез Нелли, пока графинюшка хлопала глазами.

— Как зачем? Во что у вас тут мумий заматывают?

Мальчишка склонил голову над тарелкой, прикрыл лицо челкой, но плечи его так откровенно подрагивали, что смех разобрал даже меня. Пришлось срочно положить в рот острый маринованный овощ, напоминавший одновременно и оливку и мелкий патиссон. Сидящая по другую сторону стола дамочка с параметрами «сто двадцать на сто двадцать на сто двадцать» отвернулась в сторону и прикрыла рот салфеткой, но вот довольный блеск в глазах скрыть куда сложнее.

Состроив личико по типу: «А я что? А я ничего!», повернулась к Рейвару, уже не зная, чего от него ожидать.

Правда, вместо того чтобы прочитать нотацию о поведении приличной леди, меня взяли за руку и очень осторожно поцеловали пальцы.

— А? — наконец очнулась я, когда поняла, что он еще что-то и сказал.

— На этом материке мумифицируют покойников только пустынные жители, — как ни в чем не бывало, продолжил он. — Правда, в бинты не заворачивают, просто на какое-то время закапывают в раскаленный песок. Если человек был очень уважаемый, то его останкам нередко поклоняются, отводят в доме отдельную комнату для такого тела. Если же он был преступником, частенько бросают просто так, на поживу зверям и пескам.

— А с простыми тогда как? Там же, в песках забывают? — заинтересовалась я.

— Почему в песках? Для этого есть специальный общественный мавзолей, у каждой семьи свое отдельное место для усопших.

— Вот как? — задумалась я. Где-то подобное я уже слышала. Кажется, в одной из познавательных программ, там, на Земле. — И эти семьи, они навещают своих… предков?

— Раз в цикл в поселениях пустынников проходят шумные празднества по этому случаю. Мумии выносят на свет, одевают, кормят, развлекают, обязательно рассказывают все новости и сплетни. То есть общаются с ними, как с живыми.

— Это, должно быть, забавно, мумия-то ответить не может, — усмехнулась я. — С советами не полезет. А зачем они так делают?

— Подумай сама, — коварно ухмыльнулся Вареник.

Какое-то время я действительно размышляла. Затем обругала себя недоучкой и выдала:

— Раз это их предки, то они должны благоволить к своим потомкам. А мертвым легче договориться с богами или встать на защиту… в таких эфирных гранях. Стало быть, живые просто ищут заступничества. Так?

— Почти верно. Но не у богов. У этих существ один бог — пустыня.

— А они отдают ему на какое-то время тело своего предка, — улыбнулась я своей догадливости.

— Да. Примитивные верования. А знаешь, что самое интересное? — чуть склонился он ко мне, словно желая поделиться великой тайной. — Это действует.

Неудивительно. В этом волшебном мире!

— А бинты?

— Бинты используют в другой стране, далеко за океаном. Там мумии специально готовят к погребению, и в основном так хоронят благородных людей, правителей, жрецов.

— А как? Вытаскивают внутренности и раскладывают по сосудам? — загорелась я.

— Точно! Откуда ты…

— Сударь, — перебили Рейвара на полуслове, — я все понимаю, вам с вашей дамой тема весьма интересна. Но пожалейте окружающих вас людей.

И, правда, окружающие отнюдь не отличались румянцем и были скорее похожи на молодые зеленые яблочки.

— Извините, — пробормотала я, утыкаясь взглядом в тарелку. Щеки мои полыхали.

Вот уж нашли, о чем поговорить за столом во время приема. Да еще и… Я умудрилась настолько заболтаться, что забыла, с кем разбираю такие тонкие темы, как мумифицирование. Совсем мозги мне запудрил. То кусачий волк, то сторожевой пес, то… лектор с канала Дискавери.

Я не хочу с ним говорить, не говоря уже о доверии. Но вот меня просто раздирает от желания выяснить, а не строят ли те мумификаторы пирамиды и не поклоняются ли богу Ра! Знает, зараза, к чему я неравнодушна, в замке он мне частенько книжки с легендами и сказками читал. Покусать его за такое мало!

Сидеть молча невыносимо, а раз Рейвар сейчас такой разговорчивый…

— Так чем все закончилось? — покосилась я на него.

— Закончилось? — мотнул головой он.

— Со шпиеном вашим. Его… Что вы с ним сделали? — чуть испуганно втянула я голову в плечи. Ой, зря начала этот разговор.

— Ничего не сделали, — ядовито ухмыльнулся Рейвар, даже не заметив, как я съежилась от дурных воспоминаний. — Он уважаемый, богатый купец, чей авторитет прикрывает многие его нелицеприятные делишки.

— Ну да… таким можно многое из того, за что других на цепь сажают.

Вот который раз замечаю: миры разные — условия одинаковые!

— Ну не мог же я его пытать прямо при всех, — окрысился Вареник, до побелевших пальцев сжимая в руке столовый нож. — Следовало прижать купца где-нибудь в укромном месте, тогда можно было бы побеседовать с ним обстоятельно, но ты нам такого шанса не дала, раскрыв карты перед теми, кому о раскладе и знать не надобно.

— Как у тебя все время ловко выходит — я еще и виновата получаюсь.

— А ну сидеть! — схватил меня за руку Рейвар, не давая уйти. — Нашла время обижаться. — У него даже шепот получался на диво злым. На нас начали коситься, ожидая очередной гадости. — Этот скупердяй все равно не жилец. Думаешь, другие купцы простят ему вот такую попытку обойти их? Могу поспорить, он даже до дома не доедет. Расплата его настигнет. Можешь уточнить у отца своего нового дружка — барга.

Отвернувшись от него и наклонив голову, я пожалела, что не могу спрятать лицо за плотной завесой собственных волос, заколотых сейчас на затылке. Но так хоть гости не видят всех чувств, которые я совсем не умею скрывать. Нелли поймет, а до графини мне нет дела.

Когда рука, до боли сжимавшая мое запястье, расслабилась, я понадеялась на свободу и возможность уйти. Но излишняя наивность меня не раз еще погубит. Теплые пальцы осторожно погладили ладонь, вызывая мурашки по спине и сладкое, ноющее чувство в груди. И когда эта странная ласка прекратилась, я не знала, радоваться или требовать продолжения.

Ох, и глупая же ты, Лиска! Просто курица недобитая. Носишься по двору, врезаясь во что ни попадя, — и не сдохла еще, и головы уже нет.

Когда мы встали из-за стола, я так и не смогла выбрать — прибить Вареника на месте или сначала поговорить.

Почти сразу меня утащил Нелли, прикрывшись приглашением на танец. Но тут и ежику понятно: в таком состоянии я даже ходить быстро не могу, животик не позволяет, не то что танцевать. В итоге мальчишка притащил меня в небольшую комнатку, выполненную в лимонных тонах. Обстановка показалась мне весьма интересной: изящный комод, пара миниатюрных столиков, годящихся только на роль подставок для вазы, мягкий ковер овальной формы посредине комнаты, на нем диванчик столь хрупкий, что я побоялась на него садиться, и два кресла, также не внушающие доверия. На стенах милые картины. Очень спокойная атмосфера.

— Я послал за Рейваром. Придет, и мы с ним поговорим.

— Не мы, а ты, — поправила я его, терзая в руках собственный хвост.

— А?

Все понятно, мальчик на взводе — вон как глазки блестят. Да и губы уже давно искусаны. Бедный мой. Непросто ему было принять это решение, а уж каким кругом ада покажется сам разговор!

— Нелли? — позвала я его. — Ты помнишь, как мы танцевали с тобой у костра? Как думаешь, такое еще повторится?

— Конечно, повторится! Только радостно, а не как тогда.

— Так улыбнись. Если все получится, ты, наконец, избавишься от своей тоски.

— Избавишься от него, как же, — пробурчал Нелли.

— Ой, что-то мне подсказывает, что избавиться от него ты уже пытался. Но от таких, как этот, легко не отделаться. Он не Вареник, а Репейник!

— А за что ты его Вареником зовешь?

— Так он Рейвари… кто-то там. В общем, Рей с вареньем.

— Ну и логика!

— У самого лучше, что ли? Нашел время, когда такие дела творить!

Не стоило напоминать мальчишке о предстоящем разговоре, тот сразу скуксился и принялся кусать губы.

— Кстати, а как от меня пахнет? — решила я отвлечь его.

— Чего? — не понял он.

— Унюхала я тут запах один, ну до того противный, словно потная торговка рыбой на себя флакон дешевых духов вылила. А мне сказали — это запах хвисы. Неужели я так же воняю?!

— Вроде не замечал. Но сейчас понюхаем, долго, что ли! — Нелли склонился к моей шее и громко втянул воздух носом. — Не воняешь — это точно. Вполне приятный запах, чем-то на смолу сосновую похож. Травами пахнет, но это наверняка мыло, я не очень хорошо в запахах разбираюсь. Но что-то еще есть, такие знакомые нотки. Дай догадаюсь! — продолжил он обнюхивание, приятно щекоча мне кожу своим дыханием.

Тут дверная ручка заскрипела, заворочался механизм. Так что картина Варенику предстала более чем живописная — обнюхивание хвисы.

Сказать, что лицо у Рейвара было недовольное, это ничего не сказать. Лично я его таким не видела… да, как раз со времен подвалов Каменного Грифона. Такое ощущение, будто у него на любимой мозоли тарантеллу станцевали. Закрывающаяся за ним дверь прозвучала нашим похоронным набатом. Мы с Нелли вздрогнули. Я покосилась на окно — жалко, не проверила высоту. Но если что, перекидываюсь и сваливаю отсюда, попадать этому садисту под горячую руку очень не хочется.

— Ну и что вы тут делаете?

— Я… Мы…

Похоже, Нелли совсем не готов к серьезному разговору.

— Нам уже и обсудить ничего нельзя, — громко фыркнула я, чуть отодвигаясь от мальчишки. А то мне еще и за совращение малолетних попадет.

— И что же вы такое обсуждали? Может, и мне стоит поучаствовать? — Рейвар сделал несколько шагов вперед, и мне сразу как-то перехотелось с ним разговаривать. Опять поймали лисичку на месте ничегонеделания. Натворить, что ли, чего, чтобы не так обидно было, когда ругают?

— Мы… тут… — начал оправдываться Нелли. — А чего эта сорока сушеная к Лиске все цепляется?

— Только не говорите, что обсуждали план очередной диверсии, — посмотрел он почему-то на меня.

— От пары невинных шуток еще никто не умирал. — Интересно, под этим диванчиком достаточно места, чтобы спрятать свой хвостатый зад?

Хотя Нелли приходится еще хуже. Было заметно, как он пытается выдавить из себя какие-то слова, но те липли к языку, не давая открыть рот. Пришлось подтолкнуть их ударом локтя в живот. Мальчик шумно выдохнул и выпалил:

— Мне это надоело! Или ты делаешь официальное заявление, или выметайся из графства! Вот… Да…

При последних словах мальчик явно перепугался сам себя, пару раз сменил цвет лица. А потом и вовсе подхватился и выскочил из комнаты.

Рейвар непонимающе проводил его взглядом:

— О чем он?

Меня разбирал смех, до того дурацким было выражение его лица. Он, кажется, и сам все понял, но признаваться в этом совсем не хотел. Ради удовольствия увидеть искреннее недоумение в глазах этого упертого нелюдя я готова многое стерпеть и даже разъяснить:

— Это он так попросил тебя прекратить валять дурака и признаться ему в ваших кровных связях. Отец ты ему или служба благотворительности по помощи бедствующим графствам?

Как же мне нравится эта вытянутая физиономия!

— Он знает?

— Нет, он слепой и в зеркало ни разу не смотрелся. Да вас рядом ставить необязательно, вы так похожи, что в полутьме спутать можно. Все отличие в возрасте, ушах и совести — у мальчика она все еще значится в наличии. Тогда как у некоторых занесена в графу «пропито», — пробурчала я себе под нос.

К этому моменту Рейвар уже успокоился. И, к моему неудовольствию, начал размышлять вслух:

— И что же его подвигло на такой шаг? Полгода он молчал, а тут вдруг разошелся, то скандал мне закатит, то угрожает, а теперь еще и это. Все началось с твоим появлением. Задурила мальчишке голову, хвостатая, — сделал он несколько шагов ко мне.

А я вдруг осознала, что комнатка маленькая, от главной залы находится далеко, и никто мне тут не поможет. Пришлось отступать так, чтобы между нами хоть диван был, все же препятствие. Да и вазочка вон та не совсем уж хрупкой выглядит.

— Нечего на меня все грехи сваливать!

— До тебя он таким не был, — зло рыкнул этот тип.

— Откуда тебе знать, каким он был? Привык с солдатами своими общаться, вот ничего и не видел. А он живой. Ему внимание нужно, а не муштра.

— Конечно. И ты ему это внимание предоставила, не так ли, хвиса?

— А ты меня крыльями и хвостом не попрекай. Мой вид хоть опознать можно. — Я вовремя прикусила язычок, понимая, что за любое оскорбление неизвестных предков меня вообще порвут на воротник и рукавички.

Так, по стенке я добралась и до вазочки. Что теперь с ней делать?

Прикрыв ее спиной, осторожно сняла с полки и спрятала, надеясь в случае опасности применить по непрямому назначению, как швырятельно-отбивательный снаряд.

— Ты с ним хоть говорить-то нормально пробовал, папаша? Нелли далеко не дурак, все прекрасно видит и понимает, а ты полгода в чужого, но на диво доброго дядю играешь.

— Я сам разберусь со своим сыном. И если еще раз замечу тебя рядом с ним…

— Ну и что ты сделаешь? В подвалы меня спровадишь?

— Придумаю, — как-то по-особому усмехнулся этот тип, поднимая глаза.

Так, откуда он их поднял? Я глянула вниз… и залилась румянцем. От участившегося порывистого дыхания грудь в вырезе платья довольно волнительно колыхалась, что уже никакими рюшечками не скрыть. И какой черт меня дернул заказать такой непрактичный наряд? Хотя вот этот черт и дернул, который в декольте, кажется, что-то потерял.

Ну что за наглость — говорить о таких серьезных вещах, разглядывая мою грудь!

— Вот и придумывай, как с сыном объясняться… А я, пожалуй, пойду.

Дабы хоть ненадолго отвлечь Рейвара, пришлось запустить в него вазочкой. Жаль — я к ней почти привыкла. Правда, это не очень помогло: когда до двери оставалась пара шагов, меня поймали, довольно грубо схватив за руку и прижав к себе.

— Попалась, рыжая, — выдохнул Рейвар мне в затылок. По телу тут же побежали мурашки, а ноги начали предательски дрожать. — Ну что же такое? Куда ни сунешься — везде твой хвост мелькает. И везде после тебя, Лиса, неприятности. Даже здесь успела дел натворить. — По моему уху прошелся влажный кончик языка. — Глупенькая, во что же ты влезла?

От сочетания глухого, проникновенного голоса, теплого дыхания и странных прикосновений языка и губ я совсем перестала хоть что-то понимать. Это было о-очень приятно, только как-то неожиданно. Я вообще-то ждала, что меня на месте придушат, а не облизывать начнут. Откуда такая дурацкая привычка — тискать бедную Лису? Я же не железная. В глазах уже круги, губы дрожат, а по телу жар так и бьет. Этот садист еще и кусаться начал! Видно, ему мои уши приглянулись, по холодцу, небось, заскучал.

Вопрос на засыпку: сколько эльфийских ушей требуется на три литра холодца?

Боги, о чем думаю! Меня собственный враг соблазняет, а я о еде.

И успешно, кстати, соблазняет. В его руках я плавилась, наполняясь жаром от одной мысли, что рядом столь желанный мужчина. А уж о том, как мне это нравилось, и говорить нечего. Особенно когда вот так мочку посасывает, просто с ума можно сойти. Эх, сдались ему мои уши, свои-то всего чуть короче. Хотя, надо признать, его интересовали не только уши. Прижимая меня к себе одной рукой, второй он вполне свободно прогулялся по моему телу, уделив отдельное внимание злополучному декольте.

— Мой Лисенок. Как же я соскучился по тебе.

На длинные уши так удобно лапшу вешать, да? Черта с два я тебя еще раз послушаю.

Осторожно выпутав хвост из складок юбки, потерлась им о ноги Рейвара. Все выше и выше. Пока он не охнул и не начал дышать тяжелее. Так-то лучше, не одной мне мучиться!

Да, надо признать, как ни сладко таять в таких знакомых, теплых руках полукровки, но и голову на плечах тоже надо иметь. И однажды наколовшись, не лезть в ту же заводь. Хватит с меня его сладких речей и доверительного взгляда. Один раз Рейвар доказал, как мало для него значат дружественные чувства и мимолетные связи. Не хочу попасться вновь.

Подбадривая себя, таким образом, и стараясь не провалиться в сладкую, чувственную негу, я подняла свободную руку, запуская пальцы в его жесткие волосы. Покорно запрокинула голову, позволяя покрывать поцелуями плечи. И пока он не заметил, лизнула кончики пальцев. Все остальное — дело техники: обнять его за шею и с нажимом, резко дернуть, оставляя на коже три царапины.

Рейвар зашипел и схватился рукой за поцарапанную шею, второй продолжая сжимать мое плечо, сколько ни дергайся — не вывернуться. Нет, конечно, можно поступить, как истинное дитя свободы и отгрызть лапу… нагло держащую меня, но как-то жалко… свои зубки, которые пересчитают в случае попытки выкинуть подобный номер. Так что я попросту заскулила.

— Ты что творишь, дурная?

— А ты чего? Совсем обалдел, да? Нечего руки распускать, — фыркнула я. Потом покраснела: — И не только руки.

Поднимать на него глаза я остерегалась. Не совсем уверена в их выражении.

— Почему бы и нет? — Рейвар подтянул меня к себе ближе. — Раньше ты не была против, скорее уж наоборот. — Убрав руку от шеи, он посмотрел на свои окровавленные пальцы и, кажется, понял, насколько сильно попал. Ну да, язычок у меня ядовитый не только на словах. — Что, нашла себе покровителя помоложе да поглупее?

На мгновение я опешила. Интересно, он это серьезно?

— Нет, того, кто не воспользуется первым удобным случаем, чтобы избавиться от меня!

— Если бы я хотел избавиться от тебя, за этим дело бы не стало. Дура, ты хоть знаешь, чего мне стоило удерживать Бартоломео столько времени?

— А просто отпустить меня было бы не легче? Не пришлось бы столько стараться, изображать из себя ельхвя добренького. И вообще — руки убери! — оскалилась я.

Карие глаза в который раз за этот вечер заледенели, на лице заходили желваки, а кончик носа заострился. И я поняла — или отпустит (хотя скорее вышвырнет, но нам и то хлеб), или пришибет на месте. Страшно!

Так что во избежание убиения невинной хвисы пришлось плутовать. Медленно, опасаясь, как бы мне чего не оторвали, я подняла руку и слегка коснулась лица Рейвара, той складочки, что идет от носа до уголков губ. Он чуть заметно вздрогнул, настороженно, словно я могу его обидеть, наблюдая за мной. Пальцы прочертили короткую линию до подбородка. Всегда удивлялась, насколько живым делают эти складочки надменное красивое лицо нелюдя. Морщинки на лбу, около уголков глаз и на переносице неизменно умиляли меня, заставляя сердце гореть в груди. Они неплохо оттеняли нечеловеческие уши и безупречность линий самого лица.

Вот и сейчас чуть совсем из реальности не вывели.

Я поймала себя на том, что глажу этого невыносимого нелюдя по щеке, в то время как сама уже вовсю прижимаюсь к нему телом. Глаза у него оттаяли и теперь смотрят растерянно и пылко.

А вот хватку он не ослабил, все так же болезненно сжимает мое бедное плечо. Но стоило мне чуть дернуться, рука его расслабилась и заскользила к многострадальному вырезу платья.

Все, решено, больше никаких декольте, буду одежду под горло носить.

Ну и пока он не опомнился…

Лиска хвостиком махнула, из вражьих объятий выскользнула и была такова!


Дата добавления: 2015-11-04; просмотров: 62 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 7 ДЕЛО ЖИТЕЙСКОЕ| Глава 9 ДЬЯВОЛ ПОТИРАЕТ РУКИ ХВОСТОМ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.104 сек.)