Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Я больше никогда не раскрою никому своей сути. Такой боли я не испытывала прежде. Быть отверженной. 3 страница

Для прόклятых. | Предполагаю, что ее не очень волнует, чего хочет он. Ей нужен только его титул, и она будет бороться, если он захочет уйти. Надеюсь, ему хватит сил. | У меня есть немного сбережений, я продержусь, пока Уилл не сдержит своего обещания и не вернется ко мне, тогда всё будет хорошо. | Я больше никогда не раскрою никому своей сути. Такой боли я не испытывала прежде. Быть отверженной. 1 страница | Ничем. Хочешь посмотреть фильм у меня дома? 1 страница | Ничем. Хочешь посмотреть фильм у меня дома? 2 страница | Ничем. Хочешь посмотреть фильм у меня дома? 3 страница | Ничем. Хочешь посмотреть фильм у меня дома? 4 страница | Ничем. Хочешь посмотреть фильм у меня дома? 5 страница | Ничем. Хочешь посмотреть фильм у меня дома? 6 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

– Ты скучаешь по нему?

Я долго смотрю, как плавно просачивается песок у него из рук.

– Больше всего на свете.

– Он собирался пригласить тебя на вечер встречи выпускников.

Мой желудок переворачивается.

– Откуда ты знаешь?

Он улыбается и снова набирает полную пригоршню песка.

– Он говорил мне. Если честно, это было забавно. Он все время приглашал девчонок на свидания. Но с тобой все было по-другому. Он нервничал. Постоянно спрашивал меня, как я думаю, согласишься ли ты.

Я уставилась на песок у моих ног.

– Да. То есть, я бы согласилась.

– Знаю. Я так ему и говорил.

На секунду я прикусываю свою губу. Мне не следует хотеть разговаривать с ним. Не следует. Но я продолжаю.

– Почему ты это делаешь?

– Потому что я не могу видеть тебя такой. Я скучаю по девочке, которой ты была раньше. Я скучаю по твоей улыбке.

Я ерзаю на песке, мечтая, чтобы он не смотрел на меня так прямо.

– Думаешь, с Сиенной все будет хорошо?

Он обращает свое внимание обратно на песок.

– Не знаю. Надеюсь, что да. Она словно... вместо того, чтобы справляться с потерей, она отгородилась от всего, поэтому до сих пор не может прийти в себя.

Я киваю, сглатывая образовавшийся в горле комок. Я отказываюсь снова перед ним плакать.

– Помнишь барбекю, летом, перед его смертью? С игрой в крикет?

Я чувствую, как мои губы кривятся, по ним проскальзывает легкая тень улыбки.

– Да, я была...

– Ужасна, – говорит он.

Я пытаюсь выглядеть оскорбленно.

– Ой, да ладно тебе, ты же знаешь, что так и было. Но Сиенна со Стивеном так хохотали, что тебя это не огорчало.

Я киваю.

– А потом они начали двигать все эти маленькие ворота, выстраивая в ряд перед моим мячом, просто чтобы мы могли закончить игру, пока совсем не стемнело. – Взгляд Коула становится отсутствующим, словно он снова переживает ту игру. – Мне было весело тогда.

– Мне тоже, – говорю я, желая, чтобы в голосе не звучало столько тоски.

Он смотрит на меня и на мгновение позволяет своей руке задержаться на моем колене.

– Давай сходим куда-нибудь. Хотя бы один вечер ты не будешь ни о чем беспокоиться.

Я закрываю глаза и концентрируюсь на ощущении его руки на моем колене, вспоминая, свои чувства, когда он обнимал меня. Когда сидел рядом, позволяя выплакаться. И я знаю, что не могу оттолкнуть его, не сейчас, не в этот идеальный момент.

– Ладно.

У Коула в кармане звонит сотовый. Я резко отодвигаюсь от него, внезапно ощущая застенчивость.

– Как на счет завтра? Я могу заехать за тобой, – говорит он.

– Нет. Встретимся у кинотеатра. Можем посмотреть что-нибудь.

Я встаю, стряхивая песок с джинсов.

– Увидимся, – бросаю я через плечо, подошва моей обуви тонет в песке, когда я поспешно ухожу от него.

Страх и надежда в равной степени перемешиваются во мне. Я только что согласилась на свидание. Мое первое в жизни официальное свидание. Я всегда мечтала, что оно будет со Стивеном, а вместо этого иду с Коулом. Что я делаю? Ему потребовалось лишь спросить, и я тут же показала белый флаг.

Когда я отхожу достаточно далеко по побережью, где он не сможет меня увидеть, я захожу в воду, позволяя прибою коснутся моих ног. Холодно. Слишком холодно, чтобы бродить в воде. Но до сумерек еще полтора часа, и я больше никогда не зайду в океан так далеко.

Слишком много людей погибло в этом океане.

Стивен не единственный. На пристани в часе езды вдоль побережья, недалеко от нашего старого дома, нашли тело моей мамы. И теперь, несмотря на риск, я впускаю Коула в свою жизнь.

И пугает то, что в этот раз я знаю, что может произойти.

 

 

Глава 12

Дождь возобновляется. Он моросит, затемняя тротуары и улицы. Я стою под навесом у городского кинотеатра, мои руки спрятаны в маленькие карманы моей флисовой кофты.

Я практически приняла решение не идти. Но просто... не смогла заставить себя остаться дома. И вот я стою здесь, одетая в свои самые лучшие джинсы и водолазку нежно-кремового цвета под кофтой. Я даже не стала сегодня собирать волосы, оставив их спадать волнами по плечам.

Когда на парковку въезжает знакомый черный Рэндж Ровер, весь такой сверкающий и блестящий, я начинаю нервничать. К своему удивлению, я успокаиваюсь, когда вижу его, выходящим из машины. Когда он подходит ко мне, я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке.

Он улыбается в ответ и тянется к моей руке.

– Вот, видишь, у тебя всегда была потрясающая улыбка, – говорит он.

Мои щеки горят, и я отвожу глаза, рассматривая носки своих потертых черных балеток. Он сжимает мою руку, и мы идем к входу, где он покупает билеты на комедию, которую здесь показывают в единственном зале. Он заказывает огромное ведерко поп-корна, M&M’s и содовую, и мы идем на свои места в затемненный задний угол кинотеатра. Зал почти пуст, за исключением пожилой пары впереди и двух девушек в противоположном углу.

Я усаживаюсь в свое кресло рядом с занавешенными стенами и откидываюсь назад. Наши плечи соприкасаются, в то время как на экране прокручивают анонсы. Коул устанавливает большую кока-колу в держатель между нами.

– Спасибо, что пришла, – говорит Коул, опираясь на локоть, когда я плотнее вжимаюсь в свое кресло.

Я киваю.

– Не могла иначе, – говорю я, словно даже не рассматривала идею не появиться.

– Должен признаться, я думал, ты не придешь.

Он улыбается, и в его улыбке проскальзывает нервозность.

Я поворачиваюсь к нему и поднимаю бровь, словно удивлена его словам, но не думаю, что он купится на это.

– Ладно, хорошо. Возможно, я практически осталась дома.

Он наклоняет голову, легкая улыбка трогает уголки его губ.

– Я постараюсь притвориться, что твое признание не убило мое эго.

И я снова улыбаюсь. Остатки логики подсказывают, что у всего этого не будет счастливого конца, но я отбрасываю эту мысль, потому что все, чего мне хочется, так это сидеть здесь вечно под его пылким взглядом.

Поп-музыка вырывается из динамиков, и я отвожу глаза от Коула, чтобы увидеть панораму Голливудских Холмов. Камера медленно показывает крупным планом голубой кабриолет с хорошенькой блондинкой за рулем, ветер треплет ее волосы.

Коул тянется и берет меня за руку. Он кажется таким уверенным, и я спрашиваю себя, нужно ли мне быть такой же.

Я опять улыбаюсь и сползаю в кресле еще ниже, заглушая сомнения, кричащие в моем подсознании. Я устраиваюсь поближе к нему, удивляясь, как я вообще могла допустить мысль о том, чтобы пропустить такое.

 

Фильм идет дольше, чем я ожидала. Уже за семь, когда мы выходим из кинотеатра. Я выбрала сеанс пораньше, чтобы вовремя успеть к озеру.

Коул переплетает наши пальцы. Хорошо, что он так делает, потому что мне кажется, я могу уплыть без его поддержки.

Начинает смеркаться. Дождь больше не моросит, и тучи немного рассеялись, но на асфальте все еще блестят капли. Коул увлекает меня в сторону, противоположную парковке.

– Давай прогуляемся.

Мне кажется, что он тоже не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Я встречаюсь с ним взглядом и улыбаюсь. Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой довольной и счастливой. Я бы пошла за ним хоть на край света.

Но я делаю всего пять шагов, прежде чем осознаю, куда мы направляемся. К океану. Мое сердце обрывается. Уже практически ночь, солнце касается горизонта. Мне определенно нельзя находиться так близко к океану с ним. Я резко пытаюсь остановиться, но он все еще держит меня за руку, так что я упираюсь ногами и дергаю назад, чтобы он тоже остановился.

– Что не так?

– Мне нужно домой, – говорю я. – Я не могу... не могу оставлять бабушку так надолго.

Я не смотрю на него. Он поймет, что-то не так, если заглянет мне в глаза. Вместо этого я уставилась на свою коричневую Тойоту, на которой в свете фонарей блестят капли дождя.

– Уверена? Я думал, мы могли бы прогуляться по пляжу...

– Нет, – отрезаю я слишком громко.

Ненавижу, ненавижу, что это не может быть обычным свиданием, как у всех остальных школьников. Я хочу то, что он пытается мне дать: прекрасное свидание, которое навсегда останется в моем сердце, как в настоящем романе, на который я не могу даже надеяться.

Коул прищуривается.

– Все нормально? Нам не обязательно...

Я понимаю, что на моем лице выражение животной паники, поэтому пытаюсь сделать вид, что все хорошо.

– Мне просто пора домой, – говорю я.

– Без проблем. Давай провожу тебя до машины.

Я киваю, и он следует за мной, когда я слишком быстро направляюсь к своей ржавой коричневой Тойоте. Радость сменяется меланхолией. Это моя действительность. Как я могла хоть на мгновение подумать, что я могу что-то изменить?

– Спасибо за кино, – говорю я, с громким скрипом открывая дверцу.

Я уже готова сесть в машину, когда чувствую его руку на своей. Я поворачиваюсь к нему лицом.

Долгое время никто из нас не двигается. Он просто смотрит мне в глаза, словно подтверждая, что видит мои подступающие слезы. Он хочет, чтобы я знала, что не могу скрыть это от него.

Но вместо того, чтобы что-то сказать или требовать ответов, которые я никогда не дам, он просто медленно наклоняется, пока его губы не прикасаются к моим, – намек на поцелуй.

Но все же поцелуй.

Настоящий, прекрасный, идеальный поцелуй. Внутри меня все переворачивается.

Затем он отстраняется, уголки его губ поднимаются вверх, когда он изучает мою реакцию.

Я застенчиво улыбаюсь, мои щеки начинают краснеть. Я отстраняюсь от него, наконец-то забираясь в автомобиль и занимая свое сиденье. Я дотягиваюсь до ключа, поворачиваю его, и машина издает признаки жизни. Мое сердце скачет в груди.

– Увидимся в понедельник? – спрашиваю я, глядя вниз на свои руки и внезапно смущаясь.

– Да. Увидимся.

Он убирает пальцы от дверцы машины, захлопывает ее, и теперь нас разделяет окно.

Он машет рукой, но не уходит, когда я завожу машину и выезжаю с парковки.

Я смотрю на Коула в зеркало заднего вида до тех пор, пока не сворачиваю за угол, и он не пропадает из вида.

 

 

Глава 13

Сегодня у нас «продуктовый» день, поэтому сейчас я стою рядом с пассажирской дверью Тойоты, протягивая руку бабушке, чтобы помочь ей выбраться из машины. Она одета в блузку с каким-то странным рисунком, который был популярен в 60-70х годах.

– Я сама справлюсь, сама, – говорит она, отмахиваясь от моей руки. Я наклоняюсь к заднему окну, хватаю её трость, и мы направляемся к входу в магазин. Я беру тележку. Она любит катить ее, потому что тогда ей не приходится опираться на трость.

Она берёт меня за руку, в то время как мы проходим через вторые автоматические двери. Внутри тепло, а от запаха жареного цыплёнка у меня текут слюнки.

– Как у тебя дела с химией?

– Хорошо. Нам еще не говорили оценки за последний тест, но думаю, что я допустила не более двух ошибок. Поэтому рассчитываю получить А.

– Замечательно. В этом году тебе нужно удержать этот средний бал. – Бабушка машет кому-то, и улыбка озаряет её лицо, а затем поворачивается обратно ко мне: – На этой неделе ротационная комиссия рассмотрит выдачу стипендии.

Я киваю. Если я и попаду в колледж, то мне нужно несколько стипендий. Бабушка знает, что пойти в колледж означает уехать от нее, но все равно хочет, чтобы я подавала документы во все колледжи, которые хочу, даже если они находятся на другом конце страны.

Она толкает тележку в отдел с зеленью, где горы фруктов и овощей сияют под яркими флуоресцентными лампами. Она останавливается напротив бананов, и я борюсь с желанием указать ей на то, что связка, которую она взяла, явно переспелая. Вместо этого я просто отворачиваюсь и направляюсь дальше по отделу, бабушка следует за мной, толкая скрипящую тележку. Я останавливаюсь у большого ящика с мандаринами и беру упаковку.

Когда поднимаю взгляд от мандаринов, то вижу Сиенну, стоящую у запакованных салатов. Ее волосы собраны сзади в непривычно повседневную прическу – низкий хвост, на ней джинсы и нежно-голубая толстовка. Впервые за долгое время она выглядит расслабленно.

Бабуля шаркает ко мне, колеса ее тележки скрипят громче, чем когда-либо. Сиенна разворачивается, и в тот же момент застываем, так же как и я, не зная, что делать дальше.

Мы стоим и смотрим в упор друг на друга, с мандаринами и контейнером картошки между нами. Я еще сильнее сжимаю в руке пакет с мандаринами. Если бабушка внимательнее присмотрится, то поймет, что между нами что-то не так.

Сиенна делает шаг в сторону от салата, и я думаю, что она собирается уходить, но нет. Она направляется ко мне, и вдруг у меня возникает желание избавиться от нее сердитым взглядом.

– Привет, – говорит она, затем поворачивается к бабушке, стоящей позади меня, и добавляет: – Здравствуйте, миссис Вентворт.

– Сиенна. Рада тебя видеть, дорогая. Ты к нам больше не заглядываешь, – бабушка протягивает бледную морщинистую руку и гладит Сиенну по плечу, бросая на меня резкий взгляд, словно ждет от меня доказательств, что мы с Сиенной все еще друзья. – А Лекси уже пригласила тебя на вечер кино?

Бабушка смотрит на меня осуждающе, и я молюсь, чтобы Сиенна не выдала меня. Меня шокирует, что она просто мило улыбается, как будто вечер кино с бывшей лучшей подругой – не самая нелепая вещь, о которой она когда-либо слышала.

– Пригласила... так на когда мы договорились?

Ого.

– Как насчет завтра? Заодно купим здесь каких-нибудь вкусностей, – говорит бабушка.

– Конечно! А до этого, могу я забрать Лекси сегодня вечером? Хочу ей кое-что показать.

Почему она делает это? Я не могу дружить с ней снова. Я в принципе не могу иметь друзей. Это является моим правилом номер один не без причины.

– Э, в смысле, я... – я начинаю говорить, но моя бабушка смотрит на меня в ожидании, как будто приглашение Сиенны – это лучшая новость для нее в этом месяце. Может, если поход к Сиенне, ну, облегчит на миллисекунду ее стресс, я должна сделать это. А потом я, может, смогу увильнуть от всего этого кино, пока буду там. – Хорошо, э, конечно. Во сколько?

Сиенна начинает беспокойно теребить свою незамысловатую бриллиантовую сережку, чего прежде я за ней никогда не наблюдала.

– Как насчет трех часов? Ты можешь просто заскочить на минутку. У меня есть кое-что твое.

Я прищуриваюсь. Прошло два года с тех пор, как я была в ее доме в последний раз. Если у нее есть что-то мое, то оно не может быть важным, поскольку у меня нет ощущения, что я что-то потеряла. Но вопреки всему, я чувствую некую перемену в том, как мы смотрим друг на друга.

Не знаю, можем ли мы снова быть друзьями. Но чувствую, что она больше мне не враг.

 

Глава 14

Я проезжаю мимо дома Коула, направляясь к Сиенне, и мне безумно сложно игнорировать желание остановиться на середине дороги и зайти поздороваться с ним. Я просто хочу увидеть его улыбку с ямочками, почувствовать себя расслабленно возле него. Прошло больше двадцати четырех часов после нашей встречи, но я клянусь, что до сих пор ощущаю прикосновение его губ к моим.

Вместо того, чтобы поддаться своему импульсу, я проезжаю мимо железных ворот и сворачиваю на длинную подъездную дорогу к дому Сиенны. Я останавливаюсь возле ворот гаража. Ее дом не настолько большой, как у Коула, но такой же красивый. Архитектура более современная с угловатыми линиями в сочетании с небольшими деревянными вставками и большими окнами. За последние два года дом был перекрашен из темно-красного в теплый оттенок синего.

Я сижу в машине, сжимая руль так сильно, что мои пальцы становятся белыми. Нужна лишь секунда, чтобы заглушить мотор.

Два года прошло с тех пор, как я в последний раз была в этом доме. В ту ночь я убила Стивена.

 

Я стою в гостиной, сжимая пустую банку пива. Здесь громко – на вечеринку пришла половина школы. Под хип-хоп музыку Сиенна с Никки танцуют на диване к большому удовольствию окружающих их парней. Сиенна надела кокетливую мини-юбку, и из-под нее выглядывают ярко-желтые стринги. Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку, когда мы с ней встречаемся глазами.

Я разворачиваюсь и направляюсь на кухню за свежим пивом, намеренно задевая плечом Кристи, когда прохожу мимо.

– С днем ​​рождения! – она перекрикивает музыку.

Я улыбаюсь, бормочу слова благодарности и продолжаю свой путь. Ничего не могу с собой поделать – я чувствую себя на вершине мира. Это все для меня.

Часы на стене показывают 22:40, я беру ещё пива из раковины, заполненной льдом. Я перевожу взгляд в сторону окна, но толпа мешает хорошему обзору. В любом случае на улице кромешная тьма.

Сиенна использовала мой шестнадцатый день рождения в качестве предлога, чтобы устроить самую большую вечеринку. Под потолком натянуты переплетающиеся между собой ленты, создавая ощущения циркового шатра. Школа началась две недели назад, и всем нам хочется притвориться, что лето продолжается.

Стивен входит в комнату с Коулом, своим лучшим другом. Он оказывается спиной ко мне в то время, как они о чем-то разговаривают. Внимание Коула привлекает подошедшая к ним девушка. Она улыбается и ударяет его по руке. Он смеется, а тем временем Стивен разворачивается и направляется ко мне. Он одет в серферские шорты и широкую футболку, за лето его кожа приобрела красивый цвет загара. Он из тех парней, которых все замечают. Кто-то из его друзей тянется, и они ударяются костяшками. Он провел три года в футбольной команде. Это все, что нужно, чтобы стать известным на Сидер Коув.

Когда Стивен замечает меня, его глаза загораются, тем самым заставляя меня чувствовать тепло по всему телу. За последние пару месяцев многое изменилось между нами. Словно он наконец-то заметил меня. Я не могу не надеяться, что он может испытывать те же чувства, что и я по отношению к нему.

– Эй, – говорит он, останавливаясь прямо передо мной. Нас разделяет несколько сантиметров. Он наклоняется, чтобы быть услышанным среди грохота музыки, его дыхание согревает меня. – Тебе весело?

Я киваю и делаю глоток пива. Я не могу придумать ничего остроумного в ответ, поэтому я пью еще, а потом еще, и вскоре понимаю, что опустошила бутылку. С громким стуком я ставлю ее на столешницу. Даже после стольких лет, как так получается, что он заставляет меня нервничать?

Стивен наклоняется еще ближе, чтобы взять пиво из контейнера позади меня, и температура моего тела поднимается еще на несколько градусов.

– Хочешь подняться на террасу?

Я не уверена, произнес он эти слова или вдохнул мне в ухо. Он держит две бутылки пива и протягивает одну мне, кивая головой в сторону лестницы. Капельки воды стекают вниз по янтарному стеклу, в то время как я беру бутылку из его руки.

Я следую за ним через весь дом, оставив позади грохочущую музыку и около сорока одноклассников, которые заполняют нижний этаж. Когда мы поднимаемся по ступенькам, я не могу перестать пялиться на то место, где его темные шорты сидят низко на бедрах. Стивен ведет меня через комнату отдыха с мягкой мебелью из темной кожи и деревянными книжными полками на террасу с видом на океан.

Когда дверь открывается, желание пронзает меня, как никогда раньше.

Но не только Стивен тому причина.

Оно вызвано еще и океаном. Он сейчас как ладони, волны накатывают и отступают, сверкая в темноте. Я вижу белую пену на фоне черной воды. По террасе проносится легкий сентябрьский бриз, а затем утихает.

Покалывание волнами бежит вверх и вниз по моим конечностям. Словно океан рядом со мной на балконе, шепчет мне на ухо, зовет меня по имени. Я наблюдаю за волнами, очарованная. И мне хочется только плавать.

Нет. Плавать и Стивена – вместе и сразу.

Я останавливаюсь на пороге, а Стивен плюхается на деревянный стул, поднимая свое пиво и делая глоток. Когда он ставит бутылку на подлокотник из красного кедра, капельки конденсата стекают вниз. Я смотрю на его пальцы, где они держат бутылку. Мой взгляд путешествует по его руке, поднимаясь к бицепсам. Он провел три года в футбольной команде. И это заметно.

Стивен одаривает меня теплой улыбкой и хлопает по стулу рядом с собой – все, чего я когда-либо хотела, но по некоторым причинам этого не достаточно.

– Давай поплаваем, – говорю я.

Он хмурит лоб на мгновение и переводит взгляд на океан.

– Серьезно?

Я киваю.

– Да.

– Но эта вечеринка для тебя.

– Мы не пропадем надолго. Минут на двадцать. Просто скажи «да», – я улыбаюсь, ощущая странную волну возбуждения, пульсирующую во мне. – У меня сегодня день рождения, что означает, ты не можешь отказаться.

Он улыбается и подходит ко мне. И время замедляется, пока я стою там. Он наклоняется ближе и прижимает свои губы к моим. А затем, прежде чем я осознаю, что происходит, он отстраняется. Все происходит так быстро, что я едва успеваю отреагировать.

– Ну, тогда веди, именинница.

В то время как мы спускаемся по ступенькам, проходя мимо вечеринки, я парю в облаках. Стивен поцеловал меня.

Стивен. Поцеловал меня.

Стивен. Поцеловал. Меня

Мы выходим через раздвижные двери, и музыка звучит приглушенней, когда он закрывает их за нами. Он берет меня за руку, и мы идем по дюнам, пытаясь не оступиться в темноте. Я едва не падаю, когда мои ноги запутываются в траве, но рука Стивена спасает меня от падения. И мы смеемся, он находит меня в темноте и снова целует.

 

И вот сегодня я застряла около дома Сиенны, воспроизводя одно и то же, снова и снова, уставившись на побелевшие костяшки пальцев. Но я не могу сидеть здесь весь день. Я ослабляю мертвую хватку на руле и шевелю немного пальцами, чтобы пригнать кровь. Затем дергаю ручку и открываю дверь. Она издает свой привычный ржавый скрип, когда я захлопываю ее и направляюсь к крыльцу, прежде чем могу изменить свое решение.

Сиенна открывает дверь до того, как я успеваю постучать, и я могу лишь надеяться, что она не видела меня, сидевшую перед ее домом в течение последних пяти минут.

– Привет, – говорю я.

– Привет! – меня удивляет то, как легко и непринужденно звучит ее голос, словно это привычная для нас ситуация. – Ты как раз вовремя: я не могу выбрать между арахисовым маслом и шоколадной крошкой.

Она держит рецепты в руках, размахивая ими. Они потрепанные, запятнанные мукой и маслом. Во мне поднимаются странные волны меланхолии, когда я смотрю на милые маленькие ромашки в каждом уголке листков. Я узнаю их. На одном из рецептов пятно от грязной ложки, которую я случайно положила на него три года назад. Этот рецепт печенья должен был стать четвертым по счету, который бы мы попробовали испечь, но когда до него дошла очередь, мы могли подняться с дивана только для того, чтобы вытянуть очередной десяток печенья из духовки. К концу нашего марафона по просмотру плохих реалити-шоу, нам было дурно от количества съеденного сахара.

Меня переполняет желание наверстать упущенное, притворившись хотя бы на один вечер, что последних двух лет не существовало. Я хочу быть девушкой на кухне: сплетничать и делать печенье, и съедать больше теста, чем ставить его в духовку.

– Оба, – отвечаю я.

Сиенна хмурится.

– У меня хватит яиц только для одного замеса, разве что ты желаешь прогуляться со мной в магазин.

– Нет, я имею в виду оба одновременно. Арахисовое масло с шоколадной крошкой.

– О, – вздыхает она. – Почему я сама до этого не додумалась?

Я пожимаю плечами. Странно говорить с ней о рецептах печенья, в то время как нам нужно разобраться с вещами поважнее. Вещами, которые не просто размером со слона, а как целое стадо слонов.

Я снимаю ботинки, все еще помня правило ее мамы о том, что обувь нужно снимать, и следую за ней через большую комнату на кухню. Она выглядит как одна из тех незатейливых кухонь в домах фермеров: все фасады красивого желто-молочного оттенка, а огромная раковина напоминает старинный умывальник. Но в отличие от истинной фермерской кухни, эта размером с целый дом.

Район Мейпл Фолс Роад – совершенно другая вселенная по сравнению с остальной частью Сидер Коув.

– Где твоя мама?

– Возможно, играет в бридж. – Или в сквош. Или во что-нибудь такое же дурацкое.

Я смеюсь, и этот звук заставляет Сиенну посмотреть на меня. Ее глаза накрашены ярче обычного. Розовые тени выгодно подчеркнуты темными ресницами. По удивленному выражению на ее лице я понимаю, что уже очень давно не смеялась.

– Растопишь масло, ладно? Мне нужно кое-что принести.

Я киваю и принимаюсь за работу. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы вспомнить, где хранятся ложки, миски, мерные кружки. Воспоминания возвращаются ко мне. Меня переполняет отчаянное желание получить все обратно – дружбу с Сиенной.

Я была счастлива в этом доме. Счастлива, будучи ее другом.

К тому времени, когда я начинаю взбивать теплое масло, возвращается Сиенна, в руках у нее небольшой мешочек с розовой лентой.

– Что это? – спрашиваю я, стараясь не показать свою панику, которая пытается вырваться на поверхность.

Она ложит его на стол передо мной.

– Твой подарок на день рождения.

Я моргаю, глядя на милый маленький мешочек, а затем возвращаюсь к миске и начинаю взбивать масло все быстрее и быстрее, даже если оно уже готово.

– Мой день рождения был две недели назад.

Сиенна пододвигает мешочек ко мне. Один из ее безупречно накрашенных ногтей сломан.

– Это с твоего шестнадцатилетия. У меня не было сил отдать его.

– О. – У меня в горле пересохло. Я заставляю себя перестать взбивать масло, но моя хватка на ложке не слабнет. – Ты хранила его в течение двух лет?

Она кивает.

– Почему?

Она просто пожимает плечами и снова толкает мешочек в мою сторону, пока он не останавливается вплотную к миске. С колотящимся в груди сердцем я улыбаюсь ей и беру забытый подарок из нежной, хотя немного примятой, белой ткани в синий горошек. Он настолько мал, что я едва помещаю в него руку, вытаскивая то, что спрятано внутри.

Когда я разворачиваю сверток, мое сердце переворачивается в груди. Там лежит браслет из бисера ручной работы. С него свисают маленькие серебряные ракушки и морские звезды. Его концы соединяются крошечной серебряной застежкой. Сиенна, должно быть, провела много часов над ним, чередуя крошечные шарики голубого, зеленого, бирюзового... Все подобрано очень тщательно. Идеально.

Я поднимаю взгляд на Сиенну, она выжидательно смотрит на меня своими красивыми голубыми глазами. Точно такими же, как у Стивена.

Это не просто потерянный подарок на день рождения, вернувшийся к своему законному владельцу. Это предложение. Начать с того, где мы остановились. И хотя я знаю, что это, вероятно, неправильное решение, последнее, которое мне следует принимать, но я улыбаюсь Сиенне и шепчу слова благодарности. Затем одеваю его на запястье, и позволяю ей застегнуть.

 

 

Глава 15

На следующий день в школе я немного нервничаю. Все так быстро меняется. Только мои ночные плаванья на озере остаются постоянными. Когда я прохожу через двойные двери, то не знаю, чего ожидать. Не успеваю я сделать трех шагов вперед, как чье-то плечо задевает меня, легкий удар, но его достаточно, чтобы напугать меня. Прежде чем обернуться посмотреть, кто это был, я ловлю на себе взгляд темноволосого парня, с которым дружит Сиенна. Его глаза направлены в сторону коридора, будто он не хочет признавать меня. Но вместо того, чтобы столкнуться со мной, как он делал это раньше, он обходит меня. У основания моей спины зарождается покалывание, поднимаясь вверх. Что это был за взгляд такой?

Я прищуриваюсь и осматриваюсь вокруг. Кристи Экли, привыкшая избегать меня, демонстрируя тем самым свою преданность Сиенне, слегка улыбается, прежде чем развернуться и уйти прочь.

Можно ли почувствовать, как ваше сердце бьется в желудке? Потому что именно это я сейчас ощущаю. Как будто мое сердце действительно пульсирует в животе, отражаясь в конечностях.

Но я плавала вчера ночью, так что я не должна испытывать тошноту. Нет, это не тошнота, это нервозность. Что-то здесь не так.

Я замечаю Никки впереди и практически делаю то, что и всегда, – сворачиваю за боковую дверь. Но потом она кивает мне головой в знак приветствия, словно так и должно быть. Я едва не спотыкаюсь, но каким-то образом мне удается удержаться на ногах на уродливом коричневом ковре.

Я моргаю несколько раз, ожидая, что новая картинка растает. Но все выглядит нормально, с людьми, смотрящими на меня либо вообще игнорирующими, и моргание не меняет положения вещей.

Такое впечатление, словно я... снова нормальная. Как будто я в компании моих прежних друзей, и мы ладим. Как будто они не испытывают ненависти ко мне.

Я разрываюсь между желанием улыбаться, как дурочка, и желанием скрыться в туалете. Ведь я просто хочу... вернуть все обратно, как идеальную пару джинсов, перевести стрелки часов назад к тому времени, когда я была счастлива. Когда я знала, каково это смеяться так сильно, что начинали болеть бока. Было бы так легко улыбаться людям, которые прямо сейчас смотрят на меня.


Дата добавления: 2015-10-24; просмотров: 41 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Я больше никогда не раскрою никому своей сути. Такой боли я не испытывала прежде. Быть отверженной. 2 страница| Я больше никогда не раскрою никому своей сути. Такой боли я не испытывала прежде. Быть отверженной. 4 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.032 сек.)