Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Вступление. Черное и белое

Сцена 1 | Рождение Эгрегора | Через тернии | Глава четвертая | Ноктюрн на водосточных трубах | Прощай, оружие | Карнавала не будет | Легенда о Записной Книжке | Санкт-Петербургское небо | Кумир и позолота |


Читайте также:
  1. A. Берлинское белое - Berliner Weisse (берлинер вайссе)
  2. C. Щварцбир (черное пиво) - Schwarzbier (Black Beer)
  3. В. Белое вещество: общая характеристика
  4. Вступление.
  5. Вступление.
  6. Ж. Белое вещество: проводящие пути

Новая жизнь.

Вотона, смотрит на меня окнами студенческого общежития, и

Большой Город Петербург расправляет каменные крыла за моей

джинсовой спиной.

– Молодой человек, вы куда?

– Я это…студент! – Гордо произношу еще непривычное слово.

– Чтой-то я вас не припомню! – Старушечий голосок вахтерши в

новой жизни звучит злорадно.

– Так я это… вселяюсь, – поясняю, поклонясь ее окошечку, – я из

другого города сюда приехал. Поступил в здешний университет – и

приехал…

– А срок заселения в наше общежитие – завтра! – Не без

приятности сообщают мне из вахтерской будки. – А пока НЕ ПУЩУ!

…Так я впервые услышал коронную фразу этой

шестидесятилетней крашеной блондинки. Как часто супруга офицера

КГБ бросала свою «коронку» в лицо припозднившимся студентикам и

сомнительным барышням без пропусков! Неслухи упирались носами в

ее необъятную строгую грудь.

Здравствуйте, Клара Александровна!

– Что же мне теперь делать? – Робко интересуюсь я.

Почуяв победу на своей стороне, женщина добреет.

– Дождись коменданта общежития, может, она что-то решит.

Комендант… Общага в моем воображении превращается в

крепость.

– А скоро он… она…это?.. – Формулирую с надеждой.

– К вечеру будет, – с фальшивым сожалением в голосе сообщает

старая ехидна.

Я сжимаю зубы и, покрепче ухватив растрескавшиеся ручки сумки,

иду к выходу. На улице у здания я в первый раз в жизни вижу

Настоящих Негров. Естественно, они играют в баскетбол.

Про Негров я перед отъездом наслушался всякого. Товарищи

охотно уверяли, что все Негры без исключения – гомосексуалисты и

преступники.

Это настораживало.

Негры подозрительно поглядели на меня. Судя по всему,

собираются выколачивать бабки за то, что слишком долго нахожусь на

их территории. А что они делают с теми, у кого денег нет? Страшно

подумать… Закуриваю как можно независимее и устраиваюсь на

питерском поребрике.

Так проходит три часа. И на сцене появляется Комендант в

сопровождении черного пуделя.

– Ничего не знаю! – Отмахивается от меня комендант общежития

и пытается скрыться.

– Мне и переночевать-то негде, – Бубню я, волоча за

комендантом свои баулы. Одна из сумок нескромно распахивается, и

на пол сыплются мои свитера и исподнее.

– Ну что мне с тобой делать!

Я обреченнопожимаю плечами. Откуда мне знать?

Вот в чем минус. Когда ты, крутой и взрослый в подготовительной

группе детсада, вдруг приходишь в первый класс школы, ты вновь

становишься обыкновенным ребенком. Что уж говорить о

самочувствии того, кто поменял маленький город на большой!

Первоклашка – в лучшем случае!

– Ну ладно, отправлю тебя к Володе на восемнадцатый, – решает

власть, – он в «двушке» один живет, там у него и разместишься. Блок

№1801. Запомнил?

Запомнил. Скоро о существовании этого блока узнают многие.

– Выпиши у Клары Александровны пропуск и проходи, – кивает

еще ни о чем не подозревающая комендантша.

Я выписываю и прохожу. Скрипучий грузовой лифт поднимает

меня на восемнадцатое небо. Сдерживая взволнованное дыхание,

подхожу к двери указанного блока, что недалеко от лифта. За дверью

– тишина. Рядом на стене выцарапано: «НАДЯ – КОЗЕЛ».

Мой палец медлит у звонка.

Какой он из себя, Володя, мой будущий сосед? На каком он курсе?

Есть ли девушка? Какую музыку слушает?

Интересно вот еще что: насколько он сильнее меня, если дело

дойдет до потасовки? В моем Новозыбкове в некоторых общагах

царила просто армейская дедовщина. Сдаваться общажному «деду»

я, однако, не собирался.

Дверь распахнулась. На порог вышла задумчивая пухлая девушка

в халате, очках и при сигарете.

- Привет. Ты к нам? – поинтересовалась она и села на

подоконник возле дежурной консервной банки, приспособленной под

пепельницу.

– Да, – сказал я и уточнил, – жить.

– Ну, живи, – разрешила девушка и выпустила струю дыма, -

откуда сам?

Я называю город.

– В середине «дэ» или «тэ»?

– «Бэ», – говорю я и тоже закуриваю.

– Меня, кстати, Ирой зовут. А тебя?

– Сашей. Очень приятно.

– Здесь, в общем-то неплохо, – важно сказала Ира после долгой

паузы, – спокойно. Народ мирный, местами интеллигентный. Только

пьет много. Песни по ночам горланит под гитару. Местами даже в

ноты попадают… Ну ладно, пойдем, я тебе блок покажу.

Внутри довольно уютно. В общем коридоре стоит электрическая

плита, негромко гудит маленький холодильник, урчит раковина для

мойки посуды. На двери туалета наклеено фото белой девушки, на

двери ванной – чернокожей. Инь и Ян.

– Вот здесь – двушка, здесь – трешка, – показала Ира на две

другие двери.

– Не понял.

– Ну, здесь комната на два человека, а здесь – на три. В трешке

мы с Дэном Лукашенко живем, в двушке – Володя. Тоже с девушкой.

Правда, сейчас он ушел куда-то.

– Меня к нему подселили, к Володе этому – говорю я, – а он с

девушкой…

– Там разберетесь. Девушка, как я понимаю, местная, а наша

общага – для иногородних. Ставь пока свои баулы здесь, в коридоре.

Пошли, чаем хоть напою. Не ел, поди, с дороги…

Мы сидим в трешке у Иры. В комнате – страшный беспорядок:

воображаемый снаряд, влетевший в помещение, разбросал по полу

мужскую и женскую одежду, перевернул набок оба холодильника.

Через всю комнату тянутся веревки, на которых бесформенными

комками сушится одежда. В центре комнаты стоит огромный шкаф,

рядом притулился столик, у которого, в свою очередь, притулились

мы.

Ира намазала мне булочку маслом и налила чай. Ее халатик на

груди почти разошелся, и я постарался сосредоточиться на своей

булочке.

– Чего замолчал? – Ира и закинула одну голую ногу на другую.

– Да я это…

В это время дверь в трешку распахнулась.

На пороге появился огромный усатый Негр. На черном лице

свирепо светятся белки глаз. Он внимательно посмотрел на меня.

Ира торопливо поправила халатик.

Я хрипло поздоровался, вспомнив известный шекспировский

сюжет. И рассказы товарищей. При этом не мог оторвать взгляда от

потрясающих воображение усов афроамериканца – они были густые и

спускались до самого подбородка на манер казачьих.

– Привет, как дэла? – Вдруг ослепительно улыбнулся Негр.

– Привет, Дэн! – Обрадовалась Ира. – Я его Дэном называю, а из-

за усов – Лукашенко, он на президента Белоруссии похож. А так он

Доминик.

– Саша, – представился я.

– Домынык, – гулко пробасил «Лукашенко», протягивая свою

гибкую живую лапу с розовыми ногтями, – очень прыятно.

Узнав, что я – новый жилец блока 1801, Доминик начал суетиться,

обещая накормить всех национальным блюдом Берега Слоновой

Кости, и мне снова стало не по себе. Оказалось, речь шла о блюде

«манэ» – обыкновенной манке, своеобразно приготовленной и

скатанной в шары. Доминик наколдовал свирепый кроваво-красный

соус. Мы по всем правилам отщипывали руками куски от вязкого

манного «манэ» и макали их в соус. От африканского соуса во мне все

горело, как в русской печи.

После обеда Доминик показал фото со своей родины. Чернокожий

Лукашенко обернулся местным принцем. Вот, на фоне райских

африканских кущ позирует его папа. В руках у папы автомат

Калашникова.

– Мы просто хотым быть свободными, – улыбается Доминик и

пытается рассказать историю своего небольшого государства. На

пятом по счету перевороте я окончательно сбит с толку и теряю нить

повествования.

В это время в блок позвонили. В трешку ввалилась компания всех

оттенков черного: Симо, Али, Абу, Марко. С ними и сегодняшние

баскетболисты, плюс – мулатка с бархатными глазами и

удивительным телом в обжигающе красном платье. Это студенты из

разных африканских стран. А бербер Симо больше похож на испанца.

– Привет, бандерлоги! – Весело скалится Доминик, а потом

смущается, – ой… Марита…ты…

Компания притащила ящик пива «Балтика №3». Ира недовольно

нахмурилась.

– Мы русские, просто загорели, – уверил меня Абу, похожий на

маленькую умную обезьянку. Откуда-то появился второй ящик пива,

немалая бутылка водки, и я готов был поверить его словам.

– Айда на Фынскый залыв! – Закричал Али.

– Пошли с нами, – позвал Доминик, – осмотрышься.

В составе студенческой сборной африканского материка я вышел

на улицу. Оторвать взгляд от Мариты было невозможно – до этого дня

я подозревал, что такие женщины живут исключительно в кино.

– Моя мама – француженка, а папа – с берега Слоновой Кости.

Он каннибал, – кокетливо поведала мне мулатка и расхохоталась,

обнажив сахарные зубы.

Веселая компания всучила мне бутылку пива. Мы миновали двор

за общежитием – и оказывалось, в двух шагах от городской общаги, за

унылым рядом сероэтажек, прохладно живет северное море. Море!!

– Предупреждать же надо! – Забеспокоился я, остановившись.

Мои глаза чуть не задохнулись от воды и неба, а легкие – от

свежего ветра Балтики. Ветер надул мою рубашку и загудел в зеленом

горлышке пивной бутылки. Красное солнце уже клонилось к горизонту,

выстилая багровую дорожку света к каждому из нас.

Берег Финского залива усеян строительным мусором и сухим

плавником. На отдельных сухих корягах расселись шумные и

разноцветные студенческие стайки. Длинные волосы развеваются и у

девчонок, и у парней. Неподалеку под гитару поют «Чижа» и «БГ».

Мы тоже подыскали себе корягу по вкусу. Через пару минут к нам

подсела компания с гитарой. Специально для моей негритянской

команды волосатым гитаристом, увешанным разноцветными

фенечками, исполняются композиции из репертуара Боба Марли.

– Оо! Боб Ма-алы! – Пробасил Дэн и лучезарно улыбнулся.

Смуглая Марита стала медленно танцевать на фоне заката, и на

северном берегу выросли призрачные пальмы, а волны что-то

зашептали по-кубински. Или на суахили – не разобрал.

– Захлопни варежку, – дружески посоветовала мне на ухо Ирина,

– тебе с этой девушкой ничего не светит.

– Это почему же? – Хотел обидеться я.

– За Маритой одно время вся общага бегала. Пока не стало

известно, что ей нравятся геи. И девочки. Так что расценивай мою

реплику как комплимент…

Я дышал всей грудью и не мог надышаться новым воздухом.

Симо в это время хвастал своими предками – пиратами-

берберами.

– Хачик ты африканский, а не пират, – говорила ему Ирина.

– Э-э, зачэм? – Обижался пиратский потомок.

– Знаешь, – сказал я Доминику, уже изрядно накачавшись пивом в

кругу новых знакомых, – а ведь я вас вначале побаивался.

– Люды всэгда боятса того, чего нэ понымают, – серьезно сказал

Доминик, – и нас, чернокожих, боятса. Но забывают, что в могилэ

человеческие кости всэгда одинакового цвета.

– Саш, смотры какы аккорочка! – Толкнул меня локтем Симо,

восхищенно кивая куда-то за мою спину. Я оглянулся и увидел

возлежащую на покрывале огромную обладательницу мясистых

белых ляжек.

– Да-а-а, – восхищенно вздохнул то ли Али, то ли Абу. Скорее

всего, оба.

Несмотря на общий цвет наших костей в будущих могилах, вкусы

наши при жизни существенно расходились.

На закате резко похолодало.

– Навэрно, Володя уже вернулся, – сказал Доминик, открывая

очередную бутылку пива и пытаясь не слушать недовольные

антиалкогольные реплики Иры, – пора в общагу. Хотя… можно и еще

по одной…

– Я те дам еще по одной! – Заводилась Ира.

Мы попрощались с музыкальной компанией и двинули обратно.

– «Ноу вумэн – ноу край!» – Дружно затянули мы с Дэном по

дороге назад.

Африканская сборная с удовольствием подхватила.

– Дураки, – сказали Ира с Маритой и рассмеялись.

А за нашими спинами вздыхал Финский залив, и нежно зажигались

фонари в наступающих синих сумерках, и рядом шла удивительная

Марита, и пахло уходящим августом, и пиво, и кеды, и Большой Город

приготовил на завтра миллион подарков и сюрпризов, и все

прекрасно, и все хорошо…

Через месяц Ира и Доминик съехали из общежития на съемную

квартиру. Год назад я узнал, что они погибли. Группа неизвестных

нанесла Доминику и Ирине около двадцати ножевых ранений, когда те

поздно вечером возвращались из кино.

Ничего из их вещей похищено не было.


Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 58 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Возвращение Шульца| Попытка выживания

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.021 сек.)