Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Диктатура на авторитете. – Монархия

Экономическая зарисовка | Разрушение фундамента. – Подлая ситуация | Ступор. – Обреченность | Грядущее доминирование. – Роль России. – Итог | Открытая игра | После демократии | Наше предложение | Суть и виды государства | Признак оптимальной государственной модели | Природа экономики и государственной системы |


Читайте также:
  1. Диктатура на силе
  2. Лекция 25. Диктатура на силе
  3. Монархия
  4. Монархия
  5. Монархия
  6. Монархия

 

Прочность государства равна уровню авторитета власти. Чем больше авторитет, тем прочнее конструкция. Это объясняется тем, что большой авторитет позволяет действовать сообразно ситуации, а не сообразно уровню народного понимания. Авторитетной власти не нужен популизм. Она воспринимается народом так, как дети воспринимают отца.

Власть без авторитета вынуждена прибегать к популизму, принимать внешне красивые, но по сути губительные решения. Стоит ей принять непонятные народу решения, на ближайших выборах этим воспользуется оппозиция, и власть будет переизбрана.

Демократическая власть подобна генералам, обреченных действовать в рамках солдатского понимания. Так было во время гражданской войны, когда солдатский комитет обсуждал, исполнять приказы командира или нет. Решения выше солдатского понимания были исключены, и армия моментально опустилась на уровень партизанского отряда.

Отыскание максимально прочной модели перетекает в отыскание максимально большого авторитета. Какой самый большой авторитет может иметь власть? Такой большой, что больше представить нельзя? После непродолжительных раздумий мы вынуждены констатировать, что нет больше авторитета, чем власть от Бога. Вне зависимости от того, верим мы в Бога или нет, этот вывод абсолютен. Максимальным авторитетом пользуется власть, которую люди считают данной от Бога. Никакие человеческие достоинства не могут дать такой уровень авторитета. Максимальный авторитет власти дает только религия. Таланты правителя могут приятно дополнять такую власть, но не могут заменить ее мистическое основание. Высший авторитет власти – религиозный. Следовательно, самая прочная государственная конструкция та, где народ понимает власть как данность от Бога. Такое понимание возможно при условии, что народ религиозен. Такой народ никогда не поддержит самозванца, рвущегося к власти, будь он хоть трижды талантлив. В глазах общества он будет преступником, потому что у его притязаний нет мистического основания. Достойных много, а носитель власти от Бога – один.

Из всех возможных вариантов диктатуры только диктатура максимального авторитета ограждает страну от бесконечных разборок в деле выяснения, кто способнее и достойнее. Для народа, считающего своего правителя наместником Бога, вопрос об авторитете не стоит. На этом принципе основаны ключевые узлы человеческой жизни. Никто не будет менять отца только потому, что нашелся другой, более талантливый. На этом основана власть патриарха в Церкви. Никому не придет в голову менять менее талантливого патриарха на более талантливого. Талант не может дать права на власть. Для этой роли годится только авторитет. Самый высший авторитет – сакральный. Это подтверждает тысячелетний опыт церкви – системы, максимально защищенной от проходимцев. Институт Церкви можно характеризовать как самую устойчивую конструкцию. Жаль, что скопировать этот институт на мирскую среду невозможно. Мирские люди слабее духовных, стало быть, подвохов и грязи не избежать. В мутной воде у власти снова окажутся деньги.

Из наших рассуждений следует, что максимально прочной конструкцией является монархия. Ее главное преимущество в легитимности власти. Монархия отличается от диктатуры тем, что имеет основанием авторитет, а не силу. Если даже основатель династии получает власть силовым способом, основанием своей власти он всегда делает религию. В итоге власть монарха в стране и власть Патриарха в Церкви имеют одинаковое основание.

Признавая царя наместником Бога, народ видит в нем мистическую фигуру. Это уже как бы не совсем человек. Это оракул, через которого Бог передает свою волю. Вступать в конфликт с монархом – значит, вступать в конфликт с Тем, Кто дал монарху власть. Сама мысль о бунте против такой власти есть величайший грех. В атмосфере религиозности народ воспринимает неудачи монарха как кару Божию. В атмосфере демократии народ всегда относит неудачи власти к глупости правительства.

 

* * *

Разумеется, не все так однозначно. Если у народа закрадывалось сомнение в истинности монарха, возможен был бунт, с логической точки зрения бессмысленный и беспощадный. Бессмысленность его была в том, что народ бунтовал от возмущения, что царь не настоящий. Народ, оскорбленный в самых высших чувствах, являл собой энергию разрушения. Он рушил все на своем пути, в своем большинстве, оставался верен заповедям Бога. Он не грабил тех, против кого бунтовал. Он сжигал и разрушал добро неправедно нажитое через обман. В этом зарубежные историки видели бессмысленность и беспощадность русского бунта. Оперируя логикой, они признали бы в бунте смысл, если бы бунтующие не сжигали добро, а забирали его себе. Но в том-то и есть наша логика, что она ориентирована на заповеди, а не на выгоду. Брать чужое нельзя, даже если это очень выгодно. А бунтовать против власти, которая «не от Бога», можно и нужно, потому что власть не от Бога, это поругание веры.

Случаев, когда народ поднимался против «ненастоящего царя», в нашей истории можно найти сколько угодно. Например, сын Годунова, Федор, венчанный на царство по всем канонам веры. Далее – Лжедмитрий I. Затем польский королевич Владислав. Всем им народ присягал на верность. Но всех этих царей он сверг, как только усомнился в их легитимности. Если власть не от Бога, то это и не власть – это диктатура, которую надлежит свергнуть.

К сожалению, сегодня бытует мнение, что всякая власть от Бога. Выходит, власть насильника над жертвой тоже от Бога, и власть фашистов была тоже от Бога, как и власть татар, поляков и прочих захватчиков. Но как же тогда наши отцы и деды восставали против «власти от Бога»? Разве можно быть причисленным к лику святых за то, что восстал против власти, данной от Бога? Конечно, нет. Поэтому выражение «всякая власть от Бога» следует понимать как «нет власти, кроме как от Бога» (в церковно-славянском варианте: «несть власти аще от Бога»). То, что не от Бога, – то не власть. То самоуправство и насилие. Долг всякого человека восстать против власти, насилующей народ. Вера и Честь проявляется не в изыскании оправдания своего бездействия, которое позволит смотреть, как унижают твою страну и уничтожают твой народ, и ничего не делать. Вера проявляется в действии по ситуации. Видишь неправое дело, делай все, что в твоих силах. И не думай, что твои силы малы а зло велико. Делай по совести, и больше ни о чем не думай. Во всем остальном Бог тебе поможет. Бессильные будут сильными. Действуй по совести и ни о чем не думай.

 

***

 

Эффективная власть – это независимая власть. Подлинная забота о благе общества возможна только в условиях, когда высшая власть недостижима и потому независима. Учесть состояние всех частей и принять решение, ориентированное на благо целого, можно только при условии полной независимости. Так действует мозг. Например, если мозг плывущего человека получает от уставших рук сигнал, что они устали и хотят отдохнуть, он не позволяет им отдыхать, чтобы человек не утонул. Он дает команду работать, несмотря ни на что. В конечном итоге такое решение спасет весь организм, в том числе и руки. Но стоило бы мозгу уравняться в правах с остальными членами, начался бы беспорядок. Части, не умея осмыслить целого, начали бы бороться за свои «права». Просчитывается, что равноправие лишило бы всех жизни. Кстати, именно это мы наблюдаем в сегодняшней действительности.

Монархия выводит высшую власть за границу борьбы за власть. До тех пор, пока будет возможность получить власть в результате борьбы, наверх будут проникать самые опасные хищники, для которых власть не более чем инструмент решения своих проблем. Если высшую власть теоретически может завоевать любой богатей, это уже не бремя, а… «приз в студию»! Власть, которую можно получить как приз, неизбежно привлекает самых талантливых хищников, видящих в ней лицензию на вседозволенность.

Монарх представляет максимально независимую власть. Ему нет нужды мараться в грязи бюрократических игр и брать на себя обязательства перед теми, кто помог ему прийти к власти. Наследник никому не обязан своей властью, кроме как факту своего рождения, т.е. Богу. Любая иная власть, в силу того, что постоянно должна выбираться или завоевываться, рождается и умирает в зависимости. Это ее неотъемлемый порок, который не устраняется даже теоретически. Такая власть зависима от рождения, по факту своего возникновения, которым обязана определенной силе. Кто эта сила, крестьяне или банкиры, не имеет значения. Главное, что перед этой силой у правителя возникают обязательства. Как он будет гасить эти обязательства (или не будет, обманет) – второй вопрос. Главное – власть от рождения отягощена обязательствами, не имеющими к государственным интересам никакого отношения. Особенно ярко это видно на примере демократического строя, когда претенденты на власть даже не скрывают, что представляют определенные силы. Не всю России, а именно ее часть. Это принимает гротескные формы. Появляются партии телезрителей, садоводов, автолюбителей, военных, предпринимателей и т.д. Это даже не смешно, это ужасно.

 

* * *

 

Красоту цветка лучше всего передает один цветок. Высшие человеческие качества лучше всего передает один человек. Толпа демонстрирует обратное. Никакая дума близко не выразит нравственный идеал лучше, чем один человек. Лицемерный спектакль, разыгрывающийся во всех думах и иже с ними – лучшее тому подтверждение.

Гигантской стране нужен не временщик, а хозяин, не диктатор, а отец. Нужен человек, которому нет нужды воровать и жульничать, чтобы рассчитаться с теми, кто помог ему прийти к власти; нет нужды подстраиваться под уровень народного понимания. России нужен Отец. Власть отца только тогда становится бременем, когда домочадцы не претендуют на нее. Если члены семьи оспаривают власть отца, ничего, кроме глупости и самодурства в такой семье не будет. Когда высшая власть выведена из сферы борьбы, это дает ей возможность стоять над схваткой, действуя не по писаному закону, но по неписанному Закону. По закону целесообразности с человеческой точки зрения. Стоит нарушить это правило, наградить всех членов общества правом руководствоваться своим личным благом, умрет целое. Уставшие руки тонущего человека перестанут грести из последних сил.

Чтобы этого не произошло, необходимо руководствоваться законом целого, а не части. Отдельный член не может оперировать такими категориями. Ориентироваться по ситуации, игнорируя, если того требуют обстоятельства, формальный закон, имеет право только голова. Если такое право получают все, возникает хаос. Если такого права нет ни у кого, закон душит в своих объятиях общество.

На свете нет правительства, которое всегда действует по закону. Все нарушают закон, потому что никакой закон не в силах поспеть за ситуацией. В результате закон говорит одно, а ситуация диктует другое. Когда на словах одно, а на деле другое, это закономерно приводит к двойной морали. И только при монархии такое нарушение невозможно, потому что воля отца имеет статус закона. Считать, что можно придумать идеальные законы, которые учтут все нюансы, – утопия. Идеальные законы, которых, кстати, не было за всю историю человечества, смогут действовать на данном временном отрезке. Пройдет время, общество поменяется, идеальные законы перестанут быть идеальными.

Как мы видим, даже утопия про идеальный закон не работает. В итоге торжествует капитал, который собирает лучшие силы, но не для блага общества, а для его пожирания. Людей заколдовывают и отнимают у них все. В том числе и душу. По закону.

 

* * *

 

Монархия использует религию для фундаментального, а логикудля сиюминутного. Монарх есть капитан, отслеживающий курс государственного корабля. К этому он подготавливался с младенчества, в условиях максимальной нравственной чистоты. Царь отслеживает курс государственного корабля, ориентируясь на благо России, а не на личное благо. При демократии власть получает человек, прошедший все ступени демократического и чиновничьего ада. Это паук, который оказался в банке с другими пауками и победил их всех. Каким он стал в процессе такой «борьбы», можно догадываться. Моральные качества демократического правителя не идут и не могут идти ни в какое сравнение с моральными качествами православного царя.

Принцип монархии, адаптированный к современным условиям, образует новую модель, обращенную в ХХII век, в будущее, а не в прошлое. Это не шаг назад, а два шага вперед. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «демократия в аду, на небеЦарство».

Во все времена простой народ осознавал ситуацию лучше ученых. Он чувствовал преимущества монархии перед другими формами правления. Поэтому до последнего держался за царя. Инстинкт и житейский опыт подсказывали: если есть лицо, не заинтересованное его грабить, если есть Отец, к которому можно обратиться по-человечески, которого можно любить, – у народа будет защитник. Такой Отец будет смотреть на страну с позиции ответственности перед Богом, а не с позиции приближающихся выборов. Не будет царя – не будет защитника. Все лучшее утонет в парламентской демагогии, за которой стоят корыстные интересы. Все затуманится, измельчает, размажется и в итоге переориентируется на прибыль. Представьте, ваша семья имеет главным ориентиром не человеческие ценности, а прибыль. Можно догадаться, как вы будете использовать жену. Ну и что из того, что это проституция. Зато как выгодно!

 

* * *

 

Л. Тихомиров, русский мыслитель и ученый, увлеченный в свое время либеральными идеями, был и марксистом, и анархистом, и демократом. Но, как умный и честный человек, он не смог игнорировать неприглядность демократии, открывшуюся за ее парадным фасадом. Перебрав все модели правления, он не обнаружил ничего лучшего, нежели монархия. Этот человек нашел в себе силы признать ошибки. Став монархистом осознанно, он отмечал, что к выражению нравственного идеала способнее всего отдельная человеческая личность, как существо нравственно разумное. И эта личность должна быть поставлена в полную независимость от всяких внешних влияний, способных нарушить равновесие служения с чисто идеальной точки зрения.

Из всех соображений – логических, прагматических, душевных – вытекает, что до тех пор, пока Земля Русская будет бесхозная и ничейная, без Хозяина и во власти временщиков, никакого порядка на ней нет и быть не может. Поэтому не надо искать черную кошку в темной комнате. Не надо искать мифических врагов. Все они – следствие бесхозности, как воришки на бесхозном предприятии. Стоит появиться хозяину, как все эти типы исчезают. С устранением причины устраняется и следствие.

 


Дата добавления: 2015-09-02; просмотров: 35 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Диктатура на силе| Главное преимущество монархии

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)