Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 7 Румяный геноцид

От издательства | От автора | Вместо введения | Глава 1 Алиса в стране чудес | Глава 2 Обком звонит в колокол | Глава 3 Homo homini деньги est | Глава 4 Приключения реального социализма | Глава 5 Больной перед смертью потел. Комбайнами | Глава 1 Теория стакана воды | Глава 2 Простота – хуже воровства |


 

Так, что еще ужасного натворили эти «дерьмократы», свергнувшие на пару с мировым империализмом добрый доверчивый социализм? У них же наверняка руки по локоть в крови!.. Дайте-ка вспомнить, в каких еще зверствах любят обвинять спасителей отечества, помимо развала такой хорошей империи?..

В геноциде!

Точно-точно. Тема такая: сразу после кончины СССР люди от огорчения перестали размножаться и вообще стали в знак протеста мереть, как мухи…

Эту байку я слышу уже лет десять…

Эту байку я слышал от сытых краснощеких депутатов…

Эту байку я слышал от демократов, которые, грустно вздыхая и кивая повинной головой, говорили, что, наверное, без этой ужасной жертвы невозможно было проводить реформы…

Эту байку я слышал от занудного комара по фамилии Минкин, который во время нашей исторической беседы прожужжал мне про сей кошмарик все уши. Я тогда, честно говоря, даже не думал проверять эту страшилку, полагая: ну раз все говорят, наверное, знают, о чем говорят. Наверное, и вправду реформы так ударили по народу, что он стал вымирать. Об этом же везде пишут!

Вот и главный наш плакальщик по социализму Кара-Мурза страдает: «Вместо СССР возник патологический, не совместимый с длительной жизнью режим, при котором не рождаются дети и вымирают люди среднего возраста».

Режим возник, оказывается, не совместимый с жизнью. Запомним…

Вот и информационное агентство сообщает: «Российские ученые раскрыли причину высокой смертности среди россиян… Как рассказал председатель секции экономики Российской академии наук Дмитрий Львов, причина эта скрыта в психоэмоциональном стрессе, вызванном экономическими потрясениями 90-х годов, а также непопулярными реформами нынешнего правительства».

Какой хороший человек, однако. Вышел и рассказал людям все, как есть, не стал ничего скрывать. Оказывается, это психоэмоциональный стресс и непопулярные реформы, накормившие народ, виноваты во всем, не надо было лишать людей талонов и очередей…

А вот еще одно сообщение: «Почему, обратите внимание, после массовых гипнотических сеансов экстрасенсов в 10 раз повысилась смертность в России в 90-х годах? Отдельные случаи выздоровления после сеанса гипноза выставлялись сатаной как реклама положительного эффекта гипноза на организм человека. В целом же демографическое прореживание в России было необходимо сатане для того, чтобы наводнить своими племенами опустошенные жизненные пространства».

Поняли теперь, куда ведут страну демократы и какими племенами они хотят тут все заселить?..

Но самое главное, власть в стране – и законодательная, и исполнительная – тоже была заморочена этим мифом о высокой смертности россиян от демократии. Возьмем, скажем, доклад Комиссии по вопросам женщин, семьи и демографии при Президенте Российской Федерации «О современном состоянии смертности населения Российской Федерации» от 4 февраля 1997 года. Цитирую сей замечательный документ: «Цель доклада – информирование Президента Российской Федерации, руководителей высших органов власти и управления Российской Федерации и субъектов Российской Федерации о беспрецедентном росте смертности населения России в 90-е годы…»

Бес-пре-це-дент-ном, слышите! Не было такой смертности еще никогда в России – ни от чумы, ни от Смутного времени, ни от голода и репрессий…

Однако стоит только взять в руки не рукопись кликушествующего идиота, не конспект профессионального болельщика за народ (депутата), а нормальные научные работы по демографии, как Смерть отступает… Морок спадает. Практически полностью.

Что касаемо детской смертности, то она как подскочила чуть-чуть в самом начале переходного периода, так и обратно заскочила: сегодня младенческая смертность у нас даже ниже, чем в благословенном СССР в лучшие его годы – нынче в России умирает примерно 18 младенчиков в возрасте до года на 1000 рожденных, а в СССР по данным на 1985 год этих младенчиков умирало 26.

А вот относительно смертности взрослых, из-за которой демократы были вынуждены все десять лет посыпать голову пеплом покаяния, то мало кому известный «Информационный бюллетень Центра демографии Института народохозяйственного прогнозирования» в мае 2000 года спокойно констатирует: «Как показывает анализ, подъем смертности в первой половине 90-х годов, пресловутый “ельцинский геноцид” – артефакт. Реального повышения смертности в первой половине 90-х годов либо практически вовсе не было, либо оно было очень небольшим. Имели место лишь подвижки компенсаторного характера: начавшиеся в середине 80-х годов временные изменения “календаря” смертности породили впоследствии эффект стремительного ухудшения показателей для условных, “поперечных” поколений. Эти изменения были отчасти даже положительными для ряда поколений – они не сократили, а удлинили время реальной жизни (курсив мой. – А. Н.), в среднем прожитой каждым умершим, хотя, к сожалению, положительная составляющая изменений сохранялась недолго».

Перевести эту научную абракадабру на русский язык просто: видимый на графике скачок смертности в начале девяностых, совпавший с началом реформ, есть простое последствие горбачевского «сухого закона» и последующего талонно-водочного дефицита. Народ стал меньше пить и потому меньше умирать – на графике смертности в восьмидесятых годах кривая резко проваливается вниз.

Но потом, когда обстановка на рынке спиртного нормализовалась, дорвавшиеся до вожделенной бутылки опущенцы налегли на беленькую с новыми силами. Поэтому в начале 90-х к тем, кто и должен был умереть от водки «по плану», прибавились те, кто «недоумер» в середине-конце 80-х. Двойная порция получилась. Ненадолго. Затем кривая вновь опустилась до своего естественного уровня. Если усреднить эти два всплеска кривой смертности – вниз-вверх – получится вполне равномерный фон без выбросов.

…Вот и весь кошмар с «ценой реформ».

Есть еще такая штука, как ожидаемая продолжительность жизни. Это расчетный, чисто теоретический, показатель. Он у нас тоже якобы снизился. Прекрасный повод поговорить о геноциде!.. Разберемся, однако, почему же этот показатель упал? А все дело в том, что при расчете ожидаемой продолжительности жизни используется показатель текущей фактической смертности населения. Откуда он берется? Да просто учитываются все, кто умирает – вне зависимости от гражданства и условий проживания. Умер человек – его учли.

А кто был этот человек, россиянин или нет? Ведь в России живут и работают десятки миллионов нелегальных и легальных гастарбайтеров, которых, как магнитом, привлекает сюда высокий уровень жизни в нашей стране. Так вот, в 2003 году группа столичных демографов провела эксперимент – от общего числа умерших они отделили нерезидентов, то есть «неграждан» России. И что же выяснилось? Среди людей, умерших до 34 лет, треть составляли неграждане! А статистика смертности учла их как граждан! Среди людей в зрелом возрасте доля неграждан составила около 10 %… И если очистить статистику от этой «чужой» ошибки, получится, что продолжительность жизни наших сограждан сейчас выше, чем в благословенном СССР! И год от года она растет!

Самая высокая продолжительность жизни в советской России была в «антиалкогольных» 1986–87 годах. Она составляла 64,8 года для мужчин и 74,5 – для женщин. Официальная статистика на 2001 год выглядит действительно неутешительно: средний срок жизни мужчин 58,9 лет, женщин – 72,3. То есть меньше, чем при Совке. Но если учесть при подсчетах продолжительности жизни только россиян, получится, что в среднем мужчины в 2001 году жили 64,7 года, а женщины – 75 лет. То есть практически столько же или чуть дольше, чем в антиалкогольном 1986 году, когда смертность была «искусственно» снижена путем удушения алкогольного рынка.

– Но ведь нация русская все равно вымирает! – ни на минуту не успокаиваются идейные социалисты, патриоты, русофилы и русопяты. – Каждый год Россия теряет почти по миллиону человек.

Это правда. Но к демократии и реформам сей феномен не имеет никакого отношения. Этот процесс имеет отношение к урбанизации, и начался он не в девяностых годах, а на сорок лет раньше – при глубоком социализме.

Существует в демографии так называемый нетто-коэффициент воспроизводства населения – это число девочек, которые рождаются у одной матери и доживают до репродуктивного возраста. Если коэффициент выше 1, значит, население растет, если он равен 1 – имеет место простое воспроизводство населения. Ну а если упал ниже единицы, значит идет убыль… В России нетто-коэффициент опустился ниже единицы в 1964 году, на Украине – в 1963. Вот это и было переломной точкой.

Какое-то время население еще продолжало расти «по инерции» – за счет особой демографической специфики СССР. Дело в том, что естественная смертность в 60–80-е годы резко понизилась: миллионы мужчин, которые к тому времени должны были состариться, просто погибли на войне – некому было умирать. Поэтому число умиравших оказалось ниже естественной нормы и какое-то время перекрывалось числом родившихся.

В 1965 году родилось столько же детей, сколько в 1990-м – примерно 2 миллиона. Умерло же в 1965 году 959 000, а в 1990 – 1 656 000 человек. Соответственно, в первом случае прирост населения составил более миллиона человек, а во втором – менее 350 тысяч. Ну а с 1992 года прирост и вовсе стал величиной отрицательной. И демократы к этому причастны не более, чем зулусы.

В середине 70-х годов в России мужчины в возрасте 60 лет и старше составляли 8,7 % всего населения, в Англии – 16 %, в Швеции – 19,2 %. Если бы возрастная структура населения у нас была как в Англии или Швеции, население России начало бы убывать уже в 70-е годы – как в Англии и Швеции.

Ну ладно, хорошо, в 1964 году нетто-коэффициент опустился ниже единицы. Но ведь падать-то он начал задолго до этого рокового года. Когда началось падение рождаемости в России? А началось оно в XIX веке, аккурат с началом развития капитализма в России. Затем процесс падения рождаемости резко ускорился в 1930-х, с началом форсированной большевистской индустриализации и урбанизации. Процесс обрушения рождаемости зеркально отражал еще и другую кривую – быстро взлетающий образовательный уровень населения.

Перелом случился на поколении моего отца. Я родился в роковом 1964 году в Москве в семье офицера с высшим гражданским и военным образованием. А он родился в деревне еще до войны и был четвертым выжившим ребенком. У отца двое детей – я и моя сестра. И у всех моих друзей-ровесников есть брат или сестра. А уже у меня самого, у моей сестры и у всех моих друзей – по одному ребенку. Я вот сейчас сижу, перебираю в памяти и не могу найти никого из своих знакомых, у кого было бы двое детей.

Ну, не размножаются образованные горожане ни при каком строе, хоть ты тресни – ни при капитализме, ни при социализме!.. Ведь такая история не только с Москвой и Россией происходит. Лондон, Вена, Париж уже триста лет растут не за счет своего собственного населения, а только за счет пришлых. Теперь, когда глобальным городом, по сути, стал весь промышленный Север планеты, все развитые страны функционируют в том же демографическом режиме – пополняются исключительно за счет мигрантов. Об этом «низкокачественном человеческом материале» мы еще поговорим чуть позже. Равно как и о грозящем нам в связи с этим новом Средневековье.

А сейчас обратим свое внимание на следующий вопрос: если топки цивилизованных стран мира не могут функционировать без постоянно подбрасываемого в них хвороста «низкокачественного» населения – людей неквалифицированных, необразованных, с туземным (деревенским, традиционным) сознанием, – то как будет функционировать цивилизация, когда фазовый переход урбанизации охватит наконец весь мир, и Земля превратится в Глобальный город? Где брать хворост? Чем топить? И когда это случится?

Начнем с последнего. Демографические прогнозы есть разные. Есть пессимистические – по ним численность населения будет расти еще довольно долго, достигнув к 2300 году чуть ли не 40 миллиардов… Есть средние – к 2050 году мировое население стабилизируется на отметке 9 миллиардов, после чего начнет столетиями колебаться вокруг этой цифры… Есть оптимистические – достигнув к 2040 году цифры в 7–8 миллиардов, человечество начнет плавно сокращаться и к 2300 году съедет до отметки в 2–2,5 миллиарда.

Почему первый вариант назван пессимистическим, а последний оптимистическим? Потому что первый – чисто мальтузианский. Это вариант количественного, а не качественного роста. Страшный в своей тупиковости вариант, когда выедание среды идет на порядки быстрее, чем поиск принципиально новых ресурсов и технологий. В этом варианте человечество рискует повторить судьбу оленей на острове Св. Матвея, которые, размножившись, съели весь ягель и сдохли…

Средний вариант также не представляется удачным, поскольку даже сегодняшнее, шестимиллиардное население создает достаточно высокую нагрузку на среду обитания, что заставило когда-то Римский клуб начать строить свои страшные апокалиптические прогнозы об истощении почв, сведении лесов и дефиците воды.

Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что есть и иное мнение – о том, что Земля вполне может прокормить 10 миллиардов человек, особенно учитывая возможности принципиально новых, еще не открытых технологий производства искусственной пищи, опреснения воды и пр. В этом случае Глобальный город еще долго сможет жить в режиме «переваривания хвороста», стараясь, чтобы чрезмерное обилие этого «хвороста» не задавило огонь цивилизации. Есть тут, правда, другая закавыка…

Деревенское, «недоурбанизированное» общество является отсталым, то есть промышленно неразвитым. Демографический взрыв, который начался в позапрошлом веке в развитых странах, докатившись до стран Третьего мира, вызвал там перепроизводство населения, то есть появление огромных масс нищих людей, не способных уже прокормиться от земли и ищущих любую работу.

С одной стороны, наличие больших массивов неприкаянных деревенщиков – свидетельство недоразвитости страны и одновременно резерв будущей промышленной армии (пролетариев). С другой же, они являются не только потенциалом, но и тормозом для развития! Действительно, зачем застройщику ставить кран, если можно, как на заре капитализма, нанять за три копейки кучу оборванцев, чтобы они вручную заносили наверх раствор и кирпичи? Зачем дорогая сложная техника, если есть дешевый трудовой ресурс? В бедных странах потому так мало кранов, что много дешевых людей…

Много дешевых людей – это плохо, поскольку экстенсивный путь не способствует прогрессу. А способствует застою. Поэтому вариант с девятью застойными миллиардами деревенских жителей планеты представляется не сильно привлекательным. К тому же ресурсы всегда ограничены, и чем на большее число людей приходится их делить, тем беднее каждый. В цивилизованном мире это давно уже все поняли: много людей для счастья не нужно…

Поэтому примем за оптимистический именно третий вариант развития событий. Или, на худой конец, смешанный – когда население добирается-таки до 9-миллиардной отметки, но потом начинает неуклонно планировать вниз. Этот вариант представляется наиболее вероятным еще и потому, что не вполне ясно, с чего бы население вдруг чудесным образом стабилизировалось на некоей отметке. Какие социальные механизмы будут поддерживать его численность неизменной? Понятно, что увеличивало население в последние двести лет – деревенская традиция многодетности, которая не поспевала отрабатывать новые реалии, то есть новые технологии медицины и гигиены, снизившие детскую смертность… Что именно сегодня снижает рождаемость ниже уровня простого воспроизводства, тоже ясно – образование, городской образ жизни, женская эмансипация, смена ценностных ориентиров. А вот что может стабилизировать население? Непонятно…

Поэтому – постепенное падение. При котором через 300 лет процесс демографического перехода завершится, и вся планета станет Глобальным городом. И в связи с этими сроками возвращение к вопросу, кого же будет дальше эксплуатировать Цивилизация, когда закончится Деревня, становится просто бессмысленным. Хрен ли думать, когда до возникновения проблемы еще 300 лет! Это проблема не наша. Это проблема наших потомков, им ее и решать.

Не следует сегодня всерьез задумываться о том, чем через 300 лет люди будут питаться, чем ковырять в носу, что использовать в качестве рабсилы и чем заменят нефть. Думать об этом сегодня так же глупо, как глупо было в XIX веке переживать, как бедные лондонцы и парижане грядущего века станут решать проблемы с конским навозом, который при таком лавинообразном росте транспорта грозит просто завалить города. Эта головная боль оказалась лишней – проблема даже не возникла в связи с изменением транспортных технологий. Так что предлагаю за потомков не беспокоиться – когда нужно будет им решить проблему кадров, тогда они ее и решат.

– Но ведь дело не только в рабочей силе, ее, в конце концов, можно заменить роботами. Дело в том, что через триста лет процесс падения населения может и не остановиться! Да и с чего бы ему останавливаться? Кто же тогда будет жить на планете, если цивилизация сократится до нуля, попросту вымрет?

Узнаю в этом крикливом вопросе очередного недалекого алармиста – кара-мурзу, дугина или какого-нибудь бьюкенена. Они все время кричат: «Ах, что же будет с Россией?..» или «Ах, что же будет с Америкой?..»

Все будет хорошо, обеспокоенные ребята! Все будет очень хорошо. Понадобится – люди станут производить свои модернизированные копии на фабриках генной инженерии – столько, сколько нужно. Если к тому времени человек из протоплазмы вообще еще будет актуален, как носитель…

 


Дата добавления: 2015-09-02; просмотров: 53 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 6 Жить стало лучше. Причем гораздо| Глава 8 Рудименты и атавизмы

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)