Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Революция

Читайте также:
  1. Quot;Коперниканская революция" Канта
  2. quot;КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ" В КИТАЕ
  3. VI. Большевистская революция на марше
  4. Азақ жастарының революциялық одағының» негізін салған: Т. Рысқұлов
  5. Алексис де Токвиль Старый порядок и революция
  6. Вопрос №13 Синьханьская революция
  7. ГАЛАХИЧЕСКАЯ ЕВРЕЙКА ТИМОШЕНКО, РЕВОЛЮЦИЯ И ГИПЕРСИОНИЗМ

- Революция отняла у Вас всё: дом, дочь, умершую от голода, довольно большое состояние - 150 тысяч, оставленное матерью. Но помните ли Вы свои слова, сказанные в 1907-м, когда Вы сами звали пожар восстания, в том числе и на свой дом? Помните: «Неужели эти стекла...»?

- «Неужели эти стекла не зазвенят под камнями? С каким восторгом следила бы, как горит наш милый старый дом! Только бы началось...»

- Вы звали к восстанию. Редко кто из поэтов избежал в те годы подобных порывов. Но вот революция случилась, и что же? Не такую ждали, как сказал обожествляемый Вами Александр Блок, не тех звали?

- «Небо дороже хлеба... Главное с первой секунды Революции понять: всё пропало! Тогда - всё легко. У меня были чудесные друзья среди коммунистов. Ненавижу коммунизм. Ненавижу - поняла - вот кого: толстую руку с обручальным кольцом и кошелку в ней, шелковую - клёш (нарочно!) юбку на жирном животе, манеру что-то высасывать в зубах, презрение к моим серебряным браслетам (золотых-то видно нет!). Мещанство!..

Во мне уязвлена, окровавлена самая сильная моя страсть: справедливость. Сколь восхитительна проповедь равенства из княжеских уст - столь омерзительна из дворницких...»

- Ответ на все времена! И, кажется, про все революции. Помните, еще мама говорила Вам: «Когда дворник придет у тебя играть ногами на рояле, тогда это - социализм!» Да, верно-верно, два миропонимания, два слоя людей...

- «Две расы. Божественная и скотская. Первые всегда слышат музыку, вторые - никогда. Первые друзья, вторые - враги. У меня ничего нет, кроме ненависти всех хозяев жизни: за то, что я не как они... Свобода - наш ответ на тот порядок, который не мы выбирали»...

- Как Вы выжили в те годы?! Голод, холод, иней в углах Вашей квартиры, веревочки, которыми шнуровали ботинки и даже не закрашивали их чернилами, как другие. Вор, забравшийся к Вам, не только не взял ничего - сам предложил денег. И, тем не менее, позвольте, прямой и, может, самый трудный вопрос. Его и ныне обходят стороной Ваши биографы.

Скажите, 3-летнюю Ирину, свою вторую дочь, Вы просто не любили? Ипотому - бросили в приюте для сирот? Фактически - умирать?..

- «Это дурной сон... Я любила ее в мечте, никогда в настоящем. Не верила, что вырастет...

Ах, господа! Виноват мой авантюризм. Когда самому легко, не веришь, что другому трудно. А теперь вспоминаю ее стыдливую, редкую такую, улыбку, которую она сейчас же старалась зажать. И как она гладила меня по голове...»

- А ведь когда-то Вы хотели иметь много детей? Самое малое - троих. У Вас и было бы трое: Аля - первенец, Ирина и потом - Мур - Георгий, Ваш последний сын?

- «Каждый день, когда я не писала стихов, и каждый год, когда я не породила ребенка, я чувствую - потерянным. Как мало потерянных дней. Как много потерянных лет. О, как мне хочется еще дитя...»

- Марина Ивановна! Но, если говорить об Ирине, то Вы ведь не поехали даже на похороны её? Ребенка зарыли в общей яме. А ведь это, по сути, первая из утерянных могил Вашей семьи. И даже Вашей могилы - в будущем?

- «Чудовищно? Да, со стороны. Лучше было бы, чтобы я умерла! Но я не от равнодушия не поехала. У Али было 40, 7 - и - сказать правду?! - я просто не могла. К живой не приехала... И - наконец - я была так покинута! У всех есть кто-то: муж, отец, брат - у меня только Аля, и вот Бог наказал... Ирина! Если есть небо, прости меня, бывшую тебе дурной матерью...»

- Да, Вы были одна в те три послереволюционных года - муж сражался с красными на юге. Знаете, Иосиф Бродский (он родится за год до Вашей смерти), назвал Вас первым поэтом ХХ века. Но Бродский же сказал про Вас: «Чем лучше поэт, тем страшнее его одиночество». Это действительно так, это - правда?

- «Одинок - всю жизнь! Между вами, нечеловеками, я была только человек. У всех вас есть: служба, огород, выставки, союз писателей, вы живете и вне вашей души, а для меня это - моя душа, боль от всего!..Нет друзей, но это в быту, душевно - просто ничего. Я действительно - вне сословия, вне ранга. За царем - цари, за нищим - нищие, за мной - пустота...»

 

ЛЮБОВЬ

- Вас спасала любовь. Даже в годы разлуки с мужем Вы писали стихи о любви. И какие! Но ведь посвящены они были (Ваши слова) - отнюдь не мужу?

- «Слушайте внимательно, я говорю, как перед смертью: Мне мало писать стихи! Мне надо что-нибудь - кого-нибудь - любить - в каждый час дня и ночи. Одна звезда для меня не затмевает другой - других - всех! - И правильно. Зачем тогда Богу было бы создавать их - полное небо!..

Человечески любить мы можем иногда десятерых за-раз, любовно - много - двух. Нечеловечески - всегда одного...»

- Но Вы «дорисовывали» любимых, украшали их в воображении. Ведь даже очки, которые были прописаны Вам, не носили, чтобы не менять уже сложившегося представления о человеке? Ведь так?

- «Что я любила в людях? Их наружность. Остальное - подгоняла. Жизненные и житейские подробности, вся жизненная дробь, мне в любви непереносна, мне стыдно за нее, точно я позвала человека в неубранную комнату. Когда я без человека, он во мне целей - и цельней».

- Любить человека «без человека» - не знаю? Или права знакомая Ваша, которая пишет, что, уносясь в полете воображения, Вы даже забывали оглянуться - «а поспевает ли за Вами Ваш новый избранник»?

- «В одном я - настоящая женщина: я всех и каждого сужу по себе, каждому влагаю в уста - свои речи, в грудь - свои чувства. Поэтому - все у меня в первую минуту: добры, великодушны, щедры, бессонны и безумны».

- Через любовь - в душу человека? Тоже ведь - Ваши слова?

- «Подходила ли хоть одна женщина к мужчине без привкуса о любви?.. Часто, сидя первый раз с человеком, безумная мысль: "А что если поцелую?" Эротическое помешательство? Нет. Стена, о которую билась! Запомните, чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом...

Хотите наставления? Поцеловав, не закуривайте сразу, не отходите! В минуты высшего пафоса говорите только имя, женщина в это вложит всё. Говоря: ты моя первая и последняя, вы обкрадываете её на всю ревность к вашему прошлому и будущему, говорите уж лучше: - Ты! И побольше веселья. Оно возвращает невинность...»

- Но ведь разочарования в любви для Вас всегда были горестней первых и сиюминутных очарований?

- «По полной чести самые лучшие, самые тонкие, самые нежные так теряют в близкой любви, так упрощаются, грубеют, уподобляются один другому, что - руки опускаются, не узнаешь: вы ли? В любви в пять секунд узнаешь человека, он - слишком явен! Здесь я предпочитаю ложь...»

- Вы хотите сказать - выдумку, человека придуманного, воображенного?

- «Да. В воинах мне мешает война, в моряках - море, в священниках - Бог, в любовниках - любовь. Любя другого, презираю себя, будучи любимой другим - презираю его. У каждого из нас, на дне души, живет странное чувство презрения к тому, кто слишком любит нас. (Некое "если ты так любишь меня, сам ты не Бог весть что!"). Может быть, потому, что каждый знает себе настоящую цену...»

- Но Вы не шутя написали в стихах: «Я тебя отвоюю...» Выходит, Тютчев прав: любовь - это поединок? А если так, то что тогда, по Вашему - победа?

- «Первая победа женщины над мужчиной - рассказ о его любви к другой. А окончательная победа - рассказ этой другой о любви к нему. Тайное стало явным, ваша любовь - моя. И пока этого нет, нельзя спать спокойно...»

- Смешно... А что тогда - измена?

- «Измены нет. Женщины любят ведь не мужчин, а Любовь. Потому никогда не изменяют. Измены нет, пока ее не назовут "изменой". Неназванное не существует. "Муж" и "любовник" - вздор. Тайная жизнь - и явная. Тайная - что может быть слаще?..»

- У Вас было много любви. Но я действительно расхохотался, когда всех любовников своих Вы назвали потом «стручками», а одного - вообще «кочерыжкой». Но, если серьезно: Ваши разочарования - это завышенные требования, преклонение мужчин перед талантом, или, как написал один - вообще страх перед Вами. Скажите, Вас боялись?

- «Боялись. Слишком 1-й сорт. Не возьмешь за подбородок!.. Боялись острого языка, "мужского ума", моей правды, силы и, кажется, больше всего - бесстрашия...

У меня было имя, была внешность и, наконец, был дар - и всё это вместе взятое - не принесло мне и тысячной доли той любви, которая достигается одной наивной женской улыбкой. Я остаюсь одна. Это всегда одна и та же история. Меня оставляют. Без слова, без "до свиданья". Приходили - больше не приходят. Писали - не пишут. И вот я, смертельно раненая - не способна понять - за что, почему? Что же я все-таки тебе сделала??? - "Ты не такая, как другие". - "Но ведь именно за это и..." - "Да, но когда это так долго". Хорошенькое "долго" - вариант от трех дней до трех месяцев»...

- А как случилось, что в эмиграции, в Праге, Вы встретили самую большую свою любовь - Константина Родзевича?

- «Как случилось? О, как это случается?! Я рванулась, другой ответил. "Связь"»? Не знаю. Я и ветром в ветвях связана. От руки до губ, где ж предел?..

Я скажу вам тайну. Я - стихийное существо: саламандра или ундина, душа таким дается через любовь... Всегда мечтала слушаться, ввериться, быть в надежных руках. Ведь я не для жизни. У меня все - пожар!Как поэту - мне не нужен никто. Как существу стихийному, нужна воля другого ко мне - лучшей...»

- Вы посвятили этой любви две поэмы. О ней знали все. Вы даже ушли из дома на две недели. Но ведь - семья, взрослая дочь, ползучие сплетни русской колонии?..

- «Есть чувства настолько серьезные, что не боятся кривотолков. Семья. Да, скучно, да, сердце не бьется. Но мне был дан ужасный дар - совести: неможения чужого страдания. Может быть (дура я была!) они без меня были бы счастливы! Но кто бы меня - тогда убедил?! Я была уверена (они уверили!), что без меня умрут. А теперь я для них - ноша, Божье наказание. Все они хотят действовать, "строить жизнь", хотя бы свою (точно это - кубики! точно так строится!) Жизнь должна возрастать изнутри - быть деревом, а не домом. И как я и в этом - одинока! Им нужно другое, чем то что я могу дать»...

- Может, Прага, потом Париж виноваты? Ежедневное и чуждое всем вам, всей семье, окружение?

- «Париж не при чем - то же было и в Москве.Не могу быть счастливой на чужих костях. Я дожила до сорока, и у меня не было человека, который бы меня любил больше всего на свете. Почему? У всех есть. Я не нужна. Мой огонь никому не нужен, на нем каши не сваришь»...

 


Дата добавления: 2015-09-01; просмотров: 30 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ВСТРЕЧА| ЭМИГРАЦИЯ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)