Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Вступление 13 страница. По-моему, я даже сделала реверанс

Вступление 2 страница | Вступление 9 страница | Вступление 10 страница | Вступление 11 страница | Ренате Шипке, 35, сотрудница отдела уголовной полиции по 2 страница | Ренате Шипке, 35, сотрудница отдела уголовной полиции по 3 страница | Ренате Шипке, 35, сотрудница отдела уголовной полиции по 4 страница | Ренате Шипке, 35, сотрудница отдела уголовной полиции по 5 страница | Ренате Шипке, 35, сотрудница отдела уголовной полиции по 6 страница | Ренате Шипке, 35, сотрудница отдела уголовной полиции по 7 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

По-моему, я даже сделала реверанс. Хозяйкой кабинета оказалась одна госпожа – она представилась как фрау Шипке, и дружески пожав мне руку, сразу же сказала, что у неё дочь, на год старше меня, и на героине не сидит. Короче, вела себя очень так по-матерински, спросила, как мои дела, принесла какао, пирог и яблоко.

Эта фрау Шипке очень беспокоилась за многих ребят со сцены и спрашивала, как у них дела. Показывала мне фотки нарков и дилеров, и я говорила, что да: этих я знаю, и этих видела.

Фрау сказала мне, что некоторые ребята с точек отзывались обо мне очень плохо, и втащила меня в разговор. Я поздно заметила, что разговор наш идёт всё куда-то не туда, но так и не смогла остановиться и наболтала много лишнего. Потом подписала протокол со словами, что более или менее аккуратно вложили мне в уста. Под конец в кабинет зашёл ещё один полицай, поспрашивал насчет «Саунда». И тут я развалилась полностью! Я рассказала, сколько людей там посадили на иглу, и о садистах-менеджерах рассказала. Я позвала Стеллу, которая всё подтвердила и сказала, что легко покажет это под любой присягой и перед любым судом. Тем временем фрау Шипке копалась в папках, выясняя, кто же такая Стелла. Начала было расспрашивать и Стеллу, но та грубо её заткнула. Я подумала, так, – ну сейчас они оприходуют и Стеллу… Но тут, слава богу, рабочий день у фрау Шипке закончился, и она сказала Стелле, чтобы та явилась на следующий день. Ну, Стелла, конечно, даже не подумала.

На прощание фрау Шипке сказала мне с таким гадким радушием: «Ну, девушка, мы определённо скоро увидимся!» И это было просто пошло с её стороны! Я – безнадёжный случай, – вот что она сказала!

Герхард Ульбер, уголовное управление берлинской полиции,

руководитель отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков:

В борьбе с наркотиками полиция придерживается следующей концепции: всеми возможными способами ограничить предложение наркотических средств, в особенности героина, и таким образом поддержать попытки соответствующих органов, стремящихся помочь больным наркоманией.

Вот результаты: в 1976 году мы изъяли из незаконного оборота 2,9 килограмма героина, в 1977 – 4,9 килограмма, и уже за первые восемь месяцев 1978 года 8,4 килограмма. Но эти цифры ни в коем случае не говорят о том, что повысилась эффективность нашей работы. Лично я придерживаюсь здесь очень пессимистических взглядов. Просто количество находящегося в обороте героина постоянно растёт. Ещё год назад задержание одного посредника-немца со 100 граммами героина было маленькой сенсацией. Сегодня это просто рядовой случай.

Мы приняли к сведению, что благодаря высоким доходам, в героиновый бизнес вовлекается всё больше и больше немцев. Перевозчики и оптовые торговцы почти исключительно иностранцы, как и те посредники, которые имеют прямой доступ к верхушке, но уже следующее звено сбытовой цепочки состоит преимущественно из немцев. Они снабжают героином в небольших количествах до 100 грамм наркозависимых дилеров, а те уже доносят товар до конечного потребителя.

Наши попытки следственной работы, как и стоило ожидать, привели лишь к тому, что контрабандисты и торговцы стали значительно осторожнее, и таким образом следственные мероприятия оказались неоправданно затратными, принося поистине смехотворные результаты. И с другой стороны, чем больше оперативных действий мы предпринимали против мелких дилеров непосредственно в точках, тем дальше оттесняли героин в те районы, где раньше о нём и не слышали.

В сущности, полиция может делать, что угодно. Скрытое наблюдение за так называемыми точками, полицейское патрулирование – рынок всегда находит выход.

Героин всё больше и больше продаётся на частных квартирах, где наркоманы естественным образом ускользают из-под полицейского наблюдения. Из 84 случаев смерти от передозировок в 1977 году в Берлине, например, о 24 жертвах нам не было даже известно, что они наркоманы, а ведь они определенно умерли не от первой дозы, даже закоренелые наркоманы часто попадают в поле зрения полиции только будучи доставленными в бессознательном сознании в больницу, где их спасают буквально в последний момент. А если этого не происходит, то любой может колоться героином годами, и полиция так ничего об этом и не узнает. Одним словом: полиция не в состоянии решить проблему наркотиков только своими силами. Об этом говорит опыт американского «сухого закона», да и наш чёрный рынок сорок пятого года. Там, где существует устойчивый спрос, обязательно будет и соответствующее предложение.

Конечно, я могу привлечь ещё двадцать сотрудников, и мы задержим ещё двадцать мелких дилеров. Но, даже в этом случае, проблема продолжит существовать, лишь переместившись вслед за задержанными в места лишения свободы, где уже сейчас становиться всё труднее справляться с наркоманией.

Наркоманы, отбывающие наказание в тюрьмах, делают всё возможное, чтобы обеспечить себе доступ к наркотикам, а арестованные дилеры делают всё, чтобы помочь им в этом. И нужно прямо сказать: возможности фантастических заработков чрезвычайно способствуют коррупции!

Если нам не удастся сконцентрировать заключенных наркоманов в одной колонии, тем самым изолировав их от остальных, то это приведёт к хаосу в колониях, – по крайней мере в Берлине, – и к концу современной системы отбывания наказания. Потому что в таких условиях становится невозможным предоставить заключенному отпуск, позволить прогулку, разрешить свидание, коль скоро мы хотим со своей стороны воспрепятствовать проникновению наркотиков в колонии и появлению там новых наркозависимых заключенных. На практике оказывается нереальным регулярно и тщательно обыскивать каждого заключённого, отбывшего в увольнение, или каждого посетителя, хотя это и было бы необходимо.

Женщины проносят героин во влагалище, упаковав его в презерватив, мужчины используют аналогичный способ под названием «анальная бомба»…

Постоянные задержания, приговоры и отбывание заключения здесь ничего не изменят. Страдающему героиновой зависимостью плевать на всё это, пока у него есть возможность удовлетворять своё пристрастие к наркотикам. Профилактическая работа, на мой взгляд, это единственное средство, которое поможет нам справиться с проблемой.


Дата добавления: 2015-09-05; просмотров: 45 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Вступление 12 страница| Ренате Шипке, 35, сотрудница отдела уголовной полиции по 1 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)