Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 21 Шоу продолжается

Глава 9 Страсти Христовы | Глава 10 Возвращение Амвросия | Глава 11 В логове Дьявола | Глава 12 Демоны! Демоны! | Глава 14 Совет | Глава 15 Черные будни | Глава 16 И пришел Паук | Глава 17 Предотвратить кощунство | Глава 18 Дьявольский алтарь | Глава 19 Адское наказание |


Читайте также:
  1. В Октябрьском районе г. Новосибирска продолжается информирование населения об изменениях в пенсионной системе
  2. Вторник девятый. Мы говорим о том, что любовь продолжается
  3. Глава 6. Жизнь продолжается.
  4. Мировой экономический кризис продолжается.
  5. Мировой экономический кризис продолжается.
  6. Мировой экономический кризис продолжается.

Высшие лица Русской Православной Церкви и верхушка Ордена собрались на очередной совет. На этот раз он проходил в деревенском доме Ярополка Логвинова, в Нижегородской области.

Формальным поводом для визита Патриарха в Нижний Новгород было освящение недавно построенного там нового православного храма. Но реальной причиной приезда первосвященника была встреча с товарищами по борьбе. Также на этот совет должны были явиться монахи Константин и Мефодий, чтоб доложить о результатах своей миссии в Ленинградской области.

Логвинов обещал соратникам еще некий сюрприз — но тот должен был состояться уже под конец, по завершении официальной части.

После того, как закончились торжества, приуроченные к открытию храма, и Патриарх провел небольшую пресс-конференцию для местных журналистов, к нижегородскому епархиальному управлению подъехали несколько больших черных джипов. Машины эти принадлежали Ордену. Члены Альянса погрузились в автомобили, и те понесли их к дому магистра, расположенному за сто километров от города.

Раньше Патриарх видел этот дом только на фотографиях и видеозаписях — еще в те времена, когда Церковь считала Ярополка Логвинова своим главным врагом и часто посылала агентов, чтобы шпионить за ним. Первосвященник, разумеется, не имел никакого представления о том, как жилище магистра выглядит изнутри. Из рассказов самого Логвинова ему представлялось нечто вроде классического обиталища средневекового колдуна — даже несмотря на прояснение в отношениях, не самое приятное место для духовного лидера православных христиан.

Но реальность оказалась иной, совершенно не отталкивающей. Как выяснилось, всеми магическими делами Ярополк Владиславович занимался в специально отведенной для того лаборатории — а она находилась в подземном ярусе. В остальном же дом магистра был обычным домом — приятным для глаз, просторным, уютным и удобным.

Единственной неожиданностью стало обилие предметов европейской, преимущественно немецкой старины. Порывшись в памяти, владыка вспомнил, что хозяин дома имеет немецкие корни. Даже фамилия, которой он подписывал свои книги и научные труды, была взята от материнской ветви. При рождении же Ярополк Владиславович получил фамилию Шварцман.

После легкого завтрака начался совет. В гостиной дома Логвинова собрались все, кто был посвящен в главную суть дела. Почти тот же самый состав, что и год назад, в резиденции Патриарха, накануне президентских выборов. Новичками были братья Константин и Мефодий, а еще — хозяйка дома, супруга Ярополка Логвинова. Из того, что женщина была допущена магистром на совет, Патриарх сделал вывод, что она тоже причастна к магическим тайнам своего мужа и, скорее всего, сама является волшебницей.

Сперва вернувшиеся из Ленинградской области воины Церкви, дополняя и поправляя друг друга, подробно рассказали обо всем, что случилось там. Уничтожив сатанистов-геббитов, Мефодий и Константин освободили похищенную теми девочку, отпоили ее святой водой, после чего доставили малютку в ближайшую больницу, а сами отправились в обратный путь.

— Значит, темные дела продолжаются, — после небольшой паузы произнес Ярополк Владиславович. — Надеюсь, вы уничтожили сатанинский алтарь?

Монахи переглянулись.

— Нет, — сказал Мефодий. — Более всего мы пеклись о том, чтобы спасти жизнь несчастного ребенка.

Магистр с досадой стукнул по столу ладонью.

— Похвальное, конечно, начинание, — сказал он, — но дьявольский инструмент нужно было разрушить. Подумайте сами — в любой момент они могут вернуться туда и совершить новое жертвоприношение взамен сорванного.

Вид у героических монахов был теперь очень подавленный.

— Вашей вины в том нет, — поспешил успокоить их Логвинов. — Это я виноват в том, что не снабдил воинов Церкви всей информацией. Что ж, надеюсь, еще не поздно все исправить. Вы сможете отметить на карте место, где установлен алтарь?

— Конечно, — Мефодий полез в стоявший у ног дорожный мешок за картой. Через минуту он уже обводил карандашом нужное место.

— Отлично, — промолвил Логвинов. — Олег, — сказал он, обращаясь к своему ближайшему помощнику, — возьми у Мефодия карту и отправляйся туда. Уничтожь мерзкое вместилище дьявольских сил. Надеюсь, еще не поздно, — повторил магистр.

Баранов, не говоря ни слова, встал со своего места, взял со стола карту и вышел из гостиной. Задержавшись на пороге, он коротко кивнул, прощаясь с присутствующими.

— Может, будет лучше, если с ним поедет кто-нибудь из воинов Церкви? — предложил патриарх.

— Он справится, — заверил Ярополк Владиславович. — Олег — один из лучших. Недаром он носит прозвище Бультерьер.

— Теперь мы должны выработать стратегию дальнейших действий Альянса, — сказал Патриарх.

— Да, — кивнул Логвинов. — Поскольку мы теперь знаем, что Райшмановский не намерен останавливаться, и знаем, чего он добивается, нам следует принять контрмеры. Думаю, лучше всего будет ослабить его организацию, исключив из игры нескольких важных ее участников…

— Но как мы можем это сделать, если ничего не знаем о них? — недоуменно вопросил Патриарх. — Известно лишь, что к сатанистам относятся сам Райшмановский, да неопределенное количество выродков, сидящих по тюрьмам или прячущимся в городских подвалах.

Ярополк Владиславович вкрадчиво улыбнулся.

— Владыка, не забывайте, что Альянс состоит из двух союзных сторон, — сказал магистр. — Наша часть не столь многочисленна, как ваша, зато у нас в запасе есть знания и приемы, которые вы считаете греховными, и потому не прибегаете к ним. Людям Ордена удалось выяснить некоторые подробности о деятельности фирмы «Атанас и Ко», что на деле означает «Око Сатаны».

Некоторые из людей Церкви при этих словах вздрогнули, кое-кто даже перекрестился. Патриарх, за годы противостояния привыкший к частому звуку запретного имени, только брезгливо поморщился.

— Аркадий, — Логвинов повернулся к сидевшему по левую руку от него Гольдштейну. — расскажи нашим товарищам о результатах твоего расследования.

— Первым делом я хотел бы объяснить, как оно стало возможным, — поправив очки, сказал критик и положил на стол папку с бумагами, которую до этого момента держал в руках. — Поскольку организация Райшмановского очень мощна, разветвлена, богата и оснащена по последнему слову техники, традиционные методы шпионажа к ней были неприменимы. К сожалению, в этом смысле спектр средств, доступных Райшмановскому, существенно превосходит возможности не только Ордена, но и Русской Православной Церкви.

Иерей Макарий, отвечавший, в числе прочего, и за техническое оснащение, при этих словах заерзал на стуле, но возражать не стал.

— К тому же, сейчас в распоряжении Райшмановского находится весь огромный технологический потенциал нашей страны, — продолжил Аркадий. — Так что, даже дистанционно управляемый самолет-разведчик в полпальца размером был бы с легкостью обнаружен и уничтожен.

— Ближе к делу, пожалуйста, — попросил Патриарх.

— Конечно, я к тому и веду, — кивнул Гольдштейн. — Поскольку наружное наблюдение за Президентом, или же шпионаж с использованием технических средств, были абсолютно невозможны, я решил прибегнуть к помощи магии.

— Неужели вам удалось проникнуть прямо в его сознание? — изумился первосвященник.

— Нет, на такое у нас способен только магистр, — улыбнулся публицист. — Но в данном случае, увы, даже его старания пропали бы втуне.

— Так что же вы сделали? — владыка начал терять терпение. И не он один — кто-то из монахов нервно забарабанил пальцами по столу.

— Поскольку вокруг Президента и так все время вьется всякая инфернальная мразь, — сказал Гольдштейн, — я подумал, что Райшмановский вряд ли почувствует, если ее вдруг станет самую чуточку больше. Существует множество мелких созданий тьмы, повелевать которыми в силах не только жрецы Сатаны, но и достаточно сильные маги, к которым я имею счастье принадлежать. И вот, я заклял нескольких кобольдов и гремлинов и заставил их следить за нашим неуважаемым Президентом. Как видите, колдовство может приносить не только вред.

— Ну, это мы уже давно знаем, — улыбнулся Патриарх. — Продолжайте, Аркадий.

— К сожалению, моим маленьким помощникам не удалось проникнуть в его главную цитадель — офис компании «Атанас и Ко». Там установлена слишком сильная магическая защита, она их сразу сжигала, — с явным сожалением промолвил Гольдштейн. Патриарх подумал при этом — а о чем же сожалеет литературный критик: о несостоявшемся вторжении в крепость зла, или о несчастной судьбе инфернальной шелупони? Разве дьявольские твари хоть чем-либо заслуживают сострадания?

— Но вот время нескольких государственных и частных встреч Президента, — сказал Гольдштейн, — а также во время его передвижений по Москве — ведь гремлины очень хорошо себя чувствуют в автомобильных двигателях — они вполне успешно следили за ним, фиксируя каждое слово.

— Полагаю, вам удалось узнать достаточно, чтоб оправдать столь длительную прелюдию? — слегка раздраженно молвил Патриарх.

— Конечно, — Гольдштейн, наконец, раскрыл лежавшую перед ним на столе папку. — Узнаете? — поинтересовался он, продемонстрировав сидящим напротив людям широкий цветной фотоснимок. Худощавый молодой человек с ежиком светлых волос хитро смотрел в объектив, демонстрируя ослепительную улыбку.

— Да кто ж его не знает? — на лице первосвященника возникла полупрезрительная усмешка. — Этот скоморох в телевизоре мелькает гораздо чаще, чем я. Даже, наверное, чаще, чем Райшмановский.

— Не простой оказался скоморох, владыка, — Гольдштейн положил фотографию обратно в папку. — Как удалось установить, этот известнейший юморист, Вова Пуля, является одним из главных агентов сатанинского влияния на отечественном телевидении. Он владеет основами гипноза и, отпуская в эфире колкости, незаметно вплетает между ними нужные Райшмановскому установки. Само собой, шоумен внушает своей публике беззаветную любовь к Президенту. А ведь аудитория Пули исчисляется десятками миллионов телезрителей…

— Да не может быть! — недоверчиво воскликнул иерей Макарий. — Каюсь, я тоже иногда смотрю его шоу. И как-то не стал я после этого сильнее любить подонка Райшмановского.

— Ты — это ты, — возразил Патриарх. — Ты знаешь, кто таков на самом деле Президент, и ненавидишь его. А большинство населения не знает и тысячной доли правды.

— И то верно, — согласился иерей.

Аркадий Гольдштейн вытянул из папки новый снимок, изображавший на этот раз крепкого мужчину лет сорока пяти, лысого, зато имевшего внушительные усы. Человек на фотографии был одет в черную кожаную куртку, глаза его были скрыты под солнечными очками.

— Это — Алексей Борачев, в «Оке Сатаны» известный под кличкой Харракс, — сказал публицист.

— Не только там, — добавил Патриарх. — Я помню этого мерзавца. Он пытался открыто пропагандировать сатанизм в конце девяностых, но потом вдруг резко исчез из общественной жизни.

— Да-да, — кивнул Аркадий. — Он исчез, потому что его подмял под себя Райшмановский. Харракс быстро почувствовал, откуда дует черный ветер смерти. Он стал лидером личной гвардии Геннадия Алексеевича — еще в ту пору, когда тот был депутатом.

— Это все? — поинтересовался Патриарх, заметив, что Гольдштейн закрывает папку.

— Пока что да, — кивнул маг. — Наблюдение продолжается. Даже сейчас.

— Но какую пользу может извлечь Альянс из этой информации? — пожал плечами иерей Макарий.

— Ну как же? — иронично прищурился Ярополк Логвинов. — Теперь мы знаем в лицо и по именам по крайней мере двоих из ближайших приспешников Президента, которые входят в хребет его корпорации. Нейтрализовав этих людей, мы нанесем «Оку Сатаны» существенный урон. Осталось решить, как именно мы это сделаем.

— Насчет Пули я сомневаюсь, — промолвил иерей Макарий. — Все-таки, всенародный любимец, да и потом — может, его еще не поздно перевоспитать. А вот Харракса бы задушил собственными руками, — кулаки священника сжались и задвигались, словно Макарий пытался оторвать голову невидимому цыпленку…

— Кстати, как же я мог забыть! — Логвинов легонько хлопнул себя ладонью по седой голове. Повернувшись, он взял с полки пульт от телевизора. — Тот, кого мы сейчас обсуждаем, возжелал поделиться с народом своими планами на будущее. Честно признаться, Орден пока не в курсе, что именно он задумал.

Ярополк Владиславович нажал на кнопку, включая плазменный телевизор, расположенный сбоку от стола, так, что его могли, полуобернувшись, смотреть все, кто присутствовал в гостиной. На экране возникла ненавистная физиономия Райшмановского. Президент находился в останкинской телестудии. Той самой студии, в которой чуть больше года назад он провернул одну из самых успешных своих рекламных акций.

 

— Здравствуйте, дорогой Геннадий Алексеевич! — выпалила сияющая ведущая Даша Лимановская — та самая, что вела давнишнее интервью, во время которого в студию вторглись сатанисты. — Как же приятно снова видеть вас здесь, спустя ровно год после вашей триумфальной победы над врагами России в прямом эфире!

— Ну, на самом деле — год и два месяца, — сказал Райшмановский. — Я, знаете ли, люблю во всем точность.

— А точность — вежливость королей, — подхалимски пошутила теледива.

— И Президентов, — расплылся в улыбке Геннадий.

— В прошлый раз мы общались с вами, как с кандидатом, в рамках освещения предвыборной кампании, — приступила журналистка к исполнению своих прямых обязанностей. — А теперь вы сами изъявили желание поучаствовать в моей программе, и это большая честь для меня. Но и большая неожиданность — вы ведь очень загружены на работе. Так что же случилось такого, что Президент Российской Федерации вдруг посчитал нужным внести коррективы в свой невероятно насыщенный график?

— Да вот, совершенно неожиданно вспомнил, что я уже больше года как Президент, — продолжая улыбаться во весь рот, сказал Райшмановский. — И решил отчитаться перед своим народом о проделанной работе. Как мне кажется, Дарья, ваша сверхпопулярная и рейтинговая программа подходит для этого наилучшим образом.

— О, в моем рейтинге немало и вашей заслуги, — подмигнула Президенту ведущая. — Помните? В прошлом году, в этой же студии.

— Помню, — рассмеялся главарь сатанистов. — Кстати, на случай чего… — он выразительно похлопал себя по лацкану пиджака. Хозяйка студии заливисто рассмеялась, запрокинув голову.

Происходящее на экране больше напоминало юмористический скетч, нежели политическую программу. Это не осталось незамеченными участниками Альянса.

— Клоунада какая-то, — буркнул Макарий.

— Так сценарий же, наверное, Пуля писал, — усмехнулся Патриарх.

— Нет, они импровизируют, — покачал головой магистр Ордена. — Насколько я помню повадки Геннадия, это в его натуре. Чувствуя себя в безопасности, он всегда много шутил.

Райшмановский тем временем разливался соловьем, в красках расписывая, как хорошо и славно стало жить россиянам за последний год. Что самое обидное, при этом его нельзя было поймать на лжи — все факты и цифры, приводимые Президентом, соответствовали действительности. Он действительно сделал работников бюджетной сферы столь же состоятельными гражданами, как и бизнесмены средней руки. Действительно снял душное налоговое ярмо с самих бизнесменов. Действительно искоренил уличную преступность — не только сатанистов, но и обычных хулиганов. И даже принес извинения жителям кавказских республик за свои давние острые высказывания в их адрес. Разве только зеков не освободил, как обещал когда-то. Но ведь и это в народе считали признаком его политической мудрости и дальновидности, а вовсе не подлостью!

Если бы сидящие в гостиной логвиновского дома люди не знали, кем на самом деле является Геннадий Алексеевич Райшмановский, и что он натворил за предшествующие двенадцать лет, они вполне могли бы принять его за новое воплощение Иисуса Христа.

И, как ни печально, именно такого добрейшего человека видели в своем четвертом по счету Президенте 99,9 % населения Российской Федерации. Патриарх и прочие священники не раз становились свидетелями того, как в православных храмах возносят молитвы и жгут свечи за здравие «раба Божьего Геннадия». О, если бы могли они доказать, что этот человек на деле не кто иной, как злейший Божий враг! Но увы — в распоряжении у Альянса не было никаких доказательств, кроме знаний Ярополка Логвинова и множества догадок. И, хоть догадки эти и соответствовали реальному положению дел, документальных свидетельств причастности Райшмановского к деятельности сатанинской секты по-прежнему не было. Не пришьешь же к делу «показания» души вернувшегося с того света иеродьякона Амвросия, да мерзкий писк зачарованных Гольдштейном гремлинов и кобольдов. И что может поделать один человек — пускай даже являющийся известным некогда ученым и популярным писателем — выступив с голословными обвинениями против того, кого считают настоящим спасителем страны?

А после сегодняшней передачи народная любовь к Райшмановскому наверняка зашкалит за все разумные пределы.

«Чего же он добивается? — размышлял Патриарх, отвлекшись от происходящего на экране. — К чему стремится? Хочет, чтобы ему воздвигли памятник при жизни? Но, Господи, зачем же было делать это такой ценой?!».

Слово «памятник» вдруг прозвучало и в останкинской студии. Взгляд первосвященника вновь устремился к плазменному экрану.

— Памятник Сталину?! — лицо Даши Лимановской вытянулось от изумления. — Но не кажется ли вам, что для нашей страны, столь сильно пострадавшей от этого человека, такое было бы чересчур?

— Да, я много размышлял, прежде чем вынести свое решение на суд общественности, — мягко сказал Райшмановский. — Советовался с историками, психологами, социологами. И пришел в итоге к выводу, что такой памятник, как бы странно это ни звучало, на самом деле необходим России. Судите сами — какие бы невзгоды ни претерпел народ за время правления Сталина, в то время Советский Союз находился на пике своего расцвета. Мы были величайшей державой в мире, нам многие завидовали, а боялись — так абсолютно все! И, должен отметить — при Сталине был невозможен тот разгул мракобесия и дьяволопоклонничества, который мы все имели несчастье наблюдать еще совсем недавно. Если помните — одним из своих указов Иосиф Виссарионович вообще запретил деятельность всяческих магов и колдунов…

— Извините, что перебиваю, — сказала Лимановская, — но как с таким решением можете быть солидарны вы — практикующий экстрасенс?

— Ну, во-первых, я уже давно не практикую… — Райшмановский на миг замялся, ища пути к отступлению и контратаке, — А во-вторых, экстрасенсорика — это, все же, совершенно иное дело, нежели черное колдовство. Вы вслушайтесь в само слово. Оно означает «сверхчувственность». Экстрасенс апеллирует в своей деятельности к собственным чувствам, к скрытым возможностям человеческой души, данной ему Богом. А колдун — тот проводит отвратительные ритуалы, причиняет страдания, убивает животных, а то и людей. Согласен, при Сталине под одну гребенку попали все. Но основной удар Генеральный секретарь намеревался нанести как раз по приспешникам Дьявола.

— При том, что воплощением Дьявола многие до сих пор считают его самого… — не сдавалась Лимановская.

— Он таким не был, — покачал головой Президент. — Зловещая репутация, которую имеет сегодня этот великий вождь советского народа, явилась результатом многочисленных подтасовок и передергиваний, осуществленных уже после его смерти. Догадываюсь, кому это могло бы нужно.

— И кому же? — с фирменной журналистской интонацией поинтересовалась Дарья. — Это очень интересно.

— Да тем же, с кем он так яростно боролся при жизни! — воскликнул Райшмановский, имевший сейчас такой будто речь в студии шла о решении простейшего математического примера. — Врагам русского народа! В том числе, конечно, и сатанистам. Вот я и подумал — а почему бы и не воздвигнуть в центре Москвы монумент Сталину, в назидание всем, кто, возможно, захочет снова начать заигрывания с Дьяволом? Ведь Сталин боролся с ними? Боролся. Успешно. Я бы сказал — более чем. Нужно нам зафиксировать этот исторический момент для будущих поколений? Да просто необходимо! Чтобы даже те, кто родится через пятьдесят лет, жили в полной уверенности: «Сатана не пройдет!».

— Грамотно обосновано, — закивала ведущая. — Но все-таки Сталин… Выражаясь языком простонародья… стремно как-то, знаете ли.

— В принципе, в истории России есть еще один человек, который также успешно вел борьбу с сатанистами и полностью избавил страну от них, — улыбнулся Президент. — Но этот человек — я. Согласитесь, ставить памятник самому себе тоже было бы несколько… стремно.

— Вам самое место в одном ряду с великими мастерами риторики! — смеясь, воскликнула Даша. — Вы, кажется, можете убедить кого угодно в чем угодно. Лично я уже готова идти на торжественное открытие памятника Сталину. Признайтесь, вы сейчас не пускали в ход гипноз или что-то в этом духе?

— Ну, я ведь уже сказал — давно не практикую, — улыбаясь, развел руками Райшмановский.

Как водится, по окончании программы было запущено электронное голосование, предлагавшее телезрителям выразить свое отношение к обсуждаемому вопросу. Вопросом, разумеется, была перспектива возведения в Москве памятника Сталину. Несколько членов Альянса потянулись к своим мобильным телефонам, чтобы принять участие в опросе.

Они голосовали против, как выступили бы против любого начинания Райшмановского. Но их голоса, конечно, ничего не решили. Четвертому Президенту, этому «ангелу во плоти», простили бы, наверное, и куда более спорную инициативу. Подавляющее большинство телезрителей проголосовало «за». Скорее всего, если бы Райшмановский провел в стране референдум на ту же тему, результат отличался бы от нынешнего не слишком сильно…

 

После просмотра программы Патриарх, магистр и прочие выглядели обескураженными и растерянными. Они надеялись выявить в речах преступного Президента тайное дно, предугадать его дальнейшие намерения. А вместо этого стали свидетелями журналистского подхалимства, политического фарса, пускай и правдивого — но бахвальства, а под конец — самого настоящего бреда.

Тишина в гостиной затянулась и стала давящей.

— Но почему Сталин? — произнес, наконец, Патриарх. — Это как-то связано с сатанизмом? — поднял он взгляд на Логвинова. — Сталин был тайным дьяволопоклонником? Или, — владыка перекрестился, — Дьяволом во плоти?

— Да нет, — покачал головой магистр. — Сталин был жестокосердным диктатором, самолюбивым самодуром, он причинил народу много зла, но с Сатаной не якшался. В этом смысле Райшмановский прав — Сталин действительно считал сатанистов врагами, как считал он врагами всех, кто верит в кого-то, кроме него. Я не знаю, зачем Президенту нужен памятник Сталину. Возможно, это — не более чем очередная хитрая уловка, чтобы запудрить нам глаза.

— Мне кажется, у нас пока слишком мало информации о происходящем, — спокойно произнес Аркадий Гольдштейн. — Нужно копать еще.

— Ну а пока давайте накопаем картошки, чтобы поужинать, — улыбнулся хозяин дома. — Война войной, но простые житейские радости не в силах отменить даже Президент-сатанист. Картошка, кстати, у меня в огороде отменная. Высший класс!


Дата добавления: 2015-09-01; просмотров: 48 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 20 Ветер справедливости| Глава 22 Секс-машина

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)