Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Всеобщее в исторических науках

Глава 11. Критика понятия истины в философии Поппера; понятие истины в исторической теории эмпирических наук | Критика попперовского метафизического реализма; понятие истины в исторической теории науки | К вопросу об истинности самой исторической теории науки | Факт, используемый при построении теории, не может служить подтверждением этой же теории. | Глава 12. Критический анализ теории историко-научных процессов и научного прогресса Снида-Штегмюллера | T - интервал действительных чисел. | Абсолютно конвергентна, т.е. сумма абсолютных значений имеет предел. | Критические замечания об определении теоретических величин в концепции Снида-Штегмюллера | Глава 13. Теоретические основы исторических наук | Философы понимания |


Читайте также:
  1. Всеобщее благо
  2. Всеобщее программирование судьбы
  3. Всеобщее программирование судьбы.
  4. Всеобщее – равное – прямое – тайное
  5. Глава 13. Теоретические основы исторических наук
  6. Глава двадцатая ВСЕОБЩЕЕ ВОСКРЕСЕНИЕ И СТРАШНЫЙ СУД

Здесь речь пойдет прежде всего о выяснении того, какое всеобщее присуще историческим наукам. И снова начнем с примера: допустим, что некий государственный деятель отказался устранить своего политического противника несмотря на то, что это было бы для него очень выгодно. Этот факт может быть объяснен так: он является сторонником определенных политических принципов и полагает, что, исходя из них, он должен стремиться к определенной цели. Наилучшим средством для ее достижения он считает устранение своего политического противника в подходящий момент. Но в то же время у него имеются некоторые моральные принципы, которым он и отдает предпочтение. Считая, что устранение противника противоречит его нравственным принципам, он отказался от этого поступка.

На первый взгляд в этом примере нет ни одного закона типа: "когда люди мерзнут, они стараются согреться"; напротив, каждое утверждение предпосылок соотносится с единичным фактом вроде: "он является сторонником того-то", "он считает, что..." и т.д. Однако с научной точки зрения это всего лишь иллюзия. Закон, посредством которого только и можно сделать вывод в данном объяснении, здесь попросту опущен. Именно он стоит за утверждением, что люди, которые верят во что-то, чего-то хотят и ведут себя описанным выше образом, попав в такую же ситуацию, как и этот государственный муж, будут действовать точно так же. Но ведь каждый, кто является поборником строгой логики, не забудет включить закон в подобное объяснение. Это очевидно. А происходит такое потому, что в данном случае самим законом никто не интересуется, так как он совершенно безразличен для историка, поскольку с его точки зрения речь идет совершенно о другом, чему он и уделяет все свое внимание. Конечно, так бывает не всегда. Может случиться, что некто, верящий в какое-то правило (например, в принципы, как упомянутый политик), которому он должен следовать в определенных ситуациях, тем не менее нарушает его, поскольку к этому его вынуждают различные причины психологического, биологического, физиологического и пр. характера. Историк здесь непременно сошлется на всеобщий закон в духе философов объяснения. Но в любом случае, как это показывает следующее сопоставление, способ объяснения позволяет легко отличить историка от ученого-естественника.

Возможные формы объяснения:

Ученый-историк Ó÷åíûé-åñòåñòâåííèê
1. Íåêòî îêàçàëñÿ â îïðåäåëåííîì ïîëîæåíèè. 1. Íå÷òî îêàçàëîñü â îïðåäåëåííîì ïîëîæåíèè.
2. Ê ýòîìó ìîìåíòó îí âåðèë â äåéñòâåííîñòü îïðåäåëåííîãî ïðàâèëà, â ñîîòâåòñòâèè ñ êîòîðûì âñåãäà íàäî ïîñòóïàòü â ïîäîáíîé ñèòóàöèè. 2. Âñåãäà, êîãäà íå÷òî ïîïàäàåò â òàêîå ïîëîæåíèå, îíî èçìåíÿåòñÿ ïî îïðåäåëåííûì çàêîíàì.
3. Íåêòî, âûïîëíÿþùèé ïðåäïîñûëêè 1 è 2, ñëåäóåò èëè íå ñëåäóåò íàçâàííîìó ïðàâèëó ïî ïðè÷èíàì ïñèõîëîãè÷åñêîãî, áèîëîãè÷åñêîãî, ôèçèîëîãè÷åñêîãî èëè èíîãî õàðàêòåðà. 3. Ñëåäîâàòåëüíî, îíî èçìåíÿåòñÿ ïî ýòèì çàêîíàì.
4. Ñëåäîâàòåëüíî, îí äåéñòâîâàë (íå äåéñòâîâàë) â ñîîòâåòñòâèè ñ ýòèì ïðàâèëîì.  

Отсюда видно, что самое существенное для исторического исследования заключается во второй посылке левой колонки. Третья предпосылка - собственно закон - обычно опускается, хотя с логической точки зрения это не корректно. Естественник, напротив, не может опустить закон, ибо он-то и представляет для него основной интерес.

Позже я подробнее остановлюсь на аксиомах исторических наук, но уже здесь следует несколько больше сказать о том, что имеется в виду под общими правилами: в данном случае речь идет не о чем ином, как о том, что уже упоминалось в гл. 8 - о нравственных и политических принципах. К ним относятся, например, десять библейских заповедей, категорический императив, а также различные политические директивы как всеобщие направляющие политической воли (Устав Объединенных наций, национализация промышленности и т.д.). Но правила точно так же составляют основу экономического и социального строя, даже если они не зафиксированы письменно, не кодифицированы. Это справедливо и в отношении юридических кодексов и вытекающих из них законов. Далее, в искусстве и религии мы также находим общие правила, например, в виде законов учения о гармонии, в виде основ тонических систем, в виде элементов стиля, форм культовых действий и т.д. Множество примеров, которые могут быть здесь приведены, почти столь же велико, как и многообразие сфер жизни. Вся наша жизнь протекает по правилам, которые зачастую не уступают в строгости и точности законам природы. Достаточно вспомнить о повседневных правилах общения, вежливости, гостеприимства и поведения, правилах уличного движения, бизнеса и товарообмена, правилах поведения на производстве и при исполнении служебных обязанностей, и прежде всего - о правилах речи. Даже когда мы играем, мы отдаем себя во власть строгих правил - правил игры.

Иногда историку приходится иметь дело с такими идеальными случаями, как описанный в 8 главе, когда правила не только кодифицированы, но и сведены в строгую логическую систему. Например, если он - историк науки, предметом его исследований могла бы быть физикалистская система, вроде ньютоновской; или кодекс, если он - историк права. Но чаще приходится иметь дело с некодифицированными правилами. В таком случае историк сначала попробует их реконструировать. Возьмем для примера правила обмена продуктов в эпоху античности, принципы, на которых основывалась жизнь древней Спарты или не дошедший до нас план какой-нибудь битвы, которая наверняка проходила по плану. Все это (и на это уже неоднократно указывалось) редко удовлетворяет формальному идеалу точности; обычно здесь присутствует ровно столько точности, сколько необходимо для приложения соответствующих правил к определенной ситуации.


Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 46 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Философы объяснения| Как глубоко заблуждаются философы объяснения, показывают еще два соображения, которые должны дополнить направленную против них критику.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)