Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Древнейшая Эпоха существования мира. 14 страница

ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 3 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 4 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 5 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 6 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 7 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 8 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 9 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 10 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 11 страница | ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 12 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

на большом плоту со всеми животными. Однажды Старец приказал бобру нырнуть в

воду и достать немного ила. Бобр опустился в бездну и долго искал, но не мог

найти дна. Такие же попытки сделали нырок и выдра, но и для них вода

оказалась слишком глубока. Наконец, выхухоль нырнула и так долго оставалась

под водой, что ее уже считали утонувшей, но она полуживой выплыла на

поверхность. Когда ее втащили на плот, то на одной из ее лапок оказалось

немного ила, с помощью которого Старец создал мир, после чего сотворил

людей".

Подобные предания широко распространены среди индейских племен

Северо-западной Канады, и притом не только тех, которые относятся к

алгонкинской ветви. Так, индейцы алгонкинского племени кри рассказывают, что

в начале мира жил старый колдун, по имени Виссакетчак, творивший чудеса. Но

некое морское чудовище ненавидело старца и искало средство погубить его.

Однажды, когда колдун плыл в своем челноке, чудовище своим хвостом

взбаламутило море, так что поднявшиеся волны поглотили всю страну.

Виссакетчак сделал большой плот и собрал туда по паре от всех животных и

птиц и таким образом спас жизнь себе и другим созданиям. Но гигантская рыба

продолжала хлестать море своим хвостом, и вода поднималась все выше и выше,

пока не покрыла не только землю, но и высочайшие горы, и нигде не было видно

ни одного клочка суши. Тогда Виссакетчак послал нырка достать земли с

морского дна, но птица не могла дойти до дна и утонула. Виссакетчак послал

выхухоль, которая долго оставалась под водой и вернулась с глоткой, полной

морской тины. Виссакетчак взял тину, вылепил из нее небольшой круг, положил

его на воду, и он поплыл. Круг был похож на гнездо, которое выхухоль строит

себе на льду. Мало-помалу он разросся в холмик. Тогда Виссакетчак стал дуть

на холмик, и, чем дольше он дул, тем больше разрастался холмик и, высушенный

солнцем, превратился в плотную массу. Когда холмик достаточно разросся и

отвердел, Виссакетчак высадил на него животных и сам поселился на созданной

им таким образом суше, которая стала землей, где живут теперь люди.

Такой же рассказ передают дегрибы и индейцы - "невольники", два племени

из группы тинне, принадлежащей к другой великой ветви индейских племен -

атапаскской. Разница состоит лишь в том, что спасшегося от великого потопа

они называют Чаневи. Плывя на плоту вместе с парами спасенных им животных

всех пород, он заставил всех животных, умеющих плавать, в том числе и выдру

и бобра, нырнуть в воду. Но никто из них не мог достать дна, кроме выхухоли,

которая наконец вынырнула на поверхность с комком ила в когтях. Этот кусочек

ила Чаневи своим дыханием увеличил и превратил в ту самую землю, какую мы

видим теперь. Чаневи вновь поселил животных на земле, где они и стали жить

по-прежнему;

он также дал земле крепкую подпору, сделав ее тем самым прочной и

неподвижной.

У другого индейского племени - гарскин ("заячья шкурка"), из той же

группы тинне, существует предание, что некий Куниан, что значит "мудрец",

решил однажды сделать большой плот. На вопрос его сестры, которая была также

и его женой, для чего он хочет строить плот, он ответил: "Когда наступит

потоп, который я предвижу, то мы спасемся на плоту". Он сообщил о своем

намерении другим людям на земле, но те его высмеяли, говоря: "Если будет

потоп, то мы спасемся на деревьях". Тем не менее мудрец сделал большой плот,

связав его веревками из древесных корней. И вот разразился потоп невиданной

до тех пор силы. По всей земле хлынули потоки воды. Люди взбирались на

деревья, однако вода их всюду настигала, и все они потонули. Но мудрец

спокойно плыл на своем крепком и прочно связанном плоту. Во время плавания

он заботился о будущем и собирал по паре от всех травоядных животных, от

всех птиц и даже от всех хищных зверей, какие только ему попадались

навстречу. "Ступайте сюда на мой плот, - говорил он им, - ибо скоро ничего

не останется на земле". И действительно, вскоре все исчезло под водой,

долгое время нельзя было и думать о том, чтобы поискать где-нибудь землю.

Первой в пучину бросилась выхухоль, но не смогла найти дна и с трудом, еле

живая, выбралась на поверхность. "Земли нигде нет", - сообщила она. Во

второй раз она нырнула в воду и, вернувшись, сказала: "Я почуяла запах

земли, но дойти до нее не могла". Когда дошла очередь до бобра, он также

нырнул, долго оставался под водой и наконец выплыл наружу, задыхаясь и

потеряв сознание, но сжимая в когтях кусочек ила.

Мудрец взял в руки ил, положил его на воду и, подув на него, сказал: "Я

хочу, чтобы вновь появилась земля". После этого он стал дуть на комок ила, и

вот комок начал расти. Мудрец посадил на ил птичку, и комок еще больше

разросся. Он все дул и дул на комок, и комок все рос да рос, пока не

превратился в плавучий остров. Тогда человек пустил на остров лисицу,

которая в один день обошла весь остров кругом. Лисица ходила вокруг острова,

и остров становился все больше и больше. Шесть раз лисица обежала вокруг

острова, а когда она сделала седьмой круг, то земля стала так же велика, как

была до потопа. Тогда мудрец высадил с плота всех животных на сушу, а затем

и сам высадился с женой и сыном, говоря: "Теперь нам нужно, чтобы эта земля

вновь заселилась". И она действительно заселилась. Но мудрецу оставалось

преодолеть еще одно затруднение. Вода все еще не вошла в берега, и

необходимо было спустить ее. Тут выпь пришла на помощь человеку. Она

проглотила всю воду и, как бревно, лежала на берегу с огромным вздутым

животом. Мудрец получил больше чем хотел: прежде воды было слишком много, а

теперь ее стало чересчур мало. И он обратился к зуйку с просьбой помочь

беде. "Выпь, - сказал он, - лежит вон там на солнце с брюхом, полным воды,

проткни-ка ей брюхо". Хитрый зуек подошел к ничего не подозревавшей выпи и

сказал ей: "Что, бабушка, у тебя, видно, живот болит?" - и провел тихонько

лапой по больному месту выпи, как бы желая успокоить боль, но вдруг выпустил

когти и вонзил их ей в живот. Ну и царапнул же он ее! Вода с бульканьем,

пузырясь и пенясь, хлынула из брюха и потекла обратно в реки и озера. Так

земля сделалась вновь обитаемой.

По мнению некоторых индейцев из группы тинне, потоп был вызван обильным

выпадением снега в сентябре. Один старик предвидел катастрофу и предупреждал

о ней своих близких, но безрезультатно. "Мы спасемся в горах", - отвечали

они ему, но все потонули. Старик же построил себе лодку и, когда начался

потоп, поплыл в ней, спасая всех попадавшихся по пути животных. Будучи не в

состоянии переносить так долго жизнь на воде, он пустил в воду бобра, выдру,

выхухоль и северную утку, велев им отыскать затопленную землю. Только

северная утка вернулась назад с комочком тины. Человек положил комочек на

воду и стал дуть на него, отчего комочек разросся в целый остров. В течение

шести дней старик выпускал животных на растущий остров, а затем и сам ступил

на берег. Другие индейцы группы тинне утверждают, что старик выпустил сперва

ворона, который принялся жадно клевать плавающие на воде трупы и не вернулся

назад. Тогда старик послал горлицу, которая дважды облетела вокруг земли, а

в третий раз прилетела обратно, усталая, с еловой веткой в клюве. Эта

последняя версия легенды носит на себе явные следы христианского влияния.

Сарси, другое индейское племя из той же обширной группы тинне,

сохранили предание о потопе, которое мало отличается от преданий оджибве,

кри и других канадских племен.

Когда мир был затоплен водой, остались в живых лишь два человека -

мужчина и женщина; они спаслись на плоту, на котором собрали также животных

и птиц всех пород. Мужчина велел бобру спуститься на дно, и животное

принесло оттуда кусочек ила; из этого кусочка человек создал новый мир.

Вначале мир был так мал, что даже маленькая птичка могла облететь его

кругом, но он разрастался все больше и больше. "Сперва, - говорит

рассказчик-индеец, - наш отец поселился в этом мире, потом появились

мужчины, за ними женщины, а после них животные и, наконец, птицы. После

этого наш отец сотворил реки, горы, деревья и все прочее, что мы видим

теперь на свете". Когда индеец окончил свой рассказ, то белый, записавший с

его слов это предание, заметил окружившим его индейцам-сарси, что у оджибве

существует весьма сходное сказание, но с той лишь разницей, что не бобр, а

выхухоль достала из-под воды комок земли. Замечание вызвало крики одобрения

со стороны пяти или шести индейцев, сидевших кругом на корточках в шатре.

"Да, да! - кричали они в один голос. - Человек неправильно рассказал тебе.

То была выхухоль, именно выхухоль!"

В религии и мифологии тлинкитов, крупного индейского племени на Аляске,

большую роль играет ворон, по туземному - Йел. Он был не только

родоначальником клана воронов, но и творцом людей. Йел вызвал к жизни

растения и поставил солнце, луну и звезды на их места. Но у него был злой

дядя, который убил десять старших братьев Йела, утопив их или, по словам

других индейцев, отрезав им головы ножом. К таким жестоким поступкам его

побудила ревность, ибо у него была молодая жена, которую он очень любил, а

по законам племени тлинкитов его племянники, сыновья его сестры, получили бы

в наследство вдову, когда ему бы пришло время уйти из этой жизни. И как

только Йел возмужал, ревнивый дядя попытался отделаться и от него тем же

способом, каким он раньше отделался от его десяти старших братьев, но

безуспешно. Ибо Йел не был обыкновенным сыном человеческим: мать зачала его

от проглоченного ею круглого булыжника, который она нашла на морском берегу

во время отлива; посредством другого камня ей удалось сделать ребенка

неуязвимым. Поэтому когда дядя попытался отрезать голову племяннику обычным

способом, то нож не причинил Йелу ни малейшего вреда. Однако неудача не

обескуражила злодея, и он прибегнул к другому средству, чтобы погубить

доблестного племянника. В бешенстве он воскликнул: "Да будет потоп!" И

разразился потоп, отчего все горы покрылись водой. Тогда Йел облекся в свои

крылья и перья, которые он по желанию мог снимать и надевать, и полетел к

небу. Прикрепившись клювом к небесному своду, он висел десять дней, пока

вода не поднялась так высоко, что стала лизать его крылья. Когда вода

схлынула, он разжал свой клюв и сорвался с неба, упав в море на мягкие

прибрежные водоросли. Морская выдра помогла ему выйти из опасного положения,

в котором он очутился, и перенесла его на сушу. О том, что произошло с

человечеством во время потопа, эта версия легенды не говорит ни слова.

По другой тлинкитской легенде, история великого потопа выглядит иначе.

Потоп был причинен вороном, который поместил в преисподней женщину, поручив

ей следить за приливом и отливом. Однажды он пожелал узнать, что делается на

дне морском, и, чтобы пройти туда по суше, приказал женщине поднять морскую

воду. При этом он предусмотрительно распорядился действовать медленно, дабы

люди при наступлении потопа имели достаточно времени погрузить необходимые

припасы и сесть в лодки. И вот море начало постепенно вздыматься, унося

лодки с сидевшими в них людьми все выше и выше по склонам гор, где на

вершинах, еще не затопленных водой, бродили медведи и другие дикие звери.

Многие медведи подплывали к лодкам и старались вскарабкаться на борт, но

собаки, которых люди взяли с собой на всякий случай, отгоняли медведей.

Некоторые люди высадились на горных вершинах и здесь для защиты от воды

построили стены, привязав к ним свои лодки с внутренней стороны. Они не

могли захватить из дома много дров за недостатком места в лодках. Положение

их было тяжелым и опасным. Они видели, как вырванные с корнем деревья

неслись по бурному течению воды; огромные чудовищные рыбы и другие

невиданные твари мчались мимо них, увлекаемые потопом. Наконец вода пошла на

убыль, и люди стали спускаться с гор. Но все деревья были снесены потопом,

и, оставшись без топлива, люди погибали от холода.

Когда ворон вернулся с морского дна и увидел, что рыбы лежат на суше, в

горах и по речным берегам, то сказал им:

"Оставайтесь здесь и превратитесь в камни". И рыбы превратились в

камни. А когда он встречал спускающихся с гор людей, то говорил им также:

"Превращайтесь в камни тут же на месте". И люди превращались в камни.

Истребив таким образом весь людской род, ворон снова сотворил его из

древесных листьев. Из того, что ворону пришлось создать заново нынешнее

человечество из листьев, само собой вытекает, что он превратил в камни всех

без исключения людей, переживших великий потоп. Вот почему до сих пор так

много людей умирает осенью во время листопада: когда вянут и опадают цветы и

листья, мы также, подобно им, расстаемся с жизнью.

Тлинкиты, или колоши, как их называли русские, передают и другое

предание о всемирном потопе, во время которого люди спаслись в большом

плавучем ковчеге; когда вода пошла на убыль, ковчег разбился о скалу

пополам, отчего произошло разделение языков. Тлинкиты - это одна половина

всего населения, укрывшегося в ковчеге, а остальные народы - другая. Легенда

эта, по-видимому, христианского происхождения так как содержит в себе

смешение двух сказаний - о Ноевом ковчеге и о вавилонской башне.

Индейское племя хайда, живущее на островах Королевы Шарлотты, хранит

предание о том, что "когда-то в давние времена был великий потоп, от

которого погибли все люди и животные, кроме одного лишь ворона. Но ворон тот

не был обыкновенной птицей, а обладал в значительной степени, как и все

другие животные в древнеиндейских сказаниях, человеческими свойствами. Свой

убор из перьев, например, он мог по желанию снимать с себя и вновь надевать,

как одежду. По одной версии предания, он был даже рожден от женщины, которая

не имела мужа. Она сделала для ворона лук и стрелы. Когда ворон вырос, он

этими стрелами убивал птиц, и из их шкурок мать сшила ему плащ или

покрывало. Имя ворона было Не-кил-стлас. После потопа ворон нигде не мог

найти ни товарища, ни подруги и стал очень тяготиться одиночеством. Наконец

он достал на взморье гребенчатую раковину (Cardium nuttalli) и женился на

ней, но и после того мысль о товарище все еще не покидала его. Скоро он

услышал в раковине слабый крик, как у новорожденного ребенка; постепенно

крик становился все громче, пока не показался младенец женского пола. Когда

девочка со временем выросла, ворон взял ее себе в жены, и от них пошли все

индейцы, заселившие страну".

Индейцы, живущие в долине реки Томсон в Британской Колумбии,

рассказывают о бывшем некогда великом потопе, наводнившем всю страну, за

исключением вершин нескольких высочайших гор. Индейцы полагают, хотя и не

вполне в том уверены, что потоп был вызван тремя братьями, по имени

Коаклкал; они исходили всю страну из конца в конец, творя чудеса и превращая

одни вещи в другие, пока сами не были превращены в камни. Но как бы то ни

было, от потопа погибло все живое, за исключением степного волка и трех

человек. Степной волк остался в живых потому, что обернулся поленом и в

таком виде поплыл по воде, а люди спаслись в лодке, которую унесло течением

к горам Нзукески. Впоследствии они вместе с лодкой были обращены в камни, и

до сих пор их можно видеть сидящими все там же в виде камней.

А волк, когда потоп миновал, остался лежать на сухом побережье поленом,

образ которого он так ловко принял в нужный момент. Наконец он принял свое

естественное обличье, стал оглядываться вокруг и увидел, что находится в

долине реки Томсон. Он взял себе в жены деревья, и от этого союза произошли

теперешние индейцы. До потопа в горах не было ни рек, ни озер и никакой

рыбы. Когда же воды потопа стали спадать, то они оставили озера в горных

пещерах, а реки потекли от них к морю. Поэтому-то мы теперь встречаем озера

в горах, а в озерах находим рыбу. Таким образом, мы видим, что легенда

томсонских индейцев была придумана, вероятно, для того, чтобы объяснить

происхождение горных озер. Первобытный мыслитель полагал, что они появились

как следствие великого потопа, во время спада воды, то есть так же, как те

скопления воды, которые образуются на морском берегу после отлива в

углублениях скал.

Легенды о великом потопе имелись, по-видимому, и у индейских племен

штата Вашингтон. Так, по словам индейцев из племени твана, живущих у бухты

Педжетсунд, во время оно народ за свои грехи был наказан великим потопом,

вся страна была залита водой, кроме одной горы. Люди сперва спасались в

лодках у высочайшей вершины Олимпа, горной цепи в штате, а когда вода

поднялась выше этой горы, они привязали свои лодки длинными веревками к

самому высокому дереву. Но вода затопила и дерево. Тогда некоторые лодки

оторвались от дерева и были унесены течением на запад. И теперь там еще

живут потомки тех спасшихся в лодках людей - племя, говорящее на языке,

сходном с тем, на котором говорит тванское племя. Вот почему это последнее

теперь так малочисленно. Саму гору, к которой люди привязали тогда свои

лодки, индейцы называют "прикрепой". В предании фигурирует еще голубь,

вылетевший, чтобы посмотреть на погибших в потопе.

Когда первые миссионеры появились среди племен спокана, сахаптина

("пронзенные носы") и кайузе, которые вместе с якима населяли восточную

часть штата Вашингтон, то они нашли у этих индейцев туземное предание о

великом потопе, от которого спасся на плоту только один человек со своей

женой. Все эти три племени, равно как и "плоскоголовые" племена индейцев,

имеют каждое свой "Арарат", на котором спасшиеся от потопа люди нашли

прибежище.

Сказание о великом потопе существует также у индейцев того же штата

Вашингтон, говорящих на катламетском диалекте племени чину к. В некотором

отношении это сказание сходно с алгонкинской легендой. Одной молодой девушке

голубая сойка посоветовала выйти замуж за барса - охотника за лосями, да к

тому же старейшину своего рода. Девушка послушалась, но по ошибке вышла

замуж не за барса, а за бобра. Однажды, когда муж ее, бобр, возвращался с

рыбной ловли, она вышла навстречу ему. Муж велел ей отнести домой пойманную

им форель, но оказалось, что вместо форели он, передал ей ивовые ветви. С

этих пор муж ей опротивел, и, бросив его, она в конце концов вышла замуж за

барса, того самого, которого раньше избрала в мужья. Покинутый любимой

женой, бобр плакал пять дней подряд, пока слезы его не затопили всю страну.

Все жилища были залиты водой, и животные перебрались в лодки. Когда потоки

воды поднялись почти до самого неба, животные, поразмыслив, решили достать

земли со дна морского. Первым делом они обратились к голубой сойке. "Ну-ка,

голубая сойка, нырни в воду!" - сказали они ей. Сойка нырнула, но не

глубоко, и хвостик ее все время торчал из воды. После нее все животные

пытались спуститься на дно. Сперва норка, а за ней выдра кинулись в воду, но

вернулись назад, не достав дна. Дошла очередь до выхухоли. Она сказала:

"Свяжите лодки вместе". Животные связали лодки вместе и поверх них положили

доски. После этого выхухоль сбросила с себя шубку, пропела пять раз свою

песню и недолго думая нырнула в воду и скрылась из глаз. Долго оставалась

она под водой, но наконец вынырнула. Между тем наступило лето, вода пошла на

убыль, лодки стали опускаться все ниже и ниже, пока не пристали к суше. Все

животные выскочили из лодок, но при этом ударились хвостами о борт, и хвосты

у всех отвалились. Вот почему у серого и черного медведя хвост до сих пор

остается коротким. Но выдра, норка, выхухоль и барс вернулись в лодку,

подобрали свои хвосты и прикрепили их к уцелевшим остаткам. Потому-то у этих

животных сохранился нарядный хвост, хотя он и оторвался было во время

потопа.

В изложенном сказании очень мало говорится о людях, о том, как,

собственно, они спаслись от потопа. Но рассказ относится, очевидно, к тому

примитивному роду легенд, где вообще еще не проводится строгая грань между

человеком и животным и где предполагается, что низшие создания думают,

говорят и действуют, как люди, ни в чем им не уступая. Эта общность природы

тех и других явно выражена в катламетском сказании, в эпизоде с браком между

девушкой и бобром (а потом барсом); она отражается также и в одной детали:

бобр описывается в виде человека с толстым брюхом. Таким образом,

изложив, как животные сохранили свою жизнь во время потопа, рассказчик

считает, вероятно, уже излишним объяснить также и то, как люди пережили тот

же самый потоп.

В Северной Америке легенды о великом потопе распространены не только

среди индейских племен, но также и между эскимосами (гренландцами). В

Оровигнараке, на Аляске, капитан Якобсен слышал эскимосское предание о том,

что некогда огромное наводнение и одновременно с этим землетрясение быстро

опустошили страну и только несколько человек успели спастись в лодках,

сделанных из звериных шкур, на вершинах высочайших гор. Точно так же

эскимосы, живущие по берегам залива Нортон, на Аляске, рассказывают, что в

первые дни существования мира вся земля была залита потопом, кроме одной

очень высокой горы в середине земли. Вода шла с моря и покрыла всю землю,

одна лишь вершина той горы возвышалась над водой. Только немногие животные

укрылись на горе и уцелели, да еще несколько человек еле спаслись, плывя в

лодке и питаясь рыбой, пока не прекратился потоп. Когда вода схлынула и

показались горы, люди высадились из лодки на этих высотах и понемногу стали

спускаться, следуя за отступающей водой. Животные также сошли с горы, и

скоро все их виды вновь расплодились по земле.

Эскимосы-чиглит, живущие по берегам Северного Ледовитого океана от мыса

Барроу на западе до мыса Батерс на востоке, говорят о великом потопе,

вызванном сильным ветром. Эскимосы связали большой плот из лодок и, раскинув

на нем шатер, поплыли по водной пустыне. Продрогшие от ледяного ветра, они

прижимались друг к другу, чтобы как-нибудь согреться, а мимо них плыли по

течению вырванные с корнями деревья. Наконец волшебник, по имени Ан-оджиум,

что значит "сын совы", бросил свой лук в море, сказав: "Довольно, ветер,

уймись!" Потом он бросил туда же свои серьги. Этого оказалось достаточным

для того, чтобы потоп прекратился.

"Центральные" эскимосы рассказывают, что давным-давно океан вдруг начал

подниматься все выше и выше, пока не затопил всю землю. Даже горные вершины

скрылись под водой, и льдины над ними неслись по течению. Когда потоп

прекратился, глыбы льда сгрудились и образовали ледяные шапки, которыми с

тех пор покрыты горные вершины. Рыбы, моллюски, тюлени и киты остались

лежать на сухой земле, где и теперь еще можно видеть их раковины и кости.

Одни эскимосы в то время утонули, а другие, перебравшиеся в лодки в начале

потопа, спаслись.

Автор книги о гренландцах Кранц пишет: "Почти все языческие народы

знают кое-что о Ноев ом потопе. Первые миссионеры нашли и среди гренландцев

наивные и поэтические предания, а именно: мир был когда-то уничтожен

потопом, все люди, кроме одного человека, утонули; впрочем, некоторые были

превращены в огненных духов. Единственный спасшийся от потопа человек ударил

палкой о землю, и оттуда появилась женщина, их потомство заселило мир. В

подтверждение того, что потоп залил всю землю, обитатели Гренландии

указывают на множество раковин и остатки рыб, встречающихся внутри страны,

где люди никогда не жили, а также на кости китов, найденные на одной высокой

горе. Аналогичные доказательства слышал путешественник Холл от эскимосов,

или иннуитов, среди которых он жил. Иннуит - имя, которым называют себя сами

эскимосы, означает "народ", "люди". Он говорит: "У них есть предание о

потопе, который они объясняют необычайно высоким морским приливом. Во время

моей беседы с Тукулито о ее народе она как-то сказала мне: "Все иннуиты

убеждены в том, что земля была некогда залита водой". На мой вопрос, на чем

основано такое убеждение, она ответила: "Разве вы никогда не видели в горах,

вдали от морей, камешки вроде ракушек и другие предметы, свойственные только

морям?"

 

Сказания о великом потопе в Африке.

Странно, что легенды о всеобщем потопе, столь широко распространенные

во всех частях света, в Африке едва ли существуют вообще. В самом деле,

весьма сомнительно, чтобы на всем этом обширном материке было записано хотя

бы одно подлинное туземное предание о великом потопе. Даже следы подобных

преданий редко встречаются; в древнеегипетской литературе не обнаружено до

сих пор ни одного такого следа. В Северной Гвинее, как утверждают,

существует "предание о великом потопе, который некогда залил всю поверхность

земли, но оно содержит в себе столько чудесного и фантастического, что не

может быть признано тождественным с библейским преданием о том же событии".

Так как сообщающий об этом факте миссионер не приводит никаких дальнейших

подробностей, то мы не в состоянии судить, насколько это предание является

оригинальным или насколько заимствованным от европейцев. Другой миссионер

встретил указания на великий потоп в преданиях туземцев, живущих в низовьях

Конго. "Солнце и луна встретились однажды, - говорят они, - причем солнце

обдало луну грязью и таким образом несколько затмило ее свет; по этой-то

причине часть луны время от времени остается в тени. Во время этой встречи

на земле произошел потоп. Первобытные люди взяли палочки, которыми они едят

кагу, и, приставив их к заду, превратились в обезьян. Нынешние человеческие

поколения были созданы заново. По другой версии, мужчины при наступлении

потопа превратились в обезьян, а женщины - в ящериц".

Племя бапеди, принадлежащее к народу басуто, в Южной Африке, по слухам,

имеет легенду о великом потопе, уничтожившем почти все человечество. Опытный

миссионер Роберт Моффат делал тщетные попытки разыскать легенды о потопе

среди южноафриканских туземцев; один из них, уверявший, что знает такую

легенду со слов своих предков, был уличен в том, что перенял ее от

миссионера Шмелена. "Подобного рода рассказы, - прибавляет Моффат, -

услышанные впервые в миссии или от какого-нибудь набожного путешественника с

течением времени настолько искажаются и пропитываются языческими

представлениями, что становятся чрезвычайно похожими на туземные предания".

Рассказав легенду о происхождении озера Дилоло в Анголе, где будто бы

погибла целая деревня со всеми ее обитателями, курами и собаками, Ливингстон

замечает: "Возможно, что это есть какой-то слабый отголосок предания о

потопе, и замечательно, что он является единственным в этом роде, который

мне пришлось услышать во всей стране". Мой друг, Джон Роско, человек с

большим миссионерским опытом, проведший около 25 лет в тесном общении с

туземцами Центральной Африки, в частности в протекторате Уганда, говорил

мне, что он не нашел ни одной туземной легенды о потопе у племен, среди

которых он жил.

Предания о великом потопе были, однако, обнаружены немецкими авторами

среди туземцев Восточной Африки, но оказались лишь вариациями библейского

рассказа, который проник к ним благодаря христианскому, а может быть, и

мусульманскому влиянию. Одно из таких преданий было записано германским

чиновником у масаи. Вот оно.

Тумбайнот был праведником, и бог его возлюбил. Жена его Найнанде родила


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 53 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 13 страница| ДРЕВНЕЙШАЯ ЭПОХА СУЩЕСТВОВАНИЯ МИРА. 15 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.059 сек.)