Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

И. Домнин

ИМПЕРАТОРСКОЙ НИКОЛАЕВСКОЙ ВОЕННОЙ АКАДЕМИИ | П. Краснов | ДОКЛАДЫ, ЛЕКЦИИ, СООБЩЕНИЯ | Бальцар В.В.— Ударная авиация на поле сражения (30.III.1936). Воздушный десант и роль его в будущей войне (29.111.1934). | РАБОТА НА РОССИЮ | Н. Головин | СОВЕТСКИЙ ВОЕННЫЙ ПИСАТЕЛЬ СЕМЕН БУДЕННЫЙ | Л. Бучинская | ПОЧИН ВОЕННОЙ ПЕЧАТИ | Н. Баратов |


 

Краткий очерк военной, мысли Русского Зарубежья

 

459

 

КРАТКИЙ ОЧЕРК ВОЕННОЙ МЫСЛИ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ

 

...А мы в чужие небосводы Угнали стаю наших звезд.

 

Иван Савин

 

Всех, кого исследовательский интерес вывел на просторы военной мысли эмиграции, не может не поражать «залежность» и неизведанность этого «Марсова поля» культуры Русского Зарубежья. При знакомстве в бывших спецхранах с книгами, брошюрами, журналами военного содержания то и дело приходилось разрезать страницы, сфальцованные в «походных» беженских типографиях. Конечно, отдельные «посвященные» давно листали «крамольные» издания, но с уверенностью можно сказать, что всей панорамы этого поля у нас не представляли.

 

Налет эйфории и экзотичности, сопровождавший процесс изучения рус — ской эмиграции с конца 80-х годов, почти сошел. Резче обозначилась необходимость скрупулезной, «тяжеловесной» работы, в которой нет места скорохватству и легкомысленным выводам, идущим в ущерб исторической истине. Разве допустимо, например, когда стотысячным тиражом расходится такое измышление: «в отличие от эмигрантской интеллигенции, которая оставила после себя заметный след, деятели РОВС, кроме нескольких кровавых дел, серии скандалов и интриг, ничем себя не прославили»1. И как же относиться к мнению отдельных историков, причисляющих автора этого «перла» к серьезным исследователям военной эмиграции2?

 

Определенное объяснение подобной позиции состоит в том, что о военных изгнанниках вообще написано мало. В широко известных трудах по истории и культуре эмиграции П. Ковалевского, Г. Струве, Л. Любимова, Л. Шкаренкова, М. Раева, М. Назарова воинству отводится эпизодическое внимание3. Тем не менее в аннотации к книге М. Раева сообщается, что в ней «эмиграция рассматривается со всех точек зрения», что это «своего рода энциклопедия России за рубежом». Даже с оговоркой здесь — явное преувеличение. Авторам, функционально не связанным с военным делом, его исследование кажется крайне незначительным, само оно для них — где-то на задворках Зарубежья. Еще в одной «энциклопедии» — биографическом словаре «Русское Зарубежье. Золотые страницы эмиграции» среди более чем четырехсот представленных персоналий не нашлось места для сведений о П.Н. Врангеле, П.Н. Краснове и др. выдающихся военных фигурах России в изгнании4. Военная проблематика, как правило, не отражена

 

и в критических обзорах о том, как «Россия познает Русское Зарубежье»5. Усеченное, декоративное изображение военной эмиграции, равно и нивелировка напряженной работы целого ряда исследователей и коллективов ведут к примитивному знанию о великой и трагической странице военной истории Отечества.

 

Военная культура Русского Зарубежья явила себя и раскрылась в пяти основных «ипостасях»: военной организации, военной мысли, военной печати, военной школе, культурно-исторической и мемориальной работе.

 

Для нас в этой комбинации важнейшим элементом представляется зафиксированная в печатных и рукописных источниках военная мысль как совершенно особая часть отечественной военной мысли; как самосознание русской военной эмиграции; показатель ее духовного качества; творческий акт и результат непрерывной интеллектуальной работы; совокупность информации, методов, выводов, оценок, уроков и идей. Это последнее откровение Императорской Армии о своих подвигах и грехах, подспорье в возрождении российской вооруженной силы, главный — метафизический — итог изгнания, подтверждающий жизнеспособность русской военной культуры.

 

К сожалению, серьезных полнокровных трудов, посвященных не только военной мысли, но и вообще творчеству офицеров и генералов на чужбине не создано ни в Зарубежье, ни на Родине. В то же время ошибочно полагать, что на этом пути не сделано никаких шагов. Тема военной эмиграции и ее культурного наследия осваивается все активнее. Наработанный багаж уже достаточно весом, и необходима его «инвентаризация» с тем, чтобы определить объем и характер имеющегося и предстоящего.

 

Укажем две группы источников, в разной степени касающихся творчества и военной мысли эмиграции. Первая включает в себя работы самой эмиграции. В ряде трудов детально отражена военно-учебная, литературная, издательская деятельность изгнанников в лагерях Галлиполи, Лемноса и других6. Определенные аспекты их творчества затронуты в справочнике «Армия и Флот» и в работе В. Абданк-Коссовского «Россия в изгнании»7. Несколько брошюр и статей дают достаточное представление о работе Высших Военно-Научных Курсов ген. Н.Н. Головина, Института по исследованию проблем войны и мира им. профессора ген. Головина, Военно-научного института в Белграде8. К предмету нашего очерка относятся статьи: «Советская и зарубежная военная мысль» Е. Месснера, «Современная русская военная мысль» В. Добрынина, «Русская военно-научная мысль за рубежом» Л. Михеева9. Но это лишь «штрихи к портрету».

 

Очень важна работа А. Геринга «Материалы к библиографии военной печати за рубежом», которая хотя не имеет научной строгости (о чем предупреждал сам автор), все же является хорошим ориентиром и основой для создания более полной и систематизированной библиографии10.

 

Основной же массив данной группы — это многочисленные обзоры, «хроники военно-научной жизни», рецензии, отзывы, полемика в десятках жУрналов и газет, а также архивные материалы организаций и личных фондов эмиграции11.

 

Вторую группу источников составляют работы, вышедшие в СССР и постсоветской России. В начале 20-х годов отклики на отдельные работы и

 

460

 

издания «белоэмигрантов» периодически печатались в военно-научных журналах РККА: «Военная наука и революция», «Военная мысль и революция», «Красная Армия»...12 Тогда же, «по горячим следам», переиздавались и комментировались сочинения А. Деникина, П. Краснова, А. Будберга, Н. Головина, П. Симанского и других13.

 

Позднее на «Марсово поле» наследия эмиграции, точно на минное поле, старались не забредать. С конца 50-х годов крупными военными историками Л.Г. Бескровным, Г.П. Мещеряковым, СИ. Коротковым, коллективом под руководством П.А. Жилина и др. созданы труды по истории русской и советской военной мысли. Но эмиграция в них не упоминается. Правда стараниями А.Г. Кавтарадзе в Большой Советской Энциклопедии появились статьи о генералах А.К. Баиове, Н.Н. Головине, где показаны и их зарубежные труды, а в библиографическом указателе «Справочники по истории дореволюционной России» под редакцией П.А. Зайончковского14 — несколько книг В. Звегинцова, Е. Молло, С. Андоленко.

 

Только с начала 90-х годов процесс познания жизни и творчества русского воинства на чужбине набирает темп. В основе усилий исследователей — понимание особой значимости наследия изгнанников как специфического и ценного, «болезненно пережитого» опыта воинов «другой России», как слова, несущего «чувство правды».

 

Прежде всего отметим интенсивную публикаторскую деятельность, безусловно требующую исследовательского подхода (компетентный отбор материала, составление, редактирование, комментирование). Это очень важное направление работы, ибо, не сделав редчайшие источники достоянием более или менее широкого круга читателей, тем паче специалистов, нельзя рассчитывать на должное изучение и усвоение опыта и правды русской эмиграции. Так, издательство «Голос» уже несколько лет ведет серию «Белое Дело». В ней Гражданская война показана глазами известных деятелей контрреволюции, таких как А. Деникин, П. Врангель, П. Краснов, А. Богаевский, Г. Покровский, Б. Штейфон и др.15 С 1994 года «Российский военный сборник» систематически публикует работы военной эмиграции по проблемам философии войны, истории русской армии, военной доктрины, военного искусства, военной организации, духовного фактора в военном деле, «военно-морской идеи» и т.д. (Их общий объем превышает 150 печатных листов). Из выпусков Сборника читатель познакомился с десятками источников ранее неизвестных или забытых авторов16. Несколько трудов военных ученых и писателей Зарубежья представили «Антология отечественной военной мысли» (в центре внимания — Н. Головин) и «Библиотека российского офицера»17.

 

Отдельными книгами переизданы или напечатаны впервые произведения тех же А. Деникина, П. Краснова, П. Врангеля, а также А. Керсновского, А. Туркула, Ю. Данилова, М. Дитерихса, Н. Епанчина, Б. Филимонова, П. Махрова, Е. Месснера, Д. Леховича...

 

Архивные материалы, касающиеся воинства Зарубежья, представляют такие издания, как историко-документальный альманах «Русское прошлое» и двухтомник (с перспективой продолжения) «Русская военная эмиграция 20-х — 40-х годов. Документы и материалы»18.

 

Краткий очерк военной мысли Русского Зарубежья 461

 

Немало архивных источников, статей и фрагментов работ эмигрантов находят место и на страницах периодики, прежде всего «Военно-исторического журнала», «Вопросов истории», «Родины» и, конечно, тех, что учреждены подвижниками в знак преемственности с изданиями изгнанников — «Военной Были» (Москва) и «Нового Часового» (С.-Петербург) или, например, альманаха «Белая Гвардия» (при журнале «Посев»).

 

Анализируя этот поток литературы, можно констатировать преобладание тематики гражданской войны, что, несомненно, отражает огромный интерес современников к трагичнейшей странице российской истории XX века, освещавшейся ранее односторонне. К сожалению, меньше работ по истории русской армии и ее последних войн, военно-специальным вопросам. А таковые крайне важны, когда речь идет о «воспитании историей», о государственно-политической «прибыльности» наследия Русского Зарубежья.

 

Среди научных и научно-популярных работ по истории и культуре русской эмиграции все чаще встречаются посвященные воинству и его творчеству (правда, последнему — немного). Это — справочники, монографии, диссертации, сборники статей и материалов конференций. Обратим внимание на некоторые из них.

 

Так, уже обрел известность «Биографический справочник высших чинов Добровольческой Армии и Вооруженных Сил юга России» Н. Рутыча, где имеются сведения о военно-научном и литературном опыте офицеров и генералов на чужбине19. Добротно подготовлен труд А. Попова «Русское Зарубежье и архивы», путеводитель по архивным фондам Москвы, мате—

 

On

 

риалам в т.ч. и военной эмиграции.

 

Среди монографий и статей назовем работы А. Ушакова, В. Авдеева, И. Образцова, И. Дырина, А. Кручинина, А. Дерябина, И. Домнина, в которых в той или иной степени рассматривается творческая деятельность ряда военных писателей и некоторых эмигрантских учреждений. Одной из последних в этом ряду стала монография «Российская военная эмиграция в 1920-е — 1930-е годы» коллектива авторов в составе А. Бегидова, В. Ершова, Е. Парфеновой, Е. Пивовара21.

 

Группой ученых (А. Окороков, С. Волков, В. Захаров, С. Дробязко и др.) целенаправленно и предметно ведется изучение Русского Освободительного Движения, материалы по истории которого публикуются в специальных объемных выпусках22.

 

На научных конференциях по Русскому Зарубежью все больше докладов посвящается различным аспектам жизни воинства, что закономерно отражает его значительную роль в истории и культуре эмиграции и демон-стрирует понимание этого исследователями140.

 

Верный признак постепенного усвоения наследия военной эмиграции — это всевозрастающее использование его источников в качестве дополнительных, а иногда и основных* при изучении самых разных страниц отечественной военной истории, главным образом, конечно, Первой мировой войны, революции и Гражданской войны, а также военно-общественных явлений. Ярчайшим примером эффективного применения документов и воспоминаний изгнанников является эпопея «Красное колесо» А.И. Солженицына24.

 

462

 

Очевидно, что история русской военной эмиграции научной и творческой общественностью со всей определенностью поставлена «на повестку дня». Активно публикуются и используются как источниковая база труды, написанные в изгнании. В изучении ряда частных вопросов достигнуты определенные результаты как научными коллективами, так и отдельными исследователями. Образно говоря, современники разрезают лист за листом в книге наследия воинства Русского Зарубежья.

 

В то же время военная мысль эмиграции всесторонне не изучена. Нет более или менее полной ее библиографии (дело редактора «Военной Были» А. Геринга не нашло пока достойного продолжения и завершения), следовательно, отсутствует точное представление о всем объеме этого идейного наследия (причем не описаны колоссальные залежи архивных источников и в России, и за границей); слабо выявлены генетические корни, почти не прослежен исторический путь военной мысли за рубежом, лишь фрагментарно показаны факторы и центры ее развития, основные направления, общее содержание, своеобразие; скупо «отрекомендован» славный отряд ее деятелей и ревнителей; познаны далеко не все ее выводы, уроки, заветы. Многие страницы военной мысли эмиграции по-прежнему остаются «неразрезанными».

 


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 39 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Н. Колесников| Военные умы эмиграции

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)