Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Весь род человеческий

В. Цитата Аввакума | Послание к Римлянам 1:18 — 3:20 | Развращенное языческое общество | Что такое гнев Божий? | На кого направлен гнев Бога? | Явление гнева Божьего | А Стихи 21–24 | Б. Стихи 25–27 | В. Стихи 28–32 | Критики–моралисты |


Читайте также:
  1. XII. Человеческий ум
  2. Для того, чтобы стать Настоящим Человеком необходимо вести Человеческий образ жизни. Знать, что твои предки были лучшими представителями человечества и пользоваться их мудростью.
  3. Святой Дух и человеческий дух.
  4. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ БИОКОМПЬЮТЕР: СОСТОЯНИЕ 48
  5. Человеческий коридор
  6. Человеческий труд как средство

 

Далее Апостол, приближаясь к концу этой продолжительной полемики и завершая ее, спрашивает: Итак что же? (9а).

Он уже последовательно разоблачил вопиющую греховность большей части древнего языческого мира (1:18–32), лицемерную праведность учителей морали и нравственности (2:1–16) и самоправедность еврейского народа, проблема которого в том, что, хвалясь законом, евреи нарушают его (2:17—3:8). Поэтому Павел привлекает к суду весь род человеческий.

Хотя есть некоторое сомнение относительно формы и значения второго глагола в стихе 9 [178]я склонен согласиться с вариантом, предлагаемым НМВ: «А мы–то лучше?»[179]То есть каково же преимущество быть иудеем? Если оно есть — в этом случае Павел в нескольких стихах дважды задает один и тот же вопрос и сам дает на него взаимоисключающие ответы. В стихе 1 он спрашивает: …какое преимущество быть Иудеем?.. И сам отвечает: Великое преимущество во всех отношениях… В стихе 9 он спрашивает: «Разве мы, иудеи, чем–то лучше?» (ПАБ) и отвечает: «Нисколько!» Павел как будто противоречит сам себе, сначала утверждая большое преимущество быть иудеем, а затем его отрицая.

Как же разрешить это несоответствие? Только прояснив, что он подразумевает под словом «преимущество». Если это привилегии и ответственность, тогда иудеи действительно обладают этим преимуществом в изобилии, так как Бог доверил им Свое откровение. Но если это избранность, тогда — нет, так как Бог не освобождает их от Своего суда: …ибо мы уже доказали [см.: 1:18—2:29], что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом (9) или «под властью греха» (ПНВ, ПАБ, ср.: Гал. 3:22). Грех у Павла как бы ассоциируется с жестоким тираном, который держит род человеческий в состоянии виновности, под осуждением. Грех управляет нами, давит на нас, угнетает нас.

Из Священного Писания Павел приводит подтверждения этой всеобщей власти греха, опутывающего человечество: это семь цитат из Ветхого Завета. Одна — из Екклезиаста, пять — из Псалтири и одна — из Книги Пророка Исайи, и все они — каждая по–своему — свидетельствуют о человеческой неправедности. При этом Павел прибегает к традиционному приему раввинов — подгонять абзацы плотно друг к другу, как бы нанизывая бусины [180].

 

Стих 10: «Как написано: «нет праведного ни одного…»

Стих 11: «Нет разу мевающего; никто не ищет Бога» (Екк. 7:20).

Стих 12: «Все совратились с пути, до одного негодны: нет делающего добро, нет ни одного» (Пс. 13:1–3, 52:1–3).

Стих 13: «Гортань их — открытый гроб; языком своим обманывают» (Пс. 5:10); «яд аспидов на губах их» (Пс. 139:3).

Стих 14: «Уста их полны злословия и горечи» (Пс. 9:28).

Стих 15: «Ноги их быстры на пролитие крови».

Стих 16: «Разрушение и пагуба на путях их».

Стих 17: «Они не знают пути мира» (Ис. 59:7; Пр. 1:16).

Стих 18: «Нет страха Божия пред глазами их» (Пс. 35:2).

 

Возникающая в результате этого довольно мрачная библейская картина наводит на три основные мысли. Первая: речь идет об антиобщественном характере греха. Вначале говорится: …никто не ищет Бога (11), а в конце — Нет страха Божия пред глазами их (18). Это уверенно свидетельствует о том, что, когда люди отворачиваются от Бога, они безрассудно впадают в грех; когда же они боятся Бога, они остерегаются зла (Иов. 28:28). Писание называет грех безбожием (ср.: 1:18). Бог негодует потому, что мы действительно совсем «не ищем» Его, не заботимся о Его славе (Пс. 13:2), не видим Господа пред собою (Пс. 54:3; ПВ; ср.: 15:8), что нет Ему места в наших мыслях (Пс. 10:4) и мы не любим Его всею своею силою. Грех — это бунт человека против Бога, свержение Бога с престола и водворение туда себя. Фактически грех — это обожествление себя, безрассудное намерение занять трон, принадлежащий Богу.

Вторая мысль: эта цепочка ветхозаветных стихов создает впечатление о всепроникающем характере греха, поскольку он пронизывает каждую область человеческой личности, каждую функцию, включая наш ум, эмоции, совесть и волю. В стихах 13—17 намеренно упоминаются все части тела, например, «гортань их — открытый гроб», то есть поражена гниением и инфекцией; «языком своим обманывают», вместо того чтобы посвятить себя истине; «их губы» источают яд, как змеиные; «их уста» полны горькими проклятиями; «их ноги» всегда готовы бежать, чтобы совершить насилие, сея вокруг себя разрушение и скорбь, вместо того чтобы ходить «путем мира»; «глаза их» смотрят в другом направлении, они не почитают Бога.

Эти члены нашего тела были сотворены и дарованы нам для того, чтобы с их помощью мы служили людям и славили Бога. Вместо этого они используются во вред людям и участвуют в бунте против Бога. Такова библейская доктрина «всеобщей развращенности», которая, по моему мнению, отвергается только теми, кто ее не понимает. Эта доктрина не принимает утверждения, что человеческие существа развращены настолько, насколько это для них естественно. Такое утверждение чрезвычайно абсурдно и противоречит нашему ежедневному опыту. Не все люди пьяницы, преступники, прелюбодеи и убийцы. Более того, Павел показал, что некоторые люди способны исполнять закон «по своей природе» (2:14, 27). Нет, «тотальный характер» нашего падения подразумевает степень поражения и искажения нашей человеческой природы, а не масштаб (то есть разложение абсолютно всех ее составляющих). Как кратко выразил эту мысль доктор Дж. И. Пакер, с одной стороны, «никто не падает так низко, как мог бы», а с другой стороны, «никто не поступает так хорошо, как следовало бы»[181].

И третья мысль: приведенные здесь ветхозаветные положения как в отрицательном, так и в положительном контексте говорят об универсальном характере греха. В отрицательной конструкции говорится, что нет праведного ни одного (10), нет разуме в ающего, никто не ищет Бога (11), нет делающего добро, нет ни одного (126). В положительной — о том, что «все отклонились в сторону, все испорчены» (12а, ПАБ). Повторением одного и того же слова, как ударом молота, вбивается в сознание нужная мысль. Дважды говорится, что «все» совратились на свою дорогу, четыре раза — что «никто» не праведен, и дважды — что «ни один» не является исключением. Поскольку «быть праведным» — значит жить по Божьим заповедям, то «каким бы ни был человек— прекраснейшим, благороднейшим, образованнейшим, будь он самым большим филантропом, величайшим из идеалистов и мыслителей — все равно никто не может соответствовать нормам закона. Сколько ни опускайте планку, никто все равно не достигнет ее»[182].

Стих 19 всегда был загадкой для толкователей. Понятен его смысл в той части, где говорится, что всякие уста заграждаются и весь мир становится виновен перед Богом (196). Но как появился этот вывод? Возможно, читая эти ветхозаветные цитаты, евреи понимали, что они ничем не отличаются от нечестивых беззаконников–язычников, и поэтому суд Божий распространяется и на них. Но здесь Павел напоминает им одно известное положение: Но мы знаем, что закон [здесь имеется в виду весь Ветхий Завет в целом], если что говорит, говорит к состоящим под законом… (19 а; буквально: находящимся «в пределах» закона), то есть к ним самим — иудеям, так что они также подлежат суду. И по этой причине умолкают всякие уста, лишается смысла всякое оправдание и весь мир, поскольку он виновен, становится достойным Божьего осуждения. Эти слова, пишет профессор Крэнфилд, рисуют картину суда, где ответчик, которому предоставлена последняя возможность сказать что–нибудь в свое оправдание, безмолвствует под гнетом доказательств своей вины»[183]. Ждать уже нечего, кроме вынесения приговора и приведения его в исполнение.

Итак, вот к какому выводу неуклонно двигался Апостол. Безнравственные идолопоклонники–язычники «неизвинительны» перед Богом (1:20)[184]. Все критикующие моралисты — иудеи или язычники — также «неизвинительны» (2:1). Особый статус иудеев не отделяет их. Фактически все обитатели земли (3:19) без исключения не имеют оправдания (hypodikos) у Бога, а значит, находятся «в положении обвиняемых, лишенных права на защиту»[185]. Причина этого теперь ясна: все обладают некоторым знанием о Боге и о моральном законе (через Писание — как иудеи, или через природу — как язычники), но все игнорировали это знание и даже подавляли его для того, чтобы идти своим путем; поэтому виновны все, и все несут на себе Божье осуждение.

Поэтому, — делает вывод Павел, — соблюдением закона не оправдывается никакая плоть (20а), буквально: «делами закона» (ПНВ). Что он имеет здесь в виду? «Здесь впервые появляется ключевая фраза, — пишет профессор Данн, — значение которой для понимания мысли Павла трудно переоценить и понимание которой с трудом давалось многочисленным поколениям исследователей»[186].

Традиционное толкование фразы «дела закона», особенно одобряемое лютеранскими толкователями, состоит в том, что Павел здесь имеет в виду праведные дела и филантропическую деятельность, совершаемые в подчинение закону и делающие исполнителей достойными Божьей благосклонности.

В настоящее время эта традиционная концепция оспаривается, в частности, профессором Е. П. Сандерсом, на том основании, что палестинский иудаизм не был религией, исповедовавшей праведность по делам, и поэтому Павел не мог оспаривать того, чего иудеи не утверждали, а именно — спасения праведными делами. Напротив, рассуждает далее профессор Данн, цель Павла гораздо уже и конкретнее: рассмотреть поближе «благочестивого иудея», считавшего себя надежно защищенным Божьим заветом, к тому же подтверждавшего свою принадлежность к нему «делами закона», то есть такими «отличительными знаками», как соблюдение субботы и правил о принятии пищи, отличавшими его от язычников [187]. Другой причиной, почему Павел отрицал возможность спасения делами, является то, что он был против привилегированности, а не против человеческих достоинств. Ведь если спасение — только через обрезание и соблюдение культурных традиций, то тогда только иудеи и прозелиты имели такую привилегию, но не язычники. Поэтому Павел обращает внимание не столько на свободное излияние Божьей благодати (не по заслугам), сколько на Его беспристрастность (Бог не принимает элитарного подхода). Спасение «делами закона» поощряет гордыню и чувство элитарности, спасение же по вере устраняет и то, и другое.

Как же нам реагировать на эти приобретающие все большее распространение нововведения в толковании? Я считаю, что здесь возможен двойственный подход. Во–первых, справедливость тезиса профессора Данна (он называет это «новым взглядом на Павла»), что под «делами закона» Павел подразумевает специфические иудейские «отличительные знаки» (соблюдение субботы, обрезание и правила приема пищи), далеко не доказана. Сама фраза не содержит и намека на то, что под «делами» понимается культурно–обрядовая, а не моральная сторона. И то, что Павел использует это выражение, также свидетельствует об отсутствии каких бы то ни было ограничений подобного рода. Например, в 3:20 Послания к Римлянам Павел завершает свою продолжительную полемику о том, все ли люди нравственно низки, грешны и виновны, включая иудеев, грешащих воровством и прелюбодеянием (2:21 и дал.), но безупречных в исполнении своих обрядов. Вторая часть 3:20 повествует о назначении закона выявлять грех; в 3:20 оправдание верой противопоставляется «делам закона», и речь идет не об обрядовых правилах Моисея, что подтверждается и историей с Авраамом (4:2), жившим задолго до Моисея. Доктор Стивен Уэстерхолм, довольно энергично высказывавшийся в этой связи, пишет: «Дела закона», не дающие оправдания, — это те требования закона, которым никто не отвечает, а не те, которые выполняются иудеями вследствие непонимания ими истины» [188].

Другой нашей реакцией на мнение профессора Данна будет попытка ответить на вопрос, почему Павел так отрицательно относится к «делам». Несомненно, Павел восстает против иудейского чванства своей исключительностью, особенно против мнения, что избраннический статус иудеев автоматически освобождает их от осуждения. Однако весь контекст доказывает, что Павел также не принимает упования иудеев и на человеческие достоинства, то есть нравственные поступки (а не только соблюдение обрядовых церемоний). Закон, делами которого нельзя оправдаться (20а), естественно, объявляет всех людей грешниками (19а), и, следовательно, весь мир становится виновным перед Богом. В самом деле, закон не оправдывает грешников потому, что его функцией является разоблачение и осуждение их грехов (206). А осуждает нас закон потому, что мы его нарушаем.

Если Павел выступает против концепции спасения хорошими делами, то кто же его оппонент? И как нам следует реагировать на заявление профессора Сандерса, что подобный взгляд не был присущ палестинскому иудаизму? В общем, я считаю, что прав Дуглас My, говоря, что «палестинский иудаизм имел гораздо более выраженный законнический характер, чем показалось Сандерсу… Даже теория Сандерса не может полностью отрицать выдающуюся роль благих дел. Так что можно говорить о синергизме веры и дел, а это возвышает «дела», приписывая им важную роль в спасении». Согласно Е. П. Сандерсу, если от добрых дел зависело «пребывание» внутри завета, значит они имели важнейшее значение для спасения [189].

Альтернативная точка зрения, выдвинутая Джоном Цислером, состоит в том, что Павел «был против широко распространенного искажения иудаизма, исходящего от официального иудаизма, однако, вопреки ему, упорно утверждавшего возможность заслужить благосклонность Бога»[190]. Но факт, что учение о самоспасении было широко распространено в иудаизме, подтверждается не только полемикой Павла, но и учением Самого Иисуса, например, в притче о фарисее и мытаре, и прежде всего — нашим знанием человеческого сердца.

Возвращаясь к стиху 20, следует назвать его апогеем полемики Апостола не только с иудейской самонадеянностью, но и с любой попыткой самоспасения. Ибо, — продолжает Павел, — законом познается грех (206). Значит закон дает понимание греха, но не прощает его. Ниже приведена цитата Лютера, которая, с точки зрения современного знания, возможно несовершенна, однако, по моему мнению, автор ее прав.

 

«Основное назначение закона — делать людей не лучше, хуже. То есть он показывает им их грех, чтобы через познание его они испытали чувство унижения, страха, скорби и подавленности и это подвигло бы их на поиски благодати и вывело бы к благословенному Семени (а именно Христу)»[191].

 

В заключение зададимся вопросом: как нам, живущим в конце 20 века, следует реагировать на такое сокрушительное обличение Павлом всеобщего греха и вины? Мы не должны при этом уходить в сторону, пытаясь изменить тему, взваливая вину за свое поведение на дурные законы, образование или общество, и разглагольствовать о важности самооценки. Как человеческие существа, обладающие достоинством, мы не являемся беспомощными жертвами внешних отрицательных влияний, но несем ответственность за свое поведение. Первой нашей реакцией на обличительную речь Апостола Павла должно быть наше твердое убеждение, что необходимо признать истинным этот поставленный Богом диагноз нашего болезненного состояния, а также то, что скрыться от справедливого Божьего возмездия за грехи мы можем в единственном убежище, которое есть Иисус Христос, умерший в наказание за наши грехи. Ведь мы не обладаем никакими достоинствами, на которые могли бы уповать, и не имеем никакого оправдания, которое могли бы предъявить. Мы стоим перед Богом бессловесные и осужденные.

Только в этом случае мы готовы услышать великие слова: Но ныне… из стиха 21, в котором Павел приступает к разъяснению того, как Бог осуществляет наше спасение через Христа и Его Крест.

И второе: в этих главах слышится призыв поделиться Благой вестью с другими людьми, ибо не имеем мы права присваивать ее себе. Вокруг нас есть множество мужчин и женщин, обладающих достаточным знанием о Божьей святости и славе, чтобы их отказ от Бога стал непростительным грехом. Как и мы, они тоже под осуждением. Ни их знания, ни их праведность не могут спасти их, но может лишь Христос. Их уста молчат, потому что они виновны. Пусть же наши уста откроются для свидетельства о Благой вести!

 

Б. Благодать Божья в Благовестии (Послание к Римлянам 3:21 — 8:39)

 

3:21 — 4:25


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 45 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Самонадеянность иудеев| Откровение Божьей праведности

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)