Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 2. 2 страница

Глава 1. 4 страница | Глава 1. 5 страница | Глава 1. 6 страница | Глава 10. | Глава 1. | Глава 2. | Глава 6. | Глава 10. | Глава 11. | Часть 3. |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

— Тогда я с тобой, — прорычал он и накинулся на меня, как на самую вкусную конфету в мире.

Быстро сняв с меня обёртку, он пробовал мое тело до самой ночи в разных позах. Вот же ненасытный… Кто бы говорил, мне самой его было мало. В итоге, я засыпала, чувствую себя конфетой в кремовой глазури.

Когда я почти провалилась в сон, раздался звонок.

— Ну, кто там ещё? Я хочу спать.

— Ники, спи, любимая. Я отнесу тебя в кровать.

Наверное, если бы я не хотела так сильно спать, то заметила бы, что отнёс он меня не в гостевую спальню, а в свою. Но тогда мне было всё равно, где спать. Хоть на коврике у двери. Я легла и закрыла глаза, но не хотела без него засыпать, а Майкл ушёл отвечать на звонок. Я поняла, что стойко ненавижу эти звонки! Представится момент, и он найдет свой телефон, разбитым молотком. Через десять минут Микки вернулся. От веселья и сонливости не осталось и следа.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила я, увидев выражение его лица.

—Да, ничего страшного. Джулианна хочет завтра зайти к нам в гости. В Вашингтоне.

Отлично! Познакомлюсь с его второй мамой. Может, даже понравлюсь ей.

— И чего ты злишься? — недоумевала я.— Приедем, распакуем вещи, я даже успею обед приготовить.

— Ники, давай спать. Завтра всё поймёшь.

Вот, как можно уснуть, услышав такие слова? Но когда Майкл обнял меня, и я положила ему голову на грудь, все тревоги и заботы дня меня покинули. Просто невозможно думать о чем-то или ком-то другом, когда тебя обнимает, так сильно и так крепко, до дрожи любимый мужчина.

 

 

Глава 4.

— Майкл, боже мой! — Я подлетела на кровати, стремясь к нему навстречу.

Ногти уже исполосовали всю его спину, но мне было мало. Майкл был весь в поту — мы кувыркались с ним целое утро. Он подался вперед и вошел в меня до упора. Я закричала и обмякла под ним.

— Это просто ужасно, — вымученно прошептала ему на ухо я, сдувая прилипшие к лицу волосы. — Ужасно, Микки!

— Что именно, моя хорошая? — спросил он, совершая слабые движения во мне и целуя шею.

— То, что ты сейчас делаешь... Ах... прекрати, мучитель!

— Если мне не изменяет память, ты первая полезла ко мне, шалунья. Кто разбудил меня своими поцелуями?

— Ну, я, да...

— А кто ошибся местом для поцелуев, а? — Он прикусил мочку моего уха и двинулся к лицу.

— Я, я, да. Скажи еще, что тебе больше нравится, когда я целую тебя в щечку, а не в... Ты понял.

— А не в... куда? Скажи это, моя девочка.

Майкл сильней толкнулся в меня, и я задрожала. Господи, в четвертый раз я не кончу... Или кончу и умру.

— В твой член! — крикнула я, принимая в себя его полностью и последний раз вонзая ногти ему в спину. — В твой долбанный член, который я обожаю сосать больше, чем чупа-чупс! Теперь доволен?

— Еще как, — протянул он с видом довольного кота. — Обожаю твои долбанные грубые словечки. И обещаю никогда не оставлять тебя без сладкого.

Микки чмокнул меня и, выйдя из моего тела, перекатился на спину. Он лежал и пожирал меня глазами. А я вся горела. От возбуждения, от полученного оргазма, от любви к нему. Положив голову ему на грудь, я закрыла глаза, наслаждаясь этой волшебной тишиной.

— Микки, — тихо позвала его я.

— Что, моя прекрасная Минни? — Он обнял меня своей мощной рукой, и стало еще уютнее, еще теплее.

— Минни любит тебя, до потери пульса, до дрожи. Да, что там — до потери себя самой.

Мне казалось, что я мало говорила ему о своей любви, что надо больше. Это бесконтрольное желание постоянно говорить ему о своих чувствах, просто, чтобы он не забывал ни на минуту.

— И Микки любит свою маленькую Минни, — нежно сказал он, целуя меня в макушку. — И он не знает, что будет делать, если однажды она оставит его мир без своего света.

— Ха! Не дождешься. Еще очки придется покупать солнцезащитные и крем от ожогов. Мой свет тебя еще спалит, Микки! — рассмеялась я, покрывая его грудь поцелуями. — Мне так нравится растительность на твоей груди... Такая же клевая, как и щетина.

— Тогда больше не буду кремом для удаления волос пользоваться, — весело ответил он, притягивая меня выше к себе. — Пора выбираться из постели, Минни. Ты, конечно, молодец, что разбудила меня раньше на два часа, чтобы хорошенько потрахаться, но время бежит. Пора уже одеваться и выходить.

— Потрахаться, фи, как грубо, мистер Митчелл! — сказала я, вставая с кровати. — Но с тобой я согласна только на грубый трах, и никак иначе!

— Черт, у меня опять встал из-за твоих выражений. А, ну, иди сюда...

Вышли из дома мы все равно поздно. Майкл поймал меня по дороге в ванную, и до ванной мы не дошли... Пришлось бегать, как угорелым, по дому и закидывать вещи в сумки. Вредину Цезаря оставили дома у Майкла. Я решила не тащить кота с собой. По правде говоря, я совсем не была уверена, что у нас с Майклом получится что-то серьезное. Сейчас все хорошо, и ладно. А что будет дальше — черт с ним, с будущим. Хочу быть счастливой именно сейчас, в эту минуту.

— Слушай, почему ты вечно в одних и тех же костюмах, Микки? Может, начнешь одеваться в более молодежном стиле? — обратилась к нему я, встречая его у выхода, опять в костюме.

— Вообще-то, они не одинаковые!

— Я понимаю, что ты каждый день надеваешь новый костюм, но он выглядит в точности, как твой предыдущий.

— Так, я и не молодой мальчик. Не твой сверстник, — с некоторой заминкой ответил он. — Скажи, тебя это волнует, то, что я намного старше?

— Да, боже, каких-то...дцать лет, — шутливо отмахнулась я.

— Я серьезно, Ники. Тебя это тяготит, да? Я почти на десять лет тебя старше, — не сдавался Майкл.

У кого-то, походу, проблемы с восприятием своего возраста... Я запрыгнула к нему на руки, обнимая его за шею.

— Видишь, реакция нормальная, совсем не как у дедули, — пошутила я, целуя его. — И не на десять, а всего на восемь. А если серьезно, Микки... Я скачу на тебе днями, чуть ли не насилую тебя! И ты еще задаешься такими глупыми вопросами по поводу возраста?!

— Стояк у меня тоже будет не вечный, так что, секса мало, чтобы удержать молодую и красивую девушку рядом.

— Ты, что, серьезно этот бред несешь сейчас? Ну, перестанет стоять у тебя, и что? Таблеточки попьешь, или я любовника найду, — подмигнула ему. — Я, конечно, обожаю твои яйца, не зря же хранительница, но... Майкл, я люблю тебя не за член и не за деньги, да не за что вообще. Я люблю тебя не за то, кто ты. Я люблю тебя за то, кто я с тобой...

— А кто ты со мной, Ники?

— Я самая счастливая девушка на этой планете, Микки. И хватит дурить, ты же у меня такой классный! И не бойся надевать джинсы в дырку, кеды и футболки. Пора мне заняться твоим гардеробом, — пригрозила ему я, вытягивая за руку на улицу.

— Только не покупай трусы с Патриком. Ну, в пару к своему Губке Бобу!

Так, с шуточками, мы покинули дом Майкла, а заодно и Ричмонд.

Зимний Вашингтон. Как я по тебе скучала! Хоть и бежала от тебя прочь когда-то. Но тут была моя родина, тут всё было таким родным и знакомым. Улицы, дороги, парки и дома. Надеюсь, в этот раз все будет иначе, все будет правильно.

Дом Майкла также казался родным, столько в нём произошло за небывало короткий срок... Крыша была вся в снегу, это выглядело очень красиво. Мне тут же пришла в голову идея.

— Майкл, я хочу слепить снеговика! Хочу окунуться в детство, — мечтательно сказала я и моментально пульнула в него снежком.

В ответ прилетел снежок размером с кирпич. Не на ту напал! И начался обстрел. Мы бегали, как дети, вокруг дома и кидались снежками, затем Майкл повалил меня на снег и поцеловал. Целовал он меня долго и так горячо, что, я была уверена, — снег вокруг нас начал таять. Все наши игры всегда заканчиваются именно так.

— Всё, всё, Микки, а то я отморожу себе внутренности. На снегу-то я лежу, — проворчала ему в губы я.

Закончив свои детские шалости, мы пошли к дому. Все в снегу, с раскрасневшимися лицами, но такие счастливые! Однако в доме нас ждал сюрприз. Дверь была открыта. Я испугалась.

— Господи! Кто там может быть? Или дверь и должна быть открыта? — сморозила чушь я.

— Подожди паниковать. Возможно, я не закрыл дверь. Хотя, по всем признакам, до старческого склероза и маразма мне далеко...

— Если все-таки это не твой маразм, а бандиты, почему не сработала сигнализация?

— Ники, я не знаю. Даром всевидения не обладаю. Надо проверить. Стой тут и жди меня.

— Нет! — крикнула я и схватила его за руку. — Не пущу тебя одного! Я иду с тобой!

— Я сказал, стой здесь и жди! — прорычал он и пригвоздил меня к месту одним взглядом.

Такому грозному приказу не посмеешь не подчиниться. Я осталась ждать на улице. Минуты тянулись, как часы, я уже представила себе труп Майкла и море крови. Уже видела, как его расчленили преступники. Больше ждать я не могла! Вдруг его, и правда, там убивают. Собрав всю свою решимость и растоптав весь страх, я сделала шаг к двери. Не успела я сделать второй, как она распахнулась.

Лучше бы его убивали... Кто бы мог подумать, что оттуда выйдет не Майкл. А... девушка! Именно девушка. Высокая, чертовски красивая брюнетка с азиатскими чертами лица. Почему она была мне так знакома? Где я могла видеть эту богиню в человеческом теле?

Матерь божья, да это же Тина Кендал — супермодель! Опять модель, и опять нереально красивая и стервозная. Она же такая, такая... такая не я. Яркая и светящаяся, словно сверхновая звезда. И я — замухрышка, честное слово. Я почувствовала себя, в который раз, жалким уличным котенком. То Линда, то Тина... Видимо, девушке по имени Ники нет места в жизни этого мужчины. Ей никогда не стать настолько хорошей, чтобы затмить всех этих писаных красавиц. Так, Кросс, заткнись. Просто заткнись. Он признавался в любви тебе, а не ей!

Но что она здесь делает? И какое отношение имеет к Майклу? Неужели они встречались? Конечно, Тина шикарная, Тина офигенная. Будто обложка «Космополитен» ожила на моих глазах.

— Ники, познакомься, это — Тина Кендал, — неуверенно произнес Майкл, не смотря мне в глаза.

Точно, спал с ней! Ну, ничего, последний удар по яйцам останется за мной, если что.

— Тина, это Ники Кросс.

Почему он не говорит, кто есть кто? Это Тина Кендал — моя крутая бывшая и настоящая девушка. А это, так, Ники Кросс. Скоро уже уходит, или, вообще, дверью ошиблась. Противный гном во мне не хотел затыкаться, он все бубнил и бубнил себе под нос.

— Приятно познакомиться, — только и смогла выдавить я, ощущая себя последней идиоткой.

— Взаимно, — с раздражающим высокомерием и нечеловеческим презрением ответила она.

— Давайте уже зайдём в дом. На пороге холодно, — вмешался Майкл в нашу молчаливую битву.

Зайдём, зайдём, только я ненадолго. Не собираюсь мешать ничьему счастью. В душе у меня так и взрывались фонтаны злости и, даже, немного зависти. Слишком уж хороша была эта Тина Кендал.

И дом не был похож на то место, в котором я провела столько приятных минут. Абсолютно. Это было чужое место, обжитое другим человеком — Тиной. Везде были её вещи, везде была она. Как будто, так и должно было быть. Будто я здесь лишняя. Наверное, так оно и есть...

— Майкл, я, наверное, пойду. Я не хочу вам мешать, правда, — промямлила я, пряча глаза, полные слез. Нервная система все еще была немного расшатана после лечения.

— Ники, ты никому не мешаешь, как ты можешь такое говорить, любимая? — улыбнулся он и взял меня за руку, прижимая к себе. — Тина, как давно ты здесь, и как ты проникла в мой дом? — обратился к ней.

— Майкл, милый, у меня же ключи остались ещё со времён нашего брака. А здесь я всего неделю. Домработницу уволила. Думаю, она больше тебе не нужна. Женщина в доме теперь есть.

Чего, чего? Брака?! Я перевела удивлённый донельзя взгляд на Майкла, но в ответ встретила лишь взгляд «тебя это не касается», или «я объясню все позже, но это все равно тебя не касается».

— Я думал, ты в Париже. Что ты здесь делаешь?

— По тебе соскучилась, любимый. Иди же ко мне, обними свою девочку, — пропела она и полезла к нему целоваться.

Меня чуть не разорвало от злости. Девочка нашлась! Выкуси, ведьма, место его девочки занято! Когда я занесла руку для того, чтобы вырвать ей клок приклеенных волос, Майкл оборвал ее сам.

— Какой любимый, Тина? Ты, случайно, не отравилась парфюмом, который в огромном количестве на себя выливаешь? Я для тебя уже несколько лет, как мистер Митчелл, и никак по-другому!

— Но, дорогой, я вернулась ради тебя сюда...

— Значит, можешь уже уходить. У меня есть девушка и, к огромному моему счастью, ее имя Ники Кросс. Никакой другой мне рядом не нужно.

Микки обнял меня сильнее, целуя в волосы, и я просто расплылась в улыбке, мысленно показывая этой выдре с подиума средний палец.

— Прости, Майкл, но я не могу пока уйти. У меня небольшие финансовые проблемы, и я думала, что ты мне поможешь.

Хитрая сука!

— Микки, любимый, ты же оплатишь своей бывшей девушке номер в отеле? В самом дорогом и престижном отеле этого города, — предложила я.

— Микки! — рассмеялась эта дура. — Она дала тебе кличку, как какой-то собачке! Ой, не могу. Помнишь времена, когда мы были вместе? Какой, к черту, Микки, ты был самым настоящим зверем, диким и неукротимым! Ну, уж, точно, кем-то большим, чем Микки.

Я нахмурилась, а потом и надулась. Освободившись от объятий Майкла, двинулась в сторону своей комнаты, толкая эту модельку в плечо. Она лишь фыркнула, а я призвала все свои силы, чтобы не применить к ней те приемы, которые видела в боевиках.

— Ники! — крикнул Майкл, и я хлопнула дверью перед самым его носом. — Эй, открой, малышка.

— Иди к своей Тине, самец! Неукротимый и дикий, — кривлялась за дверью я. — Микки же ее не устраивает! — ударила по двери.

— Ники, открой, любимая. Мне есть, что сказать тебе. Это очень важно.

Я молчала. Ничего он не скажет важного.

— И это касается Тины.

Черт, это интересно. Любопытство победило ущемленное самолюбие, и я открыла дверь. Майкл зашел внутрь и сразу прижал меня к стене, опаляя шею своим дыханием.

— Какая ты у меня обидчивая, — прошептал он, касаясь губами щеки.

— Ты обещал сказать что-то важное. Или этим важным был твой стояк? На эту красотку встал, да? — с еще большей обидой прошипела я, чувствуя, как в меня упирается что-то большое и горячее.

— Боже мой, сколько в тебе дурости, моя любимая злючка-колючка, — ответил Майкл и подхватил меня на руки.

Я положила голову ему на плечо и вздохнула.

— Разве я не права? Вокруг тебя вечно вьются все эти красивые девушки. А эта еще и была твоей женой! Что Линда, что Тина... Я даже не вписываюсь в этот ряд.

— Ты все еще хочешь услышать важные вещи от меня?

— Да, — пробубнила я ему в шею, наслаждаясь легкими нотками его любимой туалетной воды.

— Я люблю тебя.

Я снова молчала. Мне было тяжело видеть блистательную Тину рядом с ним, слышать об их грандиозной совместной жизни и верить в его любовь ко мне.

— Да, конечно...

— Что за «да, конечно»?! Ники, очнись! Как ты вообще можешь сравнивать себя, мою любимую феечку, и эту шлюху с дорогущим ценником? Да, мы жили с ней когда-то, но я не хочу об этом вспоминать. Счастья она мне мало принесла. А с Линдой, чтобы ты знала, я разорвал контракт и не появился на церемонии, за что сейчас выплачиваю огромную неустойку.

— Правда? — изумилась я. Он пошел на это ради меня?

— Нет, шутки юмора! Конечно, правда, — ответил он, гладя меня по волосам. — Скоро придет Джулианна. Ты не забыла? Нам нужно пережить приезд этой ведьмы.

— Почему ты так не любишь свою мачеху?

— Потому что она — мачеха. Злая и нелюбимая мною.

— Окей. Но эта кукла уже собирает вещи для переезда в отель, да? — спросила я, выводя узоры у него на рубашке.

— Нет, — с запинкой ответ Майкл. — У нее, правда, проблемы. И...

— Что?! Ты совсем охренел? — Должно быть, у меня даже волосы на голове встали от злости. Толкнув Майкла в грудь, я отошла от него. — Эта курица заставила весь наш... то есть, твой дом своими вещами. Она уже кровать для вас подготовила!

— Ники, не надо...

— Что не надо? Она намеревается трахнуть тебя, дикого и неукротимого! Еще и Микки ей не нравится, чтоб ее! Неужели ты не видишь, что она делает это специально? Бедная супермодель Тина, у которой денег куры не клевали, не знает, где переночевать. Ну, так, предложи место на твоем члене! — выкрикнула я и выбежала из комнаты, сопровождаемая шлейфом дыма от своей неконтролируемой ярости.

Я закрылась в одной из гостевых спален и начала делать дыхательные упражнения. Вдох-выдох, и так двадцать раз. Он оставляет ее жить тут! Да, мне даже вещи некуда было поставить, все заняла она. У нее проблемы, видите ли! Плохо ноги раздвигала. Просидев в комнате около часа, я глянула на часы и пришла в ужас — полтора часа до прихода его мачехи. А еще ничего не было готово! Так и хотелось ему сказать, пусть его моделька готовит. Но эта богиня явно умела только принимать правильную позу и улыбаться глазами, как нас учила великая Тайра Бенкс.

Следующие полтора часа я провела, убираясь и готовя обед. Если, изначально я ожидала, что дом Майкла будет превращен в обитель холостяка с одними только разводными супами, то все оказалось совсем иначе. Женская рука была видна сразу. Куча обезжиренных йогуртов, сухофрукты, и прочая дребедень для поддержания фигуры. Ну, конечно, разве может это прелестное создание есть нормальную человеческую еду? Желчь из меня так и рвалась наружу.

— Ники, — услышала я мягкий, бархатистый голос нимфы. — Тебе помочь?

Тина вплыла в кухню своей грациозной походкой. А я еще больше сжалась внутри. Пожалуйста, сказка о прекрасной принцессе с дворцовыми манерами и замухрышке-прислуге.

— Нет, спасибо. Я почти закончила, — соврала я, на самом деле, даже не зная, что любит его мачеха.

— Давай я тебе помогу. Джулианна обожает яблочный пирог. Мы с ней часто его делали. Непременно с корицей.

— Ммм... клево, — выдавила я из себя, не желая к ней поворачиваться. — Может, ты еще знаешь, что Майкл любит?

— Отчего же, знаю, конечно. Все-таки он был моим мужем. Майкл любит мясной пирог, стейки, пиццу. В общем, настоящая мужская еда. Однажды мы с ним делали пиццу, и...

— Тина, хватит, — прервал ее недовольный голос Майкла, появившегося в кухне. — Ники не нужно этого знать.

— А что такого? Ну, делали вы пиццу и делали. Мне все равно, чем вы когда-то занимались.

— Суть в том, что после того, как мы ее не допекли, ты поняла, из-за чего, это стало любимым занятием Майкла. Начинать что-нибудь готовить и заканчивать все это жарким сексом. Продуктов мы, конечно, извели...

— Тина! — почти орал на нее Майкл.

Даже так. Сердце больно кольнуло. У нас же тоже было много всего похожего. Значит, он гнался за воспоминаниями о совместной жизни и жарком сексе со своей моделькой!

— Ну, что ты, дорогой? Это же были такие страстные времена. Лучшие, — проворковала она, обнимая его сзади.

Этого я выдержать не могла. Бросив лопаточку, которой перемешивала овощи на сковородке, я выбежала из кухни. Слезы брызнули из глаз. Майкл поймал меня по дороге в комнату.

— Не трогай меня! Я начала уже готовить, можете продолжить готовку жарким сексом, ненасытные кролики! Иди, трахай ее, ура, твоя бывшая жена здесь! Надо за это выпить!

— Хватит кричать, — процедил сквозь зубы Майкл, сжимая мои руки своими. — Тина — это мое прошлое. И я не могу ничего с ним сделать. Так же, как не могу ее сейчас выгнать из дома. Это будет не по-мужски.

— Отпусти мои руки, мне больно.

Он отпустил и стоял напротив, сверля меня своими глубокими карими глазами. Принц моей мечты уже не оставил ничего от моего сердца!

— Ники, обед с Джулианной отменяется. Она придет завтра. Об этом я хотел сказать тебе в кухне.

— Круто. Я рада.

— Ты будешь дуться и обижаться на меня теперь?

— Нет, просто ответь на мой вопрос. Что у вас было с ней? Расскажи вашу историю.

— Неважно, — ответил раздражённо он. — Нашей с ней истории больше нет, и никогда не будет.

Нет, важно, черт тебя побери!

— Расскажи мне, пожалуйста, Майкл, — настаивала я.

— Ники, это всего лишь прошлое. Тебя оно не касается, и оно не имеет никакого значения в моём настоящем.

— Да, точно, извини. Всего лишь прошлое. Которое врывается в твое настоящее и желает трахнуть тебя. Действительно, о чем я. Ты уж прости меня, я же какая-то дурочка Кросс, что я могу понимать...

Я развернулась и тихо пошла прочь от него. Закрылась в комнате и легла на кровать. Не касается, и не касается. Майкл несколько раз стучал в дверь и звал меня, но я не открыла. Слезы так и не пролились, чем я очень гордилась, и вскоре я уснула. Новый день принесет новые испытания, поскорей бы закончился этот.

 

Глава 5.

 

Мне было так тепло и уютно. Какой хороший сон… Вчера я уснула, кипя от злости и возмущения, а еще — от ярости и недовольства. Чтобы не слышать, как Майкл зовет меня через дверь, я надела наушники и накрыла голову подушкой.

— Моя маленькая капризная девочка, — прошептал мне на ухо мужской голос, прерываясь поцелуями. — Проснулась?

Я поняла, что это был Майкл и, сама того не осознавая, прижалась к нему. У меня немного болела голова, наверное, из-за вчерашних переживаний. Майкл окутывал меня приятным теплом, но тело странно ломило. Надо же было так устать.

— Как ты сюда попал? Я тебя не впускала, — тихо ответила я, теснясь к нему и слегка выгибаясь, наслаждаясь его поцелуями.

— А у меня есть ключ от двери. Тебе не сбежать от Микки в этом доме. Поняла, Минни?

Он перевернул меня на спину и навис сверху.

— Опять плакала? Почему такая бледная?

— Нет, еще я буду из-за какой-то овцы плакать… Ну, или из-за какого-то козла, — широко улыбнулась ему. — Просто нехорошо себя чувствую.

— Опять показываешь коготки? Сейчас мы быстро приведем твое настроение в норму, — сказал Микки и начал стягивать лямку топика, в котором я спала.

— Майкл, нет, я не хочу секса. Говоря о плохом самочувствии, я была абсолютно искренна.

— Ты точно не обижаешься на меня, Ники?

— Обижаюсь. Но и чувствую себя не очень хорошо.

Я закрыла глаза и протерла лицо руками. Наверное, давление подскочило. Что за хрень, черт возьми?

— Я не собираюсь мириться с твоим плохим настроением, феечка. Иди ко мне.

У меня не было сил даже отпихивать его от себя и ругаться с ним. Майкл отбросил с меня одеяло и подцепил пальцем трусики. Как бы мне не было плохо, я не переставала его хотеть.

— Что ты делаешь… — простонала я, когда трусики оказались у лодыжек, а Майкл развел мои ноги широко в стороны.

— Показываю тебе то, чего я никогда не делал с Тиной. — Его голова скрылась у меня между ног, пальцы раздвинули губки, а язык уже бил по нежным стенкам. — Я даже никогда ее не целовал тут, не говоря уже о том, чтобы делать так. — Он заработал языком чаще, касаясь спинкой носа клитора, от чего я сильно сжимала ноги, чтобы унять давление внутри себя.

— Верю… Черт! Еще!

Майкл остановился и резко встал. Я чуть не заплакала от разочарования.

— Куда ты? — всхлипнула я, протягивая к нему руки.

— Ты точно поняла меня, Ники? — спросил он. — Поняла, что имя Тины вообще не должно звучать, когда мы вдвоем?

— Да, да, да, — запинаясь и сжимая ноги, ответила я. — Ну, чего ты ждешь, Микки?

— А что ты хочешь, чтобы я сделал, моя хорошая? — Он коснулся пальцем горячих складочек, и я громко выдохнула. — Так? — Немного забрался пальцами внутрь.

— Именно! — прокричала я, хватая его за голову. — Трахни меня уже ртом!

Майкл вернулся обратно и активно заработал языком. Я выгибалась под ним, собирая в руках простынь.

— О, боги, Майкл!

— Так, моя девочка? — Добавил еще палец, массируя пульсирующую точку.

Ответом ему стали мои истошные крики. Я кончила, теряя последние силы. Майкл подтянулся ко мне, укачивая в объятиях.

— Я люблю тебя, солнышко. Каждый раз, когда будешь в этом сомневаться, вспоминай, что мы делали сегодня.

— У тебя точно не осталось к ней чувств? Смотри мне в глаза! — включила режим «коммандос» я.

Вместо ответа он поцеловал меня. Ммм… а он пах мною! Первобытные инстинкты взыграли во мне. Может, это было странно и неправильно, и еще как-то, но мне дико нравилось ощущать себя на его губах!

— Ладно, верю, — довольно ответила я. — Только не заигрывай с ней, понял? Даже не смей ей улыбаться!

— Конечно, мэм. Только не бейте меня. Клянусь всегда доставлять вам удовольствие, — подмигнул он мне.

Я лежала у него на груди и наслаждалась этой близостью.

— Майкл, дорогой, у меня не включается вода в ванной, помоги! — раздалось со стороны ванной.

Я вздохнула, проклиная про себя эту криворукую красавицу. Но, взглянув на лицо Микки, расслабилась. Хм… думаю, понятно, почему.

— Дорогая, извини. Пойду, помогу. В Париже ей, наверное, слуги душ включали, — усмехнулся он, вставая.

—Заодно спинку мне потрешь, — донеслись слова Тины.

Что?! Нет, что она сейчас сказала?! Я бы ей потёрла лицо… наждачкой. Мне стоило огромных усилий отпустить Майкла. Он ушел, а я тряслась вся от неизвестности. Она там голая? Будет приставать к нему? Естественно, ответы на все вопросы — да!

Не выдержав нервного напряжения, я подскочила и понеслась в подвал. Я тебе покажу, хитрая сучка! Ты у меня сейчас примешь душ! С легким сердцем я закрыла вентиль подачи горячей воды и бодрым шагом направилась наверх.

Сколько криков! Злобное существо во мне не могло удержаться от смеха, и я засмеялась, слыша, как она зовет Майкла и просит включить горячую воду.

— О боже, кто-то только намылил голову. Это особый шампунь, его нельзя долго держать на голове, — ехидствовала я, передразнивая ее, в кухне.

У меня совершенно неожиданно проснулся зверский аппетит. Хотелось солененького… Его я и стала искать в холодильнике. Нарезку из копченой рыбы или соленые огурчики? Хм, странные у меня сегодня вкусовые пристрастия.

— Ники, с добрым утром, — приветствовал меня притворно дружелюбный голос.

Чёрт. Тина. А я была в одном топике. Что делать? Она может увидеть шрамы на руках. Тупо не буду к ней поворачиваться. Подумает, что игнорирую, и уйдёт.

— С добрым утром, — буркнула я в холодильник.

О, огурчики! Какой подарок судьбы.

— Какие отношения тебя связывают с Майклом? Он тебе трахает? — спросила она.

Я аж подавилась. Пришлось повернуться к ней.

— Трахал он тебя, ясно? Мы с ним любим друг друга.

— Да, конечно, обязательно. Таких, как ты, после моего ухода он менял каждый день. Только они у него не жили.

— Я его девушка. Ты, что, так плохо соображаешь? Меньше голову красить надо. Ах, прости, ты же шампунь на голове передержала.

— Да, я, хотя бы, крашусь и выгляжу на миллион, а ты, как была уродиной провинциальной, так и останешься. И спасибо за то, что я мылась ледяной водой. Только дуры, подобные тебе, росшие на улице и не имеющие хороших манер, могут так поступить!

— О, я так рада, что судьба дала мне шанс познакомиться с такой звездой, как ты, Тина. Ты великолепна, просто прекрасна. А теперь отвали и дай мне поесть.

— Ты как со мной разговариваешь, подстилка дешёвая? — прошипела супердорогая подстилка. — Стоп, а это что такое? — Она посмотрела на мою руку.

— Где? — удивилась я и попыталась спрятать руки.

— На твоих руках. Ты ещё и психичка… Вот это Майкла потянуло на экстрим. Чокнутая шлюшка.

— Закрой свою пасть! — раздался в дверях рык Майкла.

— Майкл, дорогой! — заулыбалась она.

А я стояла и думала, за что мне всё это. Еще и тошнит. Все из-за огурцов.

— Чтобы я больше не слышал ничего подобного в адрес Ники. Никогда.

— А что я не так сказала? Она реально чокнутая. Ты посмотри на её вены.

— Я сказал, закрой свой рот! Ты тупая или глухая?

А по-моему, и то, и другое.

— Да, ладно тебе, Майки, — проблеяла эта овца.

— Не называй меня так. Прошли те времена, когда ты имела на это право.

Вау! Санта Барбара начинается.

— Не прошли. Я вернулась сюда из-за тебя, а ты тут с какой-то шлюхой нездоровой встречаешься? Ты посмотри на неё, у неё же на лице написано — трудное детство, алкоголь и отклонения.

А вот это — удар ниже пояса. Я стояла и молчала, но огурчики начали проситься обратно. Наверное, им не понравилась вся эта ситуация.

Майкл сделал это. Он дернул ее за руку, заставляя заткнуться. Я аж вздрогнула. Так и видела, как он дает ей пощечину. Какой ужас. Он чуть не ударил её за меня. Оу, огурчики не могут ждать больше ни минуты. Я сорвалась с места и побежала в туалет. Просидела в обнимку с унитазом минут десять, не меньше. Потом пришёл Майкл.

— Ники, что с тобой, дорогая? Тебе плохо? Чем ты отравилась?

— Да, я не знаю даже. Говорю, чувствую себя плохо. Все твоя овечка! Достала меня уже!

Он обнял меня и притянул к себе. Тёплый и такой любимый.

— Прости за Тину. Она — сука ещё та.

— Почему ты не рассказывал мне о ней?

— Потому, что это неважно, — продолжал он гнуть свою линию.

— Важно, чёрт тебя дери! Она предъявляет права на тебя, она твоя бывшая жена! А ты ни слова мне о ней не сказал. Не сказал, что она такая шикарная, что двери твоего дома всегда открыты для неё.


Дата добавления: 2015-08-26; просмотров: 46 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 2. 1 страница| Глава 2. 3 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.042 сек.)