Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Священномученики Иаков (Маскаев), архиепископ Барнаульский, Петр Гаврилов и Иоанн Можирин, преподобномученик Феодор (Никитин), мученик Иоанн Протопопов 2 страница

Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Свя­щен­но­му­че­ник Петр ро­дил­ся в 1870 го­ду в де­ревне Ут­ки­но Ма­ма­дыш­ско­го уез­да Ка­зан­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Гав­ри­и­ла Гав­ри­ло­ва. В 1888 го­ду окон­чил учи­тель­скую се­ми­на­рию, а в 1903 го­ду – мис­си­о­нер­ские кур­сы. В 1895 го­ду Петр Гав­ри­ло­вич был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка. За без­упреч­ное и рев­ност­ное слу­же­ние отец Петр был воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея.
В 1929 го­ду он был вы­слан из го­ро­да Бар­на­у­ла в На­рым. Вер­нув­шись через че­ты­ре го­да из ссыл­ки, слу­жил в од­ном из хра­мов в го­ро­де Бий­ске. 1 но­яб­ря 1936 го­да отец Петр был аре­сто­ван. 4 но­яб­ря со­сто­ял­ся пер­вый до­прос, а за­тем до­про­сы про­дол­жа­лись в те­че­ние несколь­ких ме­ся­цев.
– Вам предъ­яв­ля­ет­ся об­ви­не­ние в том, что вы яв­ля­лись участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции, ста­вя­щей сво­ей за­да­чей свер­же­ние со­вет­ской вла­сти во­ору­жен­ным пу­тем в мо­мент ин­тер­вен­ции со сто­ро­ны Япо­нии. Что вы мо­же­те по­ка­зать об этом?
– Ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. След­ствие рас­по­ла­га­ет бес­спор­ны­ми дан­ны­ми, изоб­ли­ча­ю­щи­ми вас как ак­тив­но­го участ­ни­ка по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции. Тре­бу­ем от вас прав­ди­вых по­ка­за­ний.
– Я это­го да­же и в мыс­лях не имел и за­ни­мать­ся эти­ми ве­ща­ми не за­ни­мал­ся.
– Вы про­дол­жа­е­те го­во­рить неправ­ду. Вам из­ве­стен свя­щен­ник Ро­за­нов Алек­сандр?
– Да, Ро­за­но­ва знаю с 1935 го­да, он ко мне при­шел как к про­то­и­е­рею. С ним раз­го­вор был крат­кий, но о чем го­во­ри­ли, точ­но не пом­ню.
– Дай­те по­ка­за­ния о по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Ро­за­но­ва.
– О по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Ро­за­но­ва ска­зать ни­че­го не мо­гу, не знаю.
– Сколь­ко раз у вас бы­вал Ро­за­нов?
– Был он у ме­ня ра­за два-три.
– За­чем он при­хо­дил к вам?
– За­чем он при­хо­дил ко мне, не знаю.
– С кем он, то есть Ро­за­нов, при­хо­дил к вам?
– Не пом­ню ко­гда, то есть в ка­кой-то ме­сяц 1936 го­да, Ро­за­нов при­хо­дил ко мне со свя­щен­ни­ком Ни­ко­ла­ем Го­ро­дец­ким, при­хо­ди­ли они ко мне за со­ве­том, ку­да пи­сать и как о сло­же­нии по­до­ход­но­го на­ло­га.
– А был ли у вас Ро­за­нов с дру­гим кем-ли­бо еще в 1935 и 1936 го­ду?
– Нет, боль­ше ни с кем не при­хо­дил.
– Вы по-преж­не­му про­дол­жа­е­те го­во­рить неправ­ду. След­ствию из­вес­т­но, что Ро­за­нов был у вас в 1935 и 1936 го­ду вме­сте с бла­го­чин­ным Смо­лен­ско­го рай­о­на Да­ни­и­лом Нос­ко­вым.
– Вер­но, при­по­ми­наю, что Нос­ков был у ме­ня осе­нью 1935 го­да и вес­ной 1936 го­да, при­хо­дил он ко мне за ми­ром и с от­но­ше­ни­ем ар­хи­ерея от­пу­стить ему ми­ра. Ко­гда был у ме­ня Нос­ков вто­рой раз, то ко мне за­шел и Ро­за­нов. На­пив­шись у ме­ня чаю, они от ме­ня ушли к Ми­ха­и­лу Бо­сых.
– У ко­го Нос­ков но­че­вал, ко­гда бы­вал в Бий­ске?
– У ме­ня Нос­ков не но­че­вал ни ра­зу, ко­гда он при­хо­дил вес­ной 1936 го­да, то но­че­вал у Бо­сых.
– Ка­кие у вас с Нос­ко­вым бы­ли раз­го­во­ры?
– Раз­го­во­ры бы­ли чи­сто ре­ли­ги­оз­но­го ха­рак­те­ра, то есть го­во­ри­ли, что нуж­но бы­ло бы иметь свою ар­хи­ерей­скую ка­фед­ру в Бий­ске.
– По­че­му вы на преды­ду­щий во­прос от­ве­ти­ли, что кро­ме Ро­за­но­ва и Го­ро­дец­ко­го у вас ни­ко­го не бы­ло? По­че­му скры­ли свое зна­ком­ство с Нос­ко­вым?
– Я не скрыл свое зна­ком­ство с Нос­ко­вым, а про­сто за­был, что он был у ме­ня.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду, след­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми, что с Нос­ко­вым и Ро­за­но­вым у вас бы­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ные раз­го­во­ры, позд­нее вас Нос­ков во­влек в по­встан­че­скую ор­га­ни­за­цию.
– Это я от­ри­цаю.
– Вы все вре­мя да­е­те след­ствию лож­ные по­ка­за­ния и от­ви­ли­ва­е­те от от­ве­тов на по­став­лен­ные вам во­про­сы, что вы яв­ля­е­тесь участ­ни­ком по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции.
– Ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции я не со­сто­ял и не знаю о ее да­же су­ще­ство­ва­нии.
– Вы на­прас­но ста­ли на путь за­пи­ра­тель­ства. След­ствие рас­по­ла­га­ет бес­спор­ны­ми дан­ны­ми, что вы бы­ли хо­ро­шо осве­дом­ле­ны о контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти Ро­за­но­ва и Нос­ко­ва, так как са­ми яв­ля­лись участ­ни­ком по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции. Бу­де­те ли вы про­дол­жать го­во­рить неправ­ду или бу­де­те да­вать след­ствию прав­ди­вые по­ка­за­ния?
– Я еще раз под­твер­ждаю, что по­ка­за­ния мои прав­ди­вые. Я не знал и не участ­во­вал в контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции.
– Вы опять укло­ня­е­тесь от от­ве­тов на во­про­сы. Вы не толь­ко бы­ли осве­дом­ле­ны, а да­же са­ми при­ни­ма­ли ак­тив­ное уча­стие в вы­яв­ле­нии на­стро­е­ний сре­ди на­се­ле­ния и под­би­ра­ли лю­дей для вер­бов­ки в по­встан­че­скую ор­га­ни­за­цию. След­ствие от вас ка­те­го­ри­че­ски тре­бу­ет не за­пи­рать­ся, а го­во­рить на по­став­лен­ные вам во­про­сы прав­ду.
– Это от­ри­цаю. Ни с кем ни­ко­гда я не вел ни­ка­ких раз­го­во­ров.
– Вы ар­хи­ерея Мас­ка­е­ва зна­е­те? Дай­те по­ка­за­ния о по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Иа­ко­ва Мас­ка­е­ва.
– О по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Мас­ка­е­ва я ни­че­го не знаю, по это­му по­во­ду раз­го­во­ра с ним не бы­ло.
– Вы вре­те, о по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Мас­ка­е­ва вы бы­ли осве­дом­ле­ны. Для ули­че­ния вас во лжи вам предъ­яв­ля­ют­ся по­ка­за­ния свя­щен­ни­ка Паль­мо­ва, ко­то­рый пря­мо ука­зы­ва­ет, что Мас­ка­ев на­стро­ен контр­ре­во­лю­ци­он­но, яв­лял­ся ру­ко­во­ди­те­лем по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции, да­вал уста­нов­ки, при­ез­жал в 1935 го­ду сам в Бийск и Смо­ленск.
– Это от­ри­цаю. Со мной Мас­ка­ев ни о чем ни­ко­гда не го­во­рил. В Бийск Мас­ка­ев при­ез­жал в 1935 го­ду, в пер­вых чис­лах ян­ва­ря, про­вел служ­бу и уехал, раз­го­во­ров с ним я не имел.
– На преды­ду­щем до­про­се вы ска­за­ли, что с Мас­ка­е­вым зна­ко­мы с 1933 го­да. Дай­те по­ка­за­ния о по­ли­ти­че­ской на­стро­ен­но­сти Мас­ка­е­ва, – по­тре­бо­вал сле­до­ва­тель на сле­ду­ю­щем до­про­се.
– О по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Мас­ка­е­ва я ни­че­го не знаю.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. О по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Мас­ка­е­ва вы бы­ли хо­ро­шо осве­дом­ле­ны. Для ули­че­ния вас во лжи вам на преды­ду­щем до­про­се бы­ли предъ­яв­ле­ны по­ка­за­ния об­ви­ня­е­мо­го Паль­мо­ва, ко­то­рый ука­зал, что Мас­ка­ев яв­лял­ся ос­нов­ным ру­ко­во­ди­те­лем контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции. Им, то есть Мас­ка­е­вым, бы­ли за­вер­бо­ва­ны Нос­ков, вы и дру­гие. След­ствие на­стой­чи­во тре­бу­ет от вас не за­пи­рать­ся.
– Мас­ка­е­ва я знаю толь­ко как ар­хи­ерея. Раз­го­во­ров на по­ли­ти­че­ские те­мы ни­ко­гда не имел. Паль­мо­ва я со­вер­шен­но не знаю и по­ка­за­ния его от­ри­цаю.
– Ва­ше по­ве­де­ние на след­ствии сви­де­тель­ству­ет о ва­шей неис­крен­но­сти, а так­же и о том, что вы сво­и­ми по­ка­за­ни­я­ми ста­ра­е­тесь за­пу­тать след­ствие. Бу­де­те ли вы да­вать след­ствию прав­ди­вые по­ка­за­ния или со­вер­шен­но от­ка­зы­ва­е­тесь от да­чи по­ка­за­ний?
– По­ка­за­ния да­вать я не от­ка­зы­ва­юсь.
– Ес­ли вы за­яв­ля­е­те, что по­ка­за­ния да­вать след­ствию бу­де­те, то­гда рас­ска­жи­те о ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти и де­я­тель­но­сти ва­ших со­общ­ни­ков.
– Контр­ре­во­лю­ци­ей я не за­ни­мал­ся, по­это­му у ме­ня не бы­ло ни­ка­ких со­общ­ни­ков и рас­ска­зать об этом я ни­че­го не имею.
– Но на преды­ду­щий во­прос вы от­ве­ти­ли, что след­ствию бу­де­те да­вать по­ка­за­ния о ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти, те­перь же за­яв­ля­ете, что ни­че­го не зна­е­те. Ка­те­го­ри­че­ски на­ста­и­ва­ем дать след­ствию по­ка­за­ния о контр­ре­во­лю­ци­он­ной ва­шей де­я­тель­но­сти.
– Контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­стью я не за­ни­мал­ся.
– Вы по-преж­не­му вре­те. След­ствие рас­по­ла­га­ет неопро­вер­жи­мы­ми дан­ны­ми, что вы не толь­ко бы­ли участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции, а да­же по ука­за­нию ру­ко­вод­ства контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции со­зда­ва­ли ячей­ку в го­ро­де Бий­ске. Тре­бу­ем дать по­ка­за­ния по это­му во­про­су.
– Я уже от­ве­тил на преды­ду­щие во­про­сы, что контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­стью не за­ни­мал­ся, по­это­му боль­ше ни­че­го ска­зать не мо­гу, так как не знаю.
– При­зна­е­те ли се­бя ви­нов­ным в предъ­яв­лен­ном вам об­ви­не­нии, что вы яв­ля­лись участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции?
– Ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю, ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции я не со­сто­ял.
– Вы вре­те. След­ствию до­сто­вер­но из­вест­но о ва­ших контр­ре­во­лю­ци­он­ных на­стро­е­ни­ях. Тре­бу­ем дать по это­му во­про­су прав­ди­вые по­ка­за­ния.
– Мои на­стро­е­ния ло­яль­ные по от­но­ше­нию к со­вет­ской вла­сти, по­это­му дать по­ка­за­ния о сво­их контр­ре­во­лю­ци­он­ных де­лах не мо­гу, так как у ме­ня их не бы­ло.
– Ва­ше по­ве­де­ние на след­ствии сви­де­тель­ству­ет о ва­шей неис­крен­но­сти и о том, что вы сво­и­ми по­ка­за­ни­я­ми ста­ра­е­тесь за­пу­тать след­ствие. На преды­ду­щих до­про­сах вы бы­ли ули­че­ны по­ка­за­ни­я­ми дру­гих об­ви­ня­е­мых, что яв­ля­лись участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции. Бу­де­те ли вы да­вать след­ствию прав­ди­вые по­ка­за­ния или от­ка­зы­ва­е­тесь от да­чи по­ка­за­ний?
– По­ка­за­ния да­вать я не от­ка­зы­ва­юсь, но го­во­рю, что контр­ре­во­лю­ци­он­ных на­стро­е­ний у ме­ня не бы­ло, и я не со­сто­ял ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции.
– Хо­тя вы и за­яв­ля­е­те след­ствию, что по­ка­за­ния бу­де­те да­вать прав­ди­вые, но да­е­те след­ствию лож­ные по­ка­за­ния. Для изоб­ли­че­ния вас в неправ­де вам предъ­яв­ля­ют­ся по­ка­за­ния Ми­ха­и­ла Бо­сых, где он го­во­рит, что вы, чи­тая га­зе­ты в сто­рож­ке 22 ок­тяб­ря, го­во­ри­ли: «Ис­пан­ский фа­шизм без­услов­но возь­мет Мад­рид и вы­го­нит из Ис­па­нии ком­му­ни­стов. Упра­вят­ся у се­бя, то­гда возь­мут­ся и за на­ших то­ва­ри­щей... И ес­ли они возь­мут­ся, то со­трут с ли­ца зем­ли эту со­вет­скую власть». Бу­де­те ли вы те­перь от­ри­цать свои контр­ре­во­лю­ци­он­ные на­стро­е­ния и уча­стие в ор­га­ни­за­ции?
– По­ка­за­ния Бо­сых я от­ри­цаю пол­но­стью. Ни­ко­гда я по­сле служ­бы в сто­рож­ке не был и не имел при­выч­ки за­хо­дить, а ес­ли ко­гда и слу­ча­ет­ся зай­ти, то га­зет чи­тать в сто­рож­ке в при­сут­ствии сто­ро­жей и дру­гих лиц не чи­тал. Га­зе­ты я вы­пи­сы­ваю на дом и чи­таю их до­ма в сво­бод­ное от служ­бы вре­мя.
– Но ведь Бо­сых ваш со­слу­жи­вец по церк­ви и по­ка­зать неправ­ду не мог, к то­му же он ссы­ла­ет­ся на ряд лиц, при­сут­ство­вав­ших при этом. Эти ли­ца под­твер­жда­ют по­ка­за­ния Бо­сых. На­стой­чи­во тре­бу­ем дать прав­ди­вые по­ка­за­ния о ва­ших контр­ре­во­лю­ци­он­ных на­стро­е­ни­ях.
– Я уже от­ве­чал вам, что контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми де­ла­ми не за­ни­мал­ся, по­это­му дать по­ка­за­ния по это­му во­про­су не мо­гу.
За­тем до­про­сы про­дол­жа­лись еще в те­че­ние ме­ся­ца, и сле­до­ва­те­ли на­стой­чи­во до­би­ва­лись, чтобы свя­щен­ник ого­во­рил се­бя и дру­гих.
– Дай­те по­ка­за­ния о ва­ших контр­ре­во­лю­ци­он­ных взгля­дах, – по­тре­бо­вал сле­до­ва­тель.
– Я ло­я­лен к су­ще­ству­ю­щей со­вет­ской вла­сти и ан­ти­со­вет­ских на­стро­е­ний не имел.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. До­про­шен­ный сви­де­тель Бо­сых пря­мо ука­зал, что вы свои ан­ти­со­вет­ские на­стро­е­ния ча­сто вы­ска­зы­ва­ли, бу­дучи в цер­ков­ной сто­рож­ке. По­ка­за­ния Бо­сых вам бы­ли предъ­яв­ле­ны. Не ста­рай­тесь за­пу­тать след­ствие лож­ны­ми по­ка­за­ни­я­ми.
– Ни­ко­гда я га­зет в цер­ков­ной сто­рож­ке не чи­тал и го­во­рить та­кие сло­ва по от­но­ше­нию к со­вет­ской вла­сти не мог.
– Вы все вре­мя го­во­ри­те неправ­ду. Для ули­че­ния вас в неправ­де вам да­ет­ся оч­ная став­ка с Ми­ха­и­лом Бо­сых.
– Рас­ска­жи­те, что вам из­вест­но о контр­ре­во­лю­ци­он­ных дей­стви­ях Пет­ра Гав­ри­ло­ва, – спро­сил сле­до­ва­тель Ми­ха­и­ла Бо­сых.
– Гав­ри­лов на­стро­ен рез­ко ан­ти­со­вет­ски. К это­му я мо­гу при­ве­сти сле­ду­ю­щее. В два­дца­тых чис­лах, ка­жет­ся 22 ок­тяб­ря 1936 го­да, Гав­ри­лов по­сле окон­ча­ния цер­ков­ной служ­бы вы­шел из церк­ви и за­шел в сто­рож­ку. В этот день бы­ли по­лу­че­ны све­жие га­зе­ты «Сов­си­бирь» и «Крас­ный Ал­тай». Эти га­зе­ты Гав­ри­лов взял и стал чи­тать о но­вых со­бы­ти­ях в Ис­па­нии. Про­чи­тав эти из­ве­стия, стал го­во­рить: «Ис­пан­ский фа­шизм без­услов­но возь­мет Мад­рид и вы­го­нит из Ис­па­нии ком­му­ни­стов. Упра­вят­ся у се­бя – возь­мут­ся за на­ших то­ва­ри­щей. Ис­па­нии по­мо­га­ет Гер­ма­ния, а на­шим во­е­вать с ни­ми не сто­ит со­вать­ся. И ес­ли они возь­мут­ся, то со­трут с ли­ца зем­ли эту со­вет­скую власть.
– Что вы мо­же­те ска­зать по это­му во­про­су? – спро­сил сле­до­ва­тель от­ца Пет­ра.
– Воз­мож­но, что я и за­хо­дил в сто­рож­ку, но не имею при­выч­ки чи­тать га­зе­ты в сто­рож­ке.
– Кто кро­ме вас и Гав­ри­ло­ва был в это вре­мя в сто­рож­ке? – спро­сил сле­до­ва­тель сви­де­те­ля.
– Кро­ме ме­ня в сто­рож­ке бы­ли сто­ро­жа церк­ви. Был еще ка­кой-то ни­щий, ко­то­рый си­дел в уг­лу сто­рож­ки, раз­би­рал со­бран­ные кус­ки от по­да­я­ния.
– Ва­ше за­пи­ра­тель­ство, как ви­ди­те, ни к че­му не при­во­дит. Тре­бу­ем дать прав­ди­вые по­ка­за­ния об этом, – ска­зал от­цу Пет­ру сле­до­ва­тель.
– Я уже ска­зал, что в сто­рож­ке га­зет я не чи­тал и раз­го­во­ров ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра не вел.
Ко­гда лже­сви­де­тель был уве­ден, сле­до­ва­тель ска­зал свя­щен­ни­ку.
– Как ви­ди­те, ва­ше по­ве­де­ние на след­ствии, име­ю­щее цель за­пу­тать его сво­и­ми лож­ны­ми по­ка­за­ни­я­ми, не оправ­ды­ва­ет­ся. Пред­ла­га­ем не за­пи­рать­ся, а дать прав­ди­вые по­ка­за­ния о про­во­ди­мой ва­ми контр­ре­во­лю­ци­он­ной ра­бо­те.
– Ни­ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной ра­бо­ты я не про­во­дил, по­это­му дать по­ка­за­ния по это­му во­про­су не мо­гу.
До­би­ва­ясь лже­сви­де­тель­ства от свя­щен­ни­ка, сле­до­ва­тель и да­лее про­дол­жал устра­и­вать оч­ные став­ки с те­ми, кто ого­во­рил се­бя и со­бра­тьев, но отец Петр от­верг все их по­ка­за­ния.

Свя­щен­но­му­че­ник Иоанн ро­дил­ся в 1870 го­ду в се­ле Со­фьи­но Там­бов­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Ми­ха­и­ла Мо­жи­ри­на. По окон­ча­нии сред­не­го учеб­но­го за­ве­де­ния Иван Ми­хай­ло­вич был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка. В 1931 го­ду отец Иоанн был аре­сто­ван и за­клю­чен в конц­ла­герь. По воз­вра­ще­нии из за­клю­че­ния он стал слу­жить в хра­ме в се­ле Ста­ро-Бе­ло­ку­ри­ха Ал­тай­ско­го края. Неза­дол­го до но­во­го аре­ста от­ца Иоан­на по­стиг­ло боль­шое ис­ку­ше­ние, по по­во­ду ко­то­ро­го он пи­сал 4 сен­тяб­ря 1936 го­да свя­щен­ни­ку Да­ни­и­лу Нос­ко­ву: «С са­мо­го на­ча­ла по­ступ­ле­ния на Бе­ло­ку­ри­хин­ский при­ход тя­же­лая кар­ти­на, тя­же­лое впе­чат­ле­ние от­зы­ва­лись в мо­ей ду­ше и серд­це. Те­перь ка­за­лось, что де­ло устро­и­лось. В вос­крес­ные дни, а в осо­бен­но­сти в ве­ли­кие празд­ни­ки, ко­гда боль­ше бы­ва­ет мо­ля­щих­ся, ста­ло раз­да­вать­ся под сво­да­ми хра­ма жи­вое пас­тыр­ское сло­во – об устро­е­нии жиз­ни при­хо­жан по за­ве­там Хри­ста. И в эти ми­ну­ты мне чув­ство­ва­лось, что мои уста гла­го­лят от из­быт­ка серд­ца. Но увы, на­вер­но не при­дет­ся от­слу­жить ни од­ной ли­тур­гии, так как цер­ковь тре­бу­ют осво­бо­дить для за­сып­ки хле­ба, как и в про­шлом го­ду. Про­ви­де­ние сно­ва остав­ля­ет ме­ня без служ­бы. Все эти дей­ствия ли­ша­ют нас пра­ва от­вер­гать про­мыс­ли­тель­ные дей­ствия Бо­га и обя­зы­ва­ют нас к осто­рож­но­сти в суж­де­ни­ях о том, что невоз­мож­но для на­ше­го ра­зу­ма узнать».
23 сен­тяб­ря 1936 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли свя­щен­ни­ка, за­клю­чи­ли в тюрь­му го­ро­да Бий­ска и сра­зу же при­сту­пи­ли к до­про­сам.
– Сколь­ко вре­ме­ни вы жи­ли в Смо­лен­ском рай­оне?
– В Смо­лен­ский рай­он я при­был по­сле осво­бож­де­ния ме­ня из ла­гер­но­го пунк­та на стан­ции Яя в 1933 го­ду. Осво­бож­ден я был по ин­ва­лид­но­сти как нетру­до­спо­соб­ный. С 15 июля 1933 го­да я на­чал слу­жить свя­щен­ни­ком в Смо­лен­ском рай­оне. Слу­жил в се­лах Но­во-Смо­лен­ское, Смо­лен­ское, Ста­ро-Ты­рыш­ки­но.
– Име­ли ли вы зна­ко­мых в Смо­лен­ском рай­оне до при­ез­да в него?
– Зна­ко­мых ни­ко­го не имел.
– По­че­му по­сле осво­бож­де­ния из ла­ге­рей вы из­бра­ли ме­стом сво­е­го жи­тель­ства Смо­лен­ский рай­он?
– Я, бу­дучи осво­бож­ден из ла­ге­ря как нетру­до­спо­соб­ный, дол­жен был от­бы­вать воль­ную ссыл­ку три го­да в За­пад­ной Си­би­ри. Ме­стом от­бы­ва­ния ссыл­ки был на­зна­чен го­род Бийск. Бий­ский от­дел ОГПУ опре­де­лил мне ме­сто жи­тель­ства в Смо­лен­ском рай­оне, ку­да я и явил­ся.
– На­зо­ви­те ва­ших хо­ро­ших зна­ко­мых в Смо­лен­ском рай­оне.
– Хо­ро­шо зна­ко­мых у ме­ня в Смо­лен­ском рай­оне не так-то мно­го. В се­ле Смо­лен­ском я знаю свя­щен­ни­ка Да­ни­и­ла Мат­ве­е­ви­ча Нос­ко­ва. В се­ле Ста­ро-Ты­рыш­ки­но знаю Мит­ро­фа­на Гав­ри­ло­ви­ча Бел­го­род­це­ва, цер­ков­но­го ста­ро­сту Сте­па­на Се­ме­но­ви­ча Ка­ще­е­ва, кре­стья­ни­на-еди­но­лич­­ни­ка, и Пав­ла Яко­вле­ви­ча Тру­бо­ту­ри­на, сек­ре­та­ря цер­ков­но­го со­ве­та.
– Рас­ска­жи­те, при ка­ких об­сто­я­тель­ствах и где вы по­зна­ко­ми­лись с пе­ре­чис­лен­ны­ми вы­ше ли­ца­ми.
– В 1933 го­ду я был на ба­за­ре в се­ле Смо­лен­ском. Идя по ба­за­ру, я уви­дел че­ло­ве­ка, иду­ще­го в си­бла­гов­ской одеж­де. Оста­но­вив его, я спро­сил: из Си­б­ла­га? Он мне от­ве­тил: да. На мой во­прос, кто та­кой, мне по­сле­до­вал от­вет, что свя­щен­ник по фа­ми­лии Нос­ков, со­слан в Смо­лен­ский рай­он для от­бы­тия ссыл­ки. До зи­мы 1933 го­да я Нос­ко­ва ни­где не встре­чал. Слу­жил же я свя­щен­ни­ком в се­ле Но­во-Смо­лен­ском. Зи­мой 1933 го­да, в ка­ком ме­ся­це, не пом­ню, ко мне при­шел мо­нах, от­бы­вав­ший со мной на­ка­за­ние в Си­б­ла­ге. Звать это­го мо­на­ха Ва­си­лий Фе­до­ро­вич, фа­ми­лию не знаю. Этот мо­нах, при­дя ко мне, ска­зал, что он при­шел от Нос­ко­ва, ко­то­рый на­зна­чен ар­хи­ере­ем бла­го­чин­ным. Нос­ков как бла­го­чин­ный по­слал его по се­лам брать на учет свя­щен­ни­ков. Точ­но не пом­ню, но­че­вал этот мо­нах или нет, знаю, что он от ме­ня ушел в се­ло Анут­ское. На­сто­я­щее мое зна­ком­ство с Нос­ко­вым от­но­сит­ся к на­ча­лу 1934 го­да, то есть к то­му вре­ме­ни, как я пе­ре­ехал слу­жить свя­щен­ни­ком в се­ло Смо­лен­ское. По­сле за­кры­тия ка­мен­ной церк­ви в се­ле Смо­лен­ском я пе­ре­шел слу­жить свя­щен­ни­ком в мо­лит­вен­ный дом в се­ле Смо­лен­ском, где слу­жил и Нос­ков. С тех пор я счи­таю Нос­ко­ва сво­им хо­ро­шим зна­ко­мым.
– При­зна­е­те ли се­бя ви­нов­ным в предъ­яв­лен­ном вам об­ви­не­нии в том, что вы яв­ля­е­тесь ак­тив­ным участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пы? Участ­во­ва­ли на сбо­ри­щах этой груп­пы у Да­ни­и­ла Нос­ко­ва? Вы­ска­зы­ва­ли свои ан­ти­со­вет­ские взгля­ды, пред­ла­га­ли ве­сти ор­га­ни­за­цию недо­воль­ных лиц на во­ору­жен­ное вос­ста­ние для свер­же­ния со­вет­ской вла­сти?
– Ви­нов­ным се­бя в предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии не при­знаю, так как ни в ка­кой груп­пе, ве­ду­щей ан­ти­со­вет­скую ра­бо­ту, не со­сто­ял.
– Вы у Нос­ко­ва ча­сто бы­ва­ли в се­ле Смо­лен­ском?
– Знаю я Нос­ко­ва с 1934 го­да, то есть с то­го мо­мен­та как он при­е­хал в се­ло Смо­лен­ское. По­прав­ля­юсь, с то­го мо­мен­та, как я стал слу­жить свя­щен­ни­ком в се­ле Смо­лен­ском, я слу­жил в ка­мен­ной церк­ви, ныне за­кры­той, а Нос­ков слу­жил в де­ре­вян­ной. Жи­вя в од­ном се­ле, я по­се­щал Нос­ко­ва.
– По­се­щая Нос­ко­ва, вы име­ли с ним раз­го­во­ры о жиз­ни кол­хоз­ни­ков и еди­но­лич­ни­ков се­ла Смо­лен­ско­го?
– Раз­го­во­ры о жиз­ни кре­стьян у нас с Нос­ко­вым, ко­неч­но, бы­ли, но эти раз­го­во­ры бы­ли в плос­ко­сти то­го, что ве­ру­ю­щих с каж­дым го­дом ста­но­вит­ся мень­ше. Го­во­ря об этом, мы тол­ко­ва­ли, что те кре­стьяне, ко­то­рые в кол­хо­зе, они не хо­дят по­то­му, что за­ня­ты ра­бо­той, а вот по­че­му не хо­дят в цер­ковь еди­но­лич­ни­ки, мы до­ду­мать­ся не мог­ли. В дру­гой ка­кой-ли­бо плос­ко­сти у нас с Нос­ко­вым раз­го­во­ров не бы­ло.
– След­ствию из­вест­но, что вы с Нос­ко­вым го­во­ри­ли о том, что сре­ди кре­стьян есть мно­го недо­воль­ных со­вет­ской вла­стью и что этих недо­воль­ных нуж­но при­бли­зить к церк­ви.
– Та­ких раз­го­во­ров с Нос­ко­вым не бы­ло.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду, так как с Нос­ко­вым вы до­воль­но ча­сто го­во­ри­ли на по­ли­ти­че­ские те­мы, об­суж­да­ли про­чи­тан­ное из га­зет о со­бы­ти­ях в дру­гих стра­нах, го­во­ри­ли, что вой­на с СССР неиз­беж­на, и пе­ре­во­рот дол­жен быть.
– Ни­ко­гда с Нос­ко­вым на по­ли­ти­че­ские те­мы не го­во­ри­ли.
– Вы в июле 1936 го­да за­хо­ди­ли к Нос­ко­ву?
– Ка­ко­го чис­ла, не пом­ню, но в июле 1936 го­да у Нос­ко­ва я был. За­хо­дил я к Нос­ко­ву, по-ви­ди­мо­му, узнать, ка­кой он по­лу­чил от­вет на по­дан­ное им за­яв­ле­ние об осво­бож­де­нии, так как я имел в ви­ду по­сле его осво­бож­де­ния за­нять его при­ход.
– Ко­гда вы за­шли к Нос­ко­ву, то кто был у него?
– У Нос­ко­ва в это вре­мя си­дел свя­щен­ник Ни­ко­лай Паль­мов и ка­кой-то кре­стья­нин из се­ла Но­во-Бе­ло­ку­ри­ха, но фа­ми­лии это­го кре­стья­ни­на я не знаю, узнал я, что он из Но­во-Бе­ло­ку­ри­хи по­то­му, что он при­шел вме­сте с Паль­мо­вым ре­ги­стри­ро­вать его в это се­ло. И боль­ше, ка­жет­ся, не бы­ло ни­ко­го.
– О чем в это вре­мя вы го­во­ри­ли?
– Раз­го­вор был на раз­ные обы­ден­ные те­мы. Во вре­мя этих раз­го­во­ров кос­ну­лись во­про­са и о но­вой кон­сти­ту­ции. Я стал го­во­рить, что по но­вой кон­сти­ту­ции бу­дут предо­став­ле­ны пра­ва вы­бо­ра и свя­щен­ни­кам, но здесь же сра­зу ска­зал, что в этих пра­вах не нуж­да­юсь, так как я ни­ко­гда не хо­дил на вы­бо­ры и не пой­ду, мое де­ло ис­прав­лять ре­ли­ги­оз­ные об­ря­ды. Даль­ше кос­нул­ся во­про­са, что при но­вой кон­сти­ту­ции бу­дет раз­ре­ше­но сво­бод­ное про­ве­де­ние ми­тин­гов и со­бра­ний, а бу­дут ли раз­ре­ше­ны крест­ные хо­ды, не ска­за­но. Ка­ких-ли­бо се­рьез­ных по­дроб­но­стей мы не ка­са­лись, и об­суж­дать кон­сти­ту­цию мы не об­суж­да­ли.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду, так как во вре­мя этой бе­се­ды, ка­са­ясь но­вой кон­сти­ту­ции, вы вы­ска­зы­ва­ли свои взгля­ды, что ис­поль­зо­вать эту кон­сти­ту­цию мож­но хо­ро­шо по­сле ее утвер­жде­ния, со­би­рать кре­стьян, про­во­дить от­кры­тые ми­тин­ги и ор­га­ни­зо­вы­вать на­се­ле­ние для от­кры­тия но­вых цер­квей.
– В та­ком раз­ре­зе мы по во­про­су о но­вой кон­сти­ту­ции не раз­го­ва­ри­ва­ли.
– Во вре­мя этой бе­се­ды вы ка­са­лись и меж­ду­на­род­но­го по­ло­же­ния. Раз­би­рая по­след­ние со­бы­тия, лич­но вы и Нос­ков вы­ска­зы­ва­ли свое мне­ние о неиз­беж­ной войне ино­стран­ных го­су­дарств с СССР и вос­ста­ния во вре­мя вой­ны внут­ри стра­ны.
– Об этом у нас раз­го­во­ров не бы­ло.
– След­ствию из­вест­но, что вы раз­го­во­ры о войне внут­ри СССР ве­ли не толь­ко с Нос­ко­вым, Паль­мо­вым, а да­же и сре­ди кре­стьян, ко­то­рых сво­ими раз­го­во­ра­ми об­ра­ба­ты­ва­ли в ан­ти­со­вет­ском ду­хе. По­че­му вы это скры­ва­е­те от след­ствия?
– Раз­го­во­ров о пред­сто­я­щей войне СССР с дру­ги­ми стра­на­ми я ни­где ни с кем не вел.
– Вы опять го­во­ри­те неправ­ду. Вам предъ­яв­ля­ет­ся про­то­кол до­про­са сви­де­те­ля Сте­па­на Ка­ще­е­ва, ко­то­рый на до­про­се по­ка­зал, что он за­хо­дил к вам на квар­ти­ру, ко­гда вы жи­ли в цер­ков­ной сто­рож­ке, слы­шал от вас, что при со­вет­ской вла­сти жить ста­ло пло­хо, кор­мить­ся ста­ло нечем, кол­хоз­ни­ки си­дят го­ло­дом. Тут же до­бав­ля­ли Ка­ще­е­ву, что жизнь ско­ро пе­ре­ме­нит­ся, так как бу­дет вой­на и Япо­ния свергнет со­вет­скую власть.
– Та­ких раз­го­во­ров я с Ка­ще­е­вым не имел, хо­тя Ка­ще­е­ва знаю хо­ро­шо. Жить мне бы­ло не так-то пло­хо, и оби­жать­ся мне на жизнь не при­хо­ди­лось.
– Вы жи­ли в се­ле Ста­ро-Ты­рыш­ки­но Смо­лен­ско­го рай­о­на?
– В се­ле Ста­ро-Ты­рыш­ки­но я жил с 1 ав­гу­ста 1935 го­да по 15 июня 1936 го­да. С 1 ав­гу­ста до 12 де­каб­ря 1935 го­да я там слу­жил свя­щен­ни­ком. В де­каб­ре ме­ся­це по­сле за­кры­тия церк­ви я в этом се­ле жил без ра­бо­ты.
– Жи­те­ля се­ла Ста­ро-Ты­рыш­ки­на Мит­ро­фа­на Бел­го­род­це­ва вы зна­е­те?
– Знаю, так как он был сто­ро­жем церк­ви и был цер­ков­ным ста­ро­стой. Бел­го­род­цев кол­хоз­ник.
– Име­ли вы с Бел­го­род­це­вым раз­го­во­ры о том, что ско­ро бу­дет вой­на и кол­хоз­ни­ков за то, что они не хо­те­ли жить еди­но­лич­но, бу­дут уби­вать?
– Та­ких раз­го­во­ров у ме­ня с Бел­го­род­це­вым ни­ко­гда не бы­ло.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду, так как Мит­ро­фан Бел­го­род­цев на­ми до­про­шен, по это­му во­про­су он по­ка­зал, что в один из вос­крес­ных дней в мар­те 1936 го­да в цер­ков­ную сто­рож­ку при­шли он, Ка­ще­ев, Ле­тя­гин и ряд жен­щин. В раз­го­во­рах с ни­ми вы ста­ли го­во­рить, что при со­вет­ской вла­сти жить ста­ло пло­хо и осо­бен­но пло­хо жи­вет­ся кол­хоз­ни­кам. По­том ска­за­ли, что ско­ро жи­тье пе­ре­ме­нит­ся, так как власть сверг­нут, кол­хо­зов не бу­дет.
– Та­ких раз­го­во­ров я ни с Ка­ще­е­вым, ни с Бел­го­род­це­вым не вел.
– Вы на­прас­но вста­е­те на путь от­ри­ца­ния это­го, так как Бел­го­род­цев и Ка­ще­ев в сво­их по­ка­за­ни­ях, ко­то­рые вам бы­ли за­чи­та­ны, под­твер­жда­ют ва­ши раз­го­во­ры в сто­рож­ке. От вас я так­же тре­бую прав­ди­вых по­ка­за­ний.
– Я еще раз под­твер­ждаю свои по­ка­за­ния, что та­ких раз­го­во­ров с ни­ми не вел.
– Кро­ме все­го это­го За­ха­рьин под­твер­жда­ет, что в то вре­мя, как вы бы­­ли у Нос­ко­ва вме­сте с Паль­мо­вым, то и там вы­ска­зы­ва­ли та­кие же взг­ля­ды, что власть бу­дет сверг­ну­та и на­ста­нут но­вые луч­шие вре­ме­на. По­че­му вы все же пы­та­е­тесь от­ри­цать то, что вы ан­ти­со­вет­ски на­стро­е­ны?
– Ес­ли я с Паль­мо­вым и был у Нос­ко­ва, то За­ха­рьи­на там не ви­дел. Го­во­рить что-ли­бо про­тив со­вет­ской вла­сти я не го­во­рил.
2 ок­тяб­ря 1936 го­да сле­до­ва­те­ли про­из­ве­ли оч­ную став­ку меж­ду свя­щен­ни­ком Иоан­ном Мо­жи­ри­ным и Сте­па­ном Ка­ще­е­вым, ко­то­ро­го сле­до­ва­тель спро­сил:
– Рас­ска­жи­те, ко­гда, при ком и где вы го­во­ри­ли с Мо­жи­ри­ным о пло­хой жиз­ни кре­стьян при со­вет­ской вла­сти, и что вам го­во­рил Мо­жи­рин.
– Точ­но не пом­ню, ка­жет­ся в ян­ва­ре или фев­ра­ле 1936 го­да, я за­шел к Мо­жи­ри­ну в сто­рож­ку. Ме­ня Мо­жи­рин спро­сил, что но­во­го в се­ле. Я от­ве­тил, что жи­вем по-ста­ро­му. По­сле это­го мне Мо­жи­рин ска­зал, что он недав­но ез­дил в се­ло Смо­лен­ское и слы­шал там, что ско­ро бу­дет вой­на СССР с Япо­ни­ей. До­ба­вил, что вой­на уже идет, ско­ро япо­нец возь­мет все по Урал в свои ру­ки, и жизнь бу­дет зна­чи­тель­но лег­че, а то ему, свя­щен­ни­ку, очень пло­хо жи­вет­ся при со­вет­ской вла­сти. Ко­гда я спро­сил, от­ку­да все это ему из­вест­но, он от­ве­тил, что чи­тал в га­зе­тах.
Сле­до­ва­тель, об­ра­тил­ся к свя­щен­ни­ку Иоан­ну:
– След­стви­ем уста­нав­ли­ва­ет­ся, что вы, бу­дучи ан­ти­со­вет­ски на­стро­е­ны, вос­пи­ты­ва­ли в та­ком же ду­хе и кре­стьян, рас­про­стра­няя все­воз­мож­ные про­во­ка­ци­он­ные слу­хи, о чем под­твер­жда­ет и сви­де­тель Ка­ще­ев. Тре­бую от вас от­кро­вен­ных по­ка­за­ний о ва­ших ан­ти­со­вет­ских дей­стви­ях.
– Ко­гда Ка­ще­ев был из­бран пред­ста­ви­те­лем для хо­да­тай­ства об от­кры­тии церк­ви, мы хо­ди­ли с ним вме­сте. Зна­чит, он так­же мог бы знать те же но­во­сти, ко­то­рые слы­шал и я. Пом­ню, что Ка­ще­ев мне го­во­рил, что он в га­зе­тах чи­тал о ско­рой войне. Я же с Ка­ще­е­вым в раз­го­во­ры не всту­пал, а толь­ко го­во­рил, что вой­ны с Со­вет­ским Со­ю­зом быть не мо­жет, так как со­вет­ская власть силь­но во­ору­же­на и всту­пить в вой­ну с ней по­бо­ят­ся, а о том, что кре­стьян­ская жизнь пло­хая, я ему не го­во­рил.
– С ка­ко­го вре­ме­ни вы зна­ко­мы со Сте­па­ном Се­ме­но­ви­чем Ка­ще­е­вым?
– Знаю его с 1936 го­да, то есть с то­го мо­мен­та, ко­гда он был вы­бран ре­ли­ги­оз­ным об­ще­ством се­ла Ста­рое Ты­рыш­ки­но упол­но­мо­чен­ным по хо­да­тай­ству об от­кры­тии церк­ви, ко­то­рая бы­ла за­кры­та на ре­монт.
– Ка­кие у вас с Ка­ще­е­вым бы­ли раз­го­во­ры во вре­мя его по­се­ще­ния вас, кро­ме цер­ков­ных во­про­сов?
– С Ка­ще­е­вым у ме­ня бы­ли раз­го­во­ры толь­ко на цер­ков­ные те­мы, о том, как со­брать де­нег на ре­монт церк­ви, ку­да по­да­вать за­яв­ле­ние о раз­ре­ше­нии от­крыть цер­ковь.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду, Ка­ще­ев в сво­их по­ка­за­ни­ях пря­мо го­во­рит, что вы с ним име­ли раз­го­во­ры на ан­ти­со­вет­ские те­мы, об­ра­ба­ты­ва­ли его с рас­че­том при­влечь в по­встан­че­скую ор­га­ни­за­цию. В ян­ва­ре 1936 го­да Ка­ще­ев ва­ми в ва­шей квар­ти­ре был за­вер­бо­ван в ор­га­ни­за­цию, – и сле­до­ва­тель за­чи­тал по­ка­за­ния Ка­ще­е­ва.
– Это я от­ри­цаю, – от­ве­тил отец Иоанн. – Так как ко мне Ка­ще­ев при­­хо­дил как к свя­щен­ни­ку, раз­го­во­ров у ме­ня с ним ни­ка­ких не бы­ло, кро­ме цер­ков­ных дел.
– Но ведь Ка­ще­ев в сво­их по­ка­за­ни­ях пря­мо ука­зы­ва­ет ко­гда, где и при ка­ких об­сто­я­тель­ствах он ва­ми был при­вле­чен в участ­ни­ки по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции. По­сле то­го как вы его при­влек­ли в ор­га­ни­за­цию, пред­ло­жи­ли и ему про­во­дить вер­бов­ку но­вых участ­ни­ков. Вы­пол­няя ва­шу уста­нов­ку, Ка­ще­ев хо­дил и об­ра­ба­ты­вал но­вых участ­ни­ков.
– Нет, это­го не бы­ло, и ви­нов­ным я се­бя не при­знаю.
– Сколь­ко раз вы при­сут­ство­ва­ли на контр­ре­во­лю­ци­он­ных сбо­ри­щах у Нос­ко­ва?
– К Нос­ко­ву я при­хо­дил один раз в 1936 го­ду, ко­гда у него был Паль­мов. Один раз у ме­ня бы­ли Нос­ков с Паль­мо­вым, но это я не счи­таю сбо­ри­ща­ми.
– Вы вре­те. След­ствие вас изоб­ли­ча­ет как участ­ни­ка контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции. По уста­нов­ке ру­ко­во­ди­те­ля этой ор­га­ни­за­ции Да­ни­и­ла Нос­ко­ва вы про­во­ди­ли вер­бов­ку но­вых участ­ни­ков в ор­га­ни­за­цию. Бу­де­те ли вы да­вать след­ствию прав­ди­вые по­ка­за­ния?
– Я на­ме­рен да­вать по­ка­за­ния след­ствию.
– Ес­ли вы за­яв­ля­е­те, что на­ме­ре­ны да­вать прав­ди­вые по­ка­за­ния, то след­ствие от вас тре­бу­ет рас­ска­зать о ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти и о де­я­тель­но­сти дру­гих участ­ни­ков ва­шей ор­га­ни­за­ции.
– Я контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­стью не за­ни­мал­ся, а о дру­гих не знаю, ес­ли они ве­ли ра­бо­ту про­тив со­вет­ской вла­сти, то пусть об этом го­во­рят са­ми.
– Вы про­дол­жа­е­те го­во­рить неправ­ду. Вам бы­ли про­ве­де­ны оч­ные став­ки с Жа­би­ным, с Ка­ще­е­вым и с За­ха­рьи­ным. Пер­вые двое рас­ска­за­ли след­ствию, как вы их об­ра­ба­ты­ва­ли в контр­ре­во­лю­ци­он­ном ду­хе, а За­ха­рь­ин пря­мо ука­зал, что вы яв­ля­е­тесь ак­тив­ным участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции. На­ме­ре­ны ли вы и даль­ше за­пи­рать­ся?
– По­ка­за­ний их я не под­твер­ждаю, на ме­ня они по­ка­за­ли лож­но.
– Ва­ше по­ве­де­ние на след­ствии сви­де­тель­ству­ет о ва­шей неис­крен­но­сти, а так­же и о том, что вы сво­и­ми по­ка­за­ни­я­ми ста­ра­е­тесь за­пу­тать след­ствие. Вы ули­че­ны как ак­тив­ный участ­ник по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции, и от вас след­ствие на­стой­чи­во тре­бу­ет рас­ска­зать о контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции и ее участ­ни­ках.
– В ор­га­ни­за­ции я ни в ка­кой не со­сто­ял и о ее участ­ни­ках не знаю.
– Вам предъ­яв­ля­ют­ся по­ка­за­ния ру­ко­во­ди­те­ля ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции Да­ни­и­ла Нос­ко­ва, где он го­во­рит: «Они, то есть Мо­жи­рин, Паль­мов и дру­гие участ­ни­ки ор­га­ни­за­ции, при­хо­дя ко мне, из­ла­га­ли свои ан­ти­со­вет­ские взгля­ды, зная, что и я не со­вет­ский че­ло­век». Бу­де­те ли вы про­дол­жать го­во­рить неправ­ду?
– По­ка­за­ния Нос­ко­ва я от­ри­цаю. К нему я при­хо­дил как к бла­го­чин­но­му за со­ве­том по цер­ков­ным де­лам. Ни­ко­гда ан­ти­со­вет­ских взгля­дов я не вы­ска­зы­вал.
Через неко­то­рое вре­мя сле­до­ва­те­ли сно­ва вы­зва­ли на до­прос от­ца Иоан­на.
– Дай­те по­ка­за­ния, кем вы бы­ли за­вер­бо­ва­ны в контр­ре­во­лю­ци­он­ную ор­га­ни­за­цию и ко­гда.
– Ме­ня ни­кто в ор­га­ни­за­цию не вер­бо­вал, и дать по­ка­за­ния по это­му во­про­су я не мо­гу.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми о ва­шем ак­тив­ном уча­стии в ор­га­ни­за­ции.
– Я уча­стия ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции не при­ни­мал и дать по­ка­за­ния не мо­гу.
– Для ули­че­ния вас в неправ­де вам предъ­яв­ля­ют­ся по­ка­за­ния об­ви­няе­мо­го Да­ни­и­ла Нос­ко­ва: «Участ­ни­ка­ми ор­га­ни­за­ции бы­ли: я, Нос­ков, За­харь­ин, Паль­мов и Мо­жи­рин». Бу­де­те ли вы про­дол­жать го­во­рить неправ­ду след­ствию?
– По­ка­за­ния Нос­ко­ва я от­ри­цаю.
– Но ведь Нос­ков пря­мо ука­зал, что он яв­ля­ет­ся ру­ко­во­ди­те­лем ор­га­ни­за­ции, да­вал вам как участ­ни­ку ор­га­ни­за­ции за­да­ния вы­яв­лять недо­воль­ных, при­вле­кать в ор­га­ни­за­цию.
– Ни­ка­ких за­да­ний по вы­яв­ле­нию недо­воль­ных со­вет­ской вла­стью я от Нос­ко­ва не по­лу­чал.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. Для ули­че­ния вас в этой неправ­де вам предъ­яв­ля­ют­ся по­ка­за­ния Нос­ко­ва, где он го­во­рит: «За­ха­рьин, Паль­мов, Мо­жи­рин го­во­ри­ли мне о тех недо­воль­ствах сре­ди кре­стьян, ко­то­рые они вы­яв­ля­ли». Как ви­ди­те, ва­ше за­пи­ра­тель­ство ни к че­му хо­ро­ше­му не при­во­дит, вы ули­ча­е­тесь по­ка­за­ни­я­ми ва­ших же со­участ­ни­ков. Не за­пи­рай­тесь, дай­те по­ка­за­ния о ва­шем уча­стии в ор­га­ни­за­ции.
– Я уже го­во­рил, что участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции не был и да­вать по­ка­за­ния в даль­ней­шем от­ка­зы­ва­юсь.
– Чем вы­зван ваш от­каз от да­чи след­ствию по­ка­за­ний о контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти участ­ни­ков ор­га­ни­за­ции?
– Это вы­зва­но тем, что я ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции не со­сто­ял, по­это­му дать по­ка­за­ния не мо­гу.
– Вам в про­цес­се до­про­са предъ­яв­ля­лись по­ка­за­ния дру­гих об­ви­ня­е­мых – Нос­ко­ва, За­ха­рьи­на, Паль­мо­ва, ко­то­рые пря­мо ука­зы­ва­ют, что вы бы­ли ак­тив­ным участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции. Еще раз пред­ла­га­ем дать след­ствию прав­ди­вые по­ка­за­ния.
– Ни­ка­ко­го уча­стия в контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции я не при­ни­мал. По­ка­за­ния Нос­ко­ва, За­ха­рьи­на и дру­гих от­ри­цаю.
– На­прас­но вы от­ри­ца­е­те. У Нос­ко­ва вы бы­ли, име­ли с ним бе­се­ды на контр­ре­во­лю­ци­он­ные те­мы, по­лу­ча­ли от него уста­нов­ки на про­ве­де­ние контр­ре­во­лю­ци­он­ной ра­бо­ты. Не за­пи­рай­тесь, дай­те по­ка­за­ния об этом.
– Ко­гда я слу­жил в се­ле Смо­лен­ском вме­сте с Нос­ко­вым, то ви­дел­ся с ним, ко­гда же он уехал из се­ла Смо­лен­ско­го, то я бы­вал у Нос­ко­ва один-два ра­за в год. При­хо­дил к нему как к бла­го­чин­но­му. В 1936 го­ду я был у Нос­ко­ва два ра­за, за­хо­дил по цер­ков­ным де­лам.
– Вы вре­те. Раз­ве вхо­ди­ло в ва­ши цер­ков­ные де­ла об­суж­де­ние про­ек­та но­вой кон­сти­ту­ции, ко­то­рую вы хо­те­ли ис­поль­зо­вать в контр­ре­во­лю­ци­он­ных це­лях?
– Вер­но, это не вхо­ди­ло в цер­ков­ные де­ла, но мы ка­са­лись кон­сти­ту­ции не всей, а толь­ко тех пунк­тов, где го­во­рит­ся об от­де­ле­нии Церк­ви от го­су­дар­ства, о пра­вах и вы­бор­но­сти. Ни в ка­ких контр­ре­во­лю­ци­он­ных на­прав­ле­ни­ях мы кон­сти­ту­цию ис­поль­зо­вать не хо­те­ли.
– Как вы хо­те­ли ис­поль­зо­вать кон­сти­ту­цию в контр­ре­во­лю­ци­он­ных це­лях, об этом след­ствию хо­ро­шо из­вест­но из по­ка­за­ний дру­гих об­ви­ня­е­мых. Эти по­ка­за­ния вам предъ­яв­ля­лись. От вас по-преж­не­му тре­бу­ем дать след­ствию по­ка­за­ния о ва­шем уча­стии в контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции, воз­глав­ля­е­мой Нос­ко­вым.
– Ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции я уча­стия не при­ни­мал и дать по­ка­за­ния не мо­гу.
– Ва­ше по­ве­де­ние на след­ствии сви­де­тель­ству­ет о ва­шей неис­крен­но­сти и же­ла­нии за­пу­тать след­ствие. Вы не хо­ти­те да­вать след­ствию по­ка­за­ния толь­ко по­то­му, что скры­ва­е­те осталь­ных участ­ни­ков ор­га­ни­за­ции.
– Я уже ска­зал, что по­ка­за­ния да­вать от­ка­зы­ва­юсь, но ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции я не со­сто­ял и о ней не знаю.
– На­ме­ре­ны вы все же да­вать по­ка­за­ния о ва­шем уча­стии в ор­га­ни­за­ции или нет?
– Да­вать по­ка­за­ния не бу­ду – ор­га­ни­за­ции я ни­ка­кой не знаю.

Пре­по­доб­но­му­че­ник Фе­о­дор (Фе­дор Ва­си­лье­вич Ни­ки­тин) ро­дил­ся в 1873 го­ду в кре­стьян­ской се­мье в се­ле Сол­дат­ском Ор­лов­ской гу­бер­нии. При­нял ино­че­ский по­стриг. В 1931 го­ду инок Фе­о­дор был при­го­во­рен к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь в Си­би­ри, от­ку­да был до­сроч­но осво­бож­ден по со­сто­я­нию здо­ро­вья и от­прав­лен в адми­ни­стра­тив­ную ссыл­ку в се­ло Кол­ба­ны Гряз­ну­хин­ско­го рай­о­на За­пад­но­си­бир­ско­го края. Здесь он ра­бо­тал в хра­ме сто­ро­жем. 17 но­яб­ря 1936 го­да инок Фе­о­дор был аре­сто­ван.
– Вам предъ­яв­ля­ет­ся об­ви­не­ние в том, что вы яв­ля­лись участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции. Что вы мо­же­те по­ка­зать об этом? – спро­сил сле­до­ва­тель.
– В этом се­бя ви­нов­ным не при­знаю.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. След­ствие рас­по­ла­га­ет бес­спор­ны­ми дан­ны­ми, изоб­ли­ча­ю­щи­ми вас как ак­тив­но­го участ­ни­ка ор­га­ни­за­ции.
– Ни­ка­ким участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции я не был и дать по­ка­за­ния по это­му во­про­су не мо­гу.
– Вы про­дол­жа­е­те го­во­рить неправ­ду. Вам из­ве­стен Да­ни­ил Нос­ков, бла­го­чин­ный Смо­лен­ско­го рай­о­на?
– Да­ни­и­ла Нос­ко­ва я знаю. По­зна­ко­мил­ся с ним в се­ле То­чи­ли­но Смо­лен­ско­го рай­о­на, ку­да он устро­ил­ся свя­щен­ни­ком в 1933 го­ду по­сле осво­бож­де­ния из ссыл­ки. Ко­гда я сто­ял в церк­ви, ко мне по­до­шел Нос­ков и, уви­дев на мне си­бла­гов­скую одеж­ду, стал спра­ши­вать, от­ку­да я. На во­прос Нос­ко­ва я от­ве­тил, что из Ор­лов­ской гу­бер­нии, в Си­би­ри от­бы­вал на­ка­за­ние. Нос­ков на это мне ска­зал, что и он был в Си­б­ла­ге, осво­бож­ден недав­но. С тех пор мы с ним из­ред­ка встре­ча­лись.
– Дай­те по­ка­за­ния о по­ли­ти­че­ской на­стро­ен­но­сти Да­ни­и­ла Нос­ко­ва.
– О по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ни­ях Нос­ко­ва дать по­ка­за­ний не мо­гу, так как о них не знаю.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. Вам хо­ро­шо бы­ли из­вест­ны ан­ти­со­вет­ские на­стро­е­ния Нос­ко­ва, он сам вам рас­ска­зы­вал, за что был осуж­ден, где от­бы­вал на­ка­за­ние. Пред­ла­га­ем не за­пи­рать­ся, а дать прав­ди­вые по­ка­за­ния.
– О том, что Нос­ков был осуж­ден Трой­кой ОГПУ, я знал из его рас­ска­зов, но не знал, за что его су­ди­ли. На по­ли­ти­че­ские те­мы мы с ним не го­во­ри­ли, и дать по­ка­за­ния по это­му во­про­су я не мо­гу.
– Вы опять го­во­ри­те неправ­ду. След­ствию из­вест­но, что вы у Нос­ко­ва бы­ли не один раз и име­ли раз­го­во­ры ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра. На­ста­и­ва­ем на да­че прав­ди­вых по­ка­за­ний.
– К Нос­ко­ву я за­хо­дил по цер­ков­ным де­лам, раз­го­во­ра с ним на ан­ти­со­вет­ские те­мы не имел.
– Вы все вре­мя вре­те и от­ви­ли­ва­е­те от пря­мых от­ве­тов на по­став­лен­ные пе­ред ва­ми во­про­сы. Нос­ков яв­ля­ет­ся од­ним из ру­ко­во­ди­те­лей ор­га­ни­за­ции, о чем он дал по­ка­за­ния. На­стой­чи­во тре­бу­ем от вас дать прав­ди­вые по­ка­за­ния.
– Я даю прав­ди­вые по­ка­за­ния, и участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции я се­бя не счи­таю.
– Вам предъ­яв­ля­ют­ся по­ка­за­ния Нос­ко­ва, где он пря­мо го­во­рит, что он вас ис­поль­зо­вал для свя­зи меж­ду участ­ни­ка­ми ор­га­ни­за­ции, по­сы­лая с за­пис­ка­ми. Бу­де­те ли вы и да­лее от­ри­цать свое уча­стие в ор­га­ни­за­ции?
– По­ка­за­ния Нос­ко­ва под­твер­ждаю в том, что он ме­ня дей­стви­тель­но по­сы­лал в ряд при­хо­дов к свя­щен­ни­кам с рас­по­ря­же­ни­ем от ар­хи­ерея, в ко­то­ром го­во­ри­лось, чтобы со­брать по­жерт­во­ва­ния на со­дер­жа­ние пат­ри­ар­хии.
– К ко­му вы хо­ди­ли с за­пис­ка­ми от Нос­ко­ва?
– Хо­дил к свя­щен­ни­ку Ни­ко­лаю Паль­мо­ву, к свя­щен­ни­ку Ми­ха­и­лу, ныне по­чив­ше­му, к свя­щен­ни­ку Ива­ну Мо­жи­ри­ну и дру­гим свя­щен­ни­кам, фа­ми­лий ко­то­рых не пом­ню. У Паль­мо­ва я но­че­вал.
– Пе­ре­чис­лен­ные ва­ми ли­ца яв­ля­ют­ся ак­тив­ны­ми участ­ни­ка­ми ор­га­ни­за­ции. К ним вы хо­ди­ли от Нос­ко­ва с опре­де­лен­ной це­лью, узнать их на­стро­е­ния и до­ло­жить по­том об этом Нос­ко­ву.
– Нет, Нос­ков от­прав­лял ме­ня по при­хо­дам, не да­вая за­да­ния узна­вать на­стро­е­ния. Ко­гда же я вер­нул­ся, обой­дя при­хо­ды, то Нос­ков спро­сил ме­ня, кто и как при­нял ар­хи­ерей­ский указ и кто как жи­вет.
– Зна­чит Нос­ков по­сы­лал вас не толь­ко с ука­зом от ар­хи­ерея со­брать по­жерт­во­ва­ния, а и узнать на­стро­е­ния свя­щен­ни­ков?
– Нет, та­ко­го за­да­ния он мне не да­вал.
– За­чем же он то­гда спра­ши­вал у вас, кто как на­стро­ен?
– Он как бла­го­чин­ный дол­жен был знать, как от­но­сят­ся к нему свя­щен­ни­ки, вхо­дя­щие в его бла­го­чи­ние.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. Нос­ков хо­тел через вас узнать о на­стро­е­ни­ях свя­щен­ни­ков, ко­то­рых по­том он мог бы при­влечь в ор­га­ни­за­цию. Вам он дал за­да­ние обой­ти рай­он как участ­ни­ку ор­га­ни­за­ции.
– Это я от­ри­цаю, участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции я не был.
– Вы яв­ля­е­тесь ак­тив­ным участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции. Дай­те по­ка­за­ния, кем и ко­гда вы бы­ли во­вле­че­ны в ор­га­ни­за­цию.
– Ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции я не со­сто­ял и ме­ня ни­кто в нее не вер­бо­вал.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. В ор­га­ни­за­ции вы при­ни­ма­ли ак­тив­ное уча­стие.
– О сво­ем уча­стии в ор­га­ни­за­ции я по­ка­за­ний дать не мо­гу, так как ни­ка­кой ор­га­ни­за­ции я не знаю.
– Да­ни­ил Нос­ков яв­ля­ет­ся ру­ко­во­ди­те­лем по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции в Смо­лен­ском рай­оне. Вас же, как участ­ни­ка ор­га­ни­за­ции, Нос­ков ис­поль­зо­вал для контр­ре­во­лю­ци­он­ной ра­бо­ты, по­сы­лая с пись­ма­ми и за­пис­ка­ми по рай­о­нам к участ­ни­кам ор­га­ни­за­ции.
– Это я от­ри­цаю. Нос­ков да­вал мне по­ру­че­ния хо­дить по при­хо­дам не с за­пис­ка­ми, а с ука­зом от ар­хи­ерея со­брать доб­ро­воль­ные по­жерт­во­ва­ния на со­дер­жа­ние пат­ри­ар­хии.
– Нос­ков, по­сы­лая вас по рай­о­ну, дал по­ру­че­ние со­би­рать све­де­ния о на­стро­е­ни­ях сре­ди на­се­ле­ния. Не от­ри­цай­те это­го, а дай­те прав­ди­вые по­ка­за­ния.
– Нос­ков мне не да­вал та­ко­го по­ру­че­ния, но, ко­гда я, обой­дя рай­он, воз­вра­тил­ся к нему, то он ин­те­ре­со­вал­ся, как кто при­нял указ ар­хи­ерея.
– На про­шлом до­про­се вы ска­за­ли, что Нос­ков спра­ши­вал вас и о на­стро­е­ни­ях сре­ди на­се­ле­ния. По­че­му же вы сей­час да­е­те про­ти­во­ре­чи­вые по­ка­за­ния?
– Про­ти­во­ре­чий в сво­их по­ка­за­ни­ях я не на­хо­жу, я го­во­рил, что он спра­ши­вал, как жи­вут лю­ди, но это я не счи­таю, что он ин­те­ре­со­вал­ся на­стро­е­ни­я­ми на­се­ле­ния, так как это у каж­до­го че­ло­ве­ка пер­вый во­прос при встре­че.
– Вы го­во­ри­те опять неправ­ду. Нос­ков вас пря­мо спра­ши­вал, ка­кие на­стро­е­ния сре­ди на­се­ле­ния, и вы ему рас­ска­за­ли, что вам уда­лось узнать, обой­дя рай­он.
– Я еще раз по­вто­ряю, что за­да­ний мне Нос­ков ни­ка­ких не да­вал, но ко­гда я вер­нул­ся из рай­о­на, он ме­ня стал спра­ши­вать, где и как жи­вут лю­ди. Ви­дя по се­лам, что часть кре­стьян жа­лу­ет­ся на свое пло­хое жи­тье в кол­хо­зах, что не хва­та­ет хле­ба, а часть хва­лит свою жизнь, я так и рас­ска­зал Нос­ко­ву. Нос­ков мне на это ни­че­го не ска­зал.
– Все же вы неис­крен­ни. Нос­ков при­знал се­бя ру­ко­во­ди­те­лем ор­га­ни­за­ции в Смо­лен­ском рай­оне и дал по­ка­за­ния по это­му во­про­су. Вы же, яв­ля­ясь участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции, вы­пол­няя его уста­нов­ки, хо­ди­ли к участ­ни­кам ор­га­ни­за­ции с пись­ма­ми и вы­яв­ля­ли на­стро­е­ния сре­ди кре­стьян.
м Я участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции не яв­лял­ся и ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю.
7–9 ап­ре­ля 1937 го­да со­сто­я­лось су­деб­ное раз­би­ра­тель­ство с уча­сти­ем вы­езд­ной сес­сии Спе­ци­аль­ной Кол­ле­гии За­пад­но­си­бир­ско­го края, на ко­то­ром об­ви­ня­е­мые, при­знав­шие се­бя ви­нов­ны­ми и ого­во­рив­шие дру­гих, ста­ли вы­сту­пать с за­яв­ле­ни­я­ми, что сде­ла­ли это под вли­я­ни­ем угроз и дав­ле­ния со сто­ро­ны сле­до­ва­те­лей. 9 ап­ре­ля вы­езд­ная сес­сия Спе­ци­аль­ной Кол­ле­гии по­ста­но­ви­ла от­ло­жить слу­ша­ние де­ла, на­пра­вив его на до­пол­ни­тель­ное рас­сле­до­ва­ние в кра­е­вую про­ку­ра­ту­ру.
Сле­до­ва­те­ли НКВД ста­ли до­пра­ши­вать до­пол­ни­тель­ных «сви­де­те­лей», неко­то­рые из ко­то­рых си­де­ли с об­ви­ня­е­мы­ми в тюрь­ме в ка­че­стве под­след­ствен­ных. 8 июня 1937 го­да сле­до­ва­тель за­пи­сал по­ка­за­ния по­доб­но­го сви­де­те­ля, быв­ше­го чле­на Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии, со­дер­жа­ще­го­ся в Бий­ской тюрь­ме по об­ви­не­нию в свя­зи с троц­ки­ста­ми.
– Рас­ска­жи­те из­вест­ные вам фак­ты сго­во­ра след­ствен­но-за­клю­чен­но­го Гек­то­ра За­ха­рьи­на с его од­но­дель­ца­ми от­но­си­тель­но от­ка­за в су­деб­ном за­се­да­нии от по­ка­за­ний, дан­ных ими на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии, – ска­зал сле­до­ва­тель.
– Гек­то­ра Ни­ко­ла­е­ви­ча За­ха­рьи­на я знаю с фев­ра­ля 1937 го­да со вре­ме­ни пре­бы­ва­ния мо­е­го в боль­ни­це, где в то вре­мя на­хо­дил­ся Гек­тор За­ха­рьин и его од­но­де­лец свя­щен­ник Мо­жи­рин, – от­ве­тил сви­де­тель. – На­хо­дясь в те­че­ние ме­ся­ца с ука­зан­ны­ми ли­ца­ми в боль­ни­це, я не­од­но­крат­но был сви­де­те­лем их раз­го­во­ров, в ко­то­рых они, и глав­ным об­ра­зом За­ха­рьин, стро­и­ли пла­ны от­ка­за на су­деб­ном за­се­да­нии от по­ка­за­ний, дан­ных ими на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии. На тре­тий или чет­вер­тый день мо­е­го пре­бы­ва­ния в боль­ни­це За­ха­рьин го­во­рил Мо­жи­ри­ну при­мер­но сле­ду­ю­щее: «В су­де на­до све­сти де­ло на нет. Сде­лать это на­до так, чтобы не оскор­бить след­ствие – на­до кое-что при­знать, но за­тем вы­хо­ло­стить сущ­ность сво­е­го при­зна­ния. У ме­ня уже име­ют­ся вполне про­ду­ман­ные де­вять ва­ри­ан­тов мо­е­го вы­ступ­ле­ния, и с уче­том об­ста­нов­ки в су­де один из них бу­дет ре­а­ли­зо­ван». В то же вре­мя он ре­ко­мен­до­вал Мо­жи­ри­ну при­знать хо­тя бы та­кой факт, как имев­шее ме­сто сбо­ри­ще по об­суж­де­нию ста­лин­ской кон­сти­ту­ции. Где бы­ло это сбо­ри­ще, ко­гда – я не пом­ню, но в раз­го­во­рах об этом За­ха­рьин с Мо­жи­ри­ным го­во­рил. Мо­жи­рин за­яв­лял, что ни в чем при­зна­вать се­бя ви­нов­ным не бу­дет, так­же не при­зна­ет и факт это­го сбо­ри­ща.
12 мая был вы­зван на до­прос один из тех об­ви­ня­е­мых свя­щен­ни­ков, Ни­ко­лай Паль­мов, ко­то­рый от­ка­зал­ся от по­ка­за­ний, дан­ных на след­ствии. Сле­до­ва­тель спро­сил его:
– Что по­слу­жи­ло при­чи­ной то­го, что вы на су­деб­ном след­ствии от­ка­за­лись от сво­их по­ка­за­ний, дан­ных на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии?
– Я чув­ство­вал се­бя неви­нов­ным, по­это­му на су­де, ко­гда спро­си­ли ме­ня, при­знаю ли я се­бя ви­нов­ным, я от­ве­тил, нет.
– Вам бы­ло предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии?
– Да, бы­ло.
– Во вре­мя до­про­сов на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии ва­ши по­ка­за­ния за­чи­ты­ва­лись с ва­ших слов?
– По­ка­за­ния за­чи­ты­ва­лись с мо­их слов, но неко­то­рые по­ка­за­ния я дал неправ­ди­вые.
– По­че­му же вы да­ва­ли неправ­ди­вые по­ка­за­ния? Или вас вы­мо­га­ли да­вать та­кие по­ка­за­ния?
– Это по­лу­чи­лось в си­лу вот че­го. Я по­сле аре­ста был за­клю­чен в тюрь­му и на вто­рой, ка­жет­ся, день был вы­зван на до­прос. По­сле до­про­са си­дя­щие в этой же ка­ме­ре за­клю­чен­ные ста­ли ме­ня спра­ши­вать, за что си­жу, о чем до­пра­ши­ва­ли и так да­лее. Я им рас­ска­зал, что об­ви­ня­ют по 58-й ста­тье пункт 10 и 11 Уго­лов­но­го Ко­дек­са. По­сле это­го один из зак­лю­чен­ных ска­зал, что во вре­мя до­про­са бу­дет луп­ка, в ка­ком смыс­ле луп­ка, я не по­нял, а тот за­клю­чен­ный ука­зал: чтобы из­бе­жать это­го, нуж­но ско­рее при­знать­ся. Я, ви­дя че­ло­ве­че­ское об­ра­ще­ние со сто­ро­ны сле­до­ва­те­лей, не же­лая пор­тить вза­и­мо­от­но­ше­ний, во вре­мя до­про­са на по­став­лен­ные пе­ре­до мной во­про­сы стал при­зна­вать се­бя ви­нов­ным и при­нял на се­бя ви­ну да­же в том, в чем не был ви­но­ват. Ка­ких-ли­бо физи­че­ских воз­дей­ствий во вре­мя пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия не бы­ло.
– Ка­кие же вы свои по­ка­за­ния счи­та­е­те невер­ны­ми?
– По­ка­за­ния мои невер­ны в том, что я ука­зал, что яв­лял­ся участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции. На са­мом де­ле ни в ка­кой ор­га­ни­за­ции я не участ­во­вал и в ор­га­ни­за­цию, как та­ко­вую, ни­ко­го не вер­бо­вал. В осталь­ном свои по­ка­за­ния под­твер­ждаю пол­но­стью.
Но сле­до­ва­те­ли не оста­но­ви­лись на этом и ста­ли до­пра­ши­вать даль­ше.
– Вы об­ви­ня­е­тесь в том, что яв­ля­лись ак­тив­ным участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ско-ди­вер­си­он­ной ор­га­ни­за­ции, дей­ство­вав­шей в Смо­лен­ском рай­оне. При­зна­е­те ли се­бя в этом ви­нов­ным? – спро­сил сле­до­ва­тель Ко­стри­ков.
– Ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю, так как ни в ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции я не со­сто­ял.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. В по­ка­за­ни­ях от 24 ок­тяб­ря и в по­сле­ду­ю­щих по­ка­за­ни­ях вы при­зна­ли се­бя в этом ви­нов­ным и рас­ска­за­ли о ва­шей прак­ти­че­ской де­я­тель­но­сти. Рас­ска­жи­те, по ка­ким при­чи­нам вы от­ка­за­лись от по­ка­за­ний?
– При­чи­ной мо­е­го от­ка­за яв­ля­ет­ся то об­сто­я­тель­ство, что то­гда я да­вал лож­ное по­ка­за­ние, а сей­час ре­шил го­во­рить толь­ко прав­ду.
– Что яви­лось при­чи­ной да­чи лож­ных, как вы их на­зы­ва­е­те, по­ка­за­ний?
– Бу­дучи до­став­лен­ным в Бий­скую тюрь­му, в пер­вый же день за­клю­чен­ные, на­хо­див­ши­е­ся со мной в од­ной ка­ме­ре, рас­спра­ши­вая о сущ­но­сти мо­е­го де­ла, стра­ща­ли ме­ня из­би­е­ни­ем в том слу­чае, ес­ли я не бу­ду со­зна­вать­ся. Бо­ясь из­би­е­ния, я и дал лож­ные по­ка­за­ния, на­го­во­рил то, о чем я со­вер­шен­но не знал и не знаю.
– У вас по­ка­за­ния вы­нуж­да­ли?
– Нет, не вы­нуж­да­ли, но на­стой­чи­во до­би­ва­лись при­зна­ния.
– Кто из за­клю­чен­ных вас за­пу­ги­вал и ре­ко­мен­до­вал при­зна­вать­ся?
– По­чти вся ка­ме­ра, но фа­ми­лий их ни од­но­го не знаю.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. Ва­ше при­зна­ние по­сле­до­ва­ло по­сле вось­ми­крат­ных ва­ших до­про­сов и трех оч­ных ста­вок с дру­ги­ми об­ви­ня­е­мы­ми и сви­де­те­ля­ми. Чем объ­яс­нить, что вы, как об этом го­во­ри­те, бу­дучи «за­пу­ган­ным», про­дол­жа­ли дли­тель­ное вре­мя не при­зна­вать се­бя ви­нов­ным и при­зна­ли толь­ко по­сле оч­ных ста­вок?
– До при­зна­ния ме­ня до­пра­ши­вал сле­до­ва­тель Буй­ниц­кий. Он об­ра­щал­ся со мною кор­рект­но. 24 ок­тяб­ря ме­ня до­пра­ши­вал Ко­стри­ков. По­след­ний от ме­ня на­стой­чи­во тре­бо­вал при­зна­ний и гру­бо об­ра­щал­ся. В си­лу на­стой­чи­во­сти и гру­бо­сти я дал лож­ные по­ка­за­ния.
– Вы про­дол­жа­е­те го­во­рить неправ­ду. На до­про­се вы по­ка­за­ли, что да­ли та­кое по­ка­за­ние в си­лу то­го, что со сто­ро­ны след­ствия ви­де­ли че­ло­ве­че­ское об­ра­ще­ние и не же­ла­ли пор­тить вза­и­мо­от­но­ше­ний со сле­до­ва­те­ля­ми. На­хо­ди­те ли вы, что про­ти­во­ре­чи­те се­бе?
– Да, про­ти­во­ре­чие есть, но это объ­яс­ня­ет­ся непра­виль­ной за­пи­сью в про­то­ко­ле до­про­са. То­гда я го­во­рил о че­ло­ве­че­ском об­ра­ще­нии толь­ко со сто­ро­ны сле­до­ва­те­ля Буй­ниц­ко­го, а он за­пи­сал о че­ло­ве­че­ском об­ра­ще­нии со сто­ро­ны сле­до­ва­те­лей.
– Вы вновь про­ти­во­ре­чи­те се­бе. При­зна­ние о том, что вы яв­ля­е­тесь участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции, ва­ми да­но сле­до­ва­те­лю Ко­стри­ко­ву, а не Буй­ниц­ко­му. Сле­до­ва­тель­но, в про­то­ко­ле до­про­са речь мог­ла ид­ти толь­ко о Ко­стри­ко­ве. Чем объ­яс­нить про­ти­во­ре­чи­вость ва­ших по­ка­за­ний?
– Не же­лая даль­ше за­пу­ты­вать след­ствие, вы­нуж­ден при­знать, что я яв­­лял­ся ак­тив­ным участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ско-ди­вер­си­­он­ной ор­га­ни­за­ции в Смо­лен­ском рай­оне, а так­же в смеж­ных с ним Ал­тай­ском и Гряз­ну­хин­ском рай­о­нах, во гла­ве ко­то­рых сто­ял бла­го­чин­ный Да­ни­ил Мат­ве­е­вич Нос­ков.
– К ка­ко­му вре­ме­ни от­но­сит­ся на­ча­ло воз­ник­но­ве­ния контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции?
– О точ­ном вре­ме­ни воз­ник­но­ве­ния контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции я ска­зать не мо­гу. Я лич­но был за­вер­бо­ван в нее бла­го­чин­ным Нос­ко­вым в сен­тяб­ре 1934 го­да.
– Ка­кие за­да­чи ста­ви­ла пе­ред со­бой ва­ша контр­ре­во­лю­ци­он­ная по­встан­че­ско-ди­вер­си­он­ная ор­га­ни­за­ция?
– Контр­ре­во­лю­ци­он­ная по­встан­че­ская ор­га­ни­за­ция, участ­ни­ком ко­то­рой я яв­лял­ся, ста­ви­ла сво­ей за­да­чей по­мощь Япон­ской ар­мии в мо­мент воз­ник­но­ве­ния вой­ны пу­тем ор­га­ни­за­ции во­ору­жен­но­го вос­ста­ния, с од­ной сто­ро­ны, а до воз­ник­но­ве­ния вой­ны – ор­га­ни­за­цию ак­тов ди­вер­сий в кол­хо­зах в ви­де сры­ва се­зон­ных ра­бот, как-то: убор­ки уро­жая, се­но­убор­ки, вы­пол­не­ния го­со­бя­за­тельств и то­му по­доб­но­го, пу­тем со­зда­ния ан­ти­кол­хоз­ных на­стро­е­ний, ор­га­ни­за­ции невы­хо­дов на ра­бо­ту и вы­хо­дов из кол­хо­зов. В то же вре­мя пе­ред участ­ни­ка­ми контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции ста­ви­лась за­да­ча тща­тель­но и по­все­днев­но изу­чать на­стро­е­ние на­се­ле­ния и ре­гу­ляр­но ин­фор­ми­ро­вать ру­ко­во­ди­те­ля ор­га­ни­за­ции бла­го­чин­но­го Нос­ко­ва.
1 июля 1937 го­да свя­щен­ник Ни­ко­лай Паль­мов на­пи­сал за­яв­ле­ние на­чаль­ни­ку мест­но­го НКВД, что от­ка­зал­ся от по­ка­за­ний на су­де под дав­ле­ни­ем од­но­го из за­клю­чен­ных, ко­то­рый угро­жал ему рас­пра­вой. По­сле это­го он вновь был вы­зван на до­прос и под­пи­сал все по­ка­за­ния, под ко­то­ры­ми тре­бо­вал от него под­пи­сей сле­до­ва­тель.
22 июля сле­до­ва­тель пе­ре­д­опро­сил ино­ка Фе­о­до­ра.
– При­зна­е­те ли се­бя ви­нов­ным в том, что яв­ля­лись ак­тив­ным участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ской ор­га­ни­за­ции?
– Нет, не при­знаю и на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии я го­во­рил об этом.
– Но ведь вас Нос­ков ис­поль­зо­вал как связ­но­го, по­сы­лая в се­ла к учас­т­ни­кам ор­га­ни­за­ции, а так­же вы­яв­лять ан­ти­со­вет­ские на­стро­е­ния сре­ди на­се­ле­ния?
– Вер­но, ме­ня Нос­ков по­сы­лал по се­лам с ука­зом ар­хи­ерея по сбо­ру доб­ро­воль­ных по­жерт­во­ва­ний. Ко­гда при­хо­дил из рай­о­на, то­гда за­хо­дил к Нос­ко­ву и го­во­рил ему, кто как при­нял указ. В раз­го­во­рах Нос­ков ме­ня спра­ши­вал, как жи­вет на­род, ка­кие есть на­стро­е­ния. Я ви­дел, что неко­то­рые жа­лу­ют­ся на свою жизнь в кол­хо­зе, об этом го­во­рил Нос­ко­ву, для че­го ему это на­до бы­ло, я не знаю. Участ­ни­ком ор­га­ни­за­ции я се­бя не при­знаю и не при­знаю се­бя ви­нов­ным.
12 июня 1937 го­да сле­до­ва­те­ли сно­ва до­про­си­ли ар­хи­епи­ско­па Иа­ко­ва.
– След­ствию из­вест­но, что вы име­ли тес­ные свя­зи с ар­хи­епи­ско­пом из Но­во­си­бир­ска Аста­шев­ским и его пре­ем­ни­ком Ва­силь­ко­вым. Рас­ска­жи­те о ха­рак­те­ре этих свя­зей.
– Ар­хи­епи­ско­па из Но­во­си­бир­ска Аста­шев­ско­го и его пре­ем­ни­ка ар­хи­епи­ско­па Ва­силь­ко­ва я знаю. Моя связь с ни­ми бы­ла ис­клю­чи­тель­но по де­лам ду­хов­ной служ­бы.
– Рас­ска­жи­те, как ча­сто вам при­хо­ди­лось бы­вать в го­ро­де Но­во­си­бир­ске в квар­ти­рах Аста­шев­ско­го и Ва­силь­ко­ва.
– В квар­ти­ре Аста­шев­ско­го за вре­мя мо­ей служ­бы в го­ро­де Бар­нау­ле мне при­шлось быть два ра­за: пер­вый раз в июне 1934 го­да, а вто­рой раз 12 сен­тяб­ря 1936 го­да; в квар­ти­ре Ва­силь­ко­ва – один раз, 12 сен­тяб­ря 1936 го­да.
– Рас­ска­жи­те о це­ли по­се­ще­ния ва­ми Аста­шев­ско­го и Ва­силь­ко­ва.
– Пер­вое мое по­се­ще­ние квар­ти­ры Аста­шев­ско­го бы­ло вы­зва­но тем, что Свя­щен­ный Си­нод в июне 1934 го­да пред­ло­жил, или вер­нее по­ру­чил, мне про­из­ве­сти до­зна­ние по по­во­ду жа­ло­бы про­то­и­е­рея Сыр­не­ва на непра­виль­ные адми­ни­стра­тив­ные дей­ствия Аста­шев­ско­го. Я про­из­вел это дозна­ние и пись­мен­но до­ло­жил Си­но­ду о неосно­ва­тель­но­сти жа­ло­бы. Вто­рой слу­чай мо­е­го по­се­ще­ния, имев­ший ме­сто 12 сен­тяб­ря 1936 го­да, про­изо­шел так: я воз­вра­щал­ся из Одес­сы по­сле ле­че­ния. До­е­хав до Но­во­си­бир­ска, я не смог за­ком­по­сти­ро­вать би­лет. В си­лу это­го я оста­но­вил­ся но­че­вать у Аста­шев­ско­го. Про­был у него с 9 ча­сов ве­че­ра до 11 ча­сов сле­ду­ю­ще­го дня, а за­тем вы­ехал в го­род Бар­на­ул. 12 сен­тяб­ря я на­ве­стил ар­хи­епи­ско­па Ва­силь­ко­ва с це­лью пред­ста­вить­ся ему, так как в то вре­мя я его еще не знал, и кро­ме то­го во вре­мя мо­е­го пре­бы­ва­ния на ле­че­нии Ва­силь­ков был назна­чен вре­мен­но управ­ля­ю­щим Бар­на­уль­ской епар­хи­ей. Мне нуж­но бы­ло по­лу­чить от него те­ку­щие де­ла епар­хии. Дел в это вре­мя я не по­лу­чил, их пе­ред мо­им отъ­ез­дом в квар­ти­ру Аста­шев­ско­го при­нес про­то­и­е­рей Ари­стов, ис­пол­няв­ший обя­зан­но­сти сек­ре­та­ря Ва­силь­ко­ва, он и вру­чил мне де­ла епар­хии.
– След­ствию из­вест­но, что, по­се­щая квар­ти­ры Аста­шев­ско­го и Ва­силь­­ко­ва, вы с ни­ми име­ли бе­се­ды об ор­га­ни­за­ции борь­бы с со­вет­ской вла­стью. Рас­ска­жи­те о ха­рак­те­ре этих раз­го­во­ров.
– Мои раз­го­во­ры как с Аста­шев­ским, так и с Ва­силь­ко­вым но­си­ли ис­клю­чи­тель­но де­ло­вой ха­рак­тер по ду­хов­ным де­лам. Ни­ка­ких раз­го­во­ров на по­ли­ти­че­ские те­мы меж­ду на­ми не бы­ло.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. След­ствие рас­по­ла­га­ет бес­спор­ны­ми дан­ны­ми, изоб­ли­ча­ю­щи­ми вас в том, что вы от Аста­шев­ско­го и его пре­ем­ни­ка Ва­силь­ко­ва по­лу­чи­ли уста­нов­ку о со­зда­нии в рай­о­нах Ал­тая по­встан­че­ских ор­га­ни­за­ций для во­ору­жен­ной борь­бы с со­вет­ской вла­стью в мо­мент воз­ник­но­ве­ния вой­ны с Япо­ни­ей, при­ня­ли эту уста­нов­ку и про­во­ди­ли прак­ти­че­скую контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность. Дай­те об этом по­ка­за­ния.
– Я утвер­ждаю, что та­ких раз­го­во­ров меж­ду на­ми не бы­ло и ни­ка­кой уста­нов­ки я не по­лу­чал.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду. След­ствию из­вест­но, что та­кое пред­ло­же­ние вам Аста­шев­ским и Ва­силь­ко­вым да­но, вы его при­ня­ли и про­во­ди­ли в жизнь через свя­щен­ни­ков ва­шей епар­хии. При­зна­е­те ли вы это?
– Я уже го­во­рил об этом, что та­ких раз­го­во­ров меж­ду на­ми не бы­ло, ни­ка­ких пред­ло­же­ний я не по­лу­чал и по­это­му при­знать се­бя ви­нов­ным в этом не мо­гу.
– След­ствию из­вест­но, что ва­ми через свя­щен­ни­ков Ро­ма­нов­ско­го и Нос­ко­ва со­зда­ны контр­ре­во­лю­ци­он­ные по­встан­че­ские ор­га­ни­за­ции в Ал­тай­ском и Смо­лен­ском рай­о­нах. При­зна­е­те ли вы это?
– Нет. Ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю.
– Вам за­чи­ты­ва­ют­ся по­ка­за­ния свя­щен­ни­ка Ан­дрея Мак­си­мо­ви­ча Ро­ма­нов­ско­го.
И сле­до­ва­тель за­чи­тал по­ка­за­ния свя­щен­ни­ка Ан­дрея Ро­ма­нов­ско­го, в ко­то­рых тот ого­ва­ри­вал се­бя и дру­гих, а за­тем на­пи­сал, что и ар­хи­епи­скоп Иа­ков вме­сте с дру­ги­ми ар­хи­ере­я­ми вел контр­ре­во­лю­ци­он­ную ра­бо­ту и пред­ла­гал свя­щен­ни­ку Ро­ма­нов­ско­му ве­сти та­кую ра­бо­ту в Ал­тай­ском крае. И да­лее сле­до­ва­тель на­пи­сал, что ар­хи­епи­скоп под­твер­жда­ет по­ка­за­ния Ро­ма­нов­ско­го и свою контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность, и по­тре­бо­вал, чтобы вла­ды­ка по­ста­вил свою под­пись под эти­ми по­ка­за­ни­я­ми, но ар­хи­епи­скоп Иа­ков ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся ста­вить свою под­пись под про­то­ко­лом до­про­са.
3 июля 1937 го­да Ста­лин под­пи­сал рас­по­ря­же­ние о мас­со­вых рас­стре­лах и о про­ве­де­нии дел при­го­ва­ри­ва­е­мых к рас­стре­лу адми­ни­стра­тив­ным по­ряд­ком через Трой­ки. 25 июля 1937 го­да Трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла ар­хи­епи­ско­па Иа­ко­ва (Мас­ка­е­ва), про­то­и­е­рея Пет­ра (Гав­ри­ло­ва), свя­щен­ни­ка Иоан­на (Мо­жи­ри­на), ино­ка Фе­о­до­ра (Ни­ки­ти­на), Ива­на Про­то­по­по­ва и дру­гих к рас­стре­лу.
Ар­хи­епи­скоп Иа­ков, свя­щен­ни­ки Петр и Иоанн и инок Фе­о­дор бы­ли рас­стре­ля­ны 29 июля 1937 го­да и по­гре­бе­ны в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле. Ми­ря­нин Иван Про­то­по­пов был рас­стре­лян 4 ав­гу­ста 1937 го­да.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ХХ сто­ле­тия. Жиз­не­опи­са­ния и ма­те­ри­а­лы к ним. Кни­га 5»
Тверь. 2001. С. 131-168

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

 


Дата добавления: 2015-08-17; просмотров: 44 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Священномученики Иаков (Маскаев), архиепископ Барнаульский, Петр Гаврилов и Иоанн Можирин, преподобномученик Феодор (Никитин), мученик Иоанн Протопопов 1 страница| Священномученики Иаков (Маскаев), архиепископ Барнаульский, Петр Гаврилов и Иоанн Можирин, преподобномученик Феодор (Никитин), мученик Иоанн Протопопов 3 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)