Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Патриотическая оппозиция Тильзитскому миру

Наполеон Бонапарт | Третья коалиция | Четвертая коалиция | Тильзитский мир | Встреча Наполеона и Александра I в Тильзите 25 июня 1807. Картина Адольфа Рона, 1807 |


Читайте также:
  1. Антисталинская оппозиция 1930-х годов
  2. Власть и оппозиция. М., 1995.
  3. Патриотическая лирика Лермонтова.
  4. ПАТРИОТИЧЕСКАЯ МАНИФЕСТАЦИЯ
  5. Патриотическая песня.

Ближайшие друзья Александра, бывшие члены негласного комитета Кочубей, Чарторыйский, Новосильцев, вышли в отставку и два последних уехали даже за границу, а Строганов перешел в военную службу, чтобы не мешаться в политику. Даже гофмаршал Александра гр. Н. А. Толстой сумел выразить свою оппозицию дружбе Александра с Наполеоном, отказавшись надеть рядом с пожалованной ему Наполеоном лентой Почетного легиона ленту высшего русского ордена Андрея Первозванного, которую Александр хотел было на него возложить. Особенно ярко оппозиция в высших кругах петербургского общества сказалась, когда в Петербург приехал присланный Наполеоном в качестве военного агента генерал Савари, прикосновенный лично к казни герцога Энгиенского. Петербургские салоны закрыли перед ним свои двери, его никуда не принимали (кроме Зимнего дворца) и не отдавали ему визитов, пока, наконец, сам Александр не вмешался в это дело и не потребовал от своих приближенных более вежливого отношения к уполномоченному своего союзника. Савари, впоследствии министр полиции Наполеона, решился и здесь проявить свои политические и, можно сказать, прямо провокаторские таланты. Он усердно стал собирать и комбинировать всякие сплетни и неосторожные фразы, иногда срывавшиеся по адресу Александра в кругу людей, недовольных его политикой, и дошел до того, что сфабриковал легенду о крупном заговоре и подготавливавшемся перевороте, причем не стеснялся внушать все это Александру, стараясь поссорить его с обществом и раздуть то взаимное недоверие, которое стало образовываться в этот период между молодым государем и его подданными [11].

В более широких общественных кругах недовольство проявлялось еще сильнее, выражаясь в литературе и в театрах, где любимыми пьесами публики сделались патриотические трагедии вроде «Дмитрия Донского» Озерова или «Князя Пожарского» Крюковского, которые вызывали в наиболее патетических местах бурные овации и даже рыдания зрителей. Таким же успехом пользовались комедии Крылова «Модная лавка» и «Урок дочкам», направленные против французского языка и подражания французским модам.

Еще сильнее оппозиция эта проявлялась в Москве, где один из самых пылких тогдашних патриотов С. Н. Глинка стал издавать с 1808 г. новый патриотический журнал «Русский вестник», направленный прямо против Наполеона. В этом журнале Глинка писал в промежуток между Тильзитским и Эрфуртским свиданиями, – где Александр перед лицом всей Европы так ярко демонстрировал свою дружбу с Наполеоном, – что Тильзитский мир есть только временное перемирие и что когда будет новая война, то в обществе будут приняты все меры для отражения властолюбивого Наполеона. Посланник Наполеона Коленкур счел своим долгом обратить внимание Александра на эту статью, и Глинка, горячий патриот и консерватор Глинка, один из первых в царствование Александра вызвал против себя цензурные гонения [12]. Наряду с ним старый павловский вельможа гр. Растопчин, живший в Москве «не у дел», выпустил тогда же брошюру под псевдонимом Богатырева «Мысли вслух на Красном крыльце», в которой старался распространить те же взгляды в широких простонародных кругах.

В это же время адмирал А. С. Шишков, русский старовер, известный уже ранее своими нападками на Карамзина (в «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка»), образовал теперь в Петербурге патриотическое литературное общество «Беседа», собиравшееся в доме Державина, куда, однако, теперь наряду со староверами входил и Карамзин и даже либеральный Мордвинов.

Замечательно, что эта оппозиция, объединившая довольно широкие общественные круги и проявлявшаяся в патриотических формах, отнюдь не имела шовинистического характера. Она направлялась всецело против Наполеона и Тильзитского договора с его последствиями, так тяжело отражавшимися на положении русской торговли, русской промышленности и на всем ходе русской общественной жизни. Мы в то время вели четыре войны, и ко всем им русское общество, по свидетельству современника (Вигеля, человека вполне охранительных взглядов), относилось с поразительным равнодушием, иногда даже с прямым недоброжелательством к успеху поставленных правительством целей! Две из этих войн (со слабой тогда Персией и с Австрией, с которой сам Александр воевал à contre coeur [неохотно], как союзник Наполеона) [13], давались сравнительно легко, хотя и они требовали все же значительных затрат. Но две другие обошлись нам очень недешево и потребовали значительных затрат и деньгами, и людьми. Это были: война с Турцией, продолжавшаяся с 1806 г. – с перерывами, но без заключения мира – до весны 1812 г., и война со Швецией, начавшаяся после Тильзитского мира как прямое последствие договора с Наполеоном и окончившаяся после целого ряда перипетий и геройских, но тяжелых для наших войск подвигов в 1809 г. присоединением всей Финляндии до реки Торнео.

Александр хотел привлечь сердца новых подданных великодушием и еще до подписания мирного договора собрал в Борго сейм, предварительно подтвердив особой грамотой старинные права и привилегии финляндского населения. С присоединением к России, таким образом, правовое положение населения Финляндии не изменилось к худшему, а экономическое положение страны на первых же порах даже улучшилось: была отменена подать, которую Финляндия платила на покрытие шведских долгов, и были уничтожены внутренние таможни.

Но русское общество к Фридрихсгамскому миру отнеслось тем не менее довольно неодобрительно – раздавались даже сожаления по адресу шведов [14].

Выражались пожелания и о прекращении войны с Турцией. Мордвинов в 1810 г. подал Александру записку, в которой подробно обосновывал ненужность территориальных приобретений для России, границы которой и без того растянуты, и настаивал на необходимости скорейшего окончания турецкой войны.

Таково было настроение русского общества после Тильзитского мира.


[1] Шильдер. «Александр I», т. II, стр. 117.

[2] «Неистовый враг мира и благословенныя тишины, – так начинается воззвание Синода, – Наполеон Бонапарт, самовластно присвоивший себе царственный венец Франции и силою оружия, а более коварством распространивший власть свою на многие соседственные с нею государства, опустошивший мечом и пламенем их грады и села, дерзает, в исступлении злобы своей, угрожать свыше покровительствуемой России вторжением в ее пределы, разрушением благоустройства, коим ныне она единая в мире наслаждается под кротким скипетром Богом благословенного и всеми возлюбленного благочестивейшего государя нашего Александра Первого, и потрясением православныя греко-российския церкви, во всей чистоте ее и святости в Империи сей процветающия...»

После обращения к обязанностям пастырей церкви Синод продолжает:

«Всему миру известны богопротивные его замыслы и деяния, коими он попрал закон и правду».

«Еще во времена народного возмущения, свирепствовавшего во Франции во время богопротивной революции, бедственный для человечества и навлекшей небесное проклятие на виновников ея, отложился он от христианской веры, на сходбищах народных торжествовал учрежденные лжеумствующими богоотступниками идолопоклоннические празднества и в сонме нечестивых сообщников своих воздавал поклонение, единому Всевышнему божеству подобающее, истуканам, человеческим тварям и блудницам, идольским изображением для них служившим».

«В Египте приобщался он к гонителям церкви Христовой, проповедовал алкоран Магометов, объявил себя защитником исповедания суеверных последователей сего лжепророка мусульман и торжественно показывал презрение свое к пастырям святой церкви Христовой».

«Наконец к вящему посрамлению оной, созвал во Франции иудейския синагоги, повелел явно воздавать раввинам их почести и установил новый великий сангидрин еврейский, сей самый богопротивный собор, который некогда дерзнул осудить на распятие Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа – и теперь помышляет соединить иудеев, гневом Божием рассыпанных по всему лицу земли, и устремить их на испровержение церкви Христовой и (о дерзость ужасная, превосходящая меру всех злодеяний!) – на провозглашение лжемессии в лице Наполеона...»

В конце воззвания, после разных грозных проклятий и угроз, заимствованных из «Второзакония», еще раз повторено то же самое:

«...Отринув мысли о правосудии Божием, он (т. е. Наполеон) мечтает в буйстве своем, с помощью ненавистников имени христианского и способников его нечестия, иудеев, похитить (о чем каждому человеку и помыслить ужасно!) священное имя Мессии: покажите ему, что он – тварь, совестью сожженная и достойная презрения...» В таком же роде воззвание было разослано и католическим могилевским митрополитом Сестренцевичем католическим священникам Западного края (Шильдер, назв. соч., II, стр. 354 – в приложениях к тексту). В то же время местные начальства Западного края получили предписание наблюдать за евреями и предостерегать их от сношений с парижскими общееврейскими учреждениями, образованными Наполеоном, причем евреям внушалось, что парижское собрание (синедрион) стремится изменить их веру (Цирк. 20 февр. 1807 г., см. Евр. Энцикл., т. XI, стр. 516). Замечательно, что евреи в Западном крае в 1812г., вопреки всем опасениям, сохранили повсеместно верность России. (Срав. «Акты, докум. и материалы для политич. и бытовой истории 1812 г.», под ред. К. Военского, в «Сбор, русск. ист. общ.», тома CXXVIII и CXXXIII. СПб., 1910 и 1911, и его же ст. «Наполеон и борисовские евреи в 1812 г.», в Воен. сбор, за 1906 г., № 9.)

[3] Срав. Богданович, назв. соч. II, стр. 177. Начальники дивизий получили прямо от фельдмаршала приказание: «при отступлении к русским границам идти кратчайшим путем к Вильно и явиться к старшему» (!). Гр. Буксгевдену, которому он сдал команду, Каменский предписал бросать на дороге батарейную артиллерию, если она будет затруднять движение войск, и заботиться единственно о спасении людей. (Там же.) – Все это до встречи с неприятелем.

[4] Богданович сообщает, что по недостатку ружей только пятая часть ополчения могла иметь их; прочих же ратников предполагали вооружить пиками (Ист. царствования ими. Александра I, т. II, стр. 165). После сражения при Пултуске Александр приказал уменьшить размеры ополчения до 252 тыс. (Шиман. «Александр I», стр. 17 русск. перевода и у Богдановича, ibidem, т. III, стр. 1). Альберт Вандаль («Наполеон и Александр I», т. I, стр. 49 русск. перевода) приводит из мемуаров Рустама, опубликованных в «Revue retrospective», № 8–9,. следующий факт: когда русская армия бежала после Фридландского поражения, потеряв способность к сопротивлению, то французы, достигнув Немана у Тильзита, увидели странное зрелище: «орда варваров с азиатскими лицами, калмыки и сибиряки (?) без ружей, пуская тучи стрел, кружились по равнине и тщетно пугали нас. Это была резервная армия, о которой объявляла во всеобщее сведение Россия и которую привел кн. Лобанов».

[5] Срав. письмо Наполеона к Александру от 2 февраля 1808 г. Текст его приведен у Вандаля (т. 1, стр. 249, рус. перев.) и у Соловьева («Имп. Александр I», стр. 165), причем оба историка придают этому письму совершено неодинаковое значение.

[6] «Поклонник Наполеона Вандаль так выражается об этом предмете: «Не намереваясь поставить жертву тройного раздела в положение прочного государства, он хочет создать в Европе – я не скажу польскую нацию, – но польскую армию, ибо он признает в проектируемом государстве только крупную военную силу, стоящую на страже Франции» (! – на берегах Вислы), назв. соч., т. I, стр. 90 русского перевода.

[7] Срав. доклад Наполеону Дюрока, который удалось, вероятно при помощи подкупа, достать из министерства иностранных дел Наполеона русскому послу кн. Куракину в 1809 г. Текст этого любопытного документа приведен в выписках у Богдановича, т. III, стр. 85 и след.

[8] Срав. у Шильдера (II, 211) толки по этому поводу в обществе и простонародье.

[9] Колониальные товары, получавшиеся до тех пор из Англии, так вздорожали, что, например, пуд сахара в 1808 г, стоил в Петербурге 100 рублей.

[10] «Текст этих указов и инструкций см. у Шильдера, т. II, стр. 362–367 – в приложениях. Там, между прочим, имеется весьма любопытный перечень предметов компетенции этих секретных комитетов, причем видно, как компетенция эта расширилась с 5 сентября 1805 г. до 13 января 1807 г.

[11] Срав. у Вандаля, назв. соч. стр. 111 и след, русского перевода, целую пикантную главу под заглавием «Дипломатическая разведка». Любопытно, что и другие иностранные дипломаты в Петербурге (например, бар. Стединг) и Каннинг в Лондоне (что видно из его разговора с русским послом Алопеусом) сообщают такие же тревожные (но, несомненно, неосновательные) слухи о готовящихся будто бы в Петербурге заговорах и переворотах. Очень возможно, что это были следы интриг и выдумок Савари. Срав. Шиман, назв. соч. стр. 18 русск. перевода.

[12] В 1807 г. и петербургская газета «Гений времен» отзывалась о Наполеоне также с большой резкостью. После 1808 г., когда правительство стало запрещать подобные отзывы, в том же «Гении времен» Н. И. Греч писал уже хвалебные статьи о Наполеоне, что не мешало ему впоследствии (в 1812 г.) опять ругать его без пощады в «Сыне Отечества». Но публика в 1808–1811 гг. к подобным «казенным» похвалам и порицаниям уже относилась с презрением.

[13] В 1809 г. после Эрфурта Александр, убедясь в невозможности удержать австрийцев от опасной для них войны с Наполеоном, в которой сам он формально обязался помогать Наполеону, в порыве откровенности сказал австрийскому послу кн. Шварценбергу: «...Мое положение так странно, что хотя мы с вами стоим на противоположных линиях, однако я не могу не желать вам успеха!..» (Соловьев, стр. 190). Публика же русская в 1809 г. прямо радовалась всякому успеху наших «врагов» австрийцев и всякой неудаче нашего «союзника» Наполеона (Вигель, Записки).

 


Дата добавления: 2015-08-17; просмотров: 62 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Россия и континентальная блокада| Хочешь жить активной, энергичной, полноценной жизнью?

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)