Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава десятая Неудачи и падения

Глава первая. Слухи и сплетни | Глава вторая Сплетни и разговоры | Глава третья Разговоры и встречи | Глава четвертая Встречи и ошибки | Глава пятая Ошибки и сомнения | Глава шестая Сомнения и чувства | Глава седьмая Чувства и желания | Глава восьмая Желания и свершения | Глава двенадцатая Взлеты и надежды |


Читайте также:
  1. В начале октября, то есть за два месяцадо нападения, Рихард Зорге, сообщил в Москву, что Перл-Харбор будет атакован в течение 60 дней.Эта информация была передана в Вашингтон.
  2. Весьма интересна десятая еврейская заповедь – «не варить ребёнка в материнском же молоке», что говорит о тогда широко распространённой у евреев практике.
  3. Глава девятая Свершения и неудачи
  4. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  5. Глава десятая
  6. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  7. Глава десятая

– Ну, так что у тебя там? – Ася настойчиво теребила Леру, которая изо всех сил делала вид, что занята.

– Репина, отстань, – отмахнулась Гараева, закрываясь учебником.

– Что было-то? – не сдавалась Аська. – Вся школа гудит, что аквариум – другой, и рыбка там всего одна осталась. А я ничего не знаю!

– Кто гудит, вот у того и спрашивай, – буркнула Лера, отворачиваясь.

– А домой пойдем, расскажешь? – отодвинула учебник в сторону Репина.

Гараева вгляделась в широкоскулое пухлое лицо Аськи, в ее горящие любопытством глаза и вздохнула.

– Сегодня мы никуда не пойдем. У меня дела.

– Так что, это все правда? – заахала Репина. Лера вновь уткнулась в учебник. – А что он сказал? Ты почему молчишь? А при чем здесь биология?

– Слушайте, вы мне уже надоели! – Гараева захлопнула книжку. – Тебе-то чего нужно? Подробностей? Иди к Жеребцовой. Она лучше всех знает!

Репина обиженно поджала губки, но ее игра лицом на Леру не подействовала.

Гараева снова уткнулась в учебник. Ей очень хотелось, чтобы все эти разговоры поскорее прекратились. А ведь впереди еще поход в кабинет биологии, откуда они с Пашкой должны забрать многострадальный аквариум и отнести его домой к Нинель Михайловне. Может, не ходить? Ну их вместе с аквариумом! Прав был отец: привязанности делают людей слабыми. Пока Лера была одна, все было хорошо. Стоило появиться Быковскому, как все изменилось. Нет, пожалуй, дома она заводить рыбок не будет.

– Ну и ладно, – вдруг тихо произнесла Репина и сползла с парты, на которой до этого она лежала животом. Лера взглядом проводила уходящую подругу и снова уперлась ничего не видящим взглядом в книгу.

Конфликтовать со своими очень не хотелось. Все-таки ей здесь еще учиться… Или не учиться? Может, действительно уехать домой? И зачем она отказалась от предложения отца?

Но тут искоркой в голове промелькнуло: «Павел!» Лера глубоко вздохнула, чтобы прогнать внезапно вспыхнувшее волнение. А что, собственно говоря, произошло? Пока – ничего. Быковский проходил мимо кабинета биологии, услышал шум, заглянул, помог. Все остальное – роман, любовь – домыслы Жеребцовой. Ей лишь бы внимание к себе привлечь. А Наумовой хочется лишний раз поцапаться с Костиком. А Репиной и Царьковой…

Лера опустила лицо в сложенные руки. Как же все, оказывается, сложно…

– Что с тобой?

Гараева подняла голову и в первую секунду подумала, что у нее начались галлюцинации. Что она снова желаемое выдает за действительное.

Перед ней стоял Павел.

Наверное, именно так и материализуются мысли.

– Сегодня весь день в моем классе обсуждали Сидорова, рыбок и наш с тобой совместный приход в школу, – Лера обвела взглядом пустой класс.

Быковский, казалось, пропустил ее слова мимо ушей. Широко распахнутыми глазами он смотрел на Леру.

– Пойдем, – мягко улыбнулся он. – Нас Нинель ждет.

– А в твоем классе это все не обсуждалось? – Гараева пыталась выбраться из-за парты, но стоящий стул не выпускал ее.

– Сидоров сбежал. – Павел выдвинул мешавший стул в проход и протянул Лере руку, чтобы ей было удобней выходить. – Пришел к нам на урок, его химичка прогнала, он и исчез. Алевтина весь день бегала, его искала. Завтра опять будет представление.

Лере очень хотелось сначала выглянуть в коридор, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. Но Павел вышел вперед и широко распахнул перед ней дверь.

– Нинель собралась домой, – продолжал он громко говорить, так что, даже если за ними никто и не собирался следить, теперь сделать это можно было с легкостью. – Обещает нас удивить.

– Скажи, пожалуйста, зачем ты мне неделю назад прислал записку? – Гараева топталась на пороге, словно от его ответа зависело, пойдет она дальше или нет. – Чтобы познакомиться?

– Петрарка писал сонеты прекрасной Лауре. – Павел шагал впереди, словно указывая Лере дорогу. – Шекспир – Беатриче. Блок посвящал стихи Прекрасной Даме.

– Ты пишешь стихи? – запуталась Гараева.

– У меня сегодня музыкальная школа. – Остановился вдруг Быковский. – Но я ее все равно собрался прогуливать. Давай куда-нибудь сходим?

– У меня тренировка, – нахмурилась Лера.

– По метанию томагавков? – рассмеялся Павел.

– Почему томагавков? – смутилась Лера. – Стреляют обычно из винтовки.

– Это по мишеням, – усмехнулся Быковский. – А против назойливых поклонников только томагавки помогают.

– Ладно, я тоже прогуляю, – смутилась Лера. Рассуждения о поклонниках ей не понравились. – Куда пойдем?

– По ходу дела придумаем!

В кабинете биологии их уже ждали.

– Что же стало с рыбками? – В глазах Нинель Михайловны было написано вселенское понимание.

– Так вышло… – начала Гараева и замолчала – свои глупые поступки не всегда легко объяснить.

Аквариум вновь был запакован сначала в газету, потом в пакеты и поставлен в сумку, сверху лег плед.

– Как же вы их несли? – изумленно спросил Павел учительницу, когда сложное пеленание емкости с водой закончилось. – Так же в сумке или… – Тут он замолчал, решив, что упоминание о пальто пожилого человека здесь будет неуместно. Вряд ли биологичка несла аквариум за пазухой.

– Не забывай, что было это неделю назад, и на улице было не так холодно. – Нинель Михайловна в последний раз оглядела кабинет – не забыла ли чего. – А потом, я не думала, что понесу их обратно. Рыб у меня должны были забрать. Но не забрали. То, что их стало меньше, не так уж и плохо. Вы сейчас увидите, что у меня творится.

Лера удивленно переглянулась с Павлом, тот весело подмигнул ей и подхватил сумку.

– Вперед! К удивлениям! – крикнул он и первым шагнул к выходу.

– Куда ты хочешь сегодня вечером пойти? – заспешила за ним Лера.

– Все равно, – полуобернулся к ней Павел. – Будем просто идти и идти, куда глаза глядят.

Лера чуть приотстала. Интересно посмотреть, куда глядят глаза Быковского…

Какое-то время они шли в молчании. Впереди Нинель Михайловна, следом Павел, потом Гараева. Но вот Лера не выдержала.

– А зачем ты ко мне подослал Маканину? Почему сам не подошел? Я же тебя видела раньше.

Павел поморщился, поправил в руке сумку и не ответил.

Лера снова сбавила шаг. Ей всегда казалось, что мальчишки при знакомстве должны себя вести как-то по-другому.

Заметив, что ребята замолчали, Нинель Михайловна остановилась, пропустила вперед Павла и пошла рядом с Гараевой.

– Лера, я давно хотела тебя спросить, – начала она. – Ты в Махачкале родилась?

– У меня родители из Махачкалы, – заученно произнесла Гараева. – Родилась я в Москве, а потом меня увезли к родственникам в Дагестан.

– А, – протянула биологичка. – Я там однажды была. Красивый город, Махачкала. А какие там люди! У тебя там родственники остались?

– Я туда скоро вернусь, – вдруг выпалила Лера и испуганно глянула на Павла. Он все так же безразлично шел впереди. Покачивалась в руке красная спортивная сумка.

– Правда? – удивилась учительница, словно у нее были достоверные сведения о вечном переселении Гараевой в Москву.

– Ну, или на каникулы съезжу, – смутилась Лера. – У папы здесь дела.

– Ага, – кивнула Нинель Михайловна. – Ну, а что у вас в классе с желаниями? Что загадывали?

– Глупость всякую. – Лера не понимала, к чему клонит биологичка. Она явно вела разговор с какой-то целью.

– Ты чего захотела? – Чтобы заглянуть Гараевой в лицо, учительнице пришлось наклониться.

– Я не успела загадать, – прошептала Лера, отворачиваясь. Это была чистая правда. О том, что можно загадать желание, она вспомнила только через неделю.

– Ничего, это дело поправимое, – улыбнулась Нинель Михайловна. – Пашенька, поворачивай в этот двор. Мы пришли.

Они поднялись на второй этаж и остановились. Из-за двери их встретил собачий лай. Судя по басовитому голосу, собака была большой.

– Это Сеня, – повернулась к ним учительница. – Не бойтесь его. Он только с виду грозен, но вообще-то, очень ласковый.

Сеня оказался гигантским лабрадором бежевого окраса. Как только дверь открылась, собака вскинулась вверх, оказавшись выше Нинель Михайловны на голову. Биологичка ловко увернулась от собаки, и та мягко приземлилась на передние лапы.

– Паша, осторожно, у тебя в руках аквариум, – напомнила учительница, заметив, что Быковский пытается отгородиться от зверя сумкой.

Пока псина отвлеклась на Павла, Лера проскочила в квартиру и удивлено застыла. Из крошечного коридора хорошо просматривалась большая светлая комната, всю противоположную стену которой занимал необъятный аквариум. Еще несколько аквариумов стояло на тумбочках и стеллажах, целая стайка их толпилась на столе.

– Ну, вот! – обрадовалась биологичка, заметив вытянутое лицо своей ученицы. – Я обещала, что удивлю вас! Ну, проходите, смотрите мое царство.

Сеня неуклюжим теленком протопал по квартире и бросился на аквариум. Зорким глазом он высмотрел рыбку и принялся зубами кусать стекло. Рыбка равнодушно проследила за стараниями пса и уплыла в угол.

– Сеня, фу! – прикрикнула на собаку Нинель Михайловна. – Как не стыдно! Приличные собаки так себя не ведут. Не делай вид, что тебя здесь не кормят. Что обо мне подумают гости?

– Какое богатство! – искренне восхитился Павел. – Вы разводите рыбок?

– Вот именно, – повернулась к нему учительница. – Увлекательнейшее дело! Помните, я вам говорила, что золотые рыбки живородящие? – Она склонилась над одним из аквариумов. – Идите сюда. Посмотрите на это чудо.

В небольшом аквариуме плавала стайка маленьких, но уже пузатых представителей семейства карповых. Увидев людей, рыбки тесной кучной опустились на дно. Чтобы рассмотреть их, пришлось низко склониться к стеклу.

– Им всего два дня.

Лера затаила дыхание. Павел был совсем близко от нее. Он с восторгом, приоткрыв рот от удивления, смотрел на мальков. Она даже отстранилась, чтобы не мешать ему любоваться этой красотой.

– Знаешь, я попробую угадать, что ты пожелала. – Нинель Михайловна стояла у Леры за спиной. Со своей неизменной улыбкой, чуть разлохматившимися короткими волосами, веселыми морщинками вокруг глаз, она была похожа на волшебницу из американской сказки. – Одна рыбка в твоем аквариуме заскучает. Давай-ка мы подсадим туда еще парочку. Втроем им будет веселее.

– Но я не хотела заводить рыб, – испуганно прошептала Лера. Вот уже второй раз за два дня ее желание пробует исполниться.

– Тебя огорчило, что рыбки погибли? – Учительница с пониманием покивала головой. – Это все от переселения. Сажать рыбок в новый аквариум – все равно что человека переселять из Сочи на Северный полюс. Тот же стресс. Будь с ними аккуратна, и они проживут у тебя несколько лет. Мне кажется, тебе это поможет. Не всем удается без потерь сменить место жительства. Друзья тебе пригодятся. И пусть пока они будут такими. Главное – начать.

– Привязанности делают нас слабее, – пробормотала Лера, не в силах решить – брать или не брать подарок. Учительнице отказывать было неудобно, но рыбки эти были ей уже не нужны.

– Смотря какие привязанности! – погрозила пальцем Нинель Михайловна и взяла в руки сачок. – Некоторые очень даже помогают жить. Глупо бояться того, чего не знаешь. Ты попробуй. Мне кажется, тебе это будет очень полезно. Мальков мы трогать не будем. Им еще расти и расти. Выберем тебе парочку из другого аквариума. Павел, достань, пожалуйста, то, что у тебя лежит в сумке. – Она выразительно посмотрела на Быковского. – Я надеюсь, ты потом проводишь Леру до дома?

– А что такое? – Перед глазами Быковского все еще плавали крошечные мальки, поэтому он с непониманием смотрел то на учительницу, то на Гараеву.

– М-да, – протянула Нинель Михайловна, изучив напряженные лица своих подопечных. – Впрочем, рыбки – это полдела. – Она в задумчивости помахала сачком перед своим носом. – Постарайся не ошибиться с выбором. На, держи! – И она протянула Лере сачок.

Совершенно запутавшаяся Гараева неумело сунула сачок в аквариум. Рыбки брызнули во все стороны.

Потом они долго пили чай. Лабрадор Сеня нагло выклянчивал печенье, а когда ему не давали, вырывал его из рук. Лера мучительно краснела, не в силах подобрать слова в разговоре с учительницей. Она не привыкла к такому общению, стеснялась Павла. Да и он тоже все больше поддакивал, пряча нос в чашку.

– Говорят, ты неплохо играешь на пианино, – пыталась вести светскую беседу Нинель Михайловна, обращаясь к Быковскому. – Кто у тебя родители?

– Музыканты, – просто ответил Павел, словно это была самая рядовая профессия. – Папа композитор, мама аккомпаниатор. У папы есть несколько известных песен. Но я еще хожу в художественную школу. Там мне нравится больше. По крайней мере, никто не твердит каждую минуту, что у меня талант и что им разбрасываться нельзя.

– Жаль, что у меня нет инструмента, – вздохнула биологичка. – Я бы с удовольствием послушала.

Лера посмотрела в темное окно. Вдалеке были видны дома, там зажигались окна. Мелькание теплых домашних огоньков было похоже на мелькание клавиш пианино. Получалась музыка городских окон. А тут еще Сеня начал подтявкивать, требуя к себе внимания.

Пианино было у нее дома. Стояло в гостиной. Приходила мамина сестра, иногда играла. Каждый раз Лере хотелось уйти в свою комнату и закрыть за собой дверь. Что в этом может нравиться? А Павел, оказывается, играет. И это, наверняка очень красиво.

Но вот чай был выпит, остатки печенья скормлены прожорливому псу. Запакованный аквариум снова поселился в сумке. Быковский стал галантно расшаркиваться, благодарить за подарки и за чай. Но Нинель Михайловна смотрела не на него, а на Леру. Как будто что-то хотела ей сказать, а потом вдруг махнула рукой и ушла в комнату с аквариумами. Уплыла, словно рыба.

– Странная она, – пожал плечами Павел, когда они уже стояли на улице. – Рыб подарила. Теперь придется к тебе домой заходить. Сегодня пятница. У тебя кто дома?

Лера уже до того запуталась в расписании матери, что только качнула головой: мол, на месте разберемся.

Вдруг она заметила, что в глубине двора кто-то есть. Какая-то тень скорчилась на лавочке. Но вот часть тени двинулась в сторону, выдавая свое местонахождение.

Гараева потянула Быковского за рукав в сторону. Размякший после теплого чая Павел послушно двинулся следом, не задавая вопросов.

«Как рыбка в сачке», – мелькнуло у Леры в голове.

Больше она об этом не думала. Тень на скамейке распалась на три части и двинулась за ними. Лера оглянулась, оценивая силы противника, и заспешила вперед. Перед ее мысленным взором раскинулась карта местности. Улицы, повороты, дворы, гаражи. Она представила, куда хочет попасть, и перебежала через улицу. Павел не отставал он нее. Казалось, ему было все равно, куда идти.

Фонари уже загорелись, но в сумраке вечера они светили тускло, не столько освещая улицу, сколько делая ее еще более мрачной.

Тени появились на улице и тут же исчезли. Лера пропустила самосвал и побежала наискосок к ближайшему магазину.

– Тебе ничего не надо купить?

Павел улыбнулся. Вопрос для него звучал глупо – что ему может быть нужно в магазине? А Лера с удовольствием зашла бы – на свету стало бы видно, кто за ними идет, да и в толпе затеряться легче, чем на улице.

– Тогда двинемся дальше, – предложила Гараева, сделала большой крюк вокруг магазина, снова перешла дорогу и вернулась к дому биологички.

– Идем куда глаза глядят? – хмыкнул Быковский. – Кажется, мы здесь уже были.

– Да? – Лера поискала глазами преследователей и тут же нашла их.

Чего же от них с Павлом хотят?

Гараева подошла к лавочке, возле которой она впервые заметила таинственных личностей. На земле лежало несколько окурков. Так-так, выходит, за ними следят червяки? Она не помнила, чтобы Жеребцова или Наумова курили. Это могли делать Ян с Махотой. Но Майкл – спортсмен, занимается бальными танцами. Он вряд ли курит. Да и некогда ему на улице торчать. Костик? Ради чего? Его интерес в этом деле – минимальный. Выходит, бэшки. Класс! Кого это они ухитрились до того заинтересовать, что люди не пожалели своего времени, сидели на улице, мерзли?

Ладно, поиграем.

Гараева шагнула в темноту. Теперь ее путь лежал через дворы.

– Куда ты? Твой дом в другой стороне! – Быковский сделал несколько шагов и остановился. – Так мы рыбок заморозим.

А почему это она все в одиночку делает? Павел скорее угадает личности таинственных преследователей.

– За нами кто-то идет, – прошептала она. – Давно. От подъезда.

– Где? – повернулся Быковский. Но темные тени сейчас были неразличимы. – Показалось?

Лера вгляделась в синеющие сумерки.

– Наверное, – пожала она плечами. – Знаешь, давай к тебе пока аквариум отнесем, погуляем, а потом придумаем, что с ним сделать.

– Предупреждаю сразу – у меня кошка. Страшно зловредная.

– Я не боюсь кошек. – Вот уж действительно совершенно нестрашный зверь по сравнению с теми, кто ходит за ними по пятам.

Павел улыбнулся. Глаза его опять странно блеснули.

– Что ты так смотришь? – не выдержала Лера.

– Просто мне хорошо с тобой. – Быковский отвернулся. – Не знаю, что со мной происходит. Я сейчас не могу сказать точно. Какое-то странное чувство. Не буду его пока называть, чтобы не ошибиться. Но это так удивительно!

Лера на всякий случай оглянулась, чтобы убедиться, что это говорят о ней, а не о ком-то другом, настолько сказанное им было неожиданным для нее. Почему-то ей всегда казалось, что в таких случаях произносятся другие слова. Более простые и понятные, что ли.

– Подожди здесь!

Павел вдруг шагнул назад, в темноту, и Лера с ужасом поняла, что он пошел разговаривать с преследователями. Долгую минуту его не было. Потом он вдруг вынырнул из темноты, широко улыбнулся:

– Все, можем спокойно идти дальше.

– Кто это был? – Лере страшно не нравились эти загадки и тайны.

– Призраки прошлого. Они нам больше не помешают.

Но Быковский ошибался. Не успела Лера после прогулки вернуться домой и устроить аквариум у себя на столе, как раздался телефонный звонок. На том конце провода молчали. Молчание это было не абсолютное, когда ничего не слышно. Из трубки неслись шорохи и поскрипывания, какие бывают, когда соединение произошло, но говорить почему-то не хотят, а только сопят в микрофон.

Несколько раз в коридор выходила мать.

– Это отца? – тревожно спрашивала она.

Лера отрицательно качала головой и уходила в свою комнату. Она была уверена, что звонят ей. Предупреждают. Может, пойти в школу с Репиной? С ней все-таки как-то надежней.

На четвертый телефонный звонок Лера не подошла. Выдернула шнур из розетки.

А в понедельник утром около школы ее ждали.

– Бросай ты все это… – Андрюха Васильев, высокий некрасивый парень из бэшек, с очень подвижным лицом и с какой-то застывшей тоской в глазах, медленно курил, взглядом провожая поднимающееся вверх облачко дыма.

Рядом стояла Лиза Курбаленко. Ее тонкие губы ломались в недовольной гримасе.

– Отстань от него, поняла? – хрипло произнесла Лиза, неловко затягиваясь сигаретой. – Не твой он. Ясно, да?

– Твой, что ли? – Ухмылка сама растянула губы, Лера ничего уже не могла с собой поделать.

За их спинами куталась в короткий дорогой полушубок маленькая Ксюша Рязанкина. Удивительно, но за последний месяц Лера о бэшках узнала больше, чем за прошедший год.

– Тебе пока просто говорят, потом хуже будет, – с хрипотцой, но еще миролюбиво отозвался Андрюха.

– Мы к вам не лезем, и вы к нам не суйтесь. – Курбаленко нервничала, что совершенно не шло к ее красоте. А вот Рязанкина была спокойна. Ее узкое лисье личико тонуло в меховом воротнике. Но почему-то именно от нее, от ее спокойствия, исходила наибольшая опасность.

– Короче! – Окурок полетел на асфальт, сверху его накрыл тяжелый Андрюхин ботинок. – Мы тебе сказали, дальше решай сама. А то как бы тебе не отправиться домой с тяжелой душевной травмой.

– Быковскому вы тоже запретите со мной встречаться? – Широко улыбнулась Гараева, до того весь этот разговор был невероятен.

– За него не беспокойся! – заторопилась Курбаленко, и сразу стало ясно, что ее интерес в этом деле – особый. – Мы не посмотрим, что у тебя папочка – крутая шишка. За его спиной ты не спрячешься.

– До конца года далеко, – философски изрек Васильев и, ссутулившись, пошел к школе.

На дороге от ворот к крыльцу показалась уже ставшей привычной парочка – худой милиционер и думающий о чем-то своем Сидоров.

– Лерка! – налетела на Леру сзади Репина. – Ты что это с червяками разговариваешь?

– Это они со мной разговаривают. – Гараева только сейчас почувствовала, как уходит недавнее напряжение – все-таки беседа была не из приятных.

– Чего хотят? – сыпала вопросами Ася, но смотрела она уже не на подругу, а на приближающихся конвойного и заключенного. С каждым шагом лицо милиционера становилось все более злым и обреченным. Видимо, он настраивался на очередной неприятный спектакль. Генка шел, с каким-то радостным удивлением поглядывая вокруг себя. Зрители стали подтягиваться ближе. Несмотря на холод, народу вокруг этой парочки собралось много.

Около крыльца произошла небольшая заминка. Видимо, милиционер требовал, чтобы Генка кого-нибудь привел. Но навстречу им уже спешила Алевтина. Лицо у нее было встревоженное. Народ прибывал. До начала занятий оставалось пять минут.

За гулом шуточек и комментариев не было слышно, о чем они говорят.

– Пойдем, что ли?

Ася тянула шею, но из-за своего маленького роста ничего не могла разглядеть. Но вот по ступенькам первой стала подниматься завуч, следом шел Сидоров. Он не выглядел ни расстроенным, ни обиженным. Наоборот, Генка с нетерпением ждал, когда решатся все формальности и он сможет оказаться в школе.

В толпе Лера разглядела Васильева. Под его локтем пристроилась Рязанкина. Ее блестящая шубка заметно выделялась на фоне его мятой, видавшей виды, дешевой куртки.

– Браво, Генка! – вдруг заорал Андрюха и активно захлопал в ладоши, своими широкими движениями распугивая вокруг себя малышей.

Сидоров на секунду повернулся, нашел глазами одноклассника и церемонно поклонился.

– Иди, давай! – Завуч торопилась затолкать его в школу, чтобы закончить спектакль.

Но представление только начиналось. Еще неделю терпеливый милиционер будет водить упрямого Сидорова в школу, сдавать его под расписку завучу. На пороге десятого класса Генка будет разворачиваться и уходить в свой девятый класс, откуда его станут прогонять учителя. И Сидоров, с осознанием выполненного им долга, будет отправляться домой до следующего прихода милиционера. Через неделю ему это надоест. Он уйдет из квартиры незадолго до появления участкового и пропадет на неделю. Его будут долго искать, попытаются что-то выяснить у его родителей, но те будут только недоуменно пожимать плечами. Сидоров же все это время проведет в квартире Быковского, чем-то похожей на антикварный магазин. О месте его временного переселения будет знать только отец.


Дата добавления: 2015-08-17; просмотров: 66 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава девятая Свершения и неудачи| Глава одиннадцатая Падения и взлеты

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.023 сек.)