Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Счастье в учении

Дэвид Маисрс и Эд Динер | Генри Уодсуорт Лонгфелло | Раб страстей | Как применять метод СНСС |


Читайте также:
  1. Анализ потребностей в обучении работников.
  2. Взаимосвязь между хронотипом школьника, его темпераментом и успешностью в обучении
  3. Включение элементов научного исследования при изучении практических вопросов деятельности объекта по заказу предприятия (организации);
  4. Глава 31. Счастье вопреки
  5. Дедуктивный метод в обучении истории
  6. Достаток всем необходим. Самодостаточность ещё иметь неплохо. Осознанность происходящего вокруг. Приходит счастье к людям ведь не вдруг.
  7. Заказчик будет оказывать содействие Подрядчику получении необходимых согласований.

Нет лучшей возможности для счастья, нежели учение.

Марк Ван Дорен[61]


Мой брат изучал психологию в Гарварде. Пока он не пошел учиться, он каждую свободную минуту хватался за книги по психологии и только о ней и говорил, писал и думал. Однако, став студентом, он ее возненавидел.
И подобные чувства отнюдь не редкость: большинство учеников и студентов терпеть не могут школьные и университетские занятия. Но тогда что же заставляет их посвящать так много времени учебе? Когда однажды я беседовал с братом о том, как несчастлив он был в университете, до меня вдруг дошло, что существуют две модели обучения, отражающие разные подходы к тому, как заставить учеников и студентов учиться: обучение по типу утопления и обучение по типу любовной игры.
Обучение по типу утопления — это наглядное свидетельство, во-первых, того, что стремление избавить себя от страданий — это могучая сила, побуждающая нас действовать; а во-вторых, того, что, избавившись от страданий, мы частенько путаем облегчение со счастьем. Человек, голову которого силой удерживают под водой, будет страдать от сильнейшего дискомфорта и всеми силами пытаться высвободиться. Если в последний момент его голову отпустят, он будет хватать ртом воздух и испытывать чувство опьяняющего облегчения.
Возможно, ситуация ученика, который терпеть не может школу, не столь драматична, но природа его мотивации — потребность избежать негативных последствий — точно такая же. На протяжении всего семестра студенты «утопают» в работе, которая не доставляет им ни малейшего удовольствия; ими движет лишь страх провалиться на экзамене. А когда семестр заканчивается и студентов выпускают на волю, где нет ни учебников, ни контрольных работ, ни экзаменов, они испытывают громадное чувство облегчения, которое в какой-то момент может восприниматься ими как счастье.
Этот пример, в котором вслед за страданием наступает облегчение, намертво врезается в наше сознание еще со времен начальной школы. Нетрудно понять, каким образом, даже не подозревая о существовании альтернативной модели, человек приходит к выводу, что участие в крысиных бегах — это и есть самая нормальная и привлекательная жизненная перспектива.
Однако существует еще и другая модель — обучение по типу любовной игры; в ее основе — принципиально иные представления о самом процессе обучения с учетом нашей потребности как в настоящем, так и в будущем благе. Те долгие прекрасные часы, на протяжении которых мы читаем, занимаемся исследованиями, размышляем, пишем, можно рассматривать как своего рода прелюдию. А затем наступает «эврика», когда на стыке знания и интуиции происходит мгновенный прорыв и мы внезапно находим решение проблемы — это похоже на оргазм. Как и в случае «утопления», в конце нас ждет желанная цель, но «любовная игра» позволяет попутно получить удовлетворение от всего того, чем мы занимаемся.
Каждый ученик или студент отчасти сам должен позаботиться о том, чтобы процесс обучения доставлял ему удовольствие, — этот момент личной ответственности особенно очевиден, когда речь идет о студентах колледжа и аспирантах, поскольку на данном этапе им предоставлено больше независимости. Однако к тому времени, когда студенты становятся достаточно зрелыми для того, чтобы взять всю ответственность за свою учебу на себя, большинство уже твердо усвоило идеал участника крысиных бегов. От родителей они научаются тому, что высокие оценки и призы — это и есть главная мера успеха и что их обязанность заключается в том, чтобы приносить домой табель успеваемости с отличными отметками, а не в том, чтобы любить учебу ради нее самой. Педагоги — родители и учителя, для которых действительно важно, чтобы их ребенок прожил счастливую жизнь, должны сначала сами поверить в то, что именно счастье и составляет главную ценность в жизни. Дети чрезвычайно восприимчивы к репликам, которые доходят до их ушей, и моментально усваивают догмы, исповедуемые их учителями, даже если эти догмы не высказаны вслух.
Со школьной скамьи нужно поддерживать в детях стремление избрать для себя такую жизненную стезю, которая будет для них источником смысла и наслаждения. Если школьник или студент мечтает стать социальным работником и не спешит взвешивать все «за» и «против» подобной карьеры, преподаватели должны его в этом поддержать — пусть даже им доподлинно известно, что в качестве менеджера по инвестициям он заработает во сто крат больше. Если ребенок хочет стать бизнесменом, то родители должны его в этом поддержать — пусть даже им всегда хотелось, чтобы он занимался политикой. Когда родители и учителя искренне убеждены в том, что всеобщим эквивалентом является счастье, такого рода линия поведения для них вполне естественна и логична[62].

Подумайте, кто у вас в школе был лучшим учителем. Что он или она делал или делала для того, чтобы заставить вас полюбить свой предмет?

Когда в школе больше упирают на успехи детей (которые вполне измеримы), вместо того чтобы прививать им любовь к учению (которую ничем не измеришь), это лишь укрепляет в учениках менталитет участников крысиных бегов и сдерживает их духовное развитие. Участник крысиных бегов достаточно быстро уясняет, что эмоциональное удовлетворение — это не так уж и важно по сравнению с какими-то иными критериями успеха, которые пользуются одобрением со стороны других людей и имеют в их глазах больший вес, что эмоции только мешают успеху и лучше всего их проигнорировать или подавить.
По иронии судьбы эмоции необходимы не только для счастья — без них невозможно достичь самого обычного материального успеха. Вот что пишет об этом Дэниел Гоулман в своей книге «Эмоциональный интеллект»: «Психологи единодушно утверждают, что показатель интеллекта (IQ) на 20 % определяет успех. Остальные 80 % успеха проистекают из других факторов, в том числе из того, что я называю эмоциональным интеллектом». Менталитет участника крысиных бегов — это прямая противоположность эмоционального интеллекта, а следовательно, он несовместим с нашим представлением о счастливой и успешной жизни.

Что же тогда могут сделать родители и учителя, чтобы помочь ученикам получать наслаждение от школьных занятий и вместе с тем хорошо успевать по школьным предметам? Как примирить между собой хорошие отметки и любовь к учению? В трудах психолога Михая Чиксентмихайи по теории «потока» мы можем почерпнуть массу интересных идей и рекомендаций по поводу того, как создать в школе и дома такую обстановку, которая была бы источником настоящего и будущего блага, наслаждения и смысла для наших детей.

Поток

Согласно Чиксентмихайи, поток — это такое состояние, когда человек погружен в переживания, которые сами по себе стоят всех денег, — состояние, в котором мы ощущаем свое единство с чем-то таким, в чем «действие и понимание слиты воедино»[63].
Всем знакомо ощущение, когда мы настолько поглощены чтением книги или написанием статьи, что не слышим, когда нас окликают по имени. Или, готовя еду, болтая с приятелем либо играя в баскетбол в соседнем парке, вдруг обнаруживаем, что прошло несколько часов, хотя казалось, что прошли минуты. Это и есть переживание «потока».
Когда мы пребываем в состоянии потока, мы ощущаем и высочайший духовный подъем, и пик производительности: мы и работаем, и получаем удовольствие на полную катушку. Спортсмены называют это «вторым дыханием». Вне зависимости от того, чем мы занимаемся в состоянии потока — гоняем мяч по двору, выпиливаем лобзиком по дереву, пишем стихотворение или зубрим материал к экзамену, — мы полностью поглощены своей деятельностью; ничто нас не отвлекает и не борется за наше внимание. Когда мы выкладываемся в работе на 100 %, то непременно растем, совершенствуемся и движемся семимильными шагами в будущее, где нас ждет наше предназначение.
Как поясняет Чиксентмихайи, для того чтобы попасть в поток, необходимо иметь перед собой четко сформулированную цель и ясно осознавать свое предназначение. Цели со временем могут меняться и действительно меняются, но в тот момент, когда мы заняты какой-либо деятельностью, ее направленность должна быть абсолютно однозначной. Если нас не отвлекают никакие другие дела, которыми мы могли бы в этот момент заниматься, если мы всем сердцем преданы своей работе, мы вольны безраздельно посвятить себя решению стоящей перед нами задачи. Как я уже раньше пояснял в главе о целях, когда у нас в голове есть ясное представление о том, в какую сторону мы направляемся, мы вольны наслаждаться самим путешествием. В потоке сливаются воедино благо для настоящего и для будущего: ясно сформулированная будущая цель не противопоставляется, а скорее благоприятствует опыту жизни здесь и теперь. Когда мы испытываем «поток», повышается уровень счастья, поскольку пресловутая формула «Терпи, казак, атаманом будешь» превращается в формулу «Радуйся, казак, будешь атаманом, и не простым, а целого войска!».
Теория потока, сформулированная Чиксентмихайи, наглядно показала, что стандартная формула «Терпи, казак, атаманом будешь» основывается на чистейшем мифе, согласно которому высокий уровень производительности труда достигается лишь посредством чрезвычайно интенсивного и длительного перенапряжения. Исследования показали, что напряжение отнюдь не является оптимальным условием для достижения пика производительности. Это скорее происходит где-то посередине между перенапряжением и недогрузкой; именно в этих условиях мы не только выкладываемся на полную катушку, но еще и получаем удовольствие от того, что делаем. Мы достигаем состояния «потока», когда наша деятельность обеспечивает нам определенный уровень нагрузки, то есть когда стоящая перед нами задача не является ни слишком трудной, ни слишком легкой.
Как показано на графике, если сложность задачи слишком высока, а уровень наших навыков слишком низок, то мы нервничаем; если же уровень наших навыков очень высок, а сложность задачи явно недостаточна, мы скучаем.


Мы испытываем состояние «потока», когда сложность задачи соответствует уровню нашей квалификации.

В какие минуты вы испытываете состояние «потока»?

Поскольку огромная часть студентов и школьников в стенах учебного заведения страдают либо от нервотрепки, либо от скуки, они не получают от учебы ни малейшего удовольствия и не показывают, на что они способны. Для того чтобы школа приносила детям как можно больше пользы и в настоящем, и с прицелом на будущее, учителя должны по мере возможности строить уроки и любые другие учебные занятия в соответствии с уровнем подготовки каждого отдельного ученика. Как видно из графика, убивать в учениках ощущение потока можно двумя разными путями. Первый — создать в классе напряженную обстановку, которая порождает нервозность. Второй — создать в классе такую обстановку, в которой нет места ни для трудностей, ни для их преодоления, что очень быстро приводит к скуке.
В первом случае учитель применяет в обучении ребенка метод «утопления». На ребенка слишком сильно давят, так что это превышает все прелы, допустимые для зоны роста, и в результате школьные занятия очень скоро превращаются для ученика в синоним страдания, нервозности и уныния. Его приучают нацеливаться только на конечный результат и ни на что больше не обращать внимания, видеть только цель и не замечать дорогу, которая к ней ведет. В итоге ребенок очень быстро становится участником крысиных бегов, и он уже не может испытать состояние «потока» не только в школе, но и на протяжении всей последующей жизни — будь то на работе или в часы досуга.
Во втором случае вместо перенапряжения и нервозности дети страдают от недогрузки и скуки. Когда трудностей слишком мало, это ничуть не менее вредно, чем если трудностей слишком много, — последствия того и другого выходят далеко за рамки простой утраты состояния «потока». Педагоги, особенно родители, частенько путают трудности со страданиями; желая защитить своих детей от страданий они заглядывают ребенку в рот, потакают любому его капризу и заботливо оберегают от каких бы то ни было проблем. В попытке обеспечить своим детям «привилегированную» жизнь такие родители отказывают им в праве на борьбу, вследствие чего ребенок так никогда и не ощутит, что такое «поток» и что такое здоровое чувство удовлетворения от преодоления трудностей.
Когда я рос, моим любимым мультиком был «Богатенький Ричи: Бедный маленький богатый мальчик»[64] о страданиях ребенка, у которого, казалось бы, было все. Оксюморон в самом названии — герой одновременно бедный и богатый — легко расшифровывается, если прибегнуть к понятию всеобщего эквивалента: в нашем относительно зажиточном обществе мы видим все больше и больше богатых детей — и взрослых, — которые чувствуют себя несчастными. Иногда говорят: «С жиру бесятся». А я пришел к мысли, что богатые тоже в чем-то обездолены.


Дата добавления: 2015-08-17; просмотров: 39 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Какую роль играют наши цели| Эмоции как великий уравнитель

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)